1863 г.
2 января. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, о командировании профессора Амфиана Лебедева за границу
Ваше превосходительство, милостивый государь.
По записке профессора московской семинарии Лебедева 278 (при сем возвращаемой) об отправлении его за границу, для изучения западных вероисповеданий, совещание мое с ректорами академии и семинарии привело к заключению отрицательному.
Основания сего следующие:
Профессор Лебедев сам говорит, что здоровье его было «очень расстроено», и только «значительно поправилось». Посему сомнительно, будет ли оно достаточно для усиленных занятий, каких потребует его предположение.
Уже однажды оставлял он кафедру, и должно было занимать ее другим. Четыре месяца занимал он кафедру церковной истории, и хочет оставить ее другому. Частая перемена наставников неблагоприятна твердому ходу учения.
Он требует себе специальной кафедры, избранной им части церковной истории, в академии или семинарии. Но академия не имеет видов на него. Раздробление церковной истории в семинарии, и учреждение кафедры для одной части ее, и притом не своей восточной или российской церкви, но чужой западной, кроме того, что потребует особого жалованья, нестройно расширило бы организацию семинарской учебной системы, уже довольно многосложную.
Если в обширном море западных библиотек и можно поймать что-нибудь новое, касательно истории западной церкви, полезное для церкви восточной, то очень многократно и долго надобно закидывать сети, чтобы уловить желаемое. Достаточные же средства к основательному изучению сего предмета можно найти и дома.
С совершенным почтением и преданностью имею честь быть вашего превосходительства, милостивого государя, покорнейший слуга,
Филарет, митрополит московский
Определения Святейшего Синода не последовало.
4 января. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с приложением двух записок: 1) «О направлении дела о синайской рукописи» и 2) «Мнение о синайской рукописи архимандрита Порфирия Успенского. С.П.Б., 1862 г.»
Князь Сергей Николаевич доставил мне мнение архимандрита Порфирия, записку протоиерея Попова и проект определения о синайской рукописи.
Все сие при сем возвращается.
Дело мне представилось озабочивающим.
Посему поспешаю представить при сем две записки:
1) О направлении дела о синайской рукописи.
2) В дополнение и подкрепление, разбор важнейших частей мнения архимандрита Порфирия.
Каково бы ни было суждение о моем мнении, надеюсь не быть осужден в том отношении, что мною руководствует забота и предосторожность, чтобы дело не вошло в неприятное положение.
Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностию имею честь быть вашего превосходительства покорнейший слуга,
При этом письме приложены были две записки, следующего содержания:
Да будет позволено представить некоторые сомнения о благонадежности направления, которое предполагается дать делу о синайской рукописи.
I. Архимандрит Порфирий назначается (вместе с другим), чтобы поверить изданную Тишендорфом рукопись с подлинником и с принятым в православной церкви текстом Библии. Это значит, что архимандрит Порфирий и другой с ним принимаются в свидетели о том: верно ли издание с подлинником, и сколько несходен синайский текст с общепринятым, и сколько потому заслуживает уважения. Но архимандрит Порфирий есть доноситель против достоинства синайского текста: посему может ли он быть законным свидетелем? Никакое правосудие не позволяет доносителю быть самому свидетелем по своему доносу.
Притом архимандрит Порфирий в своем печатном мнении о синайской рукописи уже оказал себя не спокойным и беспристрастным, но страстно и напряженно усиливающимся дать ход своему доносу. Сие можно усмотреть из прилагаемой при сем записки, в которой выписаны и рассмотрены важнейшие части его мнения.
Один же свидетель (архимандрит Герман) недостаточен, и одному неудобно сверять издание с подлинником; удобнее двоим: одному читать подлинник, или текст общепринятый, а другому смотреть в новое издание.
II. Сличение издания с подлинником – труд большой и большая трата времени: надобно читать по почерку необыкновенному, нечеткому, в поправках чрезвычайно мелкому. Но это труд, по всей вероятности, излишний. Можно ли думать, что Тишендорф в издании, делаемом на славу, допустил немсправности или подлоги? Можно ли придумать побуждение, по которому бы он решился сделать подлоги? И мог ли он надеяться скрыть подлоги от критики, которая сотнями глаз будет рассматривать и исследовать его издание, и от которой он не может скрыть подлинника, готового на обличение подлога?
III. Поручить архимандриту Антонину поднести вселенскому патриарху экземпляры изданной синайской рукописи, изъяснить ему все подробности сего дела, и требовать рассмотрения, вместе с другими патриархами (следственно соборно), достоинств или недостатков означенной рукописи в догматическом отношении, было бы очень не официально. Если бы с таким словесным требованием вселенский патриарх прислал своего архимандрита к Всероссийскому Синоду: Святейший Синод был бы удивлен, и затруднился бы решить: оказать ли доверие, и войти ли в дело. Так может взглянуть на представление архимандрита Антонина и святейший патриарх, и найти сие несообразным с своим достоинством.
IV. II чего можно ожидать, если он и примет сие представление? На востоке не видно людей, которые оказали бы себя опытными в археологии и критике церковной письменности. Между тем, архимандрит Порфирий пустил уже в восточную иерархию резкие обвинения против синайской рукописи, которые могут возбудить против нея гонительную ревность, мимо исследования. От сего может произойти, что составится соборное определение против синайской рукописи, как еретической, которое потом европейская ученая критика осудит, как основанное на незнании дела. Не должно ли остеречься, чтобы не вести дела на такой путь, который может привести к такому неприятному концу.
V. Еще, если случится, что восточная иерархия осудит синайскую рукопись, как еретическую, а Всероссийский Синод, по тщательному дознанию, согласно с основательною европейскою критикою, найдет оную просто неисправною, подобно многим другим, и даже знаменитым рукописям, а не намеренно еретическою: что тогда должно будет делать Святейшему Синоду? Отвергнуть неосновательное восточное мнение, к неудовольствию востока; или для сохранения согласия с востоком присоединиться к его недоразумению и подвергнуться основательному неодобрению со стороны европейской учености? Не должно ли остеречься, чтобы не вести дела на такой путь, который может привести к такому неприятному концу?
VI. Не должно оставить без внимания и того, что Симонидес отвергает древность синайской рукописи, а утверждает, что ее написал он сам, на Афоне, в 1839 году. По сему показанию рукопись есть подложная и не имеет ни капли достоинства. Правда, Симонидес прославился палеографическими подлогами, сидел за них в тюрьме, – и потому не заслуживает доверия, которого не внушает и вид рукописи; но Симонидес указывает свидетелей, в числе которых наименованы: пантелеимонова монастыря иеромонах Прокопий, русский монах Павел, монастырский каллиграф Дионисий. А александрийский иеромонах Каллиник сам себя выставил в пользу Симонидеса и написал о сем письмо к издателю Literary Churchman. Тишендорф опровергает Симонидеса; однако решительное суждение о предмете спора может быть произнесено только по изследовании дела.
Какое же можно было бы дать направление сему делу, более осторожное и более благонадежное?
Удержаться в настоящее время от требования соборного решения о достоинстве синайского списка, а направить дело к совершению обстоятельного дознания и исследования происхождения, подробного состава и качества синайского списка, и доведения дела до такой ясности, чтобы менее можно было опасаться разногласия в окончательном решении.
Соответственно сему распоряжение Святейшего Синода могло бы быть следующее:
1) Поручить духовным академиям сличить синайский текст с общепринятым текстом, и в местах, подвергшихся спору, с текстами важнейших древних рукописей, и вывести заключение о достоинстве синайского списка вообще, и в особенности о том, должно ли признать его просто неисправным, или еретическим, намеренно поврежденным под влиянием ереси.
2) Дабы труд был менее продолжителен, двум академиям поручить рассмотрение текста ветхозаветных книг, и двум другим новозаветных.
(Как в московской академии сличение Евангелия уже произведено, то да будет благоволено ей и предоставить Новый Завет).
3) Как принесение синайской рукописи в Россию и напечатание произошло вне ведомства Святейшего Синода: то оставить дело сие до времени на сем пути, и потому предоставить министерству иностранных дел, чрез российское посольство, доставить вселенскому патриарху и синайскому епископу печатные экземпляры синайской рукописи; известить их, что о достоинстве ее производится в России ученое исследование; и предложить, не заблагорассудят ли поручить подобное исследование некоторым ученым из восточного духовенства, и сообщить оное в Россию, дабы могло составиться о сем предмете общее согласное суждение и заключение.
4) Поручить архимандриту Антонину отнестись, на Афон, к пантелеимоновскому иеромонаху Прокопию, и просить сведения: действительно ли покойный игумен Венедикт желал принести достойный дар блаженной памяти Императору Николаю I? Действительно ли он, Прокопий, присоветовал для сего написать Ветхий и Новый Завет, по подобию старых образцов, на пергаменте, и сие предложено было каллиграфу Дионисию, но вследствие отказа его, это принял на себя Симонидес, который для сего взял из библиотеки пергаментную, толстую, почти не писанную книгу, и написал в ней Библию с московского издания, и нескольких старых рукописей?
5) Ему же – архимандриту Антонину – отнестись к русскому пантелеймонова монастыря монаху Павлу: действительно ли он, вместе с иеромонахом Прокопием, дал покойному игумену Венедикту, означенный в предыдущем пункте совет, и действительно ли дело произведено так, как сказано в предыдущем пункте?
6) Ему же отнестись в тот же монастырь к каллиграфу Дионисию: действительно ли было ему предложено покойным игуменом Венедиктом написать Ветхий и Новый Завет старинным почерком для Императора Николая I, но он от сего отказался? И действительно ли была велел за тем написана Библия с теми обстоятельствами, какие означены выше в 4-м пункте?
7) Требовать, чтобы архимандрит Антонин ответы, какие получатся от вышеозначенных лиц, представил митрополиту новгородскому, для предложения Святейшему Синоду.
8) По получении мнения о синайской рукописи от духовных академий и с востока, и сведений из Афона, смотря по их содержанию, Святейший Синод может иметь рассуждение о том, – издать ли оные для дальнейшего обсуждения, и в ожидании суждений западных ученых, или назначить комиссию для постановления решительного заключения о синайской рукописи.
2) Мнение о синайской рукописи архимандрита Порфирия Успенского . Сенкт-Петербург. 1862
Стран. 13. «Не признаю достоинства такого текста, который об Иисусе Христе дает иные понятия, что Он не Сын Марии, не Сын Божий, не имеет того, что имеет Отец, не прощал грешницу, не вознесся на небо, и, вместо дара говорить языками, дает власть управлять народами».
Примечание. Все сии страшные заключения выведены из того, что некоторые слова в рукописи пропущены.
В рукописи написано: и не знаяше ея, (Марии) дóндеже роди (Мария) сына. Из сего архимандрит Порфирий выводит следующее заключение: «как будто издатели этой рукописи думали, что Христос не есть плод Марии». Из того, что сказано: родила сына, и не прибавлено: своего, архимандрит заключает, что родила сына чужого!
В рукописи написано: евангелие Иисуса Христа; пропущено: сына Божия. Из сего архимандрит заключает: «итак Христос не есть сын Божий».
Укажем подобный пример. В общепринятом, или, как выражается архимандрит Порфирий, в кафолическом тексте, у евангелиста Матфея (XVI. 16) сказано: Ты еси Христос, сын Бога живаго; а у евангелиста Марка (VIII. 29): Ты еси Христос; и нет слов: сын Бога живаго. Не вздумает ли архимандрит заключит из сего, что евангелист Марк не признавал Христа сыном Божиим?
Заметив, что в евангелии от Марка недостает в синайской рукописи последних 12 стихов, в которых говорится о вознесении Господнем; и что в евангелии от Луки, также пропущены слова: и возношишеся на небо, архимандрит Порфирий восклицает: «итак Христос не вознесся на небо! Поразительно!!! – Оглушительно!!!»
Подлинно странно, что у двух евангелистов пропуск слов пал на одно и то же место, заключающее в себе высокий догмат.
Однако, успокойтесь, хотя несколько, о. архимандрит. В той же синайской рукописи, рукою того же писца, согласно с кафолическим текстом, трижды упомянуто о вознесении Господнем, в 1-й главе книги Деяний апостольских, и еще раз, в третьей главе первого послания к Тимофею. Итак если вы сего писца 280 дважды видите еретиком, то не можете не видеть его четыре раза православным. Как же согласить одно с другим? Разве предположить, что писец был еретиком докетом, когда писал евангелие, а дописав до книги Деяний апостольских, сделался православным: в таком случае он почел бы делом православной совести исправить поврежденный ересью текст евангелия, но он сего не сделал. Итак, не вероятнее ли, что писец о вознесении Господнем четыре раза написал верно; а дважды сделал пропуск, или следуя ошибке прежнего писца, или по своей оплошности. Архимандрит Порфирий сам признает в синайской рукописи несколько пропусков ненамёренных.
Стран. 26. «В конце ноября месяца 1860 года мне прилучилось быть в Константинополе. Тут александрийский патриарх Каллиник, которого я посетил в предместии Хаскей (28 дня), говорил мне, что синайская библия передана нам на время, и что мы должны возвратить ее. Я не оспаривал его, но раскрыл ему, что текст этой библии испорчен еретиками и исправлен не везде согласно с текстом кафолической церкви, и в заключение просил его сообщить это мнение мое всем патриархам и владыкам, которых в этот раз я не мог видеть, потому что они заняты были воссоединением сирийских униатов. Он обещал исполнить мою просьбу».
Примечание. Какая была нужда архимандриту Порфирию, так спешить, так усиливаться, чтобы по всей иерархии восточной церкви распространить мнение о еретическом характере синайской рукописи, печатаемой под покровительством и на иждивение Государя Императора всероссийского? Это не могло принести никакой пользы, не могло отвратить никакого вреда, а могло только распространить неблагоприятное мнение о российском правительстве.
Стран. 28. «Написано было мною письмо в Петербург, к 10 апреля, 1861 г., в котором Я выразил свое вторичное мнение о синайской библии и вместе желание, чтобы она была напечатана, как образец порчи новозаветного текста еретиками, и издана в свет с ученым предисловием, или рассуждением какого-либо богослова нашего. Но этот голос мой, если я не ошибаюсь, был голос вопиющий в пустыне».
Примечание. Кого хочет уязвить архимандрит сими последними словами? Вообще духовенство российское? – Но ему можно было догадаться, что оно совсем не знало об его письме; и притом надлежало рассудить, что оно не могло ничего писать о синайской рукописи, когда еще не видало ее.
«В конце октября месяца, 1861 года, я приехал в Петербург, со всеми драгоценными стяжаниями, какие удалось мне приобрести во время отдаленных странствий моих, и во всех домах, где только принимали и слушали меня, как благовестника о востоке, громко говорил, что печатаемое в Лейпциге синайское евангелие встревожит весь мир христианский, и доказывал это самым текстом его, из которого можно извлечь потрясающие душу понятия о лице Иисуса Христа, что он не Сын Божий, не Сын Марии, не вознесся на небо и пр., и пр. Мои речи взволновали многих».
Примечание. О. архимандрит сам о себе свидетельствует, что громко говорил против синайской рукописи во всех домах, где его принимали, как вестника о востоке; а в сем качестве принимают, и даже с большим нежели другие любопытством и вниманием, принимают и малообразованные и необразованные, уважающие восток по вере. Итак, он говорил против синайской рукописи не только богословам, или ученым, но и малообразованным и необразованным, мало способным или вовсе неспособным судить о сем деле. И он радуется не о том, что его речи были поняты, и произвели убеждение, но о том, что «взволновали многих». Что значит взволновали? – Конечно, производили неудовольствие против правительства, которое печатает вредную рукопись. Такая цель действования прилична ли духовному лицу? Прилична ли ученому? Прилична ли уважающему и любящему правительство, ревнующему посильно охранять его достоинство в мнении народа? Рассудил ли о сем о.. архимандрит с предосторожностью?
Провозглашая что «синайское евангелие встревожить весь мир христианский», архимандрит Порфирий действительно бьет тревогу, и, как сам говорит, уже взволновал многих, тогда как еще не объяснилось, подлинно ли есть признаки пожара, или просто идет дым из трубы. Но мир христианский, вероятно, не последует тревоге архимандрита Порфирия оттого, что является евангелие от Марка недописанное, какое видали и прежде, а в двух других евангелиях оказались некоторые слова пропущенными, что также не беспримерно.
Стран. 29. «Начато 27 апреля, кончено 7 мая, в полночь в свято-троице-александро-невской лавре. 1862».
Примечание. «В полночь. – В александро-невской лавре». – Не удобно ли было дождаться, и не близко ли было попросить совета и наставления, прежде напечатания?
14 января. Записка митрополита Филарета, озаглавленная «о праздновании тысячелетия проповеди Кирилла и Мефодия»
Обер-прокурор Святейшего Синода, А.П. Ахматов, в предложении, от 22 января, 1863 года, за № 458, заявил Святейшему Синоду следующее: «Единоверные нам славяне австрийской империи намерены праздновать, 11 мая 1863 года, торжество тысячелетия проповеди св. Кирилла и Мефодия в странах славянских. Славяне римско-католического исповедания также устраивают к этому времени торжество, причисляя сих угодников к лику святых своей церкви.
Имея в виду, что Святейший Всероссийский Синод, быть может, признает уместным и благопотребным совершить и в православной русской церкви празднование св. Кириллу и Мефодию, долгом считаю предложить на благоусмотрение Святейшего Синода: 1) службу сим святым, напечатанную в Белграде, 2) записку на оную митрополита московского, 3) отзыв по этому предмету преосвященного смоленского и 4) сведения, доставленные настоятелем посольской церкви нашей в Веке, протоиереем Раевским, о делаемых в Австрии приготовлениях к предполагаемому торжеству».
Записка митрополита Филарета следующего содержания:
О праздновании тысячелетия проповеди Кирилла и Мефодия
I. Заграничные славяне торжествовать, или уже торжествуют тысячелетие проповеди Кирилла и Мефодия. Должно ли подобное быть и в России?
II. Ветхозаветная церковь летнем юбилей. В уставах церкви христианской православной нет ничего подобного, ни для пятидесяти, ни для ста, ни для тысячи лет.
III. Не определенные уставами прешествовавших времен, чрезвычайные празднования православная церковь учреждает вследствие особенного возбуждения общественного благочестивого чувства чрезвычайными событиями и знамениями Провидения Божия. Настоящий случай не представляет подобного явственного указания народному благоговению. Мысль о предполагаемом праздновании родилась не в духовной области, а в области ученых и политических славянолюбцев. Их мыслию проникнется ли вообще народ, при внесении оной в церковь?
IV. Уже видно, что заграничные славяне предполагаемому празднованию дают едва ли не более национальное и политическое, нежели духовное и церковное значение. И это уже усиливает вражду и возбуждает противодействие недоброжелателей православия и славянства. Запад всегда с подозрением, с опасением и с желанием противодействовать смотрит на отношения России к славянским племенам вне ее пределов. Не так ли он будет смотреть на чрезвычайное всероссийское и всеславянское торжество, не падет ли взор его новою тяжестию на заграничные, несильные и неудобозащищаемые славянские племена? Да дарует Бог, чтобы празднование одушевлено было чистым духом молитвы, который привлек бы молящимся вышнюю спасительную силу, и отразил всякую силу враждебную!
V. С другой стороны, если Россия совершение тысячелетия своей государственной жизни ознаменовала торжеством церковным и гражданским: то не ознаменовать ничем совершение тысячелетия от первоначального освящения нашего отечественного языка Евангелием и верою Христовою – была бы некоторая несообразность и неудовлетворение благочестивого чувства.
VI. Решение вопроса будет зависеть от усмотрения Святейшего Синода. И если оно будет в пользу празднования: то, вероятно, празднованию назначен будет чисто церковный характер. То есть: 11 мая совершено будет в церквах всенощное бдение, литургия и молебен преподобным Кириллу и Мефодию.
VII. Для сего потребуется сим преподобным служба, которой нет в церковных книгах. И вот уже является такая служба, напечатанная в Белграде, в 1862 году, по благословению сербского митрополита Михаила 282 . Но едва ли можно признать ее удовлетворительною.
VIII. Вот начальные выражения четырех стихир:
«Киими похвальными венцы увязем».
«Киими похвальными песньми ублажим».
«Киими песненными добротами восхвалим».
«Киими велегласными похвалы возвеличим».
Многословно и монотонно. Четыре раза возглашается вопрос, и не разрешается никаким ответом.
IX. В 3 песни канона читается следующий тропарь.
«Иже древле Иакову в сонном видении лествицу к небеси возводящую показа, той и тебе, святе Константине, еще отроку сущу, паче всех отроковиц краснейшую, ей же было имя София, в дивном сне обручи: се же бысть престолу его приседящая премудрость, яже в любви Всевышнего утверди тя».
Есть ли какое сходство и сообразность в сравнении лествицы, показанной во сне Иакову, и девицы Софии, обрученной во сне Константину?
Х. В ирмосе 6 песни Иоанн Дамаскин , представляя себя утопающим во грехах, сравнивает себя с апостолом Петром, утопающим в море, но поддержанным рукою Христа Спасителя, и сообразно с сим взывает ко Христу: простри, Владыко, высокую твою мышцу, яко Петра, мя, управителю, спаси.
Составитель нового канона, подражая сему, составил следующий тропарь:
«В бездне разума лжеименного углубивши агаряне тайно яд смертный предложиша тебе: реки же, аще что и смертно испеете, не вредит вы, соблюде тя цела, и с честию в царствующий град возврати: ты же царем и патриархом достойно ублажаем не превознеслся еси, взывая: яко Петра мя, управителю, спаси».
Когда Константин сохранен невредимым от яда возвратился в царствующий град с честию, ублажен царем и патриархом: после сего прилично было бы воззвание благодарящего; но сочинитель приставил к сему прошение погибающего: яко Петра мя, управителю, спаси.
Такая же несообразность и в следующем тропаре:
«В бездне богоневедения языком погибающим, отделите ми Варнаву и Савла на дело, на неже призвах их, рече иногда Дух Святый учеником: той же и вас, отцы преподобнии, в словенския страны послати повеле, и людие во тьме и сени смертней сидящий, светом учения вашего просветившеся, воззваша: яко Петра, ны, управителю, спаси».
XI. Не недостойно внимания и следующее: хорошо ли, что во всей службе употреблено имя Константина, а не Кирилла? Изобретатель славянских письмен, и первый переводчик богослужебных книг, в России более известен под именем Кирилла, и буквы его называются Кирилловскими . Услышав имя Кирилла в церкви, народ удобнее поймет, о ком идет слово, и сознательнее присоединитсяк церковной молитве.
XII. Приведенные здесь из сербской службы примеры показывают, что она, для употребления в России, требует пересмотра и усовершенствования. И сего требует не только то, что в ней есть, но и то, чего в ней нет. Нет в ней указания ни на предполагаемое к празднованию тысячелетию, ни на российскую церковь и на Россию, ни на ту совпадающую с окончанием тысячелетия особенность, что в настоящее время российское правительство обращает особенное внимание на распространение грамотности и образования в народе.
XIII. Могло бы, например, быть введено в сию службу нечто подобное следующему:
Исполнися тысяща лет, отнеле же истина Христова и евангельский дух жизни вниде в слово и писмя словенское, твоим, богомудре Кирилле, служением: и даже доныне спасительным боговедением просвещает словенския и российския люди. О сем радующеся, и Христа Светодавца славяще, и твое, преподобне, благодеяние благодарне исповедуем. Ты же споспешествуй нам твоими молитвами, яко да и безлетныя блаженныя жизни достигнем православною верою и заповедей Христовых исполнением.
Изхудожествовав писмена словенская, мудре Кирилле, абие книги Божественныя, святыя и молитвенныя теми написал еси людем. Моли Христа, Божию премудрость, да сынове российстии, книжного учения вожделевше, не прелагаются в научения странна и различна, но словом Божиим и учением святых да просвещают разумы своя, и благодатию да утверждают сердца своя.
Благая Мати благого царя и праведного судии, дарующего царствие Божие языку, творящему плоды его, и отемлющего от недостойных, милостива сотвори его нам твоим предстательством, да не отымет от нас царствия своего, яко не принесших ему плодов благочестия, правды, воздержания, братолюбия, но да обратит нас к покаянию и исправлению, и соблюдет нас в чине сынов царствия своего 283 .
XIV. При сем (кажется, уже не в первый раз) предлагается, чтобы канон на молебне был вполне внятно прочитан; и чтобы для того был не многосложен. Каждая песнь может состоять из двух стихов к преподобным, или одному из них, и из одного стиха (или тропаря) в честь Божией Матери. Пример такой краткости представляет канон причастный. Это не будет недостаточно и для всенощной, если три стиха будут повторены, и таким образом составят в каждой песни шесть, и присоединятся, как обыкновенно в праздники святых, к канону Богородичному.
XV. Нужно ли напоминать, что если делу быть, то не надобно медлить. К назначенному дню служба должна быть напечатана и роздана по церквам.
XVI. Что касается до вопроса о наименовании Кирилла и Мефодия равноапостольными, он может быть решен от уст защищающего сие наименование. Он говорит, что они называются апостолами. Это правда. Проповедники веры, которые первые распространили христианство в каком-либо народе, нередко называются апостолами того народа. Но из сего следует, что называть Кирилла и Мефодия равноапостольными, значит смешивать понятия. Равноапостольный или равный апостолу есть тот, кто не есть апостол, но оказал Христовой церкви такие великие услуги, что может быть сравнен с апостолом, каков, например, Константин Великий , признавший христианство государственною религиею и созвавший великий и чудный первый вселенский собор.
XVII. В начале канона могло бы поставлено быть нечто подобное следующему:
Богомудрые учители, святители Кирилле и Мефодие, от облагодатствованного разумения вашего низпошлите луч света несветлому моему разуму, о вас любомудрствующему 284 .
Бог, ему же ведома суть от века вся дела его, еще во отрочестве твоем, богомудре Кирилле, назнамена тя быти премудрости его любителя и служителя, показав тебе во сне обручение твое с девою Софиею. София бо толкуется премудрость.
Святейший Синод, определением от 23 января/18 марта 1863 г., № 361, постановил: 1) в память совершения тысячелетия от первоначального освящения нашего отечественного языка Евангелием и верою Христовою, установить каждогодное, начиная с сего 1863 года, в 11-й день мая церковное празднование преподобным Кириллу и Мефодию, отправляя всенощное бдение, литургию и молебное пение сим преподобным; 2) представленную преосвященным, епископом смоленским Антонием, и по поручению Святейшего Синода рассмотренную и исправленную преосвященными архиепископами тверским Филофеем и могилевским Евсевием службу преподобным Кириллу и Мефодию, напечатанную в 1862 году, в Белграде, препроводить, при указе, в с.-петербургский комитет для цензуры духовных книг, для сделания на оной установленной надписи к разрешению печатанием; 3) по получении из комитета означенной службы, передать оную в хозяйственное управление при Святейшем Синоде для немедленного отпечатания, в количестве 35 т. экземпляров, в том формате и тем самым шрифтом, как отпечатана она в Белграде; 4) по отпечатании препроводить означенную службу, чрез хозяйственное управление, к преосвященным епархиальным архиереям и к протопресвитерам: духовнику Их Императорских Величеств, Василию Борисовичу Бажанову, и главному священнику армии и флотов, Василию Ивановичу Кутневичу, в потребном числе экземпляров, для отсылки по одному из них во все подведомые им церкви для изъясненной в I-м пункте цели; расход же на сей предмет отнести на счет типографского капитала; 5) имена преподобных сих внести с будущего 1864 года в календарь, под 11-е число мая, так: «Преподобных отец наших равноапостольных Мефодия и Кирилла, в мире Константина»; исполнение же по сему возложить также на хозяйственное управление при Святейшем Синоде, для чего и передать в оное выписку из определения, сообщив таковую же для сведения в канцелярию обер-прокурора Святейшего Синода, а Синодальным членам и преосвященным архиереям по 1 и 4 пунктам сего определения послать печатные указы.
15 января. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета о назначении письмоводителя к епископу можайскому, второму викарию московской епархии
Святейшему Правительствующему Синоду члена оного, Филарета, митрополита московского и коломенского, донесение.
По всеподданнейшему докладу Святейшего Правительствующего Синода, высочайше утвержденному в 14 день октября прошлого 1862 года, как изъяснено в указе Святейшего Синода, от 20 того октября, № 5176, при московской митрополии открыто второе викариатство, и на оное назначен настоятель московского второклассного высокопетровского монастыря, ректор московской духовной академии, архимандрит Савва, с предоставлением ему именоваться епископом можайским, помещение иметь в московском высокопетровском монастыре, с управлением оным. Во епископа можайского он, архимандрит Савва, посвящен 4 ноября того же года; о чем и донесено от меня Святейшему Синоду 5 того же ноября, № 403. Господин обер-прокурор Святейшего Синода, отношением, от 15 ноября, № 8608, уведомил, что г. управляющим министерством финансов сделано распоряжение о производстве, с 14 октября, из московской казенной палаты, в ведение местного епархиального начальства, 2500 р. на содержание кафедры второго викария московской епархии, в том числе 358 рублей 98 коп. на жалованье викарному преосвященному и 2141 р. 2 к. взамен угодий. Преосвященный викарий, епископ Савва, по особо составленному и мною утвержденному, 28 того же ноября, определению, вступил уже в исправление дел, порученных его преосвященству. Письмоводством при преосвященном Савве, епископе можайском, в настоящее время занимается приватно студент московской духовной семинарии Михаил Зверинский, о помещении которого в число канцелярских чиновников консистории, за неимением штатной вакансии, сверх штата, производится в консистории дело. Штатного же письмоводителя, при втором викарии московской митрополии не назначено.
По предмету увеличения содержания чиновников московской духовной консистории, при донесении от 31 декабря, 1859 года, № 581, представлен мною Святейшему Синоду проект исправленного и пополненного штата для чиновников московской духовной консистории, по коему, между прочим, письмоводитель при московском викарии полагается с жалованьем по 400 рублей в год. На основании т. 3 св. зак. устава о службе гражд. (изд. 1857 года), прибавл. к ст. 358, 975 и устава о пенсиях прилож. к ст. 53, письмоводители при преосвященных викариях состоят, по должности, в XII классе, по мундиру – в Х, а по пенсии – в IX разряде.
Посему консистория мнением положила, представить Святейшему Правительствующему Синоду: не благоволено ли будет принять ходатайство о назначении и ко второму преосвященному викарию московской митрополии особого письмоводителя, со включением его в штат чиновников консистории, с жалованьем, подобно письмоводителю первого викария московской митрополии, по 400 рублей серебром в год и с утверждением по должности, по мундиру и пенсии, согласно вышеизъясненным узаконениям, то есть, по должности в XII классе, по мундиру в Х и по пенсии в IX разряде.
Согласясь с таковым мнением консистории, благопочтеннейше представляю о том Святейшему Правительствующему Синоду, в дополнение к донесению моему, от 31 декабря, 1859 года, № 581.
Вашего святейшества нижайший послушник,
Святейший Синод, определением, от 18 марта/2 апреля 1863 года, постановил: «настоящее ходатайство преосвященного митрополита московского, о назначении ко второму викарию московской епархии письмоводителя, с присвоением ему, по содержанию, классу должности, разряду мундира и пенсии, тех прав, кои предположены предоставить письмоводителю первого викария московской епархии, иметь в виду при общем рассмотрении дела о новых штатах консистории и об увеличении окладов содержания служащим в оных лицам 286 .
17 января. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с мнением относительно церковно-свечного сбора и продажи церковных свеч
Исправлявший должность обер-прокурора Святейшего Синода, князь С.Н. Урусов, при отношении, от 10 августа 1862 г., за № 5589, препроводил к митрополиту Филарету проект о церковно-свечном сборе и продаже церковных свеч, и просил его сообщить об этом свое мнение.
На отношении этом митрополит дал такую резолюцию:
«Октября 18. Предтеченской, что под Бором, церкви, протоиерей, введенской – священник Флоринский и успенской – священник Сперанский составят комитет и рассмотреть приложенный при сем проект в отношении к церковным правилам и законам, в отношении к удобству исполнения, в отношении верности расчетов и ожидаемой пользы.
Затем митрополит Филарет на это отношение отвечал А.П. Ахматову, от 17 января 1863 г., за № 31, следующее:
Для рассмотрения препровожденного ко мне, при отношении исправлявшего должность вашего превосходительства, от 10 августа 1862 года (№ 5589), проекта о церковно-свечном сборе, составлен был в Москве комитет из протоиерея и двух священников.
Комитет составил по сему предмету мнение, при сем прилагаемое.
Мнение сие предоставлял я рассмотрению двух викариев московской епархии, епископов димитровского и можайского: и они нашли оное основательным и справедливым.
Приступив к рассмотрению проекта с теми же расположениями, которве конечно дали оному движение, – с сознанием крайней нужды в пособиях для духовных училищ и вообще для духовного ведомства, и с сильным желанием открыть источники таковых пособий, не мог я однако же стать на стороне проекта; и убеждаюсь согласиться с мнением комитета и двух епископов викариев, что проект более, нежели сомнителен в церковном, административном и хозяйственном отношениях и угрожает непреодолимыми затруднениями и вредом.
Не мог я в точности поверить сделанных комитетом расчислений. Впрочем, члены оного уверяют, что старались приобрести самые верные сведения, и употребленные ими скромнве числа безопаснее от преувеличения и неверности.
Неудобства дела многосложного, открывающиеся уже при предварительном мысленном обозрении оного, могут открыться еще в большей силе и в видах более неблагоприятных, по вступлении в самое дело.
Да не будут лишены терпеливого внимания следующие дополнительные рассмотрения и соображения.
I. В некоторых епархиях довольно распространен обычай сучить свечи в домах, для себя, и приносить в церковь . Признать сие, при введении нового проекта, контрафакциею и контрабандою было бы стеснительно для народа; а допущение сего повело бы к домашнему свечеделанию и негласной продаже, по дороговизне церковных свеч, выгодной для делателей и покупателей, в подрыв монополии церкви.
II. Раскольники, не менее православных, употребляют свечи пред иконами в домах и в общественных молитвенницах. Но раскольники поповщинского толка преимущественно, а раскольники беспоповщинского толка даже исключительно берут свечи у мастеров своего толка, имея признаки для отличия их. Если это и при новом проекте предоставить раскольникам: это значило бы уступить большое преимущество раскольникам пред православными; а если не допустить сего, раскольники возопиют на сие, как на жестокое гонение, и, кроме их, найдутся охотники усиливать сей вопль.
III. Если контрафакцию и контрабанду, которая откроется, по предыдущим двум пунктам, и в других видах, надобно будет истреблять судебным преследованием, произойдет множество судебных дел, затруднений, неприличий. Священник принужден будет, оставив церковь , идти в суд, вести тяжбу и, вместо поучения, говорить адвокатскую речь. На церковных монополистов-преследователей народ, вероятно, так же неприятно смотреть будет, как на бывших винных откупщиков и их поверенных. Неблагоприятствующая церкви и духовенству порицательная литература найдет себе в свечных делах новую обильную пищу.
IV. Привлечение в церковную монополию свеч, употребляемых для домашнего освещения, очевидно, несправедливо. Государственное законодательство, по всей вероятности, не допустит сего. Посему предусмотрительно рассудить должно, оглашать ли пред государственною властию такое требование, которое может показаться неблаговидным, и вызвать неприятный ответ.
V. Предположение взять капиталы попечительств на устройство свечных заведений, кроме того, что неудобоисполнимо, потому, что большая часть оных капиталов в билетах, не дающих права взять деньги тотчас, – угрожает тою опасностию, что деньги будут истрачены, доходы опоздают и не будут соответствовать ожиданию, попечительство не получит процентов, епархиальные бедные человеколюбивые заведения останутся без содержания.
VI. Предположение взять свечные деньги от соборов, которые (кроме петербургских), большею частию, бедны, разорит их совсем.
VII. Взятие свечных денег от монастырей, не многие из них могут перенести без затруднения, особенно женские. Из некоторых даже нечего будет взять. Вот выписки из отчета за 1862 г. двух монастырей, которые не имеют причины скрывать свечные доходы, от них не отбираемые.
В спасобородинском за восковые свечи
от свечной продажи получено – 291 р. 83 к.
Во влахернском употреблено на покупку
воска – 8 пуд. и 17 фунт. 258 р.
(в сем количестве заключаются в остатке 3 п. и 17 ф. в свечах местных и паникадильных, то есть, непродажных и непроизводительных).
Получено от продажи свеч – 253 р. 37 к.
Если от сергиевой лавры отобрана будет свечная сумма: то едва ли не будет она вынуждена закрыть некоторые при ней человеколюбивые учреждения, потому что ныне в остатке от годового расхода бывает только такая сумма, которая нужна для благовременного, с выгодою, заготовления годовых потребностей.
VIII. Известно, и прискорбно то, что в церквах не вся свечная прибыль показывается и представляется начальству, и, вероятно, в большей части церквей большая половина оной переходить в кошельковую сумму; но священник, зная сию неверность церковных старост пред законом, принужден терпеть ее потому, что без сего многие церкви не могли бы удовлетворять своим потребностям, а также и потому, что неудобно преследовать за сие церковных старост, и при таком преследовании не нашли бы желающих принимать должность церковного старосты.
Но обещает ли строгую верность и новый проект? Некоторые купцы, бывшие на ярмарке, где происходить сильный торг воском, сказывают, что там из одной свечепроизводительной епархии было два монаха и вошли они во все обычаи торговцев, и с продавцами пили чай в трактире, и, уплачивая им деньги, убедили их, в расписке увеличить рублем дену воска, представляя, что у них есть неизбежные неофициальные расходы. Итак, приличия званию и верность нарушены, и этот случай составлять должен неприятную в отношении к достоинству духовенства поставку, которая распространится далее ярмарки. Не произойдет ли еще более неблаговидностей и даже взаимных столкновений, когда из многих епархий приедут на ярмарку монахи, или свечники покупать воск?
IX. В Москве кроме больших свечных заводов, есть мелкое по домам производство и продажа в лавках свеч, на которых основано благосостояние, как сказывают, быта 50 семейств. С уничтожением сего законом, свечные заводы, ценимые от 30 до 50 тысяч руб., впадут в бесценок, и могут семейства лишиться единственного, упроченного временем, способа существования.
X. Когда огласится, что церкви должны представлять усиленную и без остатка свечную прибыль начальству, и окажутся сложные формы счета свеч, огарков и денег в церквах, – ненадежно, чтобы церкви могли находить для себя старосту.
XI. Впрочем, то верно, что в церквах остаются свечные деньги, кроме представляемых начальству. И можно полагать, что часть оных можно извлечь без вреда для церкви, если духовенство, церковные старосты и прихожане достаточно поймут церковную нужду, и решатся действовать верно и с усердием. Как дать сему направление? Как возбудить верность и усердие? Вопросы трудные! но не надобно терять надежды, и надобно трудиться, дабы открыть надежное разрешение оных.
20 января. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, в коем излагаются обстоятельства, предшествовавшие приступлению к переводу книг Священного Писания на русский язык
Прося прощения в замедлении, возвращаю при сем все, что сообщено было мне по делу о продолжении перевода Священного Писания на русское наречие, и присовокупляю мое мнение в особой записке.
Только вчера, при чтении одной из сообщенных мне записок, узнал я, что первый акт по сему предмету выставлен, как мое личное мнение. Это не верно. Истина должна быть восстановлена. Это было не мое мнение, а определение Святейшего Синода, постановленное в его собрании, в котором присутствовали 4 митрополита, 4 архиепископа, каковой полноты не бывало со времени учреждения Святейшего Синода.
Во время пребывания Святейшего Синода в Москве, сперва происходили частные рассуждения о возобновлении дела перевода Священного Писания на русское наречие, начатые покойным митрополитом Никанором († 1856 г.); наконец, произошло рассуждение о сем в заседании Святейшего Синода, начатое не мною, и произнесено единогласное решение. Как, по роду дела, неудобно было ожидать от канцелярий точного изложения бывших соображений, то мне поручено было написать проект определения. Сие исполнено мною со всевозможною точностию, и в проект определения внесены соображения, предложенные в заседании разными членами Святейшего Синода, и всеми приняты.
Но мне уже не можно было предложить сего изложения к слушанию и подписанию Святейшего Синода, потому что он, вслед за вышеупомянутым заседанием в Москве, закрыт и возвратился в Петербург. Посему я прочитал сделанное изложение оставшемуся в Москве члену Святейшего Синода, архиепископу Евгению, который и признал оное верным с бывшим в Синоде рассуждением и решением; а затем препроводил я оное к исправлявшему должность обер-прокурора Святейшего Синода, с изложением обстоятельств. Следовало предложить оное членам Святейшего Синода для рассмотрения, верно ли изложено их решение; но вместо того, как теперь оказывается, решение Святейшего Синода переименовано в мое мнение, и отправлено к митрополиту киевскому 288 , и, по получении его мнения, опять неправильно поступлено в том, что не предложено Святейшему Синоду, а прямо представлено Его Императорскому Величеству. Мнение достопочтенного митрополита киевского, с указанием еще на безыменные духовные лица, при сокрытии мнения целого Святейшего Синода, могло привлечь решительное высочайшее внимание. Однако, явилась над сим делом рука Провидения Божия, и сердце царево в руце Божией. Государь Император обратил дело к порядку, и первоначальное решение Святейшего Синода явилось вновь, и вошло в силу.
Мне показалось нужным, чтобы ваше превосходительство ясно знали истину сего дела.
Усердно призываю вам благословение Божие 289 .
Вашего превосходительства покорнейший слуга,
К письму этому приложено следующее мнение:
О продолжении перевода Священного Писания на русское наречие
I. В определении Святейшего Синода (постановленном в Москве, в заседании 4 митрополитов, 4 архиепископов и 2 протопресвитеров, но не подписанном в Москве, по причине скорого отбытия Святейшего Синода в Петербург, и потом не допущенном до подписания), после пересмотра перевода Нового Завета, полагалось: перевод Псалтири исправить, по сличение еврейского и греческого текстов.
II. Здесь может встретиться мысль, которая была и, вероятно, есть у некоторых: не должно ли переводить книги Ветхого Завета исключительно с греческого языка, без всякого отношения к еврейскому? Сие-то сомнение разрешил Святейший Синод в вышеприведенной части определения его, касающейся Псалтири.
Вот пример, псал. LVII. 10. Прежде еже разумети терния вашего рамна, яко живы яко во гневе пожрет я . Никто не станет спорить, что здесь нет правильного, согласного с законами грамматики и логики, состава слов, и потому нельзя понять, какая заключается в них мысль. Но слова сии буквально переведены с греческого текста, кроме последнего слова: я , вместо которого с греческого должно перевесть: вас , чрез что речь не сделается понятнее. Итак, необходимо одно из трех: или поставить в русском переводе слова, не имеющие смысла, или поставить мысль произвольно догадочную (что значило бы не переводить, а выдумывать текст), или в еврейском тексте искать пособия к уразумению означенного стиха. Выбор, кажется, не должен быть сомнителен.
III. Разрешая вопрос о соображении предпринимаемого перевода с текстами греческим и еврейским, Святейший Синод, кажется, не исследовал вопроса, должно ли начать перевод Ветхого Завета книгами Моисеевыми, и продолжать по порядку (как поступлено с Новым Заветом), или с Псалтири, как поступило некогда Библейское общество; но просто последовал сему примеру. Но есть уважительная причина не подражать сему примеру.
IV. Библейское общество спешило издавать по частям перевод Библии, чтобы возбуждать внимание, и тем лучше приобретать пособия. Долго было бы ждать перевода Ветхого Завета: и оно поспешило перевесть и напечатать Псалтирь. Это расчет неверный тогда и ненужный ныне. Отдельные издания Псалтири на славянском служат наиболее для молитвенного употребления и для обучения детей. Но для такого употребления, не должно было предлагать русский перевод Псалтири, вместо славянского.
V. Псалтирь есть одна из книг Ветхого Завета, в которых встречаются особенно трудные для перевода тексты. Лучше начать дело не с труднейшего, но с того, что более просто, дабы при продолжении работы над сим, с возросшею опытностью, дойти до труднейшего. Исторические книги проще для перевода, нежели Псалтирь.
VI. Сим соображением дело выводится на естественный путь, по которому шел перевод Нового Завета. То есть: надобно начать перевод книгою Бытия, и продолжать по порядку.
VII. Греческий перевод книг Моисеевых имеет такое отношение к тексту еврейскому, что нужное сличение перевода с подлинником здесь удобнее, нежели в некоторых других книгах Ветхого Завета.
И это есть указание, что лучше отсюда начать дело.
VIII. Опыты перевода предшествующих Псалтири Ветхозаветных книг уже являются в повременных изданиях, как предположено было Святейшим Синодом, а Псалтири, – нет. И это располагает ближе приступить к тому, в чем уже сделаны попытки, в которых по местам и небольшой отчет дан. (При сем не излишне благовременно сказать переводчикам, чтобы знакомых, почтенных и любезных ветхозаветных имен не превращали в незнакомые и изуродованные еврейским произношением; при чем не худо вспомнить, что 70 толковников писали имена по произношению живого языка, а не мертвого, как ныне).
IX. Если обращено будет внимание на то, что долго ждать перевода всего Ветхого Завета, можно будет сперва отдельно издать Пятокнижие и древнейшие исторические книги, до книги Царств, или все исторические книги, потом учительные, и наконец пророческие.
9 февраля. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду, о рукописи: «Служба Пресвятой Богородице, именуемой утоли моя печали»
Святейшему Правительствующему Синоду, от члена оного, Филарета, митрополита московского, донесение.
Когда Святейший Синод разрешал перевод книг Священного Писания, на русское наречие, тогда он поставил правилом, чтобы священные книги на русском наречии были в домашнем употреблении, для удобнейшего разумения Слова Божия, и чтобы церковное богослужение оставалось неприкосновенным на славянском наречии, которому от веков привык благоговейно внимать православный внутренний слух. По истине, если бы церковное богослужение явилось на русском наречии, то хотя оное в некоторых частях сделалось бы понятнее, нежели на славянском наречии, но в то же время пред умом и чувством многих явилось бы утратившим значительную часть своего, внушающего благоговение, величия и силы; и многие простые благочестивые души повергло бы в смущение и соблазн.
В противность означенному правилу Святейшего Синода, в 1862 году, в изданной, в Петербурге, с одобрением цензора архимандрита Сергия 291 , службе с акафистом Пресвятой Богородице, в день праздника святой чудотворной иконе ее, именуемой: «Утоли моя печали», напечатана молитва к Божией Матери на русском наречии, и даже не настроенная на чистый и правильный тон русской речи, каковы следующие выражения: Владычица; имеешь силу все это совершить на небе и на земле, и на всякое прошение даровать, что кому полезно. В ней употреблено также слово ходатайница, которое не существует в русском языке.
Отворена дверь, или сделан пролом для введения русского наречия в богослужение церковное, и при том официальным образом. Посему, дальнейшее вторжение может последовать уже в виде законности.
Кроме сего, в той же молитве не может оставлено быть без внимания следующее: Верных же царей наших, которые почтены страшным именем Единородного Сына Твоего, уповают на Твое предстательство и на милость Твою, и во всем имеют Тебя своею ходатайницею и поборницею, укрепляй невидимо против окружающих врагов: рассеи облако уныния, облегающее души их, избавь их от душевного утруждения и, вместо оного, дай им светлое благодушие и радость, восстановив мир и безмятежие державы и царства их.
Выражение: верных царей наших, могло иметь место в некоторые времена Византийской империи и в России, в царствование царей Иоанна и Петра; но ныне, благодарение Богу, мы имеем единого верного царя нашего. Если бы составитель молитвы указал на пример: крепость дая царем нашим Господь: сие не послужило бы к оправданию его, ибо сие сказано об исторической судьбе царства под покровом Провидения Божия. Но в молитве говорится о царе в единственном числе, когда царствует один царь: Господи, спаси царя, и услыши ны.
Далее читается в молитве: верных царей наших, которые почтены страшным именем Единородного Сына Твоего. Единородный Сын Божией Матери, Он же и Единородный Сын Божий, есть един Господь наш Иисус Христос, и никакое сотворенное существо не может быть почтено страшным именем Единородного Сына Бога Отца и Единородного Сына Божией Матери. Если сочинитель молитвы хотел намекнуть на наименование Помазанника Божия: то он заградил путь такому пониманию выражением: почтены страшным именем. Страшным справедливо называется имя Бога и Сына Божия, но под словами: страшное имя, несвойственно разуметь наименование помазанника, которое Давид не страшится приписывать даже Саулу.
Далее в молитве сказано: рассеи облако уныния, облегающее души их, то есть, верных царей наших. С чего взял сочинитель молитвы, будто душу благочестивейшего Государя Императора облегает уныние?
Далее: дай им светлое благодушие, восстановив мир и безмятежие державы и царства их. Если сочинитель находит нужным восстановить мир и безмятежие царства российского: то, конечно, ему видится, что мир царства российского упал, и что в нем господствует мятеж.
Долгом признаю представить вышеизложенное вниманию и благоусмотрению Святейшего Синода.
№ 11 9 февраля 1863 г 292
Святейший Синод, определением, от 26 марта/15 августа, 1864 года, постановил: В 1860 году напечатана была, в С.-Петербурге, первым изданием, рукопись, под общим заглавием «Служба Пресвятой Богородице», совершаемая в день празднества святой чудотворной Ея иконе, именуемой: «Утоли моя печали». При службе сей оказались напечатанными акафист и молитва к Божией Матери, которые, при втором издании помянутой службы, в 1862 году, означены уже и на заглавном листе. Молитва же сия, взятая из творений св. Ефрема Сирина , изложена на русском наречии и буквально перепечатана из русского перевода сего св. отца, изданного при московской духовной академии (Творения иже во святых отца нашего Ефрема Сирина, в русском переводе. Москва, 1860 года, часть IV, стр. 113, Молитва ко Пресвятой Богородице 11-я).
Принимая во внимание, что 1) переложение свято-отеческих творений на русское наречие существует для домашнего благоговейного чтения; 2) что перевод самых книг Священного Писания на русский язык разрешен также для домашнего употребления, с целию удобнейшего разумения православными слова Божия; 3) церковное же богослужение остается и должно оставаться неприкосновенным, на славянском наречии, которому от веков привыкли благоговейно внимать православные христиане; 4) между тем, напечатанием означенной молитвы, в русском переводе, вместе со службою ко Пресвятой Богородице, как бы пролагается путь к употреблению русского наречия в церковном богослужении, – Святейший Синод определяет: 1) переложение на русское наречие вышеупомянутой молитвы св. Ефрема Сирина к Божией Матери, напечатанное вместе со службою Пресвятой Богородице, совершаемое в день празднества св. чудотворной Ее иконе, именуемой: «Утоли моя печали», впредь, вместе с означенною службою, для церковного употребления не печатать, о чем дать знать с.-петербургскому духовно-цензурному комитету указом, уведомив таковым же московский и киевский духовно-цензурные комитеты; при чем предписать означенным трем комитетам, чтобы, в случае поступления в оные той же молитвы, в славянском переложении, переложение сие предварительно представлено было на рассмотрение Святейшего Синода. 2) Что касается до представленных с.-петербургским духовно-цензурным комитетом объяснений, в исполнение указа Святейшего Синода, касательно замеченной разности при сличении делопроизводства синодальной канцелярии и означенного комитета о напечатании вышепоименованной службы, то объяснения эти обнаруживают, с одной стороны, неисправность в ведении цензурных дел, а с другой, – уклонение от дачи прямого ответа. В сем последнем отношении обращает на себя внимание рассуждение комитета о том, что 76 и 257 ст. ценз. уст. составляют не две разные статьи, а одну и ту же; что статья 76 выходит таковою в уставе духовной цензуры, и в общем порядке статей цензурного устава та же самая статья считается уже 257. Не сие следовало объяснять комитету, а замеченную разность в редакции, состоящую в том, что в подлинной бумаге цензурная статья приведена по одному счету, а в первом отпуске по другому. Постановив сие на вид с.-петербургскому духовно-цензурному комитету, предписать ему обращать надлежащее внимание на исправное ведение дел; о чем и предписать в том же указе, с препровождением при оном доставленных комитетом входящих и исходящих книг за 1859 и 1860 годы и делопроизводства комитета о службе Пресвятой Богородице.
10 февраля. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, о синайской рукописи
Повинуясь уставу поста, вместо следующего вторника, совершили мы празднование святителю Алексию. Вместе с сим воспомянув день вашего ангела, от искреннего сердца призываю вам покровительство молитв святителя Алексия, да совершается ваше верное служение пользам православной церкви в силе и благоспешестве.
Теперь получил я, и заставил себе прочитать (по требованию глаз) лондонские сведения о синайской рукописи Библия.
И вид книги не располагает к тому, чтобы верить Симонидесу, а также и его доказательства.
Если хотели иметь рукопись достойную поднесения Императору: на что же было обезобразить ее таким множеством ошибок и поправок! Симонидес, выставляющий себя знатоком дела, и мог бы, и для своей чести должен был, не допустить сего. Древняя рукопись, и при неисправности, может иметь важное значение; новая, обезображенная множеством ошибок, рукопись недостойна не только царской, но и чьей бы то ни было библиотеки.
Симонидес говорит, что имеет доказательства, но оставляет их у себя в пазухе до времени. Так говорит свойственнее обманщику, нежели правдолюбивому человеку, когда просят его разрешить сомнение.
Не внушает доверия и иеромонах, который без вызова бросился в публичный (?) с надутым письмом в пользу Симонидеса.
Впрочем мы без большой заботы можем ожидать предполагаемой очной ставки Симонидеса с Тишендорфом.
Значительнее для нас вопрос, произведенный доносом архимандрита Порфирия на синайскую рукопись, если она древняя. Вчерашний день я писал вашему превосходительству, что исследование сего вопроса в академии приближается к окончанию, и донос не подтверждается.
С совершенным почтением и преданностию имею честь быть вашего превосходительства покорнейший слуга,
Записка о. протоиерея Попова при сем возвращается.
А. С. Лебедев, магистр ХХ курса (1856 г.) моск. дух. академии. Ныне ординарный профессор церковной истории в харьковском университете. О его ученых сочинениях см. в «Истории моск. д. акад.», С. Смирнова , М. 1879 г., стр. 504–506.
Дело духовно-учебн. управл. при Св. Сукоде, 1863 г., № 2138, д. 3.
Если бы архимандрит Порфирий заблагорассудил утверждать с Тишендорфом, что конец евангелия от Марка писан иною рукою: сие не придало бы силы возражению архимандрита. Славный ватиканский кодекс также не имеет последних 12 стихов евангелия от Марка: нозе это никто не провозглашал его еретическим ,
Дело канцел. обер-прокур. Св. Синода, 1860 г., №257, лл. 80–91.
Об этой службе митрополит Филарет писал, от 13-го янв., 1862 г., преосвященному Алексию, еписк. таврическому (впоследствии тверскому, † 1877 г.): «Теперь ваше письмо, от 30 го декабря, нашло меня рассматривающим службу Кириллу и Меесдию, сочиненную киевскою монахинею, исправленную, но не доправленную одним русским архиерсем (епископом смоленским Антонием, впоследствии архиепископом казанским, † 1879 г.) и напечатанную сербским митрополитом в Белграде». В исправленном виде, служба преп. Мефодию и Кириллу напечатана в С.-Пб., в 1863 г.
Михаил (Иоаннович), митрополит сербский, магистр XVI курса (1853 г.) киевской дух. академии. С 1884 г., вследствие политических обстоятельств Сербии, находится в России и в настоящее время имеет пребывание в Москве, на сербском подворье.
Тропари эти напечатаны в Душеп. Чт., 1863 г., ч. 11, стр. 85 и 86.
Напечатано там же, стр. 84.
Дело канцел. Св. Синода, 1861 г., № 719.
Дело канцел. Св. Синода, 1862 г., № 2779, лл. 30, 31 и 33.
С собственноручного подлинника, хранящегося в московской епархиальной библиотеке, отд. II, лист 277–283 вк.
Филарету (Амфитеатрову , † 1857 г.)
С копий, хранящ. в архиве Св. Синода, опись № 26, докум. № 2 и в сборнике с.-петерб. духови. акад., лл. 65–67; подлинн. наход. в секретн. бумагах канцел. обер-прокурора Св. Синода, 1856 г., № 193.
Из сборника, хранящ. в бибилиот. с.-пб. дух. акад., лл. 43–46, и в секретн. бумагах канцел. обер-прокурора Св. Синода, 1856 г., №192, лл. 102–106. Соображения эти напечатаны в сочинении И.А. Чистовича : «Исторяи перевода Библии на русский язык, С.-Пб, 1873 г., ч.2, стр. 84–87.
Архимандрит Сергий – бывший ректор саратовской семинарии.
Дело канц. Св. Сувода, 1863 г., № 1055.
Дело канцел. обер-прокур. Св. Синода, 1860 г., № 257, ал. 101 и 102,