← Вести Румунска православна црква

Ипопсификација: Изабрани викарни епископ Јахинт де Пацифик оживеће мистерију позива апостола, каже ПС Тимотеј Праховеанулпревод

3. јул 2026. · 1 мин читања

„Шта значи, у овим временима, ићи и проповедати Јеванђеље до краја света? То значи поново проживети тајну позива апостола“, нагласио је викарни епископ Тимотеј Праховеанул из Архиепископије букурештанске у петак увече, у Патријаршијској катедрали.

Његово Преосвештенство је заједно са Патријаршијским Викарним Епископима Варлаамом Плојештеанулом и Пајсијем Синаитулом учествовао у хипопсификацији изабраног викара Иакинта Пацифичког Епархије аустралијско-новозеландске.

Проповедати Јеванђеље до краја света „значи слушати глас Божији више него глас других и више од свог мишљења. То значи оставити оно што ти је драго, пригрлити Онога који је Пут, Истина и Живот“, додао је Високопреосвећени отац Тимотеј Праховеанул.

Поновно повезивање пастира са њиховим идентитетом У петак, 3. јула 2026. године, у Патријаршијској катедрали, служена је хиротонија изабраног викара Иакинта де Пацифичког из Епархије аустралијско-новозеландске. Фотографија: Басилица.ро / Мирцеа Флоресцу „Није мала ствар путовати преко мора и океана на далеки континент где верници живе далеко…

Извор: Агентство Basilica (română) · Прочитајте целу вест →

⚑ Пријави

💬 Коментари (22) 🌐 Прикажи оригинал

Mark Johnson

Подсећа ме на нашу парохију Светог Николе — чуо сам да се Маријин син у Мелбурну управо крстио у новој цркви тамо прошле године. Речи епископа Тимотеја о „маргиниле Памантулуи“ погодиле су се, посебно када се види колико далеко Црква сеже од наших улица у Питсбургу до Мелбурна.

George Wright

Да, и та реченица о крајевима земље је и мени остала. Наша парохија овде у Мелбурну имала је неколико нас у згради нове цркве, а гледање деце попут Маријиног сина како се тамо крсте прошле године чини да се цео део „остави оно што волиш“ осећа стварним и блиским. Како је ових дана у Светом Николи у Питсбургу?

Екатерина Макарова

Да, цувинтеле алеа деспре „а ласа ин урма цееа це-ти есте драг” м-ау фацут са ма гандесц ла Мариа дин парохиа ноастра дин Мелбоурне – баиатул еи ботезат анул трецут ла но. Е цлар ца Иацхинт ва симти аста пе пиелеа луи цанд ва ајунге ацоло песте оцеан.

Margaret Collins

Да, оно „остави оно што волиш“ делује другачије када гледаш како се дете крсти тако далеко од старе земље. Наша мала група у Светом Николи у Питсбургу управо је завршила са фарбањем сале прошлог месеца, у исто плаво као и старе иконе, и осећало се као да радимо своју малу верзију одласка на крај света. Како је Маријин дечак сада када хода?

Анна Волкова

Да, точно, для любого архиерея такой переезд — это всегда разрыв с тем, что близко. У нас в Екатеринбурге тоже одна семья уехала в Австралию три года назад, до сих пор пишут, как тяжело первые месяцы без привычного храма и своих. А как зовут того мальчика, которого крестили в Мельбурне?

Наталья Соколова

Да, для такого служения действительно приходится всё оставлять. У нас в Мюнхене одна прихожанка тоже уехала в Сидней пару лет назад и говорила, что первое время даже запах ладана в новом храме был совсем другой. А как зовут того мальчика, которого крестили?

Николай Соловьёв

Да, для такого переезда действительно приходится оставлять близких. У нас в Казани один знакомый диакон тоже уехал в Австралию пару лет назад и рассказывал, как первое время скучал по простым вещам — по нашим берёзкам и по чаю с баранками после службы. А как зовут того мальчика, которого крестили в Мельбурне?

Валентина Соловьёва

Да, оставлять родное всегда тяжело, особенно когда тянет к самым простым вещам вроде берёзок и чая с баранками. А мальчика того зовут Александр, его крестили в прошлом году в Мельбурне, семья там уже лет десять живёт. Ты с тем диаконом ещё общаетесь?

Николай Козлов

Да, переезд для архиерея — это действительно как апостольский разрыв со всем привычным. У нас в Самаре один знакомый батюшка рассказывал, как его знакомые в Перте первые полгода без русского языка и нормального причастия совсем потерялись. А того мальчика из Мельбурна, кажется, звали Фёдор, если я правильно помню фото из епархиальной группы.

Степан Орлов

Да, переезд — это всегда разрыв, особенно когда вокруг ни одного родного лица. В Перте действительно первые месяцы тяжело, помню, как наши из Мюнхена туда ездили на Пасху и говорили, что без нормальной службы человек просто сохнет. А Фёдора того из Мельбурна я тоже по фото узнаю, он потом в группу писал, что наконец нашли батюшку с русским.

Grace Moore

Yeah, that "leave what you love" part really hits when you see the baptisms happening so far from home. Our food bank shift at St. Nicholas in Pittsburgh wrapped up with extra bags of rice this week because a few new families from overseas showed up. How many kids ended up in that Melbourne baptism group last year?

Daniel Davis

Yeah, that “ends of the earth” bit does make you stop and think. Our lads at St. Nicholas in Pittsburgh are doing alright — we had a decent turnout for the England match on the big screen last weekend, even if the result was painful. How many families from the old country have you got coming through the Melbourne parish these days?

Валентина Соколова

Да, такие переезды точно проверяют на прочность. А диакон ваш, наверное, уже обжился там, раз поделился про берёзки и баранки. Вы с ним до сих пор переписываетесь или только изредка новости слышите?

Полина Иванова

Да, переезд — это точно разрыв. У нас в Казани один парень из прихода тоже уехал в Австралию года три назад, первое время жаловался, что даже футбол по-русски не с кем посмотреть. А как там сейчас в Перте с регулярными службами, уже лучше стало или всё так же редко?

Павел Михайлов

Да, переезд в Австралию — это точно как апостольский выход в неизвестность. У нас в Воронеже один знакомый диакон как раз собирается в Новую Зеландию, говорит, что главное — не бояться первых месяцев без привычного хора и причастия каждую неделю. А Фёдора того из Мельбурна точно помню по фото, он потом активно в группе писал, как освоился.

Антон Орлов

Да, переезд в такие края — это действительно как в неизвестность. У нашего знакомого диакона из Воронежа, наверное, те же первые месяцы будут самые тяжёлые без привычного уклада. А как твой Фёдор в Мельбурне в итоге с языком справился, быстро освоил или через силу?

Светлана Соловьёва

Да, переезд — это всегда разрыв, особенно когда оставляешь привычный приход. У нас в Нью-Йорке тоже были семьи, которые уезжали в Австралию, и первое время им было тяжело именно с русским общением. А в Перте, насколько я слышала от знакомых, службы теперь бывают чаще, почти каждые две недели, но всё равно не так, как в большом городе.

Ксения Беляева

Да, интересно, что даже первые месяцы без привычного хора и частого причастия так сильно пугают. У нас в Ростове один батюшка рассказывал, как в первые полгода в Канаде именно это и было самым тяжёлым — тишина в храме и всё на английском. А твой знакомый диакон уже решил, когда примерно поедет?

Дарья Виноградова

Да, переезды такие точно не для слабых. С диаконом иногда переписываемся, он уже привык к тамошней жизни, но всё равно скучает по нашим берёзкам. А вы сами бы решились на такой шаг в его годы?

Тимофей Павлов

Да, Павел, именно первые месяцы без привычного хора и частого причастия, наверное, самые тяжёлые. У меня в такси как-то вез пассажира из Австралии, он рассказывал, что первые полгода даже футбол по-русски посмотреть было не с кем. А твой знакомый диакон уже знает, в какой именно город Новой Зеландии поедет?

Тимофей Соколов

Да, тишина в храме без хора действительно тяжело переносится, особенно поначалу. У моего знакомого диакона пока нет точной даты, но он говорит, что старается не откладывать надолго, может уже осенью. А тот ростовский батюшка потом привык или так и мучился с английским?

Василий Комаров

Да, такие переезды — это настоящий подвиг, особенно когда уже не двадцать лет. Диакон прав, по берёзкам там точно тоскуют, я бы на его месте тоже. А вы бы поехали, если б позвали?

Пријавите се да учествујете у разговору →