Глава 20

Услышав же слово сие, Пасхор (он был первосвященником), не только нанес Пророку удар, но а подверг его заключению. Ибо сказано: Иер.20:2 . И удари Пасхор Иеремию Пророка, и вверже его в кладу. Говорит же о каком-то подземном месте; а таких помещений много было во храме, построенном Соломоном. Но и на другой день, изведя Иеремию, Пасхор снова услышал от него следующее. Иер.20:3 . Не Пасхор нарече Господь имя твое, но пресельника отвсюду . Пророк сказует, что, не только он, но и друзья его, сделаются пленниками, и по пленении будут умерщвлены. Да и всему народу угрожает Бог, что предаст Навуходоносору. Посему Пророк, сказав сие подробно, выражает негодование на частые против него восстания, и смело полагаясь на чистоту совести, с дерзновением обращается к Владыке, и говорит: Иер.20:7 . Прельстил мя еси, Господи, и прельщен есмь: креплейший мене еси, и превозмог еси, т. е. избегал я пророческого служения, но Ты обещал мне, что преодолею враждующих, обещал сделать меня подобным стене медной, и столпу железному; а теперь стал я осмеян. Ибо это и говорит он: «Бых в посмех весь день, еси ругаются мне» . Иер.20:8 . Понеже горьким словом моим посмеются, отвержение бедность наведу, яко бысть в поношение мне слово Господне, и в посмех весь день . Мучительны для Пророка, не им самим претерпеваемые злострадания и побои, но дерзкие насмешки над словами Божиими. ( Иер.20:9 ). «И рекох: не воспомяну имене Господня, ниже возглаголю ктому во имя Его» ; т.е. не буду пророчествовать, и сообщать непокорным предречений Божиих. «И бысть в сердцы моем яко огнь горящь, палящь» и стесняющийся «в костех моих, и разслабех отвсюду, и не могу носити» . Сие испытал на себе и божественный Павел, когда молчал в Афинах. Ибо, сказано, стеснялся дух в Павле, «зрящем идол полн сущь град» ( Деян.17:16 ). То же испытывает и Пророк, потому что пророчественная благодать стесняла его, когда не хотел говорить. Потом рассказывает он, как, не только мучили и били его, но еще замышляли иную казнь, покушаясь обольстить его и сделать отступником от Бога. Ибо, как говорит Пророк, рассуждали между собою. Иер.20:10 . Нападим нань, вси мужие друзи его: наблюдайте помышление его, аще прельститься, и преможем нам, и сотворим отмщение наше ему . Кто достойно обличит сии замыслы лукавства? И Пророк не на себя полагается, но песнословит Божиию помощь, и говорит: Иер.20:11 . Господь со мною есть, яко борец крепкий. Дает же видеть и победу Божией помощи. «Сего ради погнаша» , и победити «не могоша: постыдешася зело, яко» разумети не могоша «безчестия своего, еже вовек не забвено будет.» Потом снова просит Бога стать судьей, и наказать их, как стоят они за свои замыслы. Но скорбя, крайне болезнуя, и огорчаясь настоящею жизнью, прежде всего песнословит Бога всяческих, и потом проклинает день, в который матерь родила его. Ибо говорит: Иер.20:13 . Пойте Господу, хвалите Господа, яко избави душу убогого от руки лукавых. Предпоставляет песнословие, чтобы удалять всякий повод к хуле. ( Иер.20:14 ). «Проклят день, в оньже родихся: день, в оньже породи мя мати моя» . ( Иер.20:15 ). «Проклят муж, иже возвести отцу моему, рекий: родися тебе отрок мужеск» : не будь радостен. У людей крайне опечаленных в обычае – кидаться на окружающих, и сжимать их руками, а иногда от мучительной скорби ломать себе руки; и сие испытал Пророк. От чрезмерной скорби напал на день, – вещь бессущную, и на того, кто возвестил отцу о рождении, а это не было какое либо определенное лицо: вероятно же и никто не возвещал отцу. Присовокупляет еще Пророк, что лучше было бы ему умереть ( Иер.20:17 ) «в ложеснах матере» , и мертвым выйти из утробы, нежели впадать в сии всякого рода бедствия.