Беседа в день Рождества

Спасителя нашего Иисуса Христа, каковой день тогда еще не был общеизвестным, но за немного перед тем стал известным от некоторых, пришедших с запада и возвестивших о нем 1 1. О чем некогда скорбели праотцы и предсказывали пророки и что желали видеть праведники, то сбылось и сегодня получило исполнение. Бог «на земли явися» во плоти «и с человеки поживе» ( Вар.3:38 ). Посему возрадуемся и возвеселимся, возлюбленные, так как если Иоанн, будучи во чреве матери, взыграл при входе Марии к Елизавете, то гораздо более нам, взирающим не на Марию, но на Самого Спасителя нашего, родившегося сегодня, надлежит взыграть и веселиться, поражаться и дивиться величию домостроительства (Божия), превосходящего всякий ум. Представь, как было бы величественно, если бы мы увидели солнце сшедшим с небес, идущим по земле и отсюда изливающим на всех лучи свои. Если же видеть такое событие с чувственным светилом для всех было бы изумительно, то подумай и рассуди теперь, как величественно видеть Солнце правды, изливающим лучи Свои из нашей плоти и просвещающим наши души. Давно я жаждал видеть этот день, и не просто видеть, но вместе с таким множеством народа, и непрестанно молился, чтобы наше собрание было полно так, как полным видим его теперь. Итак, это сбылось и получило исполнение. Хотя нет еще десяти лет, как этот день стал известен и знаком нам, но, как будто издавна и за много лет преданный нам, так он прославился от вашего усердия. Посему не погрешил бы тот, кто назвал бы его и новым, и вместе древним, – новым потому, что он недавно стал известен нам, а древним и давним потому, что он скоро сравнялся с древнейшими и возрос до одинаковой с ними степени. Прекрасные и благородные растения, быв посажены в землю, скоро достигают великой высоты и отягчены бывают плодами: так и этот день, живущим на западе издавна известный, а к нам принесенный теперь и не за много лет, вдруг так возрос и принес столь великий плод, что, как можно теперь видеть, ограды наши наполнены и вся церковь стеснена от многолюдного стечения. Ожидайте же себе достойного воздаяния за такое усердие от родившегося сегодня по плоти Христа; Он, конечно, вознаградит за такую ревность, потому что любовь и усердие к этому дню служит величайшим доказательством любви к Родившемуся. Если же нужно принести что-нибудь и от нас, сослужителей ваших, то и мы принесем то, что по силам нашим, или лучше – что благодать Божия даст нам сказать для вашей пользы. О чем же вы желаете слышать сегодня? О чем другом, как не об этом же дне? Я хорошо знаю, что многие и теперь еще спорят между собой, одни – осуждая, другие – оправдывая; и много везде говорят об этом дне, одни – против него, доказывая, что он новый и недавний и теперь только введенный, и другие – за него, утверждая, что он древний и давний, так как еще пророки предсказывали о Рождестве Его и издавна этот день известен и славен у живущих от Фракии до Кадикса. Итак, об этом и начнем речь. Если он, оставаясь спорным, пользуется такой любовью от вас, то очевидно, что сделавшись более известным, он будет пользоваться гораздо большим уважением, когда ясное наставление произведет в вас большее к нему расположение. Я могу привести три доказательства, из которых мы вполне узнаем, что в это именно время родился Господь наш Иисус Христос, Бог Слово. Из этих трех доказательств одно состоит в том, что этот праздник везде так скоро сделался известным, достиг такой высоты и прославился. И как Гамалиил говорил о (христианской) проповеди, что «аще будет от человек... разорится, аще ли же от Бога есть, не можете разорити то, да не како и богоборцы обрящетеся» ( Деян.5:38, 39 ), так и я об этом дне сказал бы с дерзновением, что, так как Бог Слово – от Бога, то через это он (т.е. день сей) не только не разорился, но и возрастает с каждым годом и становится более знаменитым. Проповедь в немного лет объяла всю вселенную, и хотя распространявшие ее везде были скинотворцы, рыбари, неученые, простецы, но уничиженность служителей нисколько не повредила ей, потому что сила Проповедуемого предварительно устрояла все, уничтожала препятствия и являла собственное могущество. 2. Если кто из любящих споры не удовольствуется сказанным, то можно привести и другое доказательство. Какое же это? – Из переписи, о которой упоминается в Евангелиях. «Бысть же , – говорит евангелист, – во дни тыя, изыде повеление от кесаря Августа написати всю вселенную. Сие написание первое бысть владящу Сириею Киринию. И идяху вси написатися, кождо во свой град. Взыде же и Иосиф от Галилеи, из града Назарета, во Иудею, во град Давидов, иже нарицается Вифлеем, зане быти ему от дому и отечества Давидова, написатися с Мариею, обрученою ему женою, сущею непраздною. Бысть же, егда быста тамо, исполнишася дние родити Ей: и роди Сына Своего Первенца, и повит Его, и положи Его в яслех: зане не бе им места во обители» ( Лк.2:1–7 ). Отсюда видно, что Христос родился при первой переписи. А из древних кодексов, публично хранящихся в Риме, всякий желающий может с точностью узнать и время этой переписи. Что же, скажут, до этого нам, которые и теперь не находимся там, и ранее не были? Выслушай и не сомневайся, потому что мы приняли этот день от тех, которые в точности знают это и живут в том городе; обитающие там, празднуя его издавна и по древнему преданию, теперь переслали сведение о нем и нам. И евангелист не без цели означил время (Рождества Христова), но дабы сделать явным и известным для нас и самый день, и показать домостроительство Божие. И Август не произвольно и не сам от себя издал тогда такое повеление, но потому, что Бог подвигнул его душу, дабы он, хотя невольно, послужил явлению Единородного. Как же это, скажут, содействует тому домостроительству? Не мало и не случайно, возлюбленный, но весьма много, и есть одно из необходимых и нарочито устрояемых дел. Как же это? Галилея есть область в Палестине, а Назарет – город галилейский. Так и Иудея есть область, называемая так по имени своих обитателей, а Вифлеем – город иудейский. О Христе все пророки предсказывали, что Он не из Назарета, но из Вифлеема придет и там родится. Именно так написано: «И ты, Вифлееме, земле Иудова, ни чимже менши еси во владыках Иудовых: из тебе бо изыдет Вождь, Иже упасет люди моя Израиля» ( Мф.2:6 ; Мих.5:2 ). И иудеи на вопрос Ирода: «Где Христос рожд ается», привели ему тогда это свидетельство ( Мф.2:2, 5 ). Посему, когда и Нафанаил Филиппу, сказавшему: «Иисуса.., иже от Назарета, обретохом» , отвечал: «от Назарета может ли что добро быти» , то Христос изрек о нем: «се, воистину Израилтянин, в немже льсти несть» ( Ин.1:45–47 ). За что же, скажут, Христос похвалил его? За то, что он не увлекся сообщением Филиппа, но знал ясно и точно, что не в Назарете и не в Галилее надлежит родиться Христу, но в Иудее и в Вифлееме, как это действительно было. Так как Филипп не знал этого, а Нафанаил, изучавший закон, отвечал согласно со сказанным в древнем пророчестве, зная, что Христос придет не из Назарета, то Христос и сказал: «Се, воистину Израилтянин, в немже льсти несть» . Поэтому и некоторые из иудеев говорили Никодиму: «Испытай и виждь, яко пророк от Галилеи не приходит» ( Ин. 7:52 ); и еще в другом месте: «не... от Вифлеемския ли веси, идеже бе Давид, Христос приидет» ( Ин.7:42 )? И общее у всех было убеждение, что непременно оттуда надлежало придти Ему, а не из Галилеи. Посему, так как Иосиф и Мария, бывшие гражданами Вифлеема, но оставившие его, расположились на жительство в Назарете и там пребывали, как это случается часто со многими людьми, оставляющими те города, в которых они родились, и живущими в других, к которым они не принадлежат по своему рождению, а между тем Христу надлежало родиться в Вифлееме, то и вышло повеление, которое, по устроению Божию, заставляло их невольно идти в тот город. Закон, повелевавший каждому вписаться в своем отечестве, заставлял их двинуться оттуда, т.е. из Назарета, и прийти в Вифлеем, чтобы вписаться. На это самое теперь указывая, и евангелист говорит: «Взыде же и Иосиф от Галилеи, из града Назарета, во Иудею, во град Давидов, иже нарицается Вифлеем, зане быти ему от дому и отечества Давидова, написатися с Мариею обрученою ему женою, сущею непраздною. Бысть же, егда быста тамо, исполнишася дние родити Ей: и роди Сына Своего Первенца» ( Лк.2:4–7 ). 3. Видишь ли, возлюбленный, домостроительство Бога, и через неверных, и через верных устрояющего дела свои, дабы чуждые благочестия узнали силу и могущество Его? Звезда вела волхвов с востока, а закон влек Марию в отечество, предсказанное пророками. Отсюда для нас очевидно, что и Дева была из рода Давидова; так как Она происходила из Вифлеема, то очевидно, что Она была из рода Давидова. Это и выше объяснил евангелист в словах: «Взыде же и Иосиф от Галилеи ...с Мариею, ...зане быти ему от дому и отечества Давидова» . поскольку родословие Иосифа изложено, а предков Марии никто не исчислил нам так, как его предков, то, дабы ты не сомневался и не говорил: откуда видно, что и Она происходит от Давида? – послушай (как говорит евангелист): «В месяц ...шестый послан бысть Ангел Гавриил от Бога во град Галилейский, емуже имя Назарет, к Деве обрученней мужеви, емуже имя Иосиф, от дому Давидова» ( Лк.1:26–27 ). Слова: «от дому Давидова» , надобно принимать сказанными о Деве. И здесь, таким образом, то же выражается. Посему и вышло повеление и закон, приведший их в Вифлеем; как только они пришли в город, вскоре и родился Иисус; а так как много народу стеклось тогда со всех сторон, места были заняты и происходило великое стеснение, то Он и был положен в яслях. Вот почему и волхвы там поклонились Ему. Но чтобы представить вам доказательство яснее и очевиднее, прошу вас, будьте теперь особенно внимательны: я хочу предложить пространное повествование и изложить древние законы, дабы речь моя была яснее для вас во всех отношениях. У иудеев был древний закон, или лучше – начнем речь с более раннего. Когда Бог избавил еврейский народ от египетских мук и рабства чужеземному царю, то видя, что они имеют остатки нечестия, увлекаются чувственными предметами и удивляются величию и красоте храмов, повелел им построить храм, который не только ценностью материала и разнообразием искусства, но и видом постройки превосходил все храмы на земле. Как чадолюбивый отец, к которому возвратился его сын, долгое время обращавшийся с людьми порочными, развратными и потерянными и отведавший большой роскоши, – окружает его вместе с безопасностью и почетом еще изобилием, дабы он, ни в чем не нуждаясь, не вспомнил о прежних удовольствиях и не пожелал обратиться к ним; так и Бог, видя, что иудеи увлекаются чувственными предметами, доставляет им и это в превосходном виде, дабы они никогда не пришли к пожеланию египетского или того, что они испытали у египтян. Он созидает храм по образу всего мира, чувственного и умственного. Как в мире есть земля и небо и средостение между ними – твердь, так Он повелел построить и храм. Разделив этот храм на две части и в середине их распростерши завесу, внешнюю часть от завесы Он сделал доступной для всех, а внутреннюю – недоступной и незримой для всех, кроме одного только первосвященника. Что это – не наша догадка, но действительно храм устроен был по образу всего мира, послушай, что говорит Павел о Христе, возшедшем на Небо: «Не в рукотворенная бо святая вниде Христос, противообразная истинных» ( Евр.9:24 ), показывая, что устроенное здесь было образом истинного. А что и завеса отделяла Святое Святых от внешнего святилища, как это небо отделяет находящееся над ним от всего, находящегося у нас, послушай, как и на это указал он, назвав небо завесой. Говоря о надежде, что ее «аки кóтву имамы души́, тверду же и известну» , он прибавил: «и входящую во внутреннейшее завесы, идеже Предтеча о нас вниде Иисус» , выше неба ( Евр.6:19–20 ). Видишь ли, как он назвал небо завесою? Вне завесы находились светильник и трапеза, и медный жертвенник, принимавший жертвы и всесожжения; а внутри за завесою – ковчег, обложенный со всех сторон золотом, вмещавший в себе скрижали завета, золотой сосуд с манною и жезл Ааронов процветший, и золотой жертвенник не для жертв и всесожжений, но для одного только фимиама. Во внешнюю часть позволялось входить всем, а во внутреннюю – одному первосвященнику. Об этом самом я опять представляю свидетельство Павла, который говорит: «Имяше убо первая скиния оправдания службы, святое же людское» , – святилищем мирским он называет внешнюю скинию, потому что туда позволялось входить всему миру, – «в нейже светильник и трапеза и предложение хлебов. ...По второй же завесе скиния глаголемая Святая Святых, злату имущи кадилницу, и ковчег завета окован всюду златом, в немже стáмна златá имущая манну, и жезл Ааронов прозябший, и скрижали завета: превышше же его Херувимы славы, осеняющии олтарь. ...Сим же тако устроенным, в первую убо скинию выну вхождаху священницы, службы совершающе: во вторую же единою в лето един архиерей, не без крове, юже приносит за себе и о людских невежествиих» ( Евр.9:1–7 ). Видишь ли, что сюда входил один только первосвященник, и притом однажды в целый год? 4. Как же, скажут, это относится к настоящему дню? Подождите немного и не выражайте нетерпения. Мы раскрываем источник с самого начала и стараемся дойти до самой вершины, чтобы удобнее сделалось все для нас ясным; впрочем, дабы не слишком долго речь моя была прикровенной и, оставаясь неясной, не утомила вас своей продолжительностью, теперь скажу вам причину, почему я излагал все это. Какая же причина? В то время, как Елисавета уже шестой месяц носила во чреве Иоанна, зачала Мария. Итак, если мы узнаем, какой был этот шестой месяц, то узнаем, когда зачала Мария; узнав затем, когда она зачала, узнаем, когда и родила, исчислив девять месяцев от зачатия. Откуда же мы узнаем, какой был шестой месяц беременности Елисаветы? Если узнаем, какой был месяц, в который она зачала. Откуда же мы узнаем, какой был месяц, в который она зачала? Если узнаем, в какое время получил благую весть Захария, муж ее. А это самое откуда может быть нам известно? Из Божественных Писаний, – Святое Евангелие говорит, что Захарии, находившемуся внутри Святого Святых, Ангел принес благую весть и предсказал ему о рождении Иоанна. Итак, если будет ясно показано из Писаний, что первосвященник входил во Святое Святых однажды и один, и в какое время и в какой месяц года совершалось это вхождение однажды, то известно будет время, в которое принесена была благая весть; а когда это будет ясно, то и начало зачатия будет всем известно. А что первосвященник входил однажды в год, это и Павел показал, и Моисей это же самое делает ясным, говоря так: «И рече Господь к Моисею: глаголи Аарону, брату твоему, да не входит по вся часы в святое внутрь завесы, пред лице очистилища, еже есть над кивотом свидения, и да не умрет» ( Лев.16:2 ), и еще: «и всяк человек да не будет в скинии свидения, егда входит молитися во святое, дóндеже изыдет: и да помолится о себе и о доме своем, и о всем сонме сынов Израилевых. И изыдет ко олтарю, иже есть пред Господем» ( Лев.16:17–18 ). Отсюда видно, что не во всякое время входил он во Святое Святых и, когда он находился внутри, никому не позволялось подходить, и надлежало стоять вне завесы. Но заметьте это тщательно, потому что остается показать, какое было время, в которое входил он во Святое Святых, делая это только однажды в год. Откуда это известно? Из той же самой книги. В ней так говорится: «В месяц седмый, в десятый день месяца, покорите душы вашя, и всякаго дела да не сотворите, ни туземец, ни пришлец прилежай в вас: в той бо день помолится о вас, еже очистити вас от всех грехов ваших пред Господем, и чисти будете: суббота суббот покой да будет сия вам, и покорите душы вашя, законно вечно. Помолится жрец, егоже аще помажут, и егоже аще совершат руце его, еже жрети ему по отце своем, и да облечется в ризу льняну свою, ризу святу, и да очистит Святое Святаго и скинию свидения, и олтарь да очистит, и о жерцех и о всем сонме да помолится. И будет сие вам законное вечное, еже молитися о сынех Израилевых о всех гресех их, единою в лето да сотворится, якоже заповеда Господь Моисею» ( Лев. 16:29–34 ). Здесь говорится о празднике кущей; тогда именно первосвященник входил однажды в год, это показал и сам Моисей, сказав: «единою в лето да сотворится» . 5. Итак, если во время праздника кущей входил во Святое Святых один только первосвященник, то теперь мы докажем, что именно тогда явился Ангел Захарии, когда он находился во Святом Святых, – потому что явился ему одному, когда он воскурял фимиам, а один первосвященник никогда не входил, как только в это время. Впрочем, ничто не препятствует выслушать самые слова (Писания). «Бысть во дни Ирода, царя Иудейска, иерей некий именем Захария, ...и жена его от дщерей Аароновых, и имя ей Елисаветь. Бысть же служащу ему в чину чреды своея пред Богом, по обычаю священничества ключися ему покадити, вшедшу в церковь Господню: и все множество людей бе молитву дея вне, во время фимиама» ( Лк.1:5, 8–10 ). Припомни здесь, возлюбленный, то свидетельство, которое говорит: «И всяк человек да не будет в скинии свидения, егда входит молитися во святое, дóндеже изыдет» ( Лев.16:17 ). «Явися же ему Ангел Господень, стоя одесную олтаря кадильнаго» ( Лк.1:11 ). Не сказал: «алтаря жертвенного», но: «олтаря кадильнаго» , – потому что алтарь внешний был алтарем для жертв и всесожжений, а алтарь внутренний был алтарем кадильным. Так, и из этого, и из явления ему одному только, и из слов, что вне был народ, ожидавший его, очевидно, что он вошел во Святое Святых. «И смутися Захариа видев, и страх нападе нань. Рече же к нему Ангел: не бойся, Захарие, зане услышана бысть молитва твоя, и жена твоя Елисавет родит сына тебе, и наречеши имя ему Иоанн. И беша людие ждуще Захарию: и чудяхуся коснящу ему в церкви. Изшед же» , объяснялся с ними знаками и «не можаше глаголати к ним» ( Лк.1:12–13, 21–22 ). Видишь ли, что он был внутри за завесою? Тогда и сообщена ему благая весть. А временем этого благовествования был праздник кущей и пост; таков именно смысл слов: «покорите душы вашя» ( Лев.16:29 ). Этот праздник совершается у иудеев в последние дни месяца сентября, как и вы тому свидетели, потому что тогда мы много и долго говорили против иудеев, осуждая неуместный пост их. Тогда же и зачала Елисавета, жена Захарии, и «таяшеся месяц пять, глаголюще, яко тако мне сотвори Господь во дни, в няже призре отяти поношение мое в человецех» ( Лк.1:24–25 ). Теперь благовременно показать, что на шестом месяце беременности ее Иоанном, Мария получает благую весть о зачатии. Гавриил пришел к Ней и сказал: «Не бойся, Мариам: обрела бо еси благодать у Бога. И се зачнеши во чреве, и родиши Сына, и наречеши имя Ему Иисус» ( Лк.1:30–31 ). Когда же Она смутилась и пожелала узнать о способе (исполнения), то, «отвещав, Ангел рече Ей: Дух Святый найдет на Тя, и сила Вышняго осенит Тя: темже и раждаемое Свято, наречется Сын Божий: и се, Елисавет ю́жика Твоя, и та зачат сына в старости своей: и сей месяц шестый есть ей нарицаемей неплоды: яко не изнеможет у Бога всяк глагол» ( Лк.1:35–37 ). Итак, если Елисавета зачала в месяце сентябре, как показано, то надобно сосчитать следующие шесть месяцев; они суть: октябрь, ноябрь, декабрь, январь, февраль, март. Значит, после этого шестого месяца зачала Мария; сосчитав отсюда еще девять месяцев, мы и дойдем до настоящего месяца. Таким образом, первый месяц зачатия Господа есть апрель, затем май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь – настоящий месяц, в который мы празднуем этот день. Впрочем, чтобы сказанное было для вас еще более ясным, я опять кратко повторю то же самое вашей любви. Однажды в год входил один только первосвященник во Святое Святых. Когда это происходило? В месяце сентябре. Итак, тогда входил Захария во Святое Святых, тогда и сообщена ему благая весть об Иоанне. Посему, когда он удалился оттуда, то и зачала жена его. После же сентября, когда Елисавета была беременна шестой месяц, которым был март, зачала и Мария. Сосчитав с апреля девять месяцев, мы и дойдем до настоящего месяца, в который родился Господь наш Иисус Христос. 6. Вот касательно этого дня мы объяснили вам все; скажу еще об одном, и прекращу речь, предоставив сказать большее общему нашему учителю. Так как многие из эллинов (т.е. язычников), слыша, что Бог родился во плоти, смеются с глумлением и многих из простецов беспокоят и смущают, то необходимо и к ним сказать нечто, а также и к смущающимся, чтобы никогда не приходили в беспокойство, убеждаемые безумными людьми, и не смущались от смеха неверных. И малые дети часто смеются, когда мы говорим о предметах серьезных и занимаемся вещами необходимыми, но смех (их) служит доказательством не ничтожности осмеиваемых предметов, а неразумия смеющихся. Так же можно сказать и об эллинах, что они, будучи в состоянии едва ли не большего неразумия, чем дети, глумятся над тем, что достойно трепета и может исполнить великим удивлением, а поистине смешное почитают и уважают. Впрочем, и наши предметы, осмеиваемые ими, остаются при своей почтенности, никакого не терпя ущерба для своей славы от их смеха; а их предметы, всячески украшаемые, выказывают собственное безобразие. Это ли не крайнее безумие, когда они сами, люди, на каждом шагу спотыкающиеся, вводя собственных богов и в камни, и в деревья, и в ничтожных истуканов, и заключая их как бы в темнице, думают, что они ни делают, ни говорят ничего постыдного, а нас осуждают, которые говорим, что Бог, устроив для Себя Духом Святым живой храм, через Него оказал благодеяние вселенной? Что же в этом предосудительного? Если постыдно Богу обитать в человеческом теле, то гораздо более – в камне и дереве, и тем более, чем камень и дерево ниже человека, – если только не кажется им род наш ничтожнее этих бесчувственных вещей. Сами они дерзают низводить существо Божие до кошек и собак, а многие из еретиков – даже до животных еще худших, чем эти. Мы же ничего такого не говорим и никогда не потерпели бы слушать, но то утверждаем, что Христос воспринял от девического чрева плоть чистую, святую, непорочную и такую, которая явилась недоступной никакому греху, и восстановил собственное создание. Они и подобно им нечестиво поступающие манихеи, низводя существо Божие до собак, обезьян и различных зверей (так как они утверждают, что душа всех этих животных происходит из Его существа), не содрогаются и не прячутся от стыда; а о нас говорят, что мы утверждаем недостойное Бога, – тогда как не можем даже допустить в уме ничего подобного, но утверждаем то, что было прилично и подобало Ему, т.е., что Он, пришедши, восстановил Свое творение таким способом рождения. Что, скажи мне, говоришь ты, человек? Утверждая, что душа человекоубийц и волшебников – из существа Божия, ты осмеливаешься осуждать нас за то, что мы не только сами не допускаем и не можем слышать ничего подобного, но и утверждающих это считаем причастными нечестию, – и говорим, что Бог, устроив Себе святой храм, через Него ввел небесный распорядок в нашу жизнь? И не достойны ли вы бесчисленных смертей и за обвинения, которыми осуждаете нас, и за нечестивые дела, в которых не перестаете нечествовать? Если непристойно Богу обитать в чистом и непорочном теле, как говорите вы, то гораздо непристойнее быть в теле волшебника, раскапывателя могил, разбойника, обезьяны или собаки, а не в теле святом, непорочном и седящем ныне одесную Отца. Да и какой вред или какое осквернение может быть для Бога от такого домостроительства (нашего спасения)? Не видите ли вы это солнце, у которого тело чувственное и разрушимое, и скоропреходящее, хотя бы эллины и манихеи, слыша это, тысящекратно задыхались от досады? Не только оно, но и земля, и море, и все вообще видимые твари подверглись суете. Послушай, как Павел объясняет это, когда говорит: «Суете бо тварь повинуся не волею, но за повинувшаго ю, на уповании» . Потом, объясняя, что значит «повиноваться суете» , он продолжает, говоря: «Яко и сама тварь свободится от работы истления во свободу славы чад Божиих» ( Рим.8:20–21 ). Следовательно, теперь она скоро преходяща и тленна, потому что «работ ать истлени ю» значит не что иное, как быть тленной. Итак, если солнце, тленное тело, испускает повсюду лучи, касаясь грязи, нечистот и многих других подобных вещей, от прикосновения к этим телам нисколько не повреждается в чистоте своей, но опять собирает чистыми свои лучи, сообщая свои совершенства многим из воспринимающих его тел, само же не получая ни малейшего зловония и осквернения, – то гораздо более Солнце правды. Владыка бестелесных сил, войдя в чистую плоть, не только не осквернился, но и ее сделал еще более чистой и святой. Помышляя о всем этом и припоминая голос, говорящий: «Вселюся в них и похожду» ( Лев.26:12 ; 2Кор.6:16 ), и еще: «храм Божий есте, и Дух Божий живет в вас» ( 1Кор.3:16 ), будем и мы говорить против тех и заградим постыдные уста нечестивых, а нашим благам будем радоваться и прославим воплотившегося Бога за такое снисхождение и по силам нашим окажем Ему достойную честь и воздаяние; а для Бога от нас никакого иного воздаяния быть не может, как только спасение нас и душ наших, и попечение о добродетели. 7. Не будем же неблагодарными к Благодетелю, но станем все по силам нашим приносить все – веру, надежду, любовь, целомудрие, милосердие, страннолюбие. И к чему я прежде убеждал вас, к тому же и теперь, и всегда не перестану убеждать. К чему же именно? Намереваясь приступить к Страшной и Божественной этой Трапезе и священному тайнодействию, делайте это со страхом и трепетом, с чистой совестью, с постом и молитвой, без шума, не беспокоя и не толкая ближних, потому что служит знаком крайнего безумия и необыкновенного презрения и навлекает на поступающих так великое наказание и отмщение. Представь, человек, какой намереваешься ты касаться Жертвы, к какой приступить Трапезе; обрати внимание, что ты, земля и пепел, причащаешься Крови и Тела Христовых. Когда царь приглашает вас на пиршество, то вы возлежите со страхом и принимаете предлагаемые яства с почтением и спокойствием; а когда Бог приглашает к Своей Трапезе и предлагает собственного Сына, когда ангельские силы предстоят со страхом и трепетом, Херувимы закрывают лица свои и Серафимы с трепетом взывают: «Свят, свят, свят Господь», – как ты, скажи мне, осмеливаешься кричать и с шумом приступать к этому духовному пиршеству? Разве ты не знаешь, что в это время душа должна быть полна глубокой тишины? Нужны великий мир и спокойствие, а не шум, гнев и смятение, так как это делает приступающую душу нечистой. Какое может быть прощение, если мы после столь многих грехов, даже и тогда, когда приступим к Таинству, не очищаем себя от тех безумных страстей? Что вообще необходимее предлагаемого здесь? Или что нас так смущает, чтобы мы, оставив духовное, устремились к плотскому? Нет, прошу и умоляю, не будем навлекать на себя гнев Божий. Предлагаемое здесь есть спасительное врачевство для наших ран, богатство неоскудевающее и доставляющее нам Царство Небесное. Будем же приступать с трепетом, благодарить, припадать, исповедуя прегрешения свои, проливать слезы, оплакивая свои бедствия, воссылать к Богу усердные молитвы, и таким образом, очищая себя, тихо и с надлежащим благочинием будем подходить, как приближающиеся к Царю Небесному; приняв же непорочную и святую Жертву, будем лобызать ее, обнимать ее глазами, согревать свой дух, чтобы наше собрание не послужило к суду или к осуждению нашему, но к целомудрию души, к любви, к добродетели, к примирению с Богом, прочному миру и к залогу бесчисленных благ, дабы нам и себя освятить, и ближним доставить назидание. Об этом я часто говорю и не перестану говорить. И что пользы – стекаться сюда напрасно и тщетно, не научаясь ничему полезному? И какое приобретение – всегда говорить вам в угоду? Настоящее время кратко, возлюбленные: будем же трезвиться бодрствовать, воздерживаться, искренно оказывать всякое попечение о всех и богобоязливость во всем; нужно ли слушать Божественные изречения, или молиться, или приступать (к Таинству), или делать что-нибудь другое, пусть делается это со страхом и трепетом, чтобы нерадением не навлечь на себя проклятие, – ибо «проклят , – говорит (пророк), – всяк творяй дело Господне с небрежением» ( Иер. 48:10 ). Шум и гнев служат оскорблением предложенной Жертвы. Крайнее небрежение – представлять себя Богу оскверненным. Послушай, что говорит об этом апостол: «Аще кто Божий храм растлит, растлит сего Бог» ( 1Кор.3:17 ). Итак, не будем возбуждать гнева Божия вместо примирения с Ним, но, оказывая все усердие и всю красоту и безмятежность души, будем приступать с молитвой и сокрушенным сердцем, дабы, и этим самим умилостивив Владыку нашего Иисуса Христа, мы могли получить обетованные нам блага, благодатью и человеколюбием Самого Господа нашего Иисуса Христа, с Которым Отцу со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно и во веки веков. Аминь. Настоящая беседа произнесена была Златоустом, как полагают, 25 декабря 386 г. Так как обычай праздновать день Рождества Христова 25 декабря был новым в Антиохийской Церкви – еще десяти лет не прошло с тех пор, как он был перенесен сюда с запада (раньше же в Антиохии как и вообще на востоке, Рождество Христово праздновалось в один день с Богоявлением – 6 декабря), то среди Антиохийской паствы возникли споры по поводу нового праздника: одни признавали его, другие отвергали. Настоящей беседой св. Златоуст желает прекратить эти споры и приводит три доказательства в пользу того, что день Рождества Христова должен праздноваться 25 декабря. Вам может быть интересно: