Legenda o Abba Theodorovi a Pammonovi od blahoslaveného Atanáza, biskupa z Alexandrie, Ammona, biskupa z Elearchie, a Hermona, biskupa z Vumastic

Сказание повествует о встрече свт. Афанасия Великого с двумя почитаемыми подвижниками – аввой Феодором, начальником монахов тавеннисиотов, и аввой Паммоном, духовным отцом монахов антинойских. Сюжет разворачивается на фоне гонений на христиан со стороны императора Юлиана Отступника: опасаясь за свою жизнь, свт. Афанасий по совету святых отцов скрывается на корабле аввы Феодора. В пути, переживая из‑за неблагоприятного ветра и тревожных предчувствий, автор делится с аввой Паммоном твёрдой верой в милость Христову даже в час мученичества. В ответ аввы Феодор и Паммон открывают свт. Афанасию, что император Юлиан погиб в Персии (как и было предречено в Писании) и советуют ему вернуться к церковной деятельности, ибо вскоре воцарится благочестивый христианский царь. В заключении сказания святитель размышляет о сокровенной жизни монахов, чей подвиг часто остаётся неизвестным миру. В качестве примеров он называет блаженного Аммуна, святых Феодора и Паммона. В эти времена видел я великих Божиих человеков, Феодора, начальника монахов тавеннисииотских, и отца монахов антинойских, по имени Авву Паммона, которые недавно почили. Пoелику гоним я был Юлианом, и ждал, что буду умерщвлен им, о чем извещали меня искренше друзья; то в один день пришли они оба ко мне в Антиной, и по общему совету – скрыться мне у Феодора – вступил я на корабль его со всех сторон закрытый, в сопровождении Аввы Паммона. Ветер был неблагоприятный; я, болезнуя сердцем, молился; Феодоровы монахи, сошедши с корабля, тянули его волоком; Авва Паммон утешал меня, и я отвечал: «поверь словам моим, что сердце мое исполнено твердой веры не столько во время мира, сколько во время гонений. Ибо несомненно уверен я, что, страдая за Христа и укрепляемый Его милостию, если буду умерщвлен, то тем паче обрету у Него милость». Еще не выговорил я этого, как Феодор, устремив взор на Авву Паммона, улыбнулся. Пoелику же и Авва Паммон почти засмеялся. то я сказал им: «для чего смеетесь, когда говорю это? Неужели осуждаете меня в боязни?» Но Феодор говорит Авве Паммону: «скажи ему, почему улыбнулись мы». И пoелику Авва Паммон отвечал: «ты должен сказать это», – Феодор продолжал: «в сей самый час умерщвлен в Персии Юлиан. Ибо так предрек о нем Бог: презорливый и обидливый муж и величавый ничесоже скончает ( Авв.2:5 ). Возстанет же Царь христанин, который будет славен, но недолговечен. Поэтому, нет тебе нужды трудить себя и уходить в Фиваиду, но лучше тайно вступить в свиту, потому что, встретившись с нею на пути и искренно принятый ею, возвратишься в Церковь . А Юлиан скоро поят будет Богом». Так и сбылось. Посему думаю, что многие благоугождающие Богу в монашестве по большей части остаются в сокровенности, потому что не знают ихь люди, таковы были и блаженный Амун и святый Феодор в горе нитрийской, и раб Божий маститый старец Паммон.