26-е
Святого священномученика Василия, епископа Амасийского
Ликиний, управлявший Восточной Римской Империей то время, как Константин был властителем на Западе, соблюдал мир с своим соправителем в первое время по разделении империи; он даже из угождения Константину, покровителю христиан, также издал несколько указов в их пользу, но, утвердившись в своей власти, он открыто стал на стороне язычников и преследовал христиан в областях, находившихся под его управлением.
В это время много женщин христианок сделались жертвами его беспутного права. Между прочими обратил он своё внимание на одну молодую девушку – христианку, по имени – Глафиру, находившуюся при дворе его супруги – Констанции. Он поручил одному царедворцу передать Глафире, что она так дорога ему, что он желает жениться на ней и готов удалить свою супругу Констанцию...
Оскорблённая и испуганная таким предложением чистая христианка поспешила сообщить о нём Констанции и просила защитить её от незаконных замыслов Ликиния. Чтобы спасти молодую девушку от преследований Ликиния, Констанция распустила слух, что Глафира заболела и умерла, между тем, тайно удалила её из Никомидии. Переодетая в мужское платье, сопровождаемая верными служителями, Глафира, после продолжительного путешествия, прибыла в Понтийский город Амасию. Этот город так понравился ей, что она пожелала остаться в нём. Случайно познакомились она и её спутники с здешним жителем – христианином Квинтием, который, узнав, что они–христиане, предложил им помещение у себя в доме, познакомил их с другими христианами, бывшими в городе, и с самим епископом Василием, всеми уважаемым за его святую жизнь. Когда Глафира рассказала ему о причине, заставившей её уехать из Никомидии, то епископ посоветовал ей избегать всякого знакомства, опасаясь, что если какой-нибудь неосторожный разговор подаст повод догадываться и узнать, кто она, то ни ей самой, ни другим христианам в городе не избежать будет преследований.
Не смотря однако же на это предупреждение и разные предосторожности, опасения епископа оправдались. – В это время был он занят постройкой первой христианской церкви в Амасии. Глафира отнеслась к этому делу с полным сочувствием, пожертвовала на храм все богатые подарки, которыми наделила её Констанция, расставаясь с ней, и сверх того отправила к Констанции письмо, в котором, извещая, где и как она устроилась, просила её доставить средства для окончания строящейся церкви. Констанция сочувственно отозвалась на это письмо, прислала щедрые дары в церковь и при этом сама написала Василию, прося его не оставлять своим покровительством Глафиру...
Переписка эта была открыта при дворе Ликиния, и когда ему было донесено о ней, то он приказал немедленно привести в Никомидию Глафиру и епископа Василия. Но случилось так, что, прежде чем дошло его повеление до Амасии, Глафира скончалась. Василия же в оковах повезли в Никомидию; за ним последовали туда преданные ему клирики: Парфений и Феотим. По прибытии в Никомидию, Василий был немедленно заключён в темницу, а клирики его поселились по близости от неё, в доме одного христианина, по имени Ельпидифора. Этот благочестивый человек успел с помощью денег уговорить тюремного сторожа допускать его и клириков во всякое время к Василию, и таким образом, беспрепятственно проводя вместе дни и ночи, эти люди укреплялись и услаждались беседой и молитвой.
Накануне того дня, когда епископ должен был явиться на суд, он в присутствии своих друзей провёл всю ночь в молитве и чтении псалмов. «Аще вселюся в последних моря, и тамо рука Твоя наставит меня и удержит меня десница Твоя» ... – повторял он, как-то особенно останавливая своё внимание на этих словах...
Излив душу свою в слёзной молитве, Василий сказал своим друзьям: «братия, испытание приближается... Не страшитесь, не изнемогайте от предстоящей скорби, но оставайтесь мужественны и непоколебимы в вере; возводите очи душевные к Тому, Кто может спасти нас. На Него неуклонно взирайте, Он один может превратить печаль в радость и труд в покой. Знайте, друзья мои, что в эту ночь Господь открыл мне, каков будет мой конец и какую славу дарует Он мне, рабу Своему. Вы же не печальтесь, но, возвратившись, укрепляйте братьев своих. Изберите в епископы Евтихия, сына Каллистова».
И, благословив скорбящих о нём, с дивным спокойствием Василий отпустил их.
Скоро после того он был потребован на суд; с твёрдостью возражал он на все обвинения и отказался от помилования на том условии, чтобы отречься от Христа. Тогда произнесён был над ним смертный приговор. Идя на казнь, он пел псалмы, молился о верующих, о прекращении язычества и повторял слова: – «ни скорбь, ни теснота, ни муки, ни огонь, ни смерть не могут отлучить меня от любви Христовой» ... Потом, обратясь к палачу, сказал: «исполни, друг, приказанное тебе!» – и преклонил под меч свою голову.
По убиении мученика останки его были брошены в море. Извещённые тайным откровением Ельпидифор и диаконы Парфений и Феотим обрели их близ Синопа и перевезли в Амасию, где и предали их погребению в новосозданном храме.
Жизнь Василия была описана Иоанном, пресвитером Никоиндийским, который сам посещал мученика в темнице и был очевидцем его кончины, другие же сведения получил от Ельпидифора и двух диаконов, сопровождавших святителя и близких ему.
О св. Василии Амасийском упоминает в своей речи против ариан св. Афанасий Великий и называет его одним из великих защитников православия. Он присутствовал и подписался на двух известных соборах в 314 году: Гангрском и Неокесарийском 307 .
† Святого Стефана, просветителя Перми
В последней половине XIV столетия в молодом причетнике Устюжского собора благодатью Божией загорелось желание посвятить свою жизнь просвещению Зырян, диких сынов лесов северных 308 .
В Устюге, торговом городе, Стефан, сын причетника Симеона и Богобоязненной Марии, ещё в юных летах показывал в себе необыкновенные дарования, в год выучился бегло читать книги и потом, между занятиями причетника, любил разговаривать с Зырянами на торгу. Увлекаемый желанием лучшей жизни и просвещения, отправился он в кафедральный город своей страны. Ещё «млад сый постригся в чернцы, в граде Ростове у св. Григория Богослова в монастыре, нарицаемом Затвор, близ епископьи, яко многи книги бяху ту»; любознательный молодой человек избрал для уединения Богословский монастырь именно потому, что здесь было много книг, а близость кафедры епископской представляла и другие средства для образования. Он с неутомимой любовью занимался книгами. Биограф его Епифаний с утешением воспоминает, как бывало спорили они между собой «то о каких-либо событиях, то о слове, то о каком-либо стихе или строке». Стефан написал своей рукой много книг, которые, как говорит Епифаний, служат памятниками его Богомыслия: «желая же большего просвещения, он обучился и Греческому языку». По ркп. житию св. Петра царевича, в Ростове, при епископе Кирилле, «в кафедральной церкви св. Богородицы левый клирос Гречески пояху, а правый – Русскы». Так блаж. Стефан имел удобства ознакомиться и с Греческим языком и с книгами Греческой церкви. Зырянский язык знаком ему был ещё на родине, в Устюге, по близким сношениям там с соседями Зырянами; а теперь занимался он им с тем, чтоб быть в состоянии не только говорить с Зырянами, но и предлагать им на их языке учение веры Христовой. Он составил Зырянскую азбуку и перевёл несколько церковных книг на язык Пермский 309 . Впрочем, решаясь на подвиг Апостольский, он обогащался не одними знаниями и не одними человеческими пособиями: он проводил жизнь в посте и молитве, обучал душу смирению, кротости, терпению, любви, чтобы переносить все неприятности и скорби для Господа, без вреда делу веры и своей душе. За чистоту жизни посвящён он в иеродиакона Арсением, епископом Ростовским, тогда как пострижение его в иноки совершил игумен Максим при епископе Парфении. Иноческие подвиги его в Ростове продолжались около 10 лет 310 .
Приготовив себя таким образом к званию проповедника веры язычникам, блаж. Стефан явился в Москву к правившему митрополией Герасиму, епископу Коломенскому, и просил благословения на свои намерения. «Благослови меня, владыка, хочу идти в страну языческую, Пермь, говорил Стефан; учить св. вере людей неверных; решился я или привести их ко Христу, или сложить у них голову за Христа моего». Пастырь увидел в Стефане особенное звание Божие к великому делу и одушевил его на подвиг своим наставлением. Он посвятил его в иеромонаха, снабдил антиминсами, св. миром и другими священными вещами, – а в. князь обезопасил его грамотами. Это было тогда, как по кончине св. Алексия Митяй отправился в Царьград за посвящением, в 1379 г. 311
Из Устюга блаж. Стефан спустился по северной Двине до впадения в неё р. Вычегды: здесь начинались тогда поселения Зырян-язычников. «И нача, яко овча посреде волков, посреди рода строптива и развращенна ходити и проповедати Христа», говорит Епифаний. Много трудов, много борьбы, много лишений и скорбей надлежало ему вытерпеть. Кроме дикости Зырян, язычество с его страстями стояло лицом к лицу перед ним, с непримиримою злостью против св. истины. Воипель и золотая баба были главные идолы Зырян 312 . Кроме того, они поклонялись деревьям, камням, огню; разные животные в виде истуканов также были предметом благоговейного почтения их; верили они в духов добрых и злых, и знали великого, недоступного для поклонения духа, служители суеверия выставляли из себя необыкновенных людей – кудесников (волхвов) и тунов (прорицателей), и для личных выгод готовы были защищать старое заблуждение всеми мерами. Блаженный Стефан решился на всё для св. веры 313 .
Первое Зырянское поселение, которое встретил он при устье Вычегды, было Котлас, или по прежнему Пырас. Здесь приняли Московского проповедника радушно: о нём ещё не узнали волхвы. Он крестил здесь жителей и основал храм 314 . Продолжая путь свой по правому берегу Вычегды, он проповедовал язычникам имя Христово и ставил там и здесь часовни и кресты, как самые понятные для простых людей книги новой веры 315 . Наконец он остановился при слиянии р. Выми с Вычегдой, там, где тогда было главное гнездо Зырян, откуда простирались они далее по Вычегде, Выми и Сысоле 316 . Здесь, где жила самая знать Зырян, Стефан с особенной ревностью стал проповедовать небесные истины. Простые сердцем с изумлением слушали нового проповедника и потом крестились. Сперва немного было таких, которые решались расстаться с привычным суеверием. Блаженный Стефан благодарил и за то Господа, и построил при устье Выми храм в честь Благовещения, «праздника начального из всех праздников», празднуемого в марте, «начальном из всех месяцей». Он открыл в нём Богослужение на Зырянском языке, дабы каждый мог сам сличать учение христианское с мыслями и делами суеверия. Но невежество было слишком велико, – оно требовало вразумления ещё более поразительного. Предметом самого высокого благоговения служила для Зырян «прокудливая берёза», громадная по толщине и вышине, стоявшая на возвышенном месте. К ней собирались Зыряне с разных сторон и приносили лучшие добычи звероловства. Стефан, поставивший себе келью не вдалеке от берёзы, пользовался собраниями суеверов к берёзе, чтобы учить их святой истине. Но она же была самым сильным препятствием успеху его проповеди. Она, так давно чтимая, держала в очаровании умы и сердца суеверов. Название «прокудливой» дали ей от того, что о ней рассказывали вещи, то пугавшие, то восторгавшие воображение суеверов. Св. Стефан помолился Богу и решился рассчитаться с прокудливым духом. Он срубил и потом сжёг прокудливую берёзу. Он понимал, что возбудит тем злобу фанатиков, но – предал себя в волю Божию. Язычники, узнав о гибели божества своего, сбежались, готовые убить Стефана. Не отвечая ни на брань, ни на угрозы, он молился Господу. Спокойствие и кротость, с какими встречал близкую смерть св. Стефан, поразили Зырян; других удержал от убийства и страх перед Москвой за посла её. Когда волнение несколько утихло, проповедник сказал Зырянам: «судите сами, сильны ли боги ваши, когда не могут защищать себя от огня? Боги ли они, когда так немощны, да и не имеют не только смысла, но и слуха, и зрения? И от меня слабого не умело защитить себя ваше божество. Не таковы же ли и все другие боги ваши? Не таков Бог христианский. Он всё видит, всё знает и Всемощен, когда создал весь мир и о всём промышляет. И как Он благ, особенно к знающим Его! Я желаю вам добра, проповедуя вам истинного Бога, Он будет любить вас, будет благотворить вам, когда станете чтить Его искренно». Эта проповедь, сильная поразительной очевидностью, обратила многих Зырян к святой вере. Св. Стефан построил на месте «прокудливой берёзы» храм в честь Архангела Михаила, низложителя духов тьмы 317 .
Любопытные приходили слушать христианское Богослужение, отдавали ему преимущество перед языческим; но оставались в язычестве только потому, что оно было давнее, принятое от отцов. Фанатики заблуждения готовы были убить Стефана; не смотря и на грамоты Московские. Они делали обиды разного рода и Стефану и принявшим христианство Зырянам, с намерением вызвать последних на ссоры и драки. Но учитель христианской любви и сам переносил обиды благодушно и учеников своих обучал тому же. Это спокойное перенесение всех неприятностей, это непобедимое ничем терпение, сильно поражали Зырян; они собрались наконец в большом числе и в общем совете решили, что Стефан – чудный учитель, за обиды, за оскорбления платит любовью и прощением; как не слушаться его? Они явились сами к Стефану с просьбой крестить их в его веру. Св. Стефан благодарил Господа за сильную благодать Его. Теперь новые чада веры стали сами истреблять предметы прежнего своего поклонения, рубили священные деревья и сокрушали идолов: богатые меха куниц, соболей, которые там и здесь висели при божествах, приносили они св. Стефану. Но он не хотел пользоваться ничем и всё предавал огню; он только дозволил служившему при нём Зырянину Матвею употребить полотно для обвёртывания ног. Это бескорыстие христианского проповедника служило похвалой опять св. вере; оно показывало, что христианский проповедник любит свою веру только для неё самой, тогда как служители суеверия защищают суеверие только из видов корысти. Зыряне понимали это, и обратившиеся к святой вере ещё более стали любить её а колебавшиеся обращались ко Христу с убеждениями твёрдыми. Св. Стефан построил ещё на устье Выми храм св. Николаю. Он завёл при храмах и училища. «Научи грамоте Пермстей, заповедуя учити часословец и осмогласник и песница Давидова»; при этом разбирал он учащихся по способностям, с тем, чтобы «овых в попы поставити, овых в диаконы»; иных научил он и писать по-Пермски.
Старейшина Вымычей, он же и главный жрец, Пама, живший в Княж-Погосте, где и поныне видны следы древнего укреплённого местечка 318 , восстал против распространявшейся св. веры. «С чего вы оставляете веру отцов ваших? И говорил он Зырянам. Как можете вы слушаться пришедшеro из Москвы, которая угнетает вас податями? И кого слушаете? Молодого, неизвестного вам проповедника, тогда как я – ваш отец и из вашего рода?» Он вступил в жаркий спор с св. Стефаном. «У вас христиан, говорил Пама, один Бог; а у нас много помощников и на суше и на воде, подающих нам счастливую ловлю в лесах, и её избытками снабжающих Москву, орду и дальние страны; они сообщают нам в волхвовании тайны, недоступные вам». Христианский учитель отвечал, что истинный Бог – один, – Всемогущество – одно; бессилие же богов-идолов очевидно по опытам. После долгих споров, Пама в оправдание своей веры и богов своих вызвался пройти сквозь огонь и воду и того же требовал от Стефана. – «Я не повелеваю стихиями, отвечал смиренный Стефан; но христианский Бог – велик, иду с тобой». Пама затрепетал и молил избавить его от верной смерти. «Вы – свидетели», сказал Стефан собравшемуся народу, – «сам он потребовал решить спор о вере огнём и водой, и однако не хочет креститься. Чем считать теперь Паму? Что с ним делать?» – «Обманщика предать смерти, сказал народ; если пустить его, прибавил он, Пама наделает тебе пакостей». «Нет», отвечал святой, «Христос не послал меня предавать кого-либо смерти, а послал учить. Пама не хочет принять спасительной веры; пусть упорство его накажет его, но не я. А для того, чтобы не сеял он плевел на ниве Божией, его следует удалить из Вымской страны». И Пама был выгнан. С сообщниками своими удалился он на Обь и между берёзовыми Остяками основал селение Алтым 319 . Благодарный за победу над Намой, св. Стефан построил храм св. Николаю на Вышере 320 .
В 1383 г. Стефан отправился в Москву и, рассказав в. князю Димитрию и м. Пимену о всём происшедшем у Зырян, представил, что для них нужен епископ, – край так далеко от Ростова, а Зырян, разбросанных по разным местам, крещено до 1000 чел. 321 . Когда стали гласными в Москве дела Стефана, лучшие с уважением говорили о нём 322 ; другие же толковали: «для чего было изобретать новые письмена? Прежде не было грамотности в Перми. К чему новизны? Если же и нужна грамотность, довольно и Русской». Гордые своим невежеством, они называли св. проповедника не иначе, как храпом. Но так толковали, замечает Епифаний, люди скудные смыслом. В. князь Димитрий был в восторге от подвигов Стефана. Собор нашёл, что после Стефана нет более способного для кафедры епископской у Зырян, и св. Стефан (зимой 1383 г.) посвящён был в епископа 323 . Отпущенный с дарами вел. князя, который давно знал и любил его 324 , святитель, прибыв к своей пастве, поставил кафедру в Устьвыме; здесь при храме Благовещения устроил он монастырь 325 . Он посвятил способных из Зырян в причетники, диаконы и священники 326 . «И попове его, говорит умный современник, Пермским языком служаху обедню, заутреню же и вечерню, и кононархи его по Пермским книгам кононархаху, певцы же всяко пение Пермски возглашаху». Прекрасная картина! картина близкая к действительности Апостольских времён!
Святителю надлежало ещё осмотреть свою паству, чтобы видеть, как живут в вере новые верующие, и, если можно, содействовать новым успехам веры. Во время путешествия своего вместе с догматами истинной веры преподавал он правила семейной и гражданской жизни, миролюбиво решал споры, помогал бедным. Во многих местах с утешением видел он достойные плоды своей проповеди, мир и любовь в сношениях взаимных между теми, которые прежде были так дики и злы. Но не везде увидел он приятное. Жители большего селения Гама, в 30 верстах выше Яренска, недружелюбно приняли его и тогда, как в первый раз он был у них, – и тогда хотели они убить его; однако, некоторые из них приняли крещение. – Когда же он опять прибыл к ним, совращённые кудесниками и тунами (прорицателями), нагло смеясь, говорили ему, что они опять «едят белок». Больно было слышать это святителю. «Слепой народ! Пусть будет Гам слепым!» сказал он с скорбью. С того времени поныне волость эту называют: «слепой Гам»; мало того, жители Гама поныне близоруки и подслеповаты, и их называют «слепородами». Другой случай, передаваемый преданием, поразителен, в другом тоне. В с. Тулиме, в 25 верстах ниже Яренска, одна женщина, видя худую обувь праведника, дала ему новые портянки. Святый, благословляя простосердечную благотворительность, сказал, что это место будет торговым, и оно было таким, не взирая на недостаток удобств для торговли 327 .
Святитель был истинным отцом для своих Зырян во всех их нуждах и бедах. В 1385 г. напали Вогулы на поселения Зырян, расположенные по верховью Вычегды и по Сысоле. Святитель послал за военной помощью в Устюг; – жителям Устьвымя велел быть готовыми для встречи неприятеля, собраться с оружием на два холма у собора; сам же совершал всенародное моление о помощи Божией. – Готовый положить душу свою за детей своих, он отправился сам, в полном облачении, с духовенством и некоторыми Зырянами вверх по Вычегде, на лодках, на встречу врагам. Вогулы издали заметили ладью Стефана; лицо его казалось им грозным и сам он – как бы мечущим стрелы. Приняв его за страшного волхва, они бросились бежать и оставили всё награбленное у Зырян 328 . После того Зыряне страдали от сильного голода, озимый хлеб испортился от холодной весны, а летние проливные дожди докончили погибель растений. Поля оставались незасеянными и хлеб вздорожал до неслыханной цены. – Вопли голодных терзали душу святителя; он открыл житницы своего дома, раздавал одним безденежно хлеб, другим ссужал деньги. – Голод усиливался и в дальних деревнях достигал плачевной крайности; многие бежали из своих жилищ и, имея пищей только древесную кору, едва полуживыми являлись в Устюг. Святитель употреблял всё, что мог, для смягчения страшного бедствия: несколько раз выписывал хлеб из Устюга, а потом из Вологды 329 . Естественно, что вследствие такого голода Зыряне не в состоянии были платить подати, которую вымогали у них тиуны великого князя. Святитель отправил послание к вел. князю, где изобразил бедствия, постигшие Пермь, и меры, употреблённые им, просил временной льготы для бедного народа. Великий князь облегчил участь Перми: недоимки прежних годов были прощены, на год избавился народ от подати, а траты кафедры щедро вознаграждены тем, что к ней приписана часть сёл соседних с Устьвымем. Народ, услышав о милости великого князя, вздохнул свободно. Святитель простёр заботливость свою ещё далее. Когда жители засевали поля, он давал им семена; если кому надобно было приобрести звероловные снаряды, и те покупал Стефан, – а потом помогал выгодно сбывать промыслы 330 . Между тем в конце 1386 года путешествовал он в Новгород, с просьбами о том, чтобы вече обуздало своеволия и наглости Новгородской вольницы, производившей грабежи в Перми, по Каме и Волге, и разорявшей поселения по Вычегде. Великий князь в то же время наказал за то же Новгород силой оружия. Святитель Перми был принят в Новгороде с честью; вече щедро заплатило за убытки, понесённые Зырянами, и строго запретило ушкуйникам касаться Стефановой паствы 331 .
В 1390 г. св. Стефан был в Москве. Здесь нужно было просить нового великого князя об обуздании чиновников его, которые в отдалённом крае делали насилия всякого рода и заставляли Зырян страдать жестоко. В это путешествие, поспешая в Москву, не мог он быть, хотя и хотел, в обители преп. Сергия; остановясь в 10 верстах, он сотворил молитву и сказал: «мир тебе, духовный брате!» Преподобный сидел тогда за трапезой и встав поклонился, и сказал: «радуйся и ты, Христов пастырь; мир Божий да пребывает с тобой» 332 . В Москве святитель Пермский нашёл особенное внимание к себе и со стороны первосвятителя России, и со стороны великого князя. Вместе с митрополитом Киприаном был он в Твери на соборе, судившем Тверского епископа Евфимия. А новый великий князь Василий и его бояре одарили Пермского святителя богатыми дарами. С помощью этих даров блаж. Стефан построил при своей обители странноприимный дом, где с любовью принимал и покоил беспомощную бедность. Благосклонный приём святителя в Москве много значил и для Пермских гражданских властей, – он смирил их своеволия 333 .
В 1392 г. ревностный пастырь избавил Зырян от Вятчан. Те, выгнанные из мест своих татарами, хотели поселиться между Зырянами, к их стеснению, и даже начали грабить Зырян. Святитель убедил Вятчан искать своей собственности, и они выгнали из своих мест татар 334 . Кроме того, известна и ещё услуга его краю: он положил конец злодействам разбойника Корт-Айки, от имени которого получило своё имя селение Корткерос, в 44 верстах от Усть-сысольска 335 .
Как много разливал благодеяний на Зырян попечительный пастырь их, – это выражает Епифаний, в плаче Перми о смерти Стефана. «Лишились мы, так оплакивает у него потерю Стефана народ, лишились мы попечителя и ходатая своего. Он молился о спасении душ наших перед Богом, а князю предлагал жалобы наши, печаловался о льготе для нас и о наших пользах; перед боярами и начальниками был усердным заступником нашим; много раз избавлял он от насилий, работ, тиунских взяток и облегчал нам подати. Даже Новгородские ушкуйники, эти разбойники, слушались слов его и не грабили нас. Прежде были мы насмешкой для соседних язычников – Лопи, Вогуличей, Югри и Пинеги, и он избавил нас от них».
Епифаний, не бывший сам на месте подвигов св. Стефана, не определяет, до каких пределов простиралась проповедь св. Стефана в Перми. Но он говорит: «и церкви строил он и монастыри заводил и в чернецы постригал и игуменов ставил». Это показывает, что св. Стефан не только сам распространял и утверждал святую веру, но употреблял в её пользу и деятельность других. Таким образом понятно, что пределы епархии просветителя Пермского не были тесны. По известию Епифания, Стефан начал проповедь от устья Вычегды и простёр сперва до Устьвымя. Идя по той же реке на восток, встречаем в верховьях её пустынь Спасскую Ульяновскую, в 165 верстах от Устьсысольска 336 , а другую – в 60 верстах от этого города, называвшуюся его именем, Стефановской. – В последней обители ещё в прошлом столетии некоторые церковные стихи пели на Зырянском языке 337 . И так вот кроме кафедральной две обители, не поименованные Епифанием. К ним надобно ещё прибавить обители Устьвымскую, Архангельскую и Яренскую Архангельскую, известную по запискам 338 , потом Цылибинскую, в 28 верстах от Яренска, на левом берегу Вычегды; начальник её блаж. Димитрий был усердным насадителем христианства и память его чтится как подвижника Божия 339 . Итак, вот указания на пределы Стефановой епархии на западе, юге и востоке! На север шла она по Выми, но едва ли простиралась до Печоры, где действовали другие проповедники гораздо позже св. Стефана 340 .
В начале 1396 г. святитель Стефан ещё раз отправился в Москву, но уже более не возвращался к своим детям. Проведя 18 лет в Апостольских трудах, он скончался 26 апреля. Святое тело его положено было «в монастыре Спаса за стеной», что ныне Спас на бору, на дворе царского дворца 341 . Здесь и по ныне покоятся мощи его под спудом 342 .
Ещё блаж. Фотий митрополит называл Стефана человеком Божиим и великим святителем 343 . М. Симон в 1501 году писал в Пермь: «молитвы святых великих чудотворцев Петра, Алексия и Леонтия и Стефана, епископа Пермского, да будут с вами» 344 . Служба святителю Стефану написана была ещё Сербом Пахомием, «по повелению владыки Филофея», Пермского епископа с 1472 г. 345 . Прекрасная хвалитная стихира сей службы: «приидите, ныне новопросвещенные соборы, почтем достойно песнями и хвалами отца и благодетеля, породившего нас пакибытием крещения и выведшего из тмы на свет; воззовем глаголя: Господи! молитвами угодника Твоего Стефана спаси и ущедри всех, от души благочестно воспевающих Тебя» 346 .
Нельзя не жалеть, что очень немногое сохранилось до нашего времени из письменных трудов Пермского просветителя. Кроме Пермской азбуки, да и той не целой 347 , известна Зырянская литургия, но далеко не полная 348 . По словам Епифания, св. Стефаном переведены были на Зырянский язык: часослов, псалтырь, избранные чтения из Евангелия и Апостола, и паремии, стихирарь, октоих, литургия и несколько служб праздничных. – И всё это потеряно для нас, за исключением заупокойных Евангелия и Апостола. – Не дошло до нас и послание святителя к великому князю Димитрию с ходатайством за несчастных Зырян 349 . Сохранились только некоторые вещи святителя: полотняный саккос 350 , посох 351 , святцы на дереве 352 , две иконы – Спасителя и свят. Николая 353 , крест деревянный 354 , наконец образ Св. Троицы, стоявший в Воже в 30 верстах от Яренска, а потом в Цылибе, ныне же глубоко чтимый в Вологодском соборе.
† Преподобного Иоанникия Чернорецкого
В месяцеслове Евангелия, писанного в 1329 г., показана под 26 апр. память «св. Иоанникия» 355 .
Биограф св. Стефана Лазаревича пишет о Сербских иноках: «много избранников является в обителях и много между ними молчальников, беседующих только с шумом листьев, с птицами небесными и с журчанием вод потока. Единственное дело их воспевать прославляемого в Троице Бога, Которого непрерывными песнями хвалят ангелы».
Если кто в Сербии, то таков был особенно пр. Иоанникий Чернорецкий.
Недавний посетитель Сербии так описывает место подвигов и сами подвиги св. Иоанникия.
«Мы спустились к Ибру, переправились в брод через реку, и стали подыматься по густому лесу. Через полчаса открылась такая величественная масса скал, какую редко можно увидеть даже в Герцеговине, этом отечестве скал. Место это называется «Чёрная река». Красноватая масса гранита возвышается почти отвесно, представляя на верху то правильно окружённые очертания, то зубцы и острия. В этом граните находится церковь . К самой скале прилеплен ряд келий, которых наружная, выбеленная каменная стена с шестью маленькими окошечками, выдающаяся на ровной поверхности утёса, напоминает о гнёздах ласточек на доме: только нет карниза, поддерживающего это человеческое гнездо, а оно опирается на незаметном уступе скалы. Подле утёса, составляя с ним почти прямой угол, но не прикасаясь к нему, стоит другая гора, поросшая лесом, по которой ведёт тропинка. Против церкви она образует маленькую площадку; площадка соединяется с кельями узеньким деревянным мостом, ведущим к деревянной галерее, которой обнесён ряд келий. Сломайте мосток, и кельи с своей церковью отделены будут пропастью от целого мира. – Церковь, я сказал, в самом утёсе, только алтарь выходит наружу, полукруглой стеной, которая стоит в ряду келий, увенчанная небольшим крестом и украшенная двумя образами al fresco: св. архангела Михаила и св. Петра Коришскаго. – Вас ведут низким и совершенно тёмным проходом, который, кажется, образован самой природой, в пещеру довольно обширную и в одном месте весьма высокую. Вам показывают в стене пещеры небольшое ущелье: здесь сиживал святой отшельник Иоанникий ; под этим углублением видна выемка, где он опирал ноги, с боку другая, где он клал локоть. Сесть можно только в самом тягостном положении, согнувшись и выставив голову вперёд. – В этой пещере, на этом кресле, прожил Иоанникий 70 лет. – Я попробовал сесть, и в одну минуту всё платье было мокро: через скалу непрестанно сочится вода, и поверхность пещеры никогда не высыхает. В другом месте показывают углубление, где вода скопляется и течёт струёй; это углубление, говорят, пустынник выкопал своими ногтями, чтобы иметь воду. – Из этой пещеры вы входите в другую побольше, где св. Иоанникий устроил церковь св. архангела Михаила. – Она также совершенно темна, также и сыра, как другая пещера 356 .
По синаксарю Сербляка отшельник Иоанникий, родившийся в Зете, на поморье, в ранней молодости поселился на р. Ибре в Чернорецкой скале. Тут он подвизался как суровый постник, отказавшийся от себя. Некоторые иноки, увидав самоотверженную жизнь его, остались жить при нём с тем, чтобы безответно слушаться советов его. Отшельник, спустя некоторое время, предложил им устроить храм и монастырь. Благая мысль, при помощи Божией, приведена была в исполнение. – Когда распространился слух о новой жизни Иоанникия, то многие явились на скалу для духовных подвигов. Иоанникия стали хвалить даже в лицо. Это сильно беспокоило того, кто так любил смирение и тишину. Предав братию Господу и благодати Его, он удалился с любимой скалы. В недальней девицкой пустыне поселился он в пещере, при потоке холодной воды. И здесь мирно предал дух свой Господу, в конце XIII стол. 357 .
Мощи св. Иоанникия покоятся в монастыре девицком, который построен был Юрием Бранковичем (1427–1456 г.) в благодарность за исцеление дочери его.
Сербская Церковь поёт преподобному: «Божественных послушав заповедей, в молчании пребыл еси через все житие свое и, быв в поношении в отечествии своем, питался еси желанием истинные славы».
«Желание Христовы стяжав, затворил еси чувства своя от всего тленнаго и мимотекущаго и подвигами души своея возшел еси на высоту, блаженне».
«Преподобне отче, гласа Евангелия Господня послушав, мир оставил еси, ни во чтоже вменив богатство и славу, и живый в уединении, всем взывал еси оттуду: возлюбите Бога и обрящете благодать, ничто же предпочтите любви, да егда приидет во славе Своей, обрящете упокоение со всеми святыми: ихже молитвами, Христе, сохрани и спаси души наша» 358 .
См. „Поли, месяцесл. Востока“ арх. Сергия, т. II, ч. 2, стр. 118.
Ркп. житие св. Стефана, описанное Епифанием, учеником преп. Сергия, в Синодальн. ркп. XVI в. № 420. 555, в минее м. Макария изд. в 4 ч. Памят. стар. Руск. лит.; сокращёние в ч.-минее апр. 26. Епифаний в предисловии пишет: „я убогий инок, движимый любовью, положил написать, в память будущим родам, кое что из доброго и чудного жития пр. отца нашего Стефана, епископа Перми, – о его рождении и детстве, о юности и первых подвигах иночества, о священстве и святительстве, до самого преставления. О всём том собирал я сведения там и здесь: об ином слышал от учеников его, – так узнал я о его учительстве и пастырском управлении; другое видел своими глазами или слышал от него, так как много раз беседовал с ним; прочее принял от старых людей, которых спрашивал о нём“. Повесть Епифания многословна, но не богата известиями о Пермских деяниях Стефана. Краткое житие 26 апр. в муз. Румянцева, стр. 603.
Епифаний: „и добре обдержание и помысл, еже идти в Пермьскую землю и учити ее... еже издавна то у него здумано бяше“. – На образе св. Стефана XVII в., стоящем в иконостасе кремлевской Спасской церкви, читается надпись: „св. Стефан епископ, родом бе великия России града Устюга, сын клирика, соборные церкви св. Богородицы, иже на Устюге, именем Симеона, и матери Марии, и первый епископ Перми бысть, иже научи вере Христове и крести, и грамоту по их языку состави в л. 6880 (1372 г.). Преставися в лето 6904; тело же его положено во святом храме сём“ (Снегирева памятники 127). В 1372 г. Стефан находился ещё в Ростове; и след. ещё в Ростове составил он Зырянскую азбуку. Епифаний о времени перевода книг: „яко мню от создания миру в л. 6883 (1375)“. – Но он же говорит, что Стефан занимался переводом книг и между Зырянами. – О греческом языке собр. л. 6, 128. 129. Епифаний: „желая же большего разума, яко образом любомудрия, изучися и Греческой грамоте и книги Греческие извыче и добре почиташе я и присно имеяше я у себе; и бяше умея глаголати тремя языки, и такоже и грамоты три умеяше, яже есть Русски, Гречески и Пермски“.
Епифаний. Почтенный поклонник „святыни Ростова великого“ (М. 1860 г.) признаёт Парфения за одно лицо с еписк. Петром, на том основании, что „в степенной книге упоминаются три епископа Ростовские, посвящённые св. Алексием: Игнатий, Пётр и Арсений”. Но: а) список лиц, посвящённых св. Алексием, даже в новой редакции, не полон (см. Русские святые февр. 12); б) Парфений поставляется преемником Петра и предшественником Арсения в списке Ростов. архипастырей XV в. (Собр. л. VI, 126. VIII, 69); в) Пётр скончался в 1365 г., а Арсений возведён на кафедру в 1374 г. Ужели же после 1365 до 1374 г. вовсе не было архипастыря в Ростове?
Епифаний. В степ. кн. 1, 524 сказано, что Стефан поставлен в пресвитера Герасимом епископом Коломенским. Тоже в прологе и в летоп. собр. л. VIII, 69. VI, 129.
Епифаний: „суть же у них стари кумиры к ним же издалеча прохожаху и от дальних мест поминки приношаху; – а за три дни и за четыри и за неделю со всяцем тщаньем приносы и поминки присылаху“. М. Симон в 1501 г. писал в Пермь: „а кумиром бы есте не служили, ни треб их не принимали, ни Воипелю болвану не молитесь по древнему обычаю” (Ист. ак. 1. № 112). Как Герберштейн ( Rer. Мозсоѵ. р. 56), так Гванини (Moscoviae descriptio р. 15. ed. Starzevscy), говорят, что идол золотой бабы, с сыном её на коленях, и с внуком, около ног, стоял на устье Оби, в обдорской стране; последний прибавляет, что ему поклонялись, кроме Обдорцев, Югры, Вогуличи и другие соседние народы. В 1846 г. на левом берегу р. Туй, впадающей в р. Каму, в городище, найдены оловянный истукан, серебряное блюдо, чаша с татарской надписью и монеты Сассанидов 852–1276 г. Ж. м. внутр. дел 1858 г., ч. 29, отд. 3, стр. 49. 55.
Собр. лет. 5, 250. „Епископ Стефан, Божий человек, живяше посреди неверных человек, – молящихся идолом, огню, воде, каменю и золотой бабе и кудесником и волхвом и древью“. В Никои, л. 4, 267 прибавлено: „солнцу, волам, козам“. Сл. Вест. геогр. общ. за 1855 г. 4. 167–190.
Надеждин в Энциклоп. лекс. XII, 299. Жители по р. Вычегде от устья и за Яренск давно уже обрусели (там же, стр. 250); по Зырянские названия сёл показывают собой, что здесь живут бывшие Зыряне. Ныне Зырянский язык начинается от дер. Менюги в 20 вер. выше Яренска.
Епифаний: „всякому хотящему шествовати в Пермскую землю удобствен путь есть от града Устьвыма р. Вычегдой вверх, дóндеже снидет в самую Пермь“. По книге „большого чертежа“ при впадении Выми, называемой здесь р. Птицей, стоял гор. Пермь. „А по р. Вычегде с верху с правые стороны, град старая Пермь, от Усть-вычегды, 140 вёрст. Река Птица пала в р. Вычегду, с вышния страны под градом, под старою Пермью“. Изд. 1846 г., стр. 191. 193.
Четь-минея; повесть об Устьвымском Архангельском монастыре (Волог. вед. за 1850 г. № 9). В последней рассказывается ещё о построении укреплений Зырянами, по воле Стефана. Это согласно с местностью и обстоятельствами края. Но рассказ, будто четыре раза поражаемы были слепотой непокорные Зыряне и потом были исцеляемы, едва ли не вымысел позднего Зырянина. Современник Епифаний не говорит о том ни слова.
Энциклоп. лекс. XII, 230.
Так говорят по преданию жители Алтыма. – Абрамов в Ж. М. просв. за декабрь. Хвалитная стихира св. Стефану: „суетное буесловие жестокаго и злобнаго пан-сотника отразил ты и прогнал его, как волхва, от Христова стада, а народ Божий научал Апостольски. Потому ныне собравшись любомудренно, почитаем память твою, святитель“.
Волог. ведом. за 1850 г. № 11. Энцикл. лекс. XII, 249.
Собр. л. 6. 129. Той же (Стефан) идолы сокруши, и крести тамо, еще же в попех, люди многия, яко до тысящи“. Тоже Степ. кн. 1,524. 525. У Епифания число обращённых – 700.
Епифаний: „мнози же, паче в Москве, реша: сей есть в истину философ; новый той бысть Константин, нарицаемый Кирилл, иже сотвори грамоту Словенскую в 38 слов (букв): такоже и сей сложил числом четыре между двемя десятьма (24) слов (букв), подобъяся Греческие письмени“.
Собр. л. 5, 239. 6, 129. Ист. иер. 1, 395. По Никон. л. 4, 140. В одном месяце посвящены были – в Переяславле Савва для Сарая, в Костроме Михаил для Смоленска, во Владимире Стефан для Перми. По житию Стефана, „по Тахтамышеве рати (1382 г.) на другую зиму, егда Михаил епископ Смоленский поставлен бысть, тогда и сей (Стефан) с ним в едино время поставлени быша“. – Сл. собр. л. III, 92. 133. 232.
Епифаний: „наипаче же князю зело за честь поставление его, бе бо ему знаем зело и любляше его издавна“. На содержание кафедры в. князь отдал Устьвымскую волость с её пашнями и лугами, и Устьвым с тех пор назывался в грамотах „городом владычним“. Вологод. Ведом. за 1850 г. № 6.
Епифаний, говоря о построении сего храма, пишет: „идеже последи создана бысть обитель его большая, еже потом и епископия его наречена бысть“.
Вологод. губ. вед. за 1850 г. № 4. Энциклоп. лексик. XIL 249.
Вологод. губ. вед. за 1850 г. № 7 и 8.
Четь-минея апр. 26. Епифаний: „колькраты многа лодьями жита привозя от Вологды в Пермь и сия вся истрсаше не на ино что, еже на свой промысл, но точью же на потребу странным и приходящим и прочим всем требующим“.
Вологод. вед. за 1850 г. № 8. К сожалению, до нас не дошло послание Стефана к в. князю.
Плач Перми. Собр. л. 4, 94.5, 240–242. Никон. лет. 4, 149. Карамз. 5, 52. 53.
Никон. лет. 4, 116. 196. Карамз. 5, пр. 232. Епифаний в житии Стефана.
Вологод. вед. 1850 г. № 12.
Северная пчела за 1852 г. № 108.
Ист. иер. 6. 467. 579. 580.
Об Устьвымской Архангельской ист. иер. 6, 566–580. Яренская Архангельская обитель находилась на месте нынешней Яренской Покровской церкви. Вологод. вед. за 1850 г. № 9.
Ист. иер. 6, 649. 650. Две древние иконы преп. Димитрия находятся в часовне над гробницей его. Словарь святых, стр. 86. 87. СПб. 1836 года.
Троицкий монастырь, в 600 вер. от Устьсысольска (Ист. Иер. 5, 560 ), по всей вероятности, основан при св. Ионе. – Что же касается до монастырей Коряжемского и Сойгинского, то их напрасно включают в круг подвигов св. Стефана (Энциклоп. лексик. XII, 249. 417); – они основались гораздо позже св. Стефана. См. о пр. Логине и Симоне.
Собр. л. 6, 128. 129. Степ. кн. 1, 523–525. Никон. л. 4, 267. 268. Сказ. ркп. жития краткого в Муз. Румяпц., стр. 603.
Снегирева памятники 121–139.
В слове об похождении Св. Духа.
Ист. Акт. 1. № 169. По царской грамоте июля 2 1601 г. в Верхотурье послан из Москвы „образ Стефана Пермского чудотворца” – Врем. Общ. Ист. кн. 25 смесь стр. 8.
Спис. Румянц. Муз., стр. 595. Царского № 563. В минее Макария житие его с надписью: „апр. 26 память иже во святых отца нашего Стефана, епископа и учителя Перми”. Толстого 1. № 292. 306.
Сборник служб святых Русских 1698 г. Служба св. Стефану, писанная Пахомием, по благословению владыки Филофея (1472–1501 г.) помещена и в печ. минее, только без акростиха. – Последний у Востокова в Музее стр. 595.
Азбука – у Карамзина 5, пр. 125. Азбука 1510 г. в Муз. Румянцева № 360.
Песни литургии с прибавлением заупокойных Евангелия и Апостола – в 3 т. записок Лепехина. Другой список литургии – в Библ. Общ. Ист. № 99.
В Фризовой летописи гор. Устюга сказано: „по закрытии Устьвымской кафедры большая часть книг и церковных утварей отправлена в Москву. Остатки же как книг, так древних Зырянских идолов и других примечательных редкостей увезены в 1779 г. генерал-губернатором Мельгуновым“. Северн. Архив 1822 г. 2. 327. Где последние? В описи Хутыня монаст. 1642 г. „Книга сборник, в полдесть, Стефана Пермского“ (Зап. Археол. Общ. IX, 520). Теми же словами эта книга означена и в описи 1653 г. (Ундольского опись книгам, стр. 32). – Что это такое? Епифаниево житие св. Стефана? Или какое-либо Стефаново собрание сочинений?
Саккос в Сольвычегодской Благовещенской церкви. Пушкарева, опис. Волог. губ., стр. 110.
Посох с изображениями и с описанием жизни святителя – в Пермском кафедральном соборе. Обкладка с надписями устроена без сомнения после св. Стефана, потому что последняя надпись говорит: „они невернии взрадовася о смерти“. Но сам посох – собственность святителя.
В Русск. Археогр. Обществе.
Икона Спасителя чудотворная в Иртовской церкви, в 7 вер. от Яренска. Икона свят. Николая, также чудотворная, – в Чердынском соборе. Пермск. ведом. 1347 г. № 14.
На Венденге, в Яренском уезде; Волог. ведом. 1850 г. № 10.
Григоровича путеш. стр. 18.
Гильфердинг в Зап. Геогр. Общ. XIII, 160–162.
Гильфердинг (в. Зап. Геогр. Общ. XIII, 161) полагает, что преп. Иоанникий жил при деспоте Юрии Бранковиче 1427–1456 г. Но это – ошибка, которая допущена и в сербляке. По месяцеслову 1329 г. видно, что преподобный почил прежде 1320 г. Путешественник и сербляк введены в ошибку известием о том, что св. Иоанникием исцелена была дочь Бранковича (Ibid., стр. 289. 290). Это исцеление – дело загробной деятельности святого.
Сербляк, 1861 г. л. 50–51. Здесь память преп. Иоанникия – 2 дек. Это – конечно день открытия мощей его.