1838 г.

23 февраля. Мнение митрополита Филарета по предмету домогательства расколоводителей пермской епархии о предоставлении им права избирать себе священников и диаконов из всех епархий и всю об них переписку с духовным начальством производить через главного начальника горных заводов Расколоводители, в письме к главному начальнику горных заводов, предлагают новый способ получать для себя священников, который состоит в следующем: 1) Предоставить им выбирать священников и дьяконов из всех епархий. 2) О том, кого изберут, горному начальнику брать сведения от епархиальных архиереев и разрешать принятие оного. 3) В его же заведовании и состоять сим священникам и дьяконам. 4) Духовное начальство о метриках сих священников может получать сведения от горного начальника. 5) Предоставить раскольникам отсылать от себя священника или дьякона, который по своим поступкам окажется им ненужным. 6) Раскольники искренно желают главного начальника горных заводов иметь покровителем по своим делам, по примеру гражданских губернаторов. Поелику сие предложение раскольников начальнику, к которому они отнеслись, уже представилось благовидным, протребует оно тем более внимательного рассмотрения. Для сего нужно принять в рассуждение следующее: 1) Раскольники, при сем новом предположении, не приемлют наименования единоверцев. Из сего ясно видно их намерение держаться, по прежнему, в виде общества, отдельного от церкви, следственно, по прежнему, враждовать против церкви и, по возможности, отторгать от нее православных. Если в сем успевали они силою богатства и общественных связей доныне, когда непризнание их священников правительством более или менее затрудняет их и унижает, то, без сомнения, должно опасаться умножения совращений, когда их священство получит вид законности пред гражданскою властию. 2) Пять екатеринбургских расколоводителей (ибо первоначальных подписчиков письма только пять, а тринадцать подписались после, по какому-то случаю) просят себе права выбирать священников из всех российских епархий. Право весьма обширное и беспримерное. Удивительна отважность, с которою назначают себе права пять расколоводителей. 3) Когда раскольники выберут для себя священника и дьякона, то, по их требованию, гражданский начальник должен отнестись к епархиальному архиерею о том только, чтобы он доставил сведение о ненахождении выбранного под судом, и чтобы исключил его из своего ведомства. Если таким образом раскольники будут брать у архиерея, кого хотят, не заботясь о том, согласен ли он уволить, то это опять будет право беспримерное и с благоустройством управления несовместное. Для расстройства дисциплины в каком бы то ни было управлении трудно выдумать средство, столь действительное, как то, чтобы открыть дорогу подчиненным уходить из под власти своего начальника, даже не спросясь у него, и переходить туда, где выгоднее, где больше воли и меньше надзора и отчета. Сие средство употребляют уже раскольники против дисциплины церковной, принимая беглых попов, и теперь домогаются даже узаконить сие средство. 4) Если предположить, что предлагаемые раскольниками правила будут в действии, и что раскольники, на основании оных, возьмут у епископа священника через известное начальство в известное место: по правилам церковным, епископ не должен остаться бездейственным зрителем сего случая. По 15 правилу апостольскому и по 3 антиохийского собора, удалившегося из под власти своего спископа священника епископ должен требовать обратно, а в случае невозвращения объявить лишенным всякого священнического служения и самого сана. Если епископ сего не исполнит, то поступить противно правилам церковным; а если исполнить, то гражданское начальство будет в противоречии с духовным, признавая действительным священником и покровительствуя у раскольников того, которого духовное начальство почитает лишенным сана. 5) Зависимость священников у раскольников от самих раскольников и от светского начальства и независимость от духовного есть несообразность, за которую, по необходимости, должны следовать другие несообразности. Кто, например, будет смотреть, чтобы священники сии не венчали браков в малолетстве, в родстве, от живых жен или мужей, чтобы не хоронили убитых, без доведения до сведения полиции? Горный начальник лично делать сего не может. Итак, определить ли светский начальник благочинных над раскольническими священниками? Учредить ли раскольнические духовные правления? Так или иначе, но дело пойдет к тому, что у раскольников образоваться будет свое, особого рода, смешенное с светским духовное управление; раскольники, которые теперь суть только толпа, мало-помалу организоваться будут в отдельное с особыми формами общество, чего они и домогаются и что не только навсегда отделить их от церкви, но будет неблагоприятно и другого рода единству, потому что они стремятся к формам демократическим. 6 . Требование раскольниками права отсылать от себя священника или дьякона, если он по каким-нибудь действиям окажется им не нужным, есть не что иное, как требование полномочия на самоуправство. Священник, подчиненный духовному начальству, за неправильные действия судится, и если недоволен местным судом, может перенести дело к высшему начальству. Раскольники хотят иметь право отрешать священника без суда или сами судить его и при том без апелляции. Первое преступление, за которое сим образом пострадает священник без сомнения, будет то, когда он покажет расположение к сближению с православием или откажется от так называемой у раскольников исправы, то есть от обряда принятия в общество раскольников, соединенного с проклятиями на православную церковь . 7 . Исправа сия должна быть принята здесь в соображение. Если переходящий к раскольникам священник откажется от неё, то не будет принят ими; а если допустить сделать оную над собою, то сделается отступником от церкви. Благочестивое правительство без сомнения не расположено узаконить распоряжение, которое прямо вело бы священника к отступничеству от церкви. Может быть, думают, что раскольники, вероятно, согласятся не делать исправы. Но если бы они расположены были согласиться не делать исправы или, что тоже, не осуждать православную церковь под именем еретиков-никониан, то не было бы им причин не принять наименование единоверцев; а они сего не хотят. Доколе не соглашаются они называться единоверцами, дотоле даже обещание не делать исправы, если бы они сделали оное на словах, будет значить только намерение делать оную тайно, зачем усмотреть начальству не можно. Следовательно, просимое раскольниками распоряжениение прямо вело бы священников в искушение поступить против священнической совести. Может ли на таком начале основаться какое-нибудь благо или польза? 8) Если дозволено будет раскольникам взятого ими священника, почему-либо им неугодного, отсылать от себя, то что должно будет с ним делать после сего? Лишить его сана без духовного суда было бы противно общему законному порядку. Производить о нём исследование и суд духовному начальству было бы неудобно; потому что поступки, подлежащие суду, сделаны им у раскольников, а раскольники не хотят допускать до себя никакого слова и действия духовного начальства. Что же делать? Если просто возвратить его в православную епархию, сие было бы для епархий и затруднительно, и вредно, и неблаговидно. Ибо не значило ли бы дать волю раскольникам брать из епархий, что им нравится, а негодное для них бросать обратно в епархии, как в место беззащитное и неуважаемое. 9) Если предлагаемые ныне раскольниками правила о священниках сравнить с известными секретными правилами 1822 года, то окажется, что они требуют не только того же, но и гораздо большего. Ибо прежде отступающих от церкви в раскол брали они украдкою, и правительство смотрело на сие сквозь пальцы так же, как бы украдкою от закона, а теперь они хотят тех же священников брать открыто и формально, и сему беззаконию священников дать вид законности. Прежде, по видам нужды, терпимы были у них только священники, теперь они просят и дьяконов. 10) Прискорбно видеть, как дерзновенно рассчитывают раскольники на непроницательность начальства. Они знают, что цель правительства есть сблизить их с православною иерархиею. Они сего не хотят, но надобно же сделать вид, будто они не совсем против сего. Для сего вставили они в свои правила неискреннюю статью, что светский начальник может дать духовному начальству сведение о раскольнических метриках и о священниках, к ним поступающих и от них выбывающих, и думают, что обманут сим призраком сближения, тогда как они не уступают духовному начальству ни суда, ни надзора над их священниками, ни даже права призвать и спросить их священника, о чём может быть нужно по делам. Из всех сих соображений следует, что, как для охранения блага и спокойствия православной церкви, так равно и для охранения блага и спокойствия государственного, на предложенные расколоводителями статьи нужно внушить им, чтобы они удержались от представлений, столь несообразных с законным порядком и благоустройством. В апреле. Мнение митрополита Филарета о мерах сокращения производства дел о раскольниках Не подлежит прекословию то, что возрастающее число дел об отпадших от церкви, и обременительные по делам сего рода требования некоторых епархиальных начальств, особенно изложенные в представлении тамбовского гражданского губернатора, справедливо обратили на себя внимание и заботливость министерства внутренних дел. Из сего, естественно, рождается вопрос: какие употребить меры к уменьшению числа дел и к ограничению излишних по оным требований? Меры сии могут быть или общие и повсеместные, или частные, направляемые только на те начальства, у которых примечается действование обременительное или неправильное. Если цель облегчить дела и людей может быть достигнута частными мерами, без употребления общих, сей образ действия заслуживает предпочтение не только по общему рассуждению, что чем меньшими средствами достигается цель, тем лучше, но и по особенным, к сему роду дел относящимся, соображениям, которые суть следующие: 1) Как дело идёт о том, чтобы ограничить действие местных начальств на отпадших от церкви, то, в случае общего и повсеместного о сем предписания, с вероятностью опасаться можно, что местные низшие начальства не довольно точно поймут распоряжение и ослабят своё действие в обстоятельствах, требующих бдительности и твёрдости, а склонные поблажать раскольникам по каким-либо видам, получат благовидный к тому предлог. 2) Раскольнические действователи, твёрдостью правительства в принятых правилах останавливаемые ныне в покушениях в пользу расколов, и тем пристальнее высматривающие случая к возобновлению оных, возьмут из такого распоряжения повод уверять водимых ими в изменении системы правительства, и возобновят свои усилия к поддержанию и распространению расколов. Опасения сии тем более имеют силы, что, по неоднократным уже опытам и заключениям, секретные распоряжения правительства не укрываются от подзорчивости раскольнических действователей. Если с сими рассуждениями обратиться к случаям, обратившим на себя внимание министерства внутренних дел, то можно предположить следующие меры: 1) О случаях, замеченных по Олонецкой и Пермской губерниям, поскольку сделаны уже распоряжения против умножения дел и против неумеренного действия, можно бы не приступать к новым распоряжениям, в ожидании, не окажется ли достаточным то, что сделано. 2) По Тамбовской губернии, как требуемое производство 517 следствий, очевидно, обременительно и, с полной вероятностью, можно полагать, что тут много требований ненужных, но, по неопределённому означению предметов следствий, нельзя увериться, что все оные не нужны, а напротив, по самой многочисленности, заключать можно, что есть между ними нужные и законные, которых уничтожение было бы не согласно с законом и ободрило бы незаконных действователей: то справедливо и полезно было бы поручить тамбовскому преосвященному 299 и гражданскому губернатору: а) сделать о всех сих делах секретное личное совещание, которые из них должны быть производимы и которые уничтожены. б) В основание суждения о сем принять то, чтобы к производству назначены были только такие дела, в которых оглашается явное нарушение существующих законов, сопровождаемое вредными последствиями, а дела о поступках, подходящих под правила терпимости, и доносы о случаях, ведущих к обременению делопроизводства присутственных мест и прикосновенных людей, без важных последствий, были уничтожены. в) При сем, поскольку обременительность требований оказалась со стороны епархиального начальства, неизлишне было бы, чтобы высокопреосвященнейшим митрополитом новгородским 300 преподан был совет преосвященному тамбовскому, при предположенном совещании, не быть настоятельным; так как существенный долг служителей церкви есть действовать на заблуждающих словом убеждения, а употребление в отношении к ним власти и суда принадлежит правительству и подчиненным гражданским начальствам. 3) По требованиям преосвященного тамбовского о принуждении молокан принимать в домы священников, отобрании у молокан малолетних детей для крещения, о переселении молокан и подобным требованиям, частью стеснительным, частью превышающим власть губернского начальства, частью не основанным на законе, предоставить гражданскому губернатору отозваться, почему сии требования исполнены быть не могут 301 , а преосвященного тамбовского поставить в осторожность, чтобы он от требований, не основанных на законе, удерживался; в случае же особенной потребности мер, не определенных в законе, представлял Святейшему Синоду на рассмотрение, не затрудняя своими требованиями губернское ничальство. 4) В предосторожность против умножения дел от действия подчиненных духовных мест и лиц, высокопреосвященнейший митрополит новгородский мог бы секретным отношением изъяснить всем епархиальным преосвященным, что по некоторым губерниям замечено умножение дел относительно людей, принадлежащих к разным сектам и расколам, происходящее, между прочим, от неосмотрительности доносов священнослужителей и сношений подчиненных мест епархиального управления, делаемых без ведома епархиального начальства. В отвращение обременительных и бесполезных делопроизводств, каждый преосвященный дал бы от себя секретное наставление консистории, духовным правлениям, благочинным и священнослужителям, чтобы о противозаконных действиях сектаторов и раскольников доносов и о мерах против них представлений не делали от себя светским начальствам, а доносили и представляли своему епархиальному преосвященному. Преосвященные же архиереи внимательно рассматривали бы таковые доносы и представления, и только основательным и законным давали движение, отнюдь не допуская делопроизводств, без нужды обременительных. Сии воздержательные меры, кажется, достаточны будут и для того, чтобы остановить слишком строгое применение правила о недозволении молоканских собраний в особых сборных избах. Поелику же предположенные здесь действия имеют вид более частных, нежели общих распоряжений губернского и епархиальных начальств, нежели законодательных и правительственных мер: то можно надеяться, что оные менее будут замечены сектанторами и раскольниками, и не дадут им случая разуверять своих единомышленников в твердости правил, принятых правительством 302 . 11 июля. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду о ревизии московской духовной академии Святейшему Правительствующему Синоду, по комиссии духовных училищ, донесение. Во исполнение определения комиссии духовных училищ, от 20 мая сего года, для ближайшего обозрения московской духовной академии, по части учебной, желательно мне было принять непосредственное участие в предварительном испытании студентов, но, по стечению разных неотложных дел служения, не можно было выиграть для того времени, как можно усмотреть из следующего показания дней и дел. 25 июня был день высокоторжественный, ранее которого не можно мне было отлучиться из Москвы, а 26 – воскресный. 27 и 28 произведено открытое испытание в духовной академии. 29 – день праздничный; впрочем, в послеобеденные часы держано было собрание конференции для рассмотрения сочинений студентов, писанных в продолжение учебного курса и на испытаниях, для соображения, как оказали они себя на предварительном и открытом испытании, и как свидетельствованы наставниками, для определения, по всем сим соображениям, собственного и сравнительного достоинства каждого и для составления, таким образом, решительного разрядного списка. 30 дня, в другом заседании конференции, продолжаемо было то же дело. 1 июля день высокоторжественный, но в послеобеденные часы было третье заседание конференции, в котором составление разрядного списка приведено к окончанию. 2-й день остался без употребления, по болезненному состоянию моему. З июля день воскресный, 4 и 5, по случаю праздника преподобного Сергия, от церковных занятий не было времени для других дел. 6 и 7 открытое испытание в вифанской семинарии, которое нужно было совершить ранее обыкновенного, дабы дать удобность вифанскому ректору 303 благовременно отправиться для порученного ему обозрения пензенской семинарии. Между тем, в вечерние часы 6 и 7 дней, осмотрено мною академическое письмоводство, архив, библиотека, столовая с ее принадлежностями, и новостроющееся здание, и приступлено к рассмотрению писанных некоторыми наставниками уроков, что продолжалось и 8 и 9 дня. Чтобы, по возможности, пополнить небытность мою на предварительном испытании в академии, поручал я члену конференции, казанского собора протоиерею Сергию 304 , избранному конференцией депутатом для предварительного испытания в богословии, вести письменные замечания о испытываемых студентах и сии замечания принял впоследствии времени к соображению, при составлении решительного разрядного списка; а открытое испытание, в первый день онаго, продолжал я пять часов и 20 минут, и при том так, что все сие время употреблено было на устное испытание студентов, а предположенное чтение сочинений, для увеличения времени устного испытания, отменено, и сочинения, в печатных экземплярах, розданы посетителям. Произведенное мною, по возможности, обозрение представляет академию вообще в состоянии благоустройства. Дух внимания и усердия к своему делу, послушания и кротости, одушевляющий начальствующих и учащихся, и сообщившийся студентам, дает всему составу академии мирную стройность. Науки, собственно духовные, преподаются вообще сообразно с целию училища, и преподавание введенных в курс духовной академии светских наук не представляет ничего противоборствующего направлению наук собственно духовных. На преподавание богословия догматического, которое преимущественно должно утвердить наставляемых в православии, обращено было мною особенное внимание. Ректор академии преподавал оное большею частью по собственным урокам. Чтобы лучше удостовериться в достоинстве сих уроков, кроме слышанного из них на испытании, рассматривал я их дома, и нашёл, что догматы православные изложены в оных верно; доказательства библейские приведены отчетливо; изложение догматов церковное в писаниях св. отец и определениях соборов указано с правильною последовательностью и довольною полнотою, на примечательнейшие мнения неправомыслящих даны правильные замечания и опровержения. Труд сей подаёт надежду, что в течение следующего учебного курса он довершится и может быть упрочен для классического употребления. Класс чтения Священного Писания руководствуется также письменными уроками, частью прежде составленными, частью вновь составляемыми, в которых заключаются сведения основательные и трудолюбиво собранные. Из сих уроков, с продолжением времени, также может составиться руководительная книга. Студенты и сами писали, по назначению наставника, истолкования на некоторые части священных книг. Герменевтика преподана по классической книге. Через преподавателя сей части, облегчённою классическою книгою, найдено возможным сделать опыт преподавания библейской археологии. Часть уроков о сем предмете им написана. Нужно продолжение сего опыта, чтобы решительнее определить степень пользы от сей части учения. Богословие деятельное преподано по прежде составленным запискам, которые отчасти продолжил преподаватель сего курса. Учение о пастыре церкви преподано по урокам, частью прежде составленным, частью продолженным трудом нынешнего преподавателя. Подобным образом преподано и церковное красноречие. Нынешнему преподавателю принадлежат особые записки о красноречии отцов церкви. Церковно-библейская и церковная история преподаны по классическим книгам. По части последней преподаватель написал несколько и своих записок. Он не мало занимал студентов и сочинениями по своему предмету, особенно составлением жизнеописаний некоторых святых отцов, указывая им для сих работ первоначальные источники. Из сего произошло несколько жизнеописаний значительного объема, которые, если не обработаны еще до совершенства, но, без сомнения, принесли немаловажную пользу сочинителям, умножая, утверждая и разнообразя их познания о жизни святых отец и о подробностях церковной истории. Науки философские преподаны по запискам, частию прежде составленным, частию составляемым преподавателем. Характер философского учения в академии представляется сколь сообразным с существом здравой философии, столько же приспособленным к цели духовного училища. Между тем, как полагаются в нем основания по разуму и опыту, показываются и пределы сего познания и недостаточность оного, и таким образом пролагается путь к познаниям из откровения божественного, и скромная философия делается служительницею истинной религии. Учение общей словесности преподано по собственным запискам преподавателя, в которых оно приспособлено к месту преподавания. Всеобщая и российская история преподана по классическим книгам, а в некоторых частях преподаватель старался сделать преподавание более занимательным, посредством своих записок. В языках еврейском и греческом на испытании показаны довольные успехи. Деятельное побуждение к сему подается в уроках богословских, в которых изречения Священного Писания и святых отцов нередко, для большей точности, приводятся на оригинальных языках, и по силе оригинального текста изъясняются. В классе французского языка переведена известная книга языка переведена известная книга Ботеня: философия христианство, в томах. По математике и немецкому языку был я только зрителем испытания, а не испытателем. Впрочем, не имею причины сомневаться в успехах, по свидетельству наставников и конференций. Испытание в физике было занимательно. Достойно внимания занятие студентов собственными сочинениями. Деятельнейшие, в два года, сочинили по 9 рассуждений, или других сочинений, частию довольно пространных, и по 6 проповедей, не включая в сие число трех кратких рассуждений, писанных во время предварительного испытания. Все сии сочинения рассмотрены наставниками в свое время и одобрены по мере достоинства, а частию отдаваемы были для исправления, и вторично рассмотрены. На замечание, что у некоторых студентов сочинений оказалось меньшее число, в объяснение представлено было мне, что некоторые, занявшись одним пространным сочинением, пропускали иногда следовавший за тем предмет, назначенный для сочинения. По сему случаю советовано, чтобы, не стесняя свободы студентов в занятии особенно каким-либо предметом для обработки оного в пространном виде, тем не менее требовано было от таковых, по следующему за тем назначению, хотя краткое рассуждение, дабы общий порядок был соблюдаем, и допущение пропуска не представляло вида невнимательности к наставническому назначению. Впрочем, в какое уважение приемлется и теперь упражнение студентов в сочинении, комиссия духовных училищ благоволить усмотреть из того, что два последние в разрядном списке высшего отделения студенты не представлены к степени магистра, по недостатку упражнения в собственном сочинении, хотя они, впрочем, не безуспешны в науках и достойны одобрения по нравственности. К сим сведениям о состоянии академии ученом, не излишним почитаю присовокупить некоторые другие усмотрения: Для усмотрения состояния академического письмоводства требовал я журналы конференций, обеих внешних и внутреннего академических правлений, и нашел оные в исправности. Из журналов сих усмотрел я, между прочим, что ежемесячное свидетельство академических сумм производимо было своевременно и вносилось в журнал неупустительно. Вошед в академический архив, я потребовал опись, а раскрыв ее, потребовал одного дела. Оно тотчас было мне показано. Приведение академического архива в порядок, более прежнего удовлетворительный, произошло при нынешнем ректоре академии. О начальствующих и учащихся прилагаю при сем особый список и свидетельства. Филарет, Митрополит Московский. начальствующих и учащихся в московской духовной академии, со свидетельствами Свидетельствую: Филарет, Митрополит Московский Коммиссия духовных училищ, журналом 23 декабря 1838 г., между прочим, постановила: преосвященному Филарету, за исполнение возложенного на него поручения, изъявить от лица комиссии благодарность 320 . В ноябре. Мнение митрополита Филарета по вопросу о обучении духовенства медицины В предположениях о устройстве сельского духовенства неизлишним признается, чтобы священники изучали общие начала медицины, чтобы они могли давать советы для употребления лечебников и руководствовать людей, которые для присмотра за больными и для исполнения наставлений священнических будут особенно приготовлены, по распоряжению министерства государственных имуществ. К суждению о сем предмете представляются предварительные сведения и соображения следующие: 1) Мысль сия уже занимала правительство прежде; и даже в начале нынешнего столетия сделан был опыт привести ее в действие. В духовных академиях и семинариях введено было преподавание медицины; но мера сия не принесла желаемых последствий, и оставлена. Не замечено ни одного священника, который бы сделался врачом, а несколько студентов московской славяно-греко-латинской академии, привлеченные новостью предмета и поощрением преподавателя, сделались врачами, но уже не захотели остаться в духовном звании. 2) Удовлетвориться изучением общих начал в медицине труднее, нежели в другой науке. Жертвою поверхностного познания медицины и погрешительного приложения сего познания делается жизнь человеческая. 3) Для изучения начал медицины, сколько-нибудь основательного, нельзя обойтись без знания анатомии; но преподавание сего предмета, соединяемое обыкновенно с опытами трупоразъятия, кроме того, что для многочисленных епархиальных училищ потребовало бы обременительных пособий, так не гармонирует с духовным учением и так странным представляется понятию простого народа и естественному чувству, что поселяне могут испугаться священника, услышав, что он в училище резал мёртвых. 4) Врачу поселян особенно часто нужно бывает знание хирургии; но священник не может производить хирургических действий, соединённых с пролитием крови, потому что кормчей книги, второй части, во главе 49, ему, как служителю бескровной жертвы, запрещено даже проливать кровь животного, закалываемого в пищу. 5) Против сего можно возразить, что такие действия будут исполняемы людьми, которых министерство предполагает приготовить. Но если они будут довольно искусны в произведении хирургических действий, то могут обойтись и без руководства священника; если же неискусны, то нужен будет не словесный наставник, а действователь. 6) Достойно примечания, что до сих пор ни одно из иностранных правительств не предпринимало, в виде общей меры, соединить в одном лице должность сельского священника и врача. Но если сие не найдено удобным и для духовенства других христианских исповеданий, то кольми паче для духовенства православного, которого обязанности, как богослужебные, так и прочие многочисленнее и обширнее, нежели в других исповеданиях. 7) Если требуется от священников только то, чтобы употреблять лечебники, изданные для народа, то, как сии лечебники, например доктора Каменецкого, писаны именно с тем, чтобы их могли употреблять неучившиеся, не нужно и для священников особое учение, а только побуждение употреблять сии лечебники, которые уже и разосланы по церквам. 8) Но если священник от такового побуждения будет отговариваться опасением, чтобы, вместо утешения помочь страждущему ближнему, в случае неуспешного лечения, не понести тяготы на своей совести, или нарекания, столь нередкого и для искусных врачей, когда лечение кончится смертью, и чтобы занятием посторонним не повредить благорасположению прихожан, столь нужному для его существенного служения: отговорку сию не легко будет опровергнуть. 9) Наконец, если бы и не казалось ещё невозможным оказать медицине гостеприимства в кругу наук духовных и обязанностей священнических: нельзя отрицать, по крайней мере, того, что соображения о возможности и совместности принять гостя могут быть благонадежно сделаны только хозяином, то есть духовным начальством 321 . 22 ноября. Мнение митрополита Филарета по вопросу об обучении духовенства сельскому хозяйству В предположениях министерства государственных имуществ признается весьма полезным, чтобы сельские священники имели сведения по части земледелия: 1) для того, чтобы, по крайней мере, не быть ниже людей, которых образование им вручается, и 2) чтобы улучшить их содержание посредством улучшения в обрабатывании церковной земли. К суждению о сем предмете представляются следующие соображения: 1) Священник, просвещенный в вере, благоговейный в богослужении, честный в жизни, с усердием, человеколюбием исполняющий дела своей должности для прихожан, не будет ниже их от того, что малосведущ в сельском хозяйстве. Неимеющего вышеозначенных качеств не возвысить знание сельского хозяйства. 2) Опыт показывает, что священники, более образованные, оказываются малорасположенными заниматься земледелием, употребляя время на другие занятия по своей способности, как то: на поучение прихожан, на обучение детей, на увещания уклонившихся от церкви; а у возложивших руку на рало часто выпадает из рук книга, и совершенство земледельца возрастает похищением от совершенства священника. 3) Итак, учить будущего священника земледелию не нужно ни для того, чтобы он не был ниже прихожан, ни для того, чтобы лучше обрабатывал церковную землю, но разве для того, чтобы, сделавшись наставником в сельском училище, мог преподавать сельское хозяйство детям прихожан. 4) Для сего нужно комиссии духовных училищ рассмотреть, может ли учение о земледелии введено быть в круг учебных предметов для готовящихся к должности сельских священников, без стеснения других предметов знания, существенно нужных для священника? 5) В особенности нужно приобрести от министерства просвещения сведение, достигло ли в России учение о земледелии и сельском хозяйстве той определённости и верности практической, чтобы могло быть преподаваемо поселянам простым и удобоприлагаемым образом, без теорий и систем, которые превышают поселянское образование и которых неудачным приложением разоряются иногда и образованные и богатые, и без смешения дознанных опытов с теми, которые, быв сделаны в ином климате, ненадёжны к употреблению, и даже могут оказаться вредными. Нужно при том знать, по какому руководству и по каким книгам можно было бы преподавать сие учение. Заключение митрополита Филарета, написанное им от имени Святейшего Синода, по вопросам о преподавании: а) медицины и б) сельского хозяйства в духовных училищах I. Относительно преподавания медицины в духовных училищах Святейший Синод принял в рассуждение: 1) Что, по мнению медицинского совета, основательного врачебного образования в семинариях духовному юношеству дать невозможно; а образование, недовольно основательное, но достигло бы цели, то есть не приобрело бы доверия священникам – врачам, и не принесло бы пользы прихожанам – больным. 2) Что предполагаемое медицинским советом преподавание ученикам семинарий некоторых частей медицины, с объяснением при постелях больных, и занятие оных лечением в больнице не менее года, неудобоисполнимо, как по множеству сих учеников, так и потому, что слишком много отвлекало бы их от занятия существенными предметами духовного учения. 3) Что убеждение в таковых неудобствах подкрепляется неимением примера, чтобы какое иностранное правительство предприняло соединить в одном лице должности сельского священника и сельского врача, хотя должность приходского священника в других исповеданиях соединена с меньшими трудами и занятиями, нежели должность священника православного. 4) Что опыт, сделанный в сем роде российским правительством в начале текущего столетия, не имел желаемого успеха; потому что из учеников духовных академий и семинарий, обучавшихся тогда медицине, поступившие в духовное звание не сделались врачами, а не многие, получившие склонность к врачебной науке, не остались в духовном звании. И потому, при ревностнейшем желании соответствовать благотворным видам правительства по сему предмету, возможным для духовного начальства представляется только следующее: 1) Как прежде простой народный лечебник распространён был между сельским духовенством, так и впредь, если будет издано вновь лучшее в сем руководство, распространить оное между сельским духовенством и по духовным училищам, для домашнего чтения. 2) Побуждать, по мере возможности, учеников и сельское духовенство приобретать из книг сего рода врачебные познания, поверять и дополнять оные через совещание с врачами при случаях, и употреблять в пользу прихожан. 3) В особенности для оспопрививания употреблять причетников, и для сего, по окончании каждого учебного года, для учеников, увольняемых из семинарий на причетнические места, и частью для причетников открывать при семинарии краткий курс учения об оспопрививании. II. Относительно учения о сельском хозяйстве, Святейший Синод принял в рассуждение: 1) Что обширное преподавание сего учения по программе, составленной князем Одоевским, по признанию учёного комитета министерства государственных имуществ, не представляется ни необходимым, ни полезным, ни даже возможным для духовных училищ. 2) Что для сокращённого преподавания сего учения по программе г. Усова нет ещё учебной книги. 323 3) Что, в случае составления краткого и вразумительного по сему предмету руководства, можно сделать опыт преподавания оного в семинариях, без большого опасения стеснить прочие предметы учения. 1) Ожидать составления краткой учебной книги сельского хозяйства. 2) Когда она будет составлена, тогда ввести чтение оной в семинариях под руководством одного из профессоров, с поручением ему усилить свои познания в сем предмете посредством чтения других об оном сочинений и посредством сношений с людьми сведущими и опытными 324 . 24 ноября. Мнение митрополита Филарета по вопросу о налоге для содержания сельского духовенства и о пособии к сему от земли Министерством государственных имуществ предполагается, взамен платы за требы, сбор с 19571666 душ, принадлежащих к сельским приходам, налог по 30 к. с каждой. В примечании сказано, что в сем числе, вероятно, не заключаются раскольники, но должны платить и они. Предмет сей имеет много сторон и прикосновений, которые не легко обозреть и еще труднее освободить от неудобств. 1) Если правительство решится назначить сельскому священнику годовой оклад, то надобно, чтобы оклад сей значительным образом обеспечивал его насущный хлеб, дабы он не слишком опасался скудости других, неопределенных и неверных пособий к своему содержанию, и, не подвергаясь крайности, мог выдерживать характер бескорыстия. Но если вышеозначенный сбор с вышеозначенного числа душ разделить на 25000 церковных причтов сельских, то оклад целого причта простираться будет до 234 рублей, и следственно годовой оклад священника будет 117 руб., диакона 58 р., причетника 29 руб. 2) Примечание о вероятности, что раскольники не вошли в счет душ, ведет к заключению, что число 19571666 душ заимствовано из церковных документов. Но в сих документах, например, в исповедных книгах, большею частью принимаются в счёт и раскольники. Следовательно нет вероятности, чтобы число платящих душ значительно увеличилось. 3) Но если 19571666 есть число сельских прихожан вообще, то нет сомнения, что в этом числе заключаются частью неплатящие налогов, например, помещики, частью непринадлежащие к крестьянским обществам, например, купцы и мещане, живущие в сельских приходах. Из сего должно произойти немало вопросов и недоумений. Должен ли и помещик платить налог для содержания причта, или почему он даром пользоваться будет службой причта, имея в нём одинаковую с крестьянами нужду? Должен ли купец, живущий в селе, платить налог на содержание причта, когда живущий в городе купец сего налога не платит? Поскольку немало крестьян живут в городах или в пригородных селениях, и принадлежат к приходам городским, то будут ли и сии платить налог для сельского духовенства, которое для них не служит, а между тем, по-прежнему обычаю, даяниями за требы содержалось городское духовенство своего прихода, и следовательно вдвойне исполняли одну повинность? 4) В предположениях министерства, по приблизительному исчислению, выводится, что годовой оклад причта, плата за должность в сельском училище и доход от церковной земли составляют более 700 рублей в год на причт. Если признать исчисление сие верным, то священник на содержание себя с семейством получает более 350 р. в год, диакон более 150 р., причетник более 75 р. в год. Доход от молебнов немного к сему прибавить, особенно в приходах бедных и немноголюдных и особенно когда щедрость даяний за молебны будет уменьшена в крестьянине мыслью, что он платит для священника налог и что священник имеет годовой оклад. И сей расчёт не вполне убеждает, что сельское духовенство будет по оному обеспечено в приличном содержании. 5) Но принятые в сей расчёт 300 руб. платы за должность в сельском училище не могут считаться постоянной статьёй сего расчёта. В ином приходе не будет училища; следовательно и жалованья училищного не будет. Иной священник, по старости или по другим причинам, не будет сельским учителем; следовательно и жалованья учительского получать не будет. 6) Доход от земли в некоторых местах может быть весьма значителен и составить главное основание для содержания причта. Но таких мест не много. Напротив, не мало таких мест, где доход от земли весьма незначителен, частью потому, что земля отведена к церкви не в полном законном количестве, или неудобная, или она частью находится в постороннем завладении, частью потому, что многие священники сами земли не обрабатывают, а отдают её за не большую ежегодную плату. Способ дать сельскому духовенству надёжное пособие в содержании без большого затруднения начальства мог бы состоять в том: а) чтобы министерство государственных имуществ приняло решительные и неотлагательные меры удовлетворить церкви узаконенным количеством земли узаконенного качества; б) чтобы оно сию землю всю, или только священническую и диаконскую долю, приняло в своё ведение и присоединило к общественным запашкам; в) чтобы, вместо того, из произведений общественной запашки назначило членам причта, отдавшим свою землю, такое количество провианта и фуража, которое бы соответствовало произведениям взятой у них земли и потребности содержания их с семействами. Соображения митрополита Филарета о собственных способах духовного начальства к содержанию сельских священников В предположениях министерства государственных имуществ, для доставления сельскому духовенству достаточного содержания, признаётся согласным с существом сей потребности обратиться к собственным способам духовного начальства, тем более, что с сею целью предоставлено духовному ведомству право продажи церковных свеч. При обозрении сего предмета представляется вниманию следующее: 1) Исключительное право продажи церковных свеч предоставлено духовному начальству для двух потребностей: во-первых, для содержания духовных училищ, почему и доходы от сего права высочайше вверены распоряжению комиссии духовных училищ; во-вторых, для содержания приходского духовенства, и при том не сельского токмо и в казенных селениях служащего, но всего вообще градского и сельского. 2) По расчетам, сделанным в 1808 году, полагалось для удовлетворения сим двум потребностям иметь ежегодного дохода слишком 6000000 рублей; по нынешнему времени и сего дохода было бы уже далеко недостаточно, а между тем в счет сего дохода не получается, против расчета, 1000000 рублей свечного дохода, и 2000000 руб., которые полагалось отпускать из казны. Очевидно, что способы комиссии духовных училищ недостаточны для удовлетворения объём потребностям; и как приходское духовенство может, хотя с трудом, существовать и без пособий, или только с некоторыми частными пособиями от комиссии духовных училищ, а духовные училища совсем не могли бы существовать, то ясно и то, почему комиссия духовных училищ все вообще духовные училища содержит вверенными ей способами, а содержанию духовенства только частью вспомоществует, отпуская классные оклады лицам белого духовенства, имеющим ученые степени, вспомогательные оклады некоторым бедным причтам, 150000 ежегодно на вдов и сирот духовного звания, до 50000 р. ежегодно в пособие белому духовенству, по случаю разорения от пожаров, и разновременно и разноколичественно отпуская суммы на построение домов для духовных училищ, на построение церквей и построение или покупку домов для священно-и-церковнослужителей, на прогонные деньги и пособия духовенству, переводимому в епархии, нуждающиеся в людях, и проч. 3) Комиссия духовных училищ имеет 50000000 капитала. Проценты его не только все без остатка ассигнованы уже в ежегодный непременный расход по её ведомству, но ещё не достаёт ежегодно около 1400000 рублей; следовательно и капитал сей уже употреблён, и доход с него, как уже ассигнованный на неотменные потребности, не существуют для каких-либо новых распоряжений 4) Комиссия духовных училищ имеет около 2000000 руб. ежегодного дохода от свеч. От сего дохода в прошедшем году за расходами оказался остаток, простиравшийся до 844376 рублей; но в текущем 1838 году едва ли может оказаться в остатке более 160000 рублей. 5) По скудости прежних училищных зданий духовного ведомства, по возрастающему числу учеников, а частью по открытию новых училищ комиссии духовных училищ предстоит на многие годы нужда в огромных расходах на одни училищные здания. Уже предположено, по мере возможности, приступить к построению зданий для семинарий: в Москве, Минске, Твери, Владимире, Пскове, Иркутске, Харькове, Екатеринославле, Курске, Одессе, Симбирске, Пензе. Для некоторых из сих построений уже состоялись высочайшие повеления, во исполнение которых в будущем году потребуется до 1500000 руб. 6) Хотя оклады должностных лиц при духовных училищах не в давнем времени возвышены, но из сравнения сих окладов с окладами светских училищ нетрудно усмотреть, что и сия потребность духовных училищ не вполне удовлетворена. Что же касается до окладов на содержание учеников, как они остаются на прежнем положении 1820 года, и как, между тем, число учеников вообще, а в числе их и бедных, требующих пособия, непрестанно возрастает и потому духовные семинарии и низшие училища по необходимости представляют вид скудости и недостаток правильного единообразия в хозяйственных предметах, относящихся к содержанию, одежде и жилищу учеников: то предмет сей сильно призывает внимание начальства, и потому только помощь в сем оказывается помалу и медленно, что потребность превышает способы комиссии духовных училищ. 7) Из сего нетрудно усмотреть, что собственные способы духовного ведомства не только не представляют нового, возможного к открытию, источника для содержания сельских священников в казенных селениях, но что не должно удивляться, если не представят средств и к открытию в духовных училищах новых кафедр некоторых светских наук, по особенным видам министерства государственных имуществ. 8) Значительного увеличения свечного дохода впредь нельзя надеяться потому, что внимательным надзором и побуждениями комиссии духовных училищ он уже значительно против прежнего усилен. Если можно догадываться, что в некоторых церквах остаётся часть свечных денег, то сие преследовать до последней крайности, по ходу дела, невозможно. Мелочный и неопределительный оборот свечных денег происходит в руках церковного старосты в такие времена, когда духовенство занято в церкви своими обязанностями, а потому оно не может устеречь каждую лепту, хотя и расположено действовать сообразно с видами начальства, зная, что сбор сих денег обращается в пользу самого же духовенства и его детей. Даже может быть то и не урон для свечной операции, что староста иной бедной церкви купит на свечные деньги ладана или красного вина; ибо иначе, по скудости, реже была бы служба и следственно менее было бы свечного оборота. Если чем можно было бы оказать новую помощь сему обороту, то строгим преследованием розничной продажи свеч в лавках, и в раскольнических часовнях и домах, но сие не вовласти духовенства 326 . В записке г. министра государственных имуществ, в статье, заключающей в себе новые предположения относительно содержания сельского духовенства, изъяснены нижеследующие способы, из которых могут быть заимствованы суммы на денежные оклады причтам: 1) Назначение определённой суммы из собственных источников духовного ведомства, при чем указано на 50 м. рублей, принадлежащих комиссии духовных училищ, и на 2 м. руб. свечного дохода, поступающего ежегодно в её распоряжение. 2) Плата за отправление должности преподавателей в приходских школах, полагая по 300 руб. в год на каждого. 3) Доход от отводимых церквам земель, которых исчислено 825000 десятин. 4) Денежный сбор, взамен платы за требы, полагая на первый раз с 19571666 душ, принадлежащих к сельским приходам, по 30 к. с каждой души. Суммы из сих четырёх источников предположено обратить на содержание 25 т. причтов и, по приблизительному исчислению, выведен доход более 700 руб. в год на причт. При подробнейшем соображении сих предположений открывается: 1) Состоящий в распоряжении комиссии духовных училищ капитал около 50 миллионов рублей, с которого проценты имеют определительное назначение, преимущественно на содержание духовных училищ, должен быть причислен к капиталам неприкосновенным; потому что сих процентов (до 2765000 р.) далеко не достает на покрытие предназначенных издержек. Недостаток сей простирается ежегодно до 1400000 р., и комиссия восполняет его из свечного дохода. Хотя из сего последнего дохода бывают ежегодно остатки, и в записке министра государственных имуществ указано на 844376 руб. 16 к., причисленных к капиталам на 1838 год, однако же вперед столь значительных остатков предполагать не должно, по причине многих предназначенных уже расходов. Таким образом в текущем 1838 году остаток едва ли будет простираться более 160 т. рублей. В будущем же 1839 году предстоит надобность в израсходовании некоторой части запасного капитала на построение, по состоявшимся высочайшим повелениям, зданий для семинарий: с.-петербургской, московской и минской, на которые потребно до 1500000 р., за сделанным уже для здешней семинарии отпуском сумм. Независимо от сего предполагается приступить, по мере возможности, к построению зданий: в Твери, Владимире, Пскове, Иркутске, Харькове, Екатеринославле, Курске, Одессе, Симбирске, Пензе и во многих других местах, на что нужно не менее 10 миллионов рублей. Потребность столь огромной суммы на одни постройки доказывает уже совершенную невозможность уделять из капиталов комиссии какую-либо часть на содержание причтов, согласно с предположением министерства государственных имуществ. К сему должно присовокупить, что комиссия имеет в виду, кроме вышеизложенных, многие другие нужды по духовно-училищному управлению, на удовлетворение которых потребны значительные суммы, как, например, возвышение училищных штатов, и потому она скоро поставлена будет в необходимость ходатайствовать об обращении на счет государственного казначейства некоторых расходов, отнесенных на её капиталы, как то: на построение церквей, на попечительства о бедных духовного звания, на пособия разоренным, по случаю пожаров, на прогоны духовенству, на вспомогательные оклады и проч. Таких расходов бывает до 500 т. руб. в год. 2) Второй способ для содержания причтов, т. е. жалованье, по 300 руб. в год, преподавателям в приходских школах, в настоящем деле едва ли может быть принят в соображение, потому что надобно прежде определить, из каких источников предполагается заимствовать потребную на сие жалованье сумму, которая будет весьма значительна, если школы учреждатся при большей части сельских приходов. Следовательно, означенное предположение представляет не средство к приобретению денег на жалованье, а токмо предмет новых расходов. 3) Рассматривая 3 способ для содержания причтов, т. е. доход от отводимых церквам земель, прежде всего нужно разрешить вопрос: какую часть должен заменить собою сей доход в предполагаемом окладе в 700 руб. на каждый причт? Для сего необходимы многие сведения, из коих важнейшие суть: подробное описание всех церковных земель, оценка полевых и других произведений, и приведение в известность, по крайней мере, пятилетней сложности доходов. Как для получения сих сведений потребуется весьма много времени, то, при общем соображении дела об улучшении содержания сельского духовенства, доход с церковных земель, по необходимости должен быть исключен из числа способов, для сего предназначенных. Если же, сверх того, принять в уважение, что предполагаемое содержание в 700 руб. на каждый причт не представляет не только излишества, но едва может служить средством к удовлетворению самых необходимых потребностей в жизни священноцерковнослужителей, обремененных, по большей части, многочисленным семейством, то, по справедливости, должно оставить все земли в пользу духовенства без всякого зачета получаемых доходов, в виде общего пособия со стороны заботливого правительства, как по действительной в том нужде, так и по неудобности привести в известность сии доходы в 25000 участках земли. 4) За сим один только предположенный сбор по 30 к. с 19571666 душ, принадлежащих к сельским приходам, может быть признан положительным способом для содержания причтов. Но как посредством сего налога может приобретаться ежегодно сумма в 5871499 руб. 80 к., из которой на 25 тысяч причтов составится содержание до 234 руб. в год, из прочих же, указанных министерством государственных имуществ, источников, по вышеприведенным причинам, нельзя ожидать пособия: то для составления жалованья причтам в 700 руб. нужно или утроить вышеозначенный налог, или обратиться к изысканию других способов 327 . Соображения митрополита Филарета о способе содержания духовенства посредством даяний от прихожан при исправлении треб церковных В числе предположений об устройстве сельского духовенства заключается и сие: «Освободить духовенство от необходимости брать плату за требы при рождении, крещении, исповеди, при венчании и погребении; ибо нельзя отрицать, что плата за священнодействие при сих случаях несообразна с теми отношениями, которые соединяют духовенство с народом и что уничтожение оной должно возвысить его в мнении народа, и тем самым усилить нравственное его влияние в делах религии.» Система содержания духовенства посредством даяний от прихожан, особенно при церковных требах, представляется устаревшею для нашего века, подобно как и многое другое. В сем случае справедливая осторожность внушает мысль осмотреть особенно в основании представляющееся ветхим здание, чтобы удостовериться, так ли оно ветхо, что неминуемо подлежит разрушению и должно быть заменено иным; ибо построение нового едва ли может быть легче исправления старого, будет исправление возможно. Десятина святого равноапостольного Владимира, по времени, кажется основанием рассматриваемой теперь системы в России; но это не есть её первое основание в церкви. Слово десятина указывает на основание более глубокое, в более глубокой древности. При обозрении сей системы неизлишне будет обратить внимание на следующие пункты: 1) Когда священник Мелхиседек благословил Авраама Богом Вышним, тогда Авраам дал ему десятину , т. е. десятую долю из военной добычи. Вот первое, по истории, даяние священнику за церковную требу. Патриархальная простота воззрения на предмет не позволяла Аврааму думать, что он унижает достоинство священника и священнического благословения вещественным даянием. Мелхиседек также не думал, что унижает то и другое принятием десятины. Есхоль, Авнан и Мамврий, сподвижники Авраама, не принадлежавшие к вере авраамовой, не сделали возражения против отделения священнику столь великого участка из неразделенной добычи, следовательно и из их доли. Очевидно, что и они с уважением взирали на десятину Авраама, как на дело благочестия. 2) Есть система содержания духовенства, определённая божественным законодательством, которое нельзя упрекнуть в несообразности учреждений с высшими целями оных. В законах, данных Богом, через Моисея, левитскому духовенству назначены, во-первых, даяния, приспособленные ко времени, и произведениями природы, как то: десятины, начатки, первый плод животного чистого натурой, за первый плод животного нечистого деньги по оценке; во-вторых, даяния при исправлении церковных треб, то есть при жертвоприношениях определённая доля приносимого к алтарю, а при всесожжении, в котором животное сожигается, всё без остатка, в даяние священнику обращалась кожа всесожжённого животного. 3) Если размыслить о том, как представить сии учреждения достойными божественной законодательной премудрости, то можно в них открыть умозрение, достойное внимания при соображениях о устройстве и не-иудейского духовенства. Нужен особый разряд людей, для служения религии, для освящения народа общественной молитвой и священнодействиями, для распространения и непрерывного поддержания в народе учения религии и сообразных с ней правил жизни. Чтобы сей разряд полнее и беспрепятственнее предан был своему назначению, надобно, чтобы он обеспечен был в потребностях жизни. Обеспечить его в сем никто не обязан и не может, как только тот народ или государство, в пользу которых он посвящает всю свою жизнь на служение религии. Обеспечить содержание духовенства налогом на народ значило бы положить на народ мёртвое, неприятно ощущаемое иго, а духовенству дать такое право, которое, не быв близко связано с его обязанностью, не побуждало бы его к исполнению сей обязанности. Надобно, чтобы тоже делалось живым образом, с свободным убеждением, с чувством. Для сего учреждено, чтобы священник получал своё содержание не по закону государственному, но по закону церковному; чтобы мирянин вместе приносил жертву Богу и даяние жрецу, дабы и сие последнее приносил с благочестивым чувством и любовью, а не с чувством холодной необходимости; чтобы жрец получал своё пропитание из рук благочестивого молитвенника, через церковь , дабы естественно получал оное с любовью к благочестивому даятелю и с благоговением к Богу, и таким образом непрестанно побуждаем был и благоговением, и благодарностью, к усердному исполнению своих обязанностей в отношении к Богу и к народу; чтобы каждая горсть муки, каждое зерно пшеницы, приносимой к алтарю и вместе к жрецу, заключали в себе благословение от молитвенника Богу и жрецу, и от благодарного жреца Богу и молитвеннику. Таков дух законов о содержании левитского духовенства. И он не унижается тем, что Офни и Финеес не хотели его постигнуть и чувствовать. 4 . Когда образовалась христианская церковь , ветхозаветные требы или жертвы прекратились, а в них и все постановления о левитском духовенстве потеряли свою прежнюю опору; тогда понадобилось новое постановление о содержании христианского духовенства. Постановление сие заключается в следующих словах апостола Павла: «Не вéсте ли, яко дéлающий святая от святилища ядять, и служащие олта́рю со олтарем делятся? Тако и Господь повеле проповедающим благовестие от благовестия жити» ( 1Кор.9:13–14 ). поскольку здесь содержание христианского духовенства учреждается на основании, подобном постановлениям ветхозаветным, то ясно, откуда, и каким образом вошел и в христианскую церковь обычай, давать духовенству иногда и определенно десятину, а чаще и неопределенно, начатки от произведений земледелия и скотоводства, и произвольные даяния при совершении треб церковных. 5) Из 3 и 4 правил апостольских видно, что в христианской церкви, от самого ее начала, существовал обычай приносить олта́рю и духовенству начатки разного рода, и сии правила не отменяют сего обычая, а только приводят его в порядок, предписывая неприличествующее олта́рю христианскому не приносить к оному, а посылать в домы епископов и пресвитеров, для раздела и с прочими причетниками. 6) Святой Григорий Богослов , в слове на святое крещение, опровергая предлоги медлящих креститься, представляет и сей вопрос: «где возьму дарь, подносимый за крещение?» Видно, что обычай поставлял сие в обязанность крещаемому, и святой Григорий не осуждает сего обычая, а только уверяет, что недостаток дара не сделает препятствия крещению. 7) Шестой вселенский собор, 23 правилом, запретил епископам, пресвитерам и диаконам при преподавании пречистого причастия требовать денег или чего иного. Трудно вообразить, чтобы дерзость злоупотребления коснулась сей святыни, если бы и некоторым образом не пролагал к сему пути обычай давать даяния при других церковных требах, которого пример выше показан от Григория Богослова . Но собор не простер своей строгости на все случаи сего обычая. 8) Протестанты потому назвали себя сим именем, что протестовали против злоупотреблений в делах церковных; но они не отвергли, как злоупотребления, а приняли в своё каноническое право «pittitum baptismalem», «крестинные деньги», и учат, что представить сие даяние есть обязанность восприемников. (Schild. instit. fur. Can. L. 11., tit. 11., § 24). Несмотря на то, что они восставали против исповеди, как таинства, они приняли также «pittitum confessionarium», «исповедные деньги», и учат, что они берутся законно, доказывая сие тем, что Саул дал четвертую часть сикля серебра Самуилу за дело пророческое (ibid., tit. IV., § 17). Примеры из протестантского права, очевидно, не имеют важности для православной церкви; но они могут служить к соображению, давая, по необходимости, рассматриваемому теперь вопросу следующий вид: должно ли в православной церкви решительно осудить и отвергнуть обычай, который существовал, существует и признаётся законным во всех христианских вероисповеданиях? 9) Нет сомнения, что требование священниками даяния за церковную требу есть злоупотребление унизительное для священнодействия и священнодействующего; нет сомнения, что сие злоупотребление должно преследовать и истреблять: но в сей беспрекословной истине ещё не заключается разрешения другого вопроса: должно ли уничтожить и обычай, из которого сделано злоупотребление. 10) Святой апостол Павел пособие, посланное ему Филиппийцами, как служителю Евангелия, называет жертвой «приятною, благоугодною Богу» ( Флп.4:18 ). В таком смысле благочестивые из христиан дают даяния священнику, побуждая его, в то же время, к молитве за них. Пресечение сего простого благочестивого общения, в людях чувственного образования, произведёт ли высший род благочестивого чувства, или только охладит то, которое имели? 11) Если отменить даяния прихожан духовенству при треба́х, надобно чем-нибудь заменить оные; ибо духовенству нужно содержание. Какой бы для сего ни был сделан оборот, по необходимости, даяние произвольное заменится невольным. Но известно, что легче издерживается по воле многое, нежели платится по неволе не многое. Рассказывают, что когда один иностранный государь спросил: для чего в России не учреждать особаго налога для содержания духовенства? Ему отвечали, что особый налог сего рода мог бы повредить миру и свободному, взаимному усердию духовенства и народа. Из всего вышесказанного можно усмотреть, что вопрос об отмене содержания духовенства, посредством даяний при церковных требах, не есть легкий к разрешению вопрос, и что если он, с одной стороны, требует гражданских соображений, потому что касается потребностей и удобств народа, то с другой – положения, могущие составиться в разрешение оного, потребуют и церковных соображений в Святейшем Синоде, поскольку дело идет о древнем церковном обычае, на который существуют и правила церковные 328 . Записка митрополита Филарета «об улучшении состояния духовенства» По высочайшему повелению, при возобновлении рассуждений об улучшении состояния духовенства, на мнения митрополита московского, изложенные в представленной Его Императорскому Величеству записке 329 , сделаны следующие замечания: I. Первое относится к обычаю, так называемых, даяний за исправление духовных треб. Если будет признана необходимость не изменять сего обычая, по крайней мере еще несколько времени, то между тем неудобнее ли было бы не спешить возвышением цены, установленных ныне за духовные требы, даяний? Для избежания новых поводов к злоупотреблениям и нераздельным с оными неудовольствиям и жалобам, не нужно ли прежде разрешения сего вопроса, ещё раз внимательно рассмотреть оный, а может быть и собрать некоторые дополнительные сведения о порядке исправления треб и взноса даяний, и о том, что в самом деле платят за них крестьяне? На сие замечание представлено митрополитом московским следующее объяснение: Собирание вновь местных сведений не представляется нужным потому, что сведения, какие потребны для составления нового положения о сем предмете, имеют присутствующие в Синоде по опытам синодального и епархиального управления и всей своей службы, которую некоторые проходили в нескольких епархиях каждый. Не коснуться сего предмета в настоящее время нельзя потому, что жалобы на домогательство доходов становятся не редки; определённого за сие преступление закона нет, и неудобно преследовать преступление домогательства, когда определённое законом положение доходов слишком скудно. Чтобы преследовать преступление и искоренять, надобно постановить твёрдый закон; чтобы оправдать строгость закона, отнять должно у преступления извинение, которое находит оно в скудости существующего положения о доходах. Новое положение не даёт случая к новым злоупотреблениям, но имеет целью пресечь оные посредством предполагаемых наказаний. Нет причины опасаться неудовольствий со стороны прихожан, во-первых, потому, что назначаемые новым положением даяния умеренны, по сравнению с тем, что и небогатые, только благонамеренные, поселяне дают ныне добровольно; во-вторых, потому, что и меньшие, против нового положения, даяния правилами предписывается причтам принимать без ропота. II. В другом месте митрополит, исчисляя недостатки прежней, совершенно схоластической системы учения в наших духовных академиях и семинариях, предполагает в богословских классах преподаванию быть исключительно на русском языке, употребление же латинского оставить только в классах красноречия и философии. Сие мнение совершенно основательно в отношении к практической богословии и церковной истории; но преподавание богословии догматической и герменевтики едва ли не лучше было бы оставить, как прежде, на латинском, чтобы изданием новых русских книг о предметах высшей богословии, обратив на них внимание людей малопросвещенных, не подать случая к неосновательным толкованиям и догадкам, нередко ведущим за собою пагубные заблуждения в мнениях о самых важных истинах религии. На сие замечание дано следующее объяснение 330 . Мысли и советы митрополита Филарета для православных архиереев, которых паствы сопредельны с разномыслящими в вере и уклонившимися от православия 1) Архиереи тех паств, которые сопредельны с разномыслящими в вере и уклонившимися от православия, сверх общей с прочими обязанностями – назидать вверенное им стадо в вере и добродетели, имеют две особенные обязанности: охранять православных от совращения, и, поколику возможно, отделившихся от православной церкви примирять и возсоединять с нею. 2) Для успешного исполнения сих двух обязанностей, и наипаче последней, способы должны быть определены с разборчивостию, с проницательностию, с дальновидностию. Оные должны быть соображены, во-первых, с духом самого христианства; во-вторых, с духом и видами правительства, покровительствующаго православию; в-третьих, с понятиями, расположениями и разными обстоятельствами и отношениями тех, которых возсоединить с православною церковию желаем. 3) Сколь удобно разномыслие рождает укоризну, а укоризна вражду, столь тщательно в обращении с разномыслящими надлежит избегать укоризн и поступков, имеющих враждебный вид, как равно противных духу христианства, и духу правительства, и цели воссоединения. Укорять – значит раздражать, а раздражать – значит уменьшать способность к принятию истины. Посему обращение с разномыслящими и самое обличение заблуждений должно быть столь миролюбиво, сколько можно сие делать, без оскорбления истины и без соблазна православным. Сие правило относится к должностным сношениям, к проповедям, к разговорам и к обхождению в обществе. 4) Правило миролюбия с особенною силою должно быть применено к тем, которые отделены от православной церкви более силою обстоятельств, нежели разноверием, каковы суть униаты. Им более надлежит указывать на законную одинаковость их верования и богослужения с нашим от признанного в первоначалии униатства символа веры до малейшего обряда, нежели поставлять им в вину разности, либо вкравшияся, либо насильно втеснившияся в оное. 5) Впрочем, правило миролюбия должно быть ограничиваемо правилом твердости и осторожности, как во всяком случае, так особенно в отношениях к духовенству римского исповедания, которого иноземное направление и наклонность к действию наступательному, миролюбивую уступчивость православных могло бы обратить во вред православия. Должно бдительно смотреть, чтобы духовенство римского исповедания не вторгалось не только в пределы православия, но и в пределы униатства, и поставлять против сего чуждого влияния всевозможные преграды. 6) Для избежания встреч затруднительных и распрей бесполезных, православному духовенству нужно иметь осмотрительность, чтобы в непосредственные сношения с духовенством других исповеданий вступать в тех только случаях, где можно предвидеть миролюбивое соответствие и справедливое удовлетворение требований; а о случаях, в которых открывается или предвидится противоборство, православные священники должны представлять предварительно своему архиерею, а сей, смотря по роду и важности дела секретно доносить Святейшему Синоду, или относиться к г. синодальному обер-прокурору, для сношения с управлением иностранных исповеданий. 7) В православные приходы, смежные с неправославными, с особенным вниманием определять должно таких священников, которые соединяли бы ревность с разумением истины, и наипаче с назидательностью жизни, кротостию и бескорыстием. Дверь слова отверзается временно: добрая жизнь служителя слова проповедует истину денно и нощно. 8) Преимущественная близость к православной церкви униатов, и по религиозному и по национальному их положению, должна внушать православному архиерею как преимущественную надежду, так и преимущественное попечение о возвращении их от случайного, неестественного, мнимого соединения с «Западом» к первоначальному, естественному, истинному единству с «Востоком». 9) Труднее воссоединение униатского духовенства, нежели мирян; но зато цельное воссоединение духовенства и мирян было бы решительнее, потому что сделало бы охранителями единства тех, которые, оставаясь вне воссоединения, имеют все побуждения колебать и отвлекать воссоединенных. Посему не должно пренебрегать частных присоединений к православной церкви, но также должно с молитвою и упованием на Бога помышлять о воссоединении общем. 10) Лица, семейства, селения, приходы униатские, которые оказываются созревшими для присоединения к православной церкви, и подают надежду быть твердыми против покушений к новому их отторжению, должны быть присоединяемы немедленно, дабы медление, имея вид холодности и неусердия, не обратилось для них в искушение и соблазн. 11) Напротив того, не должно торопиться присоединением, когда расположение к присоединению примечается не довольно зрелым и способным выдержать противодействие. 12) Лучше не спешить открытием присоединения, когда действие тихое обещает увеличение числа расположенных к присоединению, без сильного противодействия, которое возбудилось бы ранним частным присоединением. 13) Со вниманием надлежит усматривать благонамеренных членов униатского духовенства и постепенно установлять и утверждать с ними сношения, на взаимной доверенности основанные. 14) Если кто из подчинённого униатского духовенства, за дальностью от своего епископа или по другим обстоятельствам, будет в каком-либо случае просить наставления или разрешения от православного епископа, то сей не должен изгонять грядущего, но с любовью преподать справедливое наставление или разрешение, в виде совета, с указанием основания оного в слове Божием или в правилах церковных. Не должно пренебрегать и нитей, относящихся к союзу любви: из нитей может составиться вервь и ткань. 15) Желательно, чтобы отношения сопредельных паствами архиереев православного и униатского достигали той степени взаимной доверенности, чтобы иногда место, подведомое последнему, но удалённое от глаз его и находящееся в глазах первого, могло быть посвящено и надсмотрено православным архиереем, с доставлением о том сведения униатскому, так, чтобы сей не принял сего ни за что другое, как за благонамеренную помощь, а подчинённые видели бы в сем доброе согласие обеих начальств и получали неприметное направление к единству. 16) Дабы снять с пути воссоединения и мелкие претыкания для священников униатских, православный архиерей может тем из них, которые наклонны к присоединению, смотря по надобности, подавать следующие мысли, что прежние их выгоды останутся при них не нарушимы и по присоединении, а в нуждах найдут они новую помощь и покровительство и в православном начальстве духовном и в благопопечительном правительстве, и что православное духовное начальство, признавая и уважая в них характер священства, не уменьшит сего уважения за некоторые черты внешности, им обычные, каковы суть особенный род одежды и брадобритие, и не будет принудительно требовать перемены привычек, нравственности не противных, хотя, впрочем, для новопосвящённых по присоединении, вероятно предпочтено будет правило единообразия с обычаем господствующим. 17) Не менее всех предыдущих важное правило есть то, чтобы действовать скромно, без шума и преждевременной гласности. Чем важнее цель, тем хуже безвременное и неуместное оглашение оной, полезное только для противников оной 331 . 16 декабря. Мнение митрополита Филарета о воссоединении греко-унитской церкви в России с восточно-католической российской церковью Направление греко-унитской церкви в России к воссоединению с истинной матерью её, восточно-католической, и в особенности российской церковью, которое в продолжение нескольких лет было предметом особенного высочайшего внимания, достигло такой точки, на которой необходимо представляется вопрос: не время ли уже от приготовительных мер перейти к решительным? Ибо 1) все епископы греко-унитские, большая часть начальников монастырей и две трети приходских священников, после внутренних между ими совещаний, письменно изъявили согласие на воссоединение; сумма согласия, которая не только даёт право, но некоторым образом налагает обязанность действовать, дабы оказана была справедливость делу, бесспорно достойному покровительства, и дабы возбудившееся благое расположение, при замедлении содействия, не подверглось искушению охлаждения. 2) По той мере, как направление к воссоединению становится приметным для людей, которых видам оно противно, сии люди возбуждаются к изысканию способов воспрепятствовать оному; и медлить, значит давать им время обдумать и приготовить свои планы. 3) Ревностнейшие из греко-унитского духовенства, некоторые из православных архиереев, сопредельных с греко-унитами, и светские начальствующие в губерниях, обитаемых греко-унитами, по местным наблюдениям, подают мысль, что настало время, и нужно действовать решительно. По сим соображениям и свидетельствам, нельзя не признать в высокой степени вероятным, что медление было бы неблагоприятно делу, и что нужно действование, которое в настоящем положении дела может быть не иное, как переход от приготовительных мер к решительным. Как устроить сей переход? Благонадежному ответу на сей вопрос должны послужить основанием следующие положения: 1) Способ воссоединения должен быть тщательно сообразен с правилами православной восточно-католической церкви, дабы дело Божие совершилось с благословением Божиим, и дабы не посеялись смена прекословий тогда, как желают насадить мир. 2) Воссоединение надлежит устроить так, чтобы греко-унитская паства, спокойно последующая своим пастырям, и нерасстроенная предубеждениями против православия, не была потревожена сильной нечаянностью, которую неблагомыслящие могли бы употребить для её расстройства. 3) Воссоединение надлежит произвести с возможною тишиной, дабы люди, которые, по своим особенным видам, не желали бы оного, поздно проснулись для противодействия, или, по крайней мере, не вдруг проснулись для соглашения к противодействию. 4) К некоторым, непринятым в православной церкви, обычаям греко-унитов, некасающимся догматов и таинств, нужно оказать снисходительную терпимость, дабы временем уврачевано было повреждённое временем. Пример Карфагенского собора оправдывает меры сего рода. На сих основаниях утверждаются следующие предположения о мерах воссоединения: 1) Греко-унитские епископы, со старшим духовенством своим, составят церковный соборный акт, в котором, по изложении причин, заключать, что они, по зрелом рассуждении, призвав в помощь благодать Божию, полагают: признать вновь свое первоначальное единство с восточно-кафолическою православною церковью, от которого в бедственные времена отторжены были отторжением политическим, от которого удаляемы были посторонним влиянием, и к которому возвратиться имеют ныне полную свободу; пребывать отныне, как издревле, в единомыслии веры с православными восточными патриархами, и в послушании Святейшему Правительствующему Всероссийскому Синоду; и для приведения сего воссоединения в действие испрашивать покровительства благочестивейшего Государя Императора. 2) Сей акт подпишется присутствующими при составлении оного, а от прочего духовенства приложатся к оному отзывы, изъявляющие согласие на воссоединение. 3) К сему акту может быть приложена особая записка, в которой будет испрашиваться терпимость для некоторых обычаев, как, например, брадобрития и особой одежды, употребляемой ныне греко-унитским духовенством. 4) Акт, отзывы и записка поднесены будут Его Императорскому Величеству, при всеподданнейшем прошении. 5) Между тем, чтобы не терять времени, и чтобы подвигаться к цели с легкою постепенностью, может быть, соизволит благочестивейший Государь дать высочайший указ о подчинении греко-унитской коллегии Святейшему Синоду. 6) Когда всеподданнейшее прошение и акт окажутся достойными высочайшего покровительства, тогда, без сомнения, Государь Император благоизволит поручить рассмотрение сего дела Святейшему Синоду. 7) Если акт и записка о снисхождении к некоторым обычаям будут составлены удовлетворительно, то может последовать определение Святейшего Синода: по благодати, дару и власти, данной от Главы церкви и Верховного Пастыреначальника Господа нашего Иисуса Христа и от Всесвятого и всеосвящающего Духа, так именуемую доныне, греко-унитскую церковь в первоначальное и истинное единство святыя, соборныя и апостольския, восточно-кафолическия церкви принять; преподать благословение и мир ея священноначалию, священству, причту и людем; богослужение сей церкви, в недавнее время особенным попечением возвращенное к древнему чину, поручить епископам тщательно сохранять в свойственной ему чистоте, и наипаче наблюдать, чтобы символ святыя веры постоянно и неизменно употребляем был никейско-цареградский; оказать просимое снисхождение некоторым местным обычаям, не касающимся догматов и таинств; наконец, поручить как присоединяющимся, так и сопредельным с ними древлеправославным епископам, согласным и братолюбным попечением и взаимным содействием, с любовию, кротостию и долготерпением врачевать души немощствующих в вере, и постепенно изглаждать следы бывшего разделения 332 . 8) Такое определение должно быть представлено Государю Императору во всеподданнейшем докладе Синода. 9) По высочайшем на сие соизволении, Святейший Синод даст исполнительный указ епископам присоединенным и древлеправославным, сопредельным. В сем указе нужно будет предписать присоединенным: объявить его сперва подписавшим акт, а потом прочим, давшим подписки о воссоединении; недавших доныне подписок располагать к сему, и, по принятии подписок, объявлять и сим указ о воссоединении; в богослужении прекратить воспоминание римского епископа и ввести воспоминание Святейшаго Синода, сперва в епископском священнослужении, а потом и в священническом; вообще, довершать дело воссоединения с должным вниманием к местным обстоятельствам, по мере убеждения к благоприятно онаго, с наблюдением, впрочем, чтобы давшие к сему обет соблюдали оный свято и ненарушимо. 10) Когда, при постепенном исполнении указа о воссоединении, наименование греко-унитской коллегии потеряет свое значение, тогда заменить оное наименованием синодальной коллегии. Так мог бы учрежден быть ход дела, какой, по обстоятельствам, представляется потребным, возможным и желательным. Когда сие исполнилось бы благополучно, тогда было бы свободно заняться дальнейшими мерами, которые бы довершали дело и упрочивали. Но, при изыскании благонадежного пути делу, очевидно несвободному от затруднений и препятствий, предосторожность требует обращать предусмотрительный взор и на самые сии затруднения и препятствия, ближе или далее могущие встретиться. Отсюда происходят домыслы и вопросы, для разрешения которых потребны многосторонние соображения. 1) Четыреста священников греко-унитских, которые до сих пор не вызвались с желанием воссоединения, но которые, по всей вероятности, знают о вызове на сие других и угадывают желания правительства, отставая от большинства и от начальства столь неловким для себя образом, дают причину к опасению, чтобы не образовалась из них противодействующая сторона. Нужно бы знать яснее, что значит их молчание: недоумение и ожидание, или решительное упорство? Следствие собственного образа мыслей, или посторонних внушений? Личное расположение, или взаимное соглашение? Молчат ли только сии люди, или делают прихожанам внушения, противные предусматриваемым видам начальства? Какое имеют действие сии внушения? 2) Если некоторые из сих священников, в разных местах, не примут добрых внушений, вероятно, начальство не затруднится заменить их благонадежными. Но если, например, упорствующий благочинный успеет поставить в тоже положение священников подведомого ему округа, то будет ли удобна перемена вдруг многих священников в сопредельных приходах? Может ли сие произойти без значительного волнения в приходах? Куда могут быть устранены непокорные священники, если будет их значительное число? 3) Упорствующие из настоятелей монастырей и из монашествующих особенно могут причинить затруднение делу и начальству, будучи, по образованности, способны действовать на других и сообщать им свой образ мыслей, и, по званию, менее семейных людей дорожа своим внешним бытом. 4) Да дарует Бог, чтобы не случилось! Но если случится волнение в приходе, простирающееся до невнимания увещаниям и до неповиновения, действование духовной власти здесь, по необходимости, прекращается. Для восстановления тишины должна быть соображена мера, которую употребила бы светская власть. Но если, и при охранении тишины в народе, и при защищении духовенства светскою властью, православные внушения не будут приняты, то на сей случай предложить соображению затруднительный вопрос: как может непослушный приход с непослушным священником оставаться на старом греко-унитском положении, когда греко-унитские епископы сделаются православными? 5) На случай, если окажется противное миротворным мерам вмешательство духовенства римского исповедания в дела греко-унитские, нужно сообразить меру, которая неукоснительно пресекла бы первый вредный пример, чтобы он не поощрил последователей. 6) Меру сего рода нужно сообразить и на случай противодействия помещиков римского исповедания. 7) Предварительному соображению подлежит и сей вопрос: полезнее ли о совершающемся воссоединении уведомить римский двор, дабы он знал, что греко-униты уже не принадлежат к его области, и потому не трудился пробуждать на них ватиканские громы, или дольше сохранять молчание, чтобы он менее имел удобства входить в какое-либо прекословие о том, что ему официально неизвестно? По сим предметам нужны совещания, в которых были бы рассмотрены вопросы, представившиеся и ещё могущие представиться в самых совещаниях. Не такой заботы требуют некоторые распорядительные вопросы: например, долго ли оставаться в Полоцке двум епископам, и который, и куда должен быть переведён. Дело спокойно смотреть на скорое или нескорое, такое или инаковое разрешение сего вопроса. С собственноручного чернового подлинника. Опись № 87; докум. № 2 Напечатано в собрании постановлений по части расхода, под 10-м числом марта, 1838 г. СПб. 1858 г. Арсению (с 1832 по 1841 г.); и †1876 г., в сане митрополита киевского. Серафим (†17 янв. 1843 г.) См. в собрании постановлений по части раскола, под 30 ч. апреля, 1838 г. СПб. 1858 г. С собственноручного черновика подлинника. Опись № 99; докум. № 3. Архимандриту Агапиту (Введенскому). Владимирскому, с 1836 г. действительному члену академической конференции. Филарет (Гумилевский) , с 1830 г., бакалавр моск. ак.; с 1833 г. инспектор, а с 1835 г. архимандрит и ректор той же ак, с 1841 г. еписк. рижск.; с 1848 г.–харьк.; с 1857 г. архиеписк.; с 1859 г.–черниговский; с 1860 г. докт. богословия; †9 авг. 1866 г. от холеры. Гедеон (Виноградов); окончил курс учения в СПб. дух. ак. в 1829 г. и в 1831 г. определен инспектором могилевской семинарии; в 1834 г. назначен ректором олонецкой семинарии; в апреле 1836 г., назначен инспектором московской ак., а в мае 1838 г. перемещен на должность настоятеля пожайского монастыря, где в 1839 г. и скончался. Филовей (Успенский), магистр 8 курса московской ак. и с 1832 г. бакалавр оной; с 1838 г. инспект.; с 1839 г. архим.; 1842–1849 г. рект. сем. харьковской, виѳ. и московской; с 18 декабря 1849 г. епископ дмитровский, викарий московской епархии; с 1853 г. епископ костромской, с 1857 г. – тверской; с 1861 г. архиеп., а с 15 мая 1876 г. митр. киевский; †29 янв., 1882 г. Платон (Фивейский) , магистр 9 курса московской ак. и с 1839 г. бакк. оной; в 1841–1843 г. рект. сем. казанской и орловской; с 1847–1856 г. рект. сем. тамбовской и влад.; с 29 мая 1856 г. епископ старорусский, вик. новг. епархии; с 1857 г. списк. костр.; с 1868 г. архиеп.; †12 мая, 1877 г. Горский, А. В., маг. 8 курс моск. ак.; с 1832 г. преп. моск. сем., а с 1833 г. бакк. моск. ак.; с 1839 г. орд. проф.; с 1860 г. протоиерей; с 1862 г. прямой. ак.; в 1864 г. возв. на ст. докт. богосл.; †11 окт., 1875 г. Агафангел (Соловьев) , маг. 10 курс моск. ак. и с 1836 г. бакк. оной; с 1842 г. инспект. ак., а с сент. того же года рект. харьк. сем.; с 1845 г. рект. костр. сем.; с 1854 г. рект. казанск. ак.; с 1857 г. еписк. ревельск., вик. спб. епархии; с 1860 г. еписк. вятск.; с 1866 г.-волынск.; с 1868 г. архиеп.; †8 марта 1876 г. Голубинский, Ф.. А., маг. 1 курса моск. ак.; с 1818–1822 г. бакк. ак.; с 1822 г. экстраорд. проф.; с 1824 г. орд. проф.; с 1828 г. свящ., а с 1829 г. прот. моск, вознесенск. м-ря; в 1852 г. уволен, по болезни, от службы при ак., и 22 авг. сконч. в Костроме. Протопопов, С. Т., с 1833 г. бакк. моск. ак.; с 1838 г. свящ. церковь Софии, на лубянке, сконч. в сане протоиерея воскресенской церкви, в барашах. Казмин, И. Шлар., маг. киевск. ак.; с 1835 г. бакк. моск. ак.; в 1841 г. соб. прот. г. коломны и рект. тамошн. дух. учил.; † в 1854 г. Славолюбов, П. Козм., бакк. моск. ак. с 1834 г.; с 1844 г. ост. ак.; в 1848 г. сконч. в сане свящ. церкви черн. чудотв. Соколов, В. Серг., с 1834–1842 г. бакк. ак.; † в 1862 г, в сане свящ. церкви Мартина исповедн. Руднев, Н. Андр., бакк. моск. ак., с 1840 г. свящ. церкви Георгия, в грузинах; † в 1876 г., в сане прот. Смеловский, А. Ив., бакк. моск. ак., в 1838 г. экстр.-орд. проф.; † в 1860 г. в должн. ревизора новг. каз. палаты. Загорский, И. О., бакк. моск. ак., с 1838 г. свящ.; сконч. в 1877 г., в сане прот. Кириоианн. церкви, на солянке. Дело ком. дух. учил., 1838 г.; № 5599; л. 3–6, 14, 15 и 19. С собственноручного чернового подлинника. Опись № 113; докум. № 1; копия хран. в секрет. бумаг. канц. обер-прок., 1836 г., № 154; лл. 18–21. С собственноручного чернового подлинника. Опись № 113; докум. № 2, копия хранит. в секрет. отд. канцел. обер-прок. Св. Синода, 1836 г., № 154; лл. 16 и 17. В 1854 г. вышло сочинение С. М. Усова, под заглавием: «О системах хлебопашества». С собственноручного черноваго подлинника. Опись № 113; докум. № 3. С собственноручного подлинника. Опись № 102; докум. № 7; копия хранится в секр. бумаг. канцел. обер-прокур. Св. Синода, 1836 г., № 154; лл. 48–51. С собственноручного чернового подлинника. Опись № 102; докум. № 5; копия хранит. в секрет. бумаг. канц. обер-прокур. Св. Синода, 1836 г., № 154; лл. 35–39. С собственноручного чернового подлинника. Опись № 102; докум. № 8. С собственноручного черновика подлинника. Опись № 102; докум. № 8; копия хранится в секретных бумагах канцелярии обер-прокурора Св. Синода, 1836 г.; № 154; лл. 40–51. Этого объяснения в бумагах митрополита Филарета не оказалось. С собственноручного черноваго подлинника. Опись № 102; документ № 6. С копии, хранящ. в С.-Петерб. дух. акад., лл. 217–222. Не об этом ли проекте синодального постановления идет речь на 126 стр. 1-го тома записок Иосифа, митрополита литовского? Спб. 1883 г. С собственноручного подлинп., хранящ. в секрет. отдел. канц. обер-прокур. Св. Синода. В деле 1836 г., № 11; лл. 24–33.