II. Значение антиминса, как жертвенника

Поелику антиминс есть вместо-престолие, при совершении литургии имеет одинаковое значение с престолом, а иногда заменяет его; то антиминс, подобно престолу, есть жертвенник, так как евхаристия, совершаемая на нем, есть истинная жертва Богу 19 . Для лучшего разумения, в каком смысле антиминс называется жертвенником, должно несколько сказать о жертве, от которой он получил свое название и значение. Господь наш Иисус Христос на кресте, как на жертвеннике, принес собою искупительную жертву за весь род человеческий. На кресте Господь был и первосвященником, приносящим жертву, и самою жертвою. Крестною смертию Он удовлетворил правосудию Божию за грехи всего мира. Жертва, однажды принесенная Им на кресте, достаточна была для уничтожения прародительского греха и проклятия всего человеческого рода 20 . Но, чтобы люди сделались участниками даров крестной смерти, воспользовались благами искупительной жертвы Спасителя, для них нужна, кроме живой веры во Христа, распинания своей плоти со страстьми и похотьми, – благодатная помощь, сообщаемая людям посредством таинств. Для получения спасения человеку необходимо привиться посредством таинств, как ветви к дереву, к Господу Иисусу Христу. В таинстве евхаристии, приобщаясь тела и крови Христовой, человек соединяется с Господом самым тесным образам. Ибо здесь он приобщается того самого тела, которое страдало на кресте, той самой крови, которая там пролилась из пречистых ребер, рук и ног Спасителя. Господь сперва обещал дать под видом хлеба свою плоть, – то тело, которое пострадает за жизнь мира, – сказав: «хлеб его же Аз дам, плоть моя есть, юже Аз дам за живот мира» ( Ин.6:51 ). Потом на тайной вечери, подавая хлеб Апостолам, преподал им свое тело. Он сказал: «сие есть тело мое» ( Мф.26:26 ). Необходимость причащения тела и крови Христовой для получения вечной жизни указал Сам Господь. Он сказал: «ядый мою плоть и пияй мою кровь имат живот вечный» ( Ин. 6:54 ). «Аще не снесте плоти сына человеческого, не пиете крови Его, живота не имате в себе» ( Ин.6:53 ). Господь первых сподобил причащения Апостолов, и, совершая на тайной вечери таинство причащения, тем совершил духовную и умилостивительную жертву за людей. «Располагающий все своею властию», говорит св. Григорий Нисский , «не ожидал определения Пилата, но тайным образом священнодействия, невидимым для людей, принес Самого Себя в приношение и жертву за нас. Он священник и вместе Агнец Божий, вземляй грехи мира. Когда это? Когда собранным ученикам дал в пищу тело и в питие кровь, когда ясно открыл, что совершилось жертвоприношение агнца» (Огаt. 1 in Сhrist. resur. rect.). Господь, по силе жертвы, принесенной Им на кресте, принес на тайной вечери, самое свое тело и самую свою кровь в умилостивление Бога, во оставление грехов людей. Произнося слова: «сие есть тело мое», «сия есть кровь моя», Господь сим устремлял мысли учеников не к предстоящему своему закланию на кресте; это ясно из слов Его: «за вы ломимое», которые не могли относиться к крестной смерти Спасителя, так как на кресте, согласно пророчеству, «кость не сокрушилась у Него» ( Ин. 19:33,36 ). Слова: «сие есть тело мое», «сия есть кровь моя» указывали ученикам на предлагаемое для вкушения. И это предлагаемое Апостолам на тайной вечери было жертвою и умилостивлением Бога за людей. Ибо оно было даваемо, ломило за них в оставление грехов. Господь сказал: «сие есть тело мое, еже за вы даемо» ( Лук.22:19 ), или по изложению Апостола: «еже за вы ломимое» ( 1Кор.11:24 ). «Сия есть кровь моя, яже за многие изливаемая во оставление грехов» ( Мф.26:28 ). Господь, указывая иа кровь, назвал её кровию нового завета, и таким образом сопоставил её крови ветхозаветной. Та приносилась Богу в жертву, служила умилостивлением за грехи мира, по силе крови, имеющейся пролиться на кресте; приношение агнца было жертвою и священнодействием за грехи. Такое значение, по воле Господа, имеет и таинство причащения. Сия есть кровь моя нового завета, сказал Господь, яже за вы и за многие изливаемая во оставление грехов ( Мф. 26:25 , Лук. 22:19 ). Жертвенная кровь при Моисее служила утверждением завета между Богом и избранным народом. Се кровь завета, его же завета Господь к вам ( Исх. 24:8 ), говорил Моисей о жертвенной тельчей крови. Подобно тому тело в евхаристии служит утверждением союза между Богом и человеком. И святые тайны тела и крови Господней составляют не только принадлежность нового завета, а самый новый завет, как сказал Господь: «сия чаша новый завет моею кровию» ( Лук. 22:20 ). Господь, совершив умилостивительную жертву на тайной вечери и сподобив учеников причащения своего тела и своей крови, дал им заповедь: «сие творите в мое воспоминание». ( Лук. 22:19 ). На основании этих слов Господа, евхаристия и в последующие времена имеет тоже значение, как и действие самого Господа на тайной вечери. Она доставляет верующим истинное тело и кровь Христову и служит умилостивительною жертвою за грехи людей. Господь не Апостолам только, но и всем людям обещал: «хлеб его же Аз дам, плоть моя есть, юже Аз дам за живот мира». ( Ин. 6:31 ): Господь, как вечный первосвященник ( Евр. 5:6 ), приносит вечно жертвы Божия ( Евр. 8:3, 6 ), но жертвы не кровавые, какую он единожды принес на кресте, а бескровные. Как первосвященник по чину Мельхиседекову ( Евр. 7:21 ), он приносит жертвоприношения, по своему веществу подобные приношениям Мельхиседековым, состоящим из хлеба и вина; но в жертвоприношениях Христовых хлеб и вино претворяются в истинное тело и истинную кровь Христовы, таким образом, бывают, существенны с жертвою, принесенною на кресте. По изречению слова Божия, это таинственное жертвоприношение и вкушение тела и крови Господа, в воспоминание смерти Его, будет совершаться до тех пор, дóндеже приидет Господь ( 1Кор.11:26 ). По изречению пророческому, жертва будет совершаться всеми народами и во всех местах 21 . Для совершения бескровной жертвы, как и других таинств, Господь установил Апостолов и их преемников, и им заповедал совершать то, что Он Сам совершил на тайной вечери: «сие творите в мое воспоминание». ( Лук.22:19 ). Хотя таинство св. Евхаристии совершается священнослужителем, но действует в таинстве Сам Господь. Златоуст говорит: «действия сего таинства совершаются не человеческою силою. Тот, кто совершил сии действия на тайной вечери, и ныне совершает их. Мы занимаем место служителей, а освящает и претворяет дары Сам Христос ». (Злат. бес. на Еванг. Мф. 82 , ч. 3, стр. 423. 1846). Ныне совершается та же вечеря, на которой Сам Он возлежал. Ибо ничем не отлична одна от другой. Нельзя сказать, что сию совершает человек, а ту совершал Христос; напротив ту и другую совершает Сам Он; ибо и ныне совершает тот же Господь, который в сем случае есть и жертва и жрец, и приносяй и приносимый. (Св. Златоуст Беседа на Еванг. Мф. 50, ч 2, стр. 357). Кто бы ни совершал её, Павел или Петр, она та же самая, которую Христос преподал ученикам своим, она ни сколько не ниже той, ибо и ее не люди освящают, а Сам Бог , освятивший ее тогда. Как слова, произносимые ныне священником, суть те же самые, которые изрек Господь, так и приношение есть тоже самое, точно как и крещение, тоже самое, какое Он преподал. Ибо не человек это делает, что предложенное становится телом и кровию Христовою, но сам распятый за нас Христос. Священник, нося Его образ, стоит и произносит слова, действует же сила и благодать Божия. (Злат. беседа на 2 посл. к Тимоф. ст. 33. Спб. 1859. О пред. Иуды. Христ. Чт. 1824 г. т. 14, стр. 24). На основании того, что евхаристия есть жертва Богу, трапеза (стол), на которой совершается жертва, в собственном смысле есть жертвенник. На высокое значение этого жертвенника указывает, св. Апостол Павел, сопоставляя его и языческому алтарю ( 1Кор.10:18–21 ) и жертвеннику Иудеев. ( Евр.13:10 ). Св Апостол, запрещая участвовать в языческих жертвоприношениях, как бесовских служениях, указывает на трапезу Господню и чашу Господню, как на предметы возвышенные, святые, которые должны заменить жертвенное служение языческое, и убеждает принимать участие в христианской жертве, как святой, благоугодной, «не ядущии ли жертвы общницы алтаревы суть? Зане яже жрут, бесам жрут, а не богови. Не хощу вас общником быти бесом. Не можете чашу Господню пити и чашу бесовскую; не можете трапезе Господней причащатися и трапезе бесовской» ( 1Кор 10:18–21 ). Сопоставляя христианский жертвенник жертвеннику иудейскому, Апостол говорит, что и у христиан есть жертвенник и жертва: «имамы алтарь (θυσιαστήριον – жертвенник) от него же не имут власти ясти служащии сени» ( Евр. 13:10 ) Здесь Апостол, пиша Евреям, обращенным к вере Христовой, говорит, что они не обязаны соблюдать обрядов, предписанных Моисеевым законом, что они не должны жалеть о мясе, которое вкушали ( Евр. 13:9 ), и указывает на алтарь в христианстве гораздо превосходнейший, нежели ветхозаветный (от которого иудеи вкушали мясо): «имамы алтарь, от него же не имут власти ясти служащии сени» ( Евр. 13:10 ). Указание Апостола, что от христианского алтаря вкушают, – показывает, с одной стороны, что под алтарем нельзя разуметь алтарь и жертвоприношение на кресте Господа, с другой, показывает, что вкушаемое (недоступное служащим сени) есть жертва, так как оно от жертвенника (алтаря). При жертвеннике христианском, кроме причащения тела и крови Христовой, не вкушают никакой другой пищи. Таким образом, евхаристия есть жертва, а место, где она совершается, есть алтарь – жертвенник. От жертвы святого тайнства евхаристии получили свое название христианские жертвенники. У христиан всех веков и народов было общее убеждение, что, при совершении евхаристии, св. церковь приносит истинную жертву Иисуса Христа, и потому трапезу, на которой её приносят, они почитали местом святым, называли алтарем, – жертвенником Богу. Эти названия видим и в писаниях древних учителей церковных (Теtr.,dе Огаt. n. 14. Сургian. Ерist. 79. Орlat. lib. 6, аdv. Раrmen.) и в литургиях. Антиминс, при совершении таинства причащения, имея значение престола, подобно ему называется жертвенником, алтарем, трапезою на приношение бескровные жертвы, а по гречески θυσιαστίριον 22 . Такие названия видим в надписях на дошедших до нас аптиминсах, начиная с XII века. Посему антиминс должен быть также чтим, как и престол Нил, Патриарх Константинопольский, сказав, что «разрешено в известных случаях 23 давать святой престол, освященный на доске или на полотне», так рассуждает о важности его и убеждает христиан почитать его, как престол храма: «освященная трапеза имеет значение даже в глазах нехристиан, ничуть не меньшее, как и святый престол. – И так, все христиане должны любить эту трапезу и хранить, смотреть на нее как на святую, почитать и поклоняться ей, как делают это и во святых храмах, и ничего нс страшиться, что бы ни сказали и что бы ни сделали к унижению её: ибо таково самое предание святых соборов. Подобно тому, как из предания же мы знаем о божественных храмах со святыми престолами; и как сказавший что нибудь против божественного храма получит наказание от Бога, как противник Его воли; так точно и сказавший что нибудь против освященной таким образом трапезы, или не признающий её святости, не приступающий к ней, не получающий от неё освящения, – но презирающий, удаляющийся от неё и отвергающий ее, отдаст отчет Богу в день суда. (Σύνταγμα τῶν θειῶν καὶ ιερῶν κανόνων Т. V, раg. 141). Лютер в изданном 1522 г. сочинении De abroganda missa privata старался доказать, что нет другого жертвоприношения Богу, кроме принесения самого себя. И в предисловии к составленной и изданной им в 1523 г. новой литургии, в которой он оставил многое от римской литургии, говорил, что литургия и приобщение хлеба и вина составляют обряд, божественно установленный I. Христом, обряд, который был, совершаем самим Господом и потом Апостолами; но литургия не есть жертвоприношение, будем ли смотреть на нее, как на таинство, или как на завет, назовем ли его, следуя латинскому названию, благословением, или названием греческим – евхаристиею, или трапезою Господнею, или причащением, или воспоминанием Господа (Pierre lе Brun. Explication de la messe. Paris. 1778, τ. VII, p. 4 et cet.). Цвинглий, проповедовавший свою новую реформу в Цюрихе в то время, когда Лютер обнародовал свою в Виттенберге, не признавал в евхаристии пресуществления тела и крови Христовой, и в составленной им в 1525 г. новой литургии упоминал о месте совершения евхаристии, как о простом столе. В этой литургии сказано, что по окончании проповеди распростирают чистую скатерть на столе, где ставят корзинку полную хлебов без закваски (опресноков), небольшие блюда и деревянные чашки, полные вина (Ibid. р. 28). В Англии при Генрихе ѴIII-м, при котором в 1531 г. были разорваны сношения с Римом, совершалась древняя литургия во всей полноте. Новая литургия введена была при Эдуарде ѴI-м, спустя 18-ть лет после принятия лютеранства. В этой литургии, напечатанной в Лондоне в 1549 году, на английском языке, еще говорилось об алтаре. Но во второй литургия, напечатанной там же и на том же языке в 1552 г., уже не упоминается об алтаре, а заменяет его стол (ibid. р. 42). Наши мнимые старообрядцы имеют много сходного с протестантскими мнениями, когда рассуждают о довершении евхаристии на св. престоле, илb об антиминсе. Единою вознесеся во еже вознести многих ( Евр. IX, 28 ). Единым приношением совершил есть во веки освящаемых ( Евр. X, 14 ). Из этих слов Апостола ясно, что жертва крестная Господа имеет силу во все времена. Апостол в этих местах говорит не об Евхаристии а о крестной жертве. Пророк Малахид говорит: «Несть воля моя в вас, глаголет Господь Вседержитель, и жертвы не прииму от рук ваших. Зане от восток солнца и до запад имя мое прославися (прославится) во языцех , и на всяком месте фимиам приносится (будет приносится) имени моему и жертва чиста: зане велие имя мое (будет) во языцех , глаголет Господь Вседержитель» ( Малах. 1:10,11 ). Под жертвою чистою, которая будет приноситься на всяком месте, разумеется бескровная жертва тела и крови Господней в таинстве евхаристии. Здесь нельзя разуметь: а) иудейские жертвы; так как к ним тут же выражается нерасположение Божие, и они приносились в одном месте в Иерусалиме и не совершались язычниками; б) тем менее можно разуметь языческие жертвы, так как они не были чистыми, богоугодными; юже жрут язы́цы , бесем жрут, а не Богови (1 Κορ.,Χ, 20); в) нельзя разуметь и крестную смерть Господа, так как она одна была принесена на Голгофе, а пророк говорит о многих жертвах; г) наконец нельзя разуметь и жертвы духовной, которыми называются: вера, любовь, молитва , или подобные благочестивые расположения и дела; ибо у пророка говорится о жертвах, что они будут новые, а жертвы духовные не следует называть такими, ибо они и прежде были у людей благочестивых. У Малахии говорится о жертве новой, каково и было таинство причащения, о жертве внешней, противоположной Иудейской, о жертве имеющей приноситься руками священнослужителей Господних ( Малах. 1: 6, 31 ), и такой чистой, что не можем запятнаться, хотя бы её приносили и нечистые ( Малах. 1: 7, 8 ). В книге Πηδάλιον , изд. в Афинах 1841 г. указан такой τύπος αντιμίνσιου: Θυσιαστήριον Θεῖον καὶ ἰερὸν τοῦ τελεῖαθαι δί αυτοῦ τάς αναιμάκτους κερουργίας (раg. 559). См. далее об этих случаях. Вам может быть интересно: