VI. Перевод на русский язык творений блаж. Диадоха.

В книге проф. Попова все напечатанные им творения бл. Диадоха сопровождаются русским переводом. По-видимому, настоятельной потребности в новом переводе всех творений бл. Диадоха не было, так как главнейшее из его произведений λόγος ἀσχητιχός переводилось на русский язык уже неоднократно. Проф. Попову известен перевод Паисия Величковского , изданный в Москве в 1793 году, перевод, напечатанный редакцией «Христианского Чтения» за 1839 г. (ч. ХХVIIІ) и, наконец, изданный русскою Пантелеимоновской обителью на Афоне перевод, сделанный великим знатоком аскетической письменности и греческого языка, покойным затворником епископом Феофаном (XXXIII-XXXIV). Остался неизвестен ему перевод Добротолюбия «с еллинно-греческого языка на славянский язык в семинарии Свято-троицкой Сергиевской лавры» 1793 490 , напечатанный «на кошт Спасо-Преображенского Валаамского монастыря игумена Назария». Но проф. Попов думает на этот счет иначе. «Так как напечатанный в настоящей книге греческий текст аскетического сочинения во многом (sic) отличается от греческого текста Филокалии, то и наш перевод этого сочинения, говорит он, в значительной степени отличается от упомянутых русских переводов. Русский же перевод слова на вознесение Господа и слова против ариан впервые, насколько нам известно, появляется в настоящей книге» (стр. XXXIV). Указываемая, однакоже, «значительная степень отличий» в переводах г. Попова ни в каком случае не может быть признана дальнейшим поступательным шагом вперед, а, напротив, во многих случаях стоит даже ниже 491 существующих в печати переводов, и особенно перевода епископа Феофана. Для примера мы рекомендуем сделать сличение 49 главы аскетического слова в переводах проф. Попова и епископа Феофана. Но если нельзя признать удовлетворительными переводы творений блаж. Диадоха, сделанные при пособии старых славяно-русских переводов в рукописях и печатных изданиях и позднейших русских переводов – редакции журнала «Христ. Чтение» и епископа Феофана, то уже переводы, впервые появившееся в книге проф. Попова и ему лично принадлежащие, стоят еще ниже по своим литературным достоинствам. Не останавливаясь подробно на рассмотрении перевода слова против ариан, которое, по словам проф. Попова, «по меньшей мере должно считаться сомнительным в отношении к принадлежности его бл. Диадоху, епископу Фотики Древнего Эпира» (стр. XXXIII) и которое, в виду тонкостей догматического характера, представляет не мало вполне естественных для переводчика трудностей, мы желаем обратить внимание наших читателей на слово бл. Диадоха на вознесение, признаваемое за «подлинное» и «принадлежащее бл. Диадоху, епископу Фотики Древнего Эпира» (стр. VIII), и перевод которого, в виду его в большей части исторического содержания, особых затруднений представлять не мог. К сказанному можно прибавить и следующее. Если бы издатель «творений блаженного Диадоха» обнаружил большую научную любознательность и не проявил неизвинительной для него небрежности в деле изучения славяно-русской библиографии по предмету его настоящего труда, то он легко мог бы раздобыть себе в пособие и переводы этого слова в славяно-русских и южнославянских рукописях древнейшего времени. В этом случае мы прежде всего должны отметить рукопись XIV в. сербского Хиландарского монастыря на Афоне № 85 (75), описанную ученым иноком этой обители, чехом по национальности, Саввою Хиландарским. В брошюре 492 под заглавіемъ: «Sava Chilandareg. Rukopisy starotisky Chilandarske. v Prase 1896», при описании указанной рукописи о. Саввою, было, между прочим, отмечено и слово на вознесение блаж. Диадоха с таким заглавием: « Диадоха слво. д҃. на вьзнеⷭ҇ниѥ Га҃ нашего Іс҃ Ха҃ ». (pag. 26). В бытность свою на Афоне, мы познакомились с указанным сборником и находящимся в нем словом бл. Диадоха и, в виду древности перевода и некоторых любопытных вариантов, свидетельствующих о существовании иных оригиналов, чем изданный у кардинала Маия (Spicilegium Romanum t. IV), у Миня (Curs, complet. t. LXV) и в исправлении у проф. Попова (стр. 557–569), решаемся теперь издать его, по Хиландарской рукописи № 85 (75), в цельном виде 493 . Чтобы показать, насколько перевод слова на вознесение неудовлетворителен в смысле точности и правильности языка и близости к оригиналу, мы сделаем для примера три выдержки из этого слова, противопоставив переводу проф. Попова перевод свой: Итак, неуменье распорядиться причастными формами и частицами μέν в δέ и др., свободное обращение с временами глаголов, довольно частые пропуски почему-нибудь неудобных слов и выражений, неудачный подбор синонимов, произвольное удаление от подлинника, а отсюда отсутствие точности, – вот существенные недостатки всех переводов творений блаженного Диадоха в книге проф. Попова. В частности, в слове на вознесение мы заметили пропуски следующих слов: 557, 6 и 8 φέρε (двукратно), 365, 27 κατὰ πρῶτον λόγον, 565, 17 τοὺς ἀποστόλους αὐτοῦ, 566, 11 διαφέροντα, 567, 10–11 τὸν σεσωματωμένον, 568, 3 ἐπὶ νεφέλης, 568, 15 καὶ ἐνδοξου. Из указанных нами пропусков два не только имеют важное значение для изучающего творения бл. Диадоха, но и заслуживали бы, но нашему мнению, особых схолий, на которые вообще не скуп проф. Попов. Выражение: κατὰ πρῶτον λόγον говорит нам, что напечатанное в книге проф. Попова (тоже у Маия и Миня) слово не единственное у бл. Диадоха, и может, по нашему мнению, подтверждать свидетельство епископа Виктора Витенского о том, что от этого автора «остаются многочисленные словесные памятники кафолического учения» (стр. 4). Не лишено значения в слове, направленном против монофизитов, и опущенное причастие τὸν σεσωματωμένον при слове Κύριον, так как этим эпитетом ясно различаются две природы Иисуса Христа – божеская и человеческая, сливаемые названными еретиками. Едва ли не этот перевод проф. Попов считает трудом Паисия (Величковского) . См. замечание о переводах Добротолюбия у А. С. Родосского в Христ. Чтен. 1904, № 11, стр. 762. Снисходительные официальные рецензенты книги проф. Попова дают весьма нелестные отзывы о переводе его творений бл. Диадоха. «В некоторых местах перевода, по словам одного рецензента, замечается неточность или стремление переводчика слишком буквально переводить смысл (Sic!) подлинника» (Извлеч. из журн. Совета Киев. дух. Акад. 1903–1904 учебн. г. стр. 77–78). «Близость к подлиннику, по словам другого рецензента, доводится иногда до излишества и переходит в построение речи нескладное и даже неуклюжее (см. напр., перевод ХХVI гл. аскетического слова). Встречаются и такие места, в которых мысль подлинника передается невразумительно, может быть даже неверно» (следуют примеры) (там же стр. 86–87). Сделанная одним рецензентом уступка, что эти недостатки якобы «падают на первую половину аскетического слова» и что будто бы «дальнейшая часть перевода более или менее от них свободна» (стр. 88) в действительности не оправдывается наличными фактами. Кто возьмет на себя нелегкий труд сопоставить переводы проф. Попова и во второй части слова с греческим оригиналом и с существующими в русской литературе переводами, тот не может ни в каком случае принять эту благожелательную уступку за факт, близкий к истине... Брошюра эта составляет оттиск из журнала «Věstník král. české společnosti náuk». Очевидно, в некоторых рукописях вместо διὰ τὸ σῶμα читается: διὰ τὸ σωτήριον, так как в Хиландарской рукописи № 82 (75) л. 127 это место переводится так: сп҃сениꙗ ради. Это последнее чтение, по нашему мнению, следует признать более правильным. Вам может быть интересно: