1862 г.

12 января. Мнение митрополита Филарета, озаглавленное: «несветлая сторона духовной литературы» «Странник» обещает целый том популярных проповедей. Нужно благовременно обратить внимание, что это будет. Светская литература нынешнего времени страждет некоторыми нелегкими и заразительными болезнями, страстью все пересуживать и порицать, и хитростию подкрадываться К народу, применяясь к предрассудкам, привычкам и уродующему язык говору самой необразованной части оного. Духовная литература до некоторого времени о своих, более или менее важных, и иногда нешуточных предметах, старалась степенно рассуждать, и говорить правильным языком. За это светская литература стала порицать оную сухостию, схоластицизмом, омертвением. Духовная литература не догадалась, что в сем есть скрытое намерение, под видом направления к общепонятному, отвлечь ее от догматов и строгих нравственных учений, и допустила себя заразиться духом пересудов и порицания. Например, в епархиальных ведомостях сочиняют законы о выборе благочинных, и спорят о сих законах, как будто на парламентской трибуне. Подольские епархиальные ведомости, насмехаются над общественным выбором благочинных в киевской епархии; киевские насмехаются над тем, что в подольской епархии выбранные начальством три года служат в должности благочинных, и не называются действительными благочинными. Духовный Вестник в критических статьях от критики переходит к порицаниям и насмешкам над сочинениями архиереев. В № 22 Киевских Ведомостей напечатана проповедь, говоренная в церкви, в которой между прочим читается следующее: Стран. 693. «Все ли у вас делается по Божиему»? Стран. 700. «Баба идет к священнику просить молитвы, и наречения имени: надо бабу напоить. Священнику шлют водку». Примечание. Кто же виноват, если священнику шлют водку, как не он сам. Он должен был перестать принимать: и прихожане похвалили бы; или донес бы начальству, и неприличие было бы прекращено. Вместо того он в церкви порицает себя и своих собратий, и подает случай думать, будто все священники в России берут водку за молитву и наречение имени. Стран. 701. «Так или иначе, но вот идут окрестить дитя, но прежде чем идти в церковь или к священнику, надо отдать честь сатане, до корчмы вступить… Страшно и стыдно вспомнить о том, что не раз кумовья и кумушки приходят к святыне Господней совсем таки пьяные». «Начнется святое крещение, а кум иной едва на ногах держится». Стран. 702. «Но лишь принесут дитя домой, опять попойка. И чего уж ни делают, чтобы дойти до совершенного опьянения и чтобы время крещения осталось в памяти надолго! На утро следующего дня опять в корчму, до чопа, как горите вы, чтобы сидя у полной бочки, не иметь недостатка в водке. А женщины, женщины! Чего ни делают они? везут бабу до чопа, в ночвах, с неистовым криком, песнями и хохотом… стыдно и вспомнить». Примечание. Прилично ли говорить в церкви таким языком, о таких низких и безобразных подробностях? Следствием сего, вместо назидания, не будет ли смех? И если это попустить, не сделаются ли церковные проповеди театральными монологами, награждаемыми хохотом присутствующих? Не требует ли сие внимания охранителей достоинства православной церкви и блага православных христиан? Не было ли бы полезно, чтобы первенствующий член Святейшего Синода секретно напомнил всем епархиальным преосвященным и чрез них подчиненным, что церковная проповедь должна предлагать чистое учение общевразумительным, но правильным и чистым языком, а не изображать позорные предметы уродливым языком, и что обличительная и спорная духовная литература не должна забывать апостольского наставления: аще друг друга угрызаете и снедаете, блюдите да не друг от друга истреблены будете? Иное дело обсуждать сомнительное, отрицать ложное, исправлять погрешительное, свидетельствовать против неправды, правдиво и с силою, но умеренно и благонамеренно обличать недостойное: это необходимо и не недостойно духовного писателя, наставника, проповедника. Иное дело порицать и осмеивать, унижать и оскорблять ближнего: это выводить духовного писателя из свойственного ему характера, унижает его и подвергает столь не благовидному возмездию 183 . 16 января. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу А.П. Толстому, о настоятеле гуслицкого монастыря, иеромонахе Парфении Сиятельнейший граф, милостивый государь. При отношении, от 13 октября прошедшего 1861 года, № 5.738, ваше сиятельство, препроводив ко мне записку с изложением неблагоприятных сведений касательно строителя гуслицкого спасо-преображенского монастыря, иеромонаха Парфения, требовали по содержанию оной моего отзыва. В означенной записке, между прочим, значится: 1) Что он, строитель, иеромонах Парфений, происходит из крестьян деревни Лопаковой, Карповского прихода, Богородского уезда, и назывался Павлом. 2) Находясь лет за 30 пред сим на одном фарфоровом заводе, он похитил там значительное количество изделий и скрылся; затем, бежал за границу, а по возвращении в Россию обратился из раскола в православие. 3) Он имеет жену и сына, которые до сего времени остаются в расколе и бывают у него под видом чужих; Парфений также секретно навещает их и оказывает им денежные пособия. 4) Цель, для которой устроен помянутый монастырь, – обращение раскольников в православие, – не достигается; и присоединившихся, по увещанию его, Парфения, к православной церкви весьма немного. 5) Из числа присоединившихся некоторые известны по своей порочной жизни, как например, крестьянин Петр Румянцев, судившийся по нескольким делам, с содержанием в смирительном доме. 6) Что он, Парфений, разъезжая постоянно для сбора приношений, редко бывает в монастыре, где поэтому допускаются разные беспорядки. 7) В монастыре имеют приют люди беспаспортные, и 8) Монахи ведут образ жизни предосудительный, некоторые из них замечены в прелюбодеянии, и были даже задержаны с женщинами в бане, в деревне Давыдовой; но случай этот скрыть от начальства. Против изложенных в сей записке обстоятельств, требовано было мною от строителя иеромонаха Парфения, по вопросным пунктам, сведение; и он показал следующее: 1) Что он не только не родился в деревне Лопаковой, но, до 1859 года, покуда не приехал в Гуслицы, даже об этой деревне и никогда не слыхал; родился он в Молдавии, в городе Яссах, около 1807 года, и назывался Петр Аггеев, как и значится в формулярном списке, как и значился в заграничном его молдавском паспорте. Но как у них в Молдавии нет ни метрических книг, ни ревизских сказок, ибо раскольники ревизию и метрические книги считают самым душегубительным делом, для того больше и бегут за границу, а все основано на словах; однако, по обращении из раскола, в 1837 году, он, выехавши в Россию под именем Паисия, так он назван в пострижении в монашество, то блаженной памяти преосвященный Владимир 184 , епископ костромской наводил в Молдавии справки, тогда еще раскольники не были ожесточены против него, да еще и родные были живы, признали его своим, и подтвердили его показание, но он тогда сам не захотел оставаться в единоверии, и, взявши свои документы, возвратился обратно в Молдавию, а потом в 1839 году он уехал в афонскую гору, и там пострижен в монашество; потом, по благословению старца и духовного отца иеросхимонаха Арсения, в 1847 году опять чрез Молдавию выехал в Россию, в Сибирь, в город Томск, под именем мирского имени Петра Аггеева; и в 1848 году томский гражданский губернатор, взявши с него показание о месте рождения его, и о пострижении в монашество в Афоне, учинил справку, и представил преосвященному Афанасию, епископу томскому, а преосвященный в 1849 году представил на утверждение в Святейший Синод. Потом, в 1851 году, писал он ко мне письмо, в котором обозначил всю историю своей жизни, и которое мною в подлиннике препровождено было тогдашнему обер-прокурору Святейшего Синода, графу Протасову, который вторично собирал справки из афонской горы, должно быть и из Молдавии, и по всем этим документам признан он монахом, и по ходатайству моему определен он был в число братства гефсиманского скита. Но уже в настоящее время он не знает, что о нем скажут молдавские раскольники; рассеянные по разным государствам, до бесконечности ожесточены против него, и даже ищут души его, за издание книг его, а наипаче за устройство в Гуслицах монастыря. Это пронзило самое сердце их. 2) Что он, Парфений, в жизни своей не бывал ни фабрикантом, ни фабричным, и никаких фабричных занятий не знает, то и изделие брать негде, и бежать некуда. 3) Как до 1859 года он не слыхавши про самую деревню Лопакову, и не бывши женат, то и бывать у него некому, и до сего времени еще в означенной деревне Лопаковой нет у него ни одного знакомого человека, и едва ли кто бывал у него в келлии. 4) Всех присоединившихся из раскола к православию обращено им форменно мужеского пола 26, и женского 5; да еще наклонившихся в раскол православных человек около 40 подкреплены им в православии. 5) Присоединенный им к православию Петр Румянцев, родом из деревни Заволинья, более года просил присоединить его к православной церкви, но он все откладывал, чтобы получше его узнать и укрепить, наконец, в 1860 году, по просьбе станового пристава Сахарова, присоединен им к православной церкви чрез миропомазание; а что он бывал ли когда под судом, или в смирительном доме, этого ему неизвестно, да и испытывать об этом не его дело, ибо Господь пришел грешников призвать на покаяние, а ему нужно знать только то, точно ли он рожден в расколе, или уклонившийся в раскол, о чем он требует свидетельства от приходских священников, или верных поручителей; и еще испытывает: истинно ли, и чистосердечно ли, и по убеждению ли он желает присоединиться к православной церкви; вот его обязанность. 7) В 1859 году, во время постройки монастыря, хотя и не надолго, но часто отлучался он из монастыря, иногда раза два в неделю в Москву, то за деньгами, то за материалами; но были отлучки и надолго, как то: в нижегородскую ярмарку и в Петербург, за сбором милостыни, и в нынешнем (1861) году был четыре раза в Петербурге, по случаю постройки часовни; но по возвращении его в монастырь никогда не находил никаких беспорядков; ибо всегда оставались в монастыре правители благонадежные: полтора года проживший (блаженной памяти) старец иеромонах и духовник Иероним – 40 лет подвизавшийся во Флоренцевой (?) пустыне на иноческом поприще, а потом казначеи – все люди свидетельствованные из братии скита Гефсимании. 7) Беспаспортные люди здесь в монастыре приюта никакого не имеют, да и иметь не могут; потому что на гостинице им, Парфением, не приказано держать более суток никого по примеру прочих российских монастырей, а кто пожелает более погостить, тогда гостинник спрашивает паспорт; а нет паспорта, тут же высылает вон, и в течение двух с половиною лет никаких происшествий не случалось по этому делу. 8) Что монахи гуслицкого монастыря ведут предосудительный образ жизни, это отнюдь неправда; ибо монахи и послушники сего монастыря в нынешние времена есть самые образцовые, не только в московской губернии, но даже и по всей России. Но не он только говорит, как настоятель, но об этом засвидетельствует вся сторона сия и враги наши; да, слава обители за строгость уставов распространилась по всей России, в доказательство то, что у них в обитель женского входа нет, также табак и вино совершенно истреблены, да и службы такой продолжительной во всей России нет; за то многие его, Парфения, осуждают, что очень строг, и многим немощным он в тягость. А что касается, что якобы один из братии обличен был в любодеянии в деревне Давыдовой, то вот уже третий год, как существует монастырь, едва ли кто из братии, кроме его, Парфения, и эконома, бывал в какой-либо деревне из окружающих монастырь, потому что все до единого раскольники, и ненавидят монашествующих, каменьями дети забросают, ибо они живут как овцы среди волков, а про такое происшествие и слуху никогда не было, а то бы раскольники сейчас ему донесли, или в стан бы отправили; и без того на них сплетают всякие клеветы и сплетни, и даже ежедневно доходят до него, Пареения, слухи, что ищут души его и хотят погубить его. Но только одна его надежда Бог, и Он его прибежище и помощник в скорбях, обретших их зело, зело. По справке в консистории оказалось: а) По послужному списку иеромонаха Парфения, присланному в консисторию при отношении учрежденного, при сергиевой лавре, собора, от 17 июля 1856 года, к делу о назначении его строителем николаевской берлюковой пустыни, значится, он, Парфение, из молдавских уроженцев, от рода 50 лет, в мире назывался Петр Андреев (а не Аггеев, как показал сам иеромонах Парфений и как значится по ведомости о монашествующих за 1860 год); в монашество пострижен в марте месяце 1841 г., на афонской горе; прибыв с афонской горы в г. Томск, подал прошение о принятии его в московскую епархию, с определением его в число братства гефсиманского скита, и вследствие последовавшего из Святейшего Синода указа, о признании монаха Парфения правильно постриженным в монашество и определении его, согласно желанию, в братство скита, определен в оный 23 августа 1854 года; рукоположен в иеродьякона 18 января 1855 г., в иеромонаха – 23 того же января. Какие же документы иеромонах Парфений представлял при прошении об определении его в гефсиманский скит, – из дела сего не видно (так как они должны быть в Святейшем Синоде); а равно в послужном списке его не значится и того, вдов он, или холост. б) По делам о присоединении из раскола к православной церкви разных лиц, значатся присоединенными в спасопреображенском гуслицком монастыре: в 1859 году мужеского пола 2; в 1860 году мужеского пола 20, женского 4, и в 1861 году мужеского пола 4, женского 3, а всего 33 человека. в) Иеромонах Парфений, с разрешения моего, был увольняем из монастыря, с выдачею паспортов, по монастырским надобностям: в Нижний-Новгород, с 30 июля 1859 г., сроком на месяц, и в С.-Петербург, с 16 ноября того же года, на месяц, с 22 июня и с 25 октября 1860 года на 20 дней; с 21 февраля, 20 июня, 31 августа и 3 ноября 1861 года – на 10 дней. г) По делу, начатому вследствие письма от Николая Осипова (звание коего неизвестно), о хождении казначея спасопреображенского гуслицкого монастыря, иеромонаха Феофана, с иконами в раскольнические моленные деревни Гридиной, консистория, по соображении обстоятельств дела, 15 декабря 1859 года, № 1347, между прочим, мнением положила: как казначей спасопреображенского гуслицкого монастыря, иеромонах Феофан, за отсутствием настоятеля распоряжавшийся монастырскими делами, 8 августа 1859 года, из снисхождения к просьбе крестьян деревни Гридиной, по случаю засухи и скотского падежа, взяв из церкви иконы: Нерукотворенного Спасителя, Преображения Господня и Казанския Божия Матери, и имея при себе двух послушников, отправился с теми иконами крестным ходом в деревню Гридину, отстоящую от монастыря в 10 верстах, не испросив на сие разрешения от начальства, – оказывается в сем случае виновным, и увеличивает свою виновность еще тем, что по прибытии в сказанную деревню решился Нерукотворенного Спасителя образ сопровождать в раскольническую моленную, где, по обрядам раскольников, отправлялась всенощная служба и там находился во все ее продолжение; то за сии распоряжения, в особенности же за последний поступок, следовало бы его, казначея, применяясь к 71 правилу Св. Апостолов и к правилу 9-му лаодикийского поместного собора, подвергнуть запрещению в священнослужении; но поскольку он удовлетворил просьбам гридинских крестьян не из интереса, а по неопытности и в простоте сердца, доселе не был замечен ни в каких предосудительных поступках и ныне в поведении рекомендуется удовлетворительно; то не подвергая его запрещению, – велеть ему, для очищения совести, положить в церкви пред литургиею 100 земных поклонов, не внося впрочем сего штрафа в послужной его список, и обязать подпискою, дабы впредь, в подобных случаях, действовал осмотрительнее. А резолюциею моею 28 того же декабря, на сем определении, между прочим, предписано: «казначей Феофан, в случае необыкновенном и неудоборассудимом, руководствовался побуждением добрым; для охранения иконы отправился сам с послушниками, и в часовне был не для участия в богослужении, а для охранения иконы. Посему, поступок его оставить без преследования». Как строитель Парфений, по его показанию, родился в 1807 году, что и с показанием в послужном его списке сходно; и следственно сожитие с женою, под именем Павла и рождение сына в деревне Лопаковой (что приписывает ему записка, неизвестно кем составленная) должно полагать между 1825 и 1830 годами, так как, по показанию той же записки, в 1830 году он бежал; посему поручал я консистории справиться с исповедными книгами за 1827, 1828 и 1829 годы, было ли в деревне Лопаковой в сии годы семейство, состоящее из трех человек, из крестьянина Павла, его жены и малолетнего сына, и что окажется, представить. По справке с исповедными ведомостями богородского уезда, села Карпова, покровской церкви деревни Лопаковой, у крестьян Нестора Емельянова и жены его Анны Филипповой, за 1827 год писан сын Павел, жена его Анна Тарасова, у них сына не писано; за 1828 и 1829 годы жена Павла писана не Анна Тарасова, а Наталья Трифонова. По неозначению в первой справке Павлу лет, наведена, по тем же книгам, дополнительная справка, по коей оказалось: крестьянский сын деревни Лопаковой Павел Нестеров показан в числе раскольников: в 1827 году 27 лет, жена его Анна Тарасова 25 л.; в 1828 году Павел Нестеров 30 л.; жена его Наталья Трифонова 30 л.; 1829 – Павел Нестеров 31, жена его Наталья Трифонова 31; 1835 – Павел Нестеров 43, жена его Наталья Трифонова 43 лет, дети их: Иуда 9 и Марья 5 лет. Из сей справки открывается, что иеромонах Парфений никогда не принадлежал к деревне Лопаковой, и не делал из нее побега около 1830 года; потому что в списке сей деревни хотя и найден Павел, но он и после 1830 года продолжает жить в той же деревне с женою и двумя детьми, и следственно это есть совсем другое лицо. Вообще, собранные сведения показывают, что безымянная записка есть раскольнический вымысел, сделанный раскольника из ненависти за то, что Парфений отвлекает от их секты последователей, и разрушает доверие к ее лжеучителям, и цель сей выдумки, без сомнения, та, чтобы лишить Парфения доверия начальства и сбить его с поприща, на котором он подвизается против раскола в пользу православия. Присланная ко мне безымянная записка при сем возвращается. С совершенным почтением и преданностью имею честь быть, вашего сиятельства, милостивого государя, покорнейший слуга, Филарет, митрополит московский № 5. Января 18, 1862 г. 185 19 января. Мнение митрополита Филарета по вопросу: возможно ли разрешить одной католичке, разлученной с мужем, французским гражданским судом, принять православие и вновь вступить в брак с православным же, русским подданным Обер-прокурор Святейшего Синода, граф А.П. Толстой, при отношении, от 13 января 1862 года, за № 181, сообщил митрополиту Филарету, что настоятель нашей посольской церкви в Константинополе, архимандрит Антонин 186 , обратился к нему с просьбою представить Святейшему Синоду донесение его, о желании «одной католички, граждански разлученной с мужем, принять православие и потом вступить в брак с русским подданным православного исповедания». Препровождая донесение архимандрита Антонина к митрополиту Филарету, предварительно предложения Святейшему Синоду, граф А.П. Толстой просил московского архипастыря почтить его, по содержанию бумаг, отзывом его с возвращением приложений к письму. Митрополит дал следующий отзыв: По вопросу о присоединении к православной церкви и о браке неизвестного лица При рассмотрении бумаги на имя Святейшего Синода от архимандрита Антонина, от 18 декабря 1861 года, открывается следующее: I. Бумага сия не названа донесением, а имеет вид отношения или письма. Это не сообразно с достоинством Святейшего Синода. Архиереи не смеют так писать. II. В бумаге сей говорится о французских подданных, муже и жене, без означения имен их. Это также не сообразно с порядком в официальном представлении начальству. III. Жена изъявляет два желания: 1) вступить в православную церковь , 2) вступить в брак. Это два разные дела, которые смешать в одно противно законному порядку и правильному рассуждению. Если она убеждена в чистоте восточно-католического вероисповедания, то должна вступить в православную церковь, что бы ни последовало с нею относительно брака. А если хочет вступить в православную церковь, домогаясь вместе вступить в брак, то подает на себя подозрение, что не по чистому расположению к православию хочет вступить в оное, а для мирской цели. IV. Она разлучена от мужа гражданским судом; но брак ее не расторгнут судом церковным. Православная церковь не утверждается в делах сего рода на гражданском суде, а производить в своем ведомстве следствие и суд. Следственно, бракоразводное дело сей четы еще не начато и едва ли может начаться пред судом православной церкви. V. Архимандрит полагает, что просительница может просить развода у Святейшего Синода. Каким образом Святейший Синод будет производить следствие о преступлении мужа ея, которое совершено во Франции? VI. Неприятно читать, что архимандрит рассуждает о вступлении просительницы в православие, как об отпадении в ересь, и на такую точку зрения становится без нужды и без пользы. VII. Русское подданство, говорит архимандрит, может быть достигнуто просительницею только чрез замужество, и потому необходимо предварительное вступление в православие. Не войдем в рассуждение, в какой степени справедливы сии два положения. Довольно заметить, что православие здесь только средство, а цель – брак. Итак архимандрит, думая пещись о православии, в самом деле, печется о свадьбе. VIII. По вопросу о прежнем браке обращающегося из неверия, архимандрит указывает на римское каноническое правило, не вспомнив учения святого апостола Павла, в VII главе 1 послания к коринфянам. Напрасно и восточный законоправильник обвиняет он в непредвидении. IX. Архимандрит видит неизвестно какую вероятность пользы для православной церкви от особы, о которой идет дело. Таинственность, несвойственная и неблагоприятная делу. О важном и запутанном деле удобно ли судить по намекам? Х. По всему вышесказанному, требуемое по сему делу: 1) Бумаги архимандрита Антонина не предлагать Святейшему Синоду; ибо иначе может случиться, что бумагу, неправильную по форме и содержанию, Святейший Синод не примет в дело, и возвратит с замечанием. 2) Предоставить архимандриту Антонину отвечать неизвестной особе, что православная российская церковь , охраняя святое дело присоединения к ней из других вероисповеданий от неправильных побуждений, или нарекания в них, не допускает присоединения к сему делу посторонних условий; что на основании слов Христовых, за нарушение чистоты супружества неверностью, она допускает расторжение брака, по исследованию и суду в собственном ее ведомстве, – что разлучение, по гражданскому суду, «а toro et communione bonorum» не может служить достаточным основанием к церковному расторжению брака. 3) Впрочем, сие мнение конфиденциально и неофициально предложить на рассуждение первенствующего члена Святейшего Синода, или и других членов и присутствующих. 22 января. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу А.П. Толстому, по поводу кончины митрополита афинского Неофита Обер-прокурор Святейшего Синода, граф А.П. Толстой, при отношении, от 15 января 1862 г., за № 208, препроводил к митрополиту Филарету, полученную им от министра иностранных дел, выписку из депеши действительного статского советника Озерова, на французском языке, от 30 декабря 1861 г., за № 73, в которой говорилось, что г. Неофит, архиепископ-митрополит афинский и председатель эллинского синода, только что умер в возрасте свыше ста лет. Смерть сего достопочтенного святителя, принимавшего значительное участие в войне за независимость, причиняет единодушное соболезнование. Святейший Всероссийский Синод, быть может, сочтет приличным войти в сношение, выразив синоду эллинскому участие, которое церковь наша принимает в утрате, которую церковь греческая теперь испытывает. О кончине митрополита афинского Неофита Мысль об участии российской церкви в печали православной церкви греческого королевства о кончине первенствующего члена синода ее Неофита, митрополита афинского, достойна принятия. Когда устроялось отдельное от ведомства вселенского патриарха управление православной церкви греческого королевства, тогда новоустрояемый синод, испросив на свое существование благословение и разрешение вселенского патриарха, обращался и к Всероссийскому Синоду, дабы и с сей стороны быть признанным, и состоять в общении с российскою церковью. Вследствие сего оба синода состоят в правильном законном общении. Посему, приличным делом доброго церковного общения будет то, если Всероссийский Синод краткою грамотою отнесется к синоду греческому о том, что, по чувству церковного единомыслия и единодушия, искренно разделяет печаль греческой церкви, лишившейся исполненного лет и доблести первостоятеля иерархии ее, и молит Божественного Пастыреначальника Господа нашего Иисуса Христа, да воздвигнет священным духодвижимым избранием достойного отошедшему преемника к утверждению православной веры и церкви и к вящему распространению Божественной истины. 11 февраля. Мнение митрополита Филарета о допущении кроатских и сербских православных молодых людей обучаться в российских духовных училищах, для вступления потом в духовенство и для поддержания православия Обер-прокурор Святейшего Синода, граф А.П. Толстой, при отношении, от 7 февраля, 1862 года, за № 672, по желанию г. министра иностранных дел, препроводил к митрополиту Филарету выписку из донесения русского вице-консула в Фиуме, от 11/23 января, за № 3, о положении православной церкви в Кроации, Военной границе и Славонии. На этом отношении рукою митрополита Филарета написано: «Февраля 11. Выписка возвращается при сем. Выписка «из донесения, от 11 января, о кроатах и сербах дает «важность вопросу о допущении тамошних православных «молодых людей обучаться в российских духовных училищах, для вступления потом в духовенство и для поддержания православия. По существу дела, несомнителен ответ утвердительный. Если политические соображения не позволят правительству принять в сем открытое участие; не могут ли частные лица подать о сем мысль, и желающим надежду, что найдут в России прием и покровительство; а когда придут, Святейший Синод постарается оправдать надежду, и дать пособия. Иное дело, если бы мы стали действовать для привлечения в православие римско-католиков, австрийских подданных. А против того, что православных, ищущих просвещения, не отталкиваем, кажется, не достанет у австрийского министра бесстыдства сделать возражение. 2 марта. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу А.П. Толстому, по делу о назначении бывшего оренбургского епископа Антония членом московской Святейшего Синода конторы и управляющим воскресенским монастырем Светлейший граф, милостивый государь. Сейчас получил я письмо ваше, от 27 февраля, и спешу ответствовать. Синодальная контора представила златоустовского архимандрита кандидатом в воскресенский монастырь, потому что требовал кандидата Святейший Синод. А с моей стороны никакого особенного намерения в сем не было. Алексея Петровича Ахматова просил я сказать вашему сиятельству не о том, чтобы утверждено было представление синодальной конторы, но что мне желательно вскоре узнать решение Святейшего Синода, потому что в златоустовском монастыре предполагается некоторая перестройка, и мне неудобно было разрешить ее, при неуверенности, может ли архимандрит Евстафий 190 кончить дело, которое имеет. Нимало не думаю просить о изменении назначения преосвященного Антония 191 в воскресенский монастырь. Назначить его в златоустов было бы гораздо хуже и затруднительнее для епархиального начальства. Я имел такой неприятный опыт, когда покойный митрополит Варлаам 192 управлял даниловым монастырем. Он не исправлял неисправных монахов; я не должен был вмешиваться в его управление, и они производили беспорядки и соблазн в епархии. Впрочем, письмо вашего сиятельства обязывает меня благодарить за ваше милостивое ко мне внимание. Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностию имею честь быть вашего сиятельства, милостивого государя, покорнейший слуга, 7 марта. Мнение митрополита Филарета о собственности православной церкви I. По слухам и сведениям в положении собственности православной церкви предполагается значительное изменение. Некоторые капиталы духовного ведомства (ремонтный и пенсионный) уже взяты в государственное казначейство. Прочие церковные капиталы предполагается подчинить одинаким правилам с суммами других министерств, то есть, вносить в сметы для рассмотрения в государственном совете, и для поверки правильности их употребления. Предполагается даже самое поступление сборов по духовному ведомству обращать непосредственно в уездное казначейство. II. Церковные правила о церковной собственности гласят так: Антиох. соб. пр. 24. Доброе дело есть, да церковное стяжание сохраняется для церкви со всяким тщанием и благою совестию, и с верою во Всевидца Бога, и распоряжати оным с разсуждением и властию приличествует епископу, которому вверены люди и души собирающихся в церкви. Святых апостолов прав. 41. Повелеваем епископу имети власть над церковным имением. Аще бо драгоценныя человеческия души ему вверены быть должны: то кольми паче о деньгах заповедать должно, чтобы он всем распоряжал по своей власти. Карфагенского собора правило 42 предписывает епископу некоторыя особенной важности распоряжения о церковном имуществе делать не без ведома собора. Согласно с сими правилами доныне действовали Святейший Синод и подведомое ему духовенство, с таким не нарушающим сих правил дополнением, что важнейшие о церковной собственности распоряжения и отчетность представляемы были на высочайшее усмотрение и разрешение Благочестивейшего Государя Императора, защитника и покровителя православной церкви. III. Если таким образом, доныне государство оказывало уважение апостольским и соборным правилам и правам церкви относительно церковной собственности, если от сего не происходило для государства никакого затруднения, и даже сие было в некоторых отношениях облегчительно для государства, то и простые правила благоразумия и постоянства, и закон справедливости, и долг уважения к православной церкви, со стороны православного государства, согласно требуют оставления дела в прежнем положении. То же советует и осторожность, чтобы не подать соблазна православному народу, если он увидит на деле, что государство уже не сохраняет прежнего уважения к апостольским и соборным правилам. IV. Для усмотрения, что в настоящем положении церковной собственности нет ничего для государства затруднительного, и даже есть нечто облегчительное, нужно ближайшее воззрение на церковную собственность, и частию на ее историю. В прошедших веках благочестивое усердие великих князей, царей и частных людей обогатило православную церковь не населенными и населенными имениями: и нечаянно исполнило древний закон о десятине в пользу духовенства. Из 10.000.000 крепостных людей 1.000.000 был в ведомстве духовенства. В прошедшем столетии государство взяло имения сии в свое управление, назначив из доходов с них оклады на некоторые церкви, монастыри и высшее духовенство. Если бы отдельное управление сих имуществ было сохранено; и все доходы с них, как требовала справедливость, обращаемы были в пользу церкви: церковь могла бы доныне удовлетворять своим потребностям, не много озабочивая государство. Но церковные имущества и доходы с них скрылись в общей массе государственных имуществ и доходов; а духовенству остались оклады, которые при постепенном возвышении цен на все предметы, сделались совершенно неудовлетворительными. Например, на годовое содержание иеромонаха, и ныне, как за сто лет пред сим, государство дает, по старому счету 24 р., а по нынешнему, 6 р. 90 коп. 194 . На содержание духовных училищ прежде оно давало недостаточную сумму, но давно уже не дает никакой. Православная церковь терпелива и нетребовательна. Она не обращалась к государству с усиленными на свою бедность жалобами и требованиями, но нашла себя принужденною у себя изыскать и употребить усиленные средства помочь своей бедности, к которым не прибегла бы без нужды. Она выгадывает копейку от свечи, которую богомолец поставляет пред иконою, от огарка сей свечи, от так называемого венчика, полагаемого на усопших, от церковной книги, которую печатает синодальная типография: и из сих копеек составляет суммы и капиталы, которыми между прочим содержит ныне 4 духовных академии, 50 семинарий, 199 низших училищ. Дерзнем сказать откровенно: справедливость требует, чтобы сию изысканную хозяйственность церкви с благодарностию признало государство, как облегчительную для него, так как оно должно было дать средства на содержание духовных училищ, не только по своей обязанности пещись о религиозном и нравственном образовании народа, но и по той особенной обязанности, которую оно возложило на себя, взяв в свое ведомство древние церковные имущества. А с сим, конечно, сообразно и то, чтобы духовное начальство оставлено было по прежнему в спокойном распоряжении церковною собственностию, без привлечения его к отчетности и контролю пред государством. V. Государство, без сомнения, не имеет намерения обратить церковную собственность в свою пользу, а намерено продолжать употребление оной в пользу церкви. Но в таком случае, от привлечения оной в свои росписи, отчеты и контроль, оно не получит никакой новой выгоды, а только новый труд – считать чужие деньги. И не только не соединено сие с пользою, но еще соединено с опасением вреда. Когда, в 1809 году, начали отбирать из церквей свечные деньги, мнение православного народа взволновано было ревностию за церковную собственность, и возникала мысль приносить в церковь и возжигать пред иконами более масло, нежели свечи. Но когда сделалось более известным, что свечные деньги остаются в духовном ведомстве, назначаются на содержание духовенства и духовных училищ, и что из них будут выдаваемы пособия на построение церквей: тогда общественное мнение успокоилось, и свечная операция получила успешный ход. Посему и теперь, если церковные сборы будут обращаться непосредственно в уездное казначейство, и сим очевидным образом выходить из духовного ведомства, нельзя не опасаться, что мнение православного народа вновь будет взволновано, и сбор церковных доходов будет потрясен и ослаблен. Куда пойдут церковные сборы из уездного казначейства, народ уже не увидит, и потому вид отнятия церковной собственности останется пред его глазами неизгладимым; и охладить усердие делать приношения церквам. VI. Должно полагать, что предположение о обращении сборов по духовному ведомству непосредственно в уездные казначейства, сделано без внимания к ближайшим обстоятельствам дела. Наименование «сборов» слишком неопределенно. Если бы все, что в церквах осталось от годового сбора, брать в казначейство, то церкви за тем оставались бы без способов приобрести просфоры, вино, ладан, свечи; прекратилось бы богослужение, а вместе с ним и сборы. Если под названием сборов разумеются прибыльные от свечной продажи деньги, и если уездные казначейства будут их принимать не безотчетно, а с наблюдением за верностию сбора: то казначейства должны будут обревизовать 29000 приходных и 29000 расходных церковных книг, в которых записываются не одни свечные деньги, но и те, которые неотъемлемо принадлежат церквам на их собственные потребности и необходимые расходы по богослужению. При чем надобно будет обращать внимание не только на совершившийся год, но и на предшествовавший ему, дабы принимать меры против уменьшения свечного сбора. Соответственно сему надобно будет, чтобы в начале каждого января, в каждое уездное казначейство, явились священники всех церквей уезда (от 30 до 100 и более) с приходо-расходными книгами, отчетами, и, в случае нужды, с объяснениями. Казначейству будет много дела; и потому многие из священников принуждены будут не малое время ждать для себя очереди; а между тем оставаться будут многие церкви без богослужения, рождающиеся без крещения, умирающие без духовного напутствия, умершие без погребения; бедные священники истощены будут издержками путешествия и проживания в уездном городе: и все эти работы и затруднения для того, чтобы казначейство приняло от иных церквей по 2, или по 3, или по 5 рублей свечных денег, и от немногих по 20 рублей и более. (Например, от 21 церкви из 97 церквей дмитровского уезда). Если бы рассуждено было возложить сие дело на церковных старост, то оно также было бы неудобоисполнимо. Большая часть сельских церковных старост не способны дать казначейству какие-либо объяснения. И при таких обстоятельствах, не найдется желающих быть церковными старостами, а насильно избирать в сию должность прихожане церквей не могут. В духовном ведомстве операция сия происходит несравненно облегчительнее. Благочинные дважды в год обозревая церкви, с тем вместе ревизуют в них книги прихода и расхода, и в конце года, на месте, принимают свечные деньги и отправляют в консисторию с ведомостями, по которым консистория из года в год следить за правильным ходом дела, и верностию сбора денег. VII. Всякое хозяйство поддерживается бережливостию; а бережливость поддерживается надеждою, что употребивший ее воспользуется плодами ее. К тому, что сказано выше (под числом IV) о бережливости церковного хозяйства и плодах ее, можно присовокупить, что церковная собственность, не смотря на то, что неудовлетворительна и для обыкновенных обстоятельств, служит еще запасом на чрезвычайные случаи. В 1812 году, из церковного хозяйства дано было в пособие к составлению ополчения 1.500.000 рублей; и потом, по изгнании неприятеля, при обременении государственного казначейства военными расходами, на восстановление разоренных церквей и монастырей и на питание разоренного духовенства дано из церковного же хозяйства 3.500.000 рублей. Подобные пожертвования были и по случаю крымской войны. Посему и справедливо, и полезно оказать и ныне прежнее доверие церковной бережливости, и не отнимать у нее опоры таким распоряжением, по которому она уже не властна была бы пользоваться своими плодами. VIII. Есть в виду соображение, которое, признавая значение церковной собственности в ее начале, ищет лишить ее значения в ее движении. Оно выражается так: «монастырские и церковные капиталы имеют частный характер, пока состоят в монастырях и церквах, под надзором местных блюстителей; при сосредоточении же «их в Святейшем Синоде, они теряют такое значение». Здесь, вновь нельзя не заметить, что сие соображение сделано без ближайшего дознания предмета. Доходы монастырские, пожертвования на монастыри, и иногда составляемые из них капиталы, для удовлетворения нуждам процентами, или для сбережения на большие ремонтные издержки, вообще не сосредоточиваются в Святейшем Синоде. Если бы отобрать такие капиталы в Святейший Синод, монастыри не могли бы существовать, и пожертвования на них прекратились бы. Есть и в церквах в таком же положении доходы (кроме свечного) и капиталы. Что касается до самого соображения, не представляется основания, на котором оно было бы утверждено. Рубль свечного дохода, лежит ли в церковном хранилище, переходит ли в конце года в консисторию, поступает ли в начале следующего года в епархиальное училище на его содержание, пересылается ли в духовно-хозяйственное управление при Святейшем Синоде, во всех сих случаях он есть церковная собственность; и не превращается чрез сии движения в собственность государства, а перестанет быть собственностью церкви только тогда, когда его употребят в расход на нужду церковную или церковно-училищную. Для подкрепления вышеозначенного соображения берутся в сравнение «мирские капиталы государственных имуществ», которые, «оставаясь в обществе, имеют характер сословный, а при централизации, при переходе в руки правительства, теряют сие значение». Но сие сравнение не ведет к заключению, которое думают извлечь из него. Одно из двух: или мирской капитал есть собственность государственная, принадлежащая ведомству подчиненного сословия, и в таком случае он не изменяет своего значения при переходе в руки правительства; или он есть собственность строго мирская, и в таком случае при взятии его в руки правительства не значение капитала теряется, а нарушается право собственности. Тем более нарушено было бы право собственности церковной, если бы она была перенесена в собственность государственную. IX. Есть сведение, что вспомогательный капитал римско-католического духовенства в России оставлен в полном его распоряжении, и что также и остатки от штатных капиталов предоставлены в его распоряжение. Но православная церковь частью лишена уже подобных прав, и может подвергнуться еще большему лишению. Если таким образом вероисповедание господствующее в государстве лишается прав, которые предоставляются терпимому вероисповеданию; то господствующее поставляется ниже терпимого. Православная церковь уверена, что сего не желает защитник ее и покровитель Благочестивейший Государь Император, и она молит Бога, чтобы сие дело, важное для нее и для государства, представлено было взору Его Величества в чистом и ясном свете. Охраняя собственность церкви, он приобретет благословение для собственности государственной 195 . 24 марта. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода А.П. Ахматову 196 с мнением по разъяснению вопроса: не встречается ли препятствий дозволить иконописцу Пошехонову сбор пожертвований на иконостас и утварь для строящегося храма в Иерусалиме Святой Животворящей Троицы, и о проекте надписи, которая должна быть на сборной книге, предназначенной к выдаче г. Пошехонову Обер-прокурор Святейшего Синода, А.П. Ахматов, в письме «совершенно конфиденциальном», в марте 1862 года, сообщил митрополиту Филарету, что статс-секретарь Мансуров, по приказанию его императорского высочества великого князя, председателя иерусалимского комитета, обратился к нему с вопросом, не встречаются ли препятствий дозволить иконописцу Пошехонову сбор пожертвований на иконостас и утварь для строящегося в Иерусалиме храма Св. Животворящей Троицы. Препровождая при письме в списке отношение г. Мансурова, обер-прокурор Святейшего Синода просил сообщить ему заключение архипастыря по этому предмету, если можно с первою же почтою, и присовокупил: «если бы допущение подобного сбора вы изволили признать по чему-либо неудобным, то я мог бы о встречаемых неудобствах лично доложить его императорскому высочеству, не предлагая этого дела на обсуждение Святейшего Синода и не вызывая со стороны его официального отказа». В конце письма А.П. Ахматов собственноручно приписал: «Записка вашего высокопреосвященства «О собственности православной церкви» 197 сейчас возвращена Его Величеством с следующею надписью: «Объявить кому следует, что я приказал дальнейшее рассуждение о сем деле в государственном совете прекратить, с тем чтобы прежний порядок оставался в своей силе». В отношении, от 7 марта, 1862 г., за № 154, статс-секретарь Мансуров писал: «Пользующийся известностию в России, иконописец наш г. Пошехонов, находясь в частых сношениях, по роду своих занятий, со многими лицами, принимающими живое участие в преуспеянии православной церкви, предложил свои услуги для росписания иконостаса строящегося ныне в Герусалиме храма Св. Животворящей Троицы и для добровольных пожертвований на иконостас и утварь сего храма. Полагая, что содействие г. Пошехонова в этом случае может быть весьма полезно, я имел счастье испрашивать разрешение государя великого князя, председателя комитета высочайше учрежденного для устройства в Палестине богоугодных заведений для православных поклонников, о том угодно ли его императорскому величеству дозволить г. Пошехонову приступить к упомянутому сбору, снабдив его от комитета особою шнуровою книгою для записи в нее жертвуемых сумм и имен жертвователей, с тем, чтобы о дозволении этом было распубликовано в газетах? Его императорское высочество изволил приказать мне предварительно просить ваше превосходительство сообщить, не изволите ли вы встречать какое-либо препятствие в приведении вышеупомянутой меры в исполнение. Препровождая при сем на благоусмотрение вашего превосходительства проект надписи, которая могла быть сделана на выдаваемой г. Пошехонову книге, я считаю долгом присовокупить при сем, что г. Пошехонов предполагает производить сбор только у себя на дому, между посещающими его лицами, и что он, сколько мне известно, принадлежит к числу единоверцев. Покорнейше прошу ваше превосходительство почтить меня уведомлением о последующем для доклада его императорскому величеству». К отношению приложен был проект надписи на книге, выдаваемой г. Пошехонову, следующий: «С разрешения его императорского высочества великого князя Константина Николаевича, выдана сия книга иконописцу художнику Василию Макарову Пошехонову, для сбора и записывания приношений: на сооружение иконостаса в строящемся ныне, с высочайшего Государя Императора соизволения, соборе Святой Живоначальной Троицы, при святом граде Иерусалиме в Палестине, на снабжение сего храма священною утварью и на написание для собора святых икон. Дано, в С.-Петербурге, « » марта, 1862 г. На это митрополит Филарет ответил обер-прокурору Святейшего Синода следующим письмом: Ваше превосходительство, милостивый государь. По вопросу о Пошехонове, вызывающемся написать иконостас в церковь странноприимного дома близ Иерусалима, и о сборной для сей церкви книге, предлежит рассуждению следующее. Не знаю ныне, а прежде Пошехонов был раскольник; и, возобновляя стенописание в киевском софийском соборе, употребил было формы раскольнические, стараясь выдать их за древние, но покойным митрополитом Филаретом 198 уличен был в подлоге; потому что митрополит усмотрел очерки первоначального иконописца, сделанные на стене острым орудием, и потому сохранившиеся и по утрате красок. Посему, Пошехонов удален был от сего дела, и оно поручено было другому. Не официально было мне сие известно; полагаю, однако, что достоверно. Раскольники будут готовы представить ему полновесные убеждения, чтобы так поступил и в Иерусалиме, чтобы они могли потом говорить: и в Иерусалиме так, как у нас. Книги для сбора пособий на построение и внутреннее устройство храмов даются обыкновенно от Святейшего Синода, за подписью обер-секретаря, или от епархиального архиерея, за подписью члена консистории, и в особенных случаях за подписью самого архиерея. Подобная книга от имени особы царствующего дома, за подписью светского лица, не принадлежащего к ведомству духовному, следственно не исходящая от ведомства духовного и не вводящая сбор в ведомство духовное, была бы весьма необыкновенным явлением, и могла бы проложить путь подражаниям, более странным. Отклонение сего проекта было бы охранением порядка. Если Пошехонову поручено будет написание иконостаса; то желательно, чтобы сие сделано было в Петербурге, под надзором митрополита новгородского. Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностию имею честь быть вашего превосходительства, милостивого государя, покорнейший слуга, Затем, обер-прокурор Святейшего Синода при отношении, от 10 мая, 1862 г., препроводил статс-секретарю Мансурову книгу на имя иконописца Пошехонова для сбора добровольных пожертвований на иконостас и утварь для строящегося в Иерусалиме храма Св. Живоначальной Троицы, объяснив, что книга эта выдана из с.-петербургской духовной консистории согласно желанию, лично изъявленному председателем высочайше утвержденного комитета для устройства в Палестине богоугодных заведений для православных поклонников, его императорским высочеством, государем великим князем Константином Николаевичем, и что, по мнению преосвященного митрополита с.-петербургского, Пошехонову, принадлежащему к единоверцам, у которых соблюдаются некоторые особенности в иконописании, особенно в изображении благословляющей руки, должно быть вменено в обязанность сообразоваться с общепринятым в православной восточной церкви правилом в иконописании, дабы не подать восточным христианам повода к каким-либо недоумениям 199 . 12 апреля. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с приложением двух записок: а) «О церковном праздновании тысячелетия славянского просвещения» и б) «Нечто об акафистах» Обер-прокурор Святейшего Синода А.П. Ахматов, по приказанию Государыни Императрицы, письмом, от 3 апреля 1862 г., просил митрополита Филарета сообщить, для доклада Ее Величеству, мнение, по поводу представившейся некоторым лицам мысли о совершении в России духовного торжества для молитвенного воспоминания памяти славянских просветителей св. Кирилла и Мефодия, чествуемых православною церковью 11 мая, так как 1862 год считался тысячелетием славянского просвещения. Вместе с тем, А.П. Ахматов спрашивал митрополита, не признает ли он благоприличным воспользоваться означенным случаем, чтобы разослать во все епархии, для прочитывания, при молебствиях, во дни памяти упомянутых святых, в случае одобрения Святейшим Синодом, находившийся в его рассмотрении акафист сим святым, составленный преосвященным смоленским. На письмо обер-прокурора митрополит отвечал. Вследствие вопроса, по воле Государыни Императрицы вами мне предложенного, представляю при сем записку о церковном праздновании преподобным Кириллу и Мефодию, в воспоминание тысячелетия от начала славянского просвещения. Вместо письма нередко пишу записку, чтобы переписчик видел только рассуждения, а не любопытствовал, почему, и для чего, хотя, впрочем, не сомневаюсь в хранении канцелярской тайны моим переписчиком. В объяснение последней части вышеозначенной записки, прилагаю список с записки: «Нечто об акафистах», писанной мною в прошедшем году, к высокопреосвященному новгородскому, по случаю составления церковной службы святителю Тихону. Впрочем, мне позволено думать, а решить – дело Святейшего Синода. Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностью имею честь быть вашего превосходительства, милостивого государя, покорнейший слуга, О церковном праздновании тысячелетия славянского просвещения I. Тогда, как определено 26 августа текущего года праздновать тысячелетие России, как государства, возникает еще вопрос: не должно ли 11 мая сего же года церковно праздновать память преподобных Кирилла и Мефодия, в воспоминание совершившегося тысячелетия от положенного ими начала славянского просвещения? – Многое препятствует отвечать на сие утвердительно. II. Торжество тысячелетия церковное и торжество тысячелетия государственное, в один год, но в разные месяцы и дни представили бы вид некоторой нестройности и разъединения. III. Вид нестройности представился бы и в том, если бы Россия праздновала славянское тысячелетие в 1862 году, тогда как западные славяне положили праздновать оное в 1863 году. IV. Чтò можем мы праздновать в 1862 году? Изобретение славянской азбуки? Но она, по свидетельству ближайшего ко времени события писателя, Храбра 201 , изобретена в 855 году; и ее тысячелетие уже минуло. Праздновать на основании догадок Шафарика и Бодянского было бы не очень надежно. Или будем праздновать тысячелетие крещения моравов в 862 году? Но это принадлежит собственно им. V. У нас пред глазами три тысячелетия: 1) тысячелетие от начала славянской азбуки, или лучше сказать, от начала перевода Священного Писания на славянский язык (хотя азбукою не совсем определяется начало перевода); 2) тысячелетие от крещения равноапостольной княгини Ольги; 3) тысячелетие от крещения равноапостольного Владимира и России вообще. Трижды, в три срока праздновать, одно тысячелетие, в отношении к одному предмету, не было ли бы слишком щедро? Но если избрать один из трех указанных сроков, то предпочтительно должно избрать один из двух последних, как собственно относящихся к российской церкви и к русскому народу. VI. Впрочем, как неизвестно, какое будет на сей предмет воззрение власти; то, в случае назначения совершить в сем или будущем году, 11 мая во всех церквах России празднование памяти преподобных Кирилла и Мефодия, какое должно быть празднование? По уставу церковному всенощное бдение, соборная литургия и молебное пение. При сем нельзя не обратить внимание, что особой службы в честь Кирилла и Мефодия в церковных книгах нет. Составить ее было бы благовременно для особенного празднества. Как же должна быть составлена сия служба? Для разрешения сего вопроса нужно еще спросить: что собственно праздновать будет православная церковь ? Славянскую ли азбуку? Конечно нет. Праздновать ей прилично освящение славянского языка переводом на него слова Божия. А за сие Кирилла ли и Мефодия только прославлять должно? Конечно нет, но прежде и выше всего должно прославить Триипостасного Бога и благодать Господа нашего Иисуса Христа, которой Кирилл и Мефодий были орудиями. Итак, служба только Кириллу и Мефодию была бы неудовлетворительна. Укажем пример. Когда при Императоре Петре Великом устроялось торжество мира с Швециею и вместе принесения мощей святого благоверного Великого Князя Александра Невского, очевидно, требовалась служба святому Александру; но Святейший Сунод не ограничился сим. Служба составлена так, что хвала святому Александру предваряема была славословиями Пресвятой Троице. Подобно сему, прилично было бы в настоящем случае, чтобы составлен был канон, который бы заключал в каждой песни по три стиха, один во славу Пресвятой Троицы или Христа Спасителя, другой в честь Кирилла и Мефодия, и третий в честь Божией Матери, и чтобы сей канон, на молебне по литургии, между пением ирмосов внятно был прочитан, дабы сие было и торжественно и назидательно. VII. Есть сведения, что составлен акафист Кириллу и Мефодию. Ничего нельзя сказать о нем, когда нет его в виду. Но можно сказать вообще, что нынешняя щедрость на составление акафистов не всегда сообразна с древним духом и чином церковнослужебных установлений, и не всегда истинно назидательна. В объяснение сей мысли при сем прилагается особая записка: Нечто об акафистах. Апреля 11, 1862 г. Апреля 12 посылается 202 . Акафист Божией Матери составлен по особенному событию в благодарность за избавление Константинополя от врагов. Потому он и взывает к ней, Взбранной (отражающей брань) воеводе . Соответственно необыкновенному прославляемому событию, песнопение получило необыкновенную форму акафиста , вместо обыкновенной формы канона . Но благочестивый составитель рассудил, что при прославлении Божией Матери, не должно умолчать и о славе Христовой, и потому икосы обращены к Божией Матери, а кондаки, большею частию, ко Христу Спасителю; и весь акафист представляет изображение спасительного воплощения Сына Божия. Богословский дух святой церкви усмотрел, что было бы несообразно, если бы собственно в славу Христа Спасителя не было такого же необыкновенного и величественного песнопения, как акафист Божией Матери. И составлен акафист Господу Иисусу, исполненный духом покаяния, молитвы, любви и умиления. Не было ли церковной мысли, чтобы сей необыкновенный род песнопения усвоен был только Христу Спасителю и Божией Матери, когда в молитве, положенной при акафисте Божией Матери, сказано: приими сия честныя дары тебе единей прикладныя? В древних рукописях встречаются другие опыты акафистов; но они не вошли в церковное употребление. Киево-Печерская лавра акафистом Успению Божией Матери поколебала положенный древностию предел. Униаты хотели представить себя богаче церковными песнопениями, нежели православные, и составили несколько акафистов. В московской церкви представился необыкновенный случай составить акафист преподобному Сергию: он был взбранным воеводою, во время польского нашествия. В недавнее время желание составлять акафисты усилилось, и не полагает себе пределов. Один из преосвященных российских 203 , исправлял униатские акафисты, и печатал, и, как сказывают, читал на всенощных, пропуская положенную церковным уставом каеизму. Греки хотели напечатать в России акафист Гробу Господню, с заключительным в икосах возглашением: радуйся гробе треблаженный. Святейший Синод не одобрил сего, рассуждая, что славословие обращенное к вещественной святыне, недостаточно, а должно быть обращено преимущественно к Божественному лицу Христа Спасителя, как например, в церковном величании: величаем тя живодавче Христе, и чтем крест твой святый. Но после напечатан акафист Гробу Господню. Мы недовольно ревнуем установленное церковью богослужение исполнять так, чтобы ничто не было опущено, и все было прочтено и прочтено неспешно и внятно. Не нужнее ли, не полезнее ли поревновать о сем, нежели расширять богослужение множеством акафистов, произвольно вновь составляемых из множества неопределенных, изысканных хвалебных выражений, мало способных вразумлять и назидать читающего или слышащего? Каждый, кому вздумается, каждому святому, к которому почувствует усердие, не затрудняется написать акафист и дать его в правило церкви. В порядке ли это? Сообразно ли с тем, что такое множество древних великих святых, апостолов, пророков, мучеников, святителей, преподобных остаются без акафистов? Но не должно ли благоприятствовать проявлению благочестивого усердия? Правда, но со многим рассуждением и осмотрительностью, чтобы принести церкви Божией дар истинно для нее полезный. Пусть тот и другой усердствующий с молитвою пишет акафист, удовлетворяя своему усердию, и не спешит представлять его церкви. По времени может составиться несколько акафистов одному святому; и тогда Святейший Синод может избрать труд более зрелый, более способный питать молитву и доставлять назидание. Теперь пред глазами поспешно составленный акафист новоявленному святителю Тихону. Некоторые части его написаны с силою, но многие представляют следы поспешности. Многие выражения с малым изменением заимствованы, особенно из акафиста преподобному Сергию. Кондак 12-й почти весь из акафиста преподобному Сергию. Молитва по акафисте почти вся из акафиста преподобному Сергию. Житие и писания святителя Тихона дают возможность составить ему службу и акафист не из общих неопределенных хвалебных выражений, но из таких изображений и мыслей, в которых бы видны были его собственные черты жизни и подвигов и его учение, дабы читающий акафист, с ним беседовал, с ним молился, от него поучался. Он сам да наставит рассуждающих о сем. А думается, что лучше не спешить сорвать недозрелый плод, а подождать зрелого. 22 апреля. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с запискою по поводу воспоследовавшего высочайшего повеления об отмене существовавшего в законе правила, относительно постройки иноверческих церквей Министр внутренних дел, статс-секретарь Валуев, отношением, от 3 марта 1862 г., за № 32, объявил обер-прокурору Св. Синода о воспоследовавшем в 6 день января того же года высочайшем повелении об исключении из подлежащих статей свода законов правила, по коему губернские начальства, по представлениям о постройке иноверческих церквей, обязаны предварительно сноситься с православным епархиальным начальством. По поводу изъясненного высочайшего повеления, митрополит Филарет при письме, от 22 апреля 1862 г., препроводил обер-прокурору Св. Синода записку по сему предмету. Препровождая при сем записку о разрешении построения иноверческих церквей, без сношения с православным духовным начальством, предоставляю вашему усмотрению, может ли она в таком виде показана быть кому-либо кроме вас. О разрешении построения иноверческих церквей гражданским начальством без сношения с духовным, православным I. В своде законов есть правило, чтобы построение иноверческих церквей разрешаемо было гражданским начальством не иначе, как по предварительном сношении с православным духовным начальством. Есть сведение, что полагается духовное начальство устранить от сего. II. поскольку закон касался и до гражданского, и до духовного начальства, то, в случае нужды пересмотреть его, сообразно было бы принять в сем участие и тому, и другому начальству. И виновного не лишают права, не выслушав его: кольми паче равноправного по закону, справедливо было бы выслушать прежде, нежели взять у него право, предоставленное ему законом. Сей предосторожности, кажется, не взято. III. Если ближе и опытно вникнуть в дело, то можно убедиться, что правило, внесенное в свод законов, как нужное, не перестало быть нужным и ныне, по крайней мере в некоторых местностях, и при некоторых обстоятельствах. Точное воззрение на дело, конечно, вернее может определиться наблюдением с двух сторон: гражданской и духовной, нежели с одной гражданской. Пример может объяснить сие. В Москве, в 1857 г., жительствовали армяно-грегорианского исповедания 44 души обоего пола, и армяно-католического 7 душ, – число, которое между православными недостаточно было бы для образования одного прихода. Армяне имеют внутри Москвы открытую церковь и вне черты города особое свое кладбище. Не довольствуясь сим, они предприняли было устроить на кладбище свой монастырь, для 400 душ населения; тогда как у православных в России на 180000 душ приходится по одному монастырю. Гражданское начальство не отказало в сей просьбе: и, если бы не было закона, обязывающего совещаться с духовным начальством, произошло бы решение дела весьма одностороннее. 1) такое чрезмерное угождение армянам произвело бы неприятное впечатление во всем православном населении Москвы. 2) Такое чрезмерное благоприятствование армянам доставило бы новый повод мнению раскольников, что российское правительство есть антихристианское; ибо они читают в старопечатных книгах: треклятии армене. 3) По всей вероятности, армянский монастырь сделался бы пристанищем лазаристской пропаганды. Гражданское начальство, чрез сношение с духовным, усмотрело неблагоприятную сторону дела, и тогда уже отклонило просьбу армян. Ничем нельзя убедиться в том, что такое сношение, оказавшееся так нужным в Москве, в 1857 г., ныне уже не нужно ни в какой местности России. Позволим себе представить другой пример, по-видимому мелочной, однако имеющий значение. Римско-католики в Москве, имея церковь на краю города, пожелали иметь ее в средине. Гражданское начальство посоветовалось с духовным, и сие изъявило свое согласие, прося в то же время, чтобы место избрано было на улице, не слишком людной, и не против православного монастыря или церкви. Таким образом совещание с духовным начальством гражданскому не помешало, а помогло. Конечно, было бы хуже, если бы в угодность 1000 римско-католиков, произведено было неприятное впечатление в 300000 православных, которые, проходя мимо латинской церкви, стоящей против православной, каждый раз мысленно возобновляли бы жалобу на правительство, не охраняющее преимущества православной церкви. IV. Что сказать о тех губерниях, где костелы и каплицы и поныне чрезмерно умножены, и где умножать их непрестанно усиливается не благочестие, а пропаганда, и не религиозная только, но под видом религиозной политическая? – Благовременно ли оставить там одного охранительного стража вместо двух, как было доныне? V. Но если изменение закона уже совершилось; не может ли православное духовное начальство, хотя без особенного права, в особенных случаях, предварять гражданское начальство о неудобстве допустить где-либо новую иноверческую церковь ? – Но православное духовное начальство не узнает благовременно о предприятии сего рода, или намеренно сие скроют от него до получения разрешения; а по разрешении предостережение уже неуместно. VI. Один способ предосторожности представляется теперь возможным: определить местности, особенно требующие предосторожности, таковы например: Киев, Москва, и пр. и постановить дополнительное правило, чтобы министр внутренних дел в сих местностях, прежде разрешения строить новые иноверческие церкви, чрез г. синодального обер-прокурора брал сведения и мнение от православного духовного начальства. После производившейся за сим между обер-прокурором Святейшего Синода и министром внутренних дел переписки по предмету разрешения постройки иноверческих церквей, без предварительного сношения с епархиальным начальством, обер-прокурором Св. Синода был представлен на усмотрение Его Императорского Величества проект дополнения к высочайшему повелению, 6 января 1862 года, в силу коего полагалось: 1) чтобы о каждом данном разрешении на постройку иноверческих церквей министерство внутренних дел сообщало немедленно обер-прокурору Святейшего Синода, 2) чтобы в тех случаях, когда просьба о разрешении будет касаться местности, в которой по заявлению духовного ведомства, заранее министерству сделанному, будет Святейшим Синодом признано нужным соблюдать особую осторожность, оно каждый раз входило, через обер-прокурора, в предварительное сношение с духовным начальством и 3) чтобы министерство внутренних дел постоянно имело в виду обязанность отвращать всякие со стороны иноверческого духовенства действия, могущие клониться ко вреду православия. Означенное дополнение, в 26 день января 1863 г., удостоилось высочайшего утверждения с тем, чтобы оно было конфиденциально объявлено только Святейшему Синоду и министру внутренних дел к зависящему исполнению. Сообщив о таковом высочайшем повелении министру внутренних дел, обер-прокурор Св. Синода в дополнительном сообщении тому же министру, согласно определению Святейшего Синода, 12/25-го февраля 1863 г., изъяснил: 1) что самые уже обстоятельства указывают на западные епархии, как на главный центр латинской пропаганды, где необходимо соблюдать особую осторожность при разрешении ходатайств о постройке иноверческих церквей; хотя случаи совращения из православия, как показывает опыт, бывают и в других частях империи и иногда даже там, где почти нельзя было их ожидать, 2) что определить с точностию все такие места, где требуется по подобным делам особая осторожность, – по неимению, в настоящее время, нужных к тому сведений, – для Святейшего Синода невозможно, и 3) что до собрания этих сведений и сообщения замечаний Святейший Синод предоставляет самому министру, которому известны местности, где православию преимущественно предстоит борьба с происками иноверцев, определять те важные пункты, где постройки и вообще увеличение иноверческих церквей, без ведома православного духовного начальства, могли бы сделаться средствами к распространению и утверждению иноверия. 205 Примечание. Вследствие ходатайства бывшего, в 1884 г., в городе Киеве собрания преосвященных о восстановлении силы прежнего закона, в силу коего при постройке иноверческих церквей гражданское начальство обязывалось входить в предварительное сношение по сему предмету с духовным православным начальством, по докладу о сем управлявшего министерством внутренних дел, Государь Император, в 10 день октября, 1885 года, высочайше повелел восстановить в прежней силе действие означенного закона. 28 апреля. Письмо митрополита Филарета к князю С. Н. Урусову, с приложением записки: «О книге: Преобразование и упрощение русского правописания» Сиятельнейший князь, милостивый государь. По записке и приложениям, препровожденным ко мне, от 24 сего апреля, ответствую на то, на что скорее можно отвечать. Прилагаю при сем записку о азбуке, возвращая печатные брошюры. О праздновании преподобным Кириллу и Мефодию мои мысли сообщил я в особой записке Алексею Петровичу 206 . Рассуждения и предположения, изложенные в доставленной мне записке, весьма достойны внимания. Но можно ли надеяться, что исполнение сделается с желаемым успехом? – На сей вопрос мне не представляется еще успокаивающего ответа. Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностью, имею честь быть вашего сиятельства, покорнейший слуга, К письму этому приложена была следующая записка: О книге: Преобразование и упрощение русского правописания I. Чего не выдумает изобретательный и преобразовательный век для блаженства человеческого! Он говорит старцу, ученому, писателю: садитесь рядом с пятилетним младенцем и учитесь новой азбуке. От этого ты, старец, сделаешься опытнее; ты, ученый, умножишь свои познания; ты, писатель, будешь писать книги лучшие тех, которые писал доныне. Он говорит отроку: брось трудную и безобразную русскую азбуку, учись вот этой легкой, прекрасной азбуке. Отрок думает: видно, я ошибался, когда мне казалось, что у нас все хорошо; видно, русское не хорошо; надобно бросать его, и перенимать европейское. Подлинно ли это путь к успеху и преуспеянию? Подлинно ли это нужно для возвышения образованности и благоденствия народа? II. Кому досужно, тот много бы нашел в наименованной книге такого, против чего можно спорить. Укажем немногое. Стр. 3. Книга вычисляет проценты выигрыша от перемены букв русских на латинския. Бухгалтерия сомнительная, для поверки которой надлежало бы в большом количестве текста пересчитать не только буквы, но и линии. Но неверность сей бухгалтерии обличается первыми строками книги, где сказано: в одной букве т , которою начинается слово тот , может поместиться самое слово tot . Неправда: букву т составляют три прямые черты, не отдаляемые одна от другой поперечными. В слове tot четыре черты прямых t|o|t , и притом расширяемые поперечными tt . III. Стран. 5, 6. Книга жалуется, что многие прописные русские буквы не отличаются от строчных. Это она говорит против себя. Ибо она полагает несовершенство русской азбуки в том, что букв много; но, требуя отличных прописных букв, чрез сие самое увеличивает число форм, которые должен изучить обучающийся чтению. IV. Книга хочет упростить правописание: но вот что она делает на стр. 9. в первом слове g значит ж ; а во втором г . Следовательно потребуется новое правило, когда g выговаривать, как ж , и когда как г . В слове угля uglea, вместо желаемого сокращения, лишняя буква. И при том еа никто не выговорит, как я. Этому надобно будет учить и переучивать. Итак сказанное на стр. 16, будто «правописание упростится в тысячу крат», усиленным выражением покрывает ложную мысль. Видите, книга думает, что вместо ь лучше писать h . И для этого понадобилось составить новое правило, тогда как нам не нужно никакое правило, чтобы прочитать слово: честь . VI. На страницах 20–25, для новой азбуки множество новых правил для чтения, каких русская азбука не требует. Видите, буква ч в одном слове выражается одною буквою с, а в другом двумя ch. Итак, вместо желаемого уменьшения букв, оказывается умножение. И требуется правило, когда писать одну, и когда две буквы. Здесь уже три буквы вместо одной. И здесь сочинитель не принял труда исчислить, сколько процентов от сего будет убытка при печатании. IX. Если будет принята новая азбука: особенно несчастлив будет ученик, которому достанется учиться азбуке русской, французской и латинской. Одни и те же буквы будут требовать многих и разных произношений, и он будет запутываться в применении их к разным языкам. Х. Русская нынешняя азбука не далека от славянской; и потому обе выучиваются почти как одна. Латинская азбука далека от славянской. Принятию латинской азбуки для русского языка мог бы обрадоваться тот, кто желал бы, чтобы славянская азбука неприятна была детям, и чтобы им не хотелось читать церковные книги. Еще, конечно, рады были бы видеть русское слово в одежде латинской и польской азбуки те, которые желали бы олатинить и ополячить Россию. 1 мая. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с мнением о прошении коллежского регистратора Мордвинова о разрешении ему издавать еженедельный журнал, в котором были бы помещены, в течение года, жития всех святых, российскою православною церковью чтимых А.П. Ахматов отношением, от 27 апреля, 1862 г., за № 2413, просил митрополита Филарета о сообщении ему мнения по всеподданнейшему прошению коллежского регистратора Мордвинова, о дозволении ему издавать, на русском языке, жития всех святых, российскою православною церковью чтимых, присовокупив к сему, 1) что в данном Святейшему Синоду объяснении г. Мордвинов показал, что предположенное им издание будет состоять частию из оригинальных статей, а частию составлено по Четии-Минеи и Прологу, иногда с сокращением, а иногда с дополнением по другим отдельно напечатанным сочинениям, но ни в каком случае не будет составлять буквального перевода книг Четии-Минеи и 2) что Святейший Синод положил отказать г. Мордвинову в его прошении на следующих основаниях: а) Святейший Синод признал уже однажды неудобным издавать на русском языке жития святых, собранныее святителем Димитрием Ростовским ; б) самый предмет издания так важен, что может быть вполне доступен только лицам, специально изучающим оный и в) в настоящее время этим делом занимаются уже с успехом некоторые из наших архиереев. На этом отношении, в верху 1 страницы, рукою митрополита Филарета помечено: «Мая 1. Отвествуется отрицательно, но по другим причинам». Изволите требовать моего мнения о преднамереваемом коллежским регистратором Мордвиновым еженедельном журнале, в котором бы в течение года изданы были жития всех святых, российскою православною церковию чтимых. За несколько лет пред сим Святейший Синод остановил печатание житий святых из Четии-Минеи на русском наречии. Точная причина сего мне неизвестна. Если причиною сего было охранение права собственности Святейшего Синода на означенную книгу, то причина сия не сильна. Любители чтения славянской Четии не оставят ее, для некоторых отдельных житий святых на русском наречии. Сии отдельные жития расходились в значительном числе, привлекая внимание тех, которым кажется тяжелым чтение на славянском. Итак они приносили пользу. Эта выгода для Святейшего Синода важнее материальной. Ныне особенно не должно пренебрегать ничего такого, чем можно отвлечь людей от легкомысленного чтения, и привлечь к назидательному. Справедливо то рассуждение, что жития святых благонадежнее могут быть составляемы лицами духовного звания, которых к сему ближе приспособляет и образование, и жизнь. Но Святейший Синод не строго держался сего рассуждения. Г. Мордвинов имеет готовое возражение против сего. В важный момент открытия мощей святителя Тихона житие его написано светским лицом. Впрочем мысль о важности предмета имеет силу, и налагает обязанность. Если о светском предмете написано слабо, погрешительно, даже смешно: нет нужды. Но если о таком предмете, как жития и деяния святых, написано будет слабо, погрешительно, с предосуждением признанных сказаний: произойдет соблазн. А горе тому, кем соблазн приходит. Следственно предполагаемое г. Мордвиновым издание требует значительного предварительного обеспечения его достоинства и бессоблазнства. Он говорит, что представляет первый выпуск. Но в деле нет сего образчика, по которому отчасти можно было бы судить об ожидаемом. Г. Мордвинов хочет в одно время и сокращать и дополнять существующие жизнеописания святых. Это не очень ясное предвещание. Если он хочет писать жития пространные, то уместно ли сокращать? А если краткие, то уместно ли дополнять? Это не показывает , чтобы он приложил верный аршин к своему плану. Как он объявляет готовым только один выпуск, то ему надобно еще приготовить 51 в течение года. Чтобы в течение недели можно было основательно написать и напечатать жития святых, сколько их встретится в течение 7 или 8 дней: это более, нежели сомнительно. Для первых 7 дней сентября надобно написать не менее 13 житий. Если писатель захочет облегчать себя тем, чтобы такое большое количество материала стеснять в 2 и 1 ½ печатные листа; то нельзя не опасаться, что в таких житиях не окажется жизни и духовной пользы. Обещание оригинальных сочинений о житиях таких святых, о которых не представляется никаких новых источников сведений, как например св. великомученицы Варвары и святителя Митрофана, подает причину думать, что г. Мордвинов произнес обещание, не обдумав достаточно, сбыточно ли оное. Посему полагаю, что Святейший Синод признает проект г. Мордвинова не имеющим нравственного обеспечения и не допустит исполнения оного. С совершенным почтением и преданностью имею честь быть, вашего превосходительства, милостивого государя, покорнейший слуга, Дело при сем возвращается. 8 мая. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода А.П. Ахматову, с мнением, о дозволении славянским уроженцам турецко-подданным устроить в С.-Петербурге славянское подворье Обер-прокуроры Святейшего Синода, граф А.П. Толстой и А.П. Ахматов, письмами, первый, от 12 января, а второй, от 27 апреля, просили митрополита сообщить мнение его по поводу просьбы славянских уроженцев из Турции, находящихся в Петербурге, о дозволении им устроить в столице славянское подворье, доходы «с коего употреблялись бы на поддержание православных славянских церквей в Турции». От 27 апреля, № 2417, ваше превосходительство требовали моего мнения по просьбе славянских уроженцев о дозволении им устроить в С.-Петербурге славянское подворье. Суждение о сем принадлежит преимущественно высокопреосвященному митрополиту новгородскому, в епархии которого предполагается устроение. Впрочем не отрекаюсь исполнить требуемое, по возможности. Справедливость требует не скрыть неверности оснований, на которых думают утвердить означенную просьбу. В основание просьбы полагают пример существующих подворий. Но существующие в Москве подворья патриархий иерусалимской, антиохийской и александрийской не могут быть примером для монастырей, с одной стороны по высшему достоинству патриархий, а с другой по многочисленности монастырей, которые множеством подворий обременили бы страну, и утомили и истощили бы усердие православного народа. Уже и теперь, как с некоторого времени начальство слишком расширило путь сборщикам в пользу церквей и монастырей, сборы сделались скуднее; потому что к имеющему, например, рубль избыточный, когда приходили двое, он давал им по полтине, а когда приходят десять, им достается по гривне. Греческий монастырь в Москве не образец предполагаемому подворью. Это русский монастырь, давно, по особым обстоятельствам, отданный грекам, имеющий одинаковый вид с епархиальными монастырями, не требующий сборных книг, и не посылающий сборщиков. В просьбе сказано, что в подворья стекаются пожертвования и оттуда правильно распределяются, даже в самые отдаленные местности. Это не точно. Подворья все, что приобретают, доставляют каждое своему патриарху, и, к сожалению, часто недостает удостоверения, что благотворения достигают своей цели. Например, в патриархию александрийскую отправлены значительные благотворительные суммы; и тщетно употребляются усилия дознать, сообразно ли с назначением они употреблены. В просьбе сказано, что в подворьях находят постоянный приют греческие сборщики. И это неверно. Греческие сборщики в Москве не находят места на подворьях, которые от всякой комнаты ищут дохода. Греческие и славянские сборщики обыкновенно ищут места в епархиальном монастыре. Из трех в Москве патриарших подворий пользуется довольным благосостоянием иерусалимское по особому усердию православного народа ко Гробу Господню, и потому, что во время бывшего большого сбора пособий храму Гроба Господня, обстроилось зданиями, приносящими доходы. Два другие подворья не в изобилии. Для епархиального начальства не без затруднений от сих подворий. Начальник подворья, не имея сослужащих, заимствует их из епархиального духовенства, что не всегда соответствует порядку и дисциплине. Гражданское начальство от епархиального требует побуждения подворий к исполнению полицейских повинностей; начальники подворий отзываются скудостию способов, а власть, которая могла бы верно сие дознать и решить, находится за границею. То же затруднение встречается и в отношении к внутреннему порядку на подворьях. В сие самое время на антиохийском подворье отзываемый патриархом на восток и получивший его приказание привезти с собою вещи покойного митрополита Неофита 209 , архимандрит Аноим не дает преемнику своему архимандриту некоторых нужных сведений по подворью, стесняет его в малопоместительном подворье продолжением своего присутствия, не хочет ехать на восток, и везти туда вещи по предписанию патриарха, и домогается остаться в России. Это – не завидные примеры и не самые благоприятные предзнаменования для предполагаемого подворья. Но если Москва несет бремя трех подворий, то Петербург, из любви к единоверным и единоплеменным, может понести бремя одного подворья. Но, чтобы оно было удобоносимо, нужно ограничить и осторожнее определить составленный проект. Неудобно предполагаемому подворью быть в непосредственном ведении Святейшего Синода: – высшему правительственному сословию неудобно принимать на себя обязанности низшей инстанции управления. Славяно-сербское подворье должно быть в ведении митрополита новгородского; и лица, принадлежащие подворью, доколе на нем пребывают, должны быть подчинены надзору и дисциплине петербургского епархиального начальства. Книга для сбора пособий может быть дана сроком на год или на два; а вечное хождение по России со сборною книгою допустить неудобно. Предположение собрать точные и полные сведения о всех православных церквах в славянских областях Турции и об их нуждах, слишком велико. Оно возбудило бы такие требования, которым нет надежды удовлетворить. Надобно скромно сообщать сведения, тщательно поверять и осторожно подавать пособия, чтобы они достигли до нуждающихся и не впали в руки обирающих. Славяно-сербское подворье должно оказывать странноприимство славянам и сербам, приходящим в Петербург по нуждам церковным. 9 мая. Заметки митрополита Филарета о многолетии, долженствовавшем быть сказанным при открытии памятника тысячелетию России Министр императорского двора, граф В.Ф. Адлерберг, к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, между прочим, писал: «вследствие отношения ко мне вашего превосходительства, от 8 мая сего года, за № 2648, с препровождением копий церемониалов по духовной части, при открытии в Новгороде памятника тысячелетию существования государства российского, имею честь вас, милостивый государь, уведомить, для зависящего распоряжения, что Государю Императору угодно, дабы по окончании молебствия подле памятника, после провозглашения многолетия императорской фамилии, протодиаконом провозглашено было: 1) всем в Боге почившим царствовавшим в России государям вечная память и 2) царству всероссийскому подаждь Господи, мир и благоденствие и сохрани его на многие лета». В деле сохранились следующие документы, принадлежащие перу митрополита Филарета: I. По возглашении многолетия благочестивейшему Государю Императору и высочайшей фамилии, протодиакон глаголет: Просветившим Россию христианскою православною верою равноапостольным великому князю Владимиру и великой княгине Ольге, преемственно в течение веков созидавшим и укреплявшим единодержавие России, благоверным царям и великим князьям, новосозидавшим российское царство, и расширившим и прославившим оное в Боге почившим благочестивейшим императорам и императрицам, вечная память. Всем избранным сынам России, в течение веков верно подвизавшимся за ее единство, благо и славу, на поприщах благочестия, просвещения, управления и победоносной защиты отечества, вечная память. Времена и лета в руце Своей положивый Господи, Твоим премудрым всеблагим Промыслом тысящелетне сохраняемому и возращаемому царству всероссийскому, пробави велию милость Твою и сохраняй оное в вере и правде, в благозаконии и благоустроении на лета и веки многия 211 . Примечание. Лучше, чтобы певчие: вечная память, пели не печальным напевом, как на похоронах, а другим величественным. II. По возглашении многолетия благочестивейшему Государю Императору и высочайшей фамилии, протодиакон глаголет: Времена и лета в руце Своей положивый Господи, Твоим премудрым всеблагим Промыслом тысящелетне сохраняемому и возращаемому царству всероссийскому, пробави велию милость Твою, и сохраняй оное в вере и правде, во благозаконии и благоустроении на лета и веки многия. Равноапостольней великой княгине Ольге, равноапостольному великому князю Владимиру, благоверному великому князю Иоанну, собирателю земли русския, и прочим благоверным царем и великим князем российским, благочестивейшим императорам Петру Первому, Александру Первому, Николаю Первому и прочим в Бозе почившим благочестивейшим императорам и императрицам всероссийским, вечная память. Примечание. Последнее возглашение может быть произнесено и прежде многолетия царству всероссийскому, если так лучше рассудится. Даже лучше, чтобы в заключение было многолетие, а не вечная память, что привыкли слушать с печальною мыслию. Лучше также, чтобы певчие: вечная память пели не печальным напевом, как на похоронах, а другим величественным. III. Дополнение к возглашениям по молебне тысячелетия России. Всем избранным сынам России, в течение веков верно подвизавшимся за ее единство, благо и славу, на поприщах благочестия, просвещения, управления и победоносной защиты отечества, вечная память 212 . 10 мая. Мнение митрополита Филарета «о грамотах благословения от Святейшего Синода» Недавно изобретены грамоты для объявления благословения Святейшего Синода, обремененные многочисленными украшениями. Вверху образ Спасителя. По сторонам его, на хоругвях: в другой раз образ Спасителя, и образ Божией Матери. Между ними два серафима. Ниже, по сторонам, святитель Николай и преподобный Сергий. Внизу, по сторонам, еще два серафима. В сем расточении святыни, в сем оскорблении ее беспорядком, соблюдено ли правило святого Андрея Критского : почитай Божественная честне? Серафимы, высшие силы, которых православная церковь в молитвословиях вспоминает после Божией Матери, выше святого Предтечи и Апостолов, прилично ли помещены, не только ниже святых человеков, но и ниже водосвятной чаши, в самом подножии картины? К чему здесь святая чаша и дискос? К чему Евангелие? К чему трикирий и дикирий? К чему митра? К чему омофор и епитрахиль? К чему, сверх Евангелия, еще две книги на аналогиях? К чему водосвятная чаша? К чему сосуд для благословения хлебов? К чему купель? К чему две короны с крестами, брошенные в подножии картины? Если художники сыплют украшения, ища только приятной пестроты и симметрии, не принимая труда подумать о достоинстве предметов; должно ли духовное начальство уступать сему необдуманному направлению? Не должно ли оно подавать противоположный сему пример, и вразумлять художников? Указ архимандриту, объявляющий назначение во епископа, не пишется ли на простом листе, и не довольствуется ли подписью обер-секретаря? Неужели важнейший сего акт есть объявление благословения церковному старосте? Высочайшие императорские грамоты не пишутся ли на чистом листе без всяких украшений? Очень вероятно, что сельский церковный староста, увидев на грамоте образа, поставит ее со своими иконами, и будет молиться им и своей особе, в грамоте вписанной. Не надобно ли было предвидеть сие, и остеречься от сего? Почему Святейший Синод лицам духовного звания объявляет свое благословение по-прежнему просто, без украшенной грамоты? Конечно он не желает лишними издержками обременять свое хозяйство. Для чего же было обременять оное и в отношении к мирянам? Хозяйство Святейшего Синода призывает бережливость. Не можно ли надеяться, что Святейший Синод, обратить внимание на образец грамоты, вкравшийся по доверию к художеству, мимо соображений духовных, и если не оставить грамоту без украшений, то, по крайней мере, даст ей украшения менее обременительные и более приличные? 11 мая. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с мнениям относительно введения в употребление по церквам заздравных и заупокойных листков, по составленным на сей предмет образцам Обер-прокурор Святейшего Синода, А.П. Ахматов, отношением, от 29 апреля 1862 г., за № 2454, просил митрополита Филарета сообщить заключение: а) по проекту определения Святейшего Синода, по поводу возникшего в нем вопроса, относительно введения в употребление по церквам заздравных и заупокойных листков по составленным на сей предмет образцам, а равно и б) по сим образцам. От 29 прошедшего апреля, № 2454, требуется от меня мнение по проекту заздравных и заупокойных листов. Мое мнение: проект не обещает пользы, а обещает затруднение. На одном проекте листа икона Спасителя, а на другом даже три иконы. Нет в сем ни нужды, ни приличия. Лист положат в карман, вытаскивая из кармана уронять, положат на непочетное место. Лучше поберечь от сего образ Господень и святых. Иное дело в книге: там священные изображения охраняемы оградою переплета. К чему на листе молитва о усопших, которую церковь поручила произнести священнику? На заздравном листе написано: о здравии, спасении и во всем благопоспешении рабов Божиих. Но что, если хотят помянуть одного, именинника 214 , или больного? Вот надпись и негодна. Обыкновенно употребляются так называемые поминанья, малые книжки, в которых написаны имена поминаемых: духовных отцов, предков, родственников, благодетелей, усопших и живых. Такая книжка служит долго, дополняясь по обстоятельствам новыми именами. Это удобно, прочно; и никто не захочет заменить сию книжку листом, и лист не будет для сего удовлетворителен. В церквах и монастырях, где много приходящих богомольцев, они получая просфоры, тут же просят на нижней стороне их написать имена, и часто один приносит к жертвеннику несколько просфор. Священнику легко помянуть написанных на просфорах; и податель по надписи на просфоре знает, о ком над какою просфорою принесена молитва. Станет ли он, вместо сего покупать листы, писать имена на листах, чтобы потом перемешать листы с просфорами, и не знать, кому которая просфора принадлежит? Кто же будет покупать листы? Разве тот, кто хочет помянуть больного? До того ли ему, чтобы искать листа? Он спешить к алтарю с просфорою, чтобы сказать, что молитва требуется о болящем. И если надобно помянуть во многих церквах: и в сем случае не пойдет в церковь искать листов, а у себя напишет имена и пошлет в разные церкви, по желанию. Кратко сказать, заздравные и заупокойные листы угрожают сделаться товаром, не имеющим сбыта, или очень малый, и оставить в убытке предпринимателей сей торговли. Или покупка заздравных и заупокойных листов сделается для прихожан обязанностию, повинностию, налогом? Без сомнения, Святейший Синод не желает такого распоряжения, как несправедливого, а вредного и неудобоисполнимого. Но на сей несчастный путь более или менее вступить сие дело и в том случае, если предпишется в виде добровольного. Епархиальные начальства будут побуждены, как можно, соответствовать мысли Святейшего Синода, и будут побуждать приходское духовенство, а сие будет побуждать прихожан. Что же будет? Иные не послушают; иные, вероятно не многие, купят листы, и копейки за них, вычтут из немногих копеек, которые дадут духовенству за требы; и налог обратится от прихожан на духовенство. Раскольники получать новый случай порицать духовенство и привлекать людей к своей независимости. Уже и теперь есть затруднения сего рода в отношении к венчикам и разрешительным молитвам. Некоторые прихожане неохотно их покупают; иные дешевле покупают у раскольников; светское начальство, которому епархиальное начальство жалуется на раскольников-контрабандистов, не находить их. Заздравные и заупокойные листы падут еще новым бременем на духовенство и на епархиальное управление, в том отношении, что их надобно выписывать, рассылать, записывать, давать отчет в числе их, и в вырученных деньгах; в случае недочета производить следствие и суд. Святейшему Синоду известно, как тяжелы сего рода бремена лежащие на духовенстве доныне. Надобно ли еще умножать их и в то же время требовать, чтобы духовенство возвышало свою образованность, проповедовало, руководило начальное обучение народа? Проект определения с приложениями при сем возвращается. С совершенным почтением и преданностию имею честь быть, вашего превосходительства, милостивого государя, покорнейший слуга, № 64. Мая 11, 1862 г. 215 11 мая. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета о проектах уставов: университетского, средних учебных заведений и народных училищ Святейшему Правительствующему Синоду, от члена оного, Филарета, митрополита московского, донесение. Г. управляющий министерством народного просвещения 216 , сообщив мне проекты уставов университетского, средних учебных заведений и народных училищ, приглашал подвергнуть их рассмотрению некоторых лиц духовного ведомства. Четыре члена московской духовной академии, по поручению моему, исполнили сие и представили две записки соображений, с которыми согласясь, я препроводил их соответственно требованию. Долгом поставляю не оставить сие неизвестным Святейшему Синоду, и потому списки с означенных записок 217 при сем представляю. Вашего святейшества нижайший послушник, № 183. Мая 11, 1862 г. 218 . 12 июня. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с мнением о положении дел у присоединившихся к православию греко-униатов мельхитов Обер-прокурор Святейшего Синода, А.П. Ахматов, при письме, от 5 июня, 1862 г., № 3415, сообщил митрополиту Филарету три копии с полученных из министерства иностранных дел донесений генерального консула нашего в Сирии: 1) Об устройстве, в Бейруте, госпиталя и сиротского дома для православных семейств; 2) О назначении пальмирского епископа Иоанникия наместником антиохийского патриарха в Дамаске и 3) Об отъезде архимандрита Джибары в Египет. Три копии с донесений Бейрутского консула при сем возвращаю. Бейрутскому дому призрения должно желать успеха и пользы. Хорошо, что коптский епископ Григорий устранен от дел; но жаль, что они были ему поручены ко вреду и соблазну. Если бы сей, изгнанный еще прежде народом, продолжал сидеть в мосульском монастыре, этого не было бы, а с тем вместе и случая ему помышлять о унии. Архимандриту Джибаре приписывается беспокойный характер, чрезмерные требования, стремление к независимости. Для чего же не усмотрели сего ранее и приняли такого человека главным агентом воссоединения мелькитов? Антиохийский патриарх, епископ мелитопольский 219 и консул справедливо полагают, что отдельное представительство воссоединенных мелькитов неблагоприятно для единства церковного. Но александрийский патриарх действует противоположным сему образом. Не может ли российский посланник подать александрийскому патриарху лучшие мысли? Но может быть уже поздно, если фирман уже дан 220 . 13 июня. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета, о всеподданнейшем прошении Варвары Раевской, об устройстве в С.-Петербурге и Москве часовен Обер-прокурор Святейшего Синода, А.П. Ахматов при предложении, от 30 марта 1862 г., за № 1907, представил Святейшему Синоду всеподданнейшее прошение дворянки Варвары Раевской, об устройстве в С.-Петербурге и Москве часовен, с тем, чтобы половина из имеющих поступать в оные доходов обращаема была на поддержание благочестивых девственниц в столицах, а другая на устройство, в селе Раевке, саратовской епархии, женской обители. Согласно определению Святейшего Синода, 23 апреля/1 мая 1862 г., прошение это было препровождено на заключение митрополитов: с.-петербургского Исидора и московского Филарета. Во исполнение означенного определения митрополит Филарет донес Святейшему Синоду следующее: При указе Святейшего Синода, от 10 мая сего 1862 года (№ 1344), препровождена ко мне копия всеподданнейшего прошения девицы из дворян Раевской, об устроении в С.-Петербурге и в Москве часовен, с тем, чтобы половина из имеющих поступать в оные доходов обращаема была на поддержание благочестивых девственниц в столицах, а другая на устройство, в селе Раевке, саратовской епархии, женской обители, и требуется от меня заключение. Основанием требуемого заключения послужат следующие соображения: I. По преданию и обычаю церковному, часовни устрояются – в честь особенно чтимых святых икон (как в Москве иверская), – на местах священных событий (как в Москве часовня крестовская, на месте сретения мощей святителя Филиппа), – в некоторых селениях, не имеющих церкви, для совершения некоторых общественных молитвословий, – и иногда во внимание к желанию благочестиво усердствующих представить на видном месте проходящему народу предмет, напоминающий о Боге, и призывающий к молитве. В некоторых часовнях Бог являет Свои милости чрез свою святыню; возбуждается вера и усердие народа; приношения не только удовлетворяют потребностям часовни, но и доставляют пособия к поддержанию монастыря или церкви, которой принадлежит часовня, а иногда и на другие церковные нужды и благотворения. Но такого успеха наверное ожидать нельзя и особенно, когда часовня утверждается не на духовном основании, а устрояется только с целью получать чрез нее деньги, хотя и на доброе употребление. II. В Москве уже есть 30 часовен; и вследствие самого сего множества, доходы в них (за исключением немногих, в которых находятся чудотворные иконы), ограничены. Так, например, часовня крестовская, хотя устроена с священным воспоминанием сретения на месте ее мощей святителя Филиппа, хотя находится на улице, по которой проходят многочисленные богомольцы в Сергиеву лавру, не приобрела однако народного внимания; и доход ее в прошедшем году составлял 57 руб. 52 коп. Доход другой, принадлежащей покровскому монастырю, часовни, находящейся на том же пути, в прошедшем году составлял 225 руб. 24 коп. Предположим, что Петербург будет щедрее Москвы, и тамошняя часовня даст до 1000 рублей дохода в год. Возьмется ли девица Раевская сими доходами поддерживать всех благочестивых девственниц обеих столиц, и сверх того женский монастырь в Раевке? Не в оскорбление, но по точной справедливости должно сказать, что она не знает, чего просить. III. Кого разумеет она под названием благочестивых честных девственниц в столицах? «Кто они? Где они»? Не думает ли она ходить по домам обеих столиц и отыскивать благочестивых честных девственниц? Опять необходимо сказать, что не знает, о ком просить. IV. Саратовской епархии женский монастырь села Раевки не имеет никакого права иметь часовни в обеих столицах и получать от них доходы. И если допустить сие, то множество монастырей всей России, из которых большая часть бедны, уже по праву данного примера могут домогаться иметь часовни в столицах, а сие поведёт к тому, что столицы будут обременены часовнями, истинное благочестие будет оскорблено употреблением часовен для одних корыстных видов, и народ потеряет к ним благоговение. V. Просительница указывает на пример построенной в Петербурге часовни, приписанной к гуслицкому монастырю. Пример сей очень далек от дела просительницы. Гуслицкий монастырь построен по особенному высочайшему попечению о благе церкви, дабы распространить свет православия в краю, омраченном расколом. Сие учреждение имеет совершенно духовную и церковную цель. Явился благочестиво усердствующий построить часовню в честь древней иконы: благочестивое намерение требовало соответственного внимания. И дело Провидения Божия явилось в том, что сие предприятие приобрело благоволительное внимание благочестивейшего Государя Императора и Святейшего Синода, и народное благочестие к поставленным в часовне иконам сильно возбудилось и распространилось. Что одному дано по чрезвычайным обстоятельствам и по особенному устроению Провидения, того не может требовать другой. Не может всякий надеяться того, что одному дано сверх надежды. VI. Все изложенные соображения, по моему мнению, необходимо ведут к заключению, что всеподданнейшее прошение девицы Раевской, как неосновательное, несправедливое и неисполнимое, не заслуживает быть представлено в благоволительное внимание Его Императорского Величества. О чем Святейшему Синоду благопочтительнейше доношу. Святейший Синод, определением, от 21 сентября/8 октября 1862 г., постановил: просьбу девицы Варвары Раевской оставить без последствий 221 . 16 июня. Записка митрополита Филарета, озаглавленная: «О средствах прекратить затруднительное положение вознесенского монастыря, по причине ветхости зданий 1862 года, июня 13 дня, по делу о ветхости зданий вознесенского монастыря возникли в консистории разные мнения. Одно из них – перенести монастырь в бутырскую слободу. Сие мнение основано на неточных соображениях. 1) Некоторые члены консистории говорят, что жилые здания сего монастыря все вообще оказываются ветхими. Но из архитекторского акта видно, что восточные и северные строения не требуют капитальных переделок, и их полагается исправить. На западной стороне настоятельские и некоторых монахинь келлии, также полагается исправить. А только две трети западной стороны зданий требуют капитальных перестроек, и их полагается обратить в нежилые. 2) Говорят, что министерство двора требует, чтобы западный корпус немедленно был разобран. Но из отношения начальствующего над дворцовою конторою видно, что требуется только удалить монастырские отхожие места. 3) Говорят, что на возведение нового корпуса, вместо назначенного к сломке, монастырь не имеет средств. Но если он не имеет средств перестроить четвертую часть зданий, а три части только исправить: то тем более не имеет он средств построить весь новый монастырь на новом месте. 4) Говорят, что в монастыре не имеется места для построения нового корпуса, вместо предназначаемого к сломке. Но останется место сломанного корпуса, которое частию необходимо оставить без строения, и частию есть некоторая возможность занять строением в небольшом виде. 5) Говорят о затруднении разместить сестер обители, в случае оставления одного восточного корпуса. Но не видно, на чем основано оставление одного восточного корпуса, когда архитекторы находят возможным сохранить жилыми и северный и даже часть западного. Между затруднениями, в случае перемещения некоторых сестер в другие монастыри, полагают и то, что могут от них потребоваться вклады. Такое предположение не должно быть допущено; и потому не имеет силы доказательства. 6) Некоторые члены полагают, что монастырь надобно перенести на другое место, и для того прибегнуть к займу; но не объясняют, каким образом заем может быть покрыт. 7) Полагают, что при монастыре, на новом месте, именно, на Бутырках, надобно открыть кладбище. Но во-первых не несомнительно то, может ли оно быть открыто среди селения, во-вторых, нельзя предусмотреть, будет ли оно доставлять монастырю пособия. Миусское кладбище, находящееся на сем край Москвы, есть самое незначительное из всех. Не обнадеживает и пример алексеевского монастыря, которого кладбище приобрело внимание обывателей потому, что близко к городу, и находится в глазах многих, живущих летом в окрестностях оного. 8) Полагают, по перенесении монастыря на новое место, восточный корпус уступить безмездно общине сестер милосердия. Но сия община еще не существует, и будет ли существовать, неизвестно. О ней есть только записка, никем не подписанная, которая не может служить основанием никакого решения. 9) Некоторые члены признают самым важным затруднением к перенесению монастыря на новое место, существование в нем трех храмов царского построения, и то, что в древнейшем из них почивает основательница сего монастыря великая княгиня Евдокия, в монашестве Евфросиния, которой память благоговейно чтится в столице; и также находятся гробницы царственных особ женского пола. Сего, по истине важного, затруднения они не разрешили удовлетворительно, и едва ли оно может быть разрешено. Не безболезненно должно быть для нравственного и духовного чувства сестер обители, и не назидательно для посторонних, если они оставят блаженную основательницу своей обители, свою духовную родоначальницу и покровительницу, оставят усыпальницу священную, усыпальницу царственную, древние царственные храмы, и перейдут в загородную слободу, чтобы иметь кладбище для временных выгод. 10) Некоторые члены полагают, по перенесении монастыря на Бутырки, под наименованием нововознесенского, существующий ныне в Кремле монастырь приписать к нововознесенскому под названием старовознесенского монастыря. Такое распоряжение оскорбительно для достопамятного древнего монастыря. Кроме сего, как сии члены полагают, что старый монастырь поддержать нет средств; то как же найдутся средства во первых, построить новый монастырь, во-вторых, исправить хотя часть старого, в третьих, поддерживать впредь два или по крайней мере полтора монастыря, так как полагают несколько монахинь оставить в старом монастыре. 11) Полагают, для священнослужения в старом монастыре оставить двухличный причт. Но если в старом монастыре один священник и один причетник станут совершать богослужение (что едва возможно), то представят столице неприятный и необычайный пример церковной скудости. Если же содержать здесь и клирос из монахинь и послушниц; то это будут решительно два монастыря, которых, на расстоянии нескольких верст, не может обнять бдительный надзор настоятельницы. 12) Полагают двухличному причту в старом монастыре дать помещение в восточном корпусе. Неудобно и неблаговидно было бы помещение в одном здании монахинь и двух членов причта с семействами. 13) Полагают при нововознесенском монастыре два причта, и в раздел их жалованья вводят священника и причетника, предполагаемых при старовознесенском монастыре. Но известно, как скудно жалованье вознесенского причта: и разделять его с новыми двумя лицами решительно невозможно 222 . Притом ныне вознесенско-монастырский причт имеет хотя небольшие доходы от живущих в монастыре и от приходящих; по удалении монастыря, предполагаемые новые священник и причетник сего иметь не будут. 14) Полагают, чтобы игумения вошла в сношение с лицами, желающими поместить в вознесенском монастыре общину сестер милосердия, но имена сих лиц в сем деле неизвестны; и потому неудобно предписывать сношение. 15) Некоторые члены определяют на все ими предполагаемое разрешить настоятельнице заем в 30000 рублей. Но это не основано ни на какой смете. Может быть, принимают в соображение, что около сей суммы стоило построение алексеевского монастыря на новом месте: но это было за 27 лет, когда цены на материалы и работы были далеко ниже нынешних. Притом же там надобно было построить новый монастырь, а здесь построить новый и исправить часть старого. Там строили на чистой безмездно полученной земле; а здесь, как замечено и в мнении одного члена, надобно скупать домы и покупать землю. 16) Замечают, что в случае сокращения помещений в нынешнем монастыре, настояла бы необходимость переместить некоторых сестер в другие монастыри, и это было бы для них стеснительно. Но мера сия неизбежна и в том случае, если бы принято было предположение перенести монастырь на Бутырки. Когда стали бы ломать западный корпус, чтобы перенести материал его на Бутырки, тогда живущие в сем корпусе 53 лица должны удалиться из монастыря. 17) Консистории предоставлено, не стесняясь прежними разногласными мнениями, возобновить о сем суждение вновь, и, если можно, изыскать лучшее. При чем желательно, чтобы достигнуто было и единогласие. 22 июня. Мнение митрополита Филарета, о принятии в общение православно-кафолической церкви члена протестантской англо-ирландской церкви Ричардсона и о рукоположении его Обер-прокурор Святейшего Синода, А.П. Ахматов, при отношениях, от 29 апреля и 17 мая, 1862 г., за № № 2950 и 2957, препровождая к митрополиту Филарету: при первом копию с письма протоиерея посольской в Лондоне церкви Попова относительно заявленного присоединившимся к православию Ричардсоном желания получить священническое рукоположение, а при втором письмо и записку Гаверлея о недостаточности для Ричардсона миропомазания к рукоположению его в священники, просил сообщить мнение по сим предметам. Митрополит Филарет, от 22 июня 1862 г., за № 82, писал А.П. Ахматову следующее: «Вследствие письма и докладной Святейшему Синоду записки г. Гаферлея, и письма лондонской миссии протоиерея Попова, от 3 апреля сего 1862 года, по вопросу о рукоположении г. Ричардсона, мои соображения при сем препровождая, покорнейше прошу, предать сию записку на рассмотрение членов Святейшего Синода». О принятии в общение православно-кафолической церкви члена протестантской англо-ирландской церкви Ричардсона, и о рукоположении его I. Г. Ричардсон уже принят в православную церковь посредством таинства миропомазания; и просить рукоположения во священника. II. Против сего образа принятия возражает присоединенный к православной церкви англичанин г. Гаферлей, который в докладной Святейшему Синоду записке говорит, что «такого крещения (каким крещен г. Ричардсон), по благоснисхождению церкви достаточно, чтобы допустить обращенного мирянина к таинству причащения, но для лица, домогающегося священства, явно недостаточно, на основании канонов, и всех бывших в церковной практике примеров». III. Неизвестный настоятель греческой церкви в Лондоне, не упоминая уже и о снисхождении, решительно говорит, что «для канонического присоединения г. Ричардсона к кафолической православной церкви, надлежало совершить над ним таинство крещения». IV. Оба сии говорят о канонах, о каноническом присоединении, но не указывают никакого канона или правила церковного, в подкрепление своих мнений. V. Нет и не может быть никакого канона, который бы говорил, что есть таинство крещения, достаточное для мирянина, но недостаточное для священника; и что для священника нужно иное, более совершенное таинство крещения. Священное Писание и символ веры велят «исповедовать едино крещение». VI. Никто не решится сказать, что таинство евхаристии, в котором верующий причащается истинного тела и крови Христовой, менее высоко и божественно, нежели таинство священства. Итак, если крещение, каким крещен г. Ричардсон, по мнению г. Гаверлея, достаточно очистило и освятило его для того, чтобы он мог быть причастником таинства евхаристии: то нет причины, почему то же крещение было бы недостаточно для того, чтобы он мог быть причастником таинства священства. VII. Должно признать одно из двух: или крещение, которым крещен г. Ричардсон, имеет характер и силу крещения, или нет. В первом случае крещение делает его членом православной церкви, способным принимать все прочие таинства, если он не повредит сей способности новыми тяжкими грехами или отступлением от православия; во втором случае он не есть член православной церкви, и столько же неспособен к принятию таинства причащения, как и священства. VIII. Таким образом оказывается, что мнение г. Гаверлея, во первых, ничем не доказано: во вторых, оно противоречит само себе. Первою частию его, что крещения г. Ричардсона достаточно для допущения его к таинству причащения, опровергается вторая часть, будто то же крещение недостаточно для допущения его к таинству священства. IX. Предварим возражение, которое может представиться против изложенных здесь рассуждений. Неокесарийского собора пр. 12 гласит так: «аще кто в болезни просвещен крещением: то не может произведен быти во пресвитера: ибо вера его не от произволения, но от нужды: разве токмо ради после открывшиеся добродетели и веры, и ради скудости в людях достойных». Упоминаемое в сем правиле крещение в болезни, вероятно, есть крещение обливательное. Но правило не говорит, чтобы такое крещение не имело характера и силы истинного крещения; не говорит, что оно недостаточно для того, чтобы сделать человека способным к священству; не требует другого крещения для приготовления к священству. Правило возбраняет крещенного в болезни (хотя бы то было и погружательное) не по неудовлетворительности крещения, но по недостатку нравственного достоинства в лице крещенного таким образом, ибо вера его не от произволения, но от нужды . А посему правило и не произносит запрещения решительно, но разрешает рукополагать такового, когда он в последствии окажет в себе достаточное для священства нравственное достоинство: ради после открывшейся добродетели и веры . И это без нового крещения. Таким образом и сие правило не может служить к подкреплению, но служит к опровержению мнения г. Гаферлея, который находит одно крещение достаточным для принятия таинства евхаристии, а для принятия священства требует другого крещения. Х. Мнение настоятеля греческой церкви в Лондоне, по крайней мере, не противоречит само себе. Но оно говорит о каноническом присоединении к католической православной церкви так же бездоказательно. Надобно справиться с канонами. ХI. Несовершенство образа крещения западного вообще, также и англиканского, состоит в том, что оно совершается не погружением, а обливанием. Посему каноны, которые говорят о латинском крещении, равномерно могут относиться и к англиканскому, или англо-ирландскому. ХII. Святой и великий собор 1484 года составил последование (чиноположение, устав) для обращающихся от латинских ересей к православной католической церкви, которое можно видеть в афинском издании канонов 1855 года. В сем последовании, после предначинательных молитвословий, полагаются вопрошения обращающегося о вере, отречение его от латинских заблуждений, чтение им православного символа веры ; «и по прочтении сего символа «вполне, немедленно помазуется от иерея святым и великим миром церковным. Священник начертывает крест на его челе, на ушах, на браде, на руках, на персях, на коленах. При сем каждый раз произносит: печать дара Духа Святого». Вот точные слова последования. Собор не требует крещения. XIII. Вопрос о латинском обливательном крещении занимал и российскую церковь в XVII столетии. Патриарх Филарет определил было обращающихся от латинства крестить. Но больший собор 1667 года, на котором присутствовали два патриарха восточных и российский, определение патриарха Филарета и меньшего с ним собора, признали неправильным; и основываясь на вышеприведенном соборе 1484 года, и на свидетельстве Марка ефесского , положили принимать латин в православную церковь чрез таинство миропомазания. Вот точные слова собора 1667 года: «О латинском убо крещении, еже действуется во имя Отца и Сына и Святого Духа трикратным обливанием, всесвятейшии патриархи Кир Паисий, папа и патриарх александрийский и судия вселенский, и Кир Макарий, патриарх Божьяго града великия Антиохии и всего востока, и Кир Иоасаф, патриарх московский и всея Руси, и преосвящении митрополиты и архиепископы и епископы, и весь освященный собор слушавше выписи сея дело разсудиша, яко не подобает приходящих от латин ко святей апостольстей восточней церкви покрещевати. А во угвержение сего узаконения предложиша святейшии вселенстии патриархи, Кир Паисий, папа и патриарх великого града Александрии и судия вселенныя, и Кир Макарий, патриарх Божия града великия Антиохии и всего востока, на соборе книгу древнюю греческую, в ней же писано: яко в лето 6992 (1484) бысть собор в Константинополи, в пречестнем храме Пресвятыя Богородицы, зовомыя Паммакарист, от четырех вселенских святейших и блаженнейших патриархов, Кир Симеона константинопольского, и Кир Григория, папы и патриарха александрийского, и Кир Дорофея антиохийского, и Кир Иоакима иерусалимского, на превращение и упражнение иже во Флоренции зле бывшего собора. Сей святый собор повеле, яко аще кто от латин возвратится ко православней кафоличестей восточной церкви, помазовати их святым миром, а не прекрещевати. Изобрази же и последование сей святый собор, како приимати их и вопрошати и како проклинати им латинския ереси, и по сем помазовати святым миром и молитвовати над ними: взимати же и рукописание от них во святую великую церковь . Подобне повелевает премудрейший и святейший Кур Марко, ефесский митрополит, во окружней своей епистолии, ея же начало сице: «иже по всей «земли и островех обретающиися христиане»: в ней же по мнозех речех и сия глаголет: яко от латинников приходящих к православию, яко арианов, и македониан, и савватиан, и наватиан, приемлем подающих писание и проклинающих всякую ересь, не мудрствующую яко же мудрствует святая восточная церковь; и по седьмому правилу второго собора печатаем, сиречь помазуем их святым миром: чело, очеса и прочая по уставу, глаголюще: печать дара Святого Духа, аминь». И далее: «Тако мы соборне священными правилами достоверно свидетельствовахом и согласно судихом вси, от днесь приходящих от латин к нашей православней христианстей вере святыя восточныя церкви не покрещевати». Достойно примечания еще следующее рассуждение сего же собора: «Ересь главнейшая у латин отступление восточныя церкве о исхождении Святого Духа, яко от Отца и от Сына исходит Дух Святой мудрствуют; и от тоя ереси латинския, яже есть о исхождении Святого Духа, тягчайшая есть арианская и македонианская ересь. Ариане бо Сына Божия не единосущна Отцу и Святому Духу исповедают, но здание и тварь глаголют: македоняне же Святаго Духа от Отца и Сына отчуждают, раба исповедуют быти. Обаче правило 7-е второго вселенского собора и шестого вселенского собора 95-е не повелевают их крестити, но токмо миром помазывати по чину; кольми паче латин, меньшее преступление имущих, не подобает крестити». XIV. Правда, есть противоположное сему определение 1756 года, напечатанное в вышеупомянутом афинском издании канонов, подписанное патриархами Кириллом Константинопольским, Матфеем александрийским и Парфением иерусалимским. Вот их слова: «не погруженно крещенных (ἀβαπτίστως βαπτιζομένους, то есть, недостаточным образом крещенных, обливательно) когда приходят они к православию, приемлем как не крещенных и без всякого опасения крестим по правилам апостольским и соборным». Теперь спрашивается: кому благонадежнее последовать, четырем ли патриархам и собору 1484 года, или трем патриархам 1756 года? Больший собор мог бы изменить решение меньшего; но меньшинство не может отнять силы у решения предшествовавшего большого собора. Притом определение 1756 года основано, вероятно, на невежении. В начале его сказано: «Назад тому три года возник вопрос, достойно ли приятие крещение приходящих к нам еретиков», и проч. Из сего видно, что составители сего определения вопрос о латинском обливательном крещении почитали новым, и не знали, что он за три века был рассматриваем, и решен соборно. Ибо если бы знали, то свойственная их церковному характеру добросовестность потребовала бы, чтобы они или подчинились древнему соборному определению, или представили причины, почему не подчиняются оному. Составители определения 1756 года глухо упоминают о правилах церковных и о словах святых отец, но не делают точных указаний, и не приводят подлинных слов. А потому и с сей стороны определение их является лишенным основания. XV. Из сказанного теперь должно заключить, что определение 1484 года не может быть отвергнуто силою определения 1756 года, и можно только рассуждать, следует ли сие последнее определение совсем оставить недействительным, или по уважению к тем и другим иерархам следовать тому или другому определению, по обстоятельствам. В сем рассуждении вопрос может быть поставлен так: обливательное крещение должно ли признавать решительно действительным, или решительно недействительным, или действительным, но при некоторых обстоятельствах не совсем свободным от сомнений? Если признаем решительно недействительным, то впадем в противоречие с древнею православною церковью, которая обливательное крещение в некоторых особенных случаях допускала, и признавала действительным. Так святый Киприан, строгий охранитель православного крещения, будучи вопрошен о сем, отвечал, что «Божественная благодать не может умаляться и ослабляться» (то есть уменьшением воды в крещении), и что «это никого не должно смущать, что больные окропляются или обливаются, когда приемлют благодать Господню» (Epist. LXXVI). За сим остается признавать обливательное крещение решительно действительным, или может быть иногда не свободным от сомнений потому, что оно в новейшие времена совершается не в случаях нужды, а по произвольному отступлению от истинного чина и древнего предания. И таким образом может быть допущено принятие крещенных обливательно в православную церковь чрез миропомазание, по определению 1484 года, и требование от них нового крещения, по правилу 1756 года, так как церковные правила, в случае сомнения о крещении повелевают крестить того, о ком есть такое сомнение. XVI. Такой двоякий образ действования видим ныне в православной греческой церкви. По строгому суждению, она от приходящих из латинства требует крещения. Но недавно двух мельхитских священников приняла в свое общение посредством таинства миропомазания, с сохранением их священнической степени. Нынешний святейший вселенский патриарх 224 , рассуждая о сем, отозвался, что это допущено χάριν οἰκονομίας, (по снисходительному церковному домостроительству), подобно как было и в России, при воссоединении униатов. XVII. Из всего здесь сказанного, по справедливости, можно заключить, что рукоположение обливательно крещенного г. Ричардсона не было бы ни противным правилам церковным, ни новым и беспримерным. Знаменателен недавний пример двух мелькитов, в которых великая константинопольская церковь признала действительным и латинское крещение, и, при латинском крещении, латинское рукоположение. XVIII. Настоятель российской церкви в Лондоне пишет, что появление Ричардсона в качестве православного священника, может вызвать сильные замечания, которые в православном мире в Лондоне могут породить нестроение и взаимное отчуждение, и что подобное явление было бы особенно блаженно. Жаль, что он не изъяснился доказательнее. Диакона Пальмера 225 Святейший Синод соглашался принять в православие, не требуя от него крещения; в Лондоне, по всему вероятно, было сие известно; но не было слышно никаких замечаний. Дело же не получило желаемого окончания потому, что диакон Пальмер хотел принадлежать в одно время к двум не единомысленным в вере церквам, к православной и к англиканской. XIX. Г. Гаферлей пишет, что он исторг у Ричардсона признание, что он сам вовсе недоволен был тем способом присоединения, которым принял его в общение русский священник в Ницце. Не должно допустить, чтобы он приступил к таинству священства со смущенною совестию. Посему, может быть не излишне было бы познакомить его с содержанием настоящей записки; или же другим образом привести ему в ясность предмет его сомнения. XX. Может быть, не излишне было бы и то, чтобы настоятель российской церкви в Лондоне прочитал сию записку, и дал отзыв, остается ли он в своем опасении «блазненности», и почему? XXI. Впрочем, все сие предаю в благоусмотрение Святейшего Синода. 30 июня. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода А.П. Ахматову, с отзывом о правилах обеспечения духовенства в приамурском крае Обер-прокурор Святейшего Синода, А.П. Ахматов, при отношении, от 16 мая, 1862 года, за № 61, писал митрополиту Филарету: В числе бумаг, сданных предместником моим, остались предположения Святейшего Синода о применении высочайше утвержденных, в 1859 году, правил обеспечения духовенства в приамурском крае к прочим губерниям, кроме западных, для коих составляется особое положение, и об испрошении высочайшего соизволения войти о сем в соглашение с подлежащими министерствами. Граф Толстой, как известно мне, имел в виду просить мнения вашего высокопреосвященства по сему предмету. Вполне разделяя предположение графа Толстого, по важности этого дела, имею честь препроводить к вашему высокопреосвященству упомянутые правила в копии, покорнейше прося вас, милостивый государь и архипастырь, почтить меня отзывом о заключении вашем относительно введения сих правил в сказанных епархиях. К сему отношению приложен следующий документ: Проект правил об обеспечении и устройстве духовенства в приамурском крае, областей амурской и приморской Для полного обеспечения городских и сельских причтов приамурского края, чтобы поставить их в независимое положение от прихожан, определить отношения к ним сих последних и доставить духовенству возможность, не озабочиваясь материальными нуждами, стать на высоту духовных учителей, представляется нужным постановить следующие главнейшие правила: 1) Отвести каждому сельскому причту удобной земли под усадьбы, огороды и сенокосы до 80 десятин. Но если при одной церкви, по числу прихожан, будет более одного причта, в таком случае на каждый отводить то же количество земли. 2) Обрабатывать земли сии, и вообще извлекать из них пользу, причты должны собственными средствами. 3) Духовенству сельскому предоставляется право пользования выгонами на общем крестьянском положении для приамурского края, а в городах – усадебными местами и выгонами наравне с прочими обывателями. II. В отношении помещения для духовенства 4) Помещения городским и сельским причтам устраиваются теми способами, какие представятся, именно: от казны, или на церковные, или на особо пожертвованные суммы, или от прихожан. До того же времени, пока будут устроены помещения, давать причтам приличные дома от прихожан, или от казны. 5) Постройка нарочитых для сего домов, как в городах, так и селениях, должна производиться на церковной земле, подле церкви; почему, при сооружении церквей, должно оставлять достаточное количество земли под усадьбы и огороды священно-церковнослужителей и эта земля в городах должна заключаться в числе поземельного надела церковных причтов, а в селениях составлять церковную собственность, так чтобы доходы с земли поступали в общие церковные суммы. Это может служить к уменьшению взносов прихожан на церковные нужды. 6) Капитальные исправления сих помещений, происшедшие от времени или чрезвычайных происшествий, производятся на счет прихожан порядком нижеозначенным, а мелочные поправки лежат на обязанности лиц, пользующихся домами. 7) Отопление помещений, назначенных для жительства церковных причтов, производится от прихожан в мере действительной надобности, по числу печей. 8) Само собою разумеется, что если священно-церковнослужители будут жить в своих домах, то устроенные для них при церквах дома и проч., отдаются в наем и доходы с оных обращаются уже в пользу церковных доходов. 9) Священно-церковнослужители должны содержать назначенные для них помещения в полной исправности. III. Другие пособия от прихожан духовенству 10) Оказывается денежное пособие от прихода, сверх жалованья из казны, в городах: протоиереям от 450 до 500 руб., священникам от 300 до 350 руб., протодиакону кафедрального собора по 250 руб., диаконам от 150 до 175 руб., дьячкам по 100 руб., пономарям по 70 р. и простирне по 40 руб. в год, а в селениях, где причты будут иметь возможность пользоваться землями и где расходы менее городских, производить священникам от 200 до 250 руб., диакону, если прихожане пожелают его иметь, по 400 руб. (потому что от казны им жалованья не положено), дьячку от 85 до 100 руб., пономарям от 60 до 70 руб. и простирне от 30 до 35 руб. 11) Пособие сие раскладывается на всех прихожан без различия сословий. В селениях, вместо денег, оно может быть вносимо хлебом. Но как все таковые пособия в селениях и городах, кроме Николаевска (приморской области), не могут быть производимы ныне по малолюдству края, который еще только заселяется, то впредь, до времени, когда население достаточно увеличится, производить от казны хлебное довольствие: протоиереям по 100 пуд., священникам и протодиакону по 60 пуд., диаконам по 40 пуд., причетникам по 30 пуд. и простираям по 15 пуд. ржаной муки в год; кроме того давать прислугу протоиереям и священникам, а из диаконов тем, кои будут заниматься обучением детей прихожан грамоте, и не воспрещать приема от прихожан добровольных вознаграждений за исправление треб. 12) Основанием раскладки пособий деньгами и хлебом, когда они, по увеличению населения, будут признаны возможными для обеспечения церковных причтов, может служить в городах, для чиновников и служащих нижних чинов содержание, получаемое ими, для городского сословия объявляемые капиталы, а для сельских сбывателей подесятинный сбор хлеба, так чтобы вычеты были достаточны для поименованного выше обеспечения духовенства, а впоследствии и покрывали с избытком все церковные расходы. 13) В потребных случаях, прихожане должны давать обывательскую подводу священнику, напр.: когда он призывается для исполнения треб в место, отстоящее от города далее 5 верст. IV. Отношения прихожан к церквам и часовням. 14) Отопление оных производится на счет прихожан в мере действительной необходимости и для облегчения этой повинности не лишне было бы отводить церквам там, где возможно, независимо от поземельного надела, особые лесные участки, в коих рубка дров должна производиться правильными лесосеками, без истребления лесной дачи. 15) Освящение церквей и часовен и другие расходы по церкви удовлетворяются из свечного и кружечного сборов. 16) Трапезники и сторожа в церкви и часовни наряжаются от прихожан натурою или наймом. 17) Кроме того избираются приходскими общинами церковные старосты и члены советов приходских, о коих сказано будет ниже. V. Отношения причтов к прихожанам. 18) За всеми объясненными выше пособиями, когда они будут производиться, священно-церковнослужители не имеют права принимать от прихожан вознаграждения за исполнение какой бы то ни было духовной требы, кроме молебнов, паннихид и поднятия святых икон на дом. 19) В этих трех последних случаях, т. е., за молебны, паннихиды и поднятие святых икон на дом, прихожане обязываются вознаграждением призываемых для исполнения сего священно-церковнослужителей в той мере, какая определена будет. 20) Священнослужители, будучи вполне обеспечены в материальном отношении, обязаны всемерно стараться о духовном просвещении своей паствы и вообще о распространении грамотности в приходах особенно сельских, для чего устраивают школы при церквах, принимая на себя обучение приходящих в эти школы. 21) Попечение об удовлетворении всех изложенных нужд приходских церквей и состоящих при них причтов лежит на обязанности советов прихожан, кои всемирно должны пешись о полном обеспечении содержания священно-церковнослужителей, дабы они не могли терпеть от какого-либо существенного недостатка. 22) Советы приходские составляются из священнослужителей той церкви, при которой состоят, и которые суть непременные члены оных, и следующих лиц, в городах: из представителей от всех сословий и званий, не исключая ремесленников, по одному от каждого, из церковного старосты и особого почетного попечителя, если на звание такового изъявить кто желание, со взносом, в пользу церковных доходов, определенной для сего суммы, а в сельских (или в станичных) приходах из местных сельских начальников, церковных старост и представителей от окрестных селений, приписанных к приходам. 23) Все сии лица избираются прихожанами установленным порядком и на известный срок. 24) Председательство в советах приходов городских церквей принадлежит тому, кто будет для сего членами совета избран, а в селениях приходскому священнику. 25) Советы сии собираются в городских приходах, по мере надобности, три или четыре раза в год, а в селениях дважды в год, осенью, по окончании полевых работ, и весною – перед начатием сих работ. 26) Священники представляют совету о церковных и своих нуждах, но в обсуждениях об удовлетворении последних не участвуют. 27) Удовлетворение всех означенных нужд церквей и причтов, при них состоящих, как то: отопление, устройство помещений, капитальные исправления оных, доставление прислуги, раскладка денежного пособия, количество оного и проч. зависят от усмотрения советов приходских и производятся теми способами, какие они признают для сего наиболее удобными. 28) По каждому таковому собранию совета составляются протоколы, а в сельских приходах приговоры, которые приводятся в исполнение тем порядком, какой для сего установлен будет, и обязательны для всех прихожан. 29) Ведение и распоряжение церковными доходами и расходами, не исключая свечной и кружечный сборы, принадлежат к числу главнейших обязанностей советов приходских, которые обязываются в сем случае надлежащею отчетностию. 30) Кроме того на них возлагается попечение о призрении бедных прихода, погребении неимущих умерших, устройстве участи безприютных сирот, распространении грамотности и религиозного образования между прихожанами, устройстве кладбищ, примирительное разбирательство всех тех, кто обратится к суду совета приходского, и рассмотрение случаев, по нарушению правила о безвозмездном исполнении причтами духовных треб, о коих, если окажется нужным, доводится до сведения епархиального начальства. На это письмо митрополит Филарет, от 30 июня 1862 года, за № 86, отвечал А.П. Ахматову следующее: При отношении вашего превосходительства, от 16 дня мая, сего года, за № 61, препровождены ко мне в копии высочайше утвержденные в 1859 году правила обеспечения духовенства в приамурском крае, и требовано от меня мнение, относительно приложения сих правил к другим епархиям. В сих правилах иное представилось мне неясным, по неизвестности местных обстоятельств края, для которого оные составлены, а иное и по самому изложению. И в том, что ясно, встретились частию такие положения, к которым я не мог присоединиться с убеждением. В препровождаемой при сем записке сделаны мною замечания на те статьи правил, которыя для меня неясны, или в которых я не мог убедиться, а потом предлагаются некоторые соображения о трудности приложения сих правил к другим епархиям, и о том, что, по моему мнению, можно предпринять с надеждою пользы. И как я, между прочим, предложил не прекращать обычая ручных доходов причтов при требах, то, чтобы показать основание моего мнения, я сделал к записке дополнение собственно о сем предмете. С совершенным почтением и преданностию имею честь быть, вашего превосходительства, милостивого государя покорнейший слуга, О правилах обеспечения духовенства в приамурском крае и о применении оных к другим епархиям I. В 5 статье сказано: при сооружении церквей, должно оставлять достаточное количество земли под усадьбы и огороды священно-церковнослужителей, и эта земля в городах должна заключаться в числе поземельного надёла церковных причтов, а в селениях составлять церковную собственность, так чтобы доходы с земли поступали в общие церковные суммы. Непонятно, что значит, что сия земля в городах должна заключаться в числе поземельного надёла церковных причтов, а в селениях составлять церковную собственность. Как в городах, так и в селах, земля, назначенная под усадьбы и огороды причта, есть церковная собственность, находящаяся в пользовании членов причта преемственно. Непонятно, какие могут быть доходы в церковь с земли, составляющей усадьбы и огороды членов причта. II. В 6-й статье сказано: мелочные поправки лежат на обязанности лиц, пользующихся домами. Трудно поставить пределы между поправками мелочными и капитальными. Отсюда сомнение и спор, кому поправлять. Например: многими годами обветшал пол; пришел священник; год перетерпел, на другой переделал пол с прибавкою материала, употребил 25 рублей; за сим он перемещен на другое место: не напрасно ли пропали у него 25 рублей. Справедливее: на обязанности лица, занимающего дом лежать поправки повреждений, происшедших от его небрежения. III. В статье 8: «само собою разумеется, что если священно-церковнослужители будут жить в своих домах, то устроенные для них при церквах дома и проч. отдаются в наем и доходы с оных обращаются уже в пользу церковных доходов» .. Это может разуметься совсем иначе. Например: священник сделался многосемеен; помещение церковное сделалось тесно; он говорит: построю дом несколько просторнее; войду для сего в долги, которые потом покрывать буду доходами с принадлежащего мне церковного помещения. В сем случае не справедливо правило, которое отнимает у него сей доход. IV. Оклады, определенные в 10 статье, в какой степени удовлетворены, можно судить только при известности местных обстоятельств. V. Сбор окладов и пособий натурою (стат. 12), для причтов и прихожан, в виде налога, не представляет довольно удобства и в отношении к раскладке, и в отношении к взиманию, и в отношении к действию на нравственное расположение прихожан. Когда подобное вводимо было силою закона Божия, как например, десятины: тогда религиозное чувство располагало и к повиновению, и к усердному исполнению. Трудно сего надеяться, когда сбор предпишется гражданским законом. Неудовольствие прихожан может даже отразиться на духовенстве охлаждением к нему. Не лучше ли могли бы привести к дели следующие правила? 1) Прихожане каждой церкви благосостояние причта, их духовной пользе служащего, должны, по древнему церковному обычаю, поддерживать усердными приношениями при совершении церковных треб. 2) Если же сие окажется недостаточным для безбедного содержания; в таком случае прихожане обязаны общим совещанием назначить с самих себя сбор деньгами или натурой для производства причту ежегодных пособий. 3) С другой стороны причт при совершении треб не должен ни требовать приношений, ни определять их меру, под строгою ответственностию за нарушение сего. VI Освещение церквей (стат. 15) должно быть производимо из кружечных доходов, а не из свечных, которые имеют свое законное назначение. VII Если бы принято было то, что в настоящей записке сказано под числом V: то статья 18 была бы неудобна и не нужна. VIII. Определить меру (стат.19), чтò дать за молебен или панихиду, неудобно. Для бедного гривну дать тяжелее, нежели для богатого рубль. А когда назначится гривна: тогда и богатый, не стыдясь, даст гривну, и скажет: я исполнил закон. IX. Статья 24 говорит: председательство в советах приходов городских церквей принадлежит тому, кто будет для сего членами совета избран. Это продиктовано не духовною, а мирскою мудростью. Слово Божие говорит: повинуйтеся наставникам вашим; а мы, прихожане, в церковном совете хотим сесть на первое место, а приходского наставника посадить на второе или третье, или далее. Мало ли бывает светских собраний, в которых председательствует не старший по званию или чину, но кто ближе к предмету собрания? Почему священник не удостаивается подобного? И в городах есть приходы, состоящие из ремесленников или ямщиков: и между сими найдется такой, который захочет стать выше священника, и найдет поддерживающих его честолюбие. Будет ли сие назидательно для прихода? И в селе могут быть прихожане из высших сословий. Если там не предоставлено никому председательства пред священником, почему же не так в городе? Не было ли бы приличнее следующее: естественный председатель приходского совета есть священник. Но, смотря по обстоятельствам, могут избрать из прихожан другого, почетного председателя. Х. Статья 29 вверяет приходскому совету ведение свечного и кошелькового сбора и отчетность. Посему понадобится совету канцелярия, и, может быть, бухгалтерия. Надобно оставить церковное хозяйственное письмоводство в руках причта и церковного старосты, как везде. Совет пусть поверяет это ежемесячно и в конце года. XI. Статья 30 на приходский совет возлагает рассмотрение случаев по нарушению правила о безвозмездном в исполнении причтами церковных треб. Итак сегодня священник на исповеди будет судить совесть прихожанина; а завтра прихожанин будет судить священника по исполнению треб. Можно подчинить сей статье причетников; а о неудовольствиях на священника приходский совет, не входя в суждение, должен объявить благочинному, или представлять епархиальному архиерею. XII. Если бы приамурские правила и были исправлены, по сделанным здесь замечаниям, и по другим соображениям: трудно обещать им успех, и от них пользу для духовенства в других епархиях. Например. Четвертою статьею полагается помещения причтам устроить на суммы казенные, или церковные, или пожертвованные, или насчет прихожан. Казенные суммы иметь не надежно, разве в очень редких случаях. Церковными суммами устроить помещения для причтов могут только петербургские церкви. Московские не могут; сельские московской епархии и подавно. И в других епархиях могут только редкие церкви. Устроение помещений причту пожертвованною суммою также редкость. Прихожане строить дома причту одни не могут, другие не хотят. В московской епархии немало было домов, построенных причтам помещиками. С некоторого времени помещики отказываются поддерживать сии дома, и усиливаются передать их в личную собственность причта. То же делают и те прихожане, которым дозволено построить церкви, с условием, чтобы устроили дома причту. Будет ли полезно и сообразно с достоинством закона и власти, если закон будет дан, и не будет исполняем? Было время, когда удобнее было доставить готовые дома причтам, потому что власть была сильнее, повиновения было больше, средства найти было удобнее, особенно в помещичьих селениях. Но время сие пропущено. Закон о домах причтам от прихожан существовал от времени Петра Великого, но мало был исполняем. В 1829 году Святейший Синод хотел подтвердить его; но государственный совет разрушил его. В проекте Святейшего Синода было сказано домы причту от прихожан, и на первый раз домы священникам, чего в селениях помещичьих требовать от помещиков. Государственный совет прибавил одно слово: от усердия помещиков; и уничтожил силу закона. Усердия нельзя требовать властию, а помещики не захотели отличиться усердием: и таким образом приходское духовенство поставлено в необходимость (так, по крайней мере, в московской епархии) по случаю покупки и построения домов на церковной земле, переносить тяжкую борьбу с долгами, в которой иные падают, и лишаются мест, дабы продажею домов преемникам уплатить долги. Так парализируют усилия духовного начальства благоустроить свои ведомства; и потом говорят, что духовное начальство не деятельно. XIII. И приходские советы, сомнительно, чтобы могли устроиться повсюду с надлежащею силою и действием, разве постепенно и не в короткое время. Иногда с трудом составляется довольно полное собрание прихожан для выбора церковного старосты, которого потребность всем понятна и очевидна. К ежемесячному счету церковных денег обыкновенно не является никто из прихожан, кроме чрезвычайных случаев и особенного призыва. Посему можно опасаться, что во многих приходах прихожане или совсем не соберутся для образования церковного совета, не понимая или не находя в нем нужды, или составить собрание столь незначительное, что избрание будет случайно, и составленный совет не получить авторитета, а с тем вместе и желаемого успеха. XIV. Впрочем, мысль о приходском совете есть такое семя, которое, если удастся посеять, обещает некоторые плоды. Посему можно сделать следующий опыт: 1) Составить правила о приходских советах, со внесением в них из приамурских правил того, что может быть общеприложимо, и поколику приложимо в епархиях. 2) Правила сии разослать по епархиям и церквам с тем, чтобы епархиальное и приходское духовенство привело их в известность прихожанам и постепенно располагало их к приведению оных в действие. 3) Чтобы приходские советы учредились на первый раз при некоторых церквах, где прихожане сознают надобность и пользу оных, и где есть надежда видеть членов, которые бы искренно приняли к сердцу благо церкви и причта. 4) По той мере, как опыт покажет благонадежность сего учреждения, распространить оное постепенно и на другие церкви. 5) Советам сим собираться не дважды в год, как сказано в приамурских правилах, но чаще, по взаимному соглашению членов, и по мере надобности. О доходах церковных причтов при исполнении церковных треб, в руки или в кружку I. Обычай ручных доходов причта при требах ныне многие осуждают, как неблагородный, называя это платою. II. В прежние времена не почитали сего платою, и не сравнивали священника с нанятым работником, но почитали это законным доходом, принадлежащим службе, подобно как, например, в некоторых государствах судья получает узаконенный доход от производимых дел. III. Апостол говорит: служащие алтарю, со олтарем делятся: тако и Господь повеле проповедующим благовестие от благовестия жить ( 1Кор.11:13–14 ). Благородно это, или нет? IV. Евреи приносили к алтарю приношения, которых часть, иногда самая большая, доставалась священнику, и давали священникам десятину, и не думали, что это неблагородно, а думали, что это благочестиво, и что они принимают участие в служении Богу, обеспечивая служащих Богу. С подобным расположением и у нас добрые православные, смотря по состоянию, стараются быть щедрыми для священника, дабы он с благодарностию усерднее молился за них. Благородно это, или нет? V. Несколько десятилетий назад, я имел случай близко знать отношения некоторых священников к прихожанам. Один священник, вступая в приход, состоящий из населения необразованного, не понравился прихожанам, потому что определен без их согласия, молодой вместо старого: и они сговорились вытеснить его скудостию доходов. За всякую требу ему давали не более, как полушку или денежку. Он принимал, не показывая неудовольствия. Между тем, прилежно совершал церковное богослужение; и на всякий зов для исполнения треб являлся немедленно. Не через долгое время, благонамереннейшие из прихожан, а потом и прочие, усовестились и сделались более обыкновенного щедры к священнику, вознаграждая его за лишение, которое он терпеливо перенес. И потом в продолжение многолетней службы его сохраняли к нему такое благорасположение и усердие, что так называемую новь (начатки полевых работ), если он к кому не пришел или не прислал для получения ее, приносили в дом его, с замечанием: что ты нас забыл? 227 Менее ли здесь христианства, нравственности, благородства и – если нужно и сие модное слово – цивилизации, нежели в том, чтобы, по приамурским правилам, разложить посемейно, или подушно на прихожан в пользу священника оброк, тогда как крестьяне освобождаются от оброка помещиком. Не говорю здесь о жалованье из казны. Это иное дело. VI. Недавно можно было читать в ведомостях, что во Франции некоторые священники, чтобы увеличить так названную лепту святого Петра (сбор денег для папы), увеличили третьею долею доход, получаемый ими от прихожан. Видите, во Франции не почитается неблагородным, не только получать доход от прихожан, но и произвольно увеличивать меру его. VII. Святый Григорий Богослов в третьем увещательном к крещению слове, говорит: «стыдно говорить: где у меня приношение по крещении». И далее: «нет ничего для Бога великого, чего бы не дал и нищий». – «Здесь кто усерднее, тот и богаче» Не говорит он: на что приношение по крещении? На что плата священнику? Это неблагородно. Не отрицает того, что приношение по обычаю дать прилично; а говорит только, что не надобно стыдиться, если приносишь малое приношение; довольно, если приносишь с усердием. Благородно ли мыслит и говорит святой Григорий? VIII. Древняя правительствующая церковь не пропустила без внимания предмета, о котором теперь рассуждаем. Шестого вселенского собора правилом 23, она осудила требование священнослужителям денег, или чего иного; при преподавании святого причащения. Разумеется, что сие правило должно быть соблюдаемо и ныне. Но она не простерла запрещения далее сего предмета. А 4 правилом апостольским запрещено начатки всякого плода (кроме новых класов и винограда) приносить к алтарю, но повелено посылать в дом епископу, для разделения с пресвитерами и диаконами. IX. Все сказанное в сем дополнении представляется для того, чтобы объяснить, почему в 5 статье предыдущей записки предложено сохранить ручные доходы причтов по древнему обычаю 228 . 18 августа. Мнение митрополита Филарета о церковных советах, или о правилах для них, составленных в херсонской епархии I. Из донесения преосвященного херсонского 229 Святейшему Синоду, от 6 марта сего 1862 года, (№ 136), открывается необычайный случай в церковном управлении. Составлены правила о церковных советах; и, без ведома Святейшего Синода утверждены г. министром государственных имуществ, и, без отношения к епархиальному архиерею, окружным начальником вводятся в епархиальное управление чрез благочинного. Нельзя не признать здесь уклонения от установленного порядка. Гражданское начальство, конечно, не признало бы правильным подобного в его ведомстве действования духовного начальства. Посему справедливо было бы, чтобы сему не было подвержено духовное начальство, если достойно внимания то, чтобы его управление не было ослаблено и расстроено. II. По составленным правилам (10), церковным имуществом, и даже освященными вещами заведывает церковный совет, действуя в некоторых случаях по общественным приговорам, и в некоторых относясь к окружному начальнику. В больших приходах полагается 10 членов совета из мирян, и один священник: следственно церковная стихия здесь ничтожна. Отношения к духовному начальству допущены в двух только случаях, по 18 правилу к архиерею о поправках, после которых нужно освящение, и по 21 правилу о годовом отчете, который священник должен представлять благочинному, при чем не упоминается о праве духовного начальства ревизовать оный. Посему не без основания преосвященный херсонский видит в сем отменение церковных постановлений (Апостол. прав. 4. Антиох. собора прав. 24. Карфаген. соб. прав. 42). III. По 5 правилу о церковном совете список выбранных старшин и церковного старосты препровождается священником в волостную управу; а по 6 пункту все недоумения при выборах предоставлено разрешать окружному начальнику. Сим отменяется высочайше утвержденное постановление, по которому избрание церковного старосты утверждает епархиальный архиерей. IV. По 10 правилу ведению церковного совета подлежат все суммы церковные, и, как показывают сношения по киевской и херсонской епархиям, в числе прочих и свечные. Сим также нарушается высочайше утвержденное постановление о свечном сборе в пользу духовенства и особенно духовных училищ. V. В основание организации церковных советов полагается то, что, по упразднении военных поселений, обязанности военного начальства перешли к удельному. Сие рассуждение требует ограничения. Военное управление, по своему особенному предмету и назначению, имеет особый характер своей организации. Посему если в военных поселениях в отношении к делам церковным допущено было нечто исключительное из общих правил, (и было или официально неизвестно Святейшему Синоду, или пройдено от него молчанием): то сие не может обратиться в законное наследство гражданскому управлению. Как скоро церкви и приходы перестали подлежать военному исключительному управлению, они естественно входят в общее положение церквей и приходов. Притом ктитор при церквах военных поселений был не иное что, как церковный староста, с греческим наименованием, которое казалось более почетным. Когда с военными поселениями упразднилось название ктитора, должен был остаться с русским названием церковный староста. Если же сего не довольно казалось, то о учреждении церковного совета, по справедливости, по порядку, и по предосторожности против запутанностей нужно было быть совещанию с Святейшим Синодом. VI. Недостаток сего совещания оказал на составленные правила такое действие, что едва ли кто может утверждать, чтобы оные не требовали пересмотра, даже и в тех частях, в которых не противоречат церковным правилам и высочайше утвержденным постановлениям. Например, по 2 правилу при двупричетной церкви в церковном совете полагается присутствовать одному старшему священнику. Нет причины думать, чтобы хотели унизить и расстроить духовенство, но, по несоображению, поступлено так, как будто сего хотели; потому что младший священник поставлен ниже десяти крестьян членов совета в общественном доверии. Неужели боялись, что слишком велико будет в совете влияние двух священников против десяти крестьян? По 18 правилу о поправках церквей, после которых нужно освящение, сносится с епархиальным начальством окружный начальник. Непонятно, к чему здесь окружный начальник, тогда как по самому предмету свойственнее священнику относиться к архиерею, и удобнее и короче. Донесение сего рода, если представлено священником лично, по личном объяснении, отдается ему с решением тогда же, а полученное чрез почту, чрез почту возвращается прямо ему с разрешением. Сношение окружного начальника нужно разве для того, чтобы размножить письмоводство, которое так старается правительство уменьшить. По 9 правилу, в случае разногласия в совете, священник чрез благочинного представляет окружному начальнику на разрешение. Итак благочинный составляет среднюю инстанцию между священником и окружным начальником. Кроме того, что это инстанция лишняя, напрасно проволакивающая дело, она представляет смешение управлений, и поставляет не только священника, но и благочинного не только на низшей степени пред окружным начальником, но и в зависимости от него; ибо дающий разрешение выше просящего разрешения. VII. Впрочем, настоящее исследование правил о церковных советах не к тому клонится, чтобы отвергнуть советы. Они могут быть полезны, поколику дарует Бог благонадежно их организовать, возбудить в членах их сочувствие к делу, и приобрести им доверие прихожан. Но не легко сего достигнуть. В приходах бывших военных поселений не трудно устроить церковные советы, потому что прихожане приучены к строгому повиновению бывшим военным начальством. Но в иных приходах, особенно немноголюдных, с трудом находят кандидата для должности церковного старосты, и с трудом убеждают его принять ее; и конечно не менее трудно найти благонадежных и усердных членов для составления церковного совета. VIII. Посему правила о церковных советах могли бы начаться следующим образом. При каждой приходской церкви может быть учрежден церковный совет, для попечения о благоустройстве и благосостоянии церкви и причта в хозяйственном отношении, о устройстве первоначального обучения детей, и для благотворительного действия в пределах прихода. Учреждение церковного совета может быть обязательным в приходах, в которых особенно нужным сие признает епархиальное начальство, или в которых сего потребует светское начальство, когда прихожане состоят в ведомстве одного известного начальства. Местный священник есть первый и непременный член церковного совета. Если церковь имеет более одного священника, первенствует в совете старший, но и прочие суть непременные члены оного. К ним присоединяются: церковный староста и члены из прихожан, избираемые общим их собранием на три года. Число сих может простираться от 3 до 5, смотря по многолюдству или по другим обстоятельствам прихода. Далее правила должны быть составлены так, чтобы права духовного ведомства не были нарушены; чтобы совет имел наблюдение за верным хранением и употреблением церковной собственности, присутствуя между прочим при ежемесячном счете и поверке прихода и расхода; чтобы важнейшие дела церковные о построении, расширении, украшении, возобновлении ветхостей храма происходили по совещаниям совета, и всего общества прихожан; чтобы средства, приобретаемые для дел человеколюбия, не были смешиваемы со средствами собственно церковными, и пр. Более говорить рано, когда пересмотр составленных правил есть только еще вопрос, а не определенное предприятие. 22 августа. Мнение митрополита Филарета «о распространении возмутительных сочинений в вологодской губернии» О распространении возмутительных сочинений в вологодской семинарии Первый распространитель бывший студент петербургского университета Фрязиновский. У ученика семинарии Благовещенского найдены: статья: что нужно народу? и запрещенные сочинения за подписью Фрязиновского. Благовещенский признался, что слышал о тайных сборищах у ученика богословия Румянцева, у которого найдены многие возмутительные сочинения; что в оных участвовали почти все ученики 1 разряда богословия; что в них занимались чтением лекций немецкого философа о сущности религии, что эти лекции приобретены учеником богословия Славиным от ректора училища, магистра, священника Попова 231 , им, Славиным, расшиты и в одну ночь списаны учениками богословия. Статью: что нужно народу? – Благовещенский читал крестьянину Малыгину. Славин показал, что лекции Фейербаха взял тайно у священника Попова; и что не знает, каким образом они попали в квартиру Румянцева. Знал о существовании сборищ. Протоиерей Кубеницкий признался, что знал о Благовещенском как о возмутителе. Священник Глубоковский знал и намеревался донести, но предупрежден был прибытием исправника. Священник Попов (депутат при обыске), у которого тайно взяты лекции Фейербаха не спрошен. Отец Благовещенского, к которому сей писал о передовых и либералах, не спрошен. Из сего видно, что еще многие обстоятельства дела не приведены в ясность следствием. Следственно еще не время решительного мнения. Но возможно частное и предварительное. Благовещенский не только имел, но и читал крестьянину возмутительную статью; следственно есть распространитель возмутительных мнений. Он знал о тайных сборищах соучеников и о чтении в них антирелигиозной книги, и не обявил начальству. Такого человека сделать священнослужителем и допустить обращаться в народ, было бы несообразно с правилами религии и нравственности, и с благоразумною предосторожностью против заражения народа вредными мнениями. Из сего следует, что Благовещенского, по открывшимся уже доселе причинам, следует исключить из духовного звания и предоставить суждение о нем, и его дальнейшее назначение тому ведомству, которому сие должно принадлежать по законам. Ученики Румянцев, Славин и другие участвовавшие в тайных сборищах, смотря по тому, как следствием точнее определится их виновность, вероятно, будут подлежать такому же заключению. Священник Попов, вероятно, будет оправдываться тем, что имел неодобренное цензурою, антирелигиозное сочинение Фейербаха с ученою и критическою целью. Если и не откроется более сего, осторожность потребует удалить его от управления училищем, и подвергнуть особенному надзору. Протоиерей Кубеницкий, который знал о возмутителе, и не донес, может быть подвергнут монастырскому исправлению, и должен быть поставлен на таком месте, где был бы близко под надзором начальства, и был бы всевозможно устранен от влияния на сослужителей и на народ. Августа 22, 1862 г. 232 . 28 августа. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду, о смерти строителя троицкого белопесоцкого монастыря иеромонаха Николая и об определении на его место иеромонаха Сергия Святейшему Правительствующему Синоду, члена оного, Филарета, митрополита московского и коломенского, донесение. Троицкого общежительного белопесоцкого монастыря строитель иеромонах Николай, прибыв в Москву, занемог от паралича и, по освобождении елеем, 24 мая сего года, в екатерининской больнице скончался. По смерти строителя иеромонаха Николая оказался денежный капитал в двух билетах сохранной казны, на сумму двести рублей серебром (из коих один 1848 года, № 49.291, на сто рублей положен с условием, по смерти вкладчика, капитал обратить на вечное время в тот монастырь, где будет погребено тело его на поминовение его и других лиц, при вкладе означенных), и разное движимое имущество, заключающееся, – как значится по описи, составленной вновь назначенным строителем троицкого белопесоцкого монастыря иеромонахом Сергием, при казначее сего монастыря иеромонахе Пафнутие и ризничем иеромонахе Евтихиане, – в святых иконах, книгах, носильном платье, белье и посуде. Как духовного завещания после покойного строителя иеромонаха Николая не осталось и кто состоит наследником оставшегося после него имущества духовному начальству неизвестно, то консисториею, с утверждения моего, с приложением копии с описи оставшегося после него имения, за исключением из оной билета сохранной казны 1848 года, № 49.291, на сумму сто рублей, который, согласно воле вкладчика, покойного строителя иеромонаха Николая, погребенного в московском покровском монастыре, обращен в пользу сего монастыря, и сообщено во 2 деп. московского надворного суда, для вызова к оставшемуся после покойного имуществу наследников и утверждения их в правах наследства, с требованием о последующем уведомлении, а вновь назначенному строителю белопесоцкого монастыря иеромонаху Сергию предписано, имение покойного, впредь до решения дела, хранить в приличном и безопасном от огня и сырости месте. О чем Святейшему Правительствующему Синоду и имею честь благопочтеннейше донести, с присовокуплением, что строителем белопесоцкого монастыря назначен казначей серпуховского высоцкого монастыря иеромонах Сергий, постриженный в монашество и рукоположенный в иеромонаха в белопесоцком монастыре. № 320. Августа 28, 1862 г. 233 3 сентября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с мнением о производимой купцом Большаковым торговлю раскольническими книгами В письме, от 22 августа, 1862 года, князь С. Н. Урусов, препровождая митрополиту Филарету: а) проект определения Святейшего Синода, за № 2044, касательно производимой купцом Большаковым торговли раскольническими книгами, и б) донесение по этому предмету московского комитета для цензуры духовных книг, за № 249, просил в сообщении ему мнения его с возвращением приложений. В ответ на это письмо митрополит писал к обер-прокурору А.П. Ахматову: При отношении исправлявшего должность вашего превосходительства, от 22 августа, (№ 2044), препровожденные ко мне донесение московского духовного цензурного комитета и проект определения об отобрании и отсылке в московскую консисторию запрещенных книг, открытых в лавке купца Большакова, при сем возвращаю. Требуемое от меня по сему мнению согласно с проектом определения, основанным на существующих законах. Но при сем не излишними нахожу некоторые дополнительные мысли и соображения. Дело точнее могло бы рассмотрено быть, если бы в виду был реестр всего, что найдено у Большакова в лавке, кроме юфтяного товара. У него, между прочим, найдены иконы и кресты. Если литые медные, то по закону подлежат конфискации. Большаков в оправдание своей торговли говорит, что он по книжной торговле состоит почетным членом, корреспондентом и соревнователем ученых обществ. Но такие общества избирают почетных членов и соревнователей для ученых целей, а не по торговле. Он говорит, что торгует книгами 43 года. И это не оправдание, особенно потому, что его книжная торговля прикрыта юфтяною. Он говорит, что его книги значатся в каталогах Царского и Сопикова: и это не оправдание. Библиография может указывать и незаконно напечатанные книги, но чрез сие не узаконяет их. Он говорит, что выходных листов нет потому, что утрачены. Иногда так, а иногда отсутствие выходных листов, качества шрифта и другие признаки обличают книги, изданные в незаконных типографиях или за границею, которые законом запрещены. Так, например, «Скитское покаяние» и «История соловецких страдальцев» суть книги совершенно раскольнические, противные православию, и никогда не были печатаны в законных типографиях. Но, в настоящее время, когда и главным врагам и христианства и церкви, евреям, делаются многие уступки в законах, очень может случиться, что и для раскольников потребуются уступки, с изменением существующих законов. Большаков и ему подобные могут сказать: правительство дозволяет продавать и печатать книги единоверческой типографии; а они слово в слово напечатаны со старопечатных, патриарших изданий. Если дозволены копии, дозвольте и подлинники. Сему можно противоположить, что источник старопечатных книг патриарших изданий, обращающихся ныне у раскольников и в раскольнической торговле, есть (кроме может быть, редких исключений) кража из церковных и монастырских книгохранилищ. Но и на сие могут возразить, что сего, кроме особенных случаев, нельзя доказать юридически, и что это покрыто давностью. Из сего рождается вопрос: не надобно ли книжный товар Большакова подвергнуть подробному досмотру, и книги, которые окажутся подлинно патриарших изданий, оставить у него, а конфисковать прочие незаконные. Сия уступка из закона не должна ли быть допущена для того, чтобы надежнее охранить в силе и действии прочую часть закона? При сем текст закона останется неприкосновенным, а только получит истолкование и применение, против прежнего несколько ограниченное, именно: богослужебные книги патриарших подлинных изданий, с которых печатаются единоверческие издания, не причислять к раскольническим, и потому запрещенными не почитать. За сим остаются запрещенными: а) книги, хотя патриарших изданий, но такие, в которых есть статьи православною церковью соборно отверженные, как например, о двуперстии, б) книги, с патриарших изданий перепечатанные раскольниками в незаконных типографиях и печатанные за границею, в) книги собственно раскольнические, как например: «Скитское покаяние», г) книги, в которых не означено, где оные печатаны, и с чьего дозволения, и д) книги, которые заключают в себе вредные и злонамеренные приписки. Впрочем, все сии соображения да будут преданы на благоусмотрение Святейшего Синода 234 . № 104. Сентября 3, 1862 г. Саввинский монастырь 235 . Святейший Синод определением, 1 ноября 1862 г., постановил: принимая во внимание, что найденные при осмотре лавки Большакова богослужебные книги не были в свое время конфискованы, Святейший Синод определяет: переписку о сих книгах, как совершенно бесполезную, прекратить, предоставив московской синодальной конторе, в случае продолжения Большаковым продажи недозволенных книг духовного содержания, открыть новое преследование в установленном порядке 236 . 10 сентября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с мнением по делу о народных училищах для первоначального образования Прочитав доверенную мне, в копиях, переписку о народных училищах для первоначального образования, в обязанность себе поставляю изложить внушаемые оною мне мысли и соображения. I. Преосвященный митрополит киевский 237 напрасно поспешил отозваться, «что на слияние народных школ с церковно-приходскими охотно согласен», хотя, потом и ограничил сие согласие условиями. Он вызвал отрицание; а между тем уступчивостию подал повод светскому начальству к требовательности. Кроме того, вопрос касается не до одной киевской епархии, а до всего духовного ведомства, следственно, не должен был разрешиться мнением одного епархиального архиерея, а требовал рассмотрения Святейшего Синода, прежде частного отзыва. II. Напрасно также вызвался он «для законоучительской должности назначить особого священника, приписав его только номинально к местной церкви». И это такой вопрос, который относится не до одной киевской епархии, которого разрешение превышает власть епархиального архиерея, и которого утвердительное решение не легко согласовать с церковными правилами. Присоединяюсь к рассуждению вашего превосходительства, что сие предположение митрополита киевского, если взять оное во всем его пространстве, повело бы к созданию нового класса – безприходных священников, с неудобствами и не без вреда. Впрочем, нельзя отрицать того, что смелое и неудобоприменимое к делу предположение митрополита киевского родилось не без причины. Действительно могут быть случаи, что в учреждаемом светским начальством, светским порядком, училище неудобно быть законоучителем местному священнику; потому что мера его сил и времени уже наполнена исполнением обязанностей по многочисленному приходу, по собственному училищу, по должности благочинного, или потому, что мера его способности и сил недостаточна по старости, и проч. Как же удовлетворить потребности народного училища? Можно полагать, что окажется необходимым частное в некоторых местах увеличение числа священнослужителей, так чтобы не далеко отступлено было от существующего устройства духовенства. Например: в приходе, имеющем более 800 душ мужеского пола и довольствующемся одним священником, без нарушения существующих правил, может быть определен второй священник. Иногда на вакансию диакона может быть произведен второй священник, а на вакансию причетника диакон. Распоряжения сего рода могли бы потребоваться и в том случае, если бы предполагались только духовенством учреждаемые народные училища: тем более должны оказаться необходимыми, когда предполагаются другие народные училища, учреждаемые министерством народного просвещения. III. Мысль, что высочайшее повеление 18 января о двух родах народных училищ есть также временная мера, желательно было бы найти несомнительною. Но она представляет для меня недоумение. Можно думать, что если бы это была решительная законная мера, то она была бы полнее облечена в законодательные формы. Но с другой стороны, в выражениях, в каких объявлено высочайшее повеление 18 января, не видно признаков, которые бы давали разуметь, что это мера временная. Г. управляющий министерством просвещения 238 отозвался, что проекты о народных училищах, разосланные во все управления и советы, подведомные сему министерству, «будут служить только материалом для составления окончательных предположений». Но, может быть, и даже вероятно, г. управляющий министерством просвещения, дает своему отзыву такой ограниченный смысл, что ожидаемые предположения не должны выходить из пределов высочайшего повеления 18 января. Не могу и не желаю ручаться за такое ограниченное толкование отзыва, но нахожу нужным представить оное вашему вниманию и исследованию. IV. Если же высочайшее повеление 18 января будет принято в значении решительной меры, и если рядом со священническими народными училищами народные училища светские потребуют законоучителей и учителей: очень трудно будет исполнить сие удовлетворительно числом и потребными качествами. Кажется, уже сознает сие г. управляющий министерством просвещения, когда в отношении к митрополиту киевскому предлагает вопрос: «кто должны быть «законоучителями в сих учебных заведениях, – сами ли «местные приходские священники, обремененные многими «занятиями по приходу, или другие особые духовные лица, «назначенные на то, по благословению епархиального начальства»? Если под названием особых духовных лиц, которые не суть священники, разумеет он учеников семинарий, и если таких законоучителей надобно будет определить в большом числе, следственно и не из лучших учеников: то можно опасаться, что такие законоучители молодые, неопытные, только посредственно приспособленные к делу, отделенные от своей сферы, погруженные в светскую стихию, не окажут желаемого духовного и нравственного влияния на учащихся, не предохранят их от проникающей всюду беспорядочной, зараженной и заражающей литературы, а некоторые и сами могут подвергнуться неблагоприятным влияниям. Нужда, вероятно, заставить отчасти употребить законоучителями и семинаристов, не посвященных в степени священства; но сие должно быть допущено только как исключение из правила, с тем, чтобы избраны были благонадежнейшие по поведению, и поручены были наблюдению и руководству благонадежных священников, которые бы поддерживали их и в учебном действовании и в духовном направлении. V. Может быть, я подвергаю себя причислению к людям отсталым, ретроградным, к обскурантам, если скажу, что теперь думаю. И, вероятно, слова мои не принесут пользы, потому что дело, которое спешит вперед, не захочет оглянуться на меня и остановиться, однако выскажу мои недоумения, по крайней мере, для того, чтобы признаться в них и поступить искренно. Верно ли то действование, чтобы спешить вдруг распространить образование во всем народе, когда в виду трудности, скудость средств, и не малая опасность ложного направления, могущего расстроить нравственное расположение и дух народа? (Здесь можно вспомнить о воскресных школах, как торопились распространять их светским путем, и что из сего наконец открылось?) Можно ли неповерхностно и благонадежно распространить образование в 60000000 народа вдруг, в немногие годы? Тысячу лет прожила Россия, возросла, укрепилась, распространилась, значительно образовалась, и благоустроилась при весьма ограниченной грамотности народа: была ли бы в том беда, если бы решились сделать ее всю грамотною не вдруг, в пять или десять лет, а постепенно, в пятьдесят или сто? Императрица Екатерина устроила городские народные училища. Сделались ли они национальными училищами? Пошли ли в них лучшие из граждан? Оказали ли сии училища приметное доброе действие на нравственность и положение граждан? Желательно было бы слышать, чтобы кто-нибудь на сии вопросы отвечал: да, и доказал бы свой ответ. Сей пример располагает к следующему размышлению. Земля, которая в человеке и в обществе человеческом приемлет какое-либо семя, есть свободная воля. Если сия земля разрыхлена и увлажнена добровольным желанием и усердием, то она глубоко принимает семя, и дает растение и плод. А когда нет добровольного желания и усердия, тогда семя, упавшее на жесткую и сухую землю, или не дает растения, или дает слабое и скоро увядающее. Екатерининские училища даны были городам не в соответствие возбужденному желанию и предварительным расположениям граждан: и не принесли желаемого плода. Воспитание детей лучших граждан пошло мимо сих училищ, а у многих богатых впало в руки иностранцев. И эта неправильность не прекратилась и тогда, когда народ более сознал потребность образования, и училища умножились: Сей городской опыт не может ли дать некоторого наставления и для устроения сельских училищ? Священник не имеет власти над прихожанами, а только нравственное на них влияние; из сего должно следовать, что если он зовет поселянина в училище, и сей идет, то, конечно, в сем возбудилось свободное, доброе желание, и потому набор учеников и устроение училища могут быть благонадежны. Но когда окружный начальник говорит поселянам: постройте училище и отдавайте в него детей, на сей раз, охотно или неохотно, повиновение будет, но сомнительно, будет ли прочно дело. Итак не нужно ли в образовании первоначальных народных училищ употребить постепенность так, чтобы учреждать училища там, где более возбудилось собственное к тому свободное расположение народа, и между тем способствовать распространению такого расположения. Опытом не слишком обширным удобнее управить; а если случится неудача, неудачу частную удобнее исправить, нежели простирающуюся на 60.000.000 народа. Может быть, не излишне будет, чтобы вашему превосходительству известно было мнение о сельских училищах, писанное мною за 12 лет доныне. Прилагаю оное при сем 239 . 25 сентября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, относительно помещенной, в № 6, «Православного Обозрения», статьи под заглавием: «Судьба русского народного образования», на которую высочайше повелено было обратить внимание г. обер-прокурора Святейшего Синода Статс-секретарь, князь С.Н. Урусов, препроводив к митрополиту Филарету, при отношении, от 28 июля, 1862 года, за № 4757, список с отношения г. управляющего министерством народного просвещения к г. обер-прокурору Святейшего Синода, от 24 июля, за № 1393, с объявлением высочайшего повеления обратить внимание на одно место статьи: «Судьба русского народного образования», напечатанной в № 6, Православного Обозрения, просил уведомить его о последующем. При отношении г. исправляющего должность вашего превосходительства, от 28 июля (№ 4757), препровожден ко мне список с отношения г. управляющего министерством народного просвещения, от 24 июля, 1862 года (№ 1393), которым объявлено, что Государь Император высочайше повелеть ему соизволил обратить внимание вашего превосходительства на следующее место статьи: Судьба русского народного образования, напечатанной в № 6 Православного Обозрения: «когда духовенство видит, что законодательство, сначала «может быть намеренно, а затем и бессознательно следуя «старому порядку, с обидною последовательностью проводить «такое правило: духовное лицо православного исповедания, за свое служение не должно быть ничем вознаграждаемо, либо должно получать вознаграждение несравненно меньшее, чем лица светские или лица духовные, но не православные, стоящие на тех же самых должностях: к какому заключению должно приходить духовенство? К тому, без «сомнения, что оно есть сословие намеренно униженное, на которое сама государственная власть смотрит с презрением, и единственно за то, что оно вернее других осталось священным началам своей родины. Какой же после того ждать уверенности или одушевления в действиях?» Вместе с сим от меня требовано уведомление о последующем. Должно полагать, что неблагоприятному воззрению подверглось особенно выведенное из указанных обстоятельств заключение, что духовенство «есть сословие намеренно униженное, на которое сама государственная власть смотрит «с презрением». Должно признать, что выражения сии неосторожны и неблаговидны. Однако, чтобы не без осторожности произнести о них суждение, нужно различить два вида мысли. Первый вид: духовенство действительно есть сословие намеренно униженное, и презираемое правительством. Это был бы отзыв о правительстве, решительно достойный осуждения. Но не это говорит сочинитель статьи. Второй вид: указанные обстоятельства располагают духовенство к такому заключению, подают ему повод к такой обескураживающей его мысли, что оно есть сословие намеренно униженное, и что сама государственная власть смотрит на него с презрением. Это не есть собственно отзыв о правительстве, а только обескураживающее мнение духовенства о себе. И это говорит сочинитель. Если бы он ту же мысль облек в выражения, более осторожные, как например, что вознаграждение духовного лица за службу меньшее, нежели светского, и православного служителя религии меньшее, нежели неправославного, невольно располагает православное духовенство видеть себя менее других пользующимся благоволением государственной власти: та же мысль только в более осторожных выражениях, не подверглась бы неблагоприятному суждению, при беспристрастном воззрении на дело. Если неблагоприятному воззрению подверглось и то выражение статьи, что «законодательство сначала, может быть, намеренно» было менее внимательно к службе православного духовенства, нежели к службе светских лиц и иноверцев: то это указание, смягченное словами: «может быть», относится, как видно из предыдущей части статьи, ко временам Петра Великого, а не к настоящему времени. И такой отзыв не будет тяжек для Петра Великого, который, конечно, не для возвышения духовенства пожелал отменить патриаршее достоинство и, в пародию над духовенством и над церковными обрядами, учредил так называемый «всешутейший собор». Если кто оскорбил память Петра Великого, то это не сочинитель статьи, теперь рассматриваемой, а те историки и литераторы, которые обезобразили его лицо не только порицательными, но и причиняющими соблазн сказаниями, достойными только гнить в архивах, из которых они извлечены, и изданы не без одобрения светской цензуры. Что касается до вознаграждения службы православного духовенства меньшего в сравнении со службою светских чинов и иноверцев, это так очевидно из штатов жалованья разных учреждений, что едва ли нужно приводить примеры. Профессору университета в Москве назначено жалованья – 1547 р. Профессору духовной академии – 850 р. Учителю гимназии – 850 р. Профессору семинарии – 429 р. Законоучителю гимназии – 350 р. Смотрителю уездного светского училища – 500 р. Смотрителю духовного уездного училища – 214 р. В Саратове, на содержание ученика римско-католической семинарии – 75 р. В том же городе на содержание ученика православной семинарии – 32 р. Жалованья римско-католическому епископу, в Саратове, в год – 4480 р. Православному епископу там же – 700 р. Члены православных консисторий, духовных правлений, благочинные проходят сии должности без вознаграждения. Не так должностные лица римского исповедания в России. Многочисленные сего рода сличения способны подать повод, конечно, не к тому, чтобы служащие в духовном ведомстве воскрилялись и поощрялись, а разве к тому, чтобы они чувствовали себя сравнительно униженными и менее пользующимися вниманием власти. И в сем состоит весь смысл рассматриваемой статьи. В тридцатых (если не изменяет мне память) годах текущего столетия петербургский университет получил новые штаты, в которых жалованье преподавателю богословских наук назначено одною третью меньшее, нежели прочим профессорам. Бывший тогда преподаватель богословских наук, который в преподавании успевал более своих предшественников, и потому достоин был сохранения при университете, оставил службу при нем, сказав, как тогда пересказывали: не ищу денег, потому что отказываюсь и от тех, которве получал; но даю свидетельство против недостаточного внимания к службе духовенства 240 . Из сказанного доселе, по моему мнению, явствует, что рассматриваемая статья не подлежит обвинению в несправедливости или в неблагонамеренности, а только в неосторожности и неблаговидности выражений. Следует определить, на кого должно пасть сие обвинение? Известно, что статья сия написана светским лицом. Итак ответственность в ее составлении не падает на духовенство. То, что напечатано в Православном Обозрении, есть выписка из статьи, напечатанной прежде в Прибавлениях к изданию творений святых отец 241 . Редакция Прибавлений к изданию творений святых отцов, напечатала сию статью, с разрешения цензуры, на которую посему и переходит большая часть ответственности. При сем не излишне принять в соображение, что статья сия перепечатана, в № 30 Современной Летописи Русского Вестника, – одного из благонамеренных повременных изданий. И как статья сия не есть духовного содержания, и следственно светская цензура обязана была судить о ней свободно, не подчиняясь мнению духовной цензуры; то напечатание сей статьи в светском журнале служит признаком, что и светская цензура не видела в ней противного законам цензуры. Наконец, чтобы известна была вся истина, долгом поставляю присовокупить следующее. Статья, о которой идет дело, прочитана была мне в рукописи, без объявления намерения напечатать оную. Потому я следил за нею не строгим критическим взором и, обращая внимание на сущность дела, на поручение духовенству первоначального обучения народа, отозвался о ней одобрительно. Такой же отзыв повторил я одному из членов цензурного комитета; и сим, вероятно, подан повод тому, что цензура, которая всегда оказывала себя благонамеренною и осторожною, не довольно строго следила за подробностями статьи. Впрочем, цензурному комитету поставлен мною на вид допущенный недосмотр, и предложено усилить бдительность не только против всего прямо незаконного, но и против неточных и неосторожных выражений могущих получить неблагоприятное истолкование 242 . 25 сетября. Предложение митрополита Филарета духовному цензурному комитету, состоящему при московской духовной академии, чтобы он при рассмотрении сочинений, усилил бдительность свою не только против всего прямо незаконного, но и против неточных и неосторожных выражений, которые могут получать неблагоприятное истолкование Тирада сия в Православное Обозрение заимствована из статьи о первоначальном народном обучении, напечатанной в «Прибавлениях к изданию творений святых отец», с одобрения сего комитета. Статья сия благонамеренна, и как непротивная законам цензуры, перепечатана, в № 30 Современной Летописи Русского Вестника, – одного из благонамеренных повременных изданий. При всем том нахожу, что в вышепрописанной тираде есть выражения неосторожные и неблаговидные, которые, изображая положение православного духовенства не довольно обеспеченное и поощренное к деятельности, могут быть приняты за неблагоприятное суждение об отношениях правительства к духовенству. Посему, долгом поставляю предложить комитету, при рассмотрении сочинений, усилить бдительность не только против всего прямо незаконного, но и против неточных и неосторожных выражений, которые могут получить неблагоприятное истолкование. Сие относится и до московского отделения цензуры. Цензурному комитету при московской духовной академии Настоит нужда в третий раз обратить внимание цензурного комитета на недовольно осмотрительное действие московского отделения его и редакции Православного Обозрения. Примеры сего здесь следуют. 1862, сентябрь, стран. 75. Французский писатель статьи о церковных делах во Франции советует Наполеону III не променять «приверженность целых масс, ненавидящих папство, на весьма подозрительное доброхотство людей, запятнанных лицемерием и корыстолюбием, сгубивших уже Генриха IV, Людовика XVI, Наполеона I, Карла Х, Луи-Филиппа и республику 1848 года». Мысль, будто духовенство погубило всех наименованных здесь государей, есть ложная и предосудительная. А что писатель поставляет в вину духовенству погибель республики 1848 года, и следственно жалеет о ся погибели, и следственно одобряет республику 1848 года, – эта мысль в высшей степени несправедливая и вредная. Стран. 17 и 18. Прожить 12 лет в бурсе (училищной и семинарской), значит выйти из школы почти неразвитым, ни умственно, ни нравственно, с геморроем, золотухой, чахоткой. В отношении к некоторым училищам, семинариям и ученикам пусть это признано будет отчасти правдою. Но в отношении ко многим училищам, семинариям и ученикам это клевета. Клевету с правдою смешивать не должно. Что, при усиленных нареканиях на духовенство «со стороны», духовенство, подобными печатными провозглашениями, полусправедливыми, полуложными, само на себя бросает презрение, это и несправедливо, и нерассудительно, и вредно. Стран. 19. «О. Зефиров и о. Ложкин, которые пользуются общим расположением духовенства, не смотря на то, что они члены консистории» …. Это значит, что члены консистории вообще суть люди, ненавидимые духовенством, и что Зефиров и Ложкин составляют из сего исключения. Это также за немногих виновных, клевета на целое сословие. Приводить в презрение начальства, значит действовать к разрушению благоустройства. Можно было бы указать в том же повременном издании и другие места, на которые и от издателей, и от цензора требовалось более внимательное и осторожное воззрение. Таково, например (май, стр. 18), письмо о положении сирот девиц, в котором обличения выходят из пределов и справедливости, и приличия. Для усиления насмешки писатель выдумал безобразное выражение: столичные матушки. Неприличие, очевидно, а также и несправедливость. Начальству по делам известна попечительность московского духовенства о сиротах и между ними и о сиротах девицах, не только родственных но и чужих. Редактор признал неприличие сей статьи тем самым, что нашел нужным написать для нее извиняющую статью; но лучше было бы остановиться и скромно предложить собрату внимательнее сверить письмо с законами справедливости и приличия. Итак вновь нахожу себя в необходимости: 1) Напомнить московскому отделению цензурного комитета и редакции Православного Обозрения бдительною осмотрительностию охранять сие издание в чистоте истины и благоприличия, дабы слышимые уже нарекания, и иногда неосновательные, не вредили признаваемому с другой стороны достоинству сего издания. 2) Рекомендовать академическому комитету своим вниманием поддерживать осторожное внимание московского отделения, так как мне невозможно поставить себя бессменным стражем повременных изданий 244 . 25 сентября. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета о назначении второго викария московской епархии Святейшему Правительствующему Синоду Филарета, митрополита московского, донесение Возрастающее количество дел, и со дня на день оскудевающие силы оставляют мне менее возможности исполнять лежащие на мне обязанности вполне и без замедления. От сего со дня на день увеличивается часть моего бремени, которая упадает на долю помощника моего, преосвященного викария Леонида 245 . А его здоровье так неудовлетворительно, что, при его ревности к службе, может подвергнуться расстройству невозвратно, тогда как его достоинство побуждает сберечь его для продолжения службы, и для того доставить ему средство, с облегчением службы, улучшить здоровье. Долгом поставляю не скрыть сего от Святейшего Синода. Полагаю, что Святейшему Синоду предлежать будет в сих обстоятельствах рассмотрение: может ли быть сообразно с потребностями церковного управления, чтобы я, при оскудевающих силах, продолжал еще вверенное мне служение; и если сие усмотрено будет возможным, то не можно ли подкрепить мое действование другим помощником – вторым викарием московской кафедры, по примеру кафедры с.-петербургской? В изволении Святейшего Синода и в высочайшем соизволении благочестивейшего Государя Императора да откроется воля Божия и то, что на потребу церковной службы. В лавре. Сентября 25, 1862 г. 246 26 сентября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, о назначении второго викария московской епархии Прилагаемое при сем донесение Святейшему Синоду не представил я непосредственно, а обращаюсь к вашему посредству, с тою мыслью, не будет ли прилично предварительно испросить высочайшее разрешение на предложение оного Святейшему Синоду. Если признано будет соответственным с обстоятельствами учредить второго викария московской кафедры, то сему могут быть положены следующие основания. 1) Чтобы он именовался епископом можайским. 2) Чтобы ему назначено было жалованье и столовые деньги, по примеру прочих викариев. 3) Чтобы он имел в управлении один из московских монастырей, в котором имел бы и пребывание. 4) Чтобы потребностями архиерейского служения частию пользовался от московской кафедры, частию постепенно устроял оные способами управляемого им монастыря. 5) Чтобы распределение дел и обязанностей между ним и первым викарием предоставлено было московскому митрополиту, сообразно с тем, как нужнее и удобнее окажется по ближайшему усмотрению и опыту. Сотрудничество мне было бы доставлено особенно удобное и благонадежное, если бы в предполагаемое служение назначено было духовное лицо, предварительно известное мне способностью и усердием к службе. Таким признаю ректора московской духовной академии архимандрита Савву 247 . Если бы избрание его утвердилось, то ректором академии мог бы назначен быть профессор протоиерей Александр Горский, достойный сего по учености, долговременной службе и нравственному достоинству. Не будучи монахом, он так же, как монах, всего себя посвящает духовной учености, и исполнению академических обязанностей, не развлекаясь ничем посторонним. Призывая вам благословение Божие, с совершенным почтением и преданностью имею честь быть вашего превосходительства, покорнейший слуга, В лавре. Сентября 26. 1862 г. Послужной список архимандрита Саввы Святейший Синод имеет между послужными списками членов консистории. Святейший Синод определением, от 15/19 октября 1862 г., между прочим, постановил: о высочайше утвержденном в 14 день сего октября докладе Святейшего Синода относительно учреждения второго викариатства в московской епархии и о высочайшем Его Императорского Величества повелении касательно назначения на вакансию сего викариатства ректора московской духовной академии, архимандрита Саввы, объявить от Святейшего Синода указами 248 . 1 октября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с мнением по поводу желания урмийских несториан присоединиться к православной церкви В 1860 году, несториане, находящиеся в Персии, изъявили готовность присоединиться к православной церкви. Для узнания на месте об искренности желания их, в Закавказский край был командирован архимандрит Софония 249 , которому поручено было «секретною инструкциею», подписанною митрополитом новгородским и с.-петербургским Исидором, при посредстве несторианского священника Михаила, собрать предварительнве сведения только об урмийских несторианах. В 1861 году, 18 декабря, архимандрит Софония прислал первое частное письмо, из Эривани. Выписка из него, копия с секретной инструкции, данной ему, и выписка из второго письма к обер-прокурору Святейшего Синода, от 23 июля 1862 г., с приложением краткой записки из дела о желании несториан присоединиться, были отправлены князем С. Н. Урусовым и А.П. Ахматовым к митрополиту московскому Филарету, с просьбою о доставлении заключения по важности этого вопроса. В виду того, что митрополит в отзыве своем по этому вопросу весьма часто цитует выражения архимандрита Софония, на письмах его многия фразы подчеркнуты митрополитом и при них написаны заметки карандашем, – подчеркнутве места напечатаны разрядкой, а заметки, для удобности чтения, помещены под чертою. Для полного представления деятельности московского святителя по «столь много занимавшему Святейший Синод делу», письма миссионера приведены здесь дословно. В первом частном письме, из Эривани, архимандрит Софония писал: «По приезде в Эривань 22 ч. вечером, я остановился в дом губернатора. Устроив здесь все нужное для безопасного проезда от Эривани до границы и потом до Урмия о. Михаилу, и снабдив его всеми предохранительными видами (в том числе и письмом к генеральному консулу в Таврисе, Черняеву, и выпискою из инструкций), сам я отправился в Кюйласар, 25 числа, а ему, Михаилу, приказал заехать туда же (селение это на дороге за границу) 27-го, чтобы там окончательно расспросить его 250 , по некоторым пунктам инструкций, в присутствии кюйласарского священника Ильина. Таким образом, частию еще в Тифлисе, частию в Эривани, а более всего на этом кюйласарском триумвиратском сейме я пособрал немало кое-каких сведений относительно моего дела. Но как все они еще не существенны, по крайней мере, не так положительны, чтобы на них можно было основаться: посему я не высказывал их ни пред преосвященным митрополитом, ни пред самим графом. Живя здесь и будучи уже два раза в Кюйласаре, я дал действиям своим такое направление, что успел отвлечь внимание всех от главного вопроса 251 , по коему приехал. Кюйласарских айсоров склонил к тому, чтобы они завели у себя школу и исправили бы под училище то здание, которое служило некогда квартирою для покойного архимандрита Паисия, и которое может и теперь употреблено быть под училище. О чем я и снесся уже с преосвященным экзархом 252 . Об этом же писал я и к графу 253 , прося его, если можно, о присылке сюда русских букварей, катихизисов и других книжек, необходимых для элементарного обучения малюток. Кстати просил я графа о присылке для айсоров здешних и богослужебных книг на славянском языке. Надобно сказать вам, что богослужение отправляемое на сирийском языке в кюйласарской церкви очень недостаточно и требует не только большого пополнения, но и исправления во многом. Не говоря уже о том, что доселе не переведено и следовательно не введено еще в употребление ни тропарей, ни кондаков, ни канонов, ни стихирь, в самой литургии есть разности значительные. Доселе не поется даже херувимская песнь, «Тебе поем» и «Достойно». Хочу заняться и занимаюсь уже пополнением недостающего. Уже написаны упомянутые недостававшие песнопения, даже переложены 254 уже и на ноты приспособительно к нашему напеву, но еще не пущены в употребление. Помнится, я писал вам из Москвы, что, по совету московского владыки, и там же в Москве положил начало к изучению сиро-халдейского языка. Дорогою, разобрав грамматически целую главу 255 от Иоанна и изучив спряжения нескольких глаголов правильных и неправильных, затвердив несколько слов и выражений церковных и разговорных, и наконец, выучив Трисвятое, Отче наш, Символ веры и проч. Я таким образом усвоил себе кое-какие сведения, а главное, во многом понял общую формацию этого языка, так сходного с языком еврейским. С помощью сих-то предварительных понятий о языке сирийском, и при руководстве кюйласарских священника и причетника (последний очень порядочно и говорит, и читает по-русски) и моего учителя (это драгоман из армян, знающий языки: русский, турецкий, сирийский и персидский) я занимаюсь означенными исправлениями. При помощи Божией, надеюсь что-нибудь переложить из служб в седмицы: страстную и светлую, чтоб кюйласарцам, – этим завулонянам и нефөалимлянам, доселе сидящим, относительно веры, в самой глубокой тьме и сыни смертной, сообщить какие-либо понятия о том, что воспоминается в эти особенные и нарочито святые дни. Но для переложения канонов, необходимо иметь перевод канонов на русский язык, изданный Ловягиным. Нельзя ли бы вам где-либо достать и прислать ко мне, на мой счет, хотя ту только книгу (из трех), в которой содержатся каноны страстной и светлой седмиц». Во втором письме, адресованном к А.П. Ахматову, архимандриту Софония сообщал: «Между вопросами, предложенными мне, был и такой: каким из усвоенных церковью чиноположений должно совершиться присоединение несториан к православию? Но вопрос сей, по своей нарочитой важности, неотменно подлежит суждению и решению Святейшего Синода, тем паче, что Святейший Синод имеет пред глазами и недавний пример принятия в недро православной церкви христиан целой области, гораздо многочисленнейшей, чем вся несторианская церковь , и с немалочисленною иерархиею, – и постановления соборов, – не говорю о вселенских, втором и шестом, – соборов поместных, имеющих, впрочем, для нас характер вселенских, на коих вопрос сей снова подвергаем был обсуждению и решению. Таковы например: собор бывший в Константинополе, вскоре по его завоевании, и кажется в 1486 году и собор московский при Алексие Михайловиче, под председательством двух восточных патриархов. Но если бы вашему превосходительству угодно было знать мое мнение по сему предмету, то я, не обинуясь, сказал бы следующее. Способ присоединения чрез миропомазание, который один представляется более подходящим к настоящему случаю, и на котором, конечно, Святейший Синод остановить свое внимание, – этот способ представляется мне неудобоприложимым к делу по обстоятельствам, и чуть ли не излишним. Во первых: как и чрез кого сделать миропомазание такой массе народа, разбросанного по разным участкам, областям и даже державам? Несториане не униаты, и живут не в России, тем паче, не подданные русские. Предположив, что правительства персидское и мусульманское дадут на то свое согласие, сколько, однако же, предвидится при сем деле неудобств, препятствий и даже неприятностей и со стороны миссионеров там живущих, и со стороны туземных татар, и со стороны местного мелкого чиновничества, которое не преминет воспользоваться этим случаем, как редким и верным, чтобы устроить свои финансы. Во-вторых, если миропомазание необходимо для народа, чтобы освятить его и сделать православным; то оно еще необходимее для самих иерархов. Но согласятся ли они? А если бы и согласились, то не выйдет ли явная аномалия, принимать в общение со вселенскою православною церковью, например, патриарха, как патриарха, и в то же время помазывать его миром, как новокрещенного? В третьих, соображал верование несториан, конечно, не то, которого держались они когда-то, и которое удерживается доныне только в полемических богословиях, и то, которое действительно есть и исповедуется в настоящее время, – соображая это верование с верованием православной церкви, нельзя не придти к вопросу: надобно ли и справедливо ли подводить несториан под категорию тех еретиков, коих по силе соборных постановлений следует миропомазывать? Справедливо ли ставить их на одну степень неправославия и удаления от вселенской церкви, например, с арианами, которые силились ниспровергнуть основный и существенный догмат христианства, отвергая единосущие во Христе с Богом Отцом, и которым повелевалось воспринимать в общение чрез миропомазание? Справедливо ли считать церковь несторианскую одинаково враждебною к церкви православно-вселенской как, например, церкви римско-католическая и армянская, из коих та и другая предавали анафеме церковь вселенскую, и доселе дышат неприязнью, сколько безосновною, столько же и антихристианскою, между тем как приходящих от латынства дозволено принимать в православие чрез одно миропомазание. В-четвертых, положим, что все айсоры примут миропомазание и объявятся православными. Но в чем будет состоять их православие? В названии и миропомазании? Но это еще не составляет существа дела. Самое существенное здесь – перемена образа мыслей относительно тех истин веры, в коих церковь несторианская заблуждала. Но положим, что последует и эта перемена верования. Как же будет проявляться это новое верование? Не выйдет ли и здесь чего-то похожего на новую аномалию и даже на абсурд в том, что новопринятые христиане будут веровать, как православные, а выражать свое верование в богослужении, которое есть внешнее обнаружение внутреннего духа веры, как несториане? Полагаю, что небезызвестно вашему превосходительству из моих писем к г. предмстнику вашему, графу Александру Петровичу, что в кюйласарской церкви, на которую может ссылаться Святейший Синод, круг богослужебных книг на сиро-халдейском языке до того скуден, что нет ни одной службы, которую бы можно признать настоящею по ее полноте и правильности. Вечерня и утреня, не имея ни тропарей, ни кондаков, ни стихир, ни канонов, представляют один лишь остов нашего богослужения; ибо состоят из одних псалмов и эктеней. Литургии есть; но а) они требуют радикального и продолжительного исправления; ибо переложены весьма неверно; б) нет в них ни прокимнов, ни причастнов, ни отпусков. Что же касается до разных изменений в литургиях праздничных, то они и не известны. Итак, на основании означенных данных, я полагал бы: принятие несториан в православие совершить по одному только акту, который или сам Святейший Синод составил бы, или же предоставил бы сделать это уполномоченному, и под которым бы подписались все представители церкви несторианской, принимающие православие. Что же касается до какого-либо обряда, коим бы видимо запечатлевалось невидимое вступление несториан в духовное общение с церковью православною; то оставить его навсегда в сообразность с обстоятельствами места и времени, коих не упускали из виду при составлении своих определений и вселенские соборы. Если же почему-либо открылась бы решительная невозможность оставления обряда навсегда, то по крайней мере отложить его до времени переложения на сиро-халдейский язык круга богослужебных книг. Таковая отсрочка сколько не противна духу православно-вселенской церкви, столько же и необходима. Непротивна потому, что это время до окончательного принятия их в недро православия было бы временем приготовления их к православию и как бы временем оглашения. Необходимы, как для того, чтобы ознакомить их с мыслью о неизбежности внешнего обряда при вступлении в церковь православную, так и для того, чтобы дать им время на постепенное и свободное изменение в себе образа прежнего верования и на замещение оного верованием новым, чисто православным. Переворота в убеждениях, особенно относительно столь важного и близкого сердцу каждого предмета как религия, ни в ком невозможно произвести разом, без перелома и сокрушения натуры человеческой. Да так и не делают. Примером сего может служить для нас католическая пропаганда, которая неоспоримо опытнее нас в делах сего рода. Небесполезно было бы и теперь посмотреть на месте, как она поступает с своими прозелитами из несториан при обращении их в папизм, употребляет ли при сем какой-либо видимый обряд, или действует так же, как американские миссионеры. В заключение же всего долгом считаю еще повторить, что окончательное рассмотрение сего вопроса есть дело самого Святейшего Синода, на воззрение коего и повергаю свои посильные соображения». В краткой записке из дела о желании персидских несториан присоединиться к церкви православной изложено: архимандрит Софония по прибытии в Эривань, 22 ноября прошлого года, вскоре успел приобрести сведения, за которыми был послан, чрез знакомство с несторианским викарным епископом Мар-Денхою, скрывшимся в наших пределах от преследования турок. Этот епископ сам отыскал о. Софонию и в разговоре сообщил ему о несторианской церкви следующее: Высшую иерархию церкви несторианской составляют ныне: а) патриарх, всегда именующийся Мар-Шимоном; b) Матран, всегда называющийся Мар-Хнанишу; с) шесть епископов епархиальных, из коих двое в Турции: Мар-Слыва (в Гявер), Мар-Саркись (в Джилюй) и четверо в Персии: Гавриил (в Ардытай), Иосиф (в Ада), Илия (в Гюктапа). Четвертой епархии кафедра в селении Гявилан, но в настоящее время епарх ее Иоанн совратился в протестантизм, женился и перешел на жительство в город Урмию. Епархия его, уже частию распуженная, частию расхищенная американскими и римскими волками, доселе без архипастыря. Наконец, д) два викария, состоящие при Матране, и не имеющие особых епархий: Мар-Денха и Мар-Юхана (в Дериа). Итого, вся церковь представительная состоит из 10 преосвященных, а епархий, входящих в состав ее – восемь. Низшую часть иерархий составляют священники, архидиаконы и диаконы, кои все женаты (исключая тех, кои предназначаются в абуны), и по овдовении могут вступать во второй и третий брак. Архимандритов и игуменов нет, потому что с давнего времени в церкви несторианской не существует ни одного монастыря по причине усилившегося притеснения и грабежа со стороны турок. Ни синода при патриархе, как у греков, ни консистории при епископах, как у нас, нет. Свита у самого Мар-Шимона, содействующая ему и при богослужении и в управлении, состоит из трех священников, одного архидиакона (отец патриарха) и пяти диаконов (трое из них дяди патриарха), Облачение, употребляемое при богослужении епископами и священниками, почти безразлично. Оно состоит: из подризника белого (большею частию льняного), епитрахили и пояса (поручей, набедренника и палицы нет); потом надевается омофор, точно такой, как у иаковитов, т. е. с прорезом по средине, а поверх омофора накидывается фелонь, состоящая из четырехугольного куска материи, накладываемого иногда на плеча, но ничем не застегиваемого, как у иаковитов, а иногда, например, при произношении в литургию слов: Благоди нь Господа нашего… и на голову. Впрочем, омофор епископский отличается от священнического тем, что и спереди и сзади гораздо длиннее. Ни митра, как у нас, ни увясла, как у иаковитов, ни панагий, ни крестов, ни жезлов нет. Один Мар-Шимон при служении, а иногда и вне оного, носить наперсный крест на шелковом шнурке. Нынешний Мар-Хнанишу, девяностолетний старец, имеет такой же крест, как знак особенного уважения от покойного патриарха. Алтарь отделяется преградою, на которой нет ни одной иконы; в алтарь престол у восточной стены, а не по средине; над престолом распятие. Жертвенника нет, но есть умывальница с фурни, в роде тандуль (тандуль есть круглая яма, на полу избы, выкладенная камнем и смазанная особенною глиною, на дне ея горит огонь и накаливает стенки, на коих пекут всякого рода хлеб), для печения просфор, кои очень похожи на иаковитския, о 12 крестиках на лицевой стороне и тонки, как пряник. Символ веры тот же, что у нас. Толкования на него едва ли есть. В Спасителе все исповедуют совершенна Бога и совершенна человека, но богословских подробностей, как и когда соединились божество и человечество, большая часть не знает. Дева Мария родила Христа человека, а не Бога-Слова, рождаемого от Отца предвечно. Употребление икон признается противным второй заповеди. Святые чествуются яко угодившие Богу, но не яко ходатай наши пред ним: Един бо есть ходатай Бога и человеков. Богослужение суточное состоит из вечерни, утрени и литургию, к коим присоединяется чтение часов, именно: первый час – к утрени, третий и шестой – к эптургии, а девятый – к вечерни. Литургия близко подходит к Яковлевой и совершается на квасных хлебах и на вине, растворенном водою. Дванадесятые праздники те же, что и у нас (Введение во храм, сомнительно). Таинств семь. Крещение и миропомазание, в сущности своей, ничем не отличны от наших. Основным веществом мура служит елей, как у нас и у греков, а не конжут, как у армян. Покаяние с некоторого времени изменилось по местным обстоятельствам и вместо устного осталось только сердечное. Больные пред смертию не напутствуются св. тайнами, но елеосвящаются (впрочем не все же, как и у нас). Священство отлично тем, что из лаика в одно служение делается и чтец, и диакон, и священник. Епископ рукополагается Март-Шимоном с другими архиереями. Брак допускается только в седьмом колене, разводы редки и допускаются с разрешения патриарха. Церковных школ и обучения народного в духе их исповедания нет. В Урмия есть училища, но их заводят и поддерживают миссионеры, с известными видами. Грамотность ограничивается чтением и письмом по сиро-халдейски билишана хита на наречии современном и на турецком языке, а высшая ученость состоит в умении читать и писать билиша́на а́тика, на язык древне-сирийском. Церковные книги, относящиеся до богослужения, все рукописные, но теперь стали появляться и печатные книги: библия, псалтири, новые заветы, церковнве истории, синопсисы, молитвенники, печатаемые в Урмии миссионерами, и раздаваемые повсюду безмездно. Есть также буквари, краткие истории, грамматики, арифметики, географии и т. п., употребляемые в школах; печатаются теми же американцами и раздаются всем даром. Несторианское духовенство содержится темп же способами, как и православное греческое. Причт пользуется благостынею от прихожан, даваемою за требоисправление, а абунам принадлежит так называемая решита – сбор деньгами и натурою со всей паствы. Деньгами собирается от абаза (20 к. сер.) до 50 к. с души в год, а натурою: хлеб, рис, масло, вино, шелк, плоды, словом все, что могут иметь прихожане сами, но определенной меры на это нет. Сообщая о сем, Мар-Денха выразил, что в несторианском обществе действительно есть весьма сильное стремление соединиться с церковию православною, без требования с нашей стороны особых жертв, и даже заявил пред о. архимандритом о согласии на присоединение не только за себя, но и за своего Матрана, пользующегося особым уважением между несторианами. Важность заявления несторианского епископа побудила архимандрита Солонию, чрез тайного агента, довести до сведения Матрана Мар-Хнаницу о том, что высказано было этим епископом от лица Матрана, и осторожно вызвать последнего подтвердить чем-либо слова епископа, если только они справедливы. Следствием сего было письмо, подписанное этим Матраном и другим – Посифом, к кюйласарским жителям, чтобы они приняли вышеупомянутого несторианского епископа, как уполномоченного всей ноджийской епархии и довели бы до сведения православного русского правительства о бедственном положении турецких несториан по их надеждах на защиту и покровительство русского царя. Не видя в этом письме прямого выражения желания нодкийских несториан принять православие и не получая никаких известий от священника Михаила, архимандрита Софония, по соглашению с генеральным консулом нашим в Тавризе, поручил двум тайным агентам нашего правительства, из православных айсоров, братьям Меликан сделать секретное дознание о расположении несториан урмийских и турецких соединиться с нашею церковью, с пояснением несторианам в каких видах и надеждах могут они это сделать. По истечении полутора месяца братья Мелики, возвратившись из пределов персидских, сообщили, что все племя несторианствующих айсоров (около 40 т. душ) готово безусловно принять православие и принесли удостоверения этой готовности, подписанные 6-ю айсорскими архиереями урмийской области, 48-ю священниками и многими из сельских старшин и почетных прихожан, с приложением именных печатей. К сему братья Мелики присовокупили, что на ряду с айсорами-несторианами изъявили желание принять православие и подписаться айсоры католики и протестанты, и многие из армян и даже татар живущих с айсорами. Вскоре после сего архимандриту Софонию было сообщено, что и патриарх несторианский согласен на присоединение, и что только из опасения мусульман не заявляет об этом письменно. О. Софония, донося о желаниях несториан, подтвержденных потом в двух письмах к нему от священника Михаила, выразил нужду ускорить окончанием начатого дела и безотлагательно принять меры к обезопашению жизни и быта айсоров, чрез сношение нашего правительства с турецким и персидским. Сам же он считая поручение свое оконченным, намеревался выехать в С.-Петербург. По всеподданнейшем докладе сих известий Государю Императору, обер-прокурор Святейшего Синода, с высочайшего соизволения, входил в сношение с министерством иностранных дел, прося о содействии к ограждению присоединяющихся несториан от угрожающих им притеснений, а также о доставлении мнения министерства о своевременности присоединения несториан по политическим соображениям. Министерство потребовало по сему предмету мнение посланника нашего в Персии. В то же время архимандриту Софонию, духовным начальством поручено было до времени приостановиться возвращением и заняться соображениями о способе действий, какой по мнению его, был бы потребен для успешного окончания несторианского дела. Между тем, намерения несториан огласились и последствия сего были следующие: а) Матран айсоров сприйских, Мар-Гавриил писал братьям Меликам, что мусульмане стали жестоко притеснять айсоров и, подозревая в них измену персидскому правительству, требовали подписки навсегда остаться верными, и что вследствие притеснений несколько семейств принуждены были оставить родину и бежать в Тавриз; сам Маръ-Гавриил также скрылся в Тавриз под защиту нашего генерального консула. б) Священник Михаил, в письмах к архимандриту Софонии и на имя бывшего обер-прокурора Святейшего Синода и преосвященного митрополита с.-петербургского, уведомил, что соотечественникам его грозит беда со всех сторон, и от лица их просил оказать защиту. в) Тот же несторианский епископ Марь-Гавриил письмом просил архимандрита Софонию ходатайствовать пред Государем Императором об оказании несторианам покровительства и пособия. «Тогда, присовокупил Марь-Гавриил, погас бы огонь притеснений, и пламень тиранства, преследующие меня и народ мой. Генеральный консул наш в Тавризе, через которого получено было письмо Марь-Гавриила, сообщил, что несториане претерпевают притеснения, но до сих пор вследствие корыстолюбия местных властей, а не за желание принять православие; впрочем за будущее он не ручается. По мере поступления сих сведений получен был отзыв г. посланника нашего в Персии, в котором он выразил, что в настоящем важном деле необходимо действовать крайне осторожно, без особой поспешности, не принимая официального покровительства над несторианами, иначе правительство персидское будет смотреть на это религиозное событие, как на присоединение целой персидской провинции к русским пределам. Для осуществления желания несториан, по мнению г. посланника, лучше всего было бы послать в Урмию, весьма секретно, чрез Хой и минуя Тавриз, одного или двух русских священников, которые, оставаясь там, как остаются американские и французские миссионеры, могли бы произвести присоединение, прежде чем шахское правительство успеет заявить свое неудовольствие на это. Сообщая этот отзыв, министерство иностранных дел присовокупило, что оно совершенно разделяет выраженные в нем мысли и что Государь Император, по прочтении оного, собственноручно изволил написать: «весьма правильный взгляд». После сего, по распоряжению духовного начальства, архимандриту Софонии поручено было прибыть в С.-Петербург и суждение в Святейшем Синоде по несторианскому делу, в ожидании его возвращения, приостановлено. О письме архимандрита Софонии, от 23 июля, 1862 г., и о деле несториан I. Искреннее религиозное побуждение присоединиться к православной церкви имеет священник Михаил, и едва ли не один он. II. Когда архимандрит Софония, через тайного агента, старался узнать мнение Матрана (второе лицо несторианской иерархии) относительно присоединения к православной церкви: следствием сего было письмо, чтобы «доведено было до сведения православного русского правительства о бедственном положении турецких несториан, и о их надеждах на защиту и покровительство русского царя». Ясно, что главный предмет дела – политическая защита, а не православное вероисповедание. III. После сего несправедливо будет думать, что архимандрит Софония, или его агенты, неосторожно поступили и ошиблись, вызвав о готовности присоединиться к православной церкви письменные удостоверения 6 архиереев, 48 священников и многих сельских старшин и почетных прихожан. Такой формальный акт некоторым образом налагал на православную сторону обязанность деятельного соответствия. Притом дело в таком положении не могло укрыться от гласности, и подвергало несториан опасности преследования от местных правительств. И действительно, вслед за сим архимандрит писал не о православии, а о том, чтобы «безотлагательно принять меры к обезопасению жизни и быта айсоров». Но как таких мер употребить не можно было вскоре, то, вероятно, айсоры более или менее пострадали; и сие, конечно, не могло усилить ни расположения их к православию, ни надежды на правительство России. IV. Архимандрит Софония, через своих агентов и через письма несториан, дознавал, имеют ли несториане желание присоединиться к православной церкви: но здесь не видно дознания, имеют ли они ясное понятие о догматах, которые разделяют их от православной церкви и присоединяются ли, по крайней мере, члены их иерархии, искренним убеждением и верою к православным догматам. Без удостоверения о сем не может основательно совершиться дело присоединения их к православной церкви. V. Когда открылось, что главная цель их есть найти защиту; а расположение присоединиться к православной церкви есть только средство: может ли совершиться присоединение, с достоинною сего дела чистотою? VI. Если нужно смотреть на сие дело не только с религиозной, но и с политической точки зрения: есть ли возможность удовлетворить желаниям несториан? Российский в Персии посланник справедливо опасается, что персидское правительство (не иначе и турецкое) не поймет присоединения несториан к российской церкви, согласно с началами веротерпимости, но «будет смотреть на это религиозное событие, как на присоединение целой персидской провинции «к русским пределам». Посему, не должно ли ожидать притеснений новоправославным? Будет ли для российского правительства удобно оказать им защиту? Будут ли для сего достаточны дипломатические средства? Могут ли быть употреблены средства сильнее дипломатических? VII. «Лучше всего было бы послать в Урмию весьма секретно, чрез Хой и минуя Тавриз, одного или двух русских священников». Не легко найти способного свободно объясняться на понятном для тамошних языке, и искусно вести дело. Опыт же весьма секретного действования не удался уже архимандриту Софонии, хотя он находится далеко еще от проницательных глаз западной пропаганды. VIII. Когда не обеспечена еще возможность и благонадежность присоединения несториан к православной церкви: время ли рассуждать о чиноположении присоединения? Время потому, что лучше уранить, нежели опоздать, и потому, что начато уже рассуждение архимандритом Софониею. IX. Он указывает на недавний пример принятия мельхитов в православную церковь . Пример действительно достойный внимания в сем деле так, как и соборы 1486 и 1667 годов. Х. Присоединение чрез миропомазание он находит «неудобно приложимым к делу», потому что предвидится много препятствий и неприятностей «со стороны миссионеров, татар, и местного мелкого чиновничества». Это необыкновенное рассуждение. Если он полагает, что можно обойтись без миропомазания в случае неприятностей от татар или мелкого чиновничества: то не посоветует ли он обходится и без крещения в случае подобных неприятностей? XI. Он спрашивает: согласятся ли иерархи быть миропомазаны? Это вопрос не догматический. XII. Он изъясняет сомнение, сообразно ли принять в общение патриарха, как патриарха и в то же время помазывать его миром? Вселенский патриарх, вероятно, разрешил бы сей вопрос утвердительно. Если он миропомазал священника с сохранением священства; почему не поступить так же и с епископом? Однако сомнение архимандрита Софония должно признать основательным и требующим соборного рассуждения. XIII. Архимандрит идет далее. Он признает миропомазание в настоящем деле, «чуть ли не излишним». Сию мысль он доказывает тем, что верование несториан «в настоящее время» не то, которого держались они когда-то». Но в изложении учения их он приписывает им мнение, что «Дева Мария родила Христа человека, а не Бога-Слова». Что ж это, как не первоначальное учение Нестория? Еще мнение: «употребление икон признается противным второй заповеди». И это показывает не таких людей, для принятия которых в православие излишне было бы миропомазание. Разве архимандрит думает, что они неправославные слова как-нибудь православно понимают? Но он сего не объясняет и не доказывает. XIV. Архимандрит думает, что римская церковь и армяне далее отстоят от православия, нежели несториане. Эта произвольная мысль не требует дальнейшего разбирательства. XV. Он предлагает странные вопросы: «в чем будет состоять их православие? в названии и миропомазании». Кто ему сказал, будто хотят несториан помазать миром и назвать православными, тогда как они не знают православного учения и не приемлют его? XVI. И в том случае, если несториане переменят свой образ мыслей на православный, по его мнению, «не выйдет ли абсурд», то есть, нелепость? В чем же нелепость? В том, что они будут веровать, как православные, а выражать веру в богослужении, как несториане. Между тем, он сам говорит, что е них « символ веры тот же, что у нас». Как же он сделается насторианским, когда прочитают его в богослужении? Далее говорит он, что круг богослужебных книг на сиро-халдейском языке скуден. Но следует ли из сего, что и не православен? Например, говорит, что не литургии нет отпуска; неужели литургия сделается еретическою от того, что не произнесено отпуска, а окончена она заамвонная молитва. XVII. Наконец «на основании означенных данных», архимандрит полагал бы взять только с несториан подписку, которую составить Святейший Синод, а обряд присоединения или совсем отменить, или отложить до переложения на сиро-халдейский язык круга богослужебных книг. Но рассмотренные теперь данные не ведут к таким заключениям и особенно к заключениям противоречащим одно другому. Притом решительное заключение по сему делу надобно вывести не из одних данных в деле, но из соображения данных в деле с церковными правилами и примерами. Для переложения на сиро-халдейский язык круга богослужебных книг потребуются годы. Будут ли в сие время несториане членами православной церкви по акту подписки, которым полагается совершить их принятие, или не будут, по несовершении еще над ними таинства миропомазания? На это надлежало бы приискать ответ тому, кто предложить такую сложную меру, чтобы другие не почли сего вопроса неразрешимым. И предлагающему принять несториан в православную церковь без миропомазания, также надлежало бы изыскать способ сделать сие без противоречия 95 правилу шестого вселенского собора, которое им говорит: «несториан помазуем» 256 . XVIII. Итак до сих пор по сему делу в виду только неполноты сведений и затруднения. Прибытие архимандрита Софонии принесет сколько нибудь более определенных сведений, чтобы с благонадежностью определить, что далее делать. По препровожденной ко мне, от 17 прошедшего сентября, (№ 6116), письменной записке архимандрита Софонии о несторианах, мысли мои изложены в записке, при сем препровождаемой. 3 октября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, о заключающихся в № 37 ярославских епархиальных ведомостей неверных суждениях относительно церковных имуществ Из Ярославля исходит мудрость, которая, кажется, открывает новое учение и новую науку: социально-церковно-государственную экономию. Она поставляет «церковные имущества в ряду государственных имуществ»: только сомневается, какое первым дать место в ряду последних. В скромном виде вопроса она выставляет мысль, что церковные имущества едва ли «составляли исключительную собственность духовенства». Сего не довольно. Она говорит далее, что церковные имущества «или принадлежали всему народу, как государству, или народу, как церкви». Сии провозглашения особенно худую услугу оказали бы церкви, если бы произнесены были в известное время, за несколько месяцев пред сим 258 . Оные напечатаны в 37 № ярославских епархиальных ведомостей, который при сем и прилагается. В том же № сказано, что, при отобрании церковных имуществ, духовенство молчало и не протестовало «по боязни, или другим видам». Писавший сие, видно, не подозревал, чтобы в сем случае духовенством управляли более чистыя побуждения, уважение к государственной власти, терпение, последование слову Христову: хотящему взяти у тебя ризу отдаждь и срачицу. В том же № нельзя похвалить и следующих выражений, что Императрица Екатерина произвела «переворот» «воспользовавшись неудовольствием гвардии на Государя». Мне показалось весьма излишним, чтобы написанное здесь известно было вашему превосходительству и первенствующему члену Святейшего Синода. 17 октября. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета по поводу назначения в белопесоцкий монастырь строителем иеромониха Сергия Канцелярия Святейшего Синода (от 24 сентября № 4796), требовала от московской консистории, сведения: по избранию ли братии поставлен иеромонах Сергий строителем белопесоцкого монастыря, или по каким-либо особым уважениям назначен мною, и не следует ли ожидать от меня дополнительного представления по сему делу. Консистория, не зная моих соображений, и того, следует ли ожидать от меня дополнительного представления, по необходимости, обратила вопросы синодальной канцелярии ко мне. Полагаю, что правильно поступлю, если дам ответ не консистории, и не канцелярии Святейшего Синода, а непосредственно Святейшему Синоду, хотя вопрос был обращен не ко мне, и не от Святейшего Синода. Когда к бывшему г. обер-прокурору Святейшего Cr-нода препровождена была мною записка о способе избрания в настоятели общежительных монастырей 260 (дошедшая, как полагаю, до сведения Святейшего Синода): с тем вместе показано было мною, что не все общежительные монастыри способны действовать по новым правилам, а только более благоустроенные в духовном отношении, и предложен был список таких монастырей, к которым на первый раз применить новые правила. Но в указе Святейшего Синода 20 марта сего 1862 года сего разграничения не сделано. Белопесоцкий монастырь имеет 4 иеромонаха и 7 монахов, более или менее одобренных в поведении. Прочие 2 иеромонаха и 6 иеродиаконов все были под судом и наказанием, и большею частию не вполне одобрены в поведении. Умножения сих последних в сем монастыре причиною то, что в него, по временам, переводятся неисправные из других, особенно городских монастырей, для удобнейшего надзора. Очевидно, что такой состав избирателей не обеспечивал избрания. Притом и старшие из братии, казначей и ризничий, не представлялись довольно созревшими для должности настоятеля. В сих обстоятельствах ближайшим для сей должности кандидатом представился иеромонах Сергий, прежде бывший член белопесоцкого братства, с достоинством проходивший должность казначея в высоцком монастыре: и я назначил его строителем, по припоминании вышеозначенной записки моей, и по недостатку припоминания о том, что значение сей записки расширено указом Святейшего Синода. Теперь я поставил на вид консистории, что ей следовало, по получении резолюции моей о назначении Сергия строителем, представить мне напоминание о содержании указа Святейшего Синода 20 марта сего 1862 года; причем предложил ей поступать и впредь, если бы какая резолюция дана была мною, при недостатке припоминания закона или указа Святейшего Синода. № 384. Октября 17, 1862 г. 261 23 октября. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета с мнением о рукописи под заглавием: «Руководство к производству следствий по духовному ведомству» Секретарь донской консистории Самбурский, от 22 сентября, 1851 г., за № 91, представил обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, рапорт, с составленными им вновь правилами для производства следствий. Святейший Синод, по предложению обер-прокурором, от 9 октября, 1851 г., за № 7071, рапорта секретаря Самбурского, с изложенными в нем правилами для производства следствий, от 29 октяря/12 ноября 1851 г., постановил: «отложить впредь до получения больших указаний на необходимость издания подобных правил». Вслед за тем, в 1853 г., 17 марта, за № 1657, за обер-прокурора Святейшего Синода, А.И. Карасевский, в предложении сообщил Святейшему Синоду следующее: «г. министр народного просвещения, препровождая к г. обер-прокурору Святейшего Синода поступившую на рассмотрение московского цензурного комитета рукопись под заглавием: «Руководство в производству следствий по духовному ведомству», просить с возвращением оной, уведомить: может ли она быть допущена к печати». Святейший Синод журналом, от 21 декабря, 1853 г., № 41, постановил: препроводить рукопись: «Руководство к производству следствий по духовному ведомству» к митрополиту Филарету и просить его представить Святейшему Синоду заключение свое о рукописи с возвращением ее. Во исполнение указа, митрополит Филарет писал: Святейшему Правительствующему Синоду, члена оного, Филарета митрополита московского и коломенского, донесение. Указом Святейшего Синода, от 31 декабря, 1853 года, № 14.542, при коем препровождена рукопись, под заглавием: «Руководство к производству следствий по духовному ведомству», предписано мне рассмотреть оное и о достоинстве представить заключение. Цель напечатания руководства к производству следствий по духовному ведомству не иная может быть как та, чтоб оным руководствовались следователи. Но к сему оно в настоящем виде не способно, а требует исправления; следственно в настоящем виде и не должно быть напечатано. Притом было бы сообразнее с порядком, чтобы протоиерей Истомин законодательное руководство, которое должно поступить в употребление в духовном ведомстве представил на рассмотрение духовного начальства, а не мимо его в светскую цензуру. О чем Святейшему Правительствующему Синоду благопочтеннейше и доношу с возвращением проекта, и присовокупляю замечания, что в нем неудовлетворительно. В проекте под заглавием: «Руководство к производству следствий по духовному ведомству», составленное кафедральным протоиереем Истоминым, подлежит замечанию следующее: I. В статье 2-ой видна неточность выражения: «с разрешения, объясненного в предписаний». II. В 3-ей статье сказано, что всякое следствие должно быть окончено в месячный срок. Но закон, на котором основано сие (Том. 15, ст. 1014), относится до следствий по уголовным преступлениям, каковые следствия велено оканчивать в месячный срок, не изъемля дней воскресных и праздничных. Следствия сии производят чиновники гражданского ведомства, собственно для сего командируемые. Но определять месячный срок для следователей духовного ведомства, имеющих другие по званию своему обязанности, не всегда удобно, а также по обстоятельствам следствий. В отношении же ко многим дело сие дало бы случай проволакивать на месяц то, что можно сделать в немногие дни. Надобно было бы сказать: следствие должно быть произведено, сколь можно, немедленно, под ответственностию следователя за промедление ненужное. III. Статья 4. Неполна. Нужно сказать, кто может быть следователем. Диакону неприлично. В предосторожность против изветов на следователя нужно назначать сотрудника, по крайней мере, в важнейших случаях. IV. Статья 5. «И обнаруживать справедливость доноса»? А несправедливость доноса разве не нужно обнаруживать? V. Статья 7. Недостает определения, когда светский чиновник нужен, и когда нет. VI. Статья 8. Духовному следователю спрашивать об отводе светского чиновника не довольно прилично. VII. В статье 12-ой руководства сказано, что по предъявлении ответчику доноса, назначается ему срок для дачи в свое оправдание объяснений. Такое распоряжение делается по делам тяжебным; но, при производстве следствий по духовному ведомству, сего допускать не удобно, а надлежит, (согласно 184 ст. том. XV, части 2-й, изд. 1857 г.) тогда же брать от ответчика допрос по каждому пункту. VIII. При статьях 12 и 13 поставлены примечания. Но это не примечания, а такие же правила, как прочие. IX. Статья 16. «Каждого по своей вере». Поэтому и еврей может быть свидетелем против священника и даже в делах должности священнической. Надобно справиться с церковными правилами. Х. Статья 18. «Свидетелей допрашивать наперед представленных истцем». А если свидетели ответчиковы явились, а истцевы не явились, неужели первых отослать и в другой раз отрывать их от дел? XI. В статье 19-й подробно указано, как допрашивать свидетелей. Почему же не показано того же о допросе истца и ответчика. XII. Статья 21-я должна предшествовать 20-й. XIII. Статья 26. «В особом каком внесении». Кто это поймет? XIV. Повальный обыск дело ненадежное. Народ не любить обличать и случается, что за стакан вина, хвалить худого, оскорбляя и злоупотребляя присягу. Когда есть свидетели, лучше избегать повального обыска. XV. По статье 40-й руководства, подсудимым и прикосновенным к делу лицам предоставляется прочитывать следствие, подписывать по листам и в подписи обяснять, довольны или недовольны следствием и, буде недовольны, то в чем именно? Нужно не только предоставить на волю, но и поставить подсудимым в обязанность, по окончании следствий, прочитывать оные и отбирать от них подписки, довольны они следствием или недовольны. Если подсудимый подписывает под следствием, что в нем допущено что-либо неправильное или незаконное, или сделано опущение, и если следователи найдут такое объяснение подсудимого справедливым, то, согласно его требованию, неправильное исправляют и опущенное дополняют, каковое дополнение обвиняемый также подписывает. В случае же уклонения его почему-либо от подписки и особенно по упрямству, далее суток сего не позволять, дабы чрез то не промедлить действием правосудия, и чтобы не оставались следователи напрасно на месте; а по прошествии оного времени, записав о нем в журнал, представлять вместе с исследованием, куда следовать будет, за подписанием находившихся при сем исследовании. XVI. При поименовании в статье 41-ой случаев, когда кто не допускается к свидетельству под присягою, опущено, что раскольники в делах правоверных в свидетели не принимаются. Об освобождении от присяги не довольно точно употреблено выражение «духовные лица». Только священнослужители. Низшие клирики дают присягу. XVII. Из вышеизложенного видно, что проект требует исправления. По исправлении он может быть употреблен в дело. Но может быть не излишне помедлить сим и посмотреть, как более объяснится начатое преобразование суда в гражданском ведомстве. Там, например, депутаты отменены: в таком случае будет ли удобно духовному начальству сохранить их. Не излишним признаю представить при сем Святейшему Синоду наставление о производстве следствий, употребляемое в московской епархии. № 387. 23 Октября, 1862 г. Святейший Синод определением, от 26 ноября/12 декабря, 1862 г., постановил: принять к сведению бумаги по сему вопросу 262 . 5 ноября. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета, о посвящении архимандрита Саввы в епископа можайского Святейшему Правительствующему Синоду, от члена оного Филарета, митрополита московского донесение. Во исполнение указа Святейшего Синода, от 20 октября, сего года, № 5176, наречение настоятеля московского второклассного высокопетровского монастыря, ректора московской духовной академии, архимандрита Саввы 263 , в епископа можайского, в синодальной конторе совершено 2 дня сего ноября, а 4 дня, в большом успенском соборе, мною с преосвященными: синодальным членом, Евгением архиепископом 264 , Леонидом 265 , епископом дмитровским и Никанором 266 , епископом фиваидским, рукоположен он, архимандрит Савва, в епископа можайского. Преосвященный Антоний 267 был приглашен, но не был по неизвестной причине. Донося о сем Святейшему Синоду, представляю при сем архиерейское исповедание и обещание, подписанное рукополагавишими и рукополагаемым. № 403. Ноября 5, 1860 г. 268 14 ноября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, по поводу предполагавшихся изменений в уставы духовной цензуры Согласно с отношением вашего превосходительства, от 7 июня, (№ 3481), поручено было мною академической конференции представить соображения свои о могущих быть полезными изменениях в духовно-цензурном уставе. Усиленные занятия академии, по случаю академических испытаний и пересмотра сочинений студентов, окончивших академический курс, были причиною того, что уже в конце сентября мне представлено мнение о цензурном уставе. Соглашаясь с конференциею в большей части ее предположений, встретил я однако частью и то, с чем не мог согласиться, и должен был сказать мое мнение. И потому при сем препровождаю: А) Мнение о уставе духовной цензуры, которое составлено двумя членами конференции, и с которым конференция согласилась. Б) Рассмотрение сего мнения, Раcсмотрение мнения конференции о уставе духовной цензуры Ι. Во мнении полагается, чтобы сочинения по духовным предметам, назначаемым к классическому употреблению в светских училищах, и назначаемые для сего в духовных училищах, по каким бы то ни было предметам, рассматривала конференция, и для духовных училищ решительно одобряла сама, а для светских представляла на разрешение Святейшего Синода. Посему, представят катехизис, с назначением для классического употребления: он пойдет в конференцию; представить богословскую систему, без объявления о таком назначении, она пойдет в цензурный комитет. Это порядок превратный. Представить богословскую систему с назначением быть классическою для академии: конференция одобрит ее сама. Представить священную историю для светских приходских училищ: конференция не в праве одобрить ее сама, а должна представить на разрешение Святейшего Синода. И это превратный порядок. Не лучше ли разделить два рассмотрения книги для двух различных целей: 1) Цензурное, в отношении к печатанию. 2) Административное, в отношении к назначению в классическое употребление? Отсюда произойдут правила для цензурного комитета: 1) Все сочинения духовного содержания подлежат рассмотрению духовного цензурного комитета, в отношении к допущению их в печать. 2) Духовный цензурный комитет в том же отношении может рассматривать сочинения и недуховного содержания, если предполагается употребить их в духовных училищах. А за сим надобно отнести к уставу духовных училищ правила: 1) Никакое сочинение не должно быть введено в духовных училищах в классическое употребление, без разрешения начальства. 2) Сочинения богословские, назначаемые для академий и семинарий, разрешаются в классическое употребление, по рассмотрении в конференции, Святейшим Синодом. 3) Прочие рассматриваются и разрешаются к классическому употреблению конференциею. ΙΙ. Во мнении конференции полагается освободить от предварительной цензуры периодические издания при духовных академиях, с тем, что в случае нарушения общих правил о печати, виновные подлежат ответственности пред Святейшим Синодом. – Это неудовлетворительно: Во-первых, потому, что не показано, как узнает о таких нарушениях закона Святейший Синод; он может совсем не узнать о сем, или узнать поздно, между тем как предосудительные мысли будут распространяться и издатели не будут остановлены на незаконном пути. Во-вторых, потому, что Святейшему Синоду неудобно быть первою инстанциею в таких делах. Не надежнее ли постановить следующее: Экземпляр каждого № повременного издания, печатаемого без предварительной цензуры, немедленно по выходе из типографии, должен быть представляем в цензурный комитет, который пересматривает оный, и в случае нарушения закона, смотря по важности дела, определяет, сделать издателю или редактору предосторожность, или устранить редактора, или прекратить издание. Первое из сих решений исполняется по утверждении конференциею, а два последние не иначе, как с разрешения Святейшего Синода. ΙΙΙ. Во мнении полагается, предоставить цензору решить недопущение рукописи до напечатания, и прибавлено: «В случае апелляции автора рукопись должна быть «представлена в комитет, для составления подробного отзыва о ней, по замечаниям цензора». Здесь не показано, куда должна быть подана апелляция, подаваемая обыкновенно в высшую инстанцию, и как она придет опять в комитет, на который подана? И кто же в комитет будет составлять подробный отзыв, по замечаниям цензора? Не вернее ли будет следующее: Если цензор не одобрит рукопись к напечатанию, и желающий напечатать ее изъявить на сие неудовольствие и будет просить комитет, рассмотреть оную в полном собрании, в таком случае цензоровавший составляет об оной подробный отзыв с показанием причин запрещения, и комитет, по рассмотрении в полном собрании, подтверждает, или изменяет решение цензоровавшего. IV. Во мнении полагается внести в устав, что «цензор не отвечает за верность или неверность перевода». Это отчасти разумеется само собою. Не внесение сего, не определенное в правилах закона, может ослабить бдительность цензора, ко вреду дела. Может быть принято более ограниченное правило в подобном следующем виде: Цензор не обязан наблюдать за верностью перевода во всех его частях. Но если перевод, особенно какого-либо писания святого отца, искажает мысли подлинника, делает их сбивчивыми и невразумительными, или неверность перевода ослабляет и повреждает догматическое или нравственное учение подлинника: то цензор обязан обратить на сие внимание и не допустить такой перевод до напечатания. V. Во мнении изъявляется неудовольствие на то, что цензурный комитет обязан поверять отпечатанную книгу с одобренною рукописью, и прибавлено, что «цензор делается в этом случае и корректором или справщиком». Это сказано сурово, но неверно. Корректор, или что то же справщик, смотрит за буквами и знаками препинания, а цензор за догматическими и нравственными мыслями. Если предоставить сие дело издателям и типографщикам, то будут случаи, когда напечатают, что хотят, в противность суждению цензора; и не очищенные книги пойдут в публику, ко вреду и к нареканию на самую цензуру. Комитет требует для сего дела особого чиновника. Но одному неудобно то и дело перекидывать глаза со слов рукописи на слова печатаемой книги. Дело отчасти облегчается тем, что типографщик боится, чтобы не заставили перепечатывать листов. Посадите двух письмоводителей, и укажите, которые главы книги особенно нужно проследить. Один будет читать рукопись, другой смотреть в книгу и ставить замечания против несходных слов. Цензор пересмотрит сии замечания, прочитывая дело. Если дела умножатся: надобно будет прибавить письмоводителя. VI. Во мнении полагается, что экстраординарные цензоры для повременных изданий в епархиях должны представлять ежемесячные и годовые отчеты епархиальному преосвященному. Для связи цензурных дел лучше, чтобы они (цензоры) представляли отчеты в двух экземплярах: один епархиальному преосвященному, а другой в цензурный комитет духовно-учебного округа, в котором находится епархия. Прочие изменения в цензурном уставе, предполагаемые во мнении, соответствуют потребностям. Ноября 11, 13 и 14, 1862 г. 269 20 ноября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, А.П. Ахматову, с мнением о книге: «Краткое начертание православно-догматического богословия», епископа винницкого Макария Святейший Синод, при указе, от 9 декабря 1853 года, препроводил к митрополиту Филарету, представленное с.-петербургским комитетом духовной цензуры, в рукописи, сочинение преосвященного епископа винницкого, Макария, под названием: «Краткое начертание православно-догматического богословия», с поручением рассмотреть сочинение и о достоинстве его представить Святейшему Синоду свое заключение, с возвращением рукописи. Вслед за тем, обер-прокурор Святейшего Синода, граф Н. А. Протасов, в письме к митрополиту Филарету, от 12 декабря 1853 года, писал: «Святейший Синод вместе с сим препровождает на рассмотрение вашего высокопреосвященства, в рукописи, поступившее в оный из здешнего духовного цензурного комитета, сочинение преосвященного епископа винницкого Макария: «Краткое начертание православно-догматического богословия». «Долгом почитаю по сему поводу предуведомить вас, милостивый государь и архипастырь, что при таковом распоряжении имелось в виду не просто цензурное разрешение означенной рукописи к печати, а высшая оценка сочинения в классическом отношении. «До 1848 года, за неимением у нас достаточного по сей части печатного учебного руководства, оно по необходимости заменялось как в духовных семинариях, так и в светских учебных заведениях, разнообразными записками самих преподавателей. К устранению такого неудобства Святейший Синод разрешил ввести в классическое употребление в семинариях (а впоследствии и в высших заведениях министерства народного просвещения), изданное тогда первым тиснением, православно-догматическое богословие ректора киевской духовной академии, архимандрита Антония, впредь до появления в свет иного, лучшего в сем роде сочинения. Весьма бы желательно было, чтобы оказалось таковым препровождаемое ныне к вашему высокопреосвященству, которое есть сокращение уже изданного в пяти томах пространного догматического богословия. Но, принимая в соображение, что едва ли скоро появится в свет третье, еще более удовлетворительное руководство, и что посему может быть еще долго нужно будет ограничиваться сею книгою, для преподавания богословия юношеству всех образованных классов. Святейший Синод не мог не подвергнуть ее опытному и просвещенному взгляду вашему, милостивый государь и архипастырь, и просить вашего строгого и беспристрастного рассмотрения оной, в той уверенности, что, исправленная по замечаниям вашим, она для общей пользы явится в виде более достойном столь важного назначения». Митрополит Филарет, при отношении, от 20 ноября 1862 г., препроводил к обер-прокурору А.П. Ахматову мнение свое о книге. Указом Святейшего Синода, от 9 декабря 1853 г., за № 103, предписано мне рассмотреть: Краткое начертание православного богословия, сочинение преосвященного Макария, епископа винницкого, ныне харьковского, и представить заключение. В первых строках сего сочинения встретил я необходимость быть несогласным с сочинителем, и был остановлен сим в начале дела, и, обремененный летами и занятиями, не скоро мог к сему возвратиться. Ныне возвращая рукопись, мысли мои о ней прилагаю в особой записке. О книге: «Краткое начертание православно-догматического богословия», Макария, епископа винницкого 1 . Книга начинается определением богословия. На первых строках возбуждает недоумение. В определении богословия может ли быть опущено понятие о Боге? Но здесь его нет; а сказано: «догматическое богословие есть учение о христианских догматах » …таким образом собственное и существенное понятие богословия, конечно, в ущерб ясного представления предмета для учащихся, вытеснено дальнейшим понятием догмата . Притом и понятие догмата здесь не объяснено ни по значению слова, ни по его историческому происхождению. II. «Начертание» в целом его содержании представляет сокращение пространного догматического богословия того же автора. Пространному богословию предшествовало издание особою книгою обширного «Введения в богословие», куда отнесены важные богословские трактаты о божественности христианской религии, о св. писании и св. предании. Таким образом отсутствие этих трактатов в пространном богословии автора понятно. Но совершенно непонятно опущение оных в «Начертании». Этот недостаток должен быть восполнен в руководстве для семинарского курса. III. Начертание есть не только сокращение обширного богословия, но и буквальная из него выписка. Трудно представить, чтобы таким способом могла составиться стройная и цельная учебная книга. Пространное богословие обилует местами св. писания и святоотеческими свидетельствами, представляет соображения разума о догматах веры, а также излагает историю их. В «Начертании» история догматов и соображения разума опущены; относительно же мест писания и свидетельств отеческих не видно выбора яснейших и решительнейших, а только опущены стоящие после других, и употреблены стоящие в пространном богословии прежде других, хотя не везде главнейшие. Конспект же предметов в «Начертании» удержан во всей его обширности, свойственной пространному богословию, но не довольно удобовместимый в кратком начертании. Даже переходы от одной главы к другой, от одного отделения к другому, более или менее нужные в пространном изложении предмета, большею частию вошли в «Начертание». Краткое начертание науки должно представлять существенное в науке , изложенное ясно и положительно . IV. При желании, сколько возможно, совершенства учебной книге, позволительно не оставить без замечания в «Начертании» наружной равномерности, с какою излагаются догматы; тогда как самое откровение Божественное об иных предметах нашей веры сообщает нам большее познание, о других – меньшее, сообразно с потребностью сего познания для спасения человеческого. Также и церковь , и святые отцы в изложении веры не о всех догматах говорят одинаково пространно, но пространнее о тех, которые более сего требуют. Таково должно быть и отношение богослова к догматам веры. Направление к наружной равномерности может стеснить изложение предметов, которые обилуют содержанием и расширить изложение предметов, которые сего не требуют по существу своему. «Начертание» как бы спешит в изложении учения о св. Троице, о лице Спасителя. Но, конечно, не напрасно из двенадцати членов символа веры , в шести говорится собственно о втором лице св. Троицы. V. Если предлагаемые здесь мысли не будут отвергнуты, и не будет отказано в некотором пересмотре «Начертания», то да будет позволено предложить еще, чтобы при составлении доводов на какую-либо истину или разрешении вопроса усилено было и значительное внимание на то, имеет ли известная мысль собственно строгое догматическое значение, или происхождением своим она обязана свободному благочестивому созерцанию, или есть только нравственное применение догмата; и чтобы соответственно сему каждая мысль принята была в свойственной ей мере силы и выражена была с точностью, ей свойственною, дабы неопределенное выражение одной истины не бросило тень на другую. Вот пример. «Начертание», в § 95, говоря о причинах, почему Спаситель не скоро пришел на землю, предлагает, между прочим, следующее объяснение: «надлежало «грешному человеку предварительно пройти долгий ряд очищения и освящения в сонме патриархов и всех святых «мужей В. З., чтобы явиться наконец в Марии неискусобрачной на той ступени чистоты и святости, на которой «она могла сделаться вместилищем святейшего святых, Бога Слова». Здесь, есть истинная мысль, если изречение сие отнести к праотцам и отцам, входящим в линию родословия Христова. Но неопределенное выражение: «грешное человечество» дает сему изречению слишком широкое значение, из чего возникает сомнение об отношении сей мысли к учению о первородном грехе, и к тому опыту, что масса «грешного человечества» ко времени пришествия Христова более и более нравственно ниспадала. Выражение «ряд очищения и освящения» также может вести к недоразумениям. Рядом называется множество предметов непрерывно следующих один за другим. Очищение и освящение не составляют ряда. Праотцы и отцы также не составляют непрерывного ряда очищаемых; ряд сей иногда пресекается такими, в которых не является очищения, каковы Ахаз, Амнон. VI. «Начертание» может быть полезным руководством для семинарского курса: но для сего, кажется, излишне принять во внимание предложенные здесь мысли и употребить некоторый труд пересмотра 270 . 26 ноября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшему Синода, А.П. Ахматову, о награждении ректора московской духовной академии, протоиерея А. В. Горского, митрою Московской духовной академии ректор, протоиерей Александр Горский, доведен до сей должности тридцатилетнею академическою службою, назидая образующееся юношество здравым учением и добрым примером. Его сочинения доставили ему почетную известность далее круга духовного ведомства. Несколько архиереев суть его прежние ученики. Посему, согласно со справедливостию, он может быть украшен одним из высших для белого духовенства отличий – митрою. Не отлагать сего представления побуждает еще то обстоятельство, что имея подчиненным инспектора-архимандрита, ректор-протоиерей должен занимать высшее пред ним место в церковных собраниях, но не было никогда примера, чтобы протоиерей, не имеющий митры, занимал высшее пред архимандритом место. Благоволите по сему представлению предстательствовать пред благочестивейшим Государем Императором. Послужной список ректора академии, протоиерея Горского, при сем прилагается. № 429. Ноября 26, 1862 г. 271 18 декабря. Письмо митрополита Филарета к князю С. Н. Урусову по поводу просьбы крестьян деревни Рахмановой, богородского уезда, о перечислении их из прихода павловского посада, в приход новоустрояемой при деревне Мери церкви Ваше сиятельство, милостивый государь. На отношение вашего сиятельства, от 9 июля, сего года, за № 4340, с препровождением списка с отношения к вам господина министра государственных имуществ, представления оному министерству московской палаты государственных имуществ и прошения крестьян Богородского уезда, деревни Рахмановой, о перечислении их из прихода павловского посада в приход новоустрояемой при деревне Мере церкви, с возвращением сих приложений, честь имею ответствовать, что консистория, которой поручил я рассмотреть сие дело, мнением положила: 1) как прошение крестьян деревни Рахмановой, о перечислении их из прихода павловского посада в приход новоустрояемой при деревне Мере церкви, никаких новых и уважительных обстоятельств, которых бы не имело в виду епархиальное начальство, при постановлении своего решения по сему делу, 3 ноября 1861 года, изложенного в представлении г-ну министру московской палаты государственных имуществ, не представляет; 2) ходатайство же московской палаты государственных имуществ в пользу крестьян деревни Рахмановой, по сему предмету, на том основании, что приходы должны быть учреждаемы по соображению с нуждами прихожан, а не прихожане распределяемы по приходам, согласно утвержденным консисториею штатам, опровергается выведенным в том же решении епархиального начальства обстоятельством, что крестьяне деревни Рахмановой, со времени начатия дела, о построении церкви при деревне Мере, с 1857 года до 28 декабря 1861 года, в течение 4 лет не предъявляли своих возражений против распределения прихода, по штатам, между новоустрояемою церковью деревни Мери и трехкомплектною церковью павловского посада, и следственно, если бы распределение таким образом этих штатов они не признавали сообразным с своими нуждами, то могли бы заявить о сем начальству во время утверждения штатов, а не спустя 4 года. Посему, и на основании 282 ст. 11 тома Св. зак. гражд. части I (изд. 1857 г.), по которой никакое судебное место собственного решения своею властию отменить не может, прошение крестьян деревни Рахмановой, о перечислении их из прихода павловского посада в приход деревни Мери, оставить без удовлетворения. С таковым мнением консистории согласился и я. С совершенным почтением и таковою же преданностью имею честь быть, вашего сиятельства, милостивого государя, покорнейший слуга, № 470. Декабря 18, 1862 г. 272 19 декабря. Мнение митрополита Филарета «о застраховании деревянных церквей» Товарищ министра государственных имуществ к обер-прокурору Святейшего Синода, от 23 сентября, 1862 г., за № 1438, писал: «управляющий саратовскою палатою государственных имуществ довел до сведения министерства, что в селениях государственных крестьян, саратовской губернии, устроены церкви большею частию деревянные, которые во время пожаров часто подвергаются опасности, или совсем уничтожаются, вместе с крестьянскими строениями; что возобновление сгоревших церквей, по значительной дороговизне леса в губернии и несостоятельности крестьян, пострадавших от пожара, оказывается столь затруднительным, что крестьяне ограничиваются большею частию устраиванием, вместо церквей, молитвенных домов на неопределенное время; а, между тем, подобное разъединение крестьян с храмом Божиим нередко имеет вредное влияние в религиозном отношении на них, особенно в местах, где православные селения окружают закоренелые раскольники вредных сект, – и что посему, для устранения изъясненных неудобств, управляющий палатою просит сделать обязательным застрахование всех деревянных церквей в казенных селениях, в частных страховых обществах, с отнесением расходов на застрахование их, по взаимному согласию с епархиальным начальством, на церковные суммы, или на счет прихожан». Не отрицая с своей стороны пользы осуществления изъясненной меры, я, предварительно обсуждения настоящего вопроса, имею честь сообщить о вышеизложенном на усмотрение вашего превосходительства, покорнейше прося вас, милостивый государь, почтить меня своим, по этому предмету, отзывом. О страховании деревянных церквей Известно, что есть некоторые, искренно преданные православной вере, которые от страхования имуществ удерживаются, как от греха, рассуждая, что в сем недостает полной веры в Провидение Божие, и что человек своим искусством хочет не допустить Провидение Божие до того, чтобы подвергнуть его испытанию терпения, лишенного богатства. Сей образ воззрения слишком строг в отношении к имуществу гражданскому, но не неуместен в отношении к деревянной церкви, и можно опасаться, что страхование деревянной церкви произведет неприятное, и как бы соблазнительное впечатление на некоторые добрые и благочестивые души. Посему решение вопроса могло бы быть следующее: Святейший Синод, приняв в рассуждение, во-первых, что как в созидании, так и в охранении церквей прилично на Провидение Божие возлагать упование, которое и оправдывается опытами начатого храмоздательства при самых недостаточных средствах и благополучного совершения; во-вторых, что многие сельские церкви, по скудости доходов, не могут иметь сумм, достаточных для страхования, по оценке. 1) допустить страхование единственно деревянных зданий церквей, не касаясь внутренних освященных предметов, там, где причт и прихожане не признают сего сомнительным. 2) На сие употреблять церковную кошельковую сумму, там, где сие можно допустить без стеснения в удовлетворении существенным потребностям церковным, а где сия сумма скудна, там составлять потребную для сего сумму из особых на сие приношений от прихожан, по их усердию. Святейший Синод определением, от 13 июня/13 августа, 1864 г., между прочим, признал обязательное страхование сельских деревянных приходских церквей в частных страховых от огня обществах затруднительным и невыгодным, предоставив, впрочем, страхование церковных строений там, где это окажется возможным, по добровольному желанию причта и прихожан, о чем, определением от 26 марта/16 апреля, сего 1864 г., и предоставил г. обер-прокурору Святейшего Синода уведомить г. министра государственных имуществ 273 . 24 декабря. Письмо митрополита Филарета к митрополиту новгородскому и с.-петербургскому Исидору, с отзывом по поводу вновь учрежденного комитета по обеспечению быта духовенства 274 Высокопреосвященный митрополит Исидор в письме своем, поздравив московского святителя с праздником «Рождества Господа нашего Иисуса Христа и с наступающим новым летом благости Господней» и сообщив о великолепной встрече, сделанной в Петербурге Их Величествами, писал: «комитет о духовенстве откроется после нового года. Объявление об нем последовало по неоднократным напоминаниям Его Величества. Затрудняло опасение, что возбуждаемые надежды могут не исполниться, по скудости государственных финансов. Но с другой стороны, слышан был ропот духовенства, будто духовное начальство не хочет позаботиться об улучшении его состояния. Светские усиливали этот ропот, слагая всю вину на архиереев. Посему нужно было избрать какой-либо путь, и, по крайней мере, сделать известным, что к делу приступлено, и если последствия не оправдают дела, не духовное начальство тому виною. Впрочем, министр финансов отозвался Валуеву, что для западного края деньги будут отпущены. Святейший Синод введен в состав комитета, в надежде, что большинство голосов всегда останется на его стороне, и что менее можно ожидать ошибок, нежели при рассуждении двух или трех членов. Вопросы предварительно будут обсуждаться в домашних собраниях, без светских членов. Расширять программу, надеюсь, недопустимо. У светских действительно есть какая-то задняя мысль, потому что в газетах выражение «гражданские права духовенства» заменяют словами «юридические права духовенства». Нет никакого сомнения, что светские получают внушения от нашего благого духовенства, обременяющегося подчинением иерархической власти. Впрочем о ходе сего дела я почту долгом уведомлять вас подробно. На сие московский владыка ответствовал. От скудости сил затворясь в келлии, с тем вместе нахожу время писать к вам. Когда я прочитал в ведомостях о новом комитете, мне сомнительным показалось, что в него погружен весь Святейший Синод. Если бы вступили в него несколько духовных лиц синодальных и несинодальных, и если бы они сделали уступки чужим мнениям, не вполне благоприятным церкви: был бы еще в резерве Святейший Синод, для защиты церковных польз. Теперь вы будете сражаться, не имея за собою резерва. Господь да дарует вам крепость победоносную. Полезно ли, что опубликовали комитет? Это возбудит ожидания, которым едва ли можно надеяться полного удовлетворения, и уже возбуждает рассуждения, выходящие из пределов, которые могут искушать самый комитет к выступлению за пределы, ему постановленные. Церковь российская с заботою ожидает от вас предусмотрительности и твердости, чтобы постороннее влияние не простерлось на дела, существенно ей принадлежащие. Желательно знать, как идет у вас дело о синайской Библии. Здесь, чтобы дело было не очень продолжительно, производится сличение текста ее с общепринятым текстом в целом Евангелии от Матфея и в разных особенных местах прочих священных книг. Нужно, чтобы дело сие основательно рассмотрено было; и чтобы не было что-нибудь поспешно написано и опубликовано или послано на восток 275 . С востоком надобно говорить осторожно и с ясною убедительностью: во первых потому, что там не видно имеющих достаточно ученое познание дела, о котором идет речь, во вторых потому, что там легко найдутся люди, готовые с высока осудить других, к соблазну и нарушению мира. Так думается мне: судите лучшим судом 276 . Всеподданнейшее представление Государю Императору митрополита Филарети, об оставлении в прежнем положении контроля и хранения сумм духовноно ведомства Неоднократно уже был возбуждаем вопрос о передаче капиталов разных ведомств в государственное казначейство. В прежнее время, при обращении разных капиталов в казну, суммы Святейшего Синода оставляемы были неприкосновенными, в полном его распоряжении, а теперь ремонтный и пенсионный капиталы духовного ведомства переданы уже в государственное казначейство; прочие же церковные капиталы определено подчинить одинаковым правилам, с суммами других министерств, т. е. заносить в сметы, для рассмотрения в государственном совете и для поверки правильности их употребления. Предполагается даже самое поступление сборов по духовному ведомству обращать непосредственно в уездные казначейства. Таким образом суммам духовного ведомства, составляемым из пожертвований в пользу церкви от усердия православных христиан, предстоит совершенное слияние или смешение с мирскими источниками государственных доходов. Изложив неоднократно, во всей подробности, все неудобства и всю неправильность подобного смешения, приемлю смелость представить августейшему вниманию Вашего Императорского Величества некоторые другие, более общие соображения. 1) Россия есть единственное государство в Европе, в котором и правительство и народ вполне признают, что «несть власть, аще не от Бога». Государь всю законность свою получает от церковного помазания, из чего вытекает, что положение церкви и отношение ее к самодержавной власти несходно с положением церквей в государствах католических и протестантских, и уже по одному этому невозможно нам, без разбора, перенимать у иностранных государств улучшения в делах администрации по делам, касающимся церкви. 2) Русская церковь , со времени преобразований Петра I-го, слывет у всех недоброжелателей ее (в том числе и у раскольников) порабощенною светской власти; но до сих пор большинство русского народа не давало этому веры, именно потому, что между представителем патриарха, т. е. Святейшим Синодом и Государем не было никаких посторонних посредников. Самое то, что контролю и государственному совету внутреннее церковное управление оставалось не подчиненным, показывало самостоятельность церкви и возвышало ее в глазах народа, и сам царь-помазанник являлся как бы естественным, природным защитником церкви. Вмешательство же посторонних министров и целых ведомств между Синодом и Государем непременно представится недоверием царской власти к церкви и разъединением между ними. 3) Из этого ясно, что вопрос о финансах церкви имеет ближайшую связь с самыми коренными основаниями самодержавия в России. Осуществление предположений комиссий даст врагам и порицателям церкви русской опасное оружие против нее, будет иметь самый неблагоприятный и вредный отголосок в Европе и на востоке и другие весьма гибельнве последствия, обширность которых даже невозможно теперь определить. Вследствие сего, по долгу присяги, вменяю в священную обязанность свою испрашивать высочайшего повеления Вашего Императорскаго Величества, чтобы контроль и хранение сумм духовного ведомства были оставлены в прежнем положении, и чтобы вопрос о них не был возбуждаем при рассуждениях государственного совета о контроле по другим ведомствам. 277 С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №107, докум. №6. Владимир (Алявдин), с 26 сент. 1836 г. епископ костромской; с 14 ноября 1842 г. архиеп. тобольский; сконч. 20 мая 1845 г. Дело канцел. обер-прокурора Св. Синода, 1861 г., № 68. Ныне настоятель духовной миссии в Иерусалиме. С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 65, докум. №№ 1 и 2. Дело канц. обер-провур.. Св. Синода, 1862 г., № 2. С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №59, докум. №7. Копия с сего документа имеется в сборнике бумаг митрополита Филарета, хранящ. в библ. с.-пб. д. ак., л. 201. С собственноручного чернового подлинника, писанного рукою митрополита на самом отношении, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 28, докум. № 5. С 22 февраля 1866 г. настоятель ставропигиального симонова монастыря. Антоний (Радонежский), по увольнении от управления оренбургскою епархией, 6-го марта 1862 г., назначен членом московской синодальной конторы, с управлением ставропигиальных воскресенским (Новый Иерусалим) монастырем. Варлаам (князь Эристов), с 8-го июля 1811 г., митрополит мцхетский, экзарх Грузии; 14 мая 1817 г. уволен от управления и вызван в Синод; 1825 г. уволен от присутствия в Синоде, с предоставлением в управление московского данилова монастыря; 18-го дек., 1830 г. скончался. Дело канцел. Св. Синода, 1862 г., № 2834/1, д. 10. На хлеб и пищу монахов в штатных монастырей ничего не положено. А только 65 штате, например первоклассного монастыря, Нового Иерусалима, имеющую архимандрита, 32 монаха, и неопределенное число послушников, сказано: обще властям для приезжих и праздников и на рыбу братии 57 р. 12 к., на вино 51 рубль 42 коп., на пиво 20 р. На дрова для церквей и всех зданий первоклассного монастыря 85 р. 71 к . Из сборника бумаг митрополита Филарета, хранящегося в с.-пб. духовной академии, л.г. 223–231. Подлинное черновое мнение это хранится в московск. духови акад., пакет № 3, докум. № 64. Генерал-майор Алексей Петрович Ахматов назначен именным высочайшим указом на должность обер-прокурора Св. Синода, 28 февр., 1862 г. Дело канц. обер-прок. Св. Синода, 1862 г., № 71 и с копий, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 41, докум. №№ 2, 3. Дало канцел. обер-прокур. Св. Синода, 1862 г., № 87, л. 3. Храбр, черноризец, живший в Х столетии. С подлинн., хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 104, докум. № 1. Разумеется Иннокентий (Борисов) , архиепископ херсонский (†1857 г.). С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №104, докум. №2. Дело канцелярии обер-прокурора Св. Синода, 1862 г., № 103. Дело канцеляр. обер-прок. Св. Синода, 1862 г., № 87, лл. 14–17. С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №81, докум. №10. Дело канц. Св. Синода, 1862 г., №308. О митрополите Неофите, см. в III т. сего издания, стр. 211, прим. 2. С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 7, докум. № 1–3. Возглашения эти напечатаны в XXI ч. Прибавл. к творениям св. отцев, 1862 г. Дело канцел. обер-прокур. Св. Синода, 1862 г., № 81, лл. 34–38. С копии, на которой месяц, число и год написаны собственноручно митрополитом Филаретом, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №3; докум. №1. В текст внесены изменения согласно списку правок в конце тома. – Редакция Азбуки веры. С копии, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №104, докум. №№8 и 9. Тайн. сов. А. В. Головнин. Записки были составлены: Саввою, ректором академии, прот. Петром Делицыным , прот. А.В. Горским и професс. Виктором Кудрявцевым-Платоновым; записки, как не принадлежащие перу митрополита Филарета, здесь не помещаются. Дело канцел. Свят. Синода, 1862 г., № 1324. С собственноручного черного подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 74; докум. №№ 22 и 23. Дело канцел. Св. Синода, 1862 г., № 4344. Из производящегося теперь в консистории дела, по прошению вознесенско-монастырского причта, видно, что священник получает жалованья 107 р. 50 к., и консистория 29 мая определила закрыть в сем причте три вакансии, чтобы помочь остальным членам онаго; и сверх того просить возвышения окладов от Святейшего Синода . Дело канцел. обер-прокур. Св. Синода, 1862 г., №175. О диаконе Пальмере см. в Ш т. сего издания, стр. 47, примеч. 1. С копии, исправленной и дополненной рукою митрополита, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №85, докум. №12. Копии с сего документа имеется в сборнике бумаг митрополита Филарета, хранящ. в с.-пб д.а., лл. 185–194. См. также дело канц. обер-прокур. Св. Синода, 1861 г., №327. Это митрополит говорит о своем родителе, священнике троицкой, в городе Коломне, церкви. Из бумаг митр. Филарета, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 93. Архиепископа Димитрия († 1883 г.). С копии, исправленной рукой митрополита, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №93, докум. №1. В монашестве Павел. С 13-го окт. 1868 г. епископ Тотемский, викарий вологодской епархий († 1874 г.) С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 113; докум. № 19; и дело духовно-учебного управл. при Св. Синоде, 1862 г., № 2086. Дело канд. Св. Синода, 1862 г., № 2762. См. ниже, № 677. С собственнор. черн. подд., хран. в архиве Св. Синода, по описи № 71, док. № 2. В саввинском звенигородском монастыре митрополит находился, в это время, по случаю освящения новоучрежденного при сем монастыре скита. Дело канцел. Св. Синода, 1862 г., № 2883, лл. 4–6, 15. Арсений (Москвин) , † 1876 г. А. В. Головнин, впосл. член государственного совета, сконч. 3 ноября, 1886 г. С собственноручного черного подлинника, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 52, докум. № 9. Копии с мнения о сельских училищах в деле не сохранилось. Вероятно, митроп. Филарет говорит о донес. своем Св. Синоду, от 9 июня, 1850 г., напеч. в III т., сего издан., № 347, стр. 358–369. Здесь может встретиться мысль, что духовенство должно стоять выше материальных расчетов. Это правда. На сего не все достигают: и нехощь естества не излишне подкреплять естественными поощрениями, како и апостол давал наставление Тимофею, чтобы «прильжащие добре пресвитеры сугубыя чести сподоблялись». Притом дело идет не о том, чтобы из зависти или корысти домогаться сравнения с другими в опалициях и вознаграждениях, а о том, что скудость препятствует священнику достаточно обезпечить содержание семейства, снабдить себя пособиями к возвышению своего образования, оказывать в подобном помощь другим, и таким образом ослабляет его ревность и энерию . Прим. тр. Филарета. Ч. XXI, 1862 г., стр. 165–180. Статья принадлежит Н. Гилярову-Платонову . Предложение цензурному комитету печатается вслед за сим. С копии, исправленной рукою митрополита Филарета, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 52, докум. №№ 4 и 5. С собственноручного чернового подлинника, хранилищ. в архиве Св. Синода, по описи № 52, докум. № 7. Дело московск, духовн. цензурн. комит., 1862 г., № 9; собственноручн. подлинн. хранится в архиве Св. Синода, по описи № 52, докум. № 7. См. о нем выше, стр. 3, прим. 1. Дело канцел. Св. Синода, 1862, № 2779, л. 1, Ныне архиеп. тверский и кашинский. Дело канцел. оберт-прокур. Св. Синода, 1862 г., № по арх. 257 и дело духовно-учебн. управл., 1862 г., №2143. Софония (Сокольский) , магистр VIIкурса с.-петербургской д.академии. С 1848 по 1855 г. настоятель посольских церквей в Константинополе и Риме; с 13-го марта 1863 г. епископ новомиргородский, викарий херсонской епархии; с 12 ноября 1871 г. епископ туркестанский и ташкентский, ум. 1877 г. в сане архиепископе (Воспоминания о нем в Душ. Чт., 1884 г.). только теперь. Примеч. митрополита Филарета . Едеали. Примеч. митрополита Филарета . Архиеп. Евсевием (Ильинских) , сконч. 1879 г., на тверской кафедре. А. П. Толстому, оьер-прокурору Св. Синода. Вот это нужно. Примечание митрополита Филарета . Не очень много. Примечание митрополита Филарета . Так в кормчей славянской; но в книге правил о миропомазании не упомянуто. С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в архива Св. Синода, по описи № 4, докум. №№ 1–5. См. выше, № 650, стр. 231–238, мнение и. Филарета о собственности православной церкви. С копии, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №107, докум. №7. Дело канцел. Св. Синода, 1862 г., № 2762, лл. 1–4. См. выше, № 668. Наставление о производстве следствий по духовному ведомству, употребляемое в московской епархии», хранится на лл. 21–24, дела канцел. Св. Синода, 1851 г., № 2924. Нына архиеп. тверский и кашинский. Евгений (Казанцев), архиеп. ярославский, уволенный на покой с управлением донским монастырем и с званием члена Св. Синода; ум. 27 июля, 1871 г. Леонид, см. о нем выше, стр. 3, прим. 1. Епископ Никанор, пребывавший в Москве для сбора приношений в пользу бедствующего александрийского патриаршего престола, в 1866 г. был избран и возведен на этот патриарший престол. Антоний (Радонежский) бывший епископ оренбургский; с марта 1862 член московской Синодальной конторы. Дело канц. Св. Синода, 1862 г., №2779, л. 24. С собственноручного чернового подлинника, из бумаг митрополита Филарета, хранящихся в московской епархиальной библиотеке, отд. III, лл. 140–146. Отнош. к обер-прокурору писано собственною рукою митрополита, а мнение о книге неизвестным почерком, но исправлено только собственноручно митрополитом. Означенные докум. хранятся в собран. бум. митропол. Филарета в московск. епарх. библиот., отд. III. ял. 55–62. Дело духовно-учебн. управл. при Св. Синоде, 1862 г., №2153. Дело канцел. обер-прокур. Св. Синода, 1862 г., № по арх. 165, д. 3. С автографа, хранящ. в архива Св. Синода, по описи № 72, докум. № 1; дело Св. Синода, 1862 г., № 1134. На письме митрополита новгородского и с.-петербургского Исидора рукою митрополита Филарета помечено: «Дек. 24», но года не означено на письмах обоих митрополитов. Высочайшее повеление о составе особого присутствия из духовных и светских, коему поручено было изыскать способы к большему обеспечению быта духовенства, состоялось 28 июля, 1862 года, а присутствие открыло заседания свои в январе, 1863 года. См. «Обзор общих законоположений о содержании правосл. приходск. духовенства в России». С.-Петербург, 1867 г., стр. 110–114. Синайский список Библии, на греческом языке, о котором здесь идет речь, открыт в 1859 г., в синайском монастыре, профессором лейпцигского университета К. Тишендорфом, путешествовавшим на иждивении и под покровительством русского правительства на восток, для собрания древних рукописей, и издан под покровительством Государя Императора, под заглавием: Bibliorum codex Sinaiticus, 1862, Tom. I–IV. Написание этой рукописи относится, по мнению Тишендорфа, к IV в. Сличение текста означенной рукописи с общепринятым текстом, – о чем пишет митрополит, – сделано профессором моск. д. акад. архимандритом Михаилом и напечатано в Прибавл. к творениям св. отцов (ч. XXI, стр. 167–223). С копии, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 79, докум. №№ 27 и 28. Из сборника бумаг митр. Филарета, хранящегося в с.-пб. дух. акад., лл. 233–236.