24) А. Иванов.

Новозаветное учение о Царствии Божием. Православн. Собеседн. 1900 г. Декабрь. В этом трактате интересна и заслуживает некоторого внимания попытка автора, осуществляемая, впрочем, только в самых общих чертах, поставить христианский аскетизм в связь со стремлением христианина к «Царствию Божию». По словам автора, коренной внутренний переворот требуется для того, чтобы увидать Царствие Божие... Сущность и трудность этих усилий заключаются в переводе воли от забот о поддержании своего животного существования, от вечного отстаивания себя в жизненной борьбе – к исканию Царствия и Правды Божией, т. е. единения с Богом, а следовательно, и внутренней чистоты, к созиданию Богосыновнего настроения с полной преданностью всех своих интересов, всего себя в Его благую волю. Оторвавшийся от Бога человек весь погружен в мир вещей и враждует с ближними; нашедший в Боге отца оставляет мирское попечение, очищает свое сердце и примиряется со своими братьями. В этом стремлении к Богосыновству имеет свое основание христианская чистота, или аскетизм, как прогрессивное отрешение человека от господства вещей. Ибо в христианстве аскетизм не есть гордое самоутверждение духа, как у стоиков, ни индийское отрицание материи во имя Божества, ни буддийское отрицание во имя самого отрицания, ни борьба со злым началом, самобытным и вне человека сущим, как в религии персов, а есть он жизнь, достойная сына Божия, а следовательно, свободная от рабства вещам. 1389 Относительно этой основной точки зрения на аскетизм следует заметить, что она несомненно отражает на себе взгляды проф. В. И. Несмелова, последовательно проведенные в его книге «Наука о человеке» (Том первый. Опыт психологической истории и критики основных вопросов жизни. Третье издание. Казань. 1906 г.), согласно которым зло существования человека в мире обусловливается тем, что область его внутренней свободы подчинена давлению внешней необходимости, – закону механической причинности и гнету материальной нужды. 1390 См., напр., стр. 290–291: «человек одновременно является и действительным образом Бога, и действительной вещью физического мира, а потому фактически осуществляет в своей жизни идею богоподобия он, очевидно, может не иначе, как только в непрерывной борьбе с собой самим». Ср. также стр. 807: «основанием противоречия (мысли и жизни) является коренное противоречие между природным содержанием человеческой личности и механической природой физического Мира». См. и стр. 898, 400.