Глава седьмая Проблески истины у поэтов

§ LXXIII. Ссылка на Арата и Гесиода Так как одной философии недостаточно, пусть придет к нам и сама поэзия, полностью погрязшая во лжи, едва ли склонная когда-нибудь свидетельствовать об истине, скорее уж признающаяся в уклонении от Бога к вымыслам и сказкам. Пусть первым явится тот поэт, который захочет. Так вот, Арат считает, что сила Бога проникает все: …чтобы прочным и крепким все было, Вечно и первым Его и последним умилостивляют. Радуйся, Отче, великое чудо и высшее благо! Таким же образом на Бога намекает и аскреец Гесиод: Всей Он вселенной великой Владыка и Царь всемогущий. Нет никого из богов, кто на власть Его право оспорит. § LXXIV. Еврипид, Софокл и раскаяние Орфея Даже со сцены открывается истина. Еврипид, взглянув на эфир и на небо, говорит: Его считай Богом. У Софокла же, сына Софилла, находим: Воистину один-единственный есть Бог, Который создал землю всю, небесный свод, И натиск волн морских лазурных, и ветров. Но в сумерках блуждая собственной души, Как утешенье в бедах, статуи богов Себе воздвигли мы из меди и камней, Из золота и кости изваянья. Им и жертвы принося, и праздники в их честь Справляя, думаем, что набожные мы. Именно он, набравшись храбрости, показал зрителям истину со сцены. Фракийский же иерофант и вместе с тем поэт, Орфей, сын Эагра, после составления канона оргических таинств и теологии идолов слагает палинодию в пользу истины и поет действительно священную, хотя и запоздалую песню: Тем, кому можно, скажу, а кто таинства чужд, пусть закроет Дверь за собой; ты же слушай, Мусей, сын Луны светоносной! Истину я изреку, чтобы жизнь у тебя не отняло Милую то, что тебе показал я когда-то напрасно. Слово познав Божества, рядом с ним пребывай неотлучно, Сердце духовное прямо направив, ступи на путь славный И созерцай одного Властелина вселенной бескрайней, Есть лишь один, породивший Себя; от Него – все творенья. В них Он вращается, но лицезреть Его люди не могут, Сам же Он всех созерцает, ничто от Него не сокрыто. Так говорит Орфей: со временем он понял, что ошибался раньше. Ты же, о смертный, умом наделенный великим, не мешкай! Вспять повернув, принеси Богу жертву умилостивления. Ведь если эллины, приняв в себя некие искры божественного Слова, мало сказали об истине, то они свидетельствуют этим, что сила ее не сокрыта, самих же себя обличают как немощных, не дошедших в своих поисках до конца. § LXXV. Критика культа Кибелы у Менандра и Антисфена Здесь, думаю, каждому стало ясно, что делающие или говорящие что-либо без помощи Слова истины подобны тем, кого заставляют идти без почвы под ногами. Пусть тебя смутят, давая этим возможность спастись, изобличения ваших богов поэтами, принужденными истиной выводить их в комедиях. Комедиограф Менандр в «Вознице» говорит: Не нравится мне бог, гуляющий вдали Со старой женщиной, но не входящий в дом, нищий жрец. Таковы ведь нищенствующие жрецы Кибелы. Поэтому Антисфен совершенно справедливо ответил им, выпрашивающим подаяния: Я не кормлю Матерь богов, которую кормят боги. Тот же Менандр в комедии «Жрица», негодуя на обычай, пытается рассеять дым безбожного заблуждения, говоря вполне разумно: … ведь если может бога человек Заставить волю выполнить свою, Гремя кимвалами, то божества сильнее он; Но эта музыка – уловка лишь людей, § LXXVI. Гомер и Еврипид в роли обличителей богов И не один лишь Менандр, но и Гомер, и Еврипид, и многие другие поэты обличают ваших богов и нисколько не боятся поносить их. Например, они называют Афродиту собачьей мухой , а Гефеста – хромым на обе ноги; Афродите же Елена говорит: Более ты не касайся Олимпа пятою своею! О Дионисе Гомер открыто пишет: Он исступленного Вакха кормилиц рассеял когда-то, И все они разбежались по склонам Нисея святого, Бросили факелы наземь и тирсы: Ликург был ужасен. Еврипид действительно достоин сократовской школы. Взирая на истину и презирая своих зрителей, он то Аполлона, Который обитает там, где пуп земли, И людям говорит нелживые слова, Его послушав, я убил родную мать. Его считайте нечестивым, смерть ему! И знает он закон не более меня, то показывает Геракла или безумным, или пьяным, или ненасытным. Разве нет? Насыщаясь мясом, … зеленые он смоквы уплетал И лаял так, как даже варвару не смочь. В трагедии «Ион» Еврипид без тени смущения выкатывает на театральную сцену богов: И разве справедливо то, что даровав Законы смертным, вы их нарушаете? Хоть этого не будет, все равно скажу: К ответу если вас, насильников, призвать – И Посейдона, и Зевеса, и тебя, Пустыми храмы вы увидите свои.