Ответы на некоторые вопросы, предложенные братией

Братия спросили некогда великого авву Антония: чем может человек угодить Богу? Авва отвечал: «Исполнение закона и дела любви суть предметы, самые богоугодные. Исполняет же закон тот, кто непрестанно славословит Бога в чистых помыслах, возбуждающих воспоминание о Боге и тех благах, которые Он обещал нам и даровал уже на самом деле, а также приводящих на память и величие оных благ. Ибо из сего воспоминания рождается в душе человека постоянная любовь к Богу, по заповеди Писания: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души и от всея силы твоея ( Втор. 6:5 ). В Писании сказано еще: имже образом желает елень на источники водныя, сице желает душа моя к Тебе, Боже ( Пс. 41:2 ). Итак, мы непременно должны совершать и исполнять сей закон в отношении к Богу, дабы и над нами оправдалось оное изречение апостола: кто ны разлучит от любве Божия; скорбь ли, или теснота, или гонение, или глад, или нагота, или беда, или меч? ( Рим. 8:35 )». Однажды еще спросили братия святого Антония: если кто-нибудь скажет: «Я ничего не приму от братии и им также не дам ничего, для меня довольно своего собственного», – то как нам, отец наш, принимать подобные мысли? Великий авва отвечал им: «Дети мои! Такой человек, о котором вы говорите, – жестокосерд и имеет душу зверскую. Ибо каким образом в настоящем мире он хочет провести всю свою жизнь без дел милосердия? Нет! О таком человеке должно думать, что он не имеет никаких благ». Вопрос: как должен всякий служить своим братиям? Святой старец ответствовал: «Братия, желающие служить своим братиям, должны служить им так же, как рабы служат своим господам и как послужил Господь апостолу Петру. Хотя Он был Владыка и Творец его, однако не возгнушался послужить ему. В сем случае Господь показал, что столь же немилосердны те, кои отказываются от предлагаемой им услуги и никому не позволяют, подобно апостолу Петру, послужить себе, как и те, кои сами стыдятся служить своим братиям; почему они и не будут иметь части с Господом, как Он же сказал Петру ( Ин. 13:8 ). Ибо Сам Господь научил нас взаимно служить друг другу». Вопрос братии: что значит радость для Бога и что нам нужно делать, чтобы достигнуть вечной жизни? Антоний сказал в ответ: «Всякая заповедь, исполненная на самом деле с охотою и во славу Божию, производит в душе нашей радость для Бога. Посему, исполняя и приводя в действие заповеди Божии, мы непременно должны радоваться и, напротив, не исполняя оных, должны печалиться. С радостию же мы должны исполнять сии заповеди, дабы и Бог взаимно о нас возрадовался. Впрочем, надлежит тщательно остерегаться, дабы, предаваясь радости, не предаться вместе и гордости; но должно всегда и во всем полагать надежду на Бога». Некогда еще спросили братия духовного отца своего, Антония: можно ли нам когда-нибудь и над кем-нибудь посмеяться? Антоний отвечал на сие: «Господь наш осуждает смеющихся, когда говорит: восплачетеся и возрыдаете вы, а мир возрадуется ( Ин. 16:20 ). Посему верному монаху не должно смеяться. Нам должно оплакивать тех, кои изрыгают хулу против Бога, преступая святой закон Его, и кои всю жизнь свою проводят во грехах. Итак, будем плакать и сетовать о сих людях и непрестанно молить Бога, дабы они не остались навсегда во грехах и дабы не постигла их смерть прежде покаяния». Однажды некоторые из учеников, увидев в пустынях бесчисленное множество монахов, украшенных всеми добродетелями и со всем усердием пекущихся о святых и богоугодных делах, спросили своего великого авву Антония: Отец наш! Надолго ли продлится эта пламенная любовь и ревность к уединению, нищете, смирению, милосердию, воздержанию и ко всем прочим добродетелям, о которых так усердно заботится и старается теперь бесчисленное множество монахов? На сей вопрос, с тяжкими вздохами и с обильным потоком слез, человек Божий отвечал следующее: «Придет некогда время, о дети мои возлюбленные, придет время, когда монахи оставят уединение и вместо него станут искать богатейших городов; вместо этих пустынных пещер и келлий ревностно начнут воздвигать огромные здания наподобие царских палат; вместо нищелюбия и нестяжательности родится в них желание скапливать себе сколько можно более богатства; смирение превратится у них в надмение сердца; откроется жажда к познанию многого, но сие знание будет бесплодно и редко будет сопровождаться благими делами; любовь оскудеет; место воздержания займет сластолюбие и плотоугодие. Многие из них станут заботиться о самых лакомых снедях, подобно мирянам, от которых сии подвижники будут отличаться только мантиею и клобуком; и, хотя будут жить среди мира, однако не будут стыдиться украшать себя ложным именем монахов и отшельников. Сверх того, они начнут тщеславиться, говоря: я Павлов, а я Аполлосов ( 1Кор. 5:4 ), как будто все дело благочестия их заключается в важности их предшественников, – то есть они будут точно так же хвалиться своими отцами, как иудеи хвалятся отцом своим Авраамом. Впрочем, и между сими монахами многие в то время будут гораздо лучше и совершеннее нас. Ибо, по словам Премудрого, блаженнее тот, кто могл преступити, и не преступи, и зло сотворити, и не сотвори ( Сир. 31:11 ), нежели тот, который множеством хороших примеров поощряется к добру. Посему-то со всею справедливостью восхваляются в Писании Ной, Авраам и Лот, постоянно провождавшие непорочную жизнь между людьми самыми развращенными». Некогда собралось много отцов к святому авве Антонию, дабы исследовать и определить, какая из добродетелей есть самая совершенная, которая избавляла бы монаха от всех сетей вражиих. Каждый из них в сем случае говорил то, что признавал по собственному суждению справедливым. Таким образом, одни хвалили пост и бдение в молитве, потому что сии добродетели дают надлежащее направление наши мыслям, делают тонким и проницательным ум и облегчают человеку путь к Богу. Другие одобряли нищету и презрение земных благ, ибо через то ум делается спокойнее, чище и свободнее от мирских забот, чем также облегчается для него доступ к Богу. Иные желали превознести пред всеми добродетелями милосердие, потому что милосердным людям Бог изрек сии радостные обетования: приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира ( Мф. 25:34 ). Некоторые старались восхвалить паче прочих другие добродетели христианские. Наконец святой авва Антоний сказал: «Все исчисленные вами добродетели, без сомнения, очень полезны и необходимо нужны для тех людей, которые ищут Бога и питают пламенное и сильное желание приблизиться к Нему. Но мы видели, что многие измождали свое тело чрезвычайным постом, бдениями, удалением в пустыню, предавались весьма многим и изнурительным трудам, терпели нищету, питали в сердце своем презрение ко всем мирским благам, так что не заботились о приобретении для себя даже дневного пропитания и все, что только имели, раздавали бедным; однако сии люди после всего этого преклонились ко злу и пали и, лишившись всех оных добродетелей, сделались непотребными. Причиною же столь жалкого их состояния не что иное было, как то, что они не имели добродетели самоиспытания и благоразумия и в подвигах своих не пользовались пособием сих добродетелей. Ибо поистине сии добродетели научают и побуждают человека шествовать путем правым и вместе уклоняться от пути погибельного. Так, если мы будем идти сим царским путем, то злые наветники, с одной стороны, не будут в состоянии увлечь и обольстить нас посредством излишнего воздержания, а с другой – не возмогут совратить нас и на неправую сторону через беспечность, леность и расслабление. Самоиспытание и благоразумие есть око и светильник для души, как глаз есть светильник для тела. А если око светло, то и все тело светло будет; если же око темно, то и все тело темно будет, как сказал Сам Господь в Евангелии ( Мф. 6:22–23 ). То есть посредством самоиспытания человек исследует и различает все свои желания, слова и действия и уклоняется всего, что может удалять нас от Бога. Помощью же сего благоразумного различения человек отражает и совершенно уничтожает все ухищрения вражии и ясно отличает добро от зла. Истина сего очевидна из Священного Писания . Саул, царь израильский, поскольку не имел сего светильника, то ум его до того помрачился, что он даже не понимал, как исполнить то, что Бог повелевал ему через Самуила пророка, и что исполнение сего повеления было бы лучше принесения жертвы, а потому он раздражил Бога тем самым, чем думал угодить Ему, за что и лишен был царства ( 1Цар. 13:7–15 ). Апостол сие различение называет испытанием ( 1Кор. 11:28 ), и оно почитается правителем и источником жизни нашей, по сему изречению Писания: имже несть управления, падают аки листвие, спасение же есть во мнозе совете ( Притч. 11:14 ). То есть Писание называет самоиспытание советом и предписывает нам, чтобы мы ничего не делали без совета, даже не позволяет нам без совета пить духовного вина, веселящего сердце человека, ибо говорит: без совета ничесоже твори ( Сир. 32:21 ), с советом все твори, с советом пий вино ( Притч. 31:4 ). То же Писание внушает нам: якоже град стенами разорен и не огражден, в который, то есть всякий, кто хочет, может входить и расхищать сокровища его, тако муж творяй что без совета ( Притч. 25:28 )».