Глава 1

1–6. Переселение вифлеемлянина Елимелеха с семьею в землю моавитскую и бедствия, постигшие там эту семью. 7–22. Возвращение Ноемини с невесткой Руфью в Святую землю и прибытие их в Вифлеем. Руф.1:1 . В те дни, когда управляли судьи, случился голод на земле. И пошел один человек из Вифлеема иудейского со своею женою и двумя сыновьями своими жить на полях моавитских. Время описанных в книге Руфь событий определяется общими и неопределенными датами: «когда управляли судьи» , т.е. в один из моментов периода Судей (обнимавшего, по Деян. 13:20, 450 лет) и когда «случился голод на земле» (т.е. в Палестине, земле Израиля), многократно посещавший Святую землю в библейские времена (например, Быт. 12:10, 26:1, 45:6 ; 2Цар. 21:1 ). Обе даты имеют не столько хронологический смысл, сколько указывают на характер времени Судей, на отсутствие тогда у евреев централизующей власти государственной (ср. Суд. 17:6, 18:1, 19:1, 21:25 ), когда каждый член народа был предоставлен себе самому и в пору общественных бедствий – голода (как здесь), неприятельских набегов и т.п. должен был действовать на свой страх, сам обеспечивая себе благополучие (ср. Суд. 18:1 ); подобным образом и поступает здесь Елимелех, оставляя родной Вифлеем и удаляясь с семьей на чужбину, в землю моавитскую, «чтобы пожить (там) в качестве пришельца» (еврейский глагол gur, ср. Быт. 12:10, 19:9, 20:1 ; Суд. 17:7, 19:1 ; Плач. 4:15 ), отсюда «ger» – пришелец, прозелит). Раввинское толкование справедливо порицает Елимелеха за оставление своих «собратьев» (сограждан, единоплеменников), усматривая в злоключениях и смерти Елимелеха на чужбине божественное наказание ему за оставление Святой земли (D. Midrasch Ruth Rabba, in deutsch. ubertragen v. A Wunsche, Leipzig, 1883, s. 15). Напротив, раввинские попытки определения времени переселения Елимелеха произвольны и неудачны, например, полагали это событие на время Варака и Деворы ( Суд. 4–5 , причем в «судьях» (schophetim) Руф. 1:1 видели указание на Девору, Варака и Иаиль), на время судьи Аода ( Суд. 3:15–30 ), в современнике которого Еглоне, царе моавитском, видели отца моавитянки Руфи; относили также ко времени судьи Есевона (преемника Иеффая), с которым отождествляли Вооза, на том основании, что оба жили в Вифлееме ( Руф. 2:1–4 , ср. Суд.12:8, 10 ), и т.д. (Midr. Ruth Rabba, s. 10. 19). В действительности единственной точкой опоры для установления времени описываемых в книге Руфь событий может быть только родословие Давида, приведенное здесь ( Руф. 4:17–22 ): по нему Давид был правнук Вооза и Руфи через Овида и Иессея, следовательно, период времени, протекший от событий книги Руфь, равен приблизительно ста с лишним годам, что подтверждается и свидетельством Иосифа Флавия, который относит переселение Елимелеха ( Ἀβιμέλεχος, по Иосифу Флавию) к годам правления судьи и первосвященника Илия («Иудейские Древности» V, 9, 1–4). Вифлеем (евр. Bet-lechem – «дом хлеба»), прежде ( Быт. 35:16, 19, 35:7 ) называвшийся Ефрафа (евр. Ephratah – «плодоносная»), но и впоследствии сохранявший древнейшее название с синонимичным ему по значению позднейшим ( Руф. 4:11 ; Мих. 5:2 ), лежал, судя уже по названию, в одной из самых плодородных местностей Палестины; по Евсевию и блаж. Иерониму, в 6 римских милях, т.е. около 8 верст (римская миля равна 694 саж.), к югу от Иерусалима (Onomastic. 260; русск. перев. Прав. Палест. Сбора, вып. 37-й с. 41), что вполне подтверждается расстоянием теперешнего селения Вифлеем, по-арабски Бет-Лам (с 7000 исключительно христианского населения), от Иерусалима (см., например, Cuerin, Description de la Palestine 1868, I, 120 sqq. Ср. проф. А. А. Олесницкого , «Святая Земля», т. II, Киев, 1878 г., с. 73 и д.). К евангельскому времени и, конечно, гораздо ранее Вифлеем обычно назывался городом Давидовым ( Лк. 2:4, 11 ), не без влияния рассказа книги Руфь (ср. Руф. 4:17–22 ). В отличие от другого Вифлеема – в колене Завулоновом ( Нав. 19:15 ), Вифлеем, будущая родина Давида, назван здесь, Руф. 1:1 , и в 1Цар. 17:12 ; Мих. 5:2 Вифлеемом Иудейским, слав. «Вифлеем Иудин» (евр. Веt-lechem Iehudah). Руф.1:2 . Имя человека того Елимелех, имя жены его Ноеминь, а имена двух сынов его Махлон и Хилеон; они были ефрафяне из Вифлеема Иудейского. И пришли они на поля моавитские и остались там. Семья Елимелеха была очень известна в Вифлееме ( Руф. 1:19 ), имела и относительный достаток ( Руф. 1:21 ). Самое имя Елимелех (с евр. «Бог мой царь»), по мнению некоторых, указывает на знатное происхождение лица, носившего это имя. По происхождению имя это справедливо сближается с упоминаемым в телль-амарнских письмах (клинописях, открытых в Египте в 1887–1888 гг.) именем одного хеттейского князя (в южной Палестине) Илимилки, или Милкили 3 . И. Флавий передает имя Елимелех Ἀβιμελέχος , сближая таким образом Елимелеха с именем филистимских царей. Имена жены Елимелеха Ноемини и обоих сыновей тоже очень знаменательны. Ноеминь, евр. Noomi – «прелестная, приятная, счастливая» (ср. Руф. 1:20 , где это имя противополагается по значению другому: «Мара» – «горькая»), ибо, замечает Мидраш (s. 17), «дела ее были прекрасны и приятны». Махлон и Хилеон (слав. Маалон и Хелеон) некоторыми (Мидраш, цит. м.; Geiger, s. 50) толкуются: «болезнь и истощение» (от евр. Chalah и Kalah), чем могла бы быть обозначена ранняя смерть ( Руф. 1:5 ) обоих сыновей Елимелеха (Мидр. цит. м.). Однако такое соответствие значений имен (хотя оно еще спорно вследствие разных значений, усвояемых одному и тому же имени) не говорит против исторического значения рассказа книги Руфь, так как совпадение этого рода, без сомнения, ненамеренное. «Ефрафяне», слав. «ефрафейстии» , – то же, что «вифлеемляне» (ср. 1Цар. 17:12 , где ефрафянином назван Иессей), жители Вифлеема, древней Ефрафы, а отнюдь не «ефремляне» (ср. Суд.12:5 ; 3Цар. 11:26 ; 1Цар. 1:1 ), как ошибочно понимает Мидраш (s. 17). Руф.1:3 . И умер Елимелех, муж Ноемини, и осталась она с двумя сыновьями своими. Елимелех умер в земле моавитской, вероятно, вскоре после прибытия туда, и брак сыновей его имел место уже после смерти. Ноеминь осталась вдовою, «как остаток бескровной жертвы» (Мидраш, s. 18). Руф.1:4 . Они взяли себе жен из моавитянок, имя одной Орфа, а имя другой Руфь, и жили там около десяти лет. Руф.1:5 . Но потом и оба [сына ее], Махлон и Хилеон, умерли, и осталась та женщина после обоих своих сыновей и после мужа своего. Смерть отца не побудила семейство его возвратиться; напротив, оба сына Елимелеха теперь еще прочнее устраиваются на чужбине: женятся на моавитянках: старший, Махлон, – на Руфи ( Руф. 4:10 ), а второй, Хилеон, – на Орфе. Значение имен невесток Ноемини понимается неодинаково. Орфа (евр. Orpah, LXX: Ορφά ), по Мидрашу (s. 19), названа так потому, что поворотила спину (oreph) своей свекрови, т.е. оставила ее ( Руф.1:14 ; ср. Иер. 2:27 ); Гезениус производит это имя от арабского корня urf – «грива», Симонис сближает с ophrah – «лань». Руфь (евр. Ruth) в Талмуде (Baba Batra 14, b.) толкуется: «услаждающая» (от глагола ravah): «ибо от нее произошел Давид, который услаждал Святого псалмами»; в Мидраше (s. 19): «оказавшая внимание» свекрови (от глагола raah, видеть, воззреть); но наиболее принято (Гезениус, Гейгер, Филиппсон и др.) производство от геа – ближний, женский род reuth, ближняя (т.е. близкородственная, любящая в отношении Ноемини); последнее производство имеет за себя чтение сирского перевода (Reuth). Женитьбу на иноплеменницах и идолопоклонницах ( Руф. 1:15 ), запрещенную законом ( Исх. 34:16 ; Втор. 7:3 ), ср. относительно моавитян ( Втор. 23:3 , Суд. 10:6 ), таргум и вообще иудейское предание считает причиной ранней и бездетной смерти Махлона и Хилеона, хотя, ради высокого значения праматери Давида Руфи, полагает, что запрещение ( Втор. 23:3 ) принимать в общество Иеговы моавитян относится к мужскому полу этой народности; как видно из Руф. 1:16 , Руфь приняла веру Израиля уже по смерти мужа и по возвращении Ноемини в Вифлеем. Десять лет продолжался, вероятно, голод в Израиле, и столько же длилась супружеская жизнь сыновей Ноемини (ст. 4). Руф.1:6 . И встала она со снохами своими и пошла обратно с полей моавитских, ибо услышала на полях моавитских, что Бог посетил народ Свой и дал им хлеб. Руф.1:7 . И вышла она из того места, в котором жила, и обе снохи ее с нею. Когда они шли по дороге, возвращаясь в землю Иудейскую, После смерти Махлона и Хилеона семья обеднела. Тогда Ноеминь узнает, что Иегова, по мере верности или неверности Ему Израиля посылавший ему плодородие и голод ( Втор. 28:47–48 ), «посетил», «пакад», (ср. Быт. 21:1 ; Исх. 4:31 ; 1Цар. 2:21 ), т.е. милостью – дарованием урожая хлеба, и немедленно оставляет моавитскую землю и направляется, в сопровождении обеих невесток, в Иудею. Руф.1:8 . Ноеминь сказала двум снохам своим: пойдите, возвратитесь каждая в дом матери своей; да сотворит Господь с вами милость, как вы поступали с умершими и со мною! Руф.1:9 . да даст вам Господь, чтобы вы нашли пристанище каждая в доме своего мужа! И поцеловала их. Но они подняли вопль и плакали По мере приближения к границе Моавитской земли с Иудейской Ноеминь пытается советовать невесткам возвратиться в родительские дома (по LXX, слав., «дом отца своего» , но евр., рус.: «дом матери своей» – указание на особенное значение матери в первобытном строе жизни, ср. Быт. 24:28 ; Песн. 3:4 ) 4 ; отец, по крайней мере, Руфи был жив еще тогда ( Руф. 2:11 ). Вся вообще речь Ноемини и ответы невесток открывают существование таких отношений между ними и свекровью, которые могут быть названы не иначе как идеальными. С твердой верой в промысел Божий (вера эта проходит через всю нить повествования книги Руфь) Ноеминь выражает признательность невесткам своим за их добрые отношения к умершим мужьям и свекрови, желает им милостей Иеговы, высказывая, таким образом, веру, что сила и действие Иеговы не ограничиваются пределами Израиля и его земли, а простираются и на другие народы, на весь мир и великодушно советует им вступить в новые браки, желая «покоя» (евр. «menuchah», ст. 9) им в домах будущих мужей (ср. Руф. 3:2 ). Руф.1:10 . и сказали: нет, мы с тобою возвратимся к народу твоему. Однако Руфь и Орфа выражают желание следовать за любимой свекровью в Иудею. Руф.1:11 . Ноеминь же сказала: возвратитесь, дочери мои; зачем вам идти со мною? Разве еще есть у меня сыновья в моем чреве, которые были бы вам мужьями? Руф.1:12 . Возвратитесь, дочери мои, пойдите, ибо я уже стара, чтоб быть замужем. Да если б я и сказала: «есть мне еще надежда», и даже если бы я сию же ночь была с мужем и потом родила сыновей, – Руф.1:13 . то можно ли вам ждать, пока они выросли бы? можно ли вам медлить и не выходить замуж? Нет, дочери мои, я весьма сокрушаюсь о вас, ибо рука Господня постигла меня. В ответной речи Ноеминь выходит из того древнееврейского воззрения, что высшее назначение и счастье женщины – быть матерью (ср. Быт. 24:60, 30:1 ) и, кроме того, имеет в виду древнееврейский же (встречающийся и у других народов – индийцев, персов, черкесов и др.) обычай левиратного брака ( Быт. 38:7–11 ; Втор. 25:5–10 ; ср. И. Флавия «Иудейские Древности» IV, 8, 23, ср. Руф. 4:10 ). С этой точки зрения следование невесток за Ноеминью признается ею бесцельным: у нее нет и не будет сыновей, которые бы могли заменить для Руфи и Орфы умерших Махлона и Хилеона, так что нет для них надежды в Израиле; однако, по словам Ноемини, ее собственное положение все же более горько (евр. mar, ст. 13), чем их, ибо они потеряли только мужей и могут иметь надежду на новые супружества, она же лишилась мужа, детей, имущества и притом не имеет в виду лучшего будущего: видимо, ее «постигла (карающая) рука Иеговы» (ст. 13). Руф.1:14 . Они подняли вопль и опять стали плакать. И Орфа простилась со свекровью своею [и возвратилась к народу своему], а Руфь осталась с нею. Руф.1:15 . [Ноеминь] сказала [Руфи]: вот, невестка твоя возвратилась к народу своему и к своим богам; возвратись и ты вслед за невесткою твоею. Увещания Ноемини подействовали на Орфу, и она, убоявшись, может быть, ожидающих ее в обществе Ноемини лишений, предпочла возвратиться «к народу своему и к своим богам» (ст. 15), т.е. к почитанию Хамоса ( Чис. 21:29 ; Иер. 48:13 ) и др. моавитских божеств (по Таргуму, «к богу» – единственное число, почему некоторые древние толкователи видели здесь Истинного Бога, что, однако, неверно ввиду того, что это усвояется (ст. 16) лишь Руфи, в очевидной противоположности с Орфою (ст. 15). Руф.1:16 . Но Руфь сказала: не принуждай меня оставить тебя и возвратиться от тебя; но куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог – моим Богом; Руф.1:17 . и где ты умрешь, там и я умру и погребена буду; пусть то и то сделает мне Господь, и еще больше сделает; смерть одна разлучит меня с тобою. Руф.1:18 . [Ноеминь,] видя, что она твердо решилась идти с нею, перестала уговаривать ее. Но совершенно обратное действие слова Ноемини произвели на Руфь. В ней заговорила теперь «крепкая, как смерть, любовь» ( Песн. 8:6 ): из любви к Ноемини она не только обещает неотлучно сопутствовать ей во всяком месте и при всяких обстоятельствах, но и со всей силой убеждения признает народ ее – Израиля – своим народом. Бога ее (Иегову) – своим Богом, т.е., по толкованию Мидраша (s. 24), объявляет себя прозелиткой, присоединяясь и к вере, и к народности Израиля (ср. Berthofet, Stellung der Isr. u Iuden zu den Fremden, s. 28). Только смерть может разлучить ее с Ноеминью, но все же прах обеих должен лежать в одной гробнице. Все это Руфь утвердила клятвенным выражением (обычным в книгах Царств, например, 1Цар. 3:17, 14:44, 20:13 ; 2Цар. 3:35 ), по славянскому тексту (более точно, чем русский перевод, передающему подлинный текст): «тако да сотворит мне Господь, и сия да приложит» . Тогда Ноеминь оставила свои увещания, молчаливо согласившись с нею. Руф.1:19 . И шли обе они, доколе не пришли в Вифлеем. Когда пришли они в Вифлеем, весь город пришел в движение от них, и говорили: это Ноеминь? Руф.1:20 . Она сказала им: не называйте меня Ноеминью * , а называйте меня Марою ** , потому что Вседержитель послал мне великую горесть; Руф.1:21 . я вышла отсюда с достатком, а возвратил меня Господь с пустыми руками; зачем называть меня Ноеминью, когда Господь заставил меня страдать, и Вседержитель послал мне несчастье? Прибытие Ноемини в Вифлеем после десятилетней отлучки, притом без мужа и сыновей, естественно, произвело впечатление в немногочисленном, конечно, населении, и особенно женщины с удивлением говорили (евр. tomarnah, женского рода): «Ужели это Ноеминь?» (греко-славянский перевод точнее, чем Vulg.: «haec, est illa Noemi» и русский). Еврейск. Marah, арамейск. ор. Маrа (LXX: Πικρά , Vulg. Amara, слав. "Горька" ), родственное имени Мария, противоположно по значению имени Noomi, и эта противоположность выражена Ноеминью в применении к обстоятельствам ее жизни и страданиям по воле Вседержителя (евр. Schaddai). Руф.1:22 . И возвратилась Ноеминь, и с нею сноха ее Руфь моавитянка, пришедшая с полей моавитских, и пришли они в Вифлеем в начале жатвы ячменя. Прибытие Ноемини и Руфи в Вифлеем имело место «в начале жатвы ячменя» , или вообще жатвы (так как ячмень поспевает в Палестине раньше пшеницы) – около половины апреля (см. Ed. Robinson, PaIastina 2 Bd., s. 504, 522, 597, 620, 668) или около времени Пасхи (Таргум: «при наступлении дня Пасхи»), на второй день которой приносился в святилище первый сноп жатвы ячменя ( Лев. 23:10–11 ); ср. Midr. 31. Дата прибытия может (по связи с последующим; гл. II-III) давать мысль о близости помощи Божией обеим женщинам: жатва дала повод для проявления милости Божией им через Вооза. W. Nowack. Richter-Ruth. 1909, s. 186. Ср. проф. И. О. Мухина. Состояние Пaлecтины и Финикии в XV вeкe дo нaшeй эpы... Киев, 1899 г., с. 35 Многие библеисты критического направления (например, Smend, Nowack, Benzinger) признают так называемый матриархат, или матриархальную эпоху, предшествовавшую, будто бы, патриархальной: если в последнюю заправляющее значение в семье имел отец, то в первую – исключительно мать. Но Библия не знает такой культурно-исторической ступени развития семьи и общежития, а просто признает факт изначального высокого значения матери в семье патриархальной наряду с первенствующим значением отца-патриарха (ср., например Быт. 16:1, 21 и др.). Мидраш (ч. 21) в пояснение выражения «дом матери» (ст. 8) говорит: «язычник не имеет отца». Вам может быть интересно: