1834 г.

22 февраля. Мнение митрополита Филарета о сочинении: «очищенный путь» Сочинение, под заглавием: очищенный путь, и проч. не будучи необыкновенным по содержанию, довольно примечательно по сочинителю, имея признаки, что сочинено действительно евреем, и по искреннему убеждению в истине, которое выражает он иногда с возвышенным присутствием духа. Но, так названный, очищенный путь не совсем очищен от погрешностей и сочинителя и переводчика. Сочинитель, получив своё образование от тех же талмудистов, которых теперь опровергает, удержал примесь их мнений, которая может быть очищена только достаточным познанием христианского учения, ему, как видно, ещё не доставшимся. Переводчик неудовлетворительно изъясняющегося сочинителя не только не старается представить более ясным, но иногда ещё более затемняет. Доказательством сих замечаний послужат следующие примеры: «Прежде греха своего Адам не знал и не разумел различия между добром и злом». Мысль слишком неопределённая, и потому ложная. Адам понимал различие между исполнением и неисполнением заповеди Божьей, и знал, что первое есть добро, а второе зло. «Самое же слово – сделаем человека, есть как бы уведомление и для ангелов небесных». Это ещё раввинское, а не христианское изъяснение слов библейских. «И поскольку масса тела его была тонкой и чистой до того, что имела возможность принять лицо Всевышнего, то по сему Бог и вдунул в него дух свой». Рассуждение спутанное, будто масса тела причиной того, что Бог вдунул в человека дух свой. «Тело его современем так сделалось бы тонко, как ангельское». Выражение «ангельское тело» хотя встречается у некоторых отцов, но не получило права гражданства в христианском учении. «В то время человек не имел стыда; ибо чего стыдиться, как не худых дел, даже и не знал худого, то есть ложного. А сие-то и есть, что сказал Исаия пророк ( Ис.7:15 ): тот сын, который родится, будет отвращаться от худого и избирать доброе, так как и прилично телу чистому, рождённому от Духа Божия, отвращаться от злого и избирать доброе». Здесь всё спутано: и понятия, и слова, и история, и пророчество, и Адам, и Христос. «Сотворение человека не есть вещественное». Сбивчиво и непонятно. У человека праведного и души и тело едино есть. Каковы и были пред согрешением Адамовым. Если бы это была правда, то апостол не сказал бы: «кто меня избавит от тела смерти сей?» В начале второй части сочинитель признаёт какое-то служение планетам для добра и счастья, которое он отличает от идолопоклонства и которого не осуждает. «Один только Енох знал Бога». Неправда. Знали Бога и Енос и Ной, и другие из благочестивого племени. «Они через своё познание влияния светил небесных брали себе жён насильно». «В землю ханаанскую – место удобное к принятию молитв сынов человеческих». Сочинитель говорит сие по иудейски, а не по христиански. «Мысль их была та, чтобы сделать им изображение важное, посредническое». Сим толкованием сочинитель старается облегчить преступление слияния тельца в пустыне и говорить, что за Бога почли его только 3000 человек. «Если бы не согрешили израильтяне, сделавши тельца, то, может быть, тогда же был бы послан к ним Мессия истинный». Сие может быть не всякому встретится на очищенном пути. «Тела прочих пророков, приходивших, кроме одного Мессии святого, после Моисея, как порождённые от совокупления мужа с женою, не были способны принимать пророчества иначе, как по умолчанию всех чувств плоти их». В сих словах много неверных мыслей и предположений сочинителя; главный же недостаток тот, что не видно понятия ни о превосходстве Мессии пред Моисеем, ни о божественном естестве Мессии, а являются понятия, сим противные. «Почему и сказали: разум и не брать в замужество». Слово разум непременно требовало от переводчика изъяснения. Еврейское слово алма , дева, сочинитель правильно приемлет в сем знаменовании и приводит на то доказательства. А переводчик, подобно талмудистам, переводит оное словом: молодица. «Вместо жертвоприношения, дана тебе молитва». Сею мыслью защищая христианское богослужение против иудейского, сочинитель показывает в то же время своё недоразумение о важности христианских таинств. «Скрижали суть дело Божие и писание Божие; прочие же законы суть речи Моисеевы». Это неверно сказано, как в иудейском, так и в христианском смысле 265 . 6 марта. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, С. Д. Нечаеву, по поводу доставленных ему бумаг о ходе дела присоединения униатов в полоцкой епархии, при преосвященном епископе Смарагди Вчера не успел я дать вашему превосходительству ответ по сим бумагам. Оправдание протоиерея, по моему мнению, удовлетворительно, и напрасно подан случай дальнейшей ябеды, требованием без огласки определить винность протоиерея, то есть добиваться до изветов, которых до сих пор не было, и увеличить число сплетней. И сквозь туманное облако донесений истина проглядывает. Бунтующие крестьяне наказаны, и потом послано за инвалидами. Дадут ли бунтовщики наказать себя прежде военной команды? Несколько инвалидных солдат удовлетворили ли бы потребности, если бы подлинно было мятежное неповиновение? Асессор Городецкий обвиняет крестьян, что они ложно объявили себя нуждающимися в пропитании, и в доказательство говорить об открытии, что не более 67 хозяев нуждаются в пропитании. По его мнению, это малость: 67 из 98 хозяев! Не бессовестно ли это? Тут видно, какие люди вели дело, и как. Едва ли не напрасно уступлена утварь. Как скоро она в церкви, она принадлежит церкви, а не имению. Успех в сем домогательстве сделал ябедников смелее. Требование епископа Каменки, чтобы обращение к православию было при папских депутатах есть, по моему мнению, образчик, с какою безумною дерзостию нападают паписты на православие, и как они уверены, что пред российским правительством и дерзость их им не опасна, и безумное их им не постыдно. Мне кажется, нужно, не помедля, показать истинный вид сего дела министру внутренних дел, и требовать перемены администратора, коего назначение есть одно из обстоятельств сего дела, обличающих действователей и намерения. Не нужно ли главнейшие оправдательные православному начальству статьи довести до высочайшего сведения? Напоминанию об инструкции, кажется, быть рано, когда известно, что о ней должна быть переписка с епархиальными архиереями. Но что мне делать? Еще не нахожу времени, и мысль не довольно беременна инструкцией; не приобретение скорое, но безжизненные роды. Ежели вашему превосходительству угодно быть у меня сего дня, то, поутру, после двенадцати, а вечером, после осьми часов. 17 марта. Мнение митрополита Филарета о книге: «о должностях человека и гражданина» Граф С. С. Уваров, в письме к князю А. Н. Голицыну, от 10 марта 1834 г., за № 372, писал: «ваше сиятельство, при управлении министерством духовных дел и народного просвещения, от 6 января 1824 года, всеподданнейше докладывали в Бозе почивающему Императору Александру I о замене в училищах книги о должностях человека и гражданина книгою чтений из Священного Писания, и испрашивали высочайшего разрешения на уничтожение экземпляров первой книги. По вступлении в управление министерством народного просвещения адмирала Шишкова, уничтожение сей книги, по распоряжению его, было остановлено, и теперь еще несколько тысяч экземпляров оной хранится при департаменте народного просвещения. Государь Император, изволив обратить на предмет сей своё внимание, высочайше повелел мне просить у вашего сиятельства уведомления, какие именно статьи в сей книге преосвященный митрополит Филарет находил вредными, которые и отметить. Во исполнение сего высочайшего повеления, почитаю долгом препроводить к вашему сиятельству, для отметок, экземпляр книги «О должностях человека и гражданина», подлинный доклад ваш по сему предмету и, на случай надобности, всё делопроизводство, покорнейше прося почтить меня по сему вашим отзывом, с возвращением экземпляра сей книги для представления Императорскому Величеству». Князь А. Н. Голицын, в письме, от 24 марта 1834 г., за № 49, между прочим, писал С. С. Уварову: «Для исполнения, с своей стороны, высочайшей воли, я просил преосвященного Филарета о доставлении мне отзыва на предложенный вопрос о вышеупомянутой книге, и, получив ныне таковой отзыв его по сему предмету, обязываюсь препроводить к вам, для доклада Его Величеству, список с оного, вместе с экземпляром книги и делопроизводством о ней». «Список с отношения преосвященного митрополита Филарета к князю Голицыну, от 17 марта 1834 года, № 62», следующего содержания: Вследствие высочайшего повеления, почтеннейшим отношением, от 13 марта, № 79, ваше сиятельство предлагает мне вопрос: какие именно статьи в книге «О должностях человека и гражданина» находил я вредными, в 1819 году 267 , при рассуждении о сем в главном правлении училищ; и требуете отзыва, имею ли я, что-либо сказать о сей книге, кроме мнения моего, в препровожденной ко мне записке изложенного. На сие, во-первых, должен я сказать, что о действовании моём по званию члена главного правления училищ записок никаких не имею, а на-память привести происходившее в 1819 году обстоятельно не могу. Во-вторых, из препровожденной ко мне записки усматриваю, что я решительного мнения о вредности каких-либо статей вышеозначенной книги, в 1819 году, не давал, а предложил на рассуждение главного правления училищ вопрос: нужно ли читать детям должности человека и гражданина, изложенные по философским началам, всегда слабым, и не лучше ли, вместо того, распространить учебное время и наставление в должностях в классе закона Божия? Вопрос сей разрешён единогласным положением всех членов главного правления училищ, и причины сего положения заключаются с подробностью в бывшем тогда о сем рассуждении, а сокращенно должны быть изложены в журнале главного правления училищ. Но, дабы исполнить долг послушания неуклонным ответом на предложенный мне ныне вопрос, обращаюсь теперь к рассматриванию вопроса, предложенного мною главному правлению училищ в 1819 году, и нахожу, что разрешение сего вопроса отчасти заключается в нём самом. Повторяю и теперь: философские начала истин и должностей всегда слабы, в сравнении с началами, которые полагает христианская религия. Нужно ли преподавать учение слабое, когда есть твёрдое? Не нужно. Нужно ли преподавать детям учение истин и должностей философское, когда есть и преподаётся детям учение тех же истин и должностей христианское? Не нужно. Я говорю: детям; ибо рассматриваемая книга была назначена для детей низших возрастов. Возрастным, которых из детей христианских лжефилософия осьмнадцатого века сделала язычниками, не годятся ли некоторые понятия здравой философии, чтобы вновь приблизить их к христианству? Это иной вопрос, который не принадлежит к настоящему рассуждению. Но философия для десятилетних или двенадцатилетних детей едва ли может быть чем-нибудь лучше, как только куклою мудрости и просвещения. Рассматриваемая книга в некоторых статьях сама признаёт свой недостаток в качестве морали философской, и выписывает в примечаниях тексты из Священного Писания. Но если это так, то не лучше ли преподать сии тексты в своём месте, то есть в изложении учения о должностях в пространном христианском катихизисе? На что те же тексты твердить однажды в катихизисе, а в другой раз в книге философской морали? Что рассматриваемая книга одобрена для училищ в 1783 году, то не трудно изъяснить из господствовавшего тогда предрассудка. Самозванная философия оглушала тогда Европу шумом своего имени, и везде старалась поставить себя на место христианства. Теперь Европа видит, куда вело сие направление умов, а именно: к потрясению и унижению освященного и высокочтимого, к революции, к демократии; и ныне даже Французское правительство, по конституции 1830 года, слишком не пристрастное к христианству, при всем том в первоначальном обучении детей оказывает уважение и покровительство методу христианской. Итак, кажется и российское министерство народного просвещения, 1819 года, нельзя винить в том, что оно в первоначальном обучении детей предпочло методу христианскую методу философской. Поелику от меня требуется указание и на некоторые особенные статьи книги, то долгом поставляю сделать и сие, по крайней мере, для примера. На страницах 4 и 5, в изложении плана всей книги, сказано, что для приобретения добрыя совести, здравия и довольствия обязаны мы: а) напоять душу добродетелью; б) пещись о теле; в) исполнять общественные должности; г) знать правила хозяйства. Вот все, к чему мы обязаны для приобретения добрыя совести! А не обязаны ли мы, для приобретения добрыя совести, верить во Христа, Спасителя грешных? Не обязаны ли мы, для приобретения добрыя совести, верить, по крайней мере, в бытие и провидение Божие? Сия книга о должностях человека в сем главном указании обязанностей не говорить; она пропускает в сем важном месте все христианство и всякую религию. Напротив, она тут же учит, что для приобретения добрыя совести мы обязаны знать правила хозяйства! На страницах 5 и 6 доказывается, что в человеке есть душа; доказывается же сия истина тем, что он многие вещи памятует. Вот пример слабого начала для важной истины. Не станем спорить, что для зрелого ума можно было бы развить сей довод так, чтобы нашлась в нем сила, но в сем неразвитом и вялом изложении малолетний чему научится из оного, разве сомнению о бытии своей души, которого еще не пришло бы ему в голову без сей философской книги? Он легко оборотить довод: я помню; следовательно у меня есть душа; я забываю; следовательно душа у меня пропадает. Стран. 8. Что нам угодно, то мы хотим и желаем. Вот пример пустословия, под видом учения. Стран. 9. Память, ум или разум, воля, желания и намерения называются душевными силами. Вот пример сбивчивости; желания не называются душевными силами; намерения не называются душевными силами. Стран. 13. Спокойствие духа есть склонность и старание злые обстоятельства и обиду терпеливо сносить. Сие определение спокойствия совсем не соответствует определяемому, и показывает пример, с какою невнимательностью писана сия книга, и как она мало способна передать детям верные и правильные понятия. Стран. 24. Кто к другим столь добросердечен, что и о своем благосостоянии забывает, тот поступает не рассудно. Вот, если угодно, именно статья, которую я нахожу вредною. Она прямо противоречит слову Христову: больше сея любве никтоже иметь, да кто душу свою положить за други своя ( Ин.15:13 ). Сие добросердечное самопожертвование рассматриваемая книга о должностях признает поступком нерассудным. Книга сия боится, чтобы ученик ее не был слишком добросердечен к другим, и чтобы в нем не оказалось недостатка эгоизма. Как угодно старой премудрости бывших народных училищ, а я думаю, что надлежало сказать именно противное сказанному, то есть: кто столь добросердечен к другим, во-первых же и преимущественно, к государю и отечеству, что для них и о своем благосостоянии забывает, и самой жизни своей за них не щадит, тот поступает не нерассудно, а возвышенно, благородно, как истинный сын отечества, как истинный христианин. Позвольте мне, милостивый государь, остановиться на 24 странице сей смеси сухих, слабых, односторонних, перепутанных, устарелых понятий вольфианской философии, в сбивчивых, устарелых выражениях, и не читать по порядку остальных сто пятьдесят шесть страниц книги. Но раскрою еще на некоторых листах, и укажу на некоторые места. На стран. 54. Правила воздержания в горячках. На стран. 55. Правила воздержания при отягченном и испорченном желудке , в которых, между прочим, сказывается, что человек себе поможет, когда примет заранее рвотное или слабительное, которое желудок его очистит. Принадлежит ли сие к учению о должностях? Стран. 62. Благопристойно ходим, когда ноги несколько выворачиваем , и проч. Стран. 63. Непристойно ходим, когда несколько ноги выворачиваем , и проч. Каким должностям научится ученик из сего пристойного и непристойного выворачивания ног? На страницах 88 и 89, где говорится о составе государства, не только ничего не говорится о преимуществе монархического правления, но нет даже имени монархии, ни имени самодержавия, а имя республики выставлено курсивом, и с холодным нейтралитетом к образу правления сказано: хотя бы тем или иным образом правление в какой земле было установлено, однако в каждой есть либо один или многие повелевающие, коим прочие должны повиноваться . Не скроем, что на 112 и 113 страницах удостоили, наконец, упомянуть о монархии, но и тут и республику написали курсивом, а монархию просто; дефиницию монархии поместили не в тексте книги, а как будто вещь постороннюю, в примечании, и не прежде, как назвав республику государством вольным. Сего, надеюсь, довольно. Возвращаю препровожденный ко мне экземпляр книги. С. С. Уваров, при всеподданнейшем докладе, от 28 марта, 1834 г., представив Государю Императору отзыв митрополита Филарета и экземпляр книги, выразил в нем, что книгу не следует вводить «вновь в употребление по училищам, а можно бы ограничиться тем, чтобы наличное число остающихся экземпляров пустить в продажу; на будущее же время книгу сию по ведомству министерства народного просвещения не перепечатывать». Государь Император на докладе этом собственноручно карандашом написал: «так как она вышла из употребления, то, оставляя для любопытства несколько экземпляров в публичной и академической библиотеках, прочие экземпляры уничтожить» 268 . В апреле. Мнение митрополита Филарета о книге «история российской иерархии», составленной Амеросгемом, бывшим епископом пензенским С разрешения Святейшего Синода, до 1820 г., было издано 7 частей сочинения Амвросия, бывшего епископа пензенского 269 под названием «история российской иерархии». В 1820 году, Святейший Синод счел нужным поверить содержащиеся в ней предметы с местными сведениями, дабы через то сделать сию книгу более для публики полезною, и вследствие того предписал по епархиям, лаврам и монастырям, дабы, по каждой епархии и монастырю, описанные в сей книге предметы, по достоверным выправкам, были поверены и дополнены, и те дополнения представлены в Святейший Синод. А между тем составителю оной, преосвященному Амвросию, предложил вновь пересмотреть и привесть в порядок означенную книгу по предполагаемым к собранию сведениям. Преосвященный, приняв на себя сию обязанность, в декабре 1825 г., январе и апреле 1826 года представил в Святейший Синод 1–VII части, с донесением, что исторических сведений об училищах многие училищные начальства ему не доставили, а потому и к исправлению сей статьи приступить ему было не возможно. Святейший Синод сию книгу сию, со следующими к ней дополнениями, поручал рассмотреть преосвященному митрополиту киевскому Евгению, который, приняв две первые части, в 1827 году представил Святейшему Синоду 1 часть рассмотренную и местами исправленную, и вместе с тем испрашивал разрешения напечатать сию часть в типографии киевской лавры, что Святейший Синод и дозволил, под особенным смотрением преосвященного. Вместе с сим Святейший Синод признал нужным III, IV, V и VI части истории, со всеми дополнительными сведениями, отдать на рассмотрение в цензурный комитет, при с.-петербургской духовной академии учрежденный. В это время, синодальный член, преосвященный Филарет, митрополит московский, подал от себя следующего содержания мнение: «При рассмотрении приготовленной ко второму изданию «истории российской иерархии», открывается следующее: 1) заглавию – история российской иерархии – не соответствует сочинение; ибо по главному своему предмету оно заключает не более одного только хронологического реестра: когда какое основано епископство, с именами и преемством епископов. Сии слова Шлецера 270 приведены в предуведомлении, на стр. III, и, не смотря на то, сочинитель не догадался, что такой реестр не составляет истории, которая есть представление происшествий в связи причин и последствий. 2) Сочинение сие беспорядочно и обременено излишествами, часто бесполезными, например: а) о начале многих епархий говорится двукратно: в общей статье о иерархии и в частных статьях каждой епархии; б) сведения об одном лице разбросаны в разных местах, с повторением тех же обстоятельств: о митрополите Гаврииле, в статье о членах Синода, написано семь строк, в статье о митрополитах новгородских семнадцать строк, в статье о епархии петербургской девять строк, и так далее. Таким образом читатель затрудняется, а книга толстеет без пользы. Надлежало бы сведения об одном лице соединить в одно место, а в прочих поставить только его имя и указание на место, где находится о нем сведение. в) Описание монастырей, и прежде слишком пространное, в приготовлении ко второму изданию растянуто еще более, и множеством подробностей, большею частию бесполезных и не приличествующих заглавию книги. В первой части находится довольно многолистный список монастырей, с показанием их преимуществ и отличий, о которых опять говорится в пространных описаниях каждого монастыря, в следующих частях. Во второй части находится именной список монастырей по штатам, а в третьей он является вновь, под названием полного, с пятью графами, которые, почти без пользы, затрудняют печатание и утолщают тетрадь. Затем следуют пространные описания некоторых монастырей, и еще далее исторический словарь монастырей. Описание одного соловецкого монастыря (так, как и некоторых других) составляет немалую книжку: но чем оно наполнено? Вот некоторые образчики: «из воздушных животных видимы бывают летом в великом множестве большие чайки, которые почти смелее самых домашних птиц», и прочее. «Из насекомых животных – мух и комаров мало». «В квасоварне сделаны легчайшие средства к варению и разливанию по сосудам кваса. Тут же и зимний погреб, содержащий в таковых же бочках квас», и прочее. «Бани каменные для рабочих и приезжающих» гостей, а деревянная братская, с хорошими выгодностями. Двор конюшенной и скотской, в коих в зиму остаётся рогатого скота, быков от 30 до 40», и прочее. – Это ли история российской иерархии? Без увеличения можно сказать, что в описаниях многих монастырей гораздо более написано того, что не принадлежит к истории иерархии, нежели того, что к ней существенно принадлежит. Подробности о монастырских квасоварнях, погребах, банях и скотных дворах тем страннее видеть в истории российской иерархии, что в сей истории, при описании епархий, нет никакого исторического сведения и описания древнейших и особенно почитаемых соборных храмов, софийских и успенских, и других. г) В начале описания пекинского монастыря, сочинитель, не удовольствуясь тем, что в тексте поставил три различных произношения одного имени – Пекин, Бей-дзин, Бе-джин, сделал ещё особое примечание о значении сих имён, и о названии самого государства китайского. К чему сие в истории российской иерархии, в которой, между тем, о именах Киева или Москвы никакого замечания и толкования не находится. д) В описании свирского монастыря сперва положены грамоты в полных списках, потом, как будто сего вовсе не было, о том же предмете говорить следующее: монастырю сему жалуемы были от государей-царей на вотчины грамоты следующего содержания, и за сим описывается содержание грамот, в числе коих и содержание грамоты 7198 года, которая выше уже положена в полном списке. е) При излишестве ненужного в сем сочинении, часто не достаёт того, что более существенно относится к предмету онаго и что особенно нужно, например: ж) в отделении о соборах первая глава говорит о древних греческих соборах, приемлемых российскою церковью. Спрашивается: как сия греческая статья вошла в историю российской иерархии? Оправдание сочинителя, без сомнения, заключается в том, что исчисляемые в сей главе соборы приемлются российскою церковью. Если принять сии оправдания, то должно заключить, что сочинитель предпринял писать о соборах не просто исторически, что они были, и для чего, или хронологически, когда были, но и канонически, что они действуют в церковном управлении. Но кто будет читать с сим замечанием, тот, что должен будет подумать, когда дойдёт в главе о российских соборах до московского Макариева об исправлении духовного чина, церковных книг и обрядов? Долг истории церковной иерархии не исполнен тем одним, что сочинитель велит смотреть Стоглавник и Пращицу. Надлежало в сем важном случае обстоятельнее вразумить и предостеречь читателя. Столь же недостаточно говорено о соборах, бывших во время патриарха Никона ; ибо даже и того не сказано, что решение двух соборов об исправлении перевода церковных книг подкреплено было восточными патриархами. з) В главе о соборах, вне России бывших по делам российской церкви, упоминается константинопольский, 1654 г., о делах российских церквей; указание, нужное для истории российской иерархии; но чему научится читатель из неопределённого выражения: о делах российских церквей? и) В составе седьмой части назначены тринадцать монастырских уставов, в том числе и новый Коневский. Идут ли сии сочинения под заглавие истории российской иерархии? Если ответ на сие может подлежать спору, по крайней мере, то неоспоримо, что подлинные деяния соборов ближе относятся к истории иерархии, нежели подлинные уставы монастырские. Итак, сообразно ли поместить в истории иерархии тринадцать монастырских уставов, тогда как не помещено в ней важнейших соборных деяний? 4) Сочинение сие наполнено такими погрешностями, которые обнаруживают невнимательность как в сочинении, так и в исправлении оного, и потому отнимают у оного доверенность, а некоторые даже могут быть вредны; например: части 1 страницы 2 исправление сделано пространнее, но едва ли не хуже прежнего. Употреблено название верховного первосвященника, неупотребительное в российской иерархии. Вместо почтительного наименования – св. Пётр, поставлено Пётр Волынец, Алексий Россиянин, хотя не было никакой нужды прибавлять здесь национальные названия, потому что они показывают в своём месте, в реестре митрополитов. к) Части 1, против печатной страницы 24, в исправление написано: в 1721 году последовало преобразование в правлении иерархическом на правилах ясных, определительных и мудрых. Полно, правда ли, что, с учреждением Святейшего Синода, последовало преобразование в правлении иерархическом? Подумал ли сочинитель о последствиях сего своего мнения? Подлинно ли только с Духовным Регламентом вошли в правление иерархическое правила ясные, определительные и мудрые? А правила святых соборов и святых отцов, на которых основывалось, и не смотря на кажущееся сочинителю преобразование, и теперь утверждается правление иерархическое, разве не суть ни ясны, ни определительны, ни мудры? л) Части 1, против печатной стр. 24, в исправлении сказано, что по штатам 1763 года положено в Синоде членов: три архиерея, два архимандрита и один протопоп, и тем кончено, как будто и теперь Синод остаётся на том же штатном положении. Вот образец новейшего исправления! м) Части 1, на странице 885, при имени Амвросия Подобёдова, между прочим, напечатано: «ныне же митрополит новгородский». Сочинитель не нашёл нужным поправить сие и ныне. н) Части 1, на странице 881, при имени Гавриила Петрова , между прочим, напечатано: «архиепископ тверской и с.-петербургский». Сочинитель хотел сказать: «тверской и после с.-петербургский», а сказал, будто Петербург приписан был к тверской епархии. о) 1 части, на странице 891, напечатано: когда учреждена контора сия (московская синодальная), сведения не имеется, но далее, на той же странице, напечатано: в 1742 году, при отбытии Синода из Москвы, высочайше повелено быть в Москве от Синода конторе, и присутствующими в оной определены 1 архиерей и два архимандрита. Что ж это, как не сведение о учреждении синодальной конторы, о котором выше сказано, будто его не имеется? Сочинитель не нашёл нужным поправить сие противоречие. Он говорит, что ещё прежде была в Москве синодального правления канцелярия; посему надлежало разыскать, или признаться в незнании, что такое сия канцелярия, и когда учреждена, а не смешивать ее с конторою, которой образование известно. На той же странице говорится, что с 1731 г., ноября 9, имела она (упомянутая канцелярия) полный титул Святейшаго Синода в Москве; но если так, то почему же это не был Святейший Синод, а только канцелярия? Во второй части, в списке монастырей, показан бобрено-голутвин (надлежало сказать бобренево-голутвин) и в нем один строитель и 29 братьев. А в третьей части, в историческом словаре, голутвинт, монастырь назван упраздненным, и сказание о нем кончено тем, что в нем определено для священнослужения белое духовенство. Так сочинитель, что знал во второй части, то забыл в третьей. Сочинение сие представляется в таком неотделанном виде, в котором не может поступить в цензуру. Например: р) в первой части, при статье о соборах, есть записка сочинителя, в которой он говорит, что в начале арабские и в тексте римские числа не поправлены по недоразумению, и проч. И подлинно, в сей статье прежние числа не годятся, по причине дополнений, однако частию остаются прежние, частию видны пустые места, где должно быть числам; кто же будет оканчивать сию работу? Цензор, наборщик или корректор? – и не обязаны и не могут. с) Во второй части, в конце описания троицкой сергиевой лавры, лежит записка сочинителя, которая извещает, что тут надлежит быть описанию Александроневские 271 лавры, но сего описания тут нет; как же будут цензуровать пустое место? т) После описания ипатского монастыря лежат дополнения к описанию двух лавр, но что с ними делать, или куда они принадлежать, не означено. По таковому рассмотрению, он полагает мнением: историю российской иерархии, не отдавая еще в цензуру, обратить для исправления и сокращения». Святейший Синодъ разсмотрение и решительное постановление о сей книге отложилъ до того времени, когда напечатана будет первая часть оной въ кіевопечерской типографін. Въ декабре, того же 1827 года, сія часть представлена была изъ Кіева, въ числе подносныхъ книгъ, а в 1829 году преосвященный митрополит киевский просил дозволения вторично напечатать оную, с новыми поправками и дополнениями последних перемен, а к ней присовокупить и вторую часть с поправками же из статей, в первом издании помещенных, а именно: из второй части всеобщее введение в историю монастырей грекороссийской церкви, из третьей части полный именной список лавр и монастырей российских; из шестой части ведомость об архиерейских кафедрах и монастырях и хронологический список монастырей. Но Святейший Синод, 27 мая, предписал преосвященному митрополиту привести прежде первую и вторую части в предположенный им вид, и представить оные на предварительное разсмотрение. Митрополит, исправив 1 часть, представил оную, с предположением напечатать ее в московской синодальной типографии, из коей она более будет известна российской публике. На сие не последовало никакого от Святейшаго Синода разрешения, в ожидании от преосвященнаго митрополита 2 части книги. Между тем в представленной митрополитом киевским 1 части I тома истории, напечатанной, в 1827 году, в типографии киевопечерской лавры, некоторые места, замеченные преосвященным митрополитом московским во втором издании 1826 года, и в предназначавшихся сочинителем исправлениях или совсем упущены, или исправлены, как видно из следующего: 1) дополнение ко 2 странице, о месте пребывания и преемстве одного после другого первых киевских митрополитов, ныне исправлено, и при именах святого Петра проименование Волынца и святого Алексия проименование россиянина, исключены. 2) В статье X, о епархиях, учрежденных в XVIII столетии, на странице 24, сочинитель предполагал сказать, что в 1721 последовало преобразование в правлении иерархическом, на правилах ясных, определительных и мудрых, и прочее, но в киевском издании это опущено, и известие об учреждении Святейшаго Синода напечатано таким образом: (стр. 37) «в 1721 году, вместо бывшего 1700 г. патриаршества российского, Государь Император Петр I указом, генваря 25 дня, учредил верховное духовное правительство, под наименованием Духовной Коллегии, или духовнаго соборнаго правительства, которое вскоре переименовано Святейшим Правительствующим Синодом». 3) Там же, в конце статьи о Синоде, сочинитель предназначал напечатать, что по штатам 1763 года, октября 1, положено в Святейшем Синоде членов: три архиерея, из них один первенствующий, два архимандрита и один протопоп». Обстоятельство сие хотя внесено и в киевское издание, но поставлено примечанием только после сказания. Из каких членов положено было Духовным Регламентом состоять Святейшему Синоду, и кто с того времени были оными, или временно присутствующими; и после онаго примечания в тексте книги следуют еще другия по Синоду изменения в членах и продолжение постоянно и временно присутствовавших в нем лиц. 4) Ошибка на стран. 885, при имени синодальнаго члена, митрополита Амвросия Подобедова , исправлена, и числа разделений и подразделений во всей книге означены. Прочие же в сей части места, замеченные в мнении преосвященного московского под буквами а, б, в, г, д, е, ж, з, п, н, о, остаются в прежнем виде. По выслушании этой записки, доложенной Святейшему Синоду с мнением митрополита Филарета, Синод определением положил: как в сочинении сем, с одной стороны, усматриваются некоторые излишности, а с другой – недостает нужного и существенно к оному принадлежащего, то посему не разрешая теперь нового, отдельного, издания первых двух частей оного, предложить синодальному члену, преосвященному Евгению, митрополиту киевскому, не согласится ли он, для повторения издания книги сей, принять на себя труд тщательнее пересмотреть, исправить и даже сократить, сколько можно, все сие сочинение; и если на то последует его согласие, в таком случае принять в соображение замечания, изложенные в мнении преосвященного митрополита московского, о чем и послать преосвященному митрополиту киевскому указ, возвратив представленную от него, с поправками первую часть той же книги 272 . 16 июля. Мнение митрополита Филарета о книжке, под заглавием: «начертание церковной истории» 273 Показание некоторых мест в книжке: начертание церковной истории, возбуждающих заботливое внимание. IV Жизнь христиан: часть собрания в одном общем доме ( церковь ) для бесед и взаимного наставления; крещение, коим одним давалось право вступать в общество. Странно, что у сочинителя нет здесь особой статьи о богослужении; а говорится о предметах, относящихся к богослужению, под заглавием: жизнь христиан. Если в сем случай читающий доверчиво будет следовать мыслям сочинителя, то ему представится, что действия, которые ныне составляют богослужение, у первенствующих христиан были только некоторые принадлежности их общественной жизни; что церковь , как и говорит сочинитель, есть только общий дом для бесед; крещение только обряд принятия в общество христианское. По таковым изъяснениям сочинителя, церковь не имеет высшего значения, как всякий дом учёного общества, и крещение не имеет высшего значения, как обряд принятия в какое-нибудь общество или орден. Странно, что, назначив церковь только для бесед и взаимнаго наставления, он забыл здесь молитву. Как будто он в первоначальном христианстве ищет образца не для нынешней церкви, а для какого-нибудь из новейших тайных обществ. Сии все бяху терпяще единодушно в молитве и молении ( Деян.1:14 ). Вот истинная первенствующая церковь и её собрание! Молитва здесь первое и главное; и сие-то главное и первое забыто сочинителем начертания церковной истории, в то самое время, когда он хотел определить назначение церкви и собраний христианских. Желательно изъяснить сие просто недосмотром; но сочинителю не надлежало легко позволять себе такой недосмотреть в такие времена, когда нападение на принятое учение, посредством подделанной истории, есть уловка уже довольно замеченная. Не смеют открыто восстать против какого-либо учения, чтобы чего-либо не потерпеть за сие. Что же делают? Берутся за историю; делают вид, что не находят в ней сего учения и молчанием вредят истине, в надежде, что молчания не назовут ересью. За нарушение правил – удаление , по общему суду церкви, от общественных молитв и приобщения тела и крови Христовой. Здесь странно выражение: за нарушение правил отлучают от приобщения тела и крови Христовой. За нарушение правил! Зачем не употреблено имя греха, которое употребляли апостолы? Как будто церковь наказывает не за грех, который есть нарушение нравственного закона и оскорбление Божества, а только за нарушение правил, которые она, как общество, себе предписала. Православному наставнику надлежало остеречься от сего образа выражения, приличного только таким людям, которые не признают существенного нравственного закона, а думают, что нравственность составляют только правила, принятые обществами. Странно также выражение: по общему суду церкви. Отлучают от приобщения тела и крови Христовой по общему суду церкви! Посему отлучение от оных по суду духовного отца было бы нововведение и злоупотребление. Посмотрим на пример сего суда у апостола Павла ( 1Кор.5:3–5 ): уже судих собравшимся вам и моему духу. Здесь судить апостол. И тогда как он не может лично быть в собрании, в нем первенствует его дух. Это суд иерархический. Сочинитель начертания истории, скрыв сию черту, представил суд церковный демократическим. Изображение сие сколько не верно прошедшему, столько не полезно настоящему. Право каждого сказать что-нибудь назидательное, произнести молитву. Наконец упоминается о молитве, но не как о том, что существенно и необходимо, а как о случайном, на что имеют право; и замечается, что каждый имеет право импровизировать в церкви молитву. Справимся с истинною историею. Мы же в молитве и служении слова пребудем, говорят апостолы ( Деян.6:4 ). Из сего видно, что молитва церковная, общественная, от начала, преимущественно, совершаема и произносима была членами иерархии. Можете вси по единому пророчествовати, говорит апостол Павел ( 1Кор.14:31 ), то есть: хотя бы случилось, что во всех вас открылся бы дар пророчества, вы можете пророчествовать все, по очереди, не перебивая друг друга. Сочинитель начертания истории напрасно превращает чрезвычайное дарование духовное в общественное право каждого , и опять выставляет общество иерархическое в демократическом виде. Предмет учения . Доказательство того, что Иисус Христос есть Мессия, Сын Божий. Тут пропущен первенствующий догмат христианского учения, именно учение о Пресвятой Троице. Нужны ли доказательства, что сие учение существовало в первом веке христианства? Если надобно, вот они: Шедше убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца, и Сына и Святого Духа ( Мф.28:19 ). Трие суть свидетельствующие на небеси: Отец, Слово и Святой Дух; и сии три едино суть ( 1Ин.5:7 ). Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога и Отца и общение Святого Духа со всеми вами ( 2Кор.13:13 ). Сочинитель знает, что не только древние ариане и духоборцы, но и новейшие неологи восстают против учения о Святой Троице; и потому не должен был скрывать сие учение под спудом в первом веке христианства, если он не есть неолог. Страдания Спасителя входят в божественный план искупления. Выражение: входят в план – слабо и обоюдно. Сие выражение употребит и социнианин. Православный наставник должен был сказать: страдания Спасителя суть основание искупления . Источник учения христианского. Для иудеев Библия Ветхого Завета, для язычников – доказательства разума. Это так неожиданно, что не вдруг веришь глазам, прочитав сие. «Доказательства разума суть источник учения христианского!» Это новейший немецкий рационализм, а не история первого века христианства. Можно употреблять доказательства разума в некоторое пособие при изложении учения христианского, но истинные христиане никогда не почитали доказательств разума источником учения христианского. А о том, что божественное откровение есть источник христианского учения, сочинитель как будто и не знает. «Нам же Бог открыл есть Духом своим» ( 1Кор.11:10 ). Вот что говорили в первом веке христианском о источнике учения! Замечательно и то, что Библия Ветхого Завета полагается источником учения только для иудеев. Конечно, её особенно удобно было употребить для научения иудеев, потому что ей они уже верили. Но она была также источником учения и для язычников, потому что её пророчества и чудеса и для них убедительны; и даже была и есть источником учения и для самых христиан. Для одних иудеев годной почитают ветхозаветную Библию только те, которые уважают её не более мифологии языческой. Жизнь христиан общественная: Здесь опять примечается странность, что действия священные и богослужебные поставлены под заглавие «жизнь». Сочинитель явно запутывается, чтобы выдержать взятое им распределение понятий. Брак не к семейственной ли жизни принадлежит? Но у него не поставлен под заглавие жизнь семейственная (стр. 17), а под заглавие жизнь общественная. Основание учения – Святое Писание ветхого и нового завета. Здесь пропущено другое основание учения: предание. Если сие основание уважил Василий Великий в четвертом веке, то, ранее сего, надлежало быть оному еще сильнее, потому что предание тогда было и яснее, по близости первоначальных времен, и нужнее, потому что священные книги не вдруг распространились. Предметы, занимавшие учителей. Церковные: учение об Отце, Сыне и Святом Духе. (Против Берилла и Савеллия). Вот здесь не забыл сочинитель учения о Пресвятой Троице. Посему опять невольно приходит заботливая мысль: почему он показывает сие учение уже во втором и третьем веках, а не в первом? Неужели почитает оное вновь изобретенным против Берилла и Савеллия? Почему также называет он сие учение церковным? Неужели все потому же, что почитает оное изобретенным церковью во втором или третьем веке, а не библейским, и от самого Иисуса Христа преданным? Это было бы явное заблуждение, против которого доказательства выше представлены из самого Священного Писания. Если сочинитель не причастен сему заблуждению, то нельзя понять, почему он пропустил столь важный и первенствующий догмат в истории первого века. Вера, не просвещенная знаниями, слишком много находила чудесностей. Мысль сию надлежало ограничить и доказать, а без того она представляется восстанием против чудесного вообще. И в первом веке вера находила много чудесностей, но тем было лучше. А здесь множество чудесностей сочинитель относит к неутешительным видам для истинно христианского сердца . Наперерыв старались об украшении и обогащении церквей, о великолепии священнослужения. Сочинитель говорит сие в укор средним векам; но он жалуется на сие напрасно, оскорбительно для благочестивого чувства вообще и в особенности для благочестивого к церквам и богослужению усердия наших православных государей и православного народа. Из неверного понятия о действии литургии произошли частые и тайные миссы. Мисса , как всякий знает, есть тоже, что литургия . Итак, в словах сочинителя заключается обвинение в двух, по его мнению, погрешностях: 1) в тайных литургиях и 2) в частых литургиях. Справедливо, что мисса , или литургия тайная , которую священник шепчет, а присутствующие не слышать, есть беспорядок в церкви. Но частые литургии чем виновны? И каким образом они произошли из неверного понятия? На странице 7 сочинитель сказал, что первенствующие христиане, при апостолах в Иерусалиме, приобщались святых таин, следовательно совершали литургию ежедневно. Вот литургии так частые, как только возможно. Неужели опорочит сие сочинитель? Неужели сие у апостолов произошло из неверного понятия? Сих показаний довольно, чтобы возбудить заботливое внимание. А при заботливом внимании предметы заботы откроются в большем числе. Например, стр. 14. Считать ли Иисуса Христа Богом или только великим пророком? Стр. 18. От тела ли грех и все ли заражены грехом Адамовым? С каким холодным нейтралитетом к истине и заблуждению предложены сии вопросы и оставлены без ответа! В других случаях, несравненно меньшей важности, сочинитель изъясняется решительно и более обстоятельно 274 . Вверху, на 1-й странице сего мнения, рукою митрополита Филарета написано: «послано ко владыке Серафиму, митрополиту новгородскому и с.-петербургскому 16 июля, 1834 г.». 17 июля. Мнение митрополита Филарета о книги, под заглавием: «христианское учение в краткой системе, по предварительном понятии о религии, откровении и библии» 275 . Показание возбуждающих заботливое внимание некоторых мест в книге: христианское учение в краткой системе, по предварительном понятии о религии, откровении и библии. Человека, одушевленного чувствами веры, надежды и любви, и показывающего стремление к святости, верно ли, неверно ли понимаемой, называем набожным, богобоязненным, благочестивым, религиозным. Сие определение благочестивого не верно, и ведет к ложным заключениям. Посему определению благочестивыми надобно назвать, например, раскольников, которые по стремлению к святости, неверно понимаемой, сожигали сами себя. Посему определению и суеверие есть благочестие. Смешение сих понятий и неправильно и вредно. Религия в основании своём у всех одна. Но когда люди стали выражать внутренние, таинственные чувства религии делами, словами и знаками, тогда она явилась в бесконечном разнообразии, что зависело от времени, места, качества лиц. Сие место по чрезмерной неопределённости также неверно и ведёт к ложным понятиям. Посему учению религия у христиан и у язычников в основании своём одна; и разность язычества и христианства зависит от времени, места, качества лиц. По мере того, как люди стали углубляться в познание себя и природы, и посредством образования выходить из-под власти природы и судьбы, религия делалась чище, по крайней мере, благообразнее. Что значит: посредством образования выходить из-под власти природы? Едва ли сие может значить что-нибудь более, как посредством изобретений и искусств доставлять себе удобства в жизни. Такое уменьшение власти природы над человеком далеко ещё от того, чтобы религия сделалась чище. Ещё менее понятно, что значит: выходить из-под власти судьбы. Если нет судьбы, то нечего и выходить из-под её власти, несуществующей. А если есть судьба, то как может человек сам собой выйти из-под её власти? Сочинитель представляет здесь какое-то самодельное, от человека только и от его натурального образования зависящее, усовершенствование религии. Мысль сия противоречит потребности откровения и опровергается опытом. Образование не вывело греков и римлян из заблуждений язычества и не сделало их религию чище, доколе не пришла на помощь откровенная религия христианская. Явился великий посланник неба, который вполне удовлетворял жажде благочестивого сердца и потребностям бессмертного свободного духа. Сие описание Иисуса Христа, как Основателя религии, недостаточно; ибо здесь совершенно закрыт главный характер Его, что Он есть Искупитель и Спаситель грешных. Все другие народы, не просвещенные свыше, имеют религию естественную и называются язычниками . Не все; магометане язычниками не называются; потому что не боготворят тварей, а признают единого Бога и не совсем отвергают истинное откровение. В добром учении надлежит остерегаться не только совсем ложных, но и сбивчивых и запутанных понятий; ибо сии ведут к ложным. Писатель (в книге Паралипоменон) постоянно замечал, что благоденствие царей и народа зависело от соблюдения обрядов религии. Если бы писатель книги Паралипоменон все основывал только на соблюдении обрядов, то его понятие о религии и об основании благоденствия было бы неправильно, а сие неприлично предположить в писателе книги священной. В речи Давида к Соломону, написанной в первой книге Паралипоменон, благоденствие царя и народа производится не от соблюдения только обрядов, но от служения Богу сердцем совершенным и душевною волею ( 1Пар.28:9 ). От сего истинного благочестия представляет зависящим благоденствие писатель книги Паралипоменон, а не от одного соблюдения обрядов; он не мог не знать, что говорил Бог через пророков о соблюдении обрядов, без истинного благочестия. «Что мне множество жертв ваших, глаголет Господь?» ( Ис.1:11 ). Песнь Песней , то есть превосходная песнь, есть излияние пламенных чувств любви двух лиц, юноши и девицы. Вот мнение частное об одной библейской книге, но которое должно возбуждать великую заботливость об образе мыслей сочинителя рассматриваемой книги. Если он думает, что книга, которая, по его мнению, есть только любовное сочинение, идиллия, могла попасть в состав Библии, то что он думает о Библии, о чистоте её нравственности, о её священном характере, о её богодухновенности? Сочинитель не мог не знать мнения православной церкви о сей книге, которое ясно и обстоятельно изложено в синопсисе святого Афанасия, напечатанном при самой Библии славянской. Там сказано, что сия книга слова с плотью союз поёт, что она полна двоесловия человеческого рода к Слову (Иисусу Христу) и сущей от языка церкви к оному, и паки Слова (Христа) к той (к церкви) и к человеческому роду . Итак, он думает, что церковь погрешает, когда приписывает Песни Песней сей возвышенный смысл, и что он судит правильнее, почитая Песнь Песней любовным стихотворением? Мысль, что народ Божий, по силе древнего обетования, не будет оставлен Богом, всегда была присуща им (пророкам). И потому, если видели преобладание порочных и тяжкое страдание от врагов в настоящее время, предвещали ему преобразование в будущем, указывая на блаженные времена Мессии. Времена сии они описывали с разных сторон, и иногда самыми живыми красками, как времена всеобщего мира, изобилия, правосудия, благочестия. Почему пророки предвещали будущее и указывали на времена Мессии? Потому, говорит сочинитель, что им всегда была присуща мысль, что народ Божий не будет оставлен Богом . Это значит, что основанием пророчества была собственная мысль пророков, догадка, надежда. Так изъясняют пророчество те, по мнению которых оно есть не более, как политический восторг. По учению православному, пророки предвещали не потому, что им присуща была какая-нибудь мысль, но потому, что от Святого Духа просвещаемы, глаголали святые Божии человеки ( 2Пет.1:21 ). Сочинитель также скрывает важнейшую, существенную черту характера пророков. Он упоминает о том, что они предсказывали времена мира, но умалчивает о том, что они предсказали спасительные страдания Мессии. Сколь сие умолчание приятно было бы неологам, столь заботливо видеть оное у писателя, которого так желательно видеть православным. На сие замечание можно возразить, что умолчание не есть отвержение истины . Но сему возражению, по справедливости, надлежит противоположить, что и ересеводитель, по всей вероятности, не стал бы говорить прямо: не верьте пророкам, они не предсказывали о страданиях Мессии, а писали догадки о лучших временах; но стал бы, как можно менее приметным образом, внушать свои мнения, не подвергая себя опасности явным восстанием против седьмого члена символа веры . Из сего видно, что остерегаться должно не только прямо ложного учения, но и опущения какого-либо члена символа веры там, где, по предмету рассуждения, упомянуть об оном непременно следовало. Речи его (Исаии) большею частью содержат обличение и угрозы, но всегда оканчиваются утешительным предвещанием лучших времён. Спасения ожидает пророк от царя из рода Давидова. И здесь пропущено то, что есть самого важного в пророчествах Исаии: пророчества о рождении Мессии от девы и о Его спасительных страданиях. Замечание, сделанное на предыдущую статью, идёт и сюда во всей силе. Последние главы в книге Исаии (40–66) содержат большое утешительное послание иудеям, ожидающим возвращения из плена (около 540 года). Из сего видно, что сочинитель не признаёт пророчеством сей части книги пророка Исаии. Но её признаёт пророчеством Священное Писание Нового Завета ( Деян.8:30–35 ). Если Писание Нового Завета не погрешает, то погрешает сочинитель рассматриваемой книги. Христос, Сын Божий, превышает не только Моисея, законодателя, и Аарона, первосвященника, но и ангелов ( Евр.1:1–10 ). Поелику такое понятие о Христе посланию к Евреям приписали бы и неверующие в Божество Иисуса Христа, то православному писателю надлежало бы выразиться прямее, что апостол Павел в сем послании проповедует Иисуса Христа, как истинного Бога и Творца веков. Троичность Божества есть таинство, в котором кратко изобразился весь период Божьего к нам снисхождения. Период Божьего к нам снисхождения есть нечто внешнее для Бога, а Троичность есть Его внутреннее таинство. Период снисхождения есть цепь, или постепенность действий во времени, но, по здравому учению, Отец, Сын и Святой Дух не суть три действия, но три ипостаси или лица вечные . Из сего видно, что слова сочинителя в сем важном месте не согласны с учением православной церкви. Суеверный верит чудесам, где их нет; населяет землю существами не земными. Что разумеет сочинитель под словами: « населяет землю существами не земными? » По обыкновенному смыслу сих слов, и тот населяет землю существами не земными, кто верит бытию и действованию на земле добрых и злых духов. Чтобы сие признать суеверием, надобно было бы не верить многому, что написано в Евангелии. Достойно примечания, что учения о духах добрых и злых в рассматриваемом сочинении вовсе не видно. На странице 74 встречается слово « диавол », но что под ним разумеет сочинитель, того он нигде не объяснил. Унижая дух и порабощая его низким страстям, человек теряет своё подобие и страшно грешит против себя и против Бога. А, напротив, облагороживая и возвышая дух, он сближается с Божеством. Выражение « страшно грешить против себя » отзывается идолопоклонством своему собственному достоинству. И то не чисто, что сочинитель представляет человека облагороживающим свой дух и приближающимся к Богу, без всякого указания на вышнюю помощь. Христос не так учит: « никто же придет ко Отцу, токмо Мною » ( Ин.14:6 ). « Без Мене не можете творити ничесоже » ( Ин.15:5 ). Грех оказался в самых первых человеках. Загадочно говорит сочинитель о первом грехе – оказался. Определённого учения о грехопадении первого человека у него нет. Пропуск немаловажный! Если нет православного учения о грехопадении человека, то трудно быть православному учению о его восстановлении или искуплении через Христа. Наказанием за грех служит: во-первых, самое безобразие души, от него происходящее, которое иногда у св. писателей называется смертью , и во-вторых, расстройство благосостояния внешнего. Слово смерть гораздо более значит, нежели безобразие души, от греха происходящее. Сочинитель пропускает между последствиями греха смерть телесную. Если это потому, что он почитает человека и прежде греха смертным по телу, то сие противно слову Божию. В Его (Иисуса Христа) учении открылось верное понятие о Боге, о назначении человека и бессмертии души. Здесь пропущено понятие о благодатных средствах для достижения человеку своего назначения, о искуплении ценою крови Христовой. То есть пропущена существенная часть учения Христова. Иисус Христос на кресте принес Богу от человечества приятнейшую очистительную жертву. По учению евангельскому, Он принес Себя в жертву за нас ( Еф.5:2 ), а не только от нас . Разность очень важная. Жертва от человеков может значить просто пожертвование, дар произвольный, а не необходимо потребный. Жертва за человеков значит действие искупления, без которого человеки не могли бы получить спасение. Все во Христе, возчувствовав в себе внутреннюю свободу, стали выше природы, судьбы и всяких внешних законов. Опять загадачное выражение: стали выше судьбы. Если она есть, то как станет выше ее человек? Истинная религия не учит становиться выше судьбы, но познавать судьбу Божию, истинную и праведную, и свободно покоряться ей. Судьбы Господни истинны, оправданы вкупе ( Пс.18:10 ); смиритесь убо под крепкую руку Божию ( 1Пет.5:6 ). Мысль, что христиане выше всяких внешних законов, может быть названа не только опасною, но решительно ложною. Ибо, например, закон, что каждый христианин должен креститься, не есть внутренний, следовательно, может назваться внешним; но никак нельзя сказать, чтобы христианин был выше сего закона. Христианство говорит, что закон положен не для праведника, но для беззаконных ( 1Тим.1:9 ); потому что праведник без строгости закона исполняет обязанность, но не говорит оно, что христианин выше всяких внешних законов. Не говорить, например, подданному: ты выше внешних законов государевых, но говорить: Бога бойтесь, царя чтите; будьте покорны всякому человеческому начальству, Господа ради ( 1Пет.2:13–17 ). Дух Святой освящает человеков посредством слова Божия и таинств. Только одно имя таинств находится в сей книге: ни слова о покаянии, ни слова о крещении, ни слова о евхаристии. Удивительный пропуск в книге, которая в заглавии обещала представить христианское учение в краткой системе, тогда как в самых кратких катихизисах подобного пропуска не допускается 276 . Вверху сего мнения, на 1-й странице, рукою митрополита Филарета отмечено: «послано ко владыке Серафиму, митрополиту новгородскому и с.-петербургскому. 17 июля, 1834 г.». 13 августа. Мнение митрополита Филарета относительно суммы, назначенной на учреждение обеда, в синодальной крестовой палате, в праздник Успения Пресвятыя Богородицы В журнале московской синодальной конторы на 13 августа 1834 г., под № 5, записано: «московская Святейшаго Правительствующаго Синода контора имела разсуждение о бываемом каждогодно, 15 числа августа, в праздник Успения Пресвятыя Богородицы, в синодальной крестовой палате, обеденном столе, на исправление коего каждогодно издерживается денег, положенных указом Святейшаго Правительствующаго Синода 1788 года, марта 2 дня, 300 руб., и, по именному Его Императорскаго Величества 1811 года указу, прибавочных из суммы, отпускаемой на устроение в синодальных домах и церквах утвари, 200 руб., а всего вообще 500 руб. ассигнациями. При сем синодальный член, высокопреосвященнейший Филарет, митрополит московский и кавалер, словесно предложил, что он, по претерпеваемым ныне в сей столице бедствиям от пожарных случаев и по случаю происходящаго в самое время суждения о сем предмете сильного пожара в рогожской слободе, находит полезнейшим и приличнейшим употребляемые досель на стол 500 руб. пожертвовать в пользу потерпевших бедствие от пожаров». Вследствие сего контора постановила: следовавшую в нынешнем, 1834 году, на исправление обеденного стола в праздник Успения Пресвятыя Богородицы сумму 500 руб. ассигнациями отослать, куда следует, на вспомоществование бедным, потерпевшим раззорение от пожаров 277 . 12 сентября. Письмо митрополита Филарета к министру внутренних дел Д. Н. Блудову об есауле войска донского Золотареве, подозреваемом в принадлежности к вредной секте Министр внутренних дел Д. Н. Блудов, в секретном отношении, от 4 сентября 1834 г., за № 4827, писал митрополиту Филарету: «воронежский гражданский губернатор, в отношении ко мне, от 27 июля, изъясняет, что прибывшая из земли донских козаков в город Воронеж женщина, по имени Марфа, по дошедшим до него слухам, под предлогом богомолия и собирания денег на церковь , по поручению войска донского эсаула Золотарева, распространяет между легковёрными безрассудные слухи о приближении страшного суда и кончике света, при чем раздает полученные от Золотарева рукописные тетради о каком-то чудесном видении. Вследствие сего, по предписанию его, женщина сия была взята и при ней найдены разныя вещи, в том числе запечатанный конверт на имя вашего высокопреосвященства; между бумагами, у ней найденными, как при подробнейшем рассмотрении оных оказалось, большая часть заключает в себе переписку о маловажных предметах; но одна рукописная тетрадь, приложенная по секрету при письме эсаула Золотарева, в Москву, к Никите Андреевичу Гайдукову, заслуживает, по мнению губернатора, особенное внимание и подает повод к заключению, что сей Золотарев или сам основатель или принадлежит к какому-нибудь классу сектантов, распространяющих между суеверными и легковерными людьми, посредством агентов своих, подобных сей мещанке, зловредныя и противныя правилам православной нашей церкви внушения, следствием коих может быть нарушение общего спокойствия; ибо разглашение о предстоящем в скором времени преставлении света может поколебать общественныя связи и обязанности каждаго в здешнем мире, поселив в умах легковерных людей равнодушие к жизни. Что же касается до самой женщины, Марфы, то она, как из отобраннаго от нея допроса видно, жена смоленского мещанина Никифора Крупенкова, и что, по случаю потери паспорта, выданного ей из смоленского городового магистрата, хотя и получила в 1828 году из воронежской городской полиции свидетельство для возвращения в место жительства своего, в г. Смоленск, но, не исполнив сей обязанности своей, отправилась в город Астрахань, где прожила полтора года, опять возвратилась в Воронеж, и, пробыв там недели две, отправилась в город Новочеркасск и прожила в оном три года; откуда эсаул Яков Золотарев отправил ее с книгою, выданною из войсковой канцелярии, для сбора доброхотного подаяния на постройку церкви в безсергеневской станице. Рассмотрев со вниманием найденную у мещанки Крупенковой тетрадку, я не нашел в ней ничего, особенно замечательного, и не вижу повода заключать по ней, чтоб эсаул Золотарев был основателем или распространителем какой-либо вредной ереси. Скорее можно полагать, что сия тетрадка писана человеком слабого ума и без точных понятий о Божестве и вере, но с живым религиозным чувством, который, быв приведен в восторг литургиею, вообразил, будто имеет видение и простодушно описывал сии мнимыя откровения своему другу, а эсаул Золотарев, имея к сему веру, мог и без всяких вредных и противозаконных намерений сообщать означенную тетрадь своим приятелям. Тем не менее я признал нужным о всем вышеозначенном отнестись к наказному атаману войска донского, прося его собрать, без огласки, и доставить мне сведения о поведении и образе жизни эсаула Золотарева. Считаю долгом сообщить о сем и вашему высокопреосвященству, препровождая при сем к вам, милостивый архипастырь, как доставленный ко мне от воронежского гражданского губернатора на имя ваше запечатанный конверт, так и копию с тетради, найденной при мещанке Марфе Крупенковой 278 . На письме митрополитом написано: Сентября 10. Отвествовать, со сведениями и обращением конверта. Ваше превосходительство, милостивый государь. Секретное отношение вашего превосходительства, от 4 сентября 1834 года, за № 4827, и при нем конверт на имя мое от новочеркасского жителя г. Золотарева получены мною 10 дня. Хотя ваше превосходительство, доставляя мне конверт и некоторые сведения о Золотареве, не требуете от меня сведений, какие имею о нем я, однако и неизлишним почитаю к соображению вашего превосходительства довести до сведения вашего то, что знаю и заключаю из полученных от него бумаг. Года три тому назад он писал ко мне о надобности понудительных мер, чтобы народ чаще приступал к причащению святых таин; и при том прислал копию распоряжения, сделанного по сему предмету одним из прежде бывших воронежских епископов. Письмо показывало усердие к вере и не заключало в себе ничего, противного православию; впрочем я, по неимению времени для произвольной переписки, оставил оное без ответа, и бумаги, по времени, уничтожены, как ненужные. Прошедшей зимою прислал он ко мне описание откровения (то самое, которого список получил я ныне, при отношении вашего превосходительства), и при том род толкования на Апокалипсис, и к сему несколько дополнительных статей. По рассмотрении сих бумаг, я нашёл, что Золотарев в толковании Апокалипсиса сохраняет к восточной церкви и её учению такое уважение, которое свойственно сыну сей церкви, и которого нельзя было бы ожидать от члена какой-либо секты, но что в изъяснениях его текст Апокалипсиса прилагается к событиям прежних и новейших времён, нередко весьма принуждённо. Многих примеров на сие не могу представить, потому что рукопись осталась у меня в Петербурге; припоминаю один: два свидетеля, по Апокалипсису 1260 дней прорицающие во вретище, убиваемые и через три дня в виду всех воскресающие и восходящие на небеса ( Откр.11 ), по толкованию Золотарева, суть пострадавший от турок, во время греческого восстания, патриарх Григорий и какой-то ещё греческий архиерей, пострадавший в то же время. Представляется вопрос: как произошло такое толкование и как Золотарев убедился в истине оного? Разрешение сего, кажется, может быть найдено в вышеупомянутом откровении , которое произошло прежде толкования, и от которого родилось толкование. Видение сей должен быть человек без образования мысленного, но благочестивый и смиренный, ибо не провозглашал своих видений, и имени своего не открыл, а пересказывал об оных Золотареву только по особенной доверенности. Из бумаг Золотарева видно, что сей виделец давно умер; видно, что Золотарев, зная благочестие сего человека, доверял его сказаниям о видениях, и что на Золотарева подействовали угрожения наказаниями, и изречение: скоро конец , которое он принял слишком в буквальном и тесном смысле. Он начал гнуть и ломать Апокалипсис и историю, стараясь свести их вместе так, чтобы вышел скорый конец . Видно, что сперва не очень уверен он был в достоинстве своего толкования, потому что держал оное у себя; но когда холера и голод в местах его жительства показали ему событие угрожений, изреченных в откровении, тогда изречение: скоро конец вновь сильнее зазвучало в его мыслях; он перестал сомневаться, что кончины мира ожидать должно года через два, и решился сделать известным свои открытия. Откровение и толкование на Апокалипсис прислано было, кроме меня, к высокопреосвященнейшему митрополиту новгородскому и некоторым другим членам Святейшего Синода, к архиепископу казанскому, к юрьевскому архимандриту Фотию, и, вероятно, еще к нескольким другим лицам из духовенства. Экземпляр, полученный архиепископом казанским, поступил в Святейший Синод, который, видя, что Золотарев подчиняет свое сочинение суждению духовного начальства, предписал епархиальному архиерею внушить Золотареву, чтобы он, в ожидании суждения духовного начальства, удержался от всякого разглашения своих мнений. Препровожденный ко мне от вашего превосходительства конверт заключает в себе письмо и сочинение о важности таинства евхаристии. Сочинение благонамеренно и чуждо признаков сектаторства, хотя некоторые мысли и односторонни, и некоторые изречения Священного Писания приведены не по точному и прямому отношению их к мыслям сочинителя. Для усмотрения вашего превосходительства я обращаю к вам, милостивый государь, конверт, со всеми вложениями, которые для меня не нужны, потому что и теперь я не полагаю входить, с моей стороны, в сношение с г. Золотаревым. № 40. 12 Сентября, 1834 года. Через месяц, 17 октября, в секретном отношении, за № 5882, Д. Н. Блудов вновь писал митрополиту Филарету: «я имел честь получить отношение вашего высокопреосвященства, от 12 сентября, за № 40, при коем вы изволили препроводить ко мне доставленные мною к вам, милостивый архипастырь, бумаги от эсаула Золотарева. Усматривая из сего отношения, что ваше высокопреосвященство, как по означенным бумагам, так и по полученным вами еще прежде от эсаула Золотарева, и с своей стороны не изволите полагать, чтобы он принадлежал к какой-либо секте и старался распространять оную, я не счел нужным входить по сему делу в какое-либо дальнейшее исследование, но отнесся, однако, к наказному атаману войска донского, прося его приказать подтвердить Золотареву, дабы он, согласно сделанному уже ему, по распоряжению Святейшаго Синода, внушению от епархиального архиерея, в ожидании рассмотрения и суждения о его сочинении духовным начальством, отнюдь не разглашал своих мнений 279 . С чернового автографа, хранящ. в московск. дух. акад.; пакет № 3; докум. № 1. Записка эта сохранилась в бумагах, имеющих заглавие: «письма епископа полоцкого Смарагда о частных присоединениях униатов». Письма преосвященного обнимают период времени с 14 июня 1833 г., по 19 февраля 1836 года, и адресованы обер-прокурору Св. Синода С. Д. Нечасву. Записка, видимо, подложена не в надлежащее место, ибо в письмах преосвященного Смарагда не упоминается о тех обстоятельствах, о которых говорится в записке митрополита Филарета. Записка хранится в секрете, в бумагах канцелярии обер-прокур. Св. Синода, 1833 г.; № 9; л. 39 и 40. Дело минист. народн. просвещ., 1834 г.; карт. № 48, дело № 127.930. Уволен, в 1825 г. на покой в кирилло белозерский монастырь, где, 26 декабря, 1827 г, скончался. В составлении и падании Истории Российской иерархию принимал весьма живое и деятельное участие преосвященный Евгенги (Болховитинов), спископ старо-русский, впоследствии митрополит киевский (См. Русск. Вестн. 1885 г., № 5 стр. 173 и сл.) Шлецер, Август-Людвиг, историограф, профессор петербургской академии наук, а потом геттингенского университета: †1800 г. В текст внесены изменения согласно списку правок в конце тома. – Редакция Азбуки веры. Из протокола Св. Синода, 1835 г., ч. 4, № 53; л. 302–312. Автор книжки – законоучитель наследника Цесаревича, ныне в Бозе почившего Государя Императора Александра Николаевича, протоиерей Г. П. Павский. (См. биографич. очерк его, свящ. С. Протопопова , стр. 56.) Объяснения Павского на сделанные митр. Филаретом замечания напеч. в Чт. Общ. Ист. и Древн. росс. 1870, кн. II, стр. 175–208. С копии. Опись № 100; документ № 16. Автор этой книги тот же протоиерей Павский (См. биографию, очерк его, свящ. Протопопова, стр. 55). С копии. Опись № 100; документ № 17. Дело москов синод. конт. 1834 г., № 156 (106), л. 1. В черновых бумагах митрополита Филарета хранятся три тетради, со следующими заглавиями: а) «краткое описание откровенія Господа нашего Иисуса Христа, бывшего здесь, в Новочеркасске, в прошлых 1817 и 1818 годах, на счет того, что близ есть кончина века, и о прочем, до того подлежащем». б) «Откровение 1832 года секты подъ 21 число от Господа Іисуса Христа». в) «Дополнение ко откровению 1832 года». г) «Присовокупление тому же откровению, 1832 года». д) Выписки: а) о издании книг английским библейским обществом; б) выписка из отчета обер-прокурора Святейшаго Синода об исповедывавшихся и приобщавшихся св. таинъ, и в) копии с писем Золотарева к духовным лицам». Перечисленные выше документы не помещаются в настоящем издании, в виду того, что содержание их отчасти видно из мнения митрополита Филарета. С автограф., хранящ. в московской дух. акад., конвер. № 3; докум. № 2–5. В архиве Св. Синода хранятся два дела о войсковом старшине Якове Золотареве: а) канцелярии обер-прокурора Св. Синода, 1834 г., № 17304, и канцел. Св. Синода, 1843 г., № 17; но в них нет переписки митроп. Филарета с Д. Н. Блудовым, которая помещается в настоящем издании.