Глава 5

Еккл.5:1–2 . Не торопись языком твоим, и сердце твое да не спешит произнести слово пред Богом; потому что Бог на небе, а ты на земле; поэтому слова твои да будут немноги. Ибо, как сновидения бывают при множестве забот, так голос глупого познается при множестве слов. Не торопись устами твоими, и сердце твое да не спешит произнести слово пред лицом Божиим, потому что Бог на небе, а ты на земле. Посему пусть не многи будут слова твои, поскольку придет сновидение во множестве заботы, и голос неразумного во множестве слов . Многие думают, что в настоящем месте внушается то, чтобы мы не обещали чего-нибудь пред Богом опрометчиво, и не взвесив своих сил, не давали таких обетов, которых не можем исполнить. Ибо при нас присутствует Бог, и хотя Он, по-видимому, на небе, а мы на земле, однако слышит, что мы говорим, и из множества слов обличается наше неразумие. Другие же, объясняя лучше, утверждают, что этим внушается то, чтобы мы ни словом, ни мыслью не размышляли о Боге больше, чем сколько можно, но сознавали слабость свою, – что насколько отстоит небо от земли, настолько наша мысль далека от естества Его, и что поэтому слова наши должны быть сдержанны. Ибо, как занятый многими заботами часто как в бреду представляет то, о чем думает: так желающий размышлять о Божестве слишком много, впадает в неразумие. Или так: слова наши потому должны быть не многочисленны, что и то, что мы, по нашему мнению, знаем, мы видим как бы чрез тусклое стекло, гадательно, и то, в чем уверены, представляем как в сновидении. Когда выскажем слишком многое, то для нас будет ясно, что конец нашего рассуждения – неразумие. Ибо от многоглаголания не избежим греха. Еккл.5:3–4 . Когда даешь обет Богу, то не медли исполнить его, потому что Он не благоволит к глупым: что обещал, исполни. Лучше тебе не обещать, нежели обещать и не исполнить. Когда сделаешь обет Богу, не замедли отдать, поскольку нет благоволения к глупым. Все, что ни обещаешь – исполни. Лучше не давать обета, чем обещать и не исполнить . Простой смысл не требует объяснения. Лучше не обещать, чем не исполнять обещанного: ибо не исполняющие обетов неугодны Богу и считаются между неразумными. В словах: «нет благоволения к глупым» – подразумевается: "Божия" , согласно с словом апостола: «не было воли, чтобы я ныне пришёл к вам» ( 1Кор.16:12 ). Если же хотим сказать нечто более важное, то здесь заповедуется христианину, чтобы он восполнял веру делом и не уподоблялся Иудеям, которые, давая обеты и говоря: «вся словеса, яже глагола Господь, сотворим» ( Исх.24:3 ), поклонялись идолам, и подвергши мучениям рабов и камнями побив их, наконец умертвили и самого Сына Домовладыки. Итак, лучше долго взвешивать сомнительное решение, чем, будучи лёгким на словах, быть тяжёлым на деле. Ибо раб, знающий волю господина своего и не исполнивший ее, «биен будет много» ( Лк.12:47 ). Еккл.5:5 . Не дозволяй устам твоим вводить в грех плоть твою, и не говори пред Ангелом [Божиим]: «это – ошибка!» Для чего тебе делать, чтобы Бог прогневался на слово твое и разрушил дело рук твоих? Не давай устам твоим вводить в грех тело твое. И не говори пред лицем ангела, что это неведение, чтобы не разгневался Господь на слово твое и не погубил дел рук твоих . Еврей думал так: чего не можешь сделать, не обещай, ибо слова идут не на ветер, но предстоящим ангелом, который присущ как спутник каждому, тотчас доносятся ко Господу, и ты, который думаешь, что Бог не знает, что ты обещал, вызываешь Его на гнев, так что разрушатся все дела твои. В словах: «не давай устам твоим вводить в грех тело твое» , он (т. е. Еврей), тщательно перевёртывая частицу "не" , разумел тот смысл, как-бы Екклезиаст сказал: «не давай уст твоих, чтобы не грешить» . А мне представляется здесь другой смысл, – что обличаются те, кои жалуются на недостатки плоти и говорят, что по слабости плоти они вынуждены делать то, чего не хотят, сообразно с оным словом апостола: «не еже бо хощу, сие творю, но еже не хощу» и проч. ( Рим.7:19 ). Итак, не ищи пустых оправданий, не подавай плоти своей повода ко греху и не говори: это не я грешу, а живущий в плоти моей грех. Слова: «не говори пред ангелом, что это неведение» , Акила, передавая еврейское слово segaga, вместо «неведение» , перевёл: άκούσιον , то есть «невольное» . Ибо если, говорит, ты скажешь это, то Бога, как бы виновника зла и греха, ты вызываешь на то, чтобы Он, прогневавшись, отнял из рук твоих все, что, по-видимому, имеешь ты доброго. И истинно, если ты так рассуждаешь, то предаёт тебя Бог превратному уму делать непотребное. Еккл.5:6 . Ибо во множестве сновидений, как и во множестве слов, – много суеты; но ты бойся Бога. Ибо во множестве сновидений, и суеты и слов очень мною. Но Бога бойся . И это место евреи толкуют так: Не делай и того, о чем выше уже говорилось, и не верь легковерно снам. Когда, во время ночного покоя, будут представляться тебе различные видения, душа будет возмущаться различными страхами или волноваться мечтами: ты презирай все эти сонные видения и только одного Бога бойся. Ибо, кто будет верить сновидениям, тот предаст себя суетам и непотребствам. Иначе: Так как я сказал и заповедал: не давай устам вводить в грех тело твое и искать различных оправданий: то теперь присовокупляю, что во сне жизни сей и в том образе тени облачной, в котором мы живём, мы можем находить многое, что нам кажется правдоподобным и оправдывать грехи наши; поэтому прошу остерегаться одного: не думай, что Бога нет при тебе, но бойся Его и знай, что Он присутствует при всех делах твоих, и что ты, одаренный свободною волею, не принуждаешься к тому, что делаешь, а делаешь добровольно. Еккл.5:7–8 . Если ты увидишь в какой области притеснение бедному и нарушение суда и правды, то не удивляйся этому: потому что над высоким наблюдает высший, а над ними еще высший; превосходство же страны в целом есть царь, заботящийся о стране. Если ты увидишь в стране притеснение бедному, грабёж в суде и неправды, то не удивляйся сему делу: потому что высокий наблюдает за высоким, и над ними есть высший, и больше земли во всем есть царь на поле обработанном . Хитон Христов, сотканный сверху, не мог быть разделён и распинателями; тому, из которого Спаситель изгнал бесов, Он повелел идти одевшись в одеяния апостолов. Посему и мы постараемся не разрывать риз нашего Екклезиаста и не сшивать по произволу своему оттуда и отсюда рубища мнений, но должны сохранять одинаковый состав рассуждения и следовать одному и тому же смыслу и порядку. Выше сказал: «не говори пред лицом ангела, что это неведение, чтобы не разгневался Бог на слово твое» и прочее, и высказался против тех, кои отрицали, что дела человеческие управляются Промыслом. А так как против этого внушения возникало возражение: почему же праведные терпят обиду, почему во всем мире совершаются неправые суды и нет мздовоздаятеля Бога: то теперь в дополнение он разрешает то, что можно было возразить, – разрешает, говоря: если увидишь обиду бедного, который в Евангелии провозглашается блаженным, если увидишь, что дела ведутся не правдою, а насилием: то не удивляйся, и пусть тебе не представляется это чем либо новым. Ибо видит это высокий над высокими Бог, Который поставил ангелов Своих над судьями и царями земли, ангелов, которые, конечно, могут воспретить неправде, и на земле имеют более силы, чем какие бы то ни было власти человеческие. Но поскольку Он откладывает суд до конца и в кончину мира, когда, после того как жатва созреет и придут жители, Он повелит отделит пшеницу и плевелы предать огню: то поэтому Он теперь ожидает и отлагает приговор, пока не будет возделано поле мира сего. Что под полем разумеется мир, это Господь изъяснил в притче о плевелах и пшенице ( Мф.13:24–30,36–43 ). Еккл.5:9–10 . Кто любит серебро, тот не насытится серебром, и кто любит богатство, тому нет пользы от того. И это – суета! Умножается имущество, умножаются и потребляющие его; и какое благо для владеющего им: разве только смотреть своими глазами? Кто любит серебро, тот не будет насыщаться серебром, и кто любит богатство, не будет пользоваться им. Но и это суета. Ибо при множестве благ мною и съедающих оные, и какая выгода имеющему оные, кроме того, что он видит их глазами своими? Везде, где мы ставим "серебро" , по обоюдности греческого слова, можно ставить и "деньги" : ибо άργυριον значит и то, и другое. И Туллий говорит, что богатыми ( "pecuniosos" ) сначала называли тех, которые имели очень много "peculia" , то есть скота. Так называли богатство в древности; но мало-помалу, в несобственном значении, слово это перенесено к другому понятию. Итак изображается здесь скупец, – что он никогда не удовлетворяется богатством и чем больше будет иметь его, тем больше желает. И Флакк выражает эту же мысль говоря: «Нуждается вечно скупой человек» ; и благородный историк (Саллюстий), выражаясь, что «скупость ни от нищеты, ни от изобилия не уменьшается» . Итак никакой пользы, говорит Екклезиаст, не приносит богатство владеющему им, кроме разве той, что он смотрит на то, чем обладает. Ибо, чем больше у него будет богатства, тем больше он будет иметь служителей, которые поедают собранное имение. А он только смотрит на то, что имеет, и не может употреблять более, чем сколько нужно для содержания одного человека. Еккл.5:11 . Сладок сон трудящегося, мало ли, много ли он съест; но пресыщение богатого не дает ему уснуть. Сладок сон трудящемуся, мало ли, много ли он поест. А пресыщение богача не даёт ему уснуть . Речь опять о богаче и скупце, и он сравнивается с трудящимся, который спит без заботы, мало ли или много он поест. Последний, после трудовой работы и утомления, переваривает какую бы то ни было пищу и наслаждается приятным сном; а богатый, пресытившись роскошным столом, и туда и сюда разрываемый беспокойными думами, не может уснуть от излишнего употребления напитков и от жара в желудке при несварении пищи. Далее, так как под сном разумеется и общий исход из этой жизни: то лучше будет покой того, кто теперь трудится и по силам своим подвизается в добрых делах, чем богатство тех, о коих написано: «горе вам богатым, яко отстоите утешения вашего» ( Лк.6:24 ). Еккл.5:12–16 . Есть мучительный недуг, который видел я под солнцем: богатство, сберегаемое владетелем его во вред ему. И гибнет богатство это от несчастных случаев: родил он сына, и ничего нет в руках у него. Как вышел он нагим из утробы матери своей, таким и отходит, каким пришел, и ничего не возьмет от труда своего, что мог бы он понести в руке своей. И это тяжкий недуг: каким пришел он, таким и отходит. Какая же польза ему, что он трудился на ветер? А он во все дни свои ел впотьмах, в большом раздражении, в огорчении и досаде. Есть недуг наихудший, какой я видел под солнцем, – богатство сберегаемое владельцем во зло ему. И погибло богатство оное в беде наихудшей. И родил сына, и нет в руках его ничего. Как вышел из чрева матери своей, так нагим и возвратится каким пришёл, и ничего не возьмёт из труда своего, чтобы оно шло в руках его. И это зло наихудшее, что как пришёл, так и отходит. Какое же он будет иметь преимущество, если он трудился на ветер? И во все дни свои он будет есть во тьме, и в величайшем негодовании, и в болезни, и в гневе . Соединяяй последующее с предыдущим, Екклезиаст изображает богача, который ни сам не может пользоваться своим богатством и часто терпеть из-за него бедствия, ни наследнику не оставляет собранного; но и сам, и сын его как пришли нагими, так нагими же и возвратятся в землю, и ничего из трудов их не пойдёт за ними. Не есть-ли это наихудшее зло – из-за богатства мучиться заботами, трудиться в приобретении имений с тоскою, со стонами, с раздражением, в тяжбах, и трудиться напрасно, когда богатство это пропадёт, когда умирая мы не можем их взять с собою? Это по толкованию простому. Но если мы поднимемся выше, то, мне кажется, Екклезиаст говорит о философах или еретиках, которые собирают богатство учений на зло себе, и ни сами изобретатели их не могут получить от них какой-либо пользы, ни последователям своим не могут оставить прочного плода; но и сами они, и ученики их возвращаются в землю и теряют это богатство по воле Того, Кто сказал: «погублю премудрость премудрых и разум разумных отвергу» ( 1Кор.1:19 ). Ибо, поистине, как они вышли из чрева матери своей, то есть церкви извращенной и противной той, о коей написано: «а вышний Иерусалим свободь есть, иже есть мати всем нам» ( Гал.4:26 ), так нагими и отойдут, потрудившись на ветер, напрасно. Они изнемогли «испытывая испытанием» ( Пс.63:7 ) и носятся всяким ветром учения и не имеют света, а во тьме жрут свои таинства. Всегда они в болезни, всегда во гневе, собирая себе гнев в день гнева и не имея милующего Бога. Еккл.5:17–19 . Вот еще, что я нашел доброго и приятного: есть и пить и наслаждаться добром во всех трудах своих, какими кто трудится под солнцем во все дни жизни своей, которые дал ему Бог; потому что это его доля. И если какому человеку Бог дал богатство и имущество, и дал ему власть пользоваться от них и брать свою долю и наслаждаться от трудов своих, то это дар Божий. Недолго будут у него в памяти дни жизни его; потому Бог и вознаграждает его радостью сердца его. Вот в чем увидел я добро, что есть наилучшее, – есть и пить, и видеть удовольствие во всяком труде своём, которым трудился (человек) под солнцем, в числе дней жизни своей, какие дал ему Бог; ибо это есть доля его. Но и всякий человек, коему дал Бог богатство и имение и благоволил ему питаться от них и брать долю свою и радоваться о труде своём, – это дар Божий. Ибо немного будет он помнить о днях жизни своей, потому что Бог развлекает в радости сердце его . Говорит, что по сравнению с тем, который пользуется своим имением во тьме забот, и с великою скорбью жизни собирает богатство преходящее, лучше тот, кто пользуется настоящим. Ибо здесь есть, по крайней мере, хоть небольшое удовольствие в пользовании, а там только великие заботы. И приводит причины, почему возможность пользоваться богатством есть дар Божий. Потому что, говорит, немного будет он помнить о днях жизни своей, ибо развлекает его Бог в радости сердца его: не будет он печалиться, не будет мучиться думами, развлеченный радостью и настоящим удовольствием. Но – лучше, по апостолу ( 1Кор. 10, 3 ), разуметь здесь дарованную Богом духовную пищу и духовное питие и видеть благо во всяком труде своём: ибо с великим трудом и подвигом мы можем созерцать истинное благо. И это есть доля наша, что мы радуемся в труде и подвиге нашем. И хотя это есть благо, однако, пока Христос не явится жизнью нашею, это есть еще не полное благо. И потому немного будет помнить Бог о днях жизни нашей. И нужно заметить, что здесь слово περισπασμός принимается в лучшую сторону, как развлечение духовною и истинною радостью.