25 февраля. Письмо митрополита Филарета к митрополиту новгородскому и с.-петербургскому Исидору, с приложением записки о иконе тысячелетия России

Высокопреосвященнейший владыко, милостивый архипастырь. Долг охранения православного иконописания от нововведений, неправильных и подверженных вредным толкованиям, побуждает меня предложить вниманию вашего высокопреосвященства прилагаемую при сем записку, – о иконе тысячелетия России. С совершенным почтением и преданностью имею честь быть вашего высокопреосвященства, покорнейший слуга, Филарет, митрополит московский № 22. 25 февраля, 1863 г. К письму приложена записка следующего содержания: «О иконе тысящеслетия России» В Москву прибыл г. генерал, в одежде послушника, г. Башуцкий 294 , имея при себе сочиненную им, и одобренную духовною в Петербурге цензурою, икону, в память тысячелетия России. Он имеет намерение собрать пособие, чтобы размножить списки сей иконы, и поставить их в церквах. Икона сия требует предусмотрительного внимания. I. Иконы, по правилам православной церкви, пишутся исторически. Явился на земли воплощенный Сын Божий, Господь наш Иисус Христос: и как его видели, так и написали его икону. Он был распят: и как его распятие описано в Евангелии, так и пишется икона его распятия. Было св. Андрею в церкви видение Божией Матери, осеняющей церковь и предстоящих в ней Своим покровом: так и пишется икона Покрова Божией Матери. Приняты и символические изображения льва, тельца, орла на иконах евангелистов, но не по произволу иконописцев, а заимствованы из Апокалипсиса. II. Если бы, вопреки сему, позволено было каждому, по произволу, составлять икону из разных священных предметов, и тем выражать какую-либо собственную идею: то, при распространении сей произвольности, легко могло бы случиться, что для выражения желаемой идеи, священные предметы были бы помещены в иконе несообразно с их существенным характером, и что в священную икону иногда вошла бы, даже сделалась бы господствующею в ней икона гражданская; а от сего произошла бы значительная несообразность, потому что священная икона поставляется в церкви для поклонения, а гражданская идея не должна быть предметом поклонения, как бы ни была возвышенна. III. В составе иконы, сочиненной г. Башуцким (сколько можно припомнить по кратком обозрении), являются следующие черты. В самом подножии картины камень, на котором написано Божественное имя: Иисус. Над ним слой камня, на котором написаны имена апостолов. Над сим еще слой, на котором имена вселенских соборов. Отсюда, по низу и по краям иконы, к верху простираются корни. По толкованию сочинителя, это основания и корни православия. Но, по поставлении сей иконы в церквах, толкователя при ней не будет: а простому благочестивому зрителю не покажется ли странным, что покланяемое имя: Иисус положено ниже имен апостолов и вселенских соборов, в самом подножии картины? Символ же корней не будет понятен по тому самому, что поставлен несообразно с природою. В природе корни не восходят по воздуху вверх, а нисходят вниз, в земле. IV. Близко над линиею, на которой написаны вселенские соборы, есть небольшая, в особом отделении, картина, под которою написано: Освобождение крестьян. Такое, близкое к идее основания христианства, поставление идеи освобождения крестьян не представляет гармонии идей. V. Над срединою картины представлено поясное изображение Христа Спасителя; по сторонам, несколько ниже, такие же изображения Божией Матери и святителя Николая, а между ними, в средине, российский государственный герб, двуглавый орел; ниже его, – изображение святого благоверного князя Александра Невского. Без сомнения, составитель картины дал российскому гербу такое важное и видное в картине место, чтобы дать иконе государственное значение. Но и для благорасположенного православного христианина необыкновенным и несообразным с благоговением к святым иконам покажется поставление герба на самом видном месте картины, между изображениями Божией Матери и святителя Николая. Но еще более неблагоприятное впечатление может произвести такая икона в раскольниках, которые во всем церковно-православном, но необычном, сколько невежественно, столько же неблагонамеренно усиливаются выискивать что-либо предосудительное. И те из них, которые давно уже мечтают видеть в церкви и в государстве царство антихристово, конечно, не преминут воспользоваться сею картиною, чтобы найти в ней обоготворение русского орла, и сим подтверждать свое сколько нелепое, столько же зловредное учение между невежествующими собратиями. По всему вышесказанному, не признано ли будет благопотребным, чтобы означенная икона, доколе еще не размножена и не распространена, подвергнута была внимательному исследованию и, в чем окажется нужным, исправлению? 25 февраля. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, о письме, от неизвестного, на немецком языке, о наименовании Императора Александра II Великим Ваше превосходительство, милостивый государь. На сих днях получено мною с петербургской почты письмо, на немецком языке, которого я не знаю. Как будто по предчувствию, поручил я скромному переводчику никому не открывать содержания письма. Долгом поставляю препроводить при сем загадочное немецкое письмо, перевод его и составленную об оном записку. Если искать разрешения загадки, то, по моему мнению, неизбежно встретится вопрос: не назначают ли 10 апреля для какой-нибудь народной демонстрации, в духе не раз уже являвшихся из под земли прокламаций, и не хотят ли обманом вмешать в оную церковь и духовенство, чтобы тем более прельстить народ? Да даст Господь бдительность стражам дома, чтобы не допустить покушающихся подкопать дом. Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностью имею честь быть, вашего превосходительства, покорнейший слуга, Перевод. Ваше высокопреосвященство! Восторженные благодарностию и любовию, мы желаем, чтобы наш всемилостивейший Государь Император, с именем Александра Избавителя, наименован был и Великим Александром еще при его драгоценной жизни, потому что еще не было такого монарха, который подобно нашему, которым мы справедливо гордимся, хотя половину оказал таких заслуг у своего народа; еще ни один и в половину не был достоин этого, – служащего выражением чести и любви, – имени, как наш всемилостивейший отец страны. Подлинно, в какой являются тени (если не в ночном мраке) все славные в истории герои в сравнении с нашим более скромным, нежели героем, императором? что они не более, как не пустые завоеватели, которым благоприятствовал случай. Ни один из них не умел сочетать своего могущества с счастием своих подданных, тогда как наш несравненный, примерный правитель, не сделал ли нас счастливейшими из всех народов, которые когда-либо были! Не великий ли он между истинно великими! Но и мы, его великий народ, не хотим оказаться недостойными нашего высокого Государя, и мы, – при истинно великом счастии государей: восторженной любви и обожаний своих подданных, которые он заслужил свыше долга государя, как еще не досталось на долю ни одного монарха при жизни, хотели бы выразить ему и нашу благодарность. Вследствие сего мы убедительно просим вашего важного содействия к исполнению сего намерения, надеясь, что ваше высокопреосвященство с радостию согласитесь принять в том живое участие, которое будет состоять в следующем: повелеть настоятелям всех находящихся под вашим управлением, как здесь, так и во всех городах и селах, церквей, чтобы 10 (десятого) апреля 1863 г. (которое мы назначили для сего торжества), во всех церквах (которые для этой цели должны быть освещены и прилично украшены), при всех священных церемониях и формах, нашему лучшему Государю, Императору Александру II наречено было вышеупомянутое имя (Избавитель и Великий)! Далее, при этом предложены будут приличные благодарственные молитвы, песни и проповеди, в которых нужно внушить народу с особенным благочестием следующее: чтобы этот день на будущее время считали священным праздничным днем; чтобы этот день был принят в календарь – как вечный торжественный для царства и народа день, подобно дню рождения Его Величества монарха; и чтобы, следовательно, народ употреблял это новое имя во всех журналах и сочинениях для наименования Его Императорского Величества. То же самое будет сделано во всем российском царстве у всех исповедующих веру (?). Ваше высокопреосвященство, не преминуете в день наречения письменно пожелать счастия и благословления нашему всемилостивейшему Государю. Многие здешние почтенные и достойные подданные (которые стараются об этом и следовательно уже знают) будут открыто и молча содействовать, как скоро узнают о вашей деятельности. Поелику здешнее начальство из приличия, по их мнению, может быть из благоразумия (что впрочем весьма неблагоразумно), как высокие государственные лица, могло бы принять виде пристрастных участников, которые играют здесь некоторым образом невольную…. роль, и на этом основании показывают себя не участвующими, или даже противодействующими; поэтому мы находим полезнее и благоразумнее приступить к делу втайне, и держать это до того дня (10 апреля) в совершенном секрете от всех, кроме необходимых для сего членов церкви. Если, ваше высокопреосвященство, усумнитесь в исполнении нашего справедливого сильного желания и непременного намерения, тем более ежели откажете в желаемом, то возбудите неудовольствие и гнев народа, от чего произойдут вредные и, весьма вероятно, опасные последствия; безучастие уронит ваше высокопреосвященство, хотя бы и это было нам весьма прискорбно; поэтому наверно вы догадаетесь добровольно… нам содействовать. Справедливо и прилично было бы, если бы, ваше высокопреосвященство, значительною ссудою из церковных касс пособили государству, которое теперь, по причине выкупа крестьян и многих подобных важных предприятий, находится в финансовом затруднении и должно прибегнуть к иностранному займу (впрочем недостаточному), что сколько унизительно, столько и невыгодно; более святого и для всего человечества благодетельнейшего употребления ваше высокопреосвященство не можете сделать из богатых церковных финансов. Какую выгоду получает св. церковь от скопившихся денег? Они, так сказать, лежат без всякой пользы и без истинно священной прибыли, только для того, чтобы скоплялись сокровища к сокровищам, что нашему Господу Господствующих, единому вечному Богу никак не может быть приятно; между тем, это могло бы сделать счастливыми миллионы, даже большую часть света, без малейшего ущерба или вреда для церковного капитала, потому что он обеспечен и верен во всяком случае. Итак, ваше высокопреосвященство, во имя него человечества, умоляем, подумайте об этом и перепишитесь с вашими высокопреосвященными собратьями и сочленами, на русском языке, на благоприятный ответ которых мы с уверенностию рассчитываем. Если, ваше высокопреосвященство, наше желание найдете добрым и благоволите согласиться с нами, то этим вы нечаянно обрадуете нашего монарха, среди благожеланий, в день его священного наречения; чрез это Его Величество в состоянии будет привести в исполнение свою единственную заботу: даровать возможно прочное благо и счастие народу, которую нам великодушный монарх – с благородным человеколюбивым сердцем, горячо сочувствующим человечеству – сделал задачею своей жизни, и которой он явно жертвует собою. Между тем, как мы с уверенностию ожидаем исполнения нашей справедливой просьбы, ваше высокопреосвященство, можете быть уверены, что чрез это вы более, чем когда-либо, приобретете любовь и уважение, которых вашему высокопреосвященству, дознанному человеколюбивому пастырю душ всегда желает № 3. По известным причинам, мы предпочли написать это письмо на немецком, а не нашем народном языке, также и не называем себя (представителей народа) по именам, – отчасти по причине множества, из которого впрочем многие вашему высокопреосвященству, если не прямо лично, то по имени и фамилии, должны быть известны. Представители народа 296 . К письму митрополита Филарета была приложена секретная записка, писанная им собственноручно: О безымянном письме, из Петербурга, указывающем на 10 апреля, 1863 г. Письмо сие, при первом взгляде, представляет патриотический вид. Неизвестные желают почтить подвиги Государя Императора Александра II и его благодеяния народу наименованиями Избавителя (так в немецком письме написано и по-русски, хотя правильнее было бы наименование Освободителя) и Великого. Но, при внимательном рассмотрении письма, оно порождает многие сомнения. I. Почему патриоты не наименовали себя? Они говорят, потому, что их много. Но можно было написать немногие имена, внушающие доверие и надежду общественного сочувствия. Итак, надобно заключить, что они почему-то боятся открыть себя, тогда как в деле патриотическом нечего было бояться. Когда после большой войны возникло желание патриотически почтить подвиги Императора Александра I, тогда о сем свободно говорили в обществах, и, по удостоверению в общем сочувствии, собрались высшие государственные сословия, из нескольких предложенных имен избрали наименование: Благословенный, и назначили из среды себя комиссию, для составления всеподданнейшего прошения. II. Почему письмо написано не на русском, а на немецком языке? Говорят «по известным причинам». Но это значит не сказать ничего. Не потому ли, что писал нерусский, худо знающий русский язык, как можно примечать из того, что употребил слово избавитель, вместо освободитель, и в надписи на конверте: его заступнику, вместо заступающему его место. Странно, что русское патриотическое дело предлагает нерусский. III. Есть признаки, что и неправославный писал письмо. Он требует, чтобы 10 апреля церкви были «прилично украшены». Особенное украшение внутренности церквей ко дни праздничные обычно только в латинских церквах, а не в православных. Он говорит о «священных церемониях и формах». Это язык незнающего православных церковных выражений. Он требует, чтобы в церквах были «предложены приличные благодарственные молитвы, и песни, «и проповеди». Следовательно, он не знает всем православным известного слова: молебен; а песни предлагает, вероятно, по примеру варшавских латинских церквей. Вероятно ли, чтобы русские патриоты послали неправославного распоряжаться в русских церквах? IV. Сочинитель письма требует, чтобы 10 день апреля «на будущее время считали священным и праздничным днем». Это небывалое. И при наречении Благословенного о сем не думали. Можно догадываться, что сочинитель письма имеет в мыслях нечто другое политическое, что хочет увековечить и в церквах. V. Странность доходит до крайней степени, когда сочинитель письма требует: в проповедях 10 апреля «внушать «народу, с особенным благочестием, чтобы народ употреблял это новое имя во всех журналах и сочинениях». Свойственно ли церковному проповеднику, с особенным благочестием, предписывать законы журналистам и сочинителям? VI. Если желают произвесть торжество народной признательности к Государю: то сему надлежит быть во всем государстве. Но сего требуют только от московской епархии. Следовательно, есть иное предприятие, которое хотят усилить церковным движением, но которого не смеют огласить предварительно. VII. Почему для торжества в честь Государя назначается 10 апреля, в среду фоминой недели? Не лучше ли было бы избрать близкий за сим день 17 апреля, день рождения его? Из сего можно примечать, что 10 дню апреля назначается другое скрываемое значение. VIII. Безъимянные патриоты угрожают митрополиту опасностью и насильственными действиями, если «он не догадается добровольно содействовать» им. Так не поступают добрые патриоты. IX. Безъимянные патриоты требуют церковных капиталов. В сем случае они являют себя уже не патриотами, а преобразователями и самопоставленными правителями государства. Притом обнаруживают крайнее незнание, когда пишут будто церковными капиталами можно было бы «сделать счастливыми миллионы, даже большую часть света». Свободных церковных капиталов почти нет; а есть завещанные капиталы, процентами которых содержатся монастыри, братства, причты, богоугодные заведения; и есть капитал в церковных утварях и серебряных ризах на иконах. Х. Наконец под письмом являются две подписи. Первая, «весь русский народ». Вторая, «представители народа». Если последняя подпись справедлива: то первая есть ложная; потому что представители народа не весь народ, а часть его. Но несправедлива и вторая подпись, потому что доныне русский народ не избрал и не уполномочил никаких представителей всего народа. 25 февраля. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с приложением записки о перечислении крестьян деревни Рахмановой из прихода павловского посада в приход, новоустрояемой при деревне Мери, церкви Благоволите принять во внимание прилагаемую при сем объяснительную записку по делу деревни Рахмановой 298 . Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностию имею честь быть, вашего превосходительства покорнейший слуга, К письму этому приложена записка, следующего содержания: В 1857 году, крестьяне государственных имуществ деревень: Мери, Крюшиной, Грибановой, Сопиной, Игнатьиной, Фоминой и Дмитровой, состоящие в приходе воскресенской, павловского посада, церкви, просили епархиальное начальство о дозволении построить в деревне Мере церковь , с образованием при ней нового прихода. Это разрешено. В конце 1860 года, от строителей храма в селении Мерь, купцов: Салтыкова и Рудакова, поступило к епархиальному начальству прошение, о дозволении крестьянам деревень, назначенных в приход новостроящейся церкви погребать своих умерших родственников на отведенном при ней кладбище. И это разрешено, в доверии, к храмоздателям. Но впоследствии оказалось, что строители храма в селении Мерь, в своем прошении, к семи деревням, назначенным в 1857 году в состав нового прихода, присоединили восьмую деревню Рахманову, не изъявившую желания отделиться от прихода воскресенского в павловском посаде. Предписано остановить действие разрешения, данного 2 января 1861 года, потому что храмоздатели преступили законные пределы назначенного прихода. Января 4 дня 1861 года, те же храмоздатели вошли к епархиальному начальству с новым прошением о причислении к приходу Мери деревни Рахмановой. При сем прошении приложен был и общественный приговор, в котором изложено, что крестьяне деревни Рахмановой, по отдаленности от павловского посада, отстоящего от Рахмановой до пяти верст, и по случаю прекращения в весеннее время сообщения между Рахмановой и павловским посадом, при разлитии рек, просят перевести их в приход новоустроенной церкви. По дознании открылось, что 1) хотя в приговоре рахмановских крестьян сказано, что он составлен с общего и единодушного всех их согласия, но четыре семейства не изъявили желание на перечисление к приходу Мери, и даже опровергли действительность и искренность побуждений прочих рахмановских крестьян, подписавшихся к приговору. 2) В приговоре разстояние Рахмановой от павловского посада преувеличено, а от Мери сокращено, так что разница разстояний между тем и другим селением, на самом деле, едва ли составляет более полуверсты. 3) И затруднения в сообщении Рахмановой с павловским посадом, в весеннее время, в приговоре преувеличены. Именно, в приговоре сказано, что «во время разлития полой воды сообщение Рахманова с павловским посадом совершенно прекращается». А три причта павловского посада и четыре семейства рахмановские показывают, что для сообщения деревни Рахмановой с павловским посадом во время разлития рек, для проезда чрез реку Вохонку, в деревне Фатееве есть постоянный мост, а для пеших лавы, чего не отрицают и прочие рахмановские крестьяне, а только преувеличивают расстояние при небольшом объезде на деревню Фатеево. Если же весною, во время разлития рек, и затрудняется несколько сообщение, то сие бывает, по показанию самих строителей и крестьян на краткое время не более как на две недели, и притом не совершенно; ибо тело умершего, по показанию рахмановских крестьян, перевозится через реку в брод. Приняв в рассуждение, 1) что храмоздатели непрямодушно поступили, когда в прошение о кладбище включили деревню Рахманову, в новый приход не назначенную; 2) что рахмановские крестьяне при начале дела о новой церкви, и даже во время построения оной около 4 лет не просили присоединения к ней, и следственно не сознавали нужды в сем; 3) что приговор их назван единодушным неверно, ибо 4 семейства оказались несогласными на оный, и протестовали против искренности прочих; 4) что по показанию одного из крестьян, приговор составлен под влиянием заседателя Львова, присланного в Рахманово волостным головою; 5) что показания о неудобстве сообщений оказались преувеличенными; 6) что дело, вообще, представляет признаки домогательства храмоздателей, которые, как фабриканты, имеют значительное влияние на соседних обывателей, усилить свой приход: – епархиальное начальство не могло признать прошение рахмановских крестьян основательным и подлежащим удовлетворению. К сему же решению располагали епархиальное начальство и особенные обстоятельства павловского посада. Здесь есть особенные ревнители православия; но и раскольники многочисленны и сильны. Между двумя сторонами есть борьба: и нужно православную сторону поддерживать. После отделения от его прихода 7 деревень, в состав нового прихода Мери, отделение еще деревни Рахмановой со 120 душами мужеского пола было бы утратою и для церкви павловского посада и для ея причтов, и неприятным впечатлением для усердствующих сей церкви. Для министерства финансов, кажется, все равно; в том или другом приходе рахмановские крестьяне будут исполнять свои финансовые обязанности. Дело касается, между прочим, благосостояния павловских причтов. Будьте милостивы к московскому духовенству, не вопиющему о жалованье, которое другие епархии уже получили. 8 марта. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А. II. Ахматову, о синайской рукописи 300 Возвращаю статью Мюральта о синайской рукописи Библии. Умедлил потому, что давал читать ректору академии. Видите, по первым признакам взятое нами мнение, что рукопись не есть намеренно еретическая, подтверждает ученый, по обстоятельном рассмотрении издания и подлинника. Что касается до лондонского сомнения о подлинности синайской рукописи, можно сомневаться об основательности; когда Симонидес объявил на митинге, что напишет лист синайской рукописи: это не более значило, как то, что известный подделыватель рукописей подделывает еще один лист. Что же из сего следует? Но притом, если пошли сим путем: для чего попятились? Пусть бы он написал лист. Подделывателя можно узнать в присутствии оригинальной рукописи, и притом такого особенного характера. Повторяю, что уже говорил: для чего Симонидес безобразил рукопись множеством ошибок и поправок, иногда также ошибочных? Для чего не спросят афонских, которых он наименовал, как знающих дело? Господь да благословляет вашу деятельность, и да охраняет ваше здравие, о чем молю Его. Вашего превосходительства покорнейший слуга, 15 марта. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета, о награждении наместника троицко-сергиевой лавры, архимандрита Антония, орденом св. Владимира 2-й степени Святейшему Правительствующему Синоду, от члена оного Филарета, митрополита московского, донесение. Свято-троицкие сергиевы лавры наместник, первоклассный архимандрит Антоний, проходить сие служение 33-й год. В течение сего времени число братии в лавре увеличилось более, нежели вдвое, устроился, образовался и свыше ожидания распространился геөсиманский скит. Сии видимые успехи произошли оттого, что добрый пример архимандрита Антония в жизни монашеской и в неутомимой ревности к церковному богослужению, попечительное управление и основательное духовное руководство привлекли желающих сего руководства, как в лавру, так и в геөсиманский скит, который, хотя имеет своего строителя, пользуется непосредственно духовным руководством архимандрита Антония. Умножение людей требовало усиления средств для их содержания. Попечением и хозяйственным искусством архимандрита Антония достигнуто значительное усиление материальных средств для поддержания лавры и содержания братии. При его попечении заведены и его попечением поддерживаются в лавре многолюдное училище для детей простого народа, (которых более 180 пользуются и содержанием от лавры), и иконописная школа, оказывающая значительные успехи, удостоенные высочайшего внимания. Кроме обыкновенной для престарелых из братии, устроены и содержатся две больницы: в лавре мужская для своих и посторонних и вне лавры, в доме призрения, женская для всяких бедных и пришельствующих. Под руководством архимандрита Антония образовалось значительное число монашествующих, которые частию поступили в разные епархии в настоятели монастырей, частию с достоинством проходили миссионерское служение в ведомстве преосвященного архиепископа камчатского. Посему долгом справедливости признаю представить Святейшему Синоду, дабы благоволено было ходатайствовать пред благочестивейшим Государем Императором, о сопричислении архимандрита Антония к ордену св. Владимира во второй степени. (Подобной награды удостоены были первоклассный симоновский архимандрит Герасим, и второклассный архимандрит александро-невские лавры наместник Товия). Послужный список архимандрита Антония при сем прилагается 302 . Вашего святейшества нижайший послушник, Святейший Синод, определением, от 18/23 марта, 1863 года, постановил: во внимание к изъясненным преосвященным митрополитом московским уважениям предоставить г. синодальному обер-прокурору повергнуть на всемилостивейшее Государя Императора воззрение ходатайство преосвященного митрополита о сопричислении архимандрита Антония к ордену св. Владимира 2-й ст. 303 16 марта. Письмо митрополита Филарета к неизвестной особе, обидешейся, что митрополит не отпустил синодальных и кафедральных певчих на светский концерт с благотворительной целью Тотчас по получении письма вашего, от 15 дня, спешу отвечать, потому что спокойствие благочестивейшей души нарушено. Когда Государыня Императрица соизволила, чтобы придворными певчими дан был в Москве духовный концерт, а их было мало, и от меня потребовали синодальных и кафедральных: я не хотел затруднять исполнение воли Ее Величества, и согласился. О исполнении концерта я не любопытствовал, и неблагоприятных суждений не слыхал. По сему примеру общество издания полезных книг просило у меня певчих для концерта, с его благотворительною целью. Я колебался. Мне не хотелось назначенное для благоговения уступить любопытству и удовольствию. Но некоторые благорасположенные светские люди, и даже некоторые собратия мои говорили: лучше пусть слушают духовный концерт, нежели светский, или смотрят живве картины. Притом приходило на мысль, что наводнению худых книг надобно противопоставить хотя небольшую плотину добрыми книгами. Я согласился, запретив петь то, что поется только в церкви во время литургии, и разрешив петь то, что поется и по домам на всенощной. Когда программа концерта была публикована: до меня начали доходить сведения, что некоторые строгие любители церковного находят странным пение духовных песнопений в зале, где бывают танцы, и притом не утром, а вечером. С сим вместе жаловались, что в прежнем концерте во время пения молитвы Господней слушатели сидели. Останавливать было уже поздно. По исполнении концерта некоторые отзывались, что слушали с добрым чувством, что во время пения молитвы Господней большая часть слушателей встала, и неприличного не замечено. Но потом я слышал, что были рукоплескания; и одно, последнее, песнопение заставили повторить. Через несколько дней распорядительница концерта г. Стрекалова пришла благодарить меня; и привела другую даму с просьбою, чтобы дать подобный концерт в пользу другого общества. Не изыскивая благовидного предлога, я отвечал, что неохотно уступил в сомнительном доброму намерению: но усматривая, что это снисхождение некоторым православным неприятно, и что духовный концерт принять слушателями по-светски, я не решаюсь, в удовольствие одних, хотя и с доброю целью, допустить то, чем другие соблазняются. Трем или четырем ходатайствам я повторил тот же отказ. Впрочем не все же не одобрили концерт: потому что слушать его пришли от 4000 до 5000 человек. До меня доходит удивление тому, что отказываю. Будем желать, чтобы похвалившие церковное пение вне церкви, прилежнее приходили слушать оное в церкви, вместе с теми, которые не хотят отпустить оное из церкви. 20 марта. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета об изданной учебной Псалтири единоверческою типографиею Святейшему Правительствующему Синоду, члена оного, Филарета, митрополита московского и коломенского донесение. Попечители московской единоверческой типографии, московские купцы: Иван Никитин Рыжков и Яков Михайлов Беляков, в прошении ко мне, 5 сего марта, прописали: прежде напечатаннве учебнве Псалтири с оригинала, печатанного в первое лето царствования царя Алексея Михайловича, в лето 7154, октября в 20 день, в четвертое лето Иосифа патриарха, находятся в расходе, и в напечатании оных настоить надобность; посему представляют они оригинал Псалтири и просят разрешить им напечатать оной 3600 экземпляров. По справке в консистории оказалось: 1) что указом Святейшего Правительствующего Синода, от 10 октября, 1822 года, № 6060, дозволено упомянутой единоверческой типографии напечатать Псалтири с означенного оригинала, за исключением из оной главы о крестном знамении, 1200 экземпляров, с тем, чтобы впредь, когда попечители оной типографии будут просить о напечатании вновь означенной Псалтири, всякий раз было представляемо Святейшему Синоду; 2) московскою единоверческою типографиею напечатано в последнее время 3600 экземпляров учебной Псалтири 18 тиснением вследствие указа Святейшего Супода, от 15 июня 1862 года, № 1900. Донося о настоящем прошении попечителей единоверческой типографии Святейшему Правительствующему Синоду и представляя оригинал Псалтири, о дозволении им напечатать с оного просимое число экземпляров оной, 19 тиснением, с исключением главы о крестном знамении, испрашиваю в разрешение указного предписания. Вашего святейшества, нижайший послушник, Святейший Синод определением, от 12/23 апреля, 1863 г., постановил: согласно с представлением синодального члена, преосвященного Филарета, митрополита московского, и в соответствие бывшему в 1822 г. распоряжению, дозволить попечителям московской единоверческой типографии напечатать в оной вновь, в количестве трех тысяч шести сот экземпляров, с оригинала, изданного в 7154 г., при царе Алексее Михайловиче и патриархе Иосифе, учебную Псалтирь, за исключением из оной главы о крестном знамении; о чем и послать преосвященному митрополиту указ, возвратив при оном и представленный из экземпляр Псалтири 305 . 24 марта. Заметки митрополита Филарета на некоторые места сочинения ректора казанской духовной академии, архимандрита Иоанна, «О монашестве епископов» Обер-прокурор Святейшего Синода, А.П. Ахматов, от 24 марта 1863 г., за № 1841, писал ректору казанской духовной академии, архимандриту Иоанну, следующее: «Доставленную вашим высокопреподобием, при письме от 2 минувшего декабря, рукопись «О монашестве епископов» я прочитал с особенным удовольствием. Искренно благодарю вас за этот многосложный труд, столь отлично вами исполненный. Высокопреосвященный митрополит московский, которому я сообщал для прочтения эту статью, отдает ей полную справедливость и признает, с своей стороны, полезным ее напечатать, но предварительно сему находить нужным обратить внимание ваше на некоторые места в означенной статье, на которве им сделаны особые заметки. Препровождая обратно вашу рукопись с заметками на оную высокопреосвященного Филарета, долгом считаю вас уверить, что и я с моей стороны находил бы весьма полезным напечатать этот замечательный труд в журнале казанской духовной академии, с тем, чтобы познакомить с вашими обширными историческими и каноническими разысканиями тех, которые желают добросовестно изучить вопрос «о монашестве епископов». К письму этому был приложен следующий документ: К рассуждению «О монашестве епископов» примечания В первой части рассуждения сочинитель внимательно и искусно пользуется изречениями Священного Писания и правилами церковными. Кажется, надобно бы не пройти молчанием, а объяснить слова апостола Павла: еда не имамы власти сестру жену водити, якоже и прочии апостоли. Апостол говорит здесь не о супружеском сожитии, а о сопутствии в проповеднических путешествиях. Как в путешествиях Самого Спасителя за Ним следовали некоторые благочестивые жены, яже служаху Ему от имений своих, подобно сему за некоторыми апостолами следовали их супруги для служения и помощи в домашних делах. Но апостол Павел не допускал никого следовать за собою для такой помощи: чтобы лишний человек при нем не увеличил его нужд, и не заставил требовать пособий от церквей. Лист. 7. Из того, что женскому полу запрещается пребывать в епископиях, что жена вступающего в епископы должна быть пострижена в дальнем монастыре, верно заключение, что епископ должен быть безбрачен, но не строго верно заключение к тому, что он должен быть пострижен в монашество. Жена постригается в дальнем монастыре для того, чтобы ее отлучение от мужа было решительно и очевидно в осторожность от прежде усмотренных беспорядков. Также не строго заключение к монашеству епископа из того, что запрещают ему строить особый монастырь, и что такой монастырь уничтожают и отдают в собственность епископии. Также не строг и тот довод, что епископия уравнивается с монастырями. Лист. 10. Не излишне сочинителю вновь исследовать толкование слова Кантакузина, и особенно перевод частицы ἄν словом будто. Лист. 13. Епископ «должен быть связан положительными обетами», – следственно, «должен быть инок». Не вполне верно заключение. У него и кроме сего, и без сего, есть положительные обеты: архиерейская присяга. На об. и далее. Из особенного, возвышенного характера сана и служения епископского в церкви верно заключение о том, что он должен быть чужд как вообще мирских уз, так и уз брака и семейства; но не необходимо заключение о том, что он должен быть монах. В первые века христианства, когда монашество еще не образовалось, а был только аскетизм, были епископы в высшей степени выражавшие в себе и своей деятельности идеальный возвышенный характер епископства. Лист. 20. Состояние мысленного обуревания, приписываемое епископу и священнику немонаху в монастыре, есть состояние частию встречающееся только некоторым, и потому не ведет к общему заключению. Лист. 28. Слишком большая тень брошена на отношения народа к приходской церкви и духовенству. Он больше приходской церкви любит монастырь, его древнюю святыню, его более благоговейное и благолепное священнослужение: но нельзя сказать, что не любит приходскую церковь . «Во что обращается приходская церковь при св. причащении, на пасхе, при погребении?» – Остается церковью, и притом особенно привлекательною в сии времена. Куличи не благообразны: но их приносят с усердием для освящения. В неблагообразии при браках винят народ и жалеют, что оскорбляется церковь . Лист. 29. На возражение, что от монашествующих зависит канонизация святых, ответствуется, что народ разрешит оное – дубьем. Желательно было бы смягчить эти выражения. Там же. Святость в понятии народа «непременно» связана с монашеством. Не совсем верно. Лист. 30. Влияние явления епископов немонахов на народ, думаю, лучше бы выразить осторожнее. «Явится новый раскол». Это не слишком ли решительно? Вероятнее, что усилится отпадение необразованного народа в существующий раскол, а в образованных уменьшится уважение к иерархии. На епископа монаха смотрят как на нечто высшее, или по крайней мере особенное, и относятся к нему, если, не с внутренним уважением, по крайней мере, с осторожным вниманием. Епископа женатого будут принимать за пани-брата и мало будут отличать его от приходского священника. На об. Сперва сказано, что против монашества епископов восстают в белом духовенстве только люди недавних курсов, следственно часть, и притом менее степенная: но далее восстание представляется общим. Если справедливо первое: то последнее неверно. И не надобно поощрять восстание мыслью, что оно есть общее. Полагаю не излишним, чтобы сочинитель обратил внимание на сии замечания, чтобы охранить свои суждения от возражений и неблагоприятных впечатлений. Между тем утешительно видеть сочинителя, как он понимает епископство и монашество, и с каким сочувствием защищает оные. Издание сего сочинения в скорости соответствовало бы потребности 306 . 19 апреля. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с мнением по поводу желания урмийских несториан присоединиться к православной церкви и о намерении несторианского епископа Иоанна приехать в Россию Обер-прокурор Святейшего Синода, А.П. Ахматов, при секретном отношении, от 11 апреля, 1863 года, препровождая к митрополиту Филарету копии с бумаг, относящихся к делу по присоединению несториан к православной церкви и о намерении приехать в Россию несторианского епископа Иоанна, сообщил, что и по мнению министерства иностранных дел необходимо было бы отклонить приезд епископа. К числу препровожденных бумаг принадлежали копии с донесений управляющих генеральными консульствами в Бейруте и Тавризе поверенным в делах при Порте оттоманской и персидском дворе. Генеральный консул в Бейруте, от 31 января, 1863 года, доносил: «Вследствие секретного предписания вашего, от 9-го января, № 20, и сообщил антиохийскому патриарху о расположении урмийских несториан и находящихся в Турции их единоверцев вступить в лоно православия. «Блаженнейший Иерофей, приняв с особенною радостию сию весть, объяснил мне, что уже с давних пор несториане ищут воссоединения с православною церковью. Искушаемые, с одной стороны, прозелитизмом американских миссионеров и преследуемые, с другой, местными магометанскими властями, они желают найти в православии духовное успокоение и улучшение своего материального положения, «По мнению патриарха, духовное общение несториан с православною церковью может быть произведено по примеру присоединения мелькитов, с тою только разницею, что так как желающие воссоединения находятся только в епархиях подведомственных антиохийскому престолу, то дело это не подлежит рассмотрению всех патриархов, а зависит вполне от блаженнейшего Иерофея. Он полагает, что первым шагом к воссоединению должна служить просьба на имя патриарха, подписанная старшинами всех селений и духовными несторианами и засвидетельствованная в близ находящихся российских консульствах. За сим несториане должны избрать из числа духовных одно или два лица и прислать их к его блаженству. Здесь, по должном испытании и наставлении, они примут православие и, возвратясь на родину, могут, вместе с феодосиопольским епископом (в Ерзруме), приобщить и прочих своих единоверцев к православной церкви. «Долгом считаю присовокупить, что будет полезно приставить доверенное лицо из русского духовенства к сим духовным для поддержания связи и соглашения между несторианами и греческим духовенством. «Антиохийский патриарх полагает наконец, что сие благое дело, начатое стараниями России, должно находиться постоянно под особенным ее попечением и может быть приведено к успешному окончанию только при ее содействии. «Отдаленность кран, обитаемого несторианами и трудность сообщений представляют для антиохийского патриарха некоторые затруднения, а потому его блаженство думает, что в сем деле влияние и материальное пособие России, необходимы. «Вообще в разговорах моих с патриархом я легко заметил, что он опасается в сем деле значительных расходов, могущих возникнуть от различных требований вновь обращающейся паствы, а также издержек, потребных на переезды духовных лиц, и желает заранее обеспечить себя в сем отношении содействием русского правительства». Генеральный консул в Тавризе, 4 марта, 1863 года, писал: «Проживающий в урмийской области несторианский епископ Иоанн, один из тех несториан, кои участвовали в составлении прошения на высочайшее имя, обратился ко мне письмом, коим просил меня о выдаче ему вида на следование в пределы России, где, по его словам, он намерен разузнать, какое последствие имело означенное прошение и вновь ходатайствовать о предмете оного. «Сомневаясь, чтобы поездка епископа Иоанна в Россию заслужила одобрение императорского министерства, я счел долгом пока отклонить его ходатайство, но вместе с тем, передавал оное на усмотрение вашего высокоблагородия, я буду ожидать на сей конец благосклонного предписания вашего». О присоединении к православной церкви урмийских несториан I. Генеральный консул в Бейруте сообщил о их расположении к православию антиохийскому. Сей радуется, устраняет участие в сем деле других православных патриархов, потому что эти в пределах его области, признает удобным принятие их в церковное общение по примеру мельхитов, чрез миропомазание одного или двух лиц, которые миропомажут прочих. Повидимому, дело решительно поставлено на путь исполнения; и притом так, что никто не должен к нему прикасаться; ибо это в области антиохийского престола. II. Генеральный консул находить полезным приставить к сему делу доверенное лицо из русского духовенства. Трудно представить, какое значение и силу сие лицо может иметь в сем деле, которое антиохийский патриарх так решительно и исключительно себе усвоил. Другое важное затруднение то, что едва ли найдется кто-либо из русского духовенства, который мог бы понимать несториан и быть ими понимаем. Отчасти сего достигал архимандрит (ныне епископ) Софония 307 ; и он уже на другом пути. III. Антиохийский патриарх полагает «что сие начатое стараниями России, должно находиться постоянно под особенным ее попечением и может быть приведено к успешному окончанию только при ее содействии». Кажется, в сем скрывается признание, что патриарх своим духовным и назидательным действованием не надеется приобрести расположение несториан. IV. Но что же со стороны России может доставить успех делу? Патриарх отвечает: «влияние и материальные пособия России». Не хочет ли чрез сие сказать блаженнейший патриарх, что несториане богословского довода православия не поймут или не обратят на него внимания, а надлежит убедить доводом политическим и финансовым? Печальное положение церковного дела. Патриарх опасается значительных расходов от требований мельхитов (sic). И справедливо. Сию-то беду он и слагает на Россию. V. Он хочет вести дело несториан, по примеру дела мельхитов. А каков сей пример? Вся церковь мельхитов наклонна была к воссоединению с православною; но в Константинополе повели дело так, что часть охладела, часть воспящена была силою запада, и только два депутата, присланные в Константинополь, и небольшая доля паствы действительно досталась православию. VI. Сношения несториан с российским духовенством уже не укрылись от местных правительств, подвергли несториан подозрениям и притеснениям и озаботили дипломацию. Если движение несториан к православию сделается решительное, участие России вещественными пособиями и подкрепительным влиянием неизбежно сделается открытее; язык западной пропаганды изощрится пред местными правительствами: не произведет ли сие таких затруднений, что поддержание новоправославных со стороны России сделается невозможным, и надежда их не может быть оправдана? VII. Не угодно ли вспомнить и принять при сем в соображение записку о письме архимандрита Софония, от 23 июля 1862 г., и дело несториан, препровожденные к вашему превосходительству при, отношении, от 2-го октября, 1862 года 308 . VIII. Несколько ближе нас может видеть дело преосвященный мелитопольский 309 . Не потребовать ли от него сведения и мнения? IX. Что касается до желания несторианского епископа Иоанна прибыть в Россию: по моему мнению, справедливо то суждение, что необходимо отклонить приезд его, так как в настоящее время пребывание его в России не могло бы принести пользы, а только увеличило бы затруднения. 21 апреля. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А. И. Ахматову, с мнением по поводу разыскания древнейшего синайского кодекса, заключающего в себе весь Ветхий и Новый Завет Обер-прокурор Святейшего Синода, А. И. Ахматов, при отношении, от 15 апреля, 1863 года, за № 2386, препроводил к митрополиту Филарету, копии с полученных им, через министерство иностранных дел, из Константинополя, бумаг за открытою печатью, на имя митрополита новгородского и с.-петербургского Исидора, от настоятеля русской посольской церкви архимандрита Антонина, о результатах поездки его на Афон по делу о синайской рукописи. Архимандрит Антонин в письме, от 26 марта 1863 года, к его высокопреосвященству, митрополиту новгородскому и с.-петербургскому Исидору писал: «Во исполнение возложенного на меня Святейшим Синодом, от 29 января сего года, поручения, я, немедленно по получении письма вашего высокопреосвященства, отправился на Афон. По прибытии в Русик, 16 числа текущего месяца, я тотчас же приступил к собранию сведений о бытности там в 1839 г. Симонида 311 , и об истинном свойстве распространенного им известия относительно происхождения синайского кодекса. Прежде всего оказалось невозможным допросить лиц, на которых ссылается в своих показаниях Симонид, ибо все они давно уже покойны. Оставалось довольствоваться показаниями братии монастыря, живших в нем во время Симонида, и в особенности самого игумена монастыря, о. арх. Герасима, управляющего обителью с 1821 года. Показания сего, в высшей степени почтенного лица, не оставляют ни малейшего сомнения в том, что странное притязание Симонида не имеет никакого основания, и так же ложно, как почти все, что исходит из рук или уст знаменитого обманщика. «Обитель уже имела сведение о статье газеты Guardian, по заметке «Православного Обозрения» (декабрь 1862 г.) и приготовила для журнала сего ответ, который и поручила мне передать редакция «Православного Обозрения». Препровождая при сем сказанный ответ к вашему высокопреосвященству, имею честь покорнейше просить вас переслать оный по адресу, если к напечатанию его не окажется каких-нибудь важных препятствий. «Независимо от сего ответа, о. арх. Герасим, по желанию моему, дал от себя формальный отзыв Святейшему Синоду о том же деле в возможно точных и спокойных выражениях, который также честь имею препроводить при сем к вашему высокопреосвященству с приложением и точного перевода его на русском языке. По мнению почтенного о. игумена, последний документ мог бы быть напечатан в какой-нибудь европейской газете в подлиннике, для обличения лжи Симонида». К письму архимандрита Антонина приложен документ следующего содержания: «Перевод с греческого. Святейшему Правительствующему всероссийскому Синоду». «Осведомившись о распространенной в последнее время неким Константином Симонидом несбыточной и вовсе безумной мысли, что известная древнейшая рукопись, содержащая в себе весь Ветхий и Новый Завет, написана им самим в 1839–1840 годах в афонском, русском называемом, монастыре св. великомученика Пантелеймона, по совету и желанию бывшего в то время игумена сказанной обители, я имею высокую честь заверить Святейший Правительствующий Синод всероссийский, что занимая с 1821 г. до сего дня игуменство монастыря св. великомученика Пантелеймона, что на св. горе афонской, я и был и есмь в возможности знать в совершенстве все, что происходило в сказанной обители в течение 1839–40 года. Итак свидетельствую, что – 1) В течение означенного времени (да и во все другие годы в продолжение всего моего игуменства) не было речи, ни даже простой мысли, ни у меня, ни у кого бы то ни было из отцов обители приносить в дар приснопамятному Императору Николаю список Св. Писания, древний якобы по характеру букв и писанный на пергамене, в самом же деле новый и, так сказать, поддельный. Странность подобного предприятия меня изумляет, и, по смиренному мнению моему, одна достаточно доказывает бесстыдную ложь известного по своим злым качествам г. Симонида. 2) Блаженной памяти почтенный и образованный друг мой иеродиакон Венедикт 312 никогда не был игуменом обители св. великомученика Пантелеймона и никакого дела не мог начинать без моего ведома, сколько по общежительным правилам обители, столько же и по личному его доброму ко мне расположению. 3) То же самое надобно сказать и о покойном архимандрите Прокопии 313 , равно как и о русском иеромонахе Павле 314 (монаха Павла я никогда не знал) также давно уже умершем. 4) Каллиграф (краснописец) Дионисий 315 , в 1839–40 г. точно жил в нашей обители, но секретарем ее (ни даже простым писцем) не был. 5) Пергаменной книги огромной величины, древней и исписанной, с заглавием: «Сборник торжественных слов» никогда не существовало в библиотеке обители нашей. 6) Весьма сомневаюсь, чтобы могли тогда (да и теперь могут ли) найтись в библиотеках св. горы списки Св. Писания столько древние, сколько древнею по признанию господ Порфирия и Тишендорфа представляется синайская рукопись. 7) В оное время покойный Венедикт, изнеможенный глубокою старостию, весь предан был молитве и никаким земным делом (а тем более подделкою и ложным письмом) не захотел бы заниматься. 8) Да и не имел ни малейшей мысли о достоинствах своего юного соотечественника, которого держал при себе и кормил только из милости. 9) По мнению моему, г. Симонид в 1839–40 г. был вовсе неспособен к такому великому и важному делу, какого творцом проповедует себя добровольно и беззазорно. 10) Свидетельствуют мне во всем вышесказанном и все, пребывающие еще в обители нашей отцы и братия, жившие здесь в 1839–40 годах 316 . Подписал: архимандрит священной киновии русской, Герасим, с братиями. 19 марта, 1863 г., на св. горе. Что касается до двух статей, напечатанных в Православном Обозрении, по поводу синайского кодекса, то первая из них помещена в декабрьской книжке 1862 года, стр. 162–164, «в заграничных заметках» из статьи, напечатанной Симонидесом в английской газете «Guardian», а вторая, под заглавием «Отзыв с Афона о синайской Библии», за 1863 г., в апрельской книжке, стр. 362–366. Донесением афонского пантелеймоновского архимандрита Герасима, от 17 марта, сего 1863 года, письмом архимандрита Антонина и афонскою статьею в редакцию Православного Обозрения, показание Симонидеса о недавнем написании синайской рукописи Библии, обличается, как ложное. Жаль, что в нынешнее время мы нередко почитаем себя более умеющими делать порученное нам дело, нежели те, которые нам поручают. Ясно сказано было, кого спросить и о чем. Некоторых, которых требовалось спросить, не оказалось, но дело тем не расстроилось. В виду многолетней настоятель обители, архимандрит Герасим, очевидный свидетель по всем обстоятельствам, о которых предписано дознать, (а потому) архимандриту Антонину следовало написать к архимандриту Герасиму официальное письмо, с теми точно вопросами, какие были даны, – и архимандриту Герасиму надлежало на каждый из них дать точный и полный ответ. Тогда оказалось бы, что показание Симонидеса официально опровержено. Оставалось бы сделать сии акты известными европейским ученым. При сем не нужно было укоризненных выражений против Симонидеса, которые только уменьшают доверие, потому что беспристрастному и правдивому человеку свойственно говорит твердо и спокойно, без укоризны и насмешек. Дело сделано не так. Положим, что переведена будет на иностранные языки, без изменения, афонская статья. Ученые скажут: кому тут верить? Прежде явился из Афона иеромонах, подписавший свое имя, который свидетельствовал в пользу Симонидеса: теперь явилась из Афона безымянная статья против Симонидеса. Архимандрит Герасим, в донесении Святейшему Синоду не показывает ни того, откуда он узнал о извете Симонидеса, ни того, по какому праву или побуждению решился он писать в Святейший Синод, в ведомстве которого не состоит, ни того, по какому поводу, лишенные связи с делом прописывает в своем донесении разные отрывочные сведения. Таким образом, все донесение его может показаться выходкою и отрывком. Но как бы то ни было, для достоверности дела, по моему мнению, нужно опубликовать донесение архимандрита Герасима Святейшему Синоду. Неизвестно, какие соображения о синайской рукописи представят или представили уже академии петербургская, киевская и казанская. Соображения, сделанные в московской духовной академии, по моему мнению, могут быть напечатаны с пользою. Они достаточно отстраняют от рукописи взведенное на нее нарекание, будто она умышленно повреждена еретиками 317 . Издание исследования того или другого акта о сем и Симонидеса рукописи (смотря по тому, которые окажутся более соответственными цели) и раздача их вместе с экземплярами издания оных, могут быть достаточны для разсеяния возбужденных сомнений. Менее удобно составлять новое предисловие к изданию, которое сделано чужими руками, и которое окончательно исполнено и закончено. 29 апреля. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета, о напечатании рукописи: «Описание славянских рукописей московской синодальной библиотеки, отделе III, книги богослужебные» Святейшему Правительствующему Синоду, от члена оного, Филарета, митрополита московского, донесение. Определенный к описанию славянских рукописей московской синодальной библиотеки профессор семинарии Капитон Невоструев 319 , представил мне рукопись: «Описание славянских рукописей московской синодальной библиотеки, отдел III, книги богослужебные», которая духовною цензурою при московской академии разсмотрена и одобрена к напечатанию. Но так как печатание сего описания производится на счет сумм Святейшего Синода в московской Синодальной типографии, и самве рукописи принадлежат синодальной библиотеке, то профессор Невоструев просит исходатайствовать у Святейшего Синода разрешения на напечатание и этой части описания, по примеру предшествующих, уже отпечатанных, I и II отделов. Долгом поставляю означенную рукопись представить Святейшему Синоду, с испрашиванием разрешения на печатание. № 172. Апреля 29, 1863 г. Святейший Синод определением, от 13/23 мая, 1863 г., постановил: представленную преосвященным Филаретом, митрополитом московским, рукопись «Описание славянских рукописей московской синодальной библиотеки, отдел III, книги богослужебнве», духовною цензурою при московской академии рассмотренную и одобренную к напечатанию, разрешить напечатать под непосредственным наблюдением профессора семинарии Невоструева, в московской синодальной типографии, по примеру первых двух отделов, в количестве восьмисот экземпляров, с отнесением потребных на сие расходов на счет типографского капитала; для зависящего же по сему распоряжения, послать преосвященному митрополиту указ, возвратив при оном и упомянутую рукопись, а в хозяйственное управление при Святейшем Синоде, для сведения о том, передать выписку из сего определения 320 . 8 мая. Записка митрополита Филарета, озаглавленная: «О смоленской семинарии, по случаю обозрения ее» I. Обозревающий прежде всего обратил внимание на так называемый конвикт, то есть дом, в котором некоторое число учеников имеют квартиру и общий стол, внося за сие деньги. Семинарское правление думает прекратить сие учреждение, во первых, потому что не все своевременно вносят условленную плату. Но из сего должно заключить не то, чтобы прекратить конвикт, но то, что должно установить порядок. Надобно сделать правила, и предварительно объявить отдающим детей в конвикт, с подпискою, что они знают их неизменяемость, и будут исполнять их. Вот правило: Ученик принимается в конвикт в начале сентября, не иначе как внеся деньги за четыре месяца вперед. Так он жить будет без недоимки до рождества Христова. Возвратясь из дома после праздника, должен внести деньги по расчету до пасхи; а если не вносит, не принимается в конвикт. Так же от пасхи до вакации. Так не будет недоимок и запутанных расчетов с отдающими детей в конвикт. II. Другая причина для закрытия конвикта представляется та, что конвиктеры учатся слабо и поступают в конвикт, чтобы прокрасться в высший класс. И это не ведет к закрытию конвикта; а обнаруживает слабость и пристрастие к конвиктерам семинарского начальства. Надобно восстановить справедливость и беспристрастие. Надобно внушить конвиктерам, что от них более надобно требовать успехов в учении, нежели от разно-квартирных; потому что первые более могут иметь домашней помощи в учении, нежели последние. III. Должно ожидать, что при исполнении предложенных теперь правил, число конвиктеров уменьшится: а это может быть полезно для того, чтобы удобнее было обнять их верным надзором и нравственным руководством. IV. Ревизор говорит о скудости содержания семинаристов, о их от сего раздражении, даже о «шумных манифестациях». Желательно, чтобы это не все было справедливо. Смоленскую семинарию он освобождает от сего нарекания. Скудость в содержании, при скудости способов, неизбежна; и нужна осторожность, чтобы от недоразумения о сем не возник ропот. Для сего надобно наблюдать: 1) Чтобы пища была, хотя простая, но из припасов хорошего качества, и чисто была приготовлена. 2) Чтобы ученики удовлетворены были пищею, а скудость более падала на одежду. Можно продлить срок одежды. Не совсем бедные могут иметь свою одежду. 3) Чтобы годовое расписание расходов иногда показываемо было старшим; а ежедневное расписание пищи известно было всем. 4) Чтобы дежурный из учеников смотрел за верною выдачею припасов к столу, и затем, чтобы ничто из них не прошло мимо учеников. V. По классам языков, говорит ревизор, необходимы коренные преобразования в методах преподавания; а потом говорит, что никакими изменениями в преподавании не может быть искоренено предубеждение о ненадобности знания языков. На что же и преобразование, если им ничего нельзя достигнуть? Дело в том, чтобы сделать уроки в языках привлекательными, и убедить в пользе обучения языкам. Для сего в преподавателе нужна не одна грамматика преподаваемого языка, но филология, археология, история, сравнительное языкознание. Надобно побуждать наставников приобретать и употреблять познания сего рода. Мудрости сей не трудно искать. Она в книгах. Прилежный наставник, в недолгое время, может сделаться хорошим и занимательным. Надобно наставнику быть изобретательному. Например, взять на преподаваемом языке занимательную и полезную для учеников книгу, раздать перевести по участкам, и в классе обслуживать и исправлять перевод. Польза возбудит охоту; охота поведет к успеху. Нужно также, чтобы начальное обучение древним языкам в низших училищах было основательно, и чтобы тем облегчалось дальнейшее в семинарии. VI. Многолюдство в классах препятствует успехам. Надобно разделять многолюдные классы. Об этой ревизии состоялось определение Святейшего Синода, 21 августа/18 сентября, 1863 г. 322 15 мая. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета с отзывом на проект устава университетов, средних учебных заведений и народных училищ Непредвиденно, частным образом, до сведения моего дошел «Проект общего устава императорских российских университетов», в последней редакции, вероятно, приготовленный к окончательному утверждению. Содержание некоторых статей сего проекта возбуждает сильную заботу о последствиях, могущих произойти, если бы статьи сии получили утверждение. Посему долгом поставляю представить на благоусмотрение вашего святейшества представляющиеся необходимыми соображения. Проекта § 19. Для студентов православного исповедания всех факультетов определяется особая, не принадлежащая ни к какому факультету, кафедра богословия. В объяснении к этому § в «проекте» сказано: «В настоящее время, в состав кафедры богословия входят догматическое и нравоучительное богословие, церковная история и церковное законоведение; первые три предмета обязательны для студентов всех факультетов православного исповедания, а последний – для студентов юридического факультета. «Все эти предметы читаются одним профессором, что представляет важные неудобства и не позволяет излагать их с тою глубиною и тою основательностью, с какими сообщаются в университете курсы других наук. «Поэтому, в проекте устава из этих предметов образовано три кафедры: 1) общая всем факультетам кафедра собственно богословия, 2) кафедра церковной истории в историко-филологическом факультете и 3) кафедра церковного законоведения в юридическом факультете». Увеличение числа богословских кафедр в университете, с особыми преподавателями для каждой, соответствует потребности, давно ощущаемой и признанной. Но здесь озабочивает то, будут ли сии кафедры действительно богословские и будут ли иметь свойственную таковым твердость. Ибо «проект» кафедры церковной истории и церковного законоведения, некоторым образом устраняет от богословия, и дает им особое направление, что неблагоприятно и для веры и для самой науки. Самая кафедра богословия, как видно из приведенного §, в проекте ставится не твердо. О ней сказано: «кафедра не принадлежащая ни к какому факультету». При сем нужно принять в соображение следующее: 1) в университетах различаются предметы факультетские и нефакультетские. К последним относятся новые языки и доселе относилось богословие. Такое положение кафедры не может назваться благоприятным и для науки и для целей религиозного образования. Оно безмолвно подает мысль, что наука, исключенная из собора университетских наук, не пользуется равным с ними уважением. 2) Мысль сия тем очевиднее, что преподаватели нефакультетских предметов не считаются ни членами факультетов, ни членами университетского совета, а следовательно, устраняются от всякого участия в делах в университете. 3) С того времени, как на профессоров богословия было возложено преподавание философии, они признаны членами историко-филологического факультета и университетского совета. Это звание оставлено за ними по высочайшему повелению и после того, как уже снята с них обязанность преподавания философии. Проект намеревается молчанием о сем лишить их сего важного звания, и тем ослабляет значение самой кафедры богословия. Нельзя признать сего маловажным, если признается важное значение религиозного образования. И можно ли представить какую благовидную причину, почему собор профессоров университета не пожелал бы, чтобы в их совете, между их голосами, слышался и голос служителя религии? Итак, благо и польза требовали бы, чтобы §19 был изменен так: для студентов православного исповедания всех факультетов определяется самостоятельная кафедра богословия. Затем, к § было сделано примечание: профессор богословия есть член историко-филологического факультета и совета. §71. Никто не может быть ординарным или экстраординарным профессором, не имея степени доктора по разряду наук, соответствующих кафедре . В объяснении к этому § сказано: «от профессора богословия необходимо также требовать степени доктора богословия. «Занимающим ныне кафедры богословия и не имеющим степени доктора богословия, сохранить звание профессора, но оставить содержание доцента, а на будущее время определять в профессоры только докторов богословия, с присвоением им полного профессорского оклада» Здесь прежде всего должно принять в соображение то, что занимающие ныне кафедры богословия, имеют ли они, или не имеют степени доктора, все высочайше утверждены в звании ординарных профессоров, с окладом жалованья, ординарному профессору положенного. Итак, «проект» сии высочайше дарованнве права безвинно отнимает у преподавателей богословия; и это делает в нарушение существующего общего закона, по которому никакой новый закон обратного действия не имеет. Требование, чтобы профессор богословия имел степень доктора, может быть, оправдывается тем, что то же требование обращено и к прочим профессорам университета. Но сим последним проект приготовляет для получения степени доктора облегчение, которое не предоставляется профессорам богословия. В объяснении к рассматриваемому теперь § 71 сказано: «собрать немедленно сведения от университетских советов о том, какие из известных ученых, преимущественно из принадлежащих к университетскому ученому сословию , заслуживали бы производства в высшую ученую степень, без испытания ; затем, по издании нового устава, сообщить советам, что они могут воспользоваться немедленно предоставленною им примечанием к § 124 прерогативою . Таким образом, профессоры университета легко могут войти в свои полные права, получив степень доктора без испытания, а между тем профессоры богословия остаются на пути испытания, который в духовном ведомстве, в отношении к степени доктора богословия, особенно труден. Чтобы вывести университетских профессоров богословия из затруднительного положения, в которое поставляет их проект, представляются возможными два способа. Во первых, допустить, чтобы, как было доныне, кафедру богословия в университете могли занимать, не только докторы, но и магистры богословских наук. И на это есть достаточные причины. Докторы богословских наук немногочисленны, частию потому, что для получения сей степени требуется более, нежели для докторства по другим наукам, частию потому, что магистры, обремененные ординарными должностными занятиями, не имеют довольно свободного времени для особенного самостоятельного ученого труда, частию потому, что свойственная духовному званию скромность не благоприятствует стремлению искать ученой почести. Таким образом во многих, под наименованием магистра, скромно пребывает достоинство доктора богословских наук. Что магистерство духовных академий может приближаться к достоинству докторства, сие можно почесть признанным со стороны университетов, когда некоторые магистры духовных академий призваны университетами на университетские кафедры. Второй способ устранить затруднение, о котором идет речь, может быть тот самый, который выше показан в отношении к профессорам университета, то есть, возведение университетских профессоров богословия без испытания, по усмотрению их достоинств по сочинениям, написанным не для искания степени доктора богословия, и заслуг их по преподаванию. Да будет позволено сказать слово и о жалованье. Не представляется никакой справедливой причины унижать оклад наставника богословия пред прочими профессорами университета. Иногда думали иметь причину сего в том, что священник может иметь другие пособия к своему содержанию. Но при назначении жалованья другим не спрашивают, не имеют ли они других пособий к своему содержанию, например, от частных уроков, от издания своих сочинений, и пр. Но притом наставник богословия в университет (так, по крайней мере, в Москве) есть настоятель университетской бездоходной церкви. Вообще известно, что низший оклад жалованья соответствует низшему делу службы и низшему достоинству служащего. Надобно ли возлагать опалу на богословие, которое есть предмет священный, и к которому особенно нужно внушать уважение молодым искателям просвещения? В 1835 году, петербургский университет имел преподавателя богословия, который более своих предшественников привлек внимание студентов к своему предмету. Но вышел новый устав, в котором оклад наставника богословия унижен был третью долею против профессоров. Тогда протоиерей сказал: денег я не требовал бы, но не желаю видеть унижение священного предмета в лице преподавателя; и отказался от службы в университете. Так, университет сберег несколько денег потерею полезного наставника. В объяснении к тому же § 71 сказано: «Требование от профессора ученой степени доктора должно быть применено и к лицам, поступающим на кафедры церковной истории и церковного законоведения, относящиеся к историко-филологическому и юридическому факультетам, и потому требующие ученых степеней по этим факультетам. «По сношению с духовным начальством выбрать ныне же отличнейших из воспитанников духовных академий, окончивших курс со степенью магистра, соответствующею университетской степени кандидата, и прикомандировать их к университетам, для приготовления к испытанию на ученые степени магистра и доктора историко-филологических и юридических наук, и для замещения ими впоследствии кафедр церковной истории и церковного законоведения». В сих объяснениях нельзя не видеть, что «проект» постановляет кафедры церковной истории и церковного законоведения – не как богословские кафедры, а как историко-филологическую и юридическую. Ибо, от профессоров сих кафедр он требует предварительного специального историко-филологического и юридического приготовления, с прикомандированием приготовляющихся к университетам; затем требует ученых степеней по историко-филологическому и юридическому факультету. Он и суд над успехами в церковной истории и в церковном законоведении предоставляет не духовной академии, а университету, и притом магистра духовной академии вновь подвергает испытанию на степень магистра. Непонятно, на каком основании проект повелительно определяет из неподведомых университетам духовных академий избрать отличнейших магистров, и прикомандировать к университету. Непонятно, по какому соображению проект не полагает для церковной истории и церковного законоведения, принадлежащих к кругу наук богословских, преподавателей образовать, в свойственной им сфере, то есть, в духовных академиях, но находить нужным приготовляемых к сему назначению отторгнуть от круга наук богословских, и погрузить в занятия светских факультетов. Без сомнения, не имеется в сем той цели, чтобы характер и дух наук богословских ослабить и подвергнуть преобладающему влиянию наук светских, не всегда берущих благоприятное для религии направление; но распоряжение открывает сему случай. Чтобы опасение сие не было бездоказательным, для сего можно указать на 142 страницу, первой части замечаний на проект общего устава университетского. Там сказано: «церковное право есть систематическое учение о тех положительных законах, истекающих от верховной государственной власти, которыми определяются права и обязанности граждан, как членов той или другой церкви, того или другого исповедания, допускаемого в государстве…» Видите, по учению светской науки, законы канонического права, или законы церковные истекают не из Священного Писания, не из постановлений вселенских и поместных соборов, не из правил святых отцов, но от верховной власти государства. Каковы, по сему учению, были бы церковные законы для греческой церкви, которая находится под верховною властию магометанскою? Нельзя, между прочим, пройти молчанием того обстоятельства, что «проект» в противность своду законов российской империи, легким вводным предложением, посягает узаконить унижение академических ученых степеней сравнительно с университетскими. По своду законов, духовные академии суть высшие учебные заведения, так же как и университеты, и права академических магистров и кандидатов уравнены с правами магистров и кандидатов университета, присвоением тем и другим одинаковых классных чинов на гражданской службе. Между тем, в вышеприведенном объяснении к § 71, проект, как бы, мимоходом, замечает, будто степень магистра богословия соответствует университетской степени кандидата . На сие надлежит благовременно обратить внимание. Иначе такая мысль, неприметно вкравшаяся в один из законодательных актов, каким будет утвержденный новый устав, повлечет к общему унижению духовных ученых в государственной службе на всех поприщах. По всем предыдущим соображениям, дабы увеличение числа богословских кафедр в русских университетах было увеличением действительно богословских кафедр, надлежит вопрос о кафедрах церковной истории и церковного законоведение извлечь из области смутных, односторонних и вредных светски сословных, неблагоприятных для религии предубеждений. Если университеты искренно желают увеличения богословских кафедр, как в пользу религиозного образования, так и в пользу наук вообще; то пусть они открыто учреждают собственно богословские кафедры церковной истории и церковного законоведения, каковы действительно и есть они во всех римско-католических и протестантских университетах Европы. Образование же профессоров для этих кафедр наши университеты, по отсутствию у них богословских факультетов, принять на себя не могут. Но ничто не препятствует им смотреть на существующие духовные академии, как на учреждения, нисколько не низшие богословских факультетов, откуда и должны, по праву , выходить профессоры богословских кафедр в университетах; и эти профессоры должны иметь ученые степени не университетские, но академические. Относительно профессорства по церковной истории должно решительно сказать, что оно вполне и для университета обеспечивается академическим образованием, даже со стороны историко-филологической, ибо в духовных академиях древняя филология, которая собственно и имеет отношение к предмету церковной истории, стоит нисколько не ниже, чем в историко-филологическом факультете, – даже в последнем вовсе не изучаются древние латинские, греческие и еврейские священные и церковные памятники. Что же касается до профессорства по церковному законоведению, то для него из юридического образования нужно только знакомство с римским и византийским правом (не излишне заметить, что последнее до сих пор не читалось в университете и вводится «проектом» в первый раз), – знакомство, которого вовсе не лишены воспитанники духовных академий при слушании церковного законоведения, и которое легко может быть восполнено, если избранным на эту кафедру дано будет время – частию для слушания лекций в университете, частию для путешествия за границей. А дабы для самих университетов было удостоверение, что они принимают в профессоры церковного права людей с достаточным знанием, можно положить правилом, чтобы пред вступлением на кафедру каждый из них написал диссертацию по церковному законоведению, о достоинстве которой тогда мог бы судить и университет и духовная академия. Святейший Синод, определением 22 мая, 1863 г., постановил: разделяя с своей стороны замечания преосвященного митрополита московского на изданный министерством народного просвещения проект университетского устава по отношению к предположенному в нем устройству богословских кафедр и преподаванию богословских наук, и вместе с тем имея в виду, что проект сего устава, как довел до сведения Синода синодальный обер-прокурор, внесен министерством народного просвещения на рассмотрение государственного совета, Синод считает нужным предварить утверждение оного сообщением означенных замечаний преосвященного митрополита Филарета, почему определяет: предоставить синодальному обер-прокурору испросить высочайшее соизволение, копию с представленных митрополитом московским замечаний на проект устава внести в государственный совет; для чего и передать в канцелярию обер-прокурора Святейшего Синода, на время надобности, подлинный протокол, а преосвященного митрополита московского о настоящем распоряжения Синода уведомить указом 323 . 21 мая. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета, об учреждении московского общества любителей духовного просвещения Некоторые из членов московского духовенства вошли ко мне с представлением об исходатайствовании разрешения на учреждение московского общества любителей духовного просвещения, по следующим соображениям: по данному мною, согласно с желанием многих из членов московского духовенства, разрешению, от 4 января 1862 года, об учреждении в Москве открытой епархиальной библиотеки для духовенства и, по возможности, для всех желающих пользоваться ею, в настоящее время, помещение для библиотеки с необходимою мебелью устроено и книг собрано до 3½ тысяч томов. Общее сочувствие духовенства и прочих сословий к учреждению епархиальной библиотеки, выраженное в пожертвованиях книгами и деньгами, ручается за ее прочное существование и возрастание в будущем. Несмотря на то, многие из членов духовенства, принимая во внимание, что библиотека, как бы ни была богата книгами, сама по себе, без участия живых деятелей не может быть вполне достаточным средством к распространению и возвышению духовного просвещения в духовенстве и народе, изъявили в общем собрании, бывшем в зале библиотеки, желание учредить общество любителей духовного просвещения, которое бы, приняв в свое попечение поддержание библиотеки и развитие ее средств, своею ученою и литературною деятельностью, споспешествовало достижению той цели, для коей предназначается открытая епархиальная библиотека. При чем представлены ко мне положение об образовании московского общества любителей духовного просвещения 324 и именной список изъявивших желание быть членами предполагаемого общества, в числе 94 человек. Находя, со своей стороны, учреждение московского общества любителей духовного просвещения, на изложенных в положении основаниях, полезным и благопотребным, благопочтеннейше представляю положение и список на благоусмотрение Святейшего Синода и на приведение сего в исполнение испрашиваю предписания. № 212. Мая 21, 1863 г. 325 Святейший Синод определением, от 31 мая/12 июня, 1863 г., постановил принимая во внимание благую цель испрашиваемого к учреждению, в Москве, общества любителей духовного просвещения, Святейший Синод и со своей стороны, находит осуществление оной делом весьма полезным и благовременным как для духовенства, так и для народа, почему, рассмотрев представленные преосвященным митрополитом московским предложения по настоящему предмету и признавая их соответствующими своей цели, определяет: предоставить г-ну синодальному обер-прокурору испросить высочайшее Его Императорского Величества соизволение на учреждение вышеозначенного общества, для чего и передать в канцелярию обер-прокурора Святейшего Синода, на время исполнения, подлинный протокол. 3 июня. Письмо митрополита Филарети к неизвестной особе, в коем он протестует против высказанной в проекте университетского устава мысли, относительно приготовления магистров духовных академий при университетах, для занятия при них кафедр по церковной истории и каноническому праву, по выдержании в оных новых экзаменов на степень магистра Университетские уставы скоро родятся, и скоро умирают, как недоношенный плод. На второй уже устав написал я замечания 326 , и они уже не застали его в живых; и, говорят, родился новый. Что писал я о проекте университетского устава в Святейший Синод, то же, в форме записки, послал при письме к графу Сергею Григорьевичу 327 , полагая, что сие дело в особенном у него внимании. Он-то и сказал мне, что сей проект уже оставлен, и теперь рассматривается другой, в котором уже не то, против чего я возражаю. Но, между тем, о кафедрах церковной истории и канонического права, граф сказал только, чтобы я не опасался особого влияния, из чего заключаю, что он полагает оставить сии кафедры в том положении, против которого я возражал. Ради святой веры, против которой восстает лжеименный разум, ради христианских душ, которым ныне так много предстоит опасностей мысленного и нравственного развращения, благоволите обратить на сие дело, сколь можно, деятельное внимание. Не догадкою, а выпискою из университетской, или вообще к области министерства просвещения принадлежащей книги, доказывал я, какое учение канонического права готовится нам в университет, который, между прочим, хочет учить нас и таким предметам, для которых он сам не имел доныне кафедры. О неудовлетворительности нынешнего светского образования свидетельствуют так решительно предпринятые, и так затруднительно производимые преобразования. Это сделалось так очевидным, что, без опасения возражений, пишут, 31 мая, сего 1863 года, в Московских Ведомостях: «мы предали наших детей духу легкомыслия, поверхностного и лживого знания и слов без мысли. Идя все далее и далее на этом пути, мы довели дело до того, что многие русские люди, искренние патриоты, принуждены ехать за границу, чтобы уйти от того прекрасного воспитания, которое ожидало их детей в России». Это прекрасное воспитание еще не преобразовано; и, конечно, нельзя преобразовать его чудесно в один день. Итак, если возьмут воспитанников духовных академий, и погрузят их в такую светскую сферу, чтобы до степени преподавателей научить их духовным наукам, церковной истории и церковному законоведению: найдется ли в основании сего разумная сообразность? Будет ли сие соединено с доброю и верною надеждою? В Петербургских Ведомостях, 28 мая, напечатано объявление 200 студентов и слушателей московского университета, которые проповедуют свое призвание «служить народу», и «долг непоколебимой верности русской земле, и «тому, кого она признает своим представителем, кому «вверила оберегательство своей чести и целости, кому вручила свои судьбы». Кого разуметь в сих выражениях? Государь Император Всероссийский имеет самодержавную власть, Божиею милостию, по священному закону престолонаследия, а не потому, что ему оную «вверила и вручила земля». Это подписали 200 студентов и слушателей московского университета. Но всех их, кажется, до 1000. Что же думают остающиеся в молчании 800? Почему не решаются на патриотическия изъявления, которых, как признали их товарищи, требует настоящее время? Или их мнения таковы, что их нельзя высказать в слух истинных патриотов? Не решимся отвечать на сии вопросы в худую сторону: но нельзя не видеть смешанного и темного положения умов, которые привести в ясное и правильное положение, видно, недостало силы у наставников. В такую среду погрузить воспитанников духовных академий будет ли благонадежно, когда притом никак не есть необходимо? Что сказать о предположении взять магистров духовных академий, учить их, и потом заставить их держать экзамен для получения степени магистра? Не покажется ли это насмешкою над магистерскою степенью духовных академий? Господь да дарует Свой истинный и чистый свет благоустроителям просвещения. Стыдно читать в отчете г. Танеева, как германские ученые учат нас православных православию. Наш проект устава говорит: нравственное образование. Германец поправляет: религиозно-нравственное. Наш проект говорит: познание Бога и обязанностей к Нему. Иностранный ученый замечает, что так могут говорить и магометане; и дополняет: вера в Иисуса Христа и жизнь по заповедям Его. Пишу сие по памяти; может быть, выражения не буквально точны с книгою, но мысли верно таковы. Гефсиманский скит. Июня 3, 1863 г. 328 21 июня. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с мнением о проекте учреждения от немецкой лавры нового монастыря, в Бессарабии А.П. Ахматов письмом, от 11 июня 1863 г., за № 3049, просил митрополита Филарета сообщить заключение по прошению, поверенного молдавской немецкой лавры, иеромонаха Феофана, и проекту, в коих он излагал свои предположения относительно распределения доходов с имений немецкой лавры, для осуществления данных ему поручений устроить мужской монастырь в вотчинах Копанка и Кицканы, в Бессарабии, и воспитывать известное число детей обоего пола на счет лавры. Вследствие отношения вашего превосходительства, от 11 июня 1863 г., № 3049, рассмотрев проект учреждения от немецкой лавры нового монастыря, в Бессарабии, нахожу и полагаю следующее: 1) наименование сего монастыря лаврою, по употреблению сего наименования в России, слишком великолепно для нового монастыря. Достаточно наименования новонямецкого вознесенского монастыря; и это тем справедливее, что и старый монастырь в своем издании книги Исаака Сурина, в 1812 году, называл себя молдовлахийским святовознесенским немецким монастырем; и неизвестно, почему ныне присвояет себе наименование лавры. 2) В проекте учреждения сомнительного не представляется. 3) Нужно дополнить: новонямецкий монастырь должен существовать не в предосуждение правления епархиального кишиневского архиерея. Избрание в священнослужительские степени принадлежит настоятелю и старшей братии обители, а церковное испытание и рукоположение кишиневскому преосвященному. К нему же монастырь должен обращаться по предметам, требующим архиерейского разрешения, каковы, например: освящение церкви, снабжение ее освященным антиминсом и пр. Во внутреннее управление монастыря преосвященный кишиневский не входит; но при усмотрении нарушения церковной дисциплины делает напоминание настоятелю, а, смотря по важности случая, доносить Святейшему Синоду для принятия соответственных мер. В июне. Письмо митрополита Филарета к М. Н. Муравьеву, по случаю командирования его для усмирения мятежа в северо-западной крае России Ваше высокопревосходительство. Было слышно и видно, что многодеятельная государственная служба вашего высокопревосходительства потребовала, наконец, облегчения, дабы часть должностного труда была заменена долею покоя. Но как скоро царское слово вас вызвало на защиту и умиротворение отечества, вы забыли потребность облегчения и покоя; не колеблясь, приняли бремя, требующее крепких сил и неутомимой деятельности; нашли новую силу в любви к царю и отечеству. Верные сыны царя и отечества узнали о сем с радостию и надеждою. Ваше назначение есть уже поражение врагов отечества, ваше имя – победа. Господь сил да совершит вами дело правды и дело мира; да пошлет тезоименитого вам небесного архистратига, да идет пред вами с мечем огненным, и да покроет вас щитом небесным. С сими мыслями и желаниями препровождаю вам вместе с сим в благословение икону св. архистратига Михаила 330 . 5 июля. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, о праве варения пива и меду Обер-прокурор Св. Синода, А.П. Ахматов, в письме к митрополиту Филарету, от 8 июня, 1863 г., за № 3802, писал: «министр финансов передал мне, на предварительное заключение, предположение министерства касательно установления для монастырей правил о пиво-и-медоварении. Препровождая к вашему высокопреосвященству (в списке), отношение о сем статс-секретаря Рейтерна, обращаюсь к вам, милостивый государь и архипастырь, с покорнейшею просьбою, не изволите ли по предположениям этим сообщить мне ваше мнение». На письмо это митрополит отвечал: Вследствие отношения вашего превосходительства, от 8 дня июня, сего 1863 года, № 3802, о пиве и меде, истребованы мною сведения от учрежденного сергиевой лавры собора и от благочинных монастырей, и оказалось следующее. В лавре, по древнему обычаю, пиво и мед предлагаются на соборных столах в праздничные и высокоторжественные дни, и сверх того пиво в значительном количестве употребляется для угощения трудящихся в кошении и уборке сена, что производится добровольною народною помощью. Во время откупов, откупщики дозволяли безмездно, на их заводах, варить для лавры пиво из лаврского хлеба, а мед всегда приготовлялся в лавре. В некоторых других монастырях пиво и мед употребляются раза три в год, по случаю погребения посторонних усопших, которых родственники предлагают стол от себя. В некоторых монастырях пиво и мед на братской трапезе совсем не предлагаются, а в некоторых предлагаются в большие праздники и приобретаются покупкою. В давидовой пустыни, по случаю собственного пчеловодства, варится собственный мед в небольшом количестве. Чтобы какой монастырь имел пивоваренный завод, и продавалось пиво, сего не слыхано. Неизвестно, что откроется в других епархиях. Предположение сохранить монастырям право домашнего пиво-и-медо-варения, для своих потребностей, сообразно с древним обычаем и с потребностью некоторых монастырей. Пивоваренные заводы, с попущением продажи пива, если бы при каком монастыре открыты были, по моему мнению, надлежит запретить решительно. С совершенным почтением и преданностью имею честь быть, вашего превосходительства, милостивого государя, покорнейший слуга, Святейший Синод определением, от 17/29 января, 1864 года, № 121, постановил: г. министр финансов, в виду имеющихся в министерстве финансов сведений, что в некоторых православных монастырях, на особо устроенных заводах, производится пиво-и-медоварение, без акциза, и вообще без соблюдения правил, установленных для сего в высочайше утвержденном, 4 июля, 1861 года, положении о питейном сборе, полагая дозволить во всех вообще монастырях производить повсеместно свободное пиво-и-медоварение, но исключительно в котлах и корчагах, с тем, чтобы вывариваемые в монастырях пиво и мед были обращаемы единственно на удовлетворение монастырских нужд, а не на продажу, – за чем обязаны строго наблюдать как настоятель монастыря, так и местное акцизное правление, – в случае же производства в монастырях пиво-и-медоварения на особо устроенных для сего заводах установить, чтобы такие монастырские заводы были подчинены общим правилам о пиво-и-медоварении, заключающимся в положении о питейном сборе, – сообщил предположения сии на предварительное заключение духовного начальства. По соображении сих предположений, Святейший Синод находит, что в некоторых монастырях, по давнему обычаю, пиво и мед приготовляются, домашним образом, для предложения за братскою трапезою в праздничные и высокоторжественные дни, для угощений при обработке монастырских угодий народною помощью и в немногих обителях, в коих бывает значительное стечение богомольцев, обыкновенно довольствуемых пищею, во все время пребывания в монастыре, на счет обители безвозмездно, для подачи к столу богомольцев; об особо устроенных же в монастырях заводах, для пиво-и-медоварения, равно о приготовлении монастырями сих питей на продажу, Святейший Синод сведений в виду не имеет, но полагает не невозможным существование, в губерниях малороссийских, западных, новороссийских и в области бессарабской, обычая иметь в монастырях особых от монастырской кухни пивоварни для приготовления пива на собственное употребление монастыря. Сообразно таковым сведениям, Святейший Синод, признавая, что предполагаемое г. министром финансов дозволение монастырям свободного пиво-и-медоварения, исключительно в котлах и корчагах, достаточно обеспечивать потребности монастырей в сем отношении, полагал бы однако: во 1-х, к устранению затруднений, могущих встретиться в приспособлении кухонных печей для пиво-и-медоварения и при переделке самой пиво-и-медоваренной посуды, дозволить, по применению к 1-му примечанию к 178 ст. высочайше утвержденного, 4 июля, 1861 года, положения о питейном сборе, варить пиво, без акциза, на пивоварнях, в тех монастырях, в коих таковые издавна существуют, но только для собственного употребления, а не на продажу, которая ни в каком случае не может быть допущена, даже и с платежом в казну установленного акцизного и патентного сбора, и во 2-х, не издавая вновь правила, возложить на местные акцизные управления обязанности строго наблюдать, чтобы не было производимо монастырями варения пива и меда на продажу. так как местное акцизное управление и ныне, по существующим общим правилам, обязано наблюдать, чтобы никем не было допускаемо воспрещенной продажи питей, а, между тем, опубликование особого правила по сему предмету касательно монастырей могло бы подать повод к сомнениям в народе, не согласным с достоинством сих духовных учреждений, – ограничиться предписанием от Святейшего Синода, с воспрещением продажи пива и меда, тем именно монастырям, в коих, по сведениям министерства финансов, таковая продажа была допускаема. Полагая, что означеннве меры могут достаточно обеспечивать казне против ущерба в питейном сборе, без стеснения монастырей, Святейший Синод определяет: предоставить господину обер-прокурору сообщить о вышеизложенном г. министру финансов и просить о последующем уведомлении, с присовокуплением сведения о тех монастырях, коими была производима продажа питей, для распоряжения со стороны Святейшего Синода о воспрещении таковой 331 . 31 августа. Письмо митрополита Филарета к товарищу обер-прокурора Святейшего Синода, статс-секретарю, князю С.Н. Урусову, с мнением по поводу напечатанных, в № 135, в переводной статье С.-Петербургских Ведомостей, за 1862 г., критических суждений о некоторых предметах, касающихся церкви и духовного управления и о действиях высочайше учрежденного присутствия по предмету улучшения быта духовенства Сиятельнейший князь, милостивый государь. В передовой статье С.-Петербургских Ведомостей, 1862 года, № 135, напечатаны критические суждения о некоторых предметах, касающихся церкви и духовного управления, и о действиях высочайше учрежденного присутствия по предмету улучшения быта духовенства. Предложенным вопросом, можно ли сии суждения почитать не предосудительными и не противозаконными, побужден я был прочитать означенную статью, и, следуя порядку статьи, отделить из нее некоторые места, в которых сочинитель ее выступил из пределов истины и приличия. I. В статье лучшим средством обеспечения городских священников почитается свечная прибыльная сумма. Далее сказано в статье, что свечной «капитал уже довольно велик; семинарии и др. содержатся только из процентов». Сие последнее показание ложно. Табель доходов и расходов по духовно-учебному управлению, на сей 1863 год, показывает, что в расход назначены не только проценты, но и весь годовой свечной доход, и нет ни копейки в остатке. Между тем показание статьи возбуждает в прихожанах церквей ропот, зачем продолжают отбирать из церквей свечные деньги, когда капитал уже достаточен, а в духовенстве питает ложную надежду, но обманутою надеждою также возбуждать будет неудовольствие и ропот. Итак, показание статьи сколько несправедливо, столько же вредно. II. Статья осуждает, что на скрываемые свечные деньги «строят приделы, цистерны, часы на колокольнях». Не слыхано в России, чтобы при церквах строили цистерны. Часы на колокольнях, приходских церквей, чрезвычайная редкость. Приделы при церквах строят по настоятельной нужде, или для того, чтобы иметь теплую церковь , или для того, чтобы увеличить помещение для многолюдства прихожан. Итак и сии порицательные осуждения соединены с несправедливостью, и причиняют соблазн, обременяя неосновательными порицаниями дело благочестия. III. Далее статья спрашивает монахов: «нужны ли им эти десятки тысяч десятин земли, эти леса простирающееся на десятки верст, эти миллионные капиталы, лежащие мертвыми без движения». Такое поземельное богатство, какое описывает статья, имеют едва ли два или три монастыря; обыкновенно же монастыри имеют 30 десятин, и с недавннго времени немногие получили от 50 до 150 десятин. Едва ли также найдется два или три монастыря, имеющие капиталы, простирающиеся до миллиона, и то такие капиталы, которые завещаны вкладчиками для употребления процентов на определенные предметы, и потому монастыри не могут сделать из них никакого употребления. Большая же часть монастырей имеют только необходимое для их содержания, и отчасти небольшие суммы, на непредвидимые случаи. Итак, статья несправедливо порицает монастыри тунеядным богатством; а между тем возбуждает зависть людей подобных тем, которые ограбили монастыри в западных государствах. IV. Статья критикует постановление высочайше учрежденного присутствия по делам о улучшении быта духовенства, предоставляющее лично преосвященным разъяснение вопросов по 2 и 3 отделению программы. Статья на сие восклицает: «жаль!» и далее говорит: «мы согласились бы», но не соглашается. Надобно вспомнить, что постановление присутствия высочайше утверждено. Прилично ли, что о высочайше утвержденном постановлении произносится восклицание: жаль? Прилично ли, что безъимянный писатель, в газете, изъявляет свое «несогласие» с высочайше утвержденным положением? Если не защищают достоинство присутственных мест, надобно, по крайней мере, защищать достоинство императорского слова. V Статья критикует правило, что «священник вдовец не может вступить во второй брак». Это значит, что она восстает против Священного Писания и правил церковных. Она берется рассматривать сей вопрос: «с догматической и с канонической стороны» и говорит, будто «ни в учении Христа, ни в посланиях апостольских нет ни одного места, воспрещающего священникам второй брак». Неправда. Вот слова апостола Павла: подобает епископу, быть непорочну, единой жены мужу ( 1Тим.3:2 ). Статья возражает, «что здесь говорится об епископе, а не о священнике». Неправда. Здесь не место входить в обширные герменевтические разбирательства. Довольно привести точные слова того же апостола: устроищи по всем градам пресвитеры, якоже аз тебе повелех, аще кто есть непорочен, единыя жены муж ( Тит.1:5–6 ). Апостол говорит также: диаконы да бывают единыя жены мужи ( 1Тим.3:12 ). Не ясно ли, что единоженство требуется от пресвитера, или, что то же, от священника? Статья возражает еще, будто апостол велит пресвитеру иметь одну жену, «в одно и то же время», то есть, не иметь двух жен вместе. Но такое толкование могло бы иметь место только тогда, когда бы мирянам в христианстве позволено было многоженство. А когда все христиане обязаны не иметь двух жен в одно время, то какая нужда предписывать сие пресвитеру? Итак, если ему предписана особая заповедь, то значит, что мирянин может иметь после одной жены другую, а пресвитер должен иметь только одну, а другой не иметь никогда. Статья еще возражает: «почти до конца VII века пресвитеры вдовые вступали во второй брак». Неправда. Против сего довольно заметить, что 17 апостольское правило обязанного по крещении двумя браками не допускает в пресвитерство. Если иногда были нарушители правила, и ускользали от действия правосудия: сие не доказывает позволительности дела. Наконец, газетная статья решительно говорит: «почему не нарушить» правило о единобрачии священников? Выводя сие заключение из того, что не соблюдается правило о тридцатилетнем возрасте для священства. Но между сими правилами не может быть сравнения, потому что в некотором отступлении от сего последнего правила нет ничего порочного, и такое несоблюдение можно видеть и в святых. Напротив того, второбрачие священника означало бы пониженную степень нравственности. Совершенный брак христианина един, так как единый Христос имеет единую невесту церковь ( Еф.5:32 ). Итак, газетная статья, которая сама обявила себя рассматривающею вопрос догматически и канонически, проповедует ложное, антидогматическое и антиканоническое учение, будто священникам позволительно второбрачие. Следственно допущено сие до напечатания в нарушение XIV тома св. зак. цензурн. уст. статьи 237; и если это сделано светскою цензурою, то сим нарушены также статьи 38 и 39. VI. Газетная статья влагает в уста детям духовенства следующие выражения: «тятька отвез в училище; тятька поп, и я буду попом». «Тятька» есть слово уменьшительное, с выражением презрения (подобно как, например, ванька). Выражение ложное, оскорбительное для отцев и детей, неприличное в печати, особенно в статье, которая взялась рассуждать догматически и канонически. VII. Обременительно было бы продолжать исчисление наполняющих рассматриваемую статью несправедливостей, неприличий, порицаний и насмешек над целым сословием за частные погрешности некоторых лиц. Сказанного доселе достаточно, чтобы определить достоинство статьи. Долг справедливости повелевает желать и просить, чтобы священные догматы, церковные правила, служители церкви защищены были силою закона, и самый закон был защищен от нарушения правотою и ревностию блюстителей и охранителей законов. С сею просьбою, по причине отсутствия г. обер-прокурора Святейшего Синода, обращаясь к вашему сиятельству, с совершенным почтением и преданностию имею честь быть, вашего сиятельства, милостивого государя, покорнейший слуга, 2 сентября. Мнение митрополита Филарета о том, что с.-петербургские цензоры несправедливо оправдываются в пропуске к напечатанию в «С.-Петербургских Ведомостях» статьи, направленной против единобрачия священников, ссылкою на «Православное Обозрение» Господа цензоры петербургские, оправдываясь в допущении до напечатания статьи Петербургских Ведомостей, которая хочет уничтожить правило о единобрачии священников, указывают, как на оправдательный пример, на статью Православного Обозрения (№ 10. 1862), которой содержание выражено так: «о допущении нашею православною «церковию избрания в сан епископа женатого лица, и не «монашествующего чина». Это может быть понято так, что «Православное Обозрение» полагает допустить ныне избрание женатого лица в епископа. Но оно сего не говорит. Оно говорит исторически о том, что было, и никакого церковного правила не подвергает уничтожению, как это делает газетная статья. Итак, оправдание господ цензоров не имеет для себя основания в статье Православного Обозрения. И если бы Православное Обозрение сказало и то, что избрание женатого лица в епископа может быть допущено: сим не было бы нарушено церковное правило. Правило требует только, чтобы женатое лице, при избрании в епископа, отделилось от своей жены, и определило ее в отдаленный монастырь. Не подлежит осуждению Православное Обозрение и в том случае, если бы оно полагало, что и ныне может быть избран в епископа немонах, безбрачный или вдовый по первом браке. Обычай требует только, чтобы таковое лице вступило в монашество пред рукоположением в епископа. Итак, сравнение газетной статьи со статьею Православного Обозрения не верно: и последняя не виновата, а первая противозаконна. Дополняя сим отношение мое от 31 авг. № 333 3 сентября. Письмо митрополита Филарета к князю С. Н. Урусову, об епископе мелитопольском Кирилле Алексей Петрович 334 написал письмо к преосвященному Кириллу 335 в ответ; прислал оное ко мне и поручил, если не найду сомнения, препроводить оное к вам, для отправления к преосвященному Кириллу. Сомнения не имею. Ответ твердый и вместе благорасположенный, так что преосвященный Кирилл не должен желать лучшего, если рассудит здраво. Посему, исполняю поручение, препровождая при сем вам письмо Алексея Петровича для отправления. По делу об избрании вселенского патриарха не писал я вашему сиятельству ничего, потому что не видно было возможности приложить руки к делу. Патриарший поверенный сказал мне, что дело кончилось, и избран муж благорасположенный. Патриарший поверенный нашел меня в ските нездорового; и беседовал со мною недолго, спеша возвратиться, так что и в лавре, кажется, ничего не видал. Нет, сейчас узнаю, что он был в ризнице. Теперь остаюсь в ожидании Алексея Петровича на сих днях. Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностию имею честь быть, вашего сиятельства, покорнейший слуга, Лавра. сентября 3, 1863 г. 336 5 сентября. Мнение митрополита Филарета об отношении духовенства к земству I. По силе 39 и 42 статей положения о губернских и уездных земских учреждениях, избирательными голосами сельского сословия избираются в гласные на три года, между прочими, сельские священники. По статье 49, гласный, следственно и священник, может быть избран в члены земской управы, которая заседает постоянно. По статье 54, гласный, следственно и священник, может быть избран в гласные губернского земского собрания, а по статье 61, и в губернскую земскую управу, которая заседает постоянно. II. Для присутствования в уездном земском собрании священник-гласный должен отлучиться от церкви и прихода, в сентябре, на 7 дней, кроме времени проезда. Это неудобно в отношении к должности приходского священника. Для присутствования в губернском земском собрании священник-гласный должен отлучиться, в ноябре, на 20 дней, кроме времени проезда. Это очень неудобно в отношении к священнической должности, и отяготительно в отношении к издержкам причта и проживания в губернском городе. Священник-гласный, выбранный в члены уездной или губернской земской управы, обязан присутствовать в той или другой непрерывно три года. Это совершенно несовместно с его священническими обязанностями. III. Духовное начальство может освободить священника от присутствования в уездной или губернской земской управе, по силе 50 статьи, в которой сказано, что служащие лица допускаются к занятию должностей членов земской управы не иначе, как с разрешения их начальства. Но для освобождения священника от участия в земском уездном и губернском собрании новое законоположение не представляет никакого средства. IV. Из сего рождается вопрос, может ли духовенство удовлетвориться возможностью устранить себя от присутствования в управах, и подчинить себя необходимости участвовать в земских уездных и губернских собраниях, или должно просить себе совершенного освобождения от участия в земских учреждениях? V. Может представиться мысль, что духовенство, наравне с прочими сословиями, должно участвовать в земских учреждениях, для защиты собственных интересов. Но трудно представить, какие это интересы. Тогда, как вообще признана неудовлетворительность быта духовенства, когда издавна существующий, но не исполняемый закон, чтобы священно-и-церковнослужительские дома были от церкви или от прихожан, привести в исполнение требует настоятельная нужда, – неужели можно опасаться, что церковные земли и дома священно-и-церковнослужителей обременены будут налогом? В некоторых епархиях некоторые священники, независимо от церковных, имеют собственные земли. Сии земли, наравне с землями прочих обывателей, подлежат поземельному налогу. Здесь есть случай священнику защищать собственные интересы. Но может ли быть сильна сия защита в составе земских учреждений? По небольшому числу владеемых земель, священники-землевладельцы должны будут соединиться с несколькими другими, чтобы дать одно доверенное лицо в число избирателей от целого уезда. Посему, в числе избирателей от целого уезда, а вследствие того и в числе гласных уезда, число священников, по необходимости, должно быть ничтожно. Много ниже будет значить голос их в земском собрании для защиты их интересов. VI. Участие священника в качестве гласного в уездном или губернском земском собрании соединено с неудобством и по отношению к предметам, которые закон поручает рассмотрению и определению земского собрания. Они многочисленны, разнообразны и для основательного суждения нужно значительное изучение оных по целому уезду, или даже по целой губернии. Но для сего священник не имеет довольно случаев и времени. А изъявлять мнения и подавать голос, без основательного убеждения в справедливости оного, тягостно для всякого честного человека, и тем более для совести священника. VII. Люди обыкновенно не без страстей. Где больше людей, там больше страстей; конечно, не без того будет и в земских собраниях. Опыты епархиального управления дают основание опасений, что иногда мнение священника-гласного, изъявленное в земском собрании, справедливое, но неблагоприятное особенным интересам того или другого сословия, селения, лица, возбудит против него неудовольствие и враждебное расположение, которые недовольные постараются и распространить. Но священник, по роду служения его, преимущественно должен быть охранен от немирных отношений в кругу его действования. Это не так мало важно, чтобы не позволительно было предложить вопрос: не требует ли сие предосторожности? VIII. Легчайший способ разрешить вопрос об отношении священника к земству может состояться так, чтобы к 50 статье положения о земских учреждениях сделать следующее прибавление: священники и до присутствования в земских собраниях допускаются не иначе, как с разрешения епархиального начальства. Так, например, если подгородный священник избран будет в гласные: он может, не отлучаясь от церкви, приходить в земское собрание. Епархиальное начальство может допустить его. Впрочем, было ли бы удовлетворительно такое разрешение вопроса, о сем да будет рассуждение еще, со вниманием к многочисленным обстоятельствам вопроса, открывающимся из положения о земских учреждениях. Князь С. Н. Урусов, в письме, от 20 сентября, 1863 г., к митрополиту Филарету, между прочим, писал: «статс-секретарь Бутков уведомляет, что при рассмотрении в соединенных департаментах законов и государственной экономии проекта положения о земских учреждениях, предположено, между прочим: во 1) исключить из проекта правило (п. в. ст. 34), по коему избирателям от сельских обществ предоставлялось избирать в гласные уездного земского собрания местных приходских священников, и во 2) не допускать также личного участия священников в избирательных съездах землевладельцев, в качестве уполномоченных от священнослужителей, на основании п. а. и. ж. ст. 20. Таким образом, если означенные предположения состоятся и будут утверждены, то все участие духовенства в земском управлении ограничится предоставлением священнослужителям, о коих упоминается в п. ж. ст. 20 проекта, посылать от себя, но не из среды своей, уполномоченных в уездный избирательный съезд землевладельцев» 337 . 26 сентября. Письмо митрополита Филарета к высокопреосвященнейшему Исидору, митрополиту новгородскому и с.-петербургскому, об улучшении быта, духовенства московской епархии В дополнении к отношению моему, от 12-го марта, сего года, № 123, препровождаю при сем журнал заседаний комитета, по увеличению личных гражданских прав и преимуществ духовенства и детей лиц духовного звания, с присовокуплением, что а) комитет сей составлен под председательством преосвященного Леонида, епископа дмитровского, викария московского и членами были: даниловский архимандрит Иаков, кафедральный протоиерей Петр Покровский, покровского собора протоиерей Александр Воскресенский, покровской, в Кудрине, церкви протоиерей Александр Никольский , георгиевской, в Грузинах, церкви священник Николай Руднев, казанской, у Калужских ворот, церкви священник Алексей Ключарев и б) что мнения комитета признаю достойными внимания. Относительно доставления требуемых сведений от приходского духовенства, об улучшении быта православного духовенства, к 1-му наступающего октября месяца, честь имею ответствовать, что затребованные по сему предмету сведения, хотя в консисторию были представлены духовенством, но оказались оные несоответствующими программе; посему консисториею, с утверждения моего, сведения возвращены для исправления, и как скоро будут представлены, и окажутся удовлетворительными, не премину, в то же время, препроводить оные к вашему высокопреосвященству, с моим заключением. С совершенным почтением и преданностию имею честь быть, вашего высокопреосвященства покорнейший слуга, В сентябре. Письмо митрополита Филарета к князю С.И. Урусову, о письме епископа мелитопольского, адресованного им к князю А.М. Горчакову Канцлер, князь А. М. Горчаков , передал князю С.Н. Урусову письмо, адресованное к первому, от 22 августа 1863 г., из Иерусалима, от Кирилла, епископа мелитопольского, следующего содержания: Я не осмелился бы, особенно, в настоящее время, усиленнейшего подвига нашего на пользу и славу отечества, беспокоить вас какими бы то ни было просьбами или бумагами в особенности о себе. Но шесть лет назад ваше сиятельство были свидетелем моего отказа принять назначение в Иерусалим и напряженнейшего противодействия этому назначению со стороны покойного высокопреосвященного митрополита с.-петербургского 339 : тогда ваше слово взяло верх, и я об этом не пожалел после никогда ни на минуту. Потом и в продолжении всех шести лет пребывания моего за границей ваше сиятельство были постоянным ближайшим и, чего никогда не забуду, благосклонным и милостивым свидетелем моих посильных трудов на востоке. Все это не только ободряет меня, но и налагает на меня некоторого рода обязанность пред самим собою – не обойти, в дни тяжкого испытания, словом мольбы лучшего из своих благодетелей, лучшей своей опоры в жизни в лучшие, хоть и труднейшие, времена ее. Я не буду очень многоречив. Что и как со мною сделано, это, конечно, ведомо министерству. В какой лабиринт недоумений попал я, благодаря торопливым и крайне запутанным комбинациям, это я счел долгом выразить в письме к его высокопревосходительству, г. обер-прокурору Святейшего Синода 340 , прилагаемом здесь в копии. Я уверен, что г. обер-прокурор, в чувствах справедливости и человеколюбия, внемлет гласу справедливой мольбы. Но для меня была бы неоценима милостивая поддержка со стороны вашего сиятельства в следующем. Я взят был за границу из духовной академии, в самый разгар моей учено-литературной деятельности, которой отдавался с жаром и которую ценили много. Шесть лет политической деятельности на востоке дали несколько новое направление моей мысли и моему перу, но деятельность, как ни затруднялась, не терялась. Теперь мне указывают монастырь, без дела, с ожиданием указания занятий по личному усмотрению местного архиепископа 341 . Войдите, ваше сиятельство, человеколюбиво в мое положение… Я преосвященного казанского лично знаю и глубоко уважаю его. Но если, вынуждаясь въехать в казанский монастырь, я не умру на дороге, то мое пребывание в Казани будет для него казнь и убийство: и он не в состоянии будет равнодушно видеть, как на руках у него гибнет человек, которого он не не знал и не не ценил. Трудно, конечно, было бы возвратить мне мою училищно-служебную деятельность, от которой так внезапно взят я был шесть лет назад. Но и об этом настоятельно и не прошу. Прошу в отношении к своему прошлому об одном только: вменить мне мою 16-ти летнюю службу, весьма разнообразную, и назначить какую-либо пенсию. Если к ней будет отчислен и мой оклад, по степени доктора богословия, к чему теперь препятствий не имеется, я найду себе тихий уголок и, никому не мешая, буду по прежнему работать на пользу церкви Божией. Третье, я бы усиленнейше просил, чтобы мне позволено было поискать такого уголка, по крайней мере, до весны, здесь, на востоке. Не скрою от человеколюбивого взора нашего сиятельства, что последние вести не мало потрясли меня и расстроили мое здоровье, не непотерпевшее от неприятностей и от двухгодичных почти страданий печени. Мне бы трудно теперь, на зиму, ехать на север, после шести лет пребывания в здешнем, теплом климате, и мне именно теперь нужно некоторое время, чтобы оправиться. Оно же кстати дело есть: я пока пересмотрел бы приготовленный здесь, на востоке, перевод моего пастырского богословия, для издания на греческом языке и употребления в восточных школах. Глубоко же сочувствующая мне восточная иерархия и паства в тихом уголке, надеюсь, мне не откажут. Довершите, ваше сиятельство, благодеяния мне ваши добрым делом участия в теперешнюю трудную годину моей жизни. Я не стану говорить, что за то больше буду молиться за вас Богу: буду молиться, как всегда доселе. Но сам Господь, уверен я, воздаст вам сторицею за добро человеку, которому нужно иметь почти нечеловеческие силы, чтобы перенести свое испытание. Вашего сиятельства, милостивого государя, признательнейший и всепреданнейший слуга, епископ Кирилл, мелитопольский. Письмо епископа Кирилла князь С.Н. Урусов, при отношении своем, от 13 сентября, препроводил к митрополиту Филарету на благоусмотрение его. Митрополит Филарет в «весьма конфиденциальном» письме своем отвечал: Письмо преосвященного Кирилла представляет собою печальное явление в иерархии. Не беру на себя неприятной обязанности разбирать оное в подробности. Короче изъясню дело, если скажу, что можно было бы отвечать на оное. Содержание письма вашего преосвященства весьма неожиданно. Пишете, что вам назначено в один раз пять наказаний, полагая в сие число и назначение ваше в Казань, и как нечто особое, отправление к месту назначения. С трудом могу повторить ваше тяжкое суждение, будто бы Святейший Синод над вами «совершил какой-то странный суд, не подходящий ни под какие законы, ни божеские, ни человеческие, ни церковные, ни гражданские». Над вами не было суда, и вам не назначено наказания. Определение Святейшего Синода о вас было не судебное, а административное. Если ваше перемещение вам неприятно: это такой случай, который встречается во всяком роде службы, и принимается с послушанием, а тем более в духовной службе. В перемещении вашем нет оскорбительного. В качестве епископа уездного города Мелитополя, вы равняетесь викариям, и назначены на место, которое занимал викарий, и притом, как вы сами замечаете, в ожидании открытия епархиальной кафедры. Рассудив беспристрастно, надеюсь, признаете охранительным для вас то, что удерживаюсь от предложения письма вашего Святейшему Синоду. Несправедливое и тяжелое обвинение, которое взводите вы на высшее духовное начальство, могло бы подвергнуть вас неприятной ответственности. Лучшее, что могу вам предложить и в настоящих обстоятельствах и для будущего вашего положения, – это есть то, чтобы оказать послушание определению Святейшего Синода и указу Его Императорского Величества. Не без значения указ написан от сего высочайшего имени. Если по состоянию вашего здоровья затрудняетесь отправиться в Казань, то достаточное окажете послушание Святейшему Синоду, если прибудете в Одессу. Отсюда можете представить Святейшему Синоду ваши желания. Продолжение же вашего пребывания в Иерусалиме неудобно и с той стороны, что положено не иметь там епископа. Дозволь слово к преосвященному Кириллу. Обращаюсь к вашему сиятельству. Изволите видеть мое мнение по сему делу. Вызвать его прежде указа и определения, по моему мнению, не было бы низко. Допрашивать его в Иерусалиме было бы неудобно: и по вызове можно было бы и выслушать его и тем предупредить настоящую жалобу. Две копии оставляю у себя, потому, что могут понадобиться, когда увижу Алексея Петровича. Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностью имею честь быть, вашего сиятельства, покорнейший слуга, Филарет, митрополит московский 342 . 4 октября. Замечания митрополита Филарета на проект положения об устройстве приходских советов или попечительств при православных церквах Высочайше учрежденное присутствие по делам православного духовенства, при отношении, от 17 июня, 1863 г., за № 208, препровождало к г. главноуправляющему II отделением собственной Его Величества канцелярии, для соображений, копию с высочайше утвержденного 15 июня журнала своего, о своих предположениях относительно учреждения приходских попечительств при православных церквах и устройства домов для причтов и следующего к сему журналу проекта правил для приходских попечительств, а также печатный экземпляр, бывшего в рассмотрении того присутствия, доклада по означенным предметам, от 16 марта, № 2. Главноуправляющий II отделением, статс-секретарь, барон М.А. Корф, по внимательном рассмотрении означенных соображений и предположений, возвратил оные со своими замечаниями, при отношении, от 28 июля 1863 г., за № 719. Некоторые соображения о приходских советах или попечительствах I. В докладе, 16 марта 1863, № 2, есть отзывы о учреждении церковных старост, неточные, по крайней мере, в отношении к московской епархии. Там сказано, что учреждение сие «недовольно привлекает к себе сочувствия со стороны общества прихожан». Точная истина состоит в том, что учреждение церковных старост совершенно вошло в церковный и приходский быть; что прихожане сознают потребность и пользу иметь церковного старосту, предоставляют ему между собою инициативу в делах церковных; в сельских приходах назначают иногда денежное вознаграждение от себя избираемому в должность церковного старосты, потому что она значительно отвлекает его от поселянских дел, по строгому порядку требуя присутствия его при каждом богослужении. Трудность в избрании церковного старосты встречается в меньшинстве сельских приходов по указанной теперь причине; а в городских – по малоприходству, по неудобству для многих отвлечения от своих дел к церковным, по неприятию должности церковного старосты лицами высших сословий. Из средних и низших сословий есть церковные старосты весьма усердные и полезные, так что без них церкви не могли бы благоустроиться и поддерживаться. II. В докладе сказано, что учреждение церковных старост «подчинено многим формальностям и всем инстанциям духовного управления». Дело происходит так: прихожане на месте, в присутствии причта и благочинного, делают и подписывают выбор церковного старосты; благочинный или приходский священник представляет сей выбор архиерею, или, по близости, в духовное правление; архиерей утверждает и предписывает дать указ на имя избранного. Можно ли уменьшить сии формальности? Разве можно епархиальному начальству оставаться в неведении, избран ли церковный староста и кто? Есть сложность, необходимая в церковном счетоводстве: но в селах она падает большею частию на причт, который ведет записи по показаниям старосты. Не точно сказано в докладе, что приход «не имеет никакого участия в распоряжении суммами». Обыкновенные, текущие расходы производятся церковным старостою, без совета с прихожанами, который и не нужен: а в важнейших делах, каковы: построение, распространение, возобновление, украшение церкви, замена ветхих принадлежностей новыми, поверка церковных сумм, в случае сомнения, прихожане участвуют собраниями и совещаниями. Сказано еще в докладе, будто прихожане, присутствовавшие при счете церковных денег, обязаны отвечать за целость их. На деле не так. Отвечает церковный староста и причт. Не являются же прихожане к обыкновенному счету церковных сумм, по лености, или по доверию к причту и церковному старосте. Итак, на учреждение церковных старость брошена тень осуждения напрасно. III. В докладе изъявляется желание, иметь при церквах, по древнему обычаю, братства, и сему учреждению приписывается особенная благонадежность, поколику оно сохраняет характер исключительно церковный; а где не устроятся церковные братства, там полагаются «приходские советы, в качестве учреждений церковно-гражданских». Цель приходских братств и приходских советов одна и та же: почему же первым преимущественно усвояется характер чисто церковный, а последним церковно-гражданский? Напротив того, на деле, киевский устав показывает в братстве характер смешанный из церковного и гражданского. По 2 статье сего устава, священник присутствует в собрании братств, когда пожелает, или приглашен будет. Следственно будут собрания, и вероятно, большею частию, без священника, состоящие из одних мирян; но в них полагается (стат. 8.) иметь на столе крест и евангелие, что было доныне преимуществом соборов и Святейшего Синода. Что во время борьбы с унией, при оскудении православной иерархии, самочинно, хотя и благонамеренно, сделано было православными мирянами, то должно ли обратиться ныне в закон? И должно ли уничтожить церковное правило благоговения (известие учительное при служении.), что крест и евангелие не может брать в руки никто, кроме священнослужителей? Сообразно ли с благоговением к святыне, на одном столе с крестом и евангелием поставить скрыньку с деньгами братства? (Стат. 8.) Итак, если для братств церковный характер признан преимущественно желательным: то не нужно ли сию идею деятельнее приложить и к церковным братствам и к церковным советам? IV. Высочайше утвержденным присутствием по делам православного духовенства составлен проект правил для приходских попечительств при православных церквах. Проект сей назначен, «в виде опыта на три года». (Журн. 2 и 23 мая, 1863). Следственно, в течение сих трех лет опыта, позволительно представлять соображения о некоторых «изменениях» в оных. То, чтò в проекте правил названо попечительством, в докладе названо было советом, подобно как и некоторые уже существующие учреждения. Над кем попечительство? Над церковью? – Она имеет для сего церковного старосту. Над священно-и-церковнослужителями? – Итак, председательствующий в попечительстве священник будет попечителем над самим собою; и присутствующий крестьянин будет попечителем над священником. От сих несообразностей было бы свободно наименование совета. V. По 3 статье проекта правил, «настоятель приходской церкви есть председатель попечительства, но при рассуждениях о материальных интересах причта, место председателя заступает один из членов от прихожан». Положим, что открылось заседание сельского приходского попечительства. Рассуждают о возобновлениях в церкви, и председательствует настоятель. Потом надобно рассуждать о домах причта; настоятель церкви оставляет место председателя и председательствует крестьянин. Благообразно ли это? Благоприятно ли для порядка? Кто составить запись решений сего собрания: председатель священник, или председатель крестьянин, может быть, безграмотный? Крестьянин председатель поставить ли скромную меру своей высоте? Забота здесь не просто о внешнем почете священника, но о правильных отношениях между пастырем и паствою. Если теперь нравственное и духовное влияние священника встречается иногда в прихожанах с холодностью, невниманием, неуважением: не дается ли новый повод таким расположениям, когда прихожане крестьяне увидят из среды своей законно поставленных начальников над священниками в собрании по делам церковным? И какая нужда переменять председателя при перемене предмета рассуждений? Например, в каком-нибудь ученом учреждении, когда нужны бывают «рассуждения о материальных интересах», находят ли нужным, чтобы ученый председатель оставил свое место, и в председательство вступил кто-нибудь другой, ближе знакомый с материальными интересами? Опасение сильного влияния священника на «рассуждения о материальных интересах причта», также было бы напрасно. Права председателя ограниченны; и преобладающее число приходских голосов не может быть стеснено его влиянием. Мысль о ненадобности и неудобности иметь в приходском попечительстве другого переменного председателя не чуждая высочайше утвержденному присутствию. Она находится в 3 статье проекта правил в составе доклада, где сказано, что «настоятель приходской церкви есть непременный председатель совета». VI. 9-ю статьею правил приходских попечительств, членам их, «как внешнее отличие», дается «особый знак, присвоенный их должности». Но в докладе, 16 марта, о звании церковных старост сказано, что «привлекаемые в оное особыми видами и надеждою поощрений не могут приносить всей, ожидаемой от них, пользы». Если сие справедливо, хотя, конечно, не вообще, а частью; то не к сему ли поведут и знаки отличия, учреждаемые для членов приходских попечительств? Знаки отличия, хотя и не высокие, не привлекут ли в приходские попечительства простонародных честолюбцев, которые не будут усердны к делу, и будут мешать усердным? В православном народе есть расположение делать доброе для Бога и для ближнего бескорыстно, и потому многие делают пожертвования, скрывая даже свое имя. Таких-то людей желательно приобрести для приходских попечительств. От них можно надеяться и снискания доверия у прочих прихожан, и ревности к делу, и благословенных успехов. Итак, не лучше ли устранить приманку внешнего отличия, и восприять надежду, что в попечительства вступят люди благочестивые с чистым и бескорыстным усердием к делу церковному? Притом, предполагаемый знак отличия если будет уважителен и желателен в селах: то едва ли в городах. А знак отличия, недовольно уважаемый, не достигает своей цели. VII. 2-ою статьею проекта правил предоставляется приходскому попечительству право избирать «почетного попечителя». 12-ою статьею полагается, в некоторых приходах, вместо попечительства иметь одного «приходского попечителя». А особым мнением, изъявленным вне высочайше утвержденного присутствия, во всех приходских попечительствах полагается «приходский попечитель», который должен быть непременным председателем учреждения, первым представителем прихода и руководителем всех дел». Как попечитель не подвергается срочному возобновлению избрания его; то избранный однажды получает тем более сильное влияние, что оно может продолжаться во всю его жизнь. Таким образом, над попечительством, над причтом и самою церковью является высшим лицом, имеющим сильное значение, светский попечитель. Можно сказать, что не кто-нибудь, а сама церковь имеет нужду просить внимательного рассмотрения сего учреждения, прежде нежели оно падет на церковь и причт. Это было бы приходское учреждение в характере протестантском, несогласное с иерархическим устройством православной церкви и ведущее к затруднениям. Раскольники могли бы похвалиться, что церковь начинает устрояться по подражанию им: ибо у них по недостатку правильной иерархии, светские попечители имеют высшее влияние и власть как над местами и принадлежностями богослужения, так и над священниками. Когда апостолы нашли для себя неудобным заниматься вещественными нуждами церкви: тогда они не учредили для сего светских попечителей, непременно председательствующих пред членами иерархии, но поручили сие дело низшему церковному чину диаконов. Возвышение попечителя вещественных нужд пред служителем веры и ее таинств, есть очевидная несообразность пред очами верующего и сильный повод к пренебрежению сего последнего пред глазами неведущего народа. Может быть, не излишне на рассматриваемый теперь предмет посмотреть не только с церковной, но и с государственной, или гражданской точки зрения. Ни от кого не скрыто благоизволение народолюбивого Государя Императора, по возможности, благоприятствовать свободе. Свобода крестьян расширена; и они освобождены от опеки помещиков. Согласно ли с сим направлением направление нового проекта о приходских попечителях, ограничивающего свободу священников и подчиняющего их опеке приходского попечителя, который поставляется «руководителем всех дел», которому принадлежит «распределение обязанностей между членами попечительства», и который, по сему неопределенному праву, может приказать священнику, что хочет, и не допустить его, без своего разрешения, предпринять дело, например, о покупке новой богослужебной книги, вместо обветшавшей? Такое учреждение, вопреки благодетельному расположению правительства поддержать достоинство православного духовенства, обещало бы только стеснение всего приходского духовенства, и особенно священника, унижение его пред прихожанами, и следственно уменьшение влияния его на них. Новый проект о приходском попечителе признает справедливым, сделанное при другом случае, указание на несообразность, если бы священник, который, вчера, по установлению церковному, исполнял должность судьи совести своих прихожан, сегодня, явился пред некоторыми из них подсудимыми. Однако, тем не менее, сей проект присваивает приходскому попечительству «посредничество между причтом и прихожанами, и примирительные разбирательства». Но посредничества между двумя сторонами, между священником и прихожанами здесь нет, ибо члены попечительства, кроме священника, принадлежат к стороне прихожан, и в числе их могут быть хотящие вместе с другими подвергнуть ответственности священника. Следовательно, вместо беспристрастного посредничества между двумя сторонами, здесь одна сторона подвергает пред собою ответственности другую, то есть, прихожане священника. Разбирательство же в присутствии попечительства неудовольствий на священника, что иное значит, если не следствие и суд, только не вполнe сильный, потому что, по проекту, священник не подчиняется совершенно решению сего суда. К чему может вести такое распоряжение, если не к увеличению гласности о несогласии священника с некоторыми прихожанами, и следственно к увеличению соблазна, и даже к ожесточению прихожан на священника в том случае, когда он решение попечительства не признает справедливым и не подчинится ему? Иное дело, если в случае несогласия священника с некоторыми прихожанами, другие благонамеренные и уважаемые в приходе, не публично, не формально, а в частном доверенном сношении примут на себя объяснение и примирительное разбирательство случившегося: это может быть без соблазна, без оскорбления достоинства священнослужителя, с успехом и с пользою. Но это может сделать свободная добрая воля и взаимное доверие, а не закон. Есть между причтом и прихожанами близкий посредник и мирный судья – благочинный. Опыты управления показывают, что благочинный и действует в сем характере, прежде нежели решится о усмотренных несогласиях донести начальству. VIII. В новом проекте приходского попечительства полагается еще избрание священнослужителей прихожанами, и особенно приходскими попечительствами, обратить «в обязательный постоянный порядок». В подкрепление сего делается указание на указ Святейшего Синода, 23 февраля, 1722 года, и на прибавление к Духовному Регламенту. Надобно при сем принять в соображение, что это было тогда, когда духовные семинарии только еще учреждались, епархиальные архиереи не имели готовых и ближайшим наблюдением испытанных в поведении кандидатов на священнослужительские места, и при таких обстоятельствах необходимо было требовать, и требовано 2-ю статьею правил причта, о ставленнике «от прихожан своих свидетельство, что его знают быть доброго человека». Напротив того, Духовный Регламент (о деят. еп., стат. 10.) велит «единых в школе архиерейской наставленных учеников, когда довольно их число покажется, производить на священство», и угрожает наказанием епископу, если он предпочтет неученого, при чем Регламент не делает изъятия в пользу неученого, избираемого прихожанами. Из сего само собою следовало, что по мере умножения приготовленных и испытанных в духовных училищах кандидатов священства возрастало право, и даже обязанность епископов производить таковых в священнослужители, хотя бы приходское избрание и представляло других кандидатов, менее способных и приготовленных. В таком положении дело находится и теперь. Если избрание прихожан согласно с достоинством избираемого: архиерей соглашается с избранием; а если не согласно: архиерей оказывает справедливость достоинству. Такой порядок соответствует существу дела, и не только не требует предполагаемого изменения, но оно даже повредило бы делу. Положим, что открылась вакансия священника в селе, в отдаленном от епархиального города уезде. Избрание прихожан всего ближе может пасть на своего диакона, как бы ни был он низок по степени образования, или, по какому-нибудь случайному ходатайству, на встретившегося близко ученика семинарии, хотя бы он был из последних. Такие кандидаты приходят к архиерею; и в то же время несколько других кандидатов несравненно достойнейших. По проекту о «обязательном и постоянном порядке», архиерей должен сказать последним: представьте себя избранию прихожан, то есть, предпримите, бедные люди, путешествие за сто или более верст, в неизвестное место, с самою малою надеждою успеха. Положим, что сии кандидаты явились к сельскому приходскому попечительству, и потом полному собранию прихожан. Вероятнейшее последствие сего будет одно из следующих: или скажут, что избрание уже сделано, и другого делать не желают, или, что представляющихся кандидатов не знают, или наконец возобновят избрание, и изберут того, кто громче прочитал апостол, хотя бы то был, по истинному достоинству, последний, а не первый. Таким образом, архиерей будет поставлен в безвыходное положение, или сделать несправедливость против достоинства некоторых кандидатов, или нарушить ново-предположенный «обязательный и постоянный порядок». В настоящее время, по умножении совершивших семинарское учение, они изъявляют желание вступать не только на священнические, но и на диаконские места, в селах, а в Москве студенты просят причетнических мест. Но прихожане обыкновенно на сии места избирают причетников, сильных не образованием, а голосом. Итак, предполагаемый обязательный порядок приходского избрания имел бы последствием то, что малообразованные причетники были бы предпочтительно пред студентами определяемы на места, а студенты скитались в нищете, не получая даже причетнических мест. По епархиальному управлению усматривается, что, со времени освобождения крестьян, они упорнее прежнего настоять на свои нерассудительные избрания в члены причта. Упорство должно увеличиться, если подкреплено будет новым законом. В таком случае избрание подвержено будет произволу мирян; и духовное начальство лишено будет возможности оказывать справедливость и поощрение достоинству. Из сказанного можно усмотреть, как ненадежно ожидание, изъявляемое в проекте, что новый порядок «не останется без благотворительного влияния на состав приходского духовенства». Так же ненадежно и ожидание при новом порядке «улучшения материального быта духовенства». Если рассуждать о сем при избрании священника, то со стороны прихожан сельских, без сомнения, чаще встретятся условия, стеснительные для священника, нежели облегчительные. Да будет позволено вспомнить, что высочайше утвержденное присутствие высочайше учреждено для улучшения материального быта духовенства, а не для составления новых законов иерархического управления. 4 октября. Замечания митрополита Филарета на предположения г. главно-управлявшего II отделением собственной Его Величества канцелярии, барона М. А. Корфа 344 , по устройству приходских попечительств при православных церквах 1) Барон Корф полагает, для привлечения в попечительство лучших прихожан, дать им первенствующее в этом управлении значение, а именно приходского попечителя сделать непременным председателем учреждения. Не споря, что чувство самолюбия бывает иногда сильным двигателем пожертвований в пользу приходов и причтов, мне кажется, что в России также нередко бывают и другие случаи, когда искреннее усердие к церкви основано на более чистых побуждениях; утверждать, что самыми полезными деятелями в пользу церкви могут быть только люди, превышающие других рождением, воспитанием, богатством, связями, и т. п. – значит не знать внутренней приходской жизни в России. Возьмите приход, где большинство состоит из дворян, из ученых: кто избирается в церковные старосты, кто хлопочет о благолепии храма? Иногда мастеровой, мещанин, не пришедший еще к просвещенному убеждению, что трата денег на позолоту иконостаса есть проступок против официальной благотворительности. Следственно, учреждать приходское попечительство, полагая ему нравственной основой возбуждение к властолюбию, жертвуя естественным первенством духовного элемента самолюбию светского вмешательства, такое направление не привьется к нашему церковному делу. Где берется в соображение тщеславие, страсть к влиянию, к внешней чести, там вводятся начатки распрей, несогласий, разъединения. Особенно ныне, когда правительство желает возвысить значение священника, – такое преимущество, данное перед ним мирскому лицу, будет с первого раза правительственным признанием его ничтожности в глазах прихожан. Наконец, попечительство должно ограничивать свою деятельность известными пределами; оно не должно переходить в область чисто церковную. Мирской председатель не в состоянии, по недостатку церковных сведений, удержать суждения попечительства в должных границах; напротив, по свойственной человеку слабости, попечитель будет естественно желать расширить круг своих действий; воспротивиться этому может один священник; как председатель, он будет иметь нужную для сего силу; как член, он будет иметь один голос, подавленный большинством. 2) Барон Корф предлагает исключить из проекта статью 12 об единоличном попечительстве. Статья эта была предложена г. министром внутренних дел, по известным ему соображениям; к исключению ее, кажется, не будет важных препятствий. Но нельзя согласиться с мыслью барона Корфа о приглашении в попечители живущих в другом приходе; это будет совершенно противно понятию народа об отдельности и самостоятельности приходской среды. Пословица: «с своим уставом в чужой монастырь не ходи», применяется в народном сознании и к приходу. 3) Замечание барона Корфа о распространении состава общего собрания прихожан совершенно справедливо; ограничение состава было принято по предложению министра внутренних дел, едва ли следует определять в законе значение прихожанина, имеющего право участвовать в собрании; каждый прихожанин, неся обязанности по приходу, должен пользоваться и правом своего положения. 4) Можно согласиться с предположением барона Корфа, что решение двух третей, когда половина прихожан не находилась в собрании, – должно быть обязательным для всего прихода. 5) Предложение барона Корфа, чтобы сборы были всегда назначаемы между прихожанами по соразмерности уплачиваемой каждым из них в пределах прихода земской повинности, – может изъять из сборов таких лиц, которые по жительству считаются прихожанами не известной церкви, – и по исполнению земской повинности участвуют в другой местности. 6) Вопрос об участии прихожан в выборах на священнические места касается исключительно до духовного ведомства, и не должен быть предметом рассуждения в светском гражданском присутствии. Никогда не воспрещено было прихожанам свидетельствовать о добрых свойствах кандидатов на священнические и церковные должности в их приходе. Но узаконить этот обычай, предоставить епископу, как желает барон Корф, устранять только неблагонадежных из числа представленных приходом кандидатов, и следственно назначать не иначе как из представленных же от прихода, – было бы ограничением важнейшей прерогативы епархиального управления. Можно многое сказать о практических неудобствах выбора священно-и-церковнослужителей прихожанами. Но самое начертание задачи, высочайше предоставленной на разрешение особого присутствия, не дозволяет входить в суждение о предмете, относящемся к иерархическому чиноначалию. 7) Если барон Корф предлагает, чтобы попечительство входило только в примирительное посредничество по пререканиям между причтами и прихожанами, то этому нет кажется основания противиться, с тем однако, чтобы право решения по сим делам, оставлено было за епархиальным начальством. 8) Барон Корф желает, чтобы число лиц, подлежащих выбору в члены попечительства, равно как и срок их службы, могли бы определяться общим собранием прихожан, порядок же занятий, время заседаний, распределение обязанностей между членами попечительства и т. п. самими попечительствами. При новости дела, при непривычке прихожан к суждениям, о правильной организации, – много будет запутанности при коллективном обсуждении состава и внутренних правил попечительства. Для начала нового дела всегда больше ожидается успеха от инициативы единоличной власти; впоследствии, смотря по ходу и дальнейшему развитию действования, можно будет усилить самостоятельность попечительства. 9) С остальными соображениями барона Корфа можно, кажется, согласиться 345 . 24 октября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, о священнике Яхонтове Угодно вам было иметь сведение, охотно ли приняла бы сергиева лавра и академия священника Яхонтова 346 , освобождаемого из соловецкого монастыря. Признаюсь, не сильно убеждает меня одобрение, которое можно изъяснить просьбою одобряемого, и желанием одобряющего уменьшить число арестантов. Следственное дело о политической панихиде мне известно потому, что Святейшему Синоду благоугодно было провести оное чрез мои руки, и требовать моего мнения. После Щапова, худшим оказывался священник Яхонтов. Когда студенты просили кладбищенского священника петь панихиду и он отказывался: священник Яхонтов убеждал его 347 . Наконец, кладбищенский священник сказал ему: если ты будешь служить, то и я с тобою. И священник Яхонтов служил, на ектениях выражался хуже других, именно поминал убиенных за свободу; следственно, сознательно преследовал политическую цель панихиды. В число студентов священник Яхонтов не принят, вероятно, по недостатку приготовительных познаний. В здешнюю академию пришел бы он теперь в половину учебного курса: как же ему догнать других? Лучше вступить ему в такую академию, где курс недавно начался. Кто поручится, что (мысли), которые так сильно двигали священника Яхонтова в Казани, не возобновятся? Украсят ли духовенство магистры, бывшие певцами свободолюбивых панихид? Если слово мое может быть удостоено внимания, смею сказать, что лавра, академия и я желали бы, чтобы мимо нас прошел священник Яхонтов. Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностию имею честь быть, вашего превосходительства, покорнейший слуга, В лавре. Октября 24, 1863 г. 348 2 ноября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с мнением о необходимости ограничений в законе, безусловно запрещающем браки детей без согласия родителей Обер-прокурор Святейшего Синода, А.П. Ахматов, препроводив, при отношении, от 25 октября 1863 г., за № 6994, к митрополиту Филарету составленный, по резолюции членов Синода, вследствие представления преосвященного ярославского 349 , проект протокола, о необходимости некоторых ограничений в законе, безусловно запрещающем браки без согласия родителей лиц брачущихся, просил митрополита изложить о сем свое мнение. Вопрос о пределах власти родителей над детьми в отношении к браку достоин внимания. Но случай к оному преосвященным ярославским представлен в сомнительном виде. Если крестьянин не допускает дочь до брака, чтобы не потерять работницу, то едва ли допустить ее до заключения в келлию, чрез что она была бы ненадежна для работы. А если он позволяет ей заключиться в келлии, вместо супружества, то это, вероятно, по расколу беспоповщинскому, не признающему брака. По делам известны и другие случаи, в которых иногда родительская власть неблагоприятна для брака, а иногда ослабление сей власти вредно. Раскольник отказывает детям в благословении на брак с лицом православным. Неблагонравный отец отказывает в благословении на брак отделенному сыну, если сей не даст ему несколько сот рублей; но сей не может, потому что иначе остался бы нищим с будущею женою. Напротив того, отец или мать сыну или дочери отказывают в благословении на брак, потому что лице, ищущее брака с тем или другою, известно своим неблагонравием и расстроенною жизнию. Почтенный дворянин не соглашается на брак сына, который желает взять в супружество служанку. Если закон, запрещающий брак, без согласия родителей, соблюдать во всей силе без ограничения, то пострадают и могут подвергнуться сильному искушению некоторые невиновные дети. Если допустить, что всякий двадцатипятилетний властен вступить в брак, без согласия родителей, то для легкомысленных детей отворится дверь к беспутным бракам. Не справедливо, будто правила церковные позволяют детям самостоятельным и достигшим совершеннолетия брак без согласия родителей. Это позволяют не церковные правила, а законы греческой империи, которые не обязательны для российской церкви и империи, хотя и внесены во вторую часть кормчей книги, и частию были принимаемы в России к исполнению для избежания произвольных решений. В греческой патриаршей кормчей сих законов нет. Удивительно, что в официальном акте Святейшего Синода, после указаний на кормчую, делается указание на журнал «Современник» (1861, стр. 529–530), без сомнения, далекий от притязания быть авторитетом в деле Святейшего Синода. Предположение разрешать брак детям зрелых лет, по увещании, сделанном родителям, о снисхождении, и детям о повиновении, не может быть допущено в общем виде без нарушения справедливости и без вреда. Это видно из вышеприведенных примеров. Может ли священник сказать отцу: благослови дочь в супружество за распутного жениха. Может ли сказать сыну раскольника: повинуйся отцу, не женись на православной и оставайся в расколе? В нынешнее время, повиновение детей родителям, во многих семействах, является значительно ослабевшим в сравнении с прежними временами. Если теперь провозгласить правило, что совершеннолетние (или хотя 25-летние) дети могут вступать в брак, без согласия родителей, выслушав только увещание священника, и стоя твердо против увещания: нельзя не опасаться, что это даст новый повод нарушению пятой заповеди Божией. Как же согласить два противоположных требования, во-первых, сохранить в силе закон о власти родителей над супружествами детей, во-вторых, найти исход для детей, притесняемых от некоторых родителей силою сего закона? Есть подобный пример в законах. Закон для вступления в брак требует от мужского пола 18, а для женского 16 лет возраста. Но в семейном быту, особенно крестьянском, встречается иногда отцу семейства нужда, например, при недостатке женщин в доме, женить сына несколько недостигшего совершеннолетия. Что же сделано? Закон оставлен неприкосновенным: но епархиальным архиереям дано разрешение в подобных случаях дозволять брак с тем, чтобы недостаток возраста до совершеннолетия не превышал 6 месяцев. Подобным образом разрешен быть может и вопрос о браках. Общий закон, запрещающий брак, без согласия родителей, пусть остается неприкосновенным. Но епархиальным архиереям может быть дано следующее разрешение: если совершеннолетние дети просят епископа о разрешении им вступить в брак, на который родители не соглашаются, по причинам незаконным, а они безбрачными оставаться находят для себя неудобным или небезопасным; и если, по дознанию, причина отказа со стороны родителей окажется не законною, а оставление детей без брака может сопровождаться вредом для их нравственности: то епархиальный архиерей, чрез способное духовное лице, увещевает родителей, чтобы они прекратили свое сопротивление браку детей, а в случае безуспешности сего увещания, разрешает брак без требования согласия родителей. Святейший Синод, определением 14/23 августа 1868 г., постановил: в виду доводов, изъясненных в отзыве главно-управляющего II отделением собственной Его Императорского Величества канцелярии относительно несвоевременности разрешения законодательным порядком вопроса о браках, без согласия родителей, Святейший Синод определяет: возникшее по сему предмету, вследствие донесения преосвященного ярославского, производство прекратить. 350 4 декабря. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с приложением копии с письмами его к высокопреосвященному Исидору, митрополиту новгородскому и с.-петербургскому, о певческих домах в Москве Медленность дела о певческих домах озабочивает, угрожая неблагоприятным исходом. Сие побудило меня писать к высокопреосвященному митрополиту новгородскому. Список с моего к нему отношения при сем прилагаю. Покорнейше прошу ваше превосходительство оказать и с вашей стороны возможное вспомоществование тому, чтобы устроилось полезное и чтобы предупреждены были затруднения и впредь. Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностию имею честь быть, вашего превосходительства, милостивого государя, покорнейший слуга, № 461. Декабря 4, 1863 г. К письму приложен список с отношения митрополита московского к митрополиту новгородскому и с.-петербургскому, от 4 декабря, 1863 г., № 461. Известно вашему высокопреосвященству, что при московском большом успенском соборе состоит певческий хор, довольно многочисленный, соответственно важному его назначению и соответственно потребности. Известно также, как недостаточен штатный, 1838 года, оклад: на певчего большого, даже семейного, 8 р. 58 к., на малого 3 р. 48 к. серебром. Недостаток сей издавна, и тем с большею необходимостью ныне, восполняется доходами с так называемых певческих домов. Доходы сии, с некоторого времени, стали уменьшаться по причине неудовлетворительного устройства и постепенного обветшания домов, которое дошло до того, что с начала нынешнего года полиция стала выгонять из некоторых помещений жильцов, по причине опасности быть задавленными. В лучшее для доходов время составляем был капитал, на перестройку оных, который простирается ныне до 86000 рублей. Но он недостаточен для выгодной перестройки; и притом 84000 внесены в кредитные установления на 6 лет. А в течение сего времени дома могут подвергнуться большему разрушению и доходы исчезновению. По сим обстоятельствам, настоятельная необходимость привела к тому, что с начала же нынешнего года производится в духовно-хозяйственном управлении дело об отдаче певческих домов в аренду, на значительное время, с обязанностью перестройки оных арендатором, и с временным на то пособием от духовного ведомства. Обстоятельства сего дела мне не неизвестны, по случаю отношения оного к интересам соседнего с певческими домами богоявленского монастыря. Дело, сколько мне известно, рассчитано так, что не только назначаемый в пособие капитал возвратится в духовное ведомство, но не будут потеряны и проценты; а впоследствии духовное ведомство получит домы обильные доходами. Но дело продолжается уже около года. Предполагаемые арендаторы, по всей вероятности, в надежде получения сей аренды, удерживают свои капиталы от других движений и производительности; а это уже убыток. Медленность дела может истощить их терпение; духовное начальство останется с разрушающимися домами и исчезающими постепенно доходами. Нужда и польза духовного ведомства побуждает меня представить сие вниманию вашего высокопреосвященства. Я сказал о важности назначения и потребности синодального певческого хора. Для вашего высокопреосвященства сие не требует объяснения. Но я должен сказать нечто в оправдание моей заботы и решимости обеспокоить вас моими соображениями. Успенский собор, некогда кафедральный собор всероссийских митрополитов, потом кафедральный собор всероссийских патриархов, ныне есть кафедральный собор Святейшего Синода. Успенский собор есть царственный храм, в котором приемлют царское венчание и священное миропомазание Государи Императоры Всероссийские. В нем часто бывает высочайшее присутствие. В Бозе почивший Государь Император Николай Павлович обратил особенное внимание на синодальный певческий хор и высочайше повелел усовершить его, чрез начальника придворной капеллы, что и достигнуто в значительной степени. Все живущие в Москве, все приезжающие в нее посещают успенский собор, с особенным вниманием и благоговением. Если синодальный хор, по скудости, лишится лучших своих членов и своего устройства: дисгармония его отзовется не только во всей Москве, но и во всей России. Хор епархиальный, состоящий из 24 певчих, не в состоянии помочь сему: ибо он недостаточен собственно для епархиальных кафедральных церквей и для прочих служений, так как в Москве, в каждый праздничный и воскресный день, служат три архиерея в разных церквах. Надеюсь, что ваше высокопреосвященство не изволите обвинить меня за сие напоминание; а обвинили бы за непоминание о таком деле, в котором продолжающаяся медленность, со дня на день, более угрожает неблагоприятными последствиями 351 . Верно. Филарет, митрополит московский 7 декабря. Мнение митрополита Филарета, под заглавием: «Некоторые замечания на письмо о внутреннем преобразовании России» Некоторые замечания на письмо о внутреннем преобразовании России I. В Москве есть (и, как слышно, в нескольких руках) письмо о внутреннем преобразовании России, неизвестно, кем и к кому писанное, и кем допущенное до посторонних рук. В нем сказано: «мысль о перенесении административной столицы в Киев, конечно, самая правильная и во всех отношениях превосходная». Жаль, что не сказано, чем нехорош Петербург. Не тем ли, что близ границы? Но точно ли превосходно было бы перенести столицу, с одной границы на другую, с границы защищенной, на границу открытую и неудобно защищаемую, от соседства с Финляндиею, в соседство Польши? Превосходно ли многочисленные дворцы и правительственные огромные построения в Петербурге и около него предать запустению и разрушению, и все это вновь строить в Киеве и около Киева? II. Далее, в письме сказано: «Наше духовенство, еще мертвое, когда оно до такой степени безжизненно, что это одно в России сословие, которое не выразило своего чувства в настоящих обстоятельствах отечества и осталось безмолвным, даже при мученических страданиях некоторых православных служителей алтаря». Может быть, российское духовенство признается, что оно не довольно сильно действует, после того, как недоверчивое воззрение, которому подверглось в Европе западное духовенство, по недоразумению, обращено было на православное русское духовенство, и более столетия принимаемы были меры, чтобы оно не действовало сильно. Когда говорят, что оно мертво и безжизненно: на сей случай оно может оказаться мертвым, не поднимая руки с пером, не отверзая уст против тяжкого порицателя. Но когда у него хотят отнять патриотические чувства к царю и отечеству, в прежних или в настоящих обстоятельствах: сие самое чувство заставляет сказать: нет! Патриотических адресов вообще не было до настоящего времени: потому что царь уверен в преданности ему народа; и народ уверен, что царь совершенно знает его преданность. Неблагоприятные голоса, из-за границы, и особенно неблагонамеренные разглашения в Европе, будто у россиян не достает полного сочувствия к своему правительству, побудили россиян гласно и торжественно отразить клевету, и патриотические адресы понеслись отовсюду к престолу Императора Всероссийского. Содержание всех адресов одно: за царя и отечество мы готовы на войну, хотя бы то было с самыми тяжкими пожертвованиями. Это все таково, что при сем православное духовенство, соответственно существенному характеру своего звания, должно было пребывать в пределах своего мирного молитвенного положения. Оно приносило и приносит молитвы о подвизающихся за царя и отечество против мятежников, частию при обыкновенных молитвословиях, частию в нарочных собраниях, а также и о пострадавших от мятежников. Оно выражает свое, и поддерживает народное патриотическое чувство словом церковных поучений и, при случаях, публичных речей. Сего рода речь митрополита московского к Государю Императору, произнесенная среди полного народом Кремля, сочувствующим прочим духовенством напечатана была в повременных изданиях, переведена на иностранные языки и напечатана во многих иностранных изданиях. La Patrie отозвалась о сей речи так: le langage du Métropolitain est des plus vifs, nous dirons presque belliqueux. Приметно, иностранцы не находят русское духовенство так мертвым, как находит некто русский. Армия не написала адреса, выражающего ее ревность на защиту царя и отечества. Неужели это потому, что она мертва? – нет, потому, что такой адрес написан на ее оружии, на самом ее имени. Предположить надобность нового от нее адреса, значило бы бросить на нее тень. Подобное рассуждение можно приложить к духовенству. Когда сделалось известно, что некоторые священнослужители западного края убиты мятежниками, и после остались нуждающиеся семейства: в московском духовенстве открылась подписка в пользу их, которая и продолжается, и, сколько известно, происходить и в других епархиях. III. В письме сказано далее: «великий и прекрасный «народ русский теперь без пастырей, когда каждый ксендз «полон жизни, мысли и воли». Видно, сочинитель письма думает, что когда пастыри исполняют свои церковные обязанности, тогда они ничто; а начинают существовать только тогда, когда от дел веры переходят к делам политики. И умел же он найти образец, чтобы указать его для русского духовенства! Это ксендзы, проповедующие мятеж, благословляющие мятежников, служащие в шайках мятежников, образующие вешателей? IV. Далее, в письме: «у него (папы), шла речь о принятии нунция, т. е. независимого от нас полководца злейших врагов наших». Вот мысль, которая достойна быть замеченною православным правительством. V. Далее в письме: «на западе высшие сословия, образованные, теперь вполне сознают все могущество не религии, «а какой бы то ни было силы духовной, а как она выражается и управляется всего лучше церковью, то все они не по «чувству религиозному, а по разуму поддерживают церковь , «как сильное орудие, т. е. как в смысле материальном «артиллерию». И здесь есть мысль, которою западная политика пользуется так же хитро и лицемерно, но которую русская политика может и должна взять во внимание искренно и тем с большею пользою. VI. Далее в письме: « церковь наша сложена в кладовую», и пр. Не ясно, что хотел сказать строгий судия. Приметно только что его внутренняя кладовая не наполнена чувством благоговения и чувством приличия. VII. Далее в письме: «я на месте изучал утрехтскую « церковь , которая, оставаясь католическою уже несколько «веков, не признает зависимости своей от папы; эту-то «церковь я хотел устроить у нас. Все было обдумано, я «приготовил надлежащие для того орудия, как вдруг ни «с того, ни с сего, после поездки в Палестину и Рим, «все как ветром сдуло, и те орудия, которые должны были «быть полезны, сделались вредны»! И здесь неясно, как и где пишущий письмо надеялся устроить в России утрехтскую церковь . Видно, предприятие не довольно глубоко основано было, когда «все, как ветром, сдуло». Но, может быть, делом предосторожности было бы разгадать загадку, какие приготовлены были орудия, и что за роковая поездка в Палестину и Рим. VIII. Впрочем, писавший письмо не за Польшу, а желает укрощения ее. Он, за единство России, а не против оного, и желает сильнее возбудить духовные силы России. Но странное направление века! И добрые намерения не хотят, или не находят удобным идти дружно по одной открытой дороге, а расходятся в разные стороны, и усиливаются пролагать и пробивать новые дороги чрез горы, дебри и пропасти. Не лучше ли бы им собраться, сдружиться и образовать соединяющую силу для общего блага, вместо взаимного противоборства, истощающего силы? IX. Наконец, писавший письмо велит неизвестному другу прочитать письмо Каткову, Аксакову и Погодину, не как известным уже единомышленникам его, а как людям, которых «мнением он дорожит». Да поможет он, чтобы открыто и утверждено было в духе и в делах человека истинное и полезное, и чтобы неистинное и вредное «все как ветром сдуло» 352 . 11 декабря. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, о вселенском патриархе Софронии Митрополиту Филарету были препровождены следующие бумаги: а) письмо архимандрита Антонина к А.П. Ахматову, следующего содержания: «Божиим благословением я возвратился в Константинополь благополучно. Здесь нашел свою церковь в надлежащем порядке и полном благосостоянии, чем и был немало утешен. Я не поспел, к сожалению, к выбору нового патриарха, чтоб быть вторично свидетелем сего любопытного в православной церкви явления. Патриархом был избран и утвержден амасийский митрополит Софроний. За ним уже послана была, от святейшего синода и народного совета депутация, долженствовавшая сопровождать его из Синопа до столицы. Вместе с тем, ожидались здесь и остальные два патриарха (александрийский и антиохийский), для совокупного обсуждения всеми, так называемыми «кириархами» 353 , вопроса, о монастырских имуществах, секвестрованных молдаво-валахским правительством. Оба патриарха прибыли почти единовременно, предваривши приезд вселенского патриарха. Последний достиг Константинополя только 22 октября. С неделю времени он не вступал в управление делами, ожидая аудиенции у султана. В минувший понедельник, он представлялся его величеству. С тех пор начались в патриархии обычные заседания святейшего синода, под председательством его всесвятости. Препровождаемое при сем к вашему превосходительству приложение № 2, по прочтении, прошу покорнейше доставить его высокопреосвященству, митрополиту новгородскому и с.-петербургскому, в дополнение к подобному же № 1, посланному мною к нему, с прошлою почтою. Из помещенных в приложении сем речей патриарха к народу и султану, ваше превосходительство изволите усмотреть, что его всесвятость изображает положение великой церкви стесненным и затруднительным. Наибольшая трудность ее, конечно, есть ее безденежье. Из епархий с болгарским населением давно уже не присылается ей никакого пособия. Да и в тех епархиях, где население чисто греческое, еще не везде существует соглашение архиерея с народом относительно взимания повенечного дохода, соответственно новым постановлениям церковным 1858–60 г., а вследствие сего и определенное с каждой епархии пособие патриаршему престолу доставляется ими и беспорядочно, и скудно. Общественная касса здешняя совершенно пуста. Служащие в патриархии, синоде и совете уже более 6 месяцев не получают жалованья. Между тем, слышно, что одно представление патриарха султану и в Порту обошлось ему в 1200 турецких червонцев 354 , которые, конечно, отнесены будут на общественный счет. Есть повод надеяться, что новый патриарх окажется сговорчивее своего предшественника в болгарском вопросе, насколько дело будет зависеть лично от него. Он уже обещался простить низложенных и заточенных архиереев из болгар (Авксентия и Илариона). Между тем, «болгаро-греческая коммиссия» давно уже прекратила свои действия, в ожидании смены бывшего и назначения нынешнего патриарха. Из Афин уведомляют, что известный своим озлоблением на русскую церковь , бывший профессор тамошняго университета Александр Ликург (недавно произведенный в Иерусалим в сан архимандрита), назначен наставником и придворным священником нового короля. Это обстоятельство должно печалить нас. Желчный и, в высшей степени, самолюбивый, антагонист сперва о. пр. Полисадова 355 , а потом всего русского, человек этот недавно был здесь, и, сидя у патриарха иерусалимского, выражался, что у церкви русской нет ничего общего с греческою, и что ее надобно отсечь от сея (да что блаженнейший велел ему выйти вон). Не было ли бы найдено полезным поручить нашему в Афинах о. архимандриту сблизиться с о. Александром, по крайней мере, объясниться на счет его напрасного, и вовсе неуместного, враждования против России? Осмеливаюсь покорнейше просить у вашего превосходительства, а чрез посредство ваше, и у высокого правительства благосклонного внимания к самому почтенному лицу из всего христианского населения Константинополя, Стефану Карафеодорù, которого я могу сравнить из греков, только с покойным икономом. Это человек самого обширного богословского образования, отличной благонастроенности, глубокого благочестия и огромного нравственного влияния на массу соплеменников. В звании придворного врача, он вместе с тем есть и лице, высоко поставленное в городе. Многочисленные сочинения его составляют капитал новогреческой духовной литературы. Его благим усилиям, по преимуществу, надобно приписать успешное преобразование административной системы великой церкви. Славяноманы ему поставляют в вину, что он, пользуясь таким огромным значением в учредительном народном собрании 1858–60 г., не только ничего не сделал в пользу болгар, но еще противодействовал их видам. Но, во 1-х, он говорил в собрании только то, что не пригодно для решения вопроса об отдельной народности болгар, во 2-х, для России и ее правительства важны услуги не те только, которые клонятся на сторону тех или других славян, но и те (еще важнее – эти), которые имеют в виду общую пользу православной церкви; в 3-х, долг мудрой политики – влиятельных противников ся идей привлекать на свою сторону ласковым вниманием. Мне известно положительно, что г. Каравеодори счел бы для себя высокою честию носить какой-нибудь русский орден. О. иеродиакон посольской церкви здешней уведомил меня, что он просил ваше превосходительство об ускорении дела о его ученой степени. Со своей стороны я нахожу, что дарование о. иеродиакону ученой степени не только справедливо, но и будет для него весьма полезно. Усердно моля Господа о здравии, мире и благосостоянии вашего превосходительства, с глубочайшим почтением и живейшею преданностию честь имею быть вашим, милостивый государь, покорнейшим слугою. Архимандрит Антонин. – Константинополь. 4 ноября, 1863 г.». б) Речь, произнесенная патриархом Софронием, 22 октября, 1863 г., следующего содержания: «Быв призван представителями церкви и народа на высокий сей и патриарший престол, чувствую и вполне разумею свою неспособность, и весь трепещу в виду столь великого и трудного места. поскольку же так благоизволил Господь, часто избирающий для совершения великих дел буиих мира, худых и презренных, буди имя его благословенно! С сердцем сокрушенным я покоряю и предаю себя в волю Божию. Между тем, позвольте мне, возлюбленные во Христе братия, и прочие христолюбивые слушатели, в простоте языка предложить вам несколько слов, не придуманных заранее. В каком находятся положении наши церковные и народные дела, вот уже несколько лет, это все мы, с душевною скорбию, чувствуем и знаем. Равно для всех ясно и то, что заботливость поставленного над нами державного правительства и желание народа требуют настоятельно их поправки и изменения к лучшему. Свидетелями слов моих постановления народного собрания. Для достижения, однако, сего великого и трудного дела требуется необходимо не только готовность на словах, но и искреннее содействие и сердечная преданность членов святейшего синода и народного смешанного совета, сих двух учреждений, которым церковь и народ вверили свои драгоценнейшие интересы; мало этого – но и горячее вспомоществование всякого родолюбивого христианина. Да! В православной церкви нашей мирская стихия всегда существовала неразрывно от духовной. И как часто вместе с клиром подавала помощь и защиту спасительным догматам нашей непорочной веры, так и в нынешние времена должна (и показала, что заботится) явиться не менее, чем клир, защитницею народных преимуществ и ревнительницею церковной славы. Свидетельством слов моих служит существующее с некоторого времени единодушие святейшего синода и народн. смеш. совета, произведшее уже много общеполезных дел. Что касается до меня, то я исповедую, что после надежды на Бога, это одно я имею в утешение и подкрепление себе, т. е., что и святейший синод и народный совет и все из клира и народа, могущие подать какую-либо помощь, или вещественную, или нравственную, или умственную, мне искренно помогут в исполнении моих обязанностей, при всяком важном случае. Ибо исповедуясь пред всеми вами, заверяю, что сколько бы ни имел я ревности о полнейшем приведении в действие постановлений, которые народ признал спасительными, и сколько бы ни чувствовал в себе усердия к тому, чтобы оправдать и осуществить ожидания моих почтенных избирателей, все же считаю невозможным достичь желаемого, без пособия людей благомыслящих. Отсюда прихожу к необходимости объявить всем вам, что всякий совет, достаточно оправдываемый, и всякое замечание, клонящееся к тому, чтобы просветить мои немногие идеи, будут принимаемы мною с сердечным удовольствием. Напротив же, всякое предложение или действие, совершающееся втайне и закрыто, и клонящееся к нарушению постановленного, даже самому малому, я буду считать противозаконным. Почему, всех вас усерднейше приглашаю, каждый по своему знанию, содействуйте искренно моей мерности и двум почтенным учреждениям, к улучшению наших народных дел. Господь же, немощная врачующий и оскудевающая восполняющий, да ниспошлет на всех вас свою всекрепкую благодать, и да управит стопы наши на всякое дело благо! А е. в. государя нашего султана Аптул-Азис-Хана, господина нашего, да сохранит на славном императорском престоле безболезненным, здравым и долголетним! Аминь. В минувший понедельник (28 октября), около полудня, е. в. патриарх Софроний представлялся султану. Его величество принял первосвятителя стоя, и сказал ему следующее: «Вследствие выбора твоего народа, я признаю тебя духовным начальником его. Надеюсь, что окажешься верным моему царству и своему народу». Патриарх отвечал его величеству по-турецки: «Величайший государь! По утверждении выбора, сделанного греческим народом, покоящимся под сенью вашего величества, на меня возложено патриаршество. поскольку это случилось в эпоху вашего славного царствования, то я считаю себя весьма счастливым. Дела патриаршие, ради некоторых причин, стали трудны, и находятся в стеснительном положении. Хотя я и не сознаю в себе способности, ни дерзновения, нисколько, однако же, не сомневаюсь, что под вашею императорскою сенью и с вашею императорскою благосклонностию, трудности оные уравняются и придут в порядок. Вышний да умножит благоденствие вашего императорского величества, и да осенит нас в тени вашей!» Митрополит Филарет писал об этих бумагах: Примите искреннюю благодарность мою за благожелательное воспоминание дня моего ангела; и простите, что не вскоре исполняю сей долг сердца. Пиша о церковном, не скоро дошел я до моего личного. В 1 день декабря был я немощен: и потому, совершив литургию, принужден был совершение молебна предоставить братии. Потому и на всемилостивейшее слово всеподданнейшую благодарность мою написал уже 2-го дня. За виною медленности, должен я признать еще вину недоглядности. Письмо ваше, от 21, было с книгою: посему, рассматривая вчера запись, хотя и видел его под 22 днем, но, по книге, думал, что оно не собственноручное. Теперь оказалось, что оно на моем столе, только положено далее, нежели надлежало, потому что получено не в удобное время, и требовало многого чтения. Потом, быв закрыто другими бумагами, не воспомянуто до нынешнего дня. О перемещении преосвященного Иринарха 356 , о переведении на его место преосвященного Леонтия 357 , о протоиерее Терновском 358 я уже говорил. Последнему ничего еще не говорю; потому что ни от владыки новгородского, ни от вас не имею к сему направления. О иерее Владимире 359 напишу в академию. Под выпискою из письма протоиерея Васильева замечено, что объяснений при деле не оказалось. Нет; они находятся в печатной книге. Прочитал я глазами секретное письмо о. Антонина, и приложения к нему. В речи нового вселенского патриарха видна светлая заря. Да дарует Бог, чтобы управление его было днем света, истины, правды. Если бы в Афинах был архимандрит Антонин, то ему с надеждою можно было бы поручить войти в сношение с архимандритом руссоненавистником. Но если это поручить архимандриту Петру, сомнительно, чтобы он взял противника в плен любви к российской церкви и к России. Возвращаю письмо о. Антонина и приложения. Господь да благословит вас миром, здравием и благопоспешеством в деле, на пользу церкви Его. Смиренно молить о сем вашего превосходительства, покорнейший слуга, В конце года. Мнение митрополита Филарета, озаглавленное: «О расколе в настоящее время» 361 I. Из законов, противопоставленных государством распространению раскола остается в значительном действии один, запрещающий публичное оказательство раскола, как то: построение новых моленных, украшение их главами и крестами, употребление колоколов, публичные процессии. Но пред лицом сего закона, пред лицом православной Москвы, на рогожском кладбище, стоят огромные раскольнические часовни, с высокими куполами, главами и крестами. В Москве и в селениях московской епархии известно множество лжесвященников, которые ставят в домах шелковую палатку с престолом, и исполняют чин литургии, в иных местах скрытно, а в иных так, что с улицы можно слышать пение, и можно православным видеть служение. В Москве, в служение лжеепископа Онуфрия, некоторые православные входили в собрание, и заметили, что он не умеет служить и его учить диакон. В феврале сего 1863 года, в Москве, присутствовали: белокриницкий лжемитрополит Кирилл, владимирский лжеархиепископ Антоний, его местоблюститель Онуфрий, и еще четыре лжеепископа, которых имена неизвестны. Вероятно, в числе их Софроний, приверженец австрийской лжеиерархии. Слух был, что австрорусская раскольническая партия в Москве привезла Кирилла из-за границы, чтобы поставить епископа в Москву; но чисто русская партия вошла прошением «в собор боголюбивых российских епископов», чтобы не допускать Кирилла ни до какого действия и удалить его из России, представляя на то две причины. Первая, «ибо нам «и нашему российскому духовенству дарована свобода, с «условием, чтобы со старообрядцами, живущими за границею, «отнюдь не иметь сношения». Вторая, «уже в настоящее «время российскому собору нет никакой надобности находиться под влиянием чужеземного архипастыря». Итак, в московской епархии раскольнических лжеархиереев более, нежели православных архиереев; и лжеархиереи раскольнические составляют собор, на что православным архиереям не предоставлено право. И при всем том раскольники желают и надеются еще больших преимуществ; и есть люди, которые говорят, что надобно прекратить гонение на раскольников. II. До нынешнего года правительство официальным образом не признавало раскольников в качестве особого сословия. Особенные обстоятельства настоящего времени, возбудившие изъявление патриотических чувствований от всех сословий, дали случай раскольникам предстать пред Государя Императора со всеподданнейшими письмами, отдельно, от секты приемлющей священство, и от не приемлющей. По всемилостивейшем принятии оных, раскольники московские приметно почувствовали себя выше прежнего, но они не хвалились всемилостивейшими словами Государя Императора, и, что особенно непонятно, даже не упоминали о них; а когда они появились в печати, радость и надежда раскольников еще более возвысились. Напротив того, в ревностнейших из православных и единоверцев возбудились заботливые помышления, о сохранении мира и спокойствия православной церкви. III. Какое же преимущество желают иметь и надеются получить раскольники получить раскольники? Вероятно, то, чтобы им быть отдельным признанным в государстве вероисповеданием и церковью, с правами, подобными тем, какими пользуются римско-католики и протестанты. Но между так называемыми иностранными вероисповеданиями и расколом есть великая разность. Римско-католики и протестанты пришли под российскую державу, со своими вероисповеданиями, законным путем: и потому, по справедливости, предоставляется им свобода их вероисповеданий; напротив того, раскольники суть отпадшие и отпадающие от православной церкви, осуждаемые законом государственным, запрещающим такое отпадение (Свод. Зак., т. XIV, стат. 47 и 60). Если бы государство, осужденным законом его, дало одинакие права с неповинными пред законом, то оно стало бы в противоречие с собственным законом и со справедливостию вообще. IV. Главный предмет желаний раскольников поповщинского толка в настоящее время есть признание правительством их иерархии. Но в их лжеиерархии находятся теперь в брожении три стихии: 1) лжеиерархия русская, примыкающая к такой же австрийской, 2) русская, отделяющаяся от сей, 3) белосвященство русского православного рукоположения. При появлении в московской епархии австрийского лжесвященства, сперва немногие принимали его, а лучшая и большая часть раскольников отвергали, как незаконное. По времени, его влияние распространилось, особенно, в селениях, по недостатку лучшего. Теперь, когда открылось провозглашение русской лжеиерархии, независимой от австрийской, некоторые продолжают держаться австро-русского лжесвященства, некоторые уже отвергают его, и принимают чисто русское; а где можно, оставляют и то, и другое, и обращаются к белому священнику русского православного рукоположения. Итак, неужели признать три раскольнические иерархии, и, если позволительно так изъясниться, три раскольнические церкви? Если и отвергнуть стихию австрорусскую: останутся еще лжеиерархия русская и беглое от православной церкви священство. Можно ли цехового Андрея Шутова официально признать Антонием, владимирским архиепископом? Можно ли образовать иерархию из беглых священников? Возможно ли сие, как со стороны правительства, так со стороны самих раскольников, но понятию которых для полной иерархии необходимы епископы? Неужели найдется средство создать еще беглых епископов. V. Доныне в России, по благости Божией, православная церковь и государство состояли и состоят в единении и согласии, не нарушаемом никакими взаимно противоречащими воззрениями, какими нередко затрудняют друг друга церковь и государство у многих других народов христианских. Признание раскола отдельным вероисповеданием расстроило бы сию гармонию; и неизбежно сопровождалось бы несогласимою разнотою воззрений, взаимно затрудняющих православную церковь и государство. Кирилла, который в противность первому апостольскому правилу, рукоположен одним епископом, и притом не имевшим права рукополагать, православная церковь не может признавать истинным епископом, а вследствие сего и всех рукоположенных им епископов и священников. Из сего следует, что если бы когда-либо гражданское начальство в сношении с духовным православным упомянуло бы об Антонии, архиепископе владимирском, духовное начальство обязано было бы отвечать, что оно не знает архиепископа Антония, а знает только цехового Андрея Шутова. Если бы гражданское начальство решилось смотреть на беглых священников, как на законных у раскольников, духовное начальство, тем не менее, обязано было бы, по правилам церковным, признавать их запрещенными в священнослужении и подлежащими лишению сана, и тогда оказалось бы, что государство доставляет ненаказанность виновным пред православною церковью, и поощряет дезертирование из церковной службы. Как же можно было бы выйти из таких противоречий? Принуждать ли православную иерархию признавать то, что противно церковным правилам и ее совести? Но это значило бы нарушать государственный в России закон, предоставляющий свободу даже нехристианским вероисповеданиям и православная иерархия была бы обязана лучше пострадать, нежели подчиниться такому принуждению, по слову апостольскому: повиноватися подобает Богови, паче нежели человеком ( Деян.5:29 ). VI. Нельзя оставить без внимания и того, что всеподданнейшее письмо наравне с раскольниками поповщинского толка, поднесли и всемилостивейшего слова удостоены также и раскольники толка беспоповщинского, почитающие нынешнее правительство антихристовым, не признающие брака, проповедующие безнравственное учение, что блуд менее греховен, нежели брак, отвергающие всякое священство, имеющие только самопоставленных отцов, или большаков и попечителей моленных. И сии почитают себя в праве требовать тех же уступок, если какие были бы сделаны поповщинскому толку. Можно ли сему, безобразному обществу сделаться официально признанным вероисповеданием? Можно ли дать ему сколько-нибудь правильную организацию? VII. Трудно исчислить неудоборазрешимые вопросы и затруднения, которые должны родиться, если государство решится официально признать раскол особым вероисповеданием. В одном городе будут две кафедры: православная и экс-православная, два архиерея: православный и экс-православный (последнего рода, может быть, и не один, как уже и теперь есть), два епархиальных управления, в одном селении два прихода: православный и экс-православный, в одном селе или деревне один двор православной епархии, другой экс-православной: Сколько случаев к столкновениям и запутанностям? Где будут пределы епархий и приходов? Теперь лжеепископы и лжесвященники, из мещан и крестьян, числятся в сих званиях, и ходят с паспортами сих званий: останутся ли они и тогда в сих званиях, или будут выделены, и притом единолично, или с семействами и потомством, и тогда, как жалуются на многочисленность православного духовенства, создастся новое, многочисленное духовенство экс-православное, особенно если оно получит и диаконов и причетников? Будут ли экс-православные епископы иметь консистории, и на каком содержании? Или будут оставлены с нынешним управлением, произвольным, не ограниченным законами и правильными формами, чтобы безконтрольное своеволие удобнее прельщало и привлекало к ним православных? Из каких источников, и в каких размерах, будут иметь содержание экс-православные епископы и священники? и пр. VIII. Наконец, можно ли надеяться, что признание раскола отдельным вероисповеданием принесет пользу, и не должно ли опасаться, чтобы не принесло вреда? Теперь единство православной всероссийской церкви значительно благоприятствует единству народного духа. Раскольники и их общества представляют силу разделительную; но ее действие уменьшается тем, что они существуют в раздроблении, без правильного единства; и потому, в случае особенного возбуждения народного духа, они удобно следуют движению большего единства. Когда же раскол признан будет отдельным вероисповеданием, и с тем вместе рассеянные общества раскольнические достигнут общего единства, тогда между православною церковию и усиленным, чрез единство, многочисленным экс-православным обществом, положена будет резкая черта разделения и противоположности, которая может углубиться до того, что повредить единству народного духа. Религиозное общество, законно существующее и сильное, спокойно пользуется своим положением, и потому не сильно побуждается укреплять себя пропагандою; общество менее сильное, и не покровительствуемое законом, заботясь о своем существовании, сим самым побуждается усиливать себя пропагандою. Посему, расположение к пропаганде сильнее у раскольников, нежели у православных. Например, православный мануфактурист работникам православным и раскольникам равно платить по исправности и достоинству работы: мануфактурист раскольник раскольникам дает высшую в сравнении с православными плату и сверх того подарки. Но стремление к пропаганде несколько ограничивается недостатком покровительства закона. Но когда раскол получить законное существование: тогда его привычка к пропаганде препятствий будет иметь менее нынешнего, а средств более и, следовательно, более может вредить православной церкви. Государство может видеть в опытах, к каким последствиям ведет централизация неправых религиозных обществ и уполномочение их законами. С тех пор, как организовано магометанское в России управление, татары на предложение принять христианскую веру, отвечают: какая в сем нужда? Царь так же уважает нашу веру, как вашу. Вот что пишет забайкальский миссионер об организации ламайского вероисповедания: «важнейший вред от учреждения должности Хамболамы «состоит в том, что в лице его, вредная сама по себе, «ламская корпорация, получила единство и силу, какой она «не имеет ни в Тибете, ни в Монголии, ибо там каждый «дацан имеет свое отдельное независимое существование, «под ведением одного своего Хэшана (ширетуя). А вследствие «такого объединения, все дацаны, а за ними и простые бурята, «живут одною жизнию, поддерживая друг друга в общем «лжеверии и дружно преследуя, всякого изменяющего ему для «истины христианской». (Иркутск. епарх. вед., 1863, № 18). Не должно ли ожидать подобного и от правительственной организации раскола? Вслед за раскольниками, не восстанут ли субботники, хлысты, скопцы, молоканы, и не скажут ли также: дайте и нашему вероисповеданию открытую свободу и законное независимое положение. IX. По истине, если желание блага общественного и частного восстает, чтобы создать мир из хаоса раскольнического, то с сим вместе потребна многообразная предусмотрительность и предосторожность, чтобы вместо того значительную часть мира православного не погрузить в хаос раскольнический, и не расстроить спасительной гармонии между православною церковью и государством, к обоюдному их затруднению 362 . Башуцкий, А. П., редактор и издатель «Панорамы С.-Петербурга» (1834 г.). С копии, хранящейся в сборнике мнений митрополита Филарета, в библиотеке с.-петербургской духовной академии, лл. 195–198. Письмо написано по-немецки, на синем большого формата почтовом листе. Вложено оно было в конверт со следующим адресом: «Его высокопреосвященству, митрополиту московский и коломенский Филарету. В Москве». Безымянные же письма, в 1863 г. были присланы еще к обер-прокурору Св. Синода от следующих преосвященных: Василия, архиеп. витебского и полоцкого; Аркадия, архиеп. олонецкого; еп. Антония; Григория, еп. калужского; Афанасия арх., (Поликарпта, еп. орловский и севский, писал митрополиту новгородскому и с.-петербургскому Исидору); от Феогноста, архиепископа псковского и порховского, и от многих других. Дело канцел. обер-прокур. Св. Синода, 1863 г., № 78. В архивы Св. Синода имеется собственноручный черновый подлинник этой записки, с немногими вариантами. По описи № 104, докум. № 15. См. выше № 683, стр. 355. Дело канцел. обер-пробур. Св. Синода, 1862 г., № по арх. 165, л 8, 10–13. См. Journal de St-Pétersbourg, №38. Дело канцел. обер-пробур. Св. Синода, 1860 г., № 257, л. 127. Формул список архив. Антония не помещается здесь; он хранится в деле канцел. Св. Синода, 1863 г., № 3587. Дело канцел. Св. Синода, 1863 г., № 3587. С копии, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №75, докум. №4. Дело канцел. Св. Синода, 1863 г., № 4306. С собственноручн. чернового подлин., хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 108, докум. № 2; дело канц. Св. Синода, хранящ. в архива его, 1869 г № 42, лл. 18, 20–23. Рассмотренная митр. Филаретом статья «О монашестве епископов» напечатана была, согласно с сделанными на нее замечаниями, в журнале казанской д. академии «Православном собеседнике», 1863 года. Автор этой статьи, архимандрит Иоанн, удостоен был, по ходатайству обер-прокурора Святейшего Синода, высочайшей награды – золотого наперсного креста с драгоценными украшениями. В том же роде написана и напечатана была еще прежде (в Прибавл. к твор. св. отцев, 1862 г., ч. XXI) статья профессора моск. д. акад., протоиерея А. Горского, под заглавием: «О сане епископском в отношении к монашеству в церкви восточной. (Историческое обозрение)». Поводом к написанию этого трактата было конфиденциальное письмо от 25 мая, 1862 г., за № 3346, обер-прокурора Св. Синода, А. П. Ахматова, к ректору академии, архим. Савве, нынешнему архиеп. тверскому, следующего содержания: Ваше высокопреподобие, милостивый государь. В светских журналах (в газете «День» 1862 г., №№ 25 и 30) возбужден в последнее время вопрос касательно возведения во епископы из монашествующего и белого духовенства Сущность этого вопроса заключается преимущественно в том: предварительное пострижение в монашество составляет ли условие в хиротонии? Исследование этого предмета путем каноническим и историческим было бы делом достойным церковной науки. И потому, поставляя себе единственною целию собрать самые верные данные для опровержения заблуждений, которые могут быть распространяемы, по незнанию или по умыслу светскою литературою, я счел бы себе за личное одолжение, если бы ваше высокопреподобие и почтенные ваши сотрудники, занимающиеся историею церкви, могли мне сообщить надлежащие сведения и мысли касательно возбужденного вопроса. Просьба моя обращается к вам совершенно частным образом в полной уверенности, что она не подвергнется всегда опасному, в подобных случаях, разглашению. С совершенным почтением и т. д. См. выше № 675, стр. 325, прим. 1. См. выше № 675, стр. 324–338. Кирилл, начальник духовной миссии в Иерусалиме. С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №4, докум. №7. Краткие биографические сведения о Симониде заключаются в напечатанной в Правосл. Обозр., 1863 г., т. Х, стр. 362 и сл., статье, под заглавием; «Отзыв с Афона о синайской Библии». Ихарион, иеродиакон, лице весьма близкое к игумену и к покойному Венедикту. Савва, духовник, проживающий теперь на Карев. Никифора, Дорофей, Неофит, Гасрил иеромонахи. Досифей, Агапий, Савва, Аврамий, Самуил, монахи, все греки Иоанникий, Григорий, Софроний, Максим, монахи из болгар. Иероним, духовник русский, поселившийся в монастырь в 1840 г. не только лично знавший Симонида, но и содействовавший к его удалению из монастыря. Он неизбежно должен был знать все, что Симонид делал в монастырив. Иезениил, иеромонах русский. Прибанл. к твор. св. отн., в русск. пер., 1863 г., ч. XXII, стр. 223–239. С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 60, докум. №№ 14 и 15. Невоструев, Кап. Ив., магистр XI курса (1840 г.) моск. д. акад. Подробнее о нем и о его ученых трудах см. в Ист. моск. д. акад., С. Смирнова , стр. 490–497. Дело канцел. Св. Синода, 1863 г., № 4056. Дело духовно-учебн. управл. при Св. Синоде, 1862 г., №2127. Дело канцел. Св. Синода, 1863 г., №4026. Дело канцел. Св. Синода, 1862 г., № 1324, лл. 47–56, 61. Положение об образовании московск. общества любителей дух. просвещения напечатано в 1-й кн. Чтений общ. люб. д. просвещения, 1863 г., стр. 2–5. Там же, на стр. 1, помещен указ Св. Синода, от 1 июня, 1863 г., о высочайшем соизволении на учреждение помянутого общества. Дело канд. Св. Синода, 1863 г., № 1065, лл. 1, 2. См. выше, № 707, стр. 430–438, док. от 1863 г., 15 мая. С копии, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №33, докум. №6. С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 45, докум. № 2. С копии, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №75, докум. №5. В верху письма помечено «М. Н. Муравьеву. Июня, 1863 г.» Дело канцел обер-прокур. Св Синода, 1863 г., № 134; проток Св. Синода, 1864 г., янв. №121. С копий, исправленной рукою митрополита, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 100, докум. № 35. С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 107, докум. № 8. Кирилл, еп. мелитопольский, начальник духовной миссии в Иерусалиме, 22-го июня, 1863 г. отозванный из Иерусалима и помещенный в казанском спасо-преображенском монастыре, где и скончался, 10 февр., 1866 г. Дело канцел. обер-проркурора Св. Синода, 1863 г., №160, л. 53. С собственноручн. подлинн. митр. Филарета, за исключ. первых 4 пунктов, переписанных рукою писаря, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 79, докум. № 15. Дело высочайше учрежд. присутств. по делам правосл. духов., 1860 г., № 30. Григория, сконч. 17 июня, 1860 г. Дело канцел. обер-прокурора Св. Синода, 1863 г., № 160, лл. 24 и 25. С копии, исправленной рукою митрополита Филарета, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 93, докум. № 4. Впосл. граф, Модест Андреевич; ум. 1876 г., янв. 2 д. С копии, хранящ. в архиве Св. Синода, по опист № 93, докум. № 7. См. выше, №584, стр. 60–62; №596, стр. 84; №605, стр. 96–100. Если бы не смешался священник Яхонтов: панихиды не состоялась бы и есть неприятные последствия были бы отвращены. Дело канцел. обер-прокурора Св. Синода, 1861 г., №149. С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 50, докум. № 25. Дело канцел. обер-прокур. Св. Синода, 1863 г., № 283. Дело канцел. обер-прокур. Св. Синода, 1862 г., № по арх. 308. С собственноручного подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 8, докум. № 1. Кроме четырех патриархов, куриа́рхические права имеют архиепископ горы синайской и блюститель горы афонской. Один червонец равняется 6 руб. сер. Полисадов, В П. – магистр XIII курса (1842 г.) московской духовной академии. С 1847 по 1858 г. находился за границей – в Женеве, в качестве духовника великой княгини Анны Феодоровны, и при миссиях в Париже и Берлине. В 1858 г. и ступил на должность профессора богословия в с.-пб. университет. Сконч. 2 авг., 1878 г. О его сочинениях см. в Ист. моск. ак., С. Смирнова , стр. 519. Иринарх, архиеп. каменец-подольский, 20 дек., 1863 г., перемещен на кафедру рязанскую, † 25 сент., 1877 г. Леонтий, en. ревельский, ныне архиеп. холмско-варшавский. Терновский П. М., протоиерей петропавловской, в Новой Басманной, в Москве, церкви, † 5 сент., 1874 г. Владимир Геттэ, священник русской православной церкви в Париже. Дело канцел. обер-прокурора Св. Синода, 1864 г., №25. Время написания мнения на документе не означено; но видно, что оно составлено после февраля месяца 1863 г., судя по следующему тексту мнения: «в феврале сего 1863 года, в Москве, присутствовали: белокринициий лжемитрополит Кирилл…». С копии, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 110, докум. № 9.