1855 г.
19 февраля. Предложение митрополита Филарета московской Святейшего Синода конторе о совершении краткого молебствия и о принесении присяги, по случаю вступления на престоле Императора Александра Николаевича
Московской Святейшего Синода конторе предложение.
Поелику Богу угодно было благочестивейшего Государя Императора Николая Павловича, в 18 день сего февраля, воззвать от сей временной жизни к вечной, и Его Императорское Величество, благочестивейший Государь Император Александр Николаевич вступил на прародительский всероссийский престол, и высочайший о сем манифест (как по высочайшей воле извещено) имеет быть получен завтра, 20 дня, в воскресенье: то, по совещанию моему с г. московским военным генерал-губернатором 1 , в сей самый день, в два часа пополудни, в кафедральной церкви чудова монастыря, а вслед за тем и в прочих церквах столицы, по прочтении высочайшего манифеста, имеет быть совершено краткое молебствие (сугубая эктения, молитва и отпуст), с многолетием Его Императорскому Величеству, по чину молебна, положенного в день восшествия благочестивейшего Государя Императора на престол, и непосредственно за тем имеет быть принесена верноподданническая присяга Государю Императору Александру Николаевичу. Для сего преосвященные архиереи и старшее духовенство должны собраться в кафедральную церковь чудова монастыря, в половине второго часа пополудни, и в то же время и в прочих церквах духовенство должно быть в готовности к чтению высочайшего манифеста и совершению молебствия и присяги. Конторе Святейшего Синода предлагаю дать о сем извещение, и экземпляры высочайшего манифеста и присяжные листы, как скоро получатся, раздать по церквам и монастырям ее ведомства.
Филарет, митрополит московский
№ 85. 19 Февраля, 1855 г. 2
25 февраля. Письмо митрополита Филарета к императрице Александре Феодоровне, с выражением скорби по поводу кончины государя императора Николая Павловича
Благочестивейшая государыня
Не знаю, извинительно ли дерзновение, которое приемлю, и потому медленно решаюсь; однако, наконец, решаюсь предстать пред вашим императорским величеством смиренным словом.
Но что́ скажу о великом лишении, которым неисповедимый в судьбах своих Бог так внезапно посетил Россию? Всеми и каждым оно чувствуется; но удобнее и свойственнее выражается не словами, а воздыханиями, слезами и глубоким безмолвием произнесенных печалию и, с тем вместе, покорных судьбам Божиим сердец.
Твою душу первое всех пройде сие оружие . Разумеем, что великости твоей печали ничто не может быть равно, как только великость любви, соединявшей твою душу с душою твоего державного супруга. И с молитвою печали о царе, в Бозе почившем, с молитвою утешения и надежды о царе, от Бога нам дарованном, и о супруге его, и о наследнике его, соединяем особенную молитву о тебе, благочестивейшая Государыня, да услышит тя Господь в день печали и, осенив твою душу своим благодатным миром, дарует тебе возможность рещи к Нему: по множеству болезней моих в сердце моем утешения твоя возвеселиша душу мою .
По истине, матерь благословенно воцарившегося царя, праматерь наследника царева! В сих наименованиях не заключается ли для тебя утешение, так же праведное и сильное, как твоя печаль?
Да утешает тебя воспоминание, что твой державный супруг, во все продолжение царствования, среди неутомимых трудов и в часы скорбей или огорчений, всегда своим любящим сердцем находил верное успокоение близ твоего любящего сердца. Храня его спокойствие, ты хранила сокровище России.
Да утешает тебя воспоминание, как знаменательно Господь благословил его жизнь в его последних днях и часах, в которые светлые черты царя и отца семейства, христианина, не смотря на изнеможение внешнего человека, сияли так сильно, так назидательно и благотворно. Твоя молитва соединилась с его последнею молитвою. Над сим союзом не имеет власти смерть: он простирается от времени в вечность. Молитва приближает к Богу: и близ сего средоточия существ и миров не разлучено то, что является разлученным в мире перемен. Молитвою веры и упования возверзи на Господа печаль твою .
С утешением помышляем, что и твоя любовь к твоему державному сыну побуждает тебя умерять твою печаль, чтобы ею не увеличивалась тягота души его, тогда как он взял на свои рамена великое бремя – Россию.
Если позволительно мне сказать нечто и о себе: лишаюсь последнего утешения в близости принести последний долг в Бозе почившему Государю, который малое мое служение удостаивал внимания, и милостями своими далеко выше моего достоинства ущедрял меня, и на мои недостатки снисходительно взирал. Но я должен покориться двоякой необходимости: мой служебный долг привязывает меня к месту, а моя ветхость лишает меня надежды перенести дальний путь.
28 февраля. Письмо митрополита Филарета к государыне Императрице Марии Александровне, по поводу кончины Государя Императора Николая Павловича и по случаю восшествия на престол Государя Императора Александра Николаевича
Благочестивейшая Государыня
Как внезапный удар грома, разразилась над сынами отечества весть о великом лишении, понесенном Россиею.
Но с тем вместе христианскому оку открылись светлые черты царя-христианина, благоговейно готовящегося прейти к Богу, и в неизменном величии духа благословляющего своего преемника и наследника его.
Вслед за тем так же величественно явился свет восходящего на престол царя. Собранный сигклит в первых взорах и словах его усмотрел и ощутил, что родительское на нем благословение утверждено свыше, и что Дух Владычний почил на нем.
В сих обстоятельствах пред сильными и разнообразными чувствованиями изнемогает слово. И не дерзнул бы я и теперь предстать вниманию Вашего Императорского Величества, если бы вашему снисхождению не благоугодно было отверзть дверь моему смиренному слову.
В сердцах верноподданных печаль о царе, в Бозе почившем, утешительно растворяется надеждою на царя, Богом дарованного. Но есть для нас еще глубокая печаль, при мысли о глубокой печали августейшего семейства.
Как рано, и в какое время воззвал от нас Господь незабвенного Государя Императора Николая Павловича! Что́ речем на сие? Кто разуме ум Господень, или кто советник Ему бысть ( Рим.11:34 )? Но мы знаем, что совет Господень всегда премудр и благ. Преклонимся смиренно пред Его непостижимостью, и принесем жертву послушания святой воле Его.
В руце Господни власть земли, и потребного воздвигнет во время на ней , говорит Премудрый ( Сир.10:4 ).
Не очевидно ли было, как благопотребного в свое время воздвиг Господь благочестивейшего Государя Императора Николая I, который в первый день своего царствования спас Россию от опасности внутренней? И ныне, при внешних враждебных покушениях против России, да веруем и уповаем, что благопотребного во время воздвиг Господь благочестивейшего Государя Императора Александра II.
Наипаче же сам Господь обращенные к Нему сердца державного супруга вашего и ваше да осенить и исполнит своим благодатным миром, и, по царскому же слову, да предварить вас благословением благостынным и положить на главе вашей венец от камене честна ( Пс.20:4 ).
О сем мы, смиренные служители церкви, под ее руководством, миром Господу молимся, уповающе молимся.
7 марта. Письмо митрополита Филарета к министру внутренних дел о приведении к присяге на верность подданства Государю Императору и его наследнику раскольников поповщинского и беспоповщинского толков
Министр внутренних дел 5 , по особенной важности обстоятельств и в виду существующих постановлений о приведении раскольников к присяге, отношением, от 28 февраля, 1855 г., за № 292, просил митрополита Филарета сообщить сведения, каким образом приведены к присяге на верность подданства Государю Императору и его наследнику раскольники поповщинского и безпоповщинского толков на рогожском и преображенском, в Москве, кладбищах.
В отношении, от 28 февраля, № 292, ваше высокопревосходительство, изложив дошедшие до вас сведения, во-первых, о том, что, по распоряжению местного начальства, раскольники поповщинской секты приведены были к присяге на верность подданства Государю Императору и государю наследнику цесаревичу в одной из часовен рогожского богадельного дома; во-вторых, что безпоповщинские раскольники приведены к присяге в одной из часовен преображенского кладбища, чрез их наставника, – изволите требовать от меня сведений, какие о том я имею.
Ответствую прежде по второму предмету.
Не прежде 24 февраля сделалось мне известным, что присяга на преображенском кладбище произошла точно так, как дошло до вашего сведения, а по какому распоряжению, мне неизвестно.
Что касается до раскольников рогожского кладбища, к удивлению и прискорбию, узнав от господина московского военного генерал-губернатора 6 , что они не приняли в один день совсем верноподданнической присяги, и желают принять оную не тем образом, как предписано в законе, а своим, произвольным образом, я почел долгом, по возможности, принять участие в прекращении сего важного неприличия в столь важном случае.
С согласия господина московского военного генерал-губернатора, 22 дня беседовал я с попечителями и некоторыми раскольниками, стараясь кроткими вразумлениями обратить их к порядку. Но, оставаясь упорными два дня, они, конечно, находили удобным продолжать упорство и далее. Посему, когда они согласились принять одно требуемое законом условие, чтобы присяга была при православном священнике, но продолжали уклоняться от другого законного условия, чтобы присяга была в церкви, а желали совершить ее в часовне: то я решился допустить сие, по применению к высочайшему повелению, изъясненному в секретном указе, 13 декабря 1838 года 7 , дабы не продолжилось уклонение от присяги, или не последовала присяга, с нарушением обоих законных условий, что действительно и случилось на преображенском кладбище.
Впрочем, яснее изволите усмотреть изложение сего происшествия в прилагаемом при сем списке с донесения моего Святейшему Синоду 8 .
7 марта. Письмо митрополита Филарета к исправляешему должность обер-прокурора Святейшего Синода, А.И. Карасевскому 9 , о двухдневном уклонении раскольников рогожского кладбища от верноподданической присяге и некоторых других поступках их, требующих внимания и предусмотрительности
Ваше превосходительство, милостивый государь
О происшествии, что раскольники рогожского кладбища (поповщина) два дня не приступали к верноподданнической присяге, и о том, каким образом прекращено сие затруднение, составив секретное донесение Святейшему Синоду, для более точного охранения секрета, решаюсь препроводить оное к вашему превосходительству, в том предположении, что рассудите предложить оное Святейшему Синоду, с наименьшим участием канцелярии, или даже найдете нужным предварительно довести оное до высочайшего сведения.
При сем, долгом служителя православной церкви и долгом верноподданническим побуждаюсь дополнительно изложить некоторые обстоятельства рогожских раскольников, требующие внимания и предусмотрительности.
В 1853 и 1854 годах некоторые из рогожских раскольников начали обращаться к епархиальному начальству, с изъявлением желания учредить на рогожском кладбище единоверческую церковь , сперва предлагая некоторые особые условия, а потом соглашаясь принять существующие правила единоверия 10 . Когда число желающих сего оказалось значительным, с высочайшего разрешения, 20 сентября, прошедшего 1854 года, освящена на рогожском кладбище единоверческая церковь ; и с 17 дня того месяца до конца генваря сего 1855 года, то есть с небольшим в четыре месяца, присоединилось из поповщинской секты к единоверию душ обоего пола 1451.
Между тем упорные расколоводители, предварительно примечая в значительных членах своего общества направление к единоверию, дабы подкрепить себя, через своих попечителей Винокурова и Зеленкова просьбою домогались получить священников в свое распоряжение, вне законного иерархического порядка; но им, по высочайшему повелению, в том отказано, в мае прошедшего 1854 года.
С сего времени до нынешнего года рогожские расколоводители, хотя старались удерживать раскольнический народ от присоединения к единоверию, но не было приметно особенных оказательств. В нынешнем году начались оказательства. 23 генваря было необыкновенно большое собрание раскольников в часовне, и употреблен был обряд, употребляемый по уставу только в пасху, – поставление среди храма большой курильницы с ладаном. Из разведвания смотрителя рогожского кладбища видно, что собрание сие созвано было через нарочных, для слушания, будто бы, в пользу раскольников указа. Слухи приписывают сие дело расколоводителю купцу Свешникову и попечителю Зеленкову.
Но важнейшее оказательство есть двудневное неприступление рогожских раскольников к верноподданической присяге. При сем, когда попечители их убеждены были согласиться, чтобы присяга их была, по закону, при православном священнике, оказали усилие быть самостоятельными в том, что не подчинились в назначении священника распоряжению духовного начальства, а выбрали сами карачаровского священника.
Через несколько дней после того, как сей священник был на рогожском кладбище, при принятии раскольниками верноподданнической присяги, он, для предохранения себя от нарекания, донес мне о распространяемом между раскольниками слухе, что они хотят преклонить его к себе деньгами, и испросить его себе на том положении, как были у них беглые священники 11 .
Повторяю здесь упомянутое мною в донесении Святейшему Синоду от 25 дня сентября, прошедшего 1854 года, №84, что уже несколько лет, как деньгами рогожских раскольников, через их агентов в австрийских владениях, с согласия тамошнего министерства, устроена раскольническая белокриницкая лжемитрополия; что там поставлены для русских раскольников прежде два лжеепископа, которые под гражданскими именами бывают в Москве и других городах и ставят для раскольников лжесвященников; что в 1854 году явился третий, с наименованием архиепископа владимирского.
Такие действия раскольников показывают ли верность их своему Государю и отечеству, и не могут ли пролагать путь иноземному на них влиянию даже политическому? Рассудительнейшие из раскольников не признают сих лжеепископов и поставленных ими лжесвященников; и между самыми лжеепископами есть несогласие; но когда сии волки в овечьей одежде ходят среди овец, не примечаемые стражами: они имеют много удобств похищать словесных овец не только из раскольнического, но и из православного простонародья. По слухам, в прошедшем году лжеепископы из Москвы удалились; но, по нынешним слухам, один из них вновь находится в Москве.
Таким образом, открываются немаловажные признаки, что рогожские расколоводители начинают действовать с большею прежнего смелостию и надеждою на себя.
В сих обстоятельствах особенно много значит сохранение правил, данных в Бозе почивающим благочестивейшим Государем Императором Николаем Павловичем, в отношении к расколу. При неизменном сохранении сих правил, открывшиеся оказательства раскола лишатся своего значения и останутся без последствий. Но если бы расколоводители достигли, в виде снисхождения, некоторого изъятия из оных в свою пользу, то они не преминули бы выставить сие пред простонародьем, как свое преимущество; усилили бы свое стремление к тому, чтобы образоваться в сомкнутую отдельность от общего государственного устройства ( status in statu ) и, между многочисленными в разных епархиях единоверцами, менее утвержденных могли бы поколебать, и таким образом ослабить единоверческие церкви, а также и кроющаяся в норах лжеиерархия могла бы получить более смелости продолжать свои вредные действия.
Сии наблюдения над нынешним состоянием рогожских раскольников, по моему посильному разумению, так немаловажны, что я побуждаюсь предложить на рассуждение вашего превосходительства, не нужно ли довести оные до высочайшего сведения.
С совершенным почтением и преданностью имею честь быть вашего превосходительства покорнейший слуга, Филарет, митрополит московский.
№ 27. 7 Марта, 1855 г. 12
7 марта. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета о двухдневном уклонении рогожских раскольников от всеподданнейшей присяги на верность Государю Императору и его наследнику
Святейшему Правительствующему Синоду от члена оного, Филарета, митрополита московского, донесение.
В указе Правительствующего Сената, обще с Святейшим Синодом, от 15 марта, 1725 г., изображено: в Москве раскольников к присяге приводить в тех же церквах, где прочие присягают, и, каким образом, о том чинить по согласию с преосвященным Питиримом, архиепископом 13 .
В секретном указе, 13 декабря 1838 года, изображено высочайшее повеление в Бозе почившего Государя Императора Николая Павловича: 1) по применению к высочайшему повелению, 17 января 1836 года, об очистительной присяге, и к свидетельской присяге приводить раскольников преимущественно в церкви, с употреблением для сего Евангелия старопечатного и креста древнего устроения; 2) в особенных случаях, по усмотрению начальства, дозволить исполнять таковую свидетельскую присягу в суде; 3) для сего Евангелие и крест вышеозначенного вида должны быть принесены православным священником.
По делам московского епархиального управления видны примеры, что раскольники подчинялись сим законам.
После того, как 20 дня февраля месяца во всей Москве принесена была присяга на верность подданства Его Императорскому Величеству Государю Императору Александру Николаевичу, 22-го дня сделалось мне известным от господина московского военного генерал-губернатора, что раскольники рогожского кладбища еще не приняли присяги, изъявляя через попечителей свое сомнение принять оную предписанным образом. Приняв в рассуждение, что в сем важном случае всемерно должно прекратить затруднение и не допустить неблаговидной остановки, я предложил г. московскому военному генерал-губернатору пригласить ко мне попечителей и некоторых из старших раскольников, дабы изъяснить им дело и преподать совет. И когда пришли ко мне два попечителя и трое других, я предложил им, что закону должно подчиниться; что в настоящем важном случае надлежит всемерно поспешить засвидетельствовать верноподданническое усердие принесением присяги; что им предложатся для присяги Евангелие и крест древние, ими приемлемые: что священник при сем будет только свидетель; что они напрасно хотят принимать присягу без священника, которого у них теперь нет, потому что только священник (чего они не могут отрицать) имеет право прикасаться к святому Евангелию и святому кресту, и принести оные для целования; что употреблен будет для их присяги священник единоверческий, который служит по старопечатным книгам, и по обрядам, ими приемлемым. На сие отвечали они, что не желают единоверческого священника, а желают лучше священника села Карачарова, который бы предложил им Евангелие и крест для присяги в их часовне.
Желая как можно скорее прекратить затруднение, я дал немедленно предписание карачаровскому священнику, и присяга произошла.
О сем происшествии, на основании закона, повелевающего доносить об особенных происшествиях, долгом поставляю донести Святейшему Синоду, тем паче, что случай сей имеет значение, требующее особенного внимания.
Вышеприведенным законам о присяге раскольники прежде подчинялись в случаях менее важных, а ныне в важнейшем случае, подчиниться не хотели и позволили себе два дня оставаться без верноподданнической присяги.
Это суть раскольники секты, приемлющей священство: но они хотели принять присягу без священника. Следственно, здесь действовало не столько религиозное убеждение, сколько желание поступить по своей воле.
Они не приняли священника единоверческого, служащего по их обрядам и ближайшего по месту, а потребовали сельского священника. И в сем очевидно, действовали не по религиозному убеждению, а по желанию изъявить тем свое негодование бывшим членам их общества, отделившимся от них и образовавшим единоверческую церковь .
Таким образом действия расколоводители стараются простому народу раскольников показывать свою силу, и чрез то удерживать его в своей зависимости, питать преувеличенными надеждами и не допускать до вступления в единоверческую церковь . Что они для сего, посылали агентов, особенно в богородский уезд, где живет много раскольников, о том есть от местного духовенства сведения, которые не могут быть облечены в официальные формы, но которые имеют признаки достоверности. Вашего святейшества нижайший послушник. Филарет, митрополит московский.
№ 23. 7 марта, 1855 г. 14
9 марта. Письмо митрополита Филарета к государю императору Александру II, с выражением верноподданических чувств своих и паствы московской, и с просьбою о принятии 110.600 рублей, на военные потребности, жертвуемых московскими церквами и монастырями московской епархии
Осчастливленному прежде твоим снисхождением да будет позволено уповать на оное и ныне, и да не будет осуждено дерзновение верноподданного, долго удерживаемого в молчании благоговением, но наконец неудержимо движимого усердием, чтобы хотя издалека предстать Вашему Императорскому Величеству посредством слова, тогда как многие, счастливее, близ предстали твоему лицу, и насладились светом твоего царского взора и слова.
Повергаясь, вместе со вверенными мне служащими алтарю Господню в церкви московской, к священным стопам Вашего Императорского Величества, все мы единым сердцем взываем к тебе: царю, во веки живи ! И в то же время к Царю царствующих: Господи, силою твоею да возвеселится царь !
Провидение Божие, призвавшее тебя к великому подвигу самодержавствовать великою империею, вверило тебе, с тем вместе, продолжать особенный великий подвиг твоего великого родителя: защищение церкви и отечества от соумышления врагов, между которыми именующиеся христианами неправдами и бесчеловечием превзошли врагов христианства.
В сих обстоятельствах, вверенное мне духовенство, усердствуя посильными средствами споспешествовать удовлетворению потребностей отечества, из сбережений по монастырям московской епархии и по церквам Москвы предложило и составило добровольные приношения, составляющие 110600 руб. сер.
Благочестивейший Государь! Да будет сия жертва верноподданнического усердия благоугодна пред тобою и пред отечеством. Удостой всемилостивейше повелеть принять означенное приношение на потребности брани за православное христианство и за отечество 15 .
20 апреля. Замечания митрополита Филарета на мнение московского духовно-цензурного комитета по делу об издании рукописи, под заглавием: «Изборник болгарского царя Симеона и великого князя русского Святослава Ярославича» 16
10 сентября 1852 г., профессор московского университета Иосиф Бодянский обратился к митрополиту Филарету с просьбою следующего содержания: «занимая кафедру истории и литературы славянских наречий в императорском московском университете, я беспрестанно чувствую недостаток в памятниках для изучения древнеславянского языка, составляющего, как известно, основание и исходную точку в области славянской филологии, – то же, что готский в немецкой, санскритский вообще в индо-европейской. Но ни одно из знакомых мне, по описанию и собственному опыту, как в России, так и за границей, хранилищ книг и рукописей на этом, во многих отношениях, священном для нас и соплеменников наших языке, не может сравниться с таким же хранилищем, находящимся в Москве и известным прежде под именем патриаршего, а ныне синодального. Его сиятельство, граф Сергий Григорьевич Строганов 17 , в бытность свою председателем императорского общества истории и древностей российских при московском университете, в силу разрешения Святейшего Синода (указ от 10 апреля 1841 года) пользоваться членам общества, не подлежащими по особым причинам, запрещению рукописями синодальной и типографской библиотек, несколько раз обращался через посредство московской конторы Святейшего Синода, к вашему высокопреосвященству о дозволении на отпуск из поименованных библиотек некоторых из древнейших харатейных рукописей, необходимых для ученых занятий тогдашнего секретаря упомянутого исторического общества. Изучив из числа сих рукописей «Изборник», известный доселе под именем «Изборника» великого князя русского Святослава Ярославича, но, по новейшим открытиям, собственно переведенный для болгарского царя Симеона, и сличив его по 3-м спискам (одному пергаментному и двум бумажным), равно как сверив с греческим подлинником IX века, принадлежавшим Коаленю и хранящимся ныне в парижской публичной библиотеке, с коего снять был, нарочно для задуманного мною издания, список, под непосредственным заведыванием главного начальника этой библиотеки, известного в ученом мире эллиниста Гизе, 18 Е. Миллером, тоже эллинистом, и стоивший около тысячи франков, и хотел бы издать этот памятник в свет, и тем споспешествовать, по возможности, точному знакомству с церковно-славянским языком непосредственно, по самым источникам, положив в основание харатейные списки в их древнейшем виде. И потому обращаюсь к вашему высокопреосвященству с моей покорнейшей просьбой о дозволении мне употребить в издании харатейный список этого памятника, принадлежащий московской синодальной библиотеке, месту, находящемуся в верховном ведении вашего высокопреосвященства. Этим мы сколько-нибудь смягчим упреки, к сожалению, заслуженные, которые делают нам так часто в новейшее время, наши соплеменные филологи, в том, что, будучи единственными владетелями самых многочисленных и редких памятников языка старославянского, вместо того, чтобы подавать собой пример, остаемся совершенно равнодушными к изданию их и считаем как бы исполненным свой долг в этом отношении, напечатав так называемое «Остромирово евангелие», 19 забывая, что оно, при всей важности, не может заменить собой отсутствия прочих». При этом прошении была представлена рукопись в трех томах. На прошении Бодянского митрополита 11 сентября написал цензурному комитету: «Предлагаю представленную при сем рукопись, в трех томах, рассмотреть, и сделать заключение, которое должно быть известно мне прежде исполнения». Во исполнение сей резолюции, рукопись была рассмотрена членом комитета, протоиереем Петром Делицыным , 20 который, после тщательного разбора рукописи, представил комитету заключение следующего содержания: «Издание в свет рукописи «Изборник», по древности списка, с которого предполагается сделать издание, а также по важности и разнообразию содержания, весьма полезно для изучения древнего нашего языка. Польза сия значительно увеличится, когда, вместе с избранным для издания списком на нашем отечественном языке, напечатаны будут как список с древнего греческого подлинника, так и разнословия из трех других русских списков; потому что сличение русского списка с греческим послужит к объяснению в первом речении, или вышедших ныне из употребления, или употреблявшихся в ином, отличном от нынешнего, значении, или употребленных не по точному разумению греческого подлинника; а разнословия из других списков необходимы, как к пояснению, по местам же и к исправлению основного списка, так и к изучению истории нашей письменности. Но чтобы издание сие более соответствовало ученой своей цели, полагается нужным:
1) Греческий текст издать в более исправном виде, нежели в каком он находится в рукописи, и притом стараясь удержать, сколько можно, близость греческого текста с древним русским переводом.
2) Русский текст издаваемой рукописи тщательнее вновь сверить с древним ее списком, обратив особенное внимание на те места, смысл которых представляется, или действительно оказывается несогласным с смыслом греческого подлинника, и точнее рассмотрев, не могут ли места сии или прочитаны быть иначе, или из древних форм языка объяснены не в том смысле, на какой наводят оные с первого взгляда.
3) Места же, которые и после сего в древнем русском списке окажутся несогласными с греческим подлинником, сопроводить замечаниями, объясня в оных неверность, или неточность, или неясность древнего перевода, и показать, в каком из тех списков, из которых издателем собраны разнословия, перевод исправнее, и в чем именно состоит сия исправность, и какова мера сей исправности.
4) Но как таковые улучшения в предполагаемом издании необходимо потребуют от издателя многих и продолжительных трудов, когда же будут сделаны издателем, должны быть снова подвергнуты рассмотрению цензуры. То, чтобы ускорить полезное сие издание и не обременять издателя новою перепискою рукописей, требующею большой отчетливости, дозволить ему, по статье 37 устава о цензуре, исправленные листы представлять в цензуру не в рукописи, но в последней корректуре, тиснутой на писчей бумаге.
5) А поскольку издание сие предполагается сделать с древней рукописи, хранящейся в синодальной библиотеке, то на таковое издание испросить предварительно разрешение и благословение Святейшего Правительствующего Синода 21 . Комитет согласился с сим заключением, и 16 апреля 1855 г., представил оное на усмотрение митрополита Филарета, который на это заключение, с своей стороны, дал следующее мнение 22 .
Мое мнение: 1) Как при рассмотрении рукописи цензурным комитетом не открылось сомнений в отношении к православию и другим правилам и законам, то дозволить напечатать оную, по примеру дозволенного, с разрешения Святейшего Синода, издания древней рукописи Евангелия 23 по списку Остромирову; и о сем предварительно представить Святейшему Синоду. Изборник – предмет меньшей важности, нежели Евангелие, и потому тем с меньшею заботою может быть допущен к изданию.
2) Как ближайшая цель издания сей рукописи – представить публике точный снимок памятника древней письменности, с доставлением, по возможности, удобства разуметь его и употреблять в видах археологии, филологии и критики, то разрешить издать оную, как есть, не требуя догадочных исправлений текста.
3) Если для дополнения, очищения, объяснения текста могут, при открывшихся пособиях, сделаны быть еще замечания, сверх сделанных уже трудившимся, предоставить ему прибавить оные и представить комитету, в свое время, в корректурных листах.
4) Сличение с изданием Гретчера присвояет похвалу тщательности комитета в рассмотрении рукописи греческой; но сие не было соединено с необходимою обязанностью комитета. Он, Гретчер, так же не авторитет для предполагаемого теперь издания, как и его для Гретчера 24 .
Приняв в руководство это мнение митрополита, комитет постановил. Разрешить печатание сих рукописей, с тем, чтобы 1) греческий текст был издан, как он представлен в списке, сопровождая различие его от славянского текста замечаниями; 2) славянский текст тщательные сверить с подлинником, обратив особенное внимание на те места, смысл которых представляется несогласным со смыслом греческого подлинника; 3) если для дополнения, объяснения и очищения текста могут, при открывшихся пособ., сделаны быть еще замечания, предоставить автору право прибавить оные, 4) для удобнейшего же наблюдения за всем сим комитету, вменить издателю в обязанность представлять при печатании, книгу в последней корректуре 25 .
2 мая. Письмо митрополита Филарета к московскому военному генерал-губернатору, графу А.А. Закревскому, по случаю отказа раскольников № 114 дружины государственного ополчения от принятия верноподданнической присяги в православных церквах
В отношении вашего сиятельства, от 1 мая, № 720, изображено: находящийся в г. Бронницах начальник № 114 дружины государственного ополчения, объясняя о встреченных им затруднениях при приводе к присяге поступивших во вверенную ему дружину ратников из раскольников, неприпимающих присяги в наших церквах, просит указаний, каким именно образом следует приводить их к присяге.
Веледствие сего ваше сиятельство изволите требовать от меня сделать, но этому предмету должное распоряжение.
Посему сделано мною следующее соображение и распоряжение:
1 . В указе Правительствующего Сената, обще с Святейшим Синодом, от 15 марта 1725 г., изображено: в Москве раскольников к присяге приводить в тех же церквах, где прочие присягают.
2 . В секретном указе, 13 декабря 1838 года, изображено высочайшее повеление в Бозе почившего Государя Императора Николая Павловича: 1) по применению к высочайшему повелению, 17 генваря 1836 года, об очистительной присяге, и к свидетельской присяге приводить раскольников преимущественно в церкви, с употреблением для сего Евангелия старопечатного и креста древнего устроения; 2) в особенных случаях, по усмотрению начальства, дозволить исполнять таковую свидетельскую присягу в суде; 3) для сего Евангелие и крест вышеозначенного вида должны быть принесены православным священником.
3 . По делам московского епархиального управления видны примеры, что раскольники подчинялись сим законам.
4 . На основании вышепоказанных законов и примеров (по недостаточной опытности недавне определенных бронницких священников) предписать (и предписано) подольскому протоиерею Василию Березкину, чтобы он немедленно отправился в Бронницы (явясь на пути ко мне), и, войдя в сношение с начальником дружины, пригласил его призвать неприступающих к присяге раскольников и сделал им увещание подчиниться требованию начальства, основанному на государственных законах.
5 . При сем изъяснить им, что присяга на верность есть необходимый долг верноподданного, чтобы его не считали не верным царю и отечеству; что требуемая теперь присяга, без сомнения, угодна Богу, потому что ополчение призывается на защиту веры и отечества против врагов неверных и чуждых православной церкви; что для присяги предложится им Евангелие печатанное и крест устроенный во времена первых пяти российских патриархов, которых они чтут, равно как чтить и нынешняя православная российская церковь ; что при совершении присяги священник находиться будет только как свидетель, все же благоговение их относиться будет к предлежащему древнему Евангелию и кресту, и что, следственно, в сем действии не будет ничего противного их понятиям о вере.
6 . Таким образом протоиерей должен стараться, чтобы раскольники подчинились при совершении присяги обоим законным условиям, то есть: 1) чтобы она была в церкви и 2) чтобы она была при священнике.
7 . Если же неудобным окажется достигнуть сего, то, по применению к высочайшему повелению, изображенному в указе Святейшего Синода, 13 декабря 1838 года 26 , допустить совершение присяги в гражданском присутственном месте, над древним Евангелием и крестом при православном или единоверческом священнике (которого можно, если будет нужно, потребовать из михайловской слободы).
8 . Евангелие и крест протоиерей может взять в Москве, из единоверческой церкви, или из монастыря, по моему указанию.
Сим окончено предписание протоиерею.
Продолжая вникать в настоящее дело, для достижения желаемой законной цели, долгом поставляю присовокупить следующее:
Опыты показывают, что в раскольниках силу имеет не столько религиозное убеждение, поскольку сила рассуждения мало у них раскрыта и образована, сколько упрямство воли, которое усиливается надеждою уступки от начальства, и ослабевает пред его твердостию, благовременно и ясно оказанною.
Рогожские раскольники два дня не шли к верноподданнической присяге, желая принять ее не в церкви и не при православном священнике, и надеясь на снисхождение; но когда ваше сиятельство не преклонились к сему и поставили их в сношение со мною, тогда они согласились присягать при православном священнике, и приняли его для сего в свою часовню, что почти равняется тому, чтобы сами они для сего пошли в церковь . Когда раскольникам преображенского кладбища уступлено было, чтобы они присягали не в церкви и без священника, тогда упорство их усилилось до того, что некоторые совсем не хотели принимать присяги. Но когда бывший при том чиновник с твердостию изъявил невозможность допустить сие, тогда сии, упорнейшие прочих, ослабили свое упорство, и присягу приняли.
Вероятно, пример снисхождения, оказанного на преображенском кладбище, имеет влияние на происходящее теперь в Бронницах, и что сим затруднен успех увещания, поручаемого протоиерею.
Итак, по моему мнению, полезно было бы, если бы ваше сиятельство благоволили поручить начальникам, представившим раскольников в ополчение, и начальнику дружины в Бронницах тверже и настоятельнее выразить упорствующим необходимость присяги, согласно с высочайшим повелением и законом, и тем подкрепить действие увещавающего с духовной стороны.
Наконец, покорнейше прошу приказать известить меня о чине и имени начальника дружины в Бронницах, дабы я мог указать назначаемому протоиерею, с кем он должен войти в сношение.
Содержание настоящего письма митрополит Филарет сообщил Св. Синоду, в секретном донесении 10 того же мая, и к сему присовокупил следующее.
5 мая протоиерей Березкин донес мне, что он отправлялся в г. Бронницы, и при свидании с начальником дружины, подполковником Севастьяновым, 4-го числа, узнал от него, что все, поступившие из раскольников в ополчение, приведены к присяге в градской православной церкви православным священником. В продолжение всего приема, по словам г. Севастьянова, один только из раскольников оказал не только сопротивление, но и дерзость, так что при всех бывших в присутствии говорил, что он не хочет служить Государю, назвал его антихристом, и изрыгал ужасные хулы против православной церкви. Сего упорного, после всех увещаний, не могши заставить молчать и подчиниться власти, он, начальник дружины, отправил тогда же, с донесением, под арестом к господину московскому военному генерал-губернатору. После чего все, бывшие при этом и слышавшие тот разговор, раскольники беспрекословно подчинились общему порядку и приняли, вместе с православными, присягу. Другой из раскольников же, прежде принятия присяги, предлагал было условие, что даст клятву служить Богу и защищать отечество, но не будет говорить, что он клянется в этом Государю Императору; однакож сей раскольник убежден был и принял присягу, по общей форме.
Из сих опытов видно, какой, противный правительству, дух кроется в расколоводителях и упорнейших раскольниках беспоповщинского толка преображенского кладбища, и каким вредным образом обнаруживается он в случаях особенной важности, когда упорство их видит удобность попущения со стороны власти.
О всем вышеизложенном долгом поставляю донести Святейшему Синоду, полагая сие нужным к соображению о расколе 28 .
31 мая. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду по вопросу о пенсиях лицам духовного звания, состоявшим на службе при церквах женских учебных заведений и подведомственных опекунским советам 29
Некоторые из лиц духовного звания, состоявших на службе при церквах в женских учебных заведениях и подведомственных опекунским советам, и в последствии, по распоряжению епархиального начальства, перемещенных к церквам соборным, приходским или кладбищенским, обратились с просьбами о назначении им пенсий за прежнюю службу их при заведениях. Как существующими по женским учебным заведениям и ведомству опекунских советов пенсионными правилами назначено пенсий производить тем только, кои, по выслуге узаконенных на пользование пенсиями лет, выйдут в отставку, то возник вопрос: следует ли лицам духовного звания, если бы они и прослужили в ведомстве женских учебных заведений или опекунских советов определенное для получения пенсий число лет, пользоваться сими пенсиями, по переходе их на новую службу к церквам соборным, приходским или кладбищенским?
По содержанию сего вопроса Святейший Синод указом, от 16 августа 1854 г., за № 7985, потребовал заключение преосвященного митрополита Филарета, который 31 мая 1855 г., № 252, ответил 30 .
Указом Святейшего Синода, от 16 августа 1854 года, № 7985, требованы от меня соображения по вопросу: некоторые из лиц духовного звания, состоявших на службе при церквах в женских учебных заведениях и подведомственных опекунским советам, и в последствии, по распоряжению епархиального начальства, перемещенных к церквам соборным, приходским или кладбищенским, обратились с просьбами о назначении им пенсий за прежнюю службу их при заведениях. Как существующими по женским учебным заведениям и ведомству опекунских советов пенсионными правилами назначено пенсии производить тем только, кои, по выслуге узаконенных на пользование пенсиями лет, выйдут в отставку, то возникает вопрос: следует ли лицам духовного звания, если бы они и прослужили в ведомстве женских учебных заведений или опекунских советов определенное для получения пенсии число лет, пользоваться сими пенсиями, по переходе их на новую службу к церквам соборным, приходским или кладбищенским?
Посему долгом поставляю представить Святейшему Синоду следующие соображения:
I. Предположенное в вопросе, что некоторые из лиц духовного звания, состоявших на службе при учебных заведениях, подведомых опекунским советам, по распоряжению духовного начальства , перемещаются к другим местам, едва ли бывает, или только в редких, особенных обстоятельствах. Служба при означенных заведениях требует людей достаточно образованных, и способных образом жизни и обращением снискать доброе расположение на месте службы. Духовное начальство, заботливо избирая людей на такие места, не имеет побуждения по своему распоряжению перемещать их, и навлекать себе заботу нового избрания. Оно перемещает их потому, что, утомясь трудною службою, становящеюся еще труднее при преклонных летах, просят переведения на места, где служба по их силам.
II. Третьего тома Свод. закон., в статье 707, о служащих в ведомстве опекунских советов сказано: «получившие в пенсию полный оклад жалованья пользуются таковою пенсиею по смерть, хотя бы вновь поступили на службу, и по оной получали жалованье». Закон ясный и общий. Лишить определяемого им права духовные лица было бы прямо противно сему закону.
III. Сие было бы несправедливо и потому, что священнослужители, занимающие места в ведомстве опекунских советов, пользуются значительным, особенно при продолжении службы, жалованьем и квартирою, а переходя на другие места в Москве, получают несравненно более скудное содержание, при том, по большой части, не имеют и казенной квартиры, и еще принуждены входить в долг, для необходимой покупки дома на церковной земле. И так, когда другие, за службу в ведомстве опекунских советов, получают в пенсиях награду, священнослужители, не получая пенсий, не только лишались бы сравнительной с ними награды, но и терпели бы значительное лишение.
IV. Если бы служба священнослужителей в ведомстве опекунских советов приведена была в такое положение, чтобы, по истощении сил в трудностях сей службы, надлежало готовиться не к пенсии, а к лишению: то трудно было бы ожидать достойных, желающих вступить в сию службу, а назначать на священнослужительские места против воли духовному начальству не предоставлено.
Посему справедливым признаю смиренно просить Святейший Синод оказать служащим в ведомстве опекунских советов священнослужителям покровительство, и не отнимать у них права на пенсии, которое дает закон. Вашего святейшества нижайший послушник, Филарет, митрополит московский/
№ 252. 31 Мая, 1855 г. 31
По выслушании сего ответа, Святейший Синод, ввиду 702 и 707 ст. Свод. зак., т. III, устава о пенсиях и единовременных пособиях, приняв в соображение: во-1-х, что перемещение к церквам епархиального управления лиц духовного звания, состоящих на службе в ведомстве женских учебных заведений, или опекунских советов, допускается большею частию по просьбам самих перемещаемых; во-2-х, что вообще оставление духовными лицами службы при учебных заведениях бывает после продолжительного служения их на сих местах, вследствие истощения сил в трудах службы, становящейся еще труднее при преклонных летах, и по другим тому подобным уважительным причинам, и в 3-х, что самое перемещение духовных лиц к епархиальным церквам, где служба по их силам, делается всегда по совершенном увольнении их от службы при заведениях, каковое увольнение составляет уже в отношении к ним полную отставку, и вместе с тем дает им право, согласно вышеприведенным ст. закона, на заслуженную пенсию, – в определении 8 июля/14 июля 1855 г., изъяснил, что духовные лица, послужившие при церквах женских учебных заведений и подведомственных опекунским советам определенное для получения пенсии число лет, должны неотъемлемо пользоваться сею пенсиею и по переходе их на службу к церквам соборным, приходским и кладбищенским, ибо лишить их таковой пенсии было бы противно 707 ст. пенсионного устава 32 .
8 июня. Предложение митрополита Филарета правлению московской духовной академии о пересмотре составленных инспектором с-петербургской духовной академии архимандритом Иоанном 33 и бывшим профессором московской академии священником Аничковым 34 программы преподавания церковного законоведения в университетах
Правлению московской духовной академии предложение.
Предначертание науки церковного законоведения должно указать правильный состав сего учения, пределы сего учения общие, чтобы преподающий не вторгался в области других богословских наук и не обременял своего учения посторонним, и пределы сего учения особенно в отношении к преподаванию его в высших учебных заведениях министерства народного просвещения, где сие учение по необходимости должно получить не столь пространный удел, как в училищах духовных.
Программа, составленная в санкт-петербургской духовной академии, не представляется достаточно удовлетворяющею вышеизложенному требованию.
Лист 1. «Законоведение имеет предметом своим именно управление церкви в целом ее составе». Только ли управление ? А учение ? А суд ? А законы о церковной собственности ? Точно ли именно управление церкви в целом ее составе ?
При таком определении законоведения, оно должно было бы говорить почти только о вселенских соборах, и более ни о чем.
Если неточно определен предмет науки: может ли быть точно раскрытие оного в программе науки?
«Источники: 1) канонические, 2) практические, 3) исторические». По сему расположению, «Духовный Регламент» и «Свод Законов» в программе идут вперед, пред источниками прежних времен церкви, «сохраняющими важность достоуважаемой древности». Не был ли возможен порядок лучше сего?
«Пособиями служат: собрания и издания древних правил апостольских, соборных и отеческих, на греческом, славенском, славенорусском». Если это пособия : то где же источники ?
«Общая часть». Что́ это за терминология? Неужели бывает частная часть !
«Единство церкви», «святость», «повсеместность», «апостольский» характер рассматриваются в догматическом богословии. Надобно ли переносить сие в науку законоведения, и при том без ограничения, в каком особом отношении должна рассмотреть сия наука сии предметы, взятые из другой науки?
К «условиям законности поместных церквей», программа относит «независимость от иноземных властей». Что хочет сказать программа? Не хочет ли сказать, например, что константинопольская церковь не имеет одного из условий законного существования, потому что ее иерархия не совсем независима от внешней иноземной власти турецкого правительства? Без сомнения, программа сего не думает; но надлежало бы яснее и точнее сказать, что́ она думает.
«Права церкви»: а) «божественные», б) «церковные», в) «человеческие». Права божественные , очевидно, суть те, которые дарует Бог. Следственно, права церковные , по учению программы, суть те, которые дает сама себе церковь . Положение: церковь сама себе дает права не отворить ли двери к односторонним заключениям? Здесь, кажется, искушение происходит от слова: право , которое, чрез римский язык, не с точным понятием вошло в новую науку; и она заговорила гордо все о правах , вместо того, чтобы более с благоговением говорить о законах и обязанностях .
Признать, что церковь имеет права человеческие, не значит ли признать, что человек может или имеет право давать церкви права, которых она не имела? А кто может давать, тот может и отнимать. Не слишком ли далеко могут завести заключения, которые имеют право выйти из сего учения?
Государственная власть, по праву, или лучше, по долгу попечительства о внешнем благе церкви, и сообразно с целями государственного управления, может распространять или ограничивать некоторые гражданские права званий и лиц , принадлежащих церкви. Например, закон гражданский говорит: монах, как отрекшийся от мира и от собственности, не имеет права завещать; епископ, заслугами приобретающий милости Государя и собственность, имеет посему право завещать о своей собственности. Это не значит того, что человек дает права церкви .
Лист 2. «Право свободного, открытого исповедания веры». Точно ли это всегдашнее и всеместное право церкви? Например, пользовалась ли сим правом римская церковь , когда Рим был языческий, и когда она только в тайных местах, по ночам, совершала свое богослужение, и христиане, вообще, были скрыты от язычников, а свободно и открыто исповедывали веру только некоторые из них, только тогда, когда языческая власть требовала от них, чтобы принесли жертву идолам?
«Основания церковного управления: уставы гражданские». Уставы гражданские могут быть пособием в некоторых делах церковного управления и суда; но могут ли быть основанием церковного управления ? Церковь создана на основании апостолов и пророков, сущу краеугольну Иисусу Христу.
Посему, так как первым и вторым листами программы уже можно было убедиться, что она требует пересмотра: то поручено было университетскому законоучителю, протоиерею Терновскому 35 , сделать замечания к приведению ее в соответственный ея назначению вид.
Он представил замечания уважительные, как-то: что сия программа неудобоисполнима по краткости времени, которое отделяет университет для церковного законоведения; что превышает потребность готовящихся к гражданской службе; что в нее внесены некоторые предметы догматического богословия. Но его краткие замечания недостаточны были для приведения программы в желаемый вид, а обременить его составлением новой программы не удобно было, как уже обремененного преподаванием нескольких предметов в университете.
Посему предложено было академическому правлению поручить сие дело преподавателю церковного законоведения в академии. Как представленные и сим замечания не достигали цели: то вновь предложено было академическому правлению, чтобы оно окончательно привело программу в соответственный ее назначению вид.
Нельзя признать, чтобы сего достигла программа, составленная бывшим экстраординарным профессором, священником Аничковым, представленная от академического правления, 20 апреля, сего 1855 года.
«Наука церковного законоведения». На что́ к названию особенной науки примешано родовое слово: наука , которое, по логическому закону определений, должно принадлежать к определению , а не к определяемому ?
«Изложение непреложных оснований». Сим выражением определение делается теснее определяемого , что́ противно логике и истине. По сему определению, например, закон церковный: состоящие в четвертой степени родства между собою не могут вступать в брак , не принадлежал бы к церковному законоведению; потому что он не есть основание законов церковных.
«Известны изложения науки церковного законоведения по методу богословскому, или историческому, или практическому. Правильный метод науки образуется из соразмерного соединения сих трех различных методов». Будет ли ясно сие руководство для преподавателя? Метод богословский, или догматический, располагает учение по порядку предметов, а исторический – по порядку времен, как соразмерить их? Не походит ли это на требование составить из продольной и поперечной линий одну линию? Не вернее ли было бы поставить один метод главным для всей системы, а другой вспомогательным, по частям?
Заглавие на поле говорит: «источники и пособия науки»; а в тексте находится одно слово: «источники». Где же правда? В заглавии, или в тексте? «Узаконения предержащей власти» суть ли источники, или пособия?
Под заглавием: «краткое обозрение источников науки», предложено преподавателю множество предметов, без точного определения, что с ними делать. Все ли это вместимо в курс, по необходимости сокращенный?
Должны ли, например, войти в сей курс «различия списков славянского перевода греческой Кормчей в России»?
«Обозрение Собрания законов Российской империи», хотя и «краткое», не будет ли длинно для сего курса?
«Основоположения учения об устройстве». Что́ за язык!
Некоторые части программы таковы, что по ним можно писать догматическое богословие, вместо законоведения. Например: «Краткое показание существенных свойств церкви».
«Таинство святого миропомазания».
«Таинство покаяния; епитимии».
Некоторые таковы, что по ним, вместо законоведения, можно писать обрядословие. Например: «Богослужение утреннее, вечернее, вседневное, праздничное, постное; литургия».
Если составитель программы не нашел ничего юридического в елеосвящении и не упомянул о нем; более ли юридического найдет он в миропомазании , о котором упомянул? Таким образом, согласен ли он сам с собою?
Не простираясь далее, заключаю, что и сия программа требует пересмотра, и не в тех только частях, которые здесь замечены.
Предлагаю академии употребить особенное попечение к совершению сего дела.
22 июня. Предложение митрополита Филарета московской Святейшего Синода конторе, с приложением списка с предписания, данного им консистории, по случаю появления в Москве холеры
Московской Святейшего Синода конторе предложение. Список с данного мною консистории предписания, по случаю появления в Москве болезни холеры, при сем конторе Святейшего Синода предлагаю на усмотрение.
Список с предписания московской духовной консистории, от 22 июня, 1855 года, № 2101.
В четвертый раз, в продолжении 25 лет, судьба Божия посещает Москву болезнию, многих тяжко, а некоторых и смертельно, поражающею. Имеем опыты помилования и избавления; но должны признать возобновляемое Божие по грехам нашим наказание. Посему имеем долг усиленными с покаянием молитвами взывать к милосердию Божию, да страхом суда своего поможет нам возненавидеть и отвергнуть грехи наши, а с сим вместе и праведный суд свой да растворить милостию и избавлением от опасности.
Поелику же в настоящее время совершаются уже в церквах особые моления о помощи Божией во брани: то, в соединении с оными молений о избавлении от болезни, полагается употребить следующий порядок.
1) В первый, по получении сего, день, по литургии, совершить молебное пение, с коленопреклонением, ко Пресвятой Троице о избавлении от губительных болезни.
2) Потом, в один день – молитвы о помощи Божией во брани прилагать на великой ектеньи, а молитвы о избавлении от болезни – на ектеньи сугубой; а на другой день – обратно: на великой ектеньи молитвы о избавлении от болезни, а на сугубой – о помощи Божией во брани, и так далее, попеременно.
3) Которые молитвы прилагаются на сугубой ектеньи, тем соответствующая должна следовать и коленопреклонная молитва.
4) Полные по литургии молебствия совершать также по очереди, в воскресные дни, и чаще, смотря по потребности и удобности.
5) В заключение сего надлежит сказать то же ныне, что, при подобных обстоятельствах, сказано было в прошедшем году: долг служителей алтаря примером и словом располагать православный народ к искреннему сознанию своей пред Богом виновности, к покаянию, к прилежной молитве, к охранению себя от неумеренности или неразборчивости в пище и питии (чрез что небрежные сами себе призывают болезнь), к удалению от ненужных развлечений и шумных увеселений, вообще, к очищению совести и жизни и к благовременному укреплению и освящению себя святыми таинствами веры.
Воспомянем грозное обличение, бывшее на древний народ Божий: бил еси их, и не поболеша , и возбудимся от душевного сна или дремания, приидем в чувство согрешений наших, и услышим, что́ чрез угрожающие бедствия глаголет Господь Бог: Обратитесь ко Мне всем сердцем вашим, в посте и в плаче, и в рыдании, и расторгните сердца ваши, а не ризы ваши, и обратитесь к Господу Богу вашему, яко милостив и щедр есть, долготерпелив и многомилостив ( Иоил.2:12, 13 ).
Филарет, митрополит московский 37
22 августа. Письмо митрополита Филарета к исправлявшему должность обер-прокурора Святейшего Синода, А.И. Карасевскому, о способе поднятия колокола, упавшего с ивановской колокольни, и укрепления его на прежнем месте
Исправлявший должность обер-прокурора Святейшего Синода, А.И. Карасевский, от 20 августа 1855 г., писал митрополиту Филарету: «Вследствие поступившего в Святейший Синод от московской синодальной конторы представления о способе поднятия колокола, упавшего с ивановской колокольни, и укрепления его на прежнем месте, члены Святейшего Синода, имея рассуждение, что предлагаемый способ, при поврежденном состоянии колокола, едва ли обеспечивает собою прочность его утверждения на месте, предполагают, не будет ли благонадежнее перелить его. По сей причине долгом почитаю обратиться к вашему высокопреосвященству с покорнейшею просьбою почтить меня уведомлением, представляется ли по местным вашим соображениям возможным и удобным произвести таковую работу и сколько, примерно, времени она потребовала бы; а также покорнейше прошу сообщить мне, не имеет ли упавший колокол особой важности в народном понятии и не может ли перелитие его произвести каких-либо толков. Ваше высокопреосвященство весьма изволите обязать меня скорейшим, по возможности, доставлением сих сведений».
На это отношение митрополит Филарет собственноручно писал:
От 20 сего августа, вашему превосходительству угодно было, по рассуждению членов Святейшего Синода, предложить мне следующие вопросы:
I. Представляется ли, по местным соображениям, возможным и удобным представленный синодальною конторою способ поднятия и укрепления на месте упавшего с ивановской колокольни колокола реута ?
II. Сколько, примерно, времени потребовала бы сия работа?
III. Не будет ли благонадежнее перелить его?
IV. Не имеет ли сей колокол особой важности в народном понятии, и не может ли перелитие его произвести толков?
І. По первому вопросу никакого моего мнения дать не могу. Разрешение оного должно быть дано, и действительно дано, людьми, знающими дело по науке и по опыту. Мое незнание не может ни подтвердить, ни опровергнуть их суждения.
ІІ. Работа просверления колокола и приспособления болтов для повешения оного, очевидно, легче, без сравнения дешевле и короче, нежели перелитие колокола.
ІІІ. Чтобы надежнее было перелить колокол реут , полагать сие не усматриваю причины по следующим соображениям:
1) Колокол реут старого литья, имеющий толстые стены, крепость свою доказал и долгою службою, и тем, что при взрыве Филаретовской колокольни, в 1812 году, упал, но не разбился, а только потерял половину ушей, тогда как большой успенский колокол разбился, и наконец тем, что в нынешнем году, при падении, пробил три свода и опять остался цел.
2) Колокола́ новейшего литья часто дают трещины, и делаются негодными.
3) В троицкой лавре есть колокол, в 1200 пудов, именем и делом корноухий , потому что, во время литья его, по недостатку меди, уши не вылились. Он просверлен, повешен на железах, и продолжает служить около ста лет, имея превосходный звук. Почему и реуту не служить также хорошо, если таким же образом будет просверлен и повешен?
4) Если бы случилось, что просверление реута и повешение частию на железах, частию на сохранившихся ушах, не окажется удовлетворительным: будет еще время разбить его, и слить новый к будущей весне. Но если будет разбит теперь, и если новый будет мало удачен: реут уже не воскреснет.
IV. Реут известен и замечателен, как колокол особенно хорошего звука. Если, быв просверлен и поднят, вновь даст услышать свой голос: все будут довольны, и это будет победа над бывшим разрушительным событием. Но если не будет сделан опыт сохранить его, а прямо разобьют его и выльют новый, который уступит ему в звуке, то, вероятно, многие скажут: зачем поспешили разбить прежний, а не постарались сохранить его?
29 августа. Предложение митрополита Филарета московской Святейшего Синода конторе о сделнных им распоряжениях, по случаю предстоящего прибытия в Москву Государя Императора с августейшею фамилиею
Московской Святейшего Правительствующего Синода конторе предложение.
По отношению господина московского военного генерал-губернатора ко мне, от 23 ч. сего августа, № 6023, о предстоящем путешествии в Москву Государя Императора с августейшею фамилиею, я предписал консистории, между прочим, исполнить в свое время следующее: 1) Как прибытие Государя Императора и высочайшей фамилии ожидается 1 сентября, в 10 часов вечера, то на утро, по литургии, во всех церквах столицы должно быть совершено благодарственное молебное пение, со звоном. 2) 2-го сентября; в 11 часов утра, старшему духовенству быть в Успенском соборе, для сретения Его Императорского Величества. 3) 1-го сентября, в вечер прибытия Государя Императора, все колокольни в Москве должны быть освещены благолепно, в знак радости. Что касается до церквей, по прежнему обычаю, освещение должно быть около их по тротуару, а смотря по удобности, и в окнах, особенно при церквах, находящихся на пути высочайшего шествия.
А г. начальник московской губернии, с предложения ему господина же московского военного генерал-губернатора, уведомил меня, что 1) Государь Император, Государыня Императрица Мария Александровна, великие князья: государь наследник Николай Александрович, Александр, Владимир и Алексей Александровичи, Константин Николаевич с супругою, Николай и Михаил Николаевичи изволят отправиться 1-го числа будущего сентября утром, с экстренным поездом, в Москву, прибудут туда в тот же день в 10 часов вечера, и останутся некоторое время, примерно, 8 или 10 дней.
2) Что Ее Величество Государыня Императрица Александра Феодоровна и принцесса нидерландская с дочерью предпримут путешествие сие двумя днями позже.
3) Что на другой день прибытия Государя Императора в Москву имеет быть высочайший выход во все три собора из большого дворца, по красному крыльцу, как было в 1849 году, а впоследствии и представление их Величествам. О том и другом будут высланы отсюда благовременно повестки от высочайшего двора.
4) Что в дни прибытия в Москву, выхода и представления траур снимается.
5) Что Государь Император и Государыня Императрица, во время пребывания в Москве, изволят посетить троицко-сергиевскую лавру, где и будут иметь ночлег, а на другой день прибудет туда принцесса нидерландская с дочерью.
6) Что вдовствующая Государыня Императрица, по прибытии в Москву, изволит проехать прямо в александринский дворец, где и будет иметь пребывание; в городе же помещаться в малом дворце.
7) Что Государь Император и Государыня Императрица Мария Александровна займут императорские апартаменты в большом кремлевском дворце, а августейшие дети Их Величеств – комнаты, бывшие наследника цесаревича.
О чем, для сведения и в потребном случае для надлежащего распоряжения, московской Святейшего Синода конторе предлагаю.
Филарет, митрополит московский 39
22 сентября. Письмо митрополита Филарета к министру внутренних дел, с заключением по четырем всеподданнейшим просьбам московских и богородских раскольников, беспоповщинского и поповщинского толков
Министр внутренних дел, Д.Г. Бибиков 40 , при секретном отношении от 8 июня 1855 года, за № 790, препроводив к митрополиту Филарету четыре всеподданнейшия прошения московских и богородских раскольников, присланные к нему по высочайшему повелению, просил сообщить по оным соображения и заключение. К первым двум просьбам, поданным в марте месяце, коими раскольники-беспоповцы домогались преимущественно отмены постановления о порядке предъявления купеческих капиталов, они приложили записку, с изложением в оной, в превратном виде, сведений о расколе, и о действиях правительства; а другими двумя просьбами раскольники-поповцы домогались иметь отдельное духовенство и пользоваться раскольническою по церкви вольностию. Затем, преемник Д.Г. Бибикова, С.С. Ланской, секретным же отношением, от 10 сентября 1855 года, за № 1436, просил митрополита ускорить сообщением сведений и заключения по упомянутым прошениям, так как об этом просить статс-секретарь, заведывающий делами секретного совещательного комитета о раскольниках и отступниках от православия, в виду предполагаемого в непродолжительном времени заседания сего комитета, на основании высочайшего повеления. На последнем отношении рукою митрополита Филарета сделана помета: « Сентября 22. Ответствуется, с рассмотрением и возвращением прошений ».
Ваше высокопревосходительство, милостивый государь.
От предшественника вашего высокопревосходительства, при секретном отношении, 8 июня сего 1855 года, № 790, присланы четыре всеподданнейшия прошения раскольников московских и богородских, и требованы от меня соображения и заключение.
Хотя сие требование представляется несколько необыкновенным для меня, однако долгом служителя церкви и верноподданного побуждаюсь изложить посильные соображения о предмете, к которому не может быть равнодушен желающий мира церкви и блага отечеству.
I. Первое прошение, надписанное 23 марта, имеет восемь подписей московских временных купцов, беспоповщинского толка. Они жалуются, что записаны в гильдии на временном праве, записаны в мещане, и поставлены на рекрутскую очередь, и просят отмены сего. В сем прошении замечателен отзыв раскольников, будто выпоказанное сделано «вопреки всех государственных постановлений». Итак, раскольники дерзнули произнести, будто высочайшее повеление в Бозе почившего Государя Императора дано «вопреки всех государственных постановлений». Так люди, которые скрытно, словесно и письменно, учат почитать царя антихристом, не постарались обуздать свой язык даже пред самым лицом царя и тогда, как просят его милости.
II. Раскольники в своем прошении пишут, что они «свято повинуются государственным законам». Но самое их прошение представляет улику в противном сему. В законах существует форма для прошений на высочайшее имя. Московские раскольники не так несведущи, чтобы не знали сего. Но они ставят себя вне или выше законной формы, и пишут письмо к Его Императорскому Величеству.
III. К сему прошению приложена «записка о раскольниках, именующих себя старообрядцами». Слог и содержание сей записки показывают, что она писана деловым человеком, имеющим ученую образованность, знающим законы, который, не принадлежа к раскольникам, защищает их такими странными способами, что в сем случае особенно справедливо было бы требовать, чтобы раскольники соблюли закон, повелевающий под прошениями подписывать, кто их сочинял.
В первых строках записки сказано о раскольниках, что «к ним принадлежат многие в войсках: донском, уральском и черноморском, и немалая часть населения всего сибирского края».
К чему говорят сие просители, раскольники московского преображенского кладбища, которых толк не многочислен? Они хотят поставить с собою в одно скопище всех раскольников разных толков из всей России, чтобы вместе действовать; они хотят озаботить правительство своим множеством, и тем преклонить его к своим видам. Но сим они сами обличают пред проницательным правительством свое вредное направление; и сие, конечно, не должно вести к таким распоряжениям, которые бы дали более силы и простора действиям раскольническим.
IV Записка говорит, что раскол получил начало «по случаю некоторых, в существе маловажных, изменений в церковнослужебных книгах и обрядах». Если представившие прошение признают сие справедливым, то они не имеют никакого препятствия присоединиться к православной церкви, и только по упорству и своеволию остаются раскольниками. А если они не признают сего справедливым, то для чего представляют в записке мысли, по собственному их мнению, ложные? Полезно ли усиливать таких людей, которые правду и неправду употребляют без разбора, для достижения своих целей?
V. Записка говорит: «исследования показали, что раскол сей ничего вредного в учении своем не заключает». Как записка приложена к прошению раскольников преображенского кладбища, то необходимо заключить, что и их учение сочинитель записки почитает безвредным. Не стану говорить здесь о хулениях на церковь и ее таинства и о гнусных, выражающих сии хуления, картинах, распространяемых сими раскольниками в народе. Ограничусь образчиками их учения в отношении к нравственности и государству. В 1844 году открыты были на преображенском кладбище записка, за подписью попечителя и наставника, и рукописная книга, в которых встречается учение, что «с 1666 года установленная Богом царская власть упразднися», что теперь «христиане брачущиеся суть змиино гнездище, сатанино»; что теперь «о умножении рода человеческого печется сатана и к зачатию младенца душа дается от диавола». 41 В нынешнем, 1855 году, владимирской губернии, шуйского уезда, в селе Иванове, у уставщика, беспоповщинского толка, открыта рукопись, под заглавием: Зерцало для духовного внутренню человека , в которой, между прочим, сказано: «Иисус Христос прощал грехи, а антихрист установил суд, и подделал крепости, и завел для мучения народа рудокопные заводы». Сочинитель записки, конечно, не докажет, что сие учение не вредно для нравственности и для государства.
VI. Записка говорит далее, что «не согласившиеся с исправлением книг были в полном смысле мучениками своей веры». По сему рассуждению составителя записки, Никита Пустосвят, бунтовавший во дворце пред лицом царей, был в полном смысле мученик; раскольники-бунтовщики соловецкие – в полном смысле мученики; раскольники-самосожигатели – в полном смысле мученики, и прочее. Без сомнения, никто не признает в сем справедливого доказательства в пользу раскола, а усмотрит беспристрастный печальное доказательство того, что раскольники находят средства ум и знание делового человека совратить с пути истины и прямодушия к перетолкованию событий в пользу их заблуждения.
VII. Записка говорит, что Святейший Синод, по рассмотрении, так называемых, поморских ответов, «убедясь в безвредности различий в мнениях старообрядцев с господствующею церковью, оставил оные без опровержения». Это ложно. Святейший Синод, не теряя времени, опроверг поморские ответы в книге архиепископа Феофилакта Лопатинского 42 , под заглавием: Обличение неправды раскольнические , и прочее.
VIII. В записке последовательно приводятся законы и распоряжения правительства, которых значение составитель записки старается наклонить к тому, чтобы дать расколу характер отдельного, признанного вероисповедания, по примеру иностранных исповеданий в России, то есть сделать более во вред единства, нежели сколько сделано было в пользу единства воссоединением бывших униатов. Утомительно было бы в сем отношении рассматривать и разрешать все хитросплетения записки; но нельзя не обратить внимания хотя на некоторые примеры до крайности доведенного перетолкования законов в пользу раскола.
Как «доказательство мудрого и благосердного попечения правительства» о раскольниках, приводится в записке то, что «именными высочайшими указами, 12 марта, 1798 и 27-го октября, 1800 года, дозволено старообрядцам во всей империи иметь у себя церкви и особых священников, для отправления службы Божией по старопечатным книгам». Но сии два указа даны не в пользу раскольников, а в пользу единоверцев, и, с указанием в последнем из них на пункты митрополита Платона, составляют коренное узаконение для единоверческих церквей. Чего же хотят раскольники, приводя сии указы? Если хотят ложным толкованием их обмануть правительство и получить священников, независимых от иерархии церковной, то это слишком бесстыдно и преступно. Если же они приводят означенные указы в истинном их смысле, то им не нужно было утруждать Государя Императора всеподданнейшим прошением; они могут тотчас идти к архиерею и получить священников, на основании восхваляемых ими указов, 1798 и 1800 годов, и пользоваться всеми правами, принадлежащими единоверцам и православным.
Несправедливо также в записке, писанной в пользу раскольников, приводится указ 1818 года, 31 декабря, об учреждении в Москве особой типографии, для издания богослужебных книг, сходных с старопечатными; ибо дозволение сие дано не раскольникам, а единоверцам.
IX. В записке говорится, что на раскольников только изредка деланы были доносы «большею частию из корыстных видов, или по недоброжелательству». Доказательства на, сие не представлено; и, при многолетнем наблюдении, не встречалось мне случая сего рода. Священники, по временам, доносили о незаконных действиях раскольников и о совращении ими православных, но это – по обязанности, и иногда со вредом для своих выгод. Недавно один священник, донесший о раскольническом скопище, от озлобленных сим терпел такой вред в домашнем быту и угрозы, что необходимым оказалось перевести его в иное место, чтобы освободить от преследования. Раскольники не только не имеют причины жаловаться на доносы о них из корыстных видов, но еще могут хвалиться, что многие их незаконности остаются без доносов, и касающиеся до них законы без исполнения. Например, когда, в 1823 году, раскольники рогожского кладбища поставили в своей часовне полковую церковь , и начали в ней служить литургию: тогдашняя московская полиция и не воспрепятствовала сему, и не донесла о сем; ропот православных открыл сие епархиальному начальству, и чрез него правительству. Как предосторожность против раскольнических скопищ, в 1823 году, от 12 апреля, объявлено высочайшее повеление, чтобы попечителя преображенского богаделенного дома правительству иметь в виду одного. Едва ли оно не пришло совсем в забвение; потому что попечители всегда являются во множественном числе.
X. В записке приводится высочайший рескрипт 15 мая 1809 года. Но рескрипт сей дан преображенскому богаделенному дому, как благотворительному заведению, и не дает никаких прав расколу.
XI. В записке говорится, что богослужение раскольников преображенского в Москве согласия «весьма мало различает от богослужения, совершаемого в православной церкви». Оно различает особенно тем, что нет священства, нет литургии, нет таинства миропомазания, нет таинства брака. Неужели это «весьма малое» различие от православного богослужения?
XII. Под конец записки раскольники просят, между прочим, правильного ведения списков рождающихся, умирающих и браком сочетавающихся. По сему предмету, 1823 года, апреля 12 дня, объявлено высочайшее повеление: «метрических книг по богаделенному преображенскому дому не заводить, дабы сие не было принято за утверждение раскольнического общества».
И как сия записка приложена при прошении раскольников преображенского кладбища, то непонятно, почему они просят записи браков, когда их федосеевская секта брака не признает?
XIII. Далее, раскольники просят открыть запечатанные часовни и возвратить отобранные иконы и книги. Это значило бы испровергнуть все, что́ на основании высочайшего повеления, 1826 года, производимо было доныне, в течение 29 лет. И как часовни были запечатываемы, иконы и книги отбираемы, вследствие обнаруженных незаконностей, то в сей просьбе раскольников заключается и то, чтобы признать безвинным то, что́ 29 лет признаваемо было незаконным. Сие столько же неудобоисполнимо, сколько несогласно с достоинством правительства.
XIV. Второе прошение, надписанное 24 марта, от раскольников беспоповщинского толка, имеет 41 подпись. В нем не говорится определительно, чего просят, а сказано: «осмеливаемся повергнуть на всемилостивейшее внимание краткую по делу нашему записку». Но как особой записки вслед за сим прошением не положено, то должно заключить, что указывается на записку, положенную вслед за предыдущим прошением и выше сего рассмотренную.
В сем прошении раскольники жалуются, между прочим, на распоряжение «в выдаваемых им свидетельствах ни жен, ни детей их не включать». Но как можно включать в их свидетельства их жен и детей, когда они не признают брака, следственно и жен не имеют, и детей законных не имеют?
XV. Особенность сего прошения составляет следующая под оным подпись: «на поднесение всеподданнейшего прошения испрошено было предварительное соизволение московского военного генерал-губернатора». Нет ни закона, ни обычая подписывать под прошением, с чьего позволения оно подается. Если проситель почитает свое прошение, по совести, справедливым и не противным закону, сего довольно, чтобы подать оное. Итак, если господин московский военный генерал-губернатор действительно знал о намерении раскольников подать всеподданейшее прошение, и, по правилу терпимости, не возбранил сего: сие не давало раскольникам права усиленным образом выразить сие в подписи под прошением. Здесь видна черта их обычного направления, чтобы действовать особенным, исключительным образом, как будто им дано особенное право выходить из пределов закона и обычая.
XVI. Третье прошение, надписанное 23 апреля, от московских раскольников поповщинского толка, имеет более подписей, нежели два предыдущие.
В сем прошении требуют внимания и объяснения некоторые изречения, которые незнающих местных обстоятельств ввели бы в совершенно ложные мнения.
Просители, пишут: «молитвенные храмы их, старообрядцев, воздвигнутые на отведенном предкам их правительством месте за рогожскою, в Москве, заставою, кроме двух часовен, отобраны». Если просители хотят утверждаться на первоначальном распоряжении правительства, то все их часовни и прочие построения должно у них отобрать или уничтожить, потому что место отведено правительством для больницы и кладбища пораженных чумою, а не для раскольнических заведений. Можно подумать, что уже много у них и отнято, когда они пишут, что отняты молитвенные их храмы, кроме двух часовен. Храм больше, нежели часовня. Итак, слова их представляют такой смысл, что у них отняты многие важнейшие храмы, а только оставлены им менее важные две часовни. Но то ли на самом деле? Две огромные часовни, великолепно украшенные, остаются у них неприкосновенными, а взята одна малая часовня и обращена в единоверческую церковь .
Часовни, как и церкви, суть достояние, посвященное Богу, не принадлежащее частным лицам, но для употребления принадлежащее всему обществу, к ним принадлежащему. Нынешнее общество рогожских единоверцев было прежде в составе общества рогожских раскольников, участвовало во вкладах в часовни, и имело право с прочими пользоваться ими. Отделясь от раскольников, и притом входя из незаконного в законное положение, единоверцы имели право взять одну из часовен, и в уважение своей законности могли требовать лучшей из часовен. Но они поступили скромно, и испросили меньшую. Итак, без преувеличения можно сказать, что вышеозначенная статья прошения раскольников написана не только ложно, но и бессовестно.
В прошении говорится также, что отобраны иконы, облачения и утвари. Это также несправедливо. Две огромные часовни оставлены у раскольников, неприкосновенными, со всем их украшением. Из облачений взято весьма мало на нужду единоверческой церкви, и единоверцы, имеют право требовать более в свою церковь .
XVII. Далее, раскольники в прошении жалуются, что у них некому совершать требы. Но кто в сем виноват, кроме их самих? Последний их священник присоединился к единоверческой церкви: можно ли было отказать ему. В сем, когда он сего пожелал и просил? Кто не велел им последовать за ним?
XVIII. Наконец, в сем прошении просят раскольники, чтобы им позволено было «избирать из заштатных или многоштатных приходов и из находящихся на покое священников, для отправления таинств». Сия просьба неоднократно из разных мест принесена была в царствование в Бозе почившего Государя Императора, но никогда не была признана возможною к исполнению. В 1849 году, подобная просьба рассматриваема была в московском секретном комитете и мнения о ней представлены были в петербургский секретный комитет, и, сколько мне известно, Государю Императору Николаю Павловичу благоугодно было оставить оную без последствий. Выписку из моего тогдашнего по сему предмету мнения при сем прилагаю 43 .
ХIХ. Четвертое прошение, надписанное 26 апреля, от раскольников также беглопоповского толка, из Богородска и его уезда, имеет подписей более всех предшествующих.
Между прочим, в подписях упоминаются селения из нескольких приходов, не мало отдаленных от города Богородска. Чтобы собрать сии подписи, надобно было или созвать в одно место, из города и уезда, большое скопище раскольников, или послать агентов по селениям, чтобы подговаривать раскольников к подписанию. Полагаю, что не оставлено будет без рассмотрения, допускает ли закон такое действие, и попущение сего не может ли сопровождаться неблагоприятными последствиями. Не хорош был бы открытый митинг раскольнический; но и подобное действие, сокрытое от правительства, менее ли худо?
ХХ. Примечательно в сем прошении показание раскольников, что у них «число пастырей уменьшилось», и они «не могут своевременно исполнять требы». Это значит, что у них есть еще священники, хотя не многие. Но известно, что у них священники были только на рогожском кладбище, и из сих последний присоединился к единоверческой церкви. Стоило бы внимания, чтобы они объяснили написанное в их прошении, где и каких имеют они священников?
Впрочем, в сем четвертом прошении нет нового, после трех предыдущих.
ХХI. Что́ в прошениях говорится относительно ограничения гражданских прав раскольников, о том отчасти сказано мною выше. Входить же более в сей предмет нахожу до меня непринадлежащим. Одно для меня понятно, что в правительственных действиях сего рода всякий шаг вперед должен быть зрело обдуман предварительно, и что всякий попятный шаг не благоприятен, потому что придает смелость врагу, и уменьшает уважение к отступающему вспять правительству:
Не был ли бы полезный ответ на прошение раскольников, если бы поручено было губернскому начальству нескольких из подписчиков, особенно рассудительных и имеющих влияние на других раскольников, призвать и изъяснить им несправедливости и незаконности, заключающиеся в прошениях, и присовокупить, что сии несправедливости и незаконности не могут приобрести доверие прошениям, а только дают место снисхождению, чтобы их не преследовать. Для меня довольно предложить вопрос о предмете, который предлежит высшему совещанию.
Четыре всеподданнейшие прошения и записка при сем возвращаются 44 .
27 октября. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду о концерте в пользу святых мест Палестины и бедствующей на востоке христианской церкви
Святейшему Правительствующему Синоду от члена оного Филарета, митрополита московского, донесение.
При отношении, от 23 сего октября, № 7761, г. московский военный генерал-губернатор, препроводя ко мне программу большого вокально-инструментального концерта, обратил ко мне ходатайство г. Лазарева дать сей концерт в пользу святых мест Палестины и бедствующей на востоке христианской церкви (Выражение: «христианская церковь на востоке» не определяет, о православной ли церкви говорится, или о других исповеданиях).
На сие ответствовано мною следующее: не могу не обратить внимания на состав концерта. Он начинается песнею горца пред сражением с русскими. Потом следуют: сотворение мира, могущество Бога, хаос, и бысть свет; далее – страшный суд; наконец, классические пьесы, неизвестные.
И не могу признать приличною сию последовательность предметов, чтобы за песнею воина-дикаря следовали: сотворение мира и страшный суд.
Пусть, если угодно, прогневаются на меня любители искусства, но не могу скрыть и того мнения, что высокие предметы: сотворение мира и страшный суд, требующие благоговейного размышления, унижаются и оскорбляются, когда обращаются в игралище музыканта, для забавы слушателей. Неприличие неизбежно увеличивается, когда к музыке присоединяются слова.
Когда при московском военном генерал-губернаторе, князе Дмитрие Владимировиче Голицыне напечатана была программа концерта, в которой актер назначен был петь арию под именем сатаны, а актриса под именем архистратига Михаила, тогда некоторые благочестивые граждане принесли мне печатный листок, прося устранить сей соблазн; и, благодаря вниманию князя, арии не были петы.
В настоящее время, когда отечество и церковь особенно призывают всех и каждого умилостивлять Бога, особенного внимания требует то, чтобы к предметам благоговения сохранено было чистое благоговение, и чтобы они не обращались в предметы увеселения и забавы.
Что касается до назначения концерта в пользу святых мест Палестины и христианской на востоке церкви: общее по духовному ведомству правило есть то, чтобы сборы в пользу заграничных духовных мест допускаемы были не иначе, как с разрешения Святейшего Синода.
От 26 дня, г. московский военный генерал-губернатор уведомил меня, что он предписал обер-полицмейстеру не допускать концерта отставного поручика Лазарева, в пользу святых мест Палестины и бедствующей на востоке христианской церкви.
Долгом поставляю довести о сей переписке до сведения Святейшего Синода.
Вашего святейшества нижайший послушник, Филарет митрополит московский.
27 октября, 1855 г., №488.
Святейший Синод, определением 25 ноября/17 декабря постановилъ: донесение митрополита Филарета принять к сведению 45 .
1 ноября. Замечания митрополита Филарета на сочинение: «Взгляд на состояние протестанства в Германии в нынешнее время»
Взгляд на состояние протестантства в Германии в настоящее время быстро пробегает обширную область. О мысленном и книжном царстве в Германии сочинитель имеет обильные сведения, наблюдательно следует за движениями в том, и произносить о них примечательные суждения. Такое обозрение с пользою могло бы издано быть в России, если бы написано было несколько иначе.
Например, о рационализме и супернатурализме писатель говорит так, как о противоположных одна другой односторонностях . Шуточно выражается о тех, которые схватились обеими руками за символы , как будто они столько же недостойны уважения, как те, которые отвергают символы. Держащиеся символов держатся таинств Святой Троицы, воплощения, искупления; отвергающие символы отвергают для того, чтобы иметь простор на место сих таинств поставить свои лжемудрования.
Что значит догматический терроризм Фейербаха 46 ? Нужно ли было брать сие слово из истории французской революции и объясняется ли оным делом?
Писатель замечает иногда, кто на какой стоит почве, или кто на воздухе. На чем стоит он сам? Он – между протестантством и римско-католичеством, между разными толками философскими и богословскими; но на какой почве? Или на воздухе? – Не видно. Как у протестантов можно видеть протестантство, реформатство, римскую церковь , но никогда не видно, существует ли на свете восточно-кафолическая церковь: так у нашего сочинителя нигде не видно, что он стоит на основании сей церкви. Он скажет, конечно, что стоит на месте беспристрастия, но читателю может показаться, что – на месте равнодушия к истинной церкви.
Из движения мысленного и книжного царства в Германии писатель выводит заключение, что царство рационализма кончилось .
Но подтвердит ли жизнь то, что́ хотела бы сказать наука? Доколе преобладает жизнь самолюбия, своекорыстия, любонаслаждения, дотоле трудно разрушить царство рационализма. Он ей, конечно, благоприятнее, нежели супернатурализм.
Вопрос, от которого многое зависит в описаниях блуждения богословствующего разума, есть вопрос о подлинности четырех Евангелий. Тяжко поражают православный слух слова лжекритиков. Хорошо было бы, вместе с сим, предложить и предохранительное врачевство, или указать на доводы, которыми благомыслящие отражают хулы на Евангелия.
23 ноября. Письмо митрополита Филарета к В.Д. Олсуфьеву, с мнением о том: можно ли, без нарушения церковных чиноположений и обычаев, без соблазна, повенчать великого князя Николая Николаевича с дочерью принца Ольденбургского в мясопустное воскресенье, после обедни
В.Д. Олсуфьев, от 22 ноября 1855 года, писал митрополиту Филарету следующее: «Вам, вероятно, уже известно предстоящее бракосочетание великого князя Николая Николаевича со старшею дочерью принца Ольденбургского. Их Величества желают, чтобы брак совершился по истечении годовщины и снятии траура после кончины покойного Императора: то есть после 18 февраля . Но между сим числом и масляницею остается одно только мясопустное воскресенье, 19 февраля. По сему случаю мне поручено узнать ваше мнение: можно ли, не нарушая церковных чиноположений и обычаев, без соблазна , повенчать их высочества 19-е февраля, в мясопустное воскресенье, после обедни; и нет ли тому примеров? и были ли примеры?
Не оставьте, высокопреосвященнейший владыко, отвечать на сие в возможной скорости, для доклада кому следует.
На это письмо митрополит Филарет отвечал В. Д. Олсуфьеву:
Сего дня, после полудня, получил я от вашего высокопревосходительства вопрос: можно ли, не нарушая церковных чиноположений и обычаев, без соблазна, повенчать их высочества 19 февраля, в мясопустное воскресенье, после обедни?
Кормчей книги в главе 50-й сказано: да весть иерей, и добрепамятствует, яко от мясопустныя недели великого поста даже до Фоминой недели – венчания и благословения брачная от церкви запрещена и удержана суть: да никто же убо от иерей дерзнет – под лютою правильною казнию.
На моей памяти в Петербурге, при митрополите Амвросии 48 , правило сие не строго соблюдаемо было, и он разрешал совершать браки в мясопустное воскресенье, во внимание к некоторым особенным обстоятельствам. Но когда вступил в управление петербургскою епархиею митрополит Михаил 49 : он заблаговременно, в рождественский мясоед, поручил приходскому духовенству объявить прихожанам, чтобы желающие вступить в брак не отлагали сего до мясопустной недели, потому что разрешение дано не будет.
В Москве вышеозначенное правило соблюдается. Изредка случалось мне разрешать совершение брака в неделю мясопустную для военнослужащего, который вскоре должен отправиться в поход или в иное место службы, и не может возвратиться для совершения брака после пасхи. Такое изъятие из правила довольно сильно защищало себя необходимостью, и, не простирая своей гласности далее одной церкви и прихода, не было соединено с большим опасением соблазна.
Брак члена высочайшей фамилии будет пред очами всей России. Большинство православного народа, не умствуя, благоговеет, преемственно от предков, к церковным правилам и обычаям; и скорее скажет: жаль, что церковное правило нарушено, нежели рассудит, что нарушенное правило не из числа важных.
В Москве есть особенно строгие ревнители самых малых подробностей церковного порядка.
Раскольники особенно стараются уловлять случаи, где власть, по их мнению, уклоняется от отеческих преданий и усиливаются тем уверять своих единомышленников, что власть неправославна.
Вот некоторые примеры в ином роде, но ведущие к заключению, как будут смотреть на предмет, теперь рассматриваемый. На сих днях я получил безыменное письмо, в котором просят, чтобы во всех церквах, в день великомученицы Екатерины, читали одно Евангелие, на сей день назначенное, хотя и другое, читаемое некоторыми, не противно уставу. На сих же днях получил я два безыменных письма, в которых жалуются, что некоторые праздники, например, день воздвижения креста Господня, сделаны учебными, и по особенной надобности умилостивлять Бога при настоящих обстоятельствах отечества побуждают меня ходатайствовать за честь праздника.
Обстоятельство, которое сделалось причиною предложенного мне от вашего высокопревосходительства вопроса, есть траур. В 48 50 главе кормчей книги есть и о сем правило: сетование отца или матере (то есть траур по отце или матери) не творит пакости брак творити сетующим .
По моему мнению, лучше сохранить церковное правило, хотя оно не высокой важности, а удобнее сделать изъятие в правиле траура, которое совершенно зависит от воли Государя Императора. Коронование блаженной памяти Императора Николая Павловича совершилось в период траура. Тогда, сколько помню, снять был траур во всей московской губернии на все время пребывания Государя Императора в Москве. Так же удобно, по случаю бракосочетания члена высочайшей фамилии, снять траур в Петербурге неделями двумя ранее общего срока; и тогда найдется для совершения брака день ранее церковного предела, и при том не такой день, который стоял бы рядом со днем весьма печальным.
Господь да благословить и совершить с благими надеждами союз благочестивейшего государя великого князя Николая Николаевича и принцессы Александры Петровны.
8 декабря. Заметка митрополита Филарета по поводу выражения: «горжусь вами», употребленного Императорами Николаем I и Александром II в обращении к воинам
Благо великим, когда близ их есть одушевленные благочестивою мыслию, и благо сим, когда они сию мысль искренно представляют великим.
Помню, как прежде 1812 года благочестиво мыслящие жаловались, что в царственных актах употреблялся только светский язык, и имени Божия не встречалось. Сей год указал, где искать верной опоры и непобедимой силы. Император Александр начал говорить христианским языком. Император Николай Павлович говорил сим же языком, и особенно с силою и назиданием в последнее время. Так и благочестивейший Государь, ныне царствующий. Но тем ощутительнее разногласие, вырвавшееся нечаянно слово, слишком светское. Некоторые благочестиво мыслящие изъявляли скорбь, что встречалось от лица в Бозе почившего Государя, и встретилось от лица нынешнего, в похвалу воинам изречение: горжусь вами . Зачем, говорят, в язык благочестивейших Государей вкралось это слово, для него чуждое? Слово Божие не одобряет гордости, и говорит: Бог гордым противится .
Нет ли средства редактору царских мыслей подать мысль, чтобы он, составляя выражения, испытывал их вопросом: будут ли они в гармонии с благочестивым царским духом?
12 декабря. Предписание 53 митрополита Филарета единоверческому священнику Константину Попову, с изложением правил для руководства при ведении дела в единоверческом училище
При сей церкви, при предшественнике вашем, предпринято было начальное обучение детей прихожан и других желающих, соответственно местным обстоятельствам и потребностям, и сие сделано было, с моей стороны, словесным наставлением, в ожидании, что́ покажет опыт. Как, при помощи Божией, предположенное обучение действительно устрояется, то нужным признается письменно изложить основание и правила вашего действования по сему предмету.
Основанием сего учреждения есть определение Святейшего Синода, высочайше утвержденное в 3 день сентября, 1836 года, предписанное к исполнению, в секретном указе, 29-го октября, 1836 года.
Из сего указа должны быть заимствованы и к обстоятельствам места приспособлены руководительные для вас правила, которые суть следующие:
1) Обязанность первоначального обучения поселянских детей относится к обязанностям приходского духовенства, которое сим средством и случаем должно воспользоваться, для исполнения своей обязанности наставлять детей в вере и благочестии.
2) Обучение приходских детей производить должны вы преимущественно собственным действием, а по мере надобности, через помощника из причта или даже прихожанина-единоверца, способного и пользующегося доверием прихожан.
3) Ваш долг не только принимать для обучения желающих, но и располагать к сему родителей и детей, чему должны способствовать. Прочие члены причта советами и представлением полезности; принимать же без всякого требования возмездия.
4) Обучать чтению церковной и гражданской печати, а желающих и письму; между тем, учащиеся должны изучить на память: молитву Господню, символ веры , десять заповедей, стих: Богородице Дево, радуйся; к сему учащий присовокупить краткое и самопростейшее изъяснение оных из катихизиса и главнейшия сказания из священной истории, переводя изъяснения или сказания в виде разговоров и рассказов, по временам и случаям возобновляемых так, чтобы рассказанное свободно утверждалось и сохранялось в памяти.
5) Оказавшим успехи в церковном чтении, в праздничные дни, полезно давать в церкви место на клиросе, приохочивать их к церковному пению, и, по возможности, употреблять к церковному чтению и пению, дабы очевидность успехов их служила в утешение родителей и в поощрение прочих к учению.
6) Смотря по удобности, можно к предметам учения присовокупить начала арифметики.
7) Обучать по книгам старопечатным или со старопечатных, изданным в единоверческой типографии.
8) Если между учащимися будут дети раскольников: учащий должен употребить особенное внимание, чтобы не смущать их неблаговременными обличениями раскола, но, при мирном и кротком с ними обхождении, внушать им уважение к общеправославной и единоверческой церкви и к ее учению.
9) Дни и часы учения должны быть определены, сообразно с правилами церковными и с удобностью для священника и для учащихся.
10) В начатии и окончании учения молитвою и во всем соблюдать чин и обычай церкви единоверческой.
11) Время приема детей в училище и увольнение из оного, на первый раз, не определяется, чтобы сею свободою сделать оное более доступным. Опыт должен показать, в какой степени можно сделать сие более определенным.
12) При каждом полугодовом осмотре церквей благочинным, ему представляется именной список обучающихся детей, с показанием: с которого времени учатся, сколько успели и какими усматриваются в поведении. Благочинный, по возможности, удостоверяется в сообразном с настоящими правилами ходе учения и в успехах учащихся и, означив сие на списке, при своем полугодовом донесении, представляет оный епархиальному архиерею 54 .
13) О могущем потребоваться особом применении или дополнении сих правил и о всякой нужде училища можете представлять мне во всякое время.
14) Предписание сие имеете объявить благочинному единоверческих церквей, и довести до сведения поставленного от правительства смотрителя богаделенного дома 55 .
15 декабря. Письмо митрополита Филарета виленскому генерал-губернатору Назимову 56 , с приложением копии с секретно-Конфиденциально.го отношения Иосифа, митрополита литовского и виленского, к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н. А. Протасову
Ваше превосходительство, милостивый государь!
До меня дошло отношение преосвященного Иосифа 57 , митрополита литовского, к графу Протасову, о неблагоприятном для блага отечества состоянии управления литовского края.
Предмет сей не принадлежит к кругу дел, возложенного на меня служения; но долг верности престолу заставляет меня не иначе, как с крайней заботою помышлять о том, известно ли сие Государю Императору?
Отношение писано 10 января 1855 года. Нет причины сомневаться в том, что граф Протасов представил оное в Бозе почившему Государю. Но как сие было не задолго до его кончины, то принято ли это в рассуждение? Известно ли оно ныне царствующему Государю Императору? Вот о чем забота.
Назначение вашего превосходительства в управление литовским краем открывает мне случай исполнить, возможным для меня образом, долг верности престолу, препровождением к вам списка вышеозначенного отношения и успокоить мою заботу вашею верностию престолу и ревностию о благе отечества.
Усердно призывая на вас благословение Божие, с совершенным почтением и преданностью имею честь быть вашего превосходительства покорнейший слуга, Филарет, митрополит московский.
В Москве, Декабря 15, 1855 года.
К письму были приложены копии со следующих документов:
А. Секретно-конфиденциальное отношение синодального члена Иосифа, митрополита литовского и виленского, к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Протасову, от 10 января 1855 г., за № 40 58 .
Как верноподданный, как сын отечества, как член православной церкви и как воссоединенный архиерей, обязанный некоторою ответственностью пред воссоединенными и за воссоединенных, долгом считаю обратить еще раз внимание правительства на обстоятельства края, с которым связано мое служение.
Кажется, после благословенного Богом воссоединения униатов с православною церковью, вскоре забыто, что они были для поляков и римских католиков и авангардом, и оплотом против русской народности и православия; что воссоединение было для латино-польской партии самым чувствительным ударом; что эта партия должна была искать новых условий для обеспечения своего положения; и что соотношения оной к воссоединенным должны были принять характер не только недоброжелательства, но и мести. Кажется также, латино-польскую партию сочли слабою, забывая, что она, кроме собственных сил, имеет опору в общей иноверной и иностранной партии, по видам религиозным и политическим. Кажется, не обращено также внимания, что страдательное совершенно положение, в которое поставлены воссоединенные со времени слития с православною церковью, должно было и облегчить, и осмелить латино-польскую партию в ее действиях.
Не знаю, приходилось ли кому измерить и оценить вполне, что сделано в пользу этой партии в последние десять или пятнадцать лет. Здесь не намерен я распространяться о действиях в пользу латинской иерархии. Это дело прошлое и уже неисправимо. Тут не главное конкордат, мера политическая, может быть, необходимая. Но вообще предшествовавшие, сопровождавшие и последовавшие за оною учреждения и распоряжения клонились к тому, чтобы упрочить и усилить противу прежнего римско-католическую в России иерархию. Теперь православному духовенству, в западных епархиях, едва ли всех сил достаточно, чтобы бороться с одним только римско-католическим духовенством. Но еще раз, я не намерен распространяться о сем духовенстве, а обращу внимание на другое, постепенно в здешней стране устроенное орудие латино-польской партии: гражданское чиноначалие.
Обстоятельствами вынужден я был собрать в прошлом месяце, по секрету, сведения о числе чиновников православного и иноверного исповедания по губерниям виленской и гродненской, в которых число народа, исповедующего православную и римско-католическую веру немного разнствует. И вот что оказывается из сих сведений.
Известно, что православные в сказанных двух губерниях состоят почти из одних крестьян, а почти все помещики принадлежат римско-католическому вероисповеданию и, так называемой, польской касте. Следовательно, православные вполне зависят, по крепостному праву, от сих иноверных и инородных помещиков. Чтобы в подобное положение поставить и казенных крестьян, чиновники по ведомству государственных имуществ назначены преимущественно из иноверцев. В обеих палатах, виленской и гродненской, из 14 членов, только 4 православных; из 37 делопроизводителей и других чиновников, только 5 православных; из 12 столоначальников, только 2 православных; из 41 окружных начальников, их помощников, лесничих и люстраторов, только 8 православных; то есть, из 104 старших чиновников только 19 православных. Если к сему прибавить, что по сказанным двум губерниям все 18 губернские и уездные предводители дворянства иноверцы, а в числе их письмоводителей – только один православный, то ясно, что все православные обеих губерний состоят в полной зависимости от иноверцев в ближайших и необходимых условиях своего быта.
Чтобы уравновесить это преобладание иноверной ближайшей власти над православными, едва ли достаточно было бы всей попечительности местных гражданских начальств в самом лучшем и надежном составе. Но вот каков на деле этот состав.
При генерал-губернаторе: правитель канцелярии, старшие и младшие секретари, помощники секретарей и прочие чиновники канцелярии, в числе 21, все иноверцы, за исключением одного помощника секретаря, православного; только в числе адъютантов, дежурных офицеров и чиновников особых поручений есть шесть православных на пять иноверцев. При обоих гражданских губернаторах, в числе правителей канцелярий, чиновников особых поручений, а также старших и младших помощников правителей канцелярий, 9 православных на 20 иноверцев. В обеих губернских правлениях, в числе членов, секретарей, прочих чиновников и столоначальников, есть 39 иноверцев, а только 11 православных. Таким образом, высшее управление двух губерний состоит из 27 только православных, и из 84 иноверных старших чиновников.
В такой же пропорции находится власть по уездам. В числе городничих и земских исправников, которые должны быть, кажется, по положению, в здешней стране русские и православные, уже третья их часть, по виленской и гродненской губерниям, из иноверцев. Письмоводителей при городничих 5 православных, а 11 иноверцев. Заседателей и секретарей по земским судам 10 православных, а 40 иноверцев. Становых приставов 9 православных, а 37 иноверцев. То есть на 165 старших уездных чиновников исполнительной власти – только 47 православных.
Судебная часть еще менее благоприятна для православных, нежели правительственная, исполнительная. По 4-м палатам гражданского и уголовного суда виленским и гродненским, в числе 18 членов, только 5 православных; в числе 26 секретарей и других чиновников, только 1 православный; в числе 20 столоначальников нет ни одного православного. По всем уездным судам обеих губерний 2 православных, а 59 иноверных членов, и тоже 2 секретаря православных, а 14 иноверных. То есть, из 141 старших чиновников, по судебной части, только 10 православных.
Таким же образом замещены старшие места и по другим ведомствам. Из числа 107 членов обеих казенных палат, из секретарей и чиновников особых поручений, их бухгалтеров, контролеров, столоначальников и других чиновников, а также уездных казначеев с их помощниками, бухгалтерами и журналистами – православных всего на все только 8. Из числа 18 членов, секретарей, старших чиновников и столоначальников обоих приказов общественного призрения – православных только 4. Из числа 30 членов, секретарей, инженеров, архитекторов, землемеров и других старших чиновников по обеим строительным и дорожным комиссиям – тоже православных только 4. Из числа 26 членов и старших чиновников по окружному управлению III округа корпуса инженеров военных поселений – православных только 8. Из числа 25 губернских и уездных почтмейстеров с их помощниками, только 6 православных. Из числа 21 губернских и уездных прокуроров и стряпчих только 4 православных. Из числа 26 членов человеколюбивого общества и управляющих семью виленскими богоугодными заведениями – только 2 православных. Из числа же 53 членов врачебных управ, а также уездных и других штатных врачей, нет ни одного православного.
Всех же старших чиновников вышепоименованных, по виленской и гродненской губерниям, из иноверцев 723, из православных же 140, то есть менее шестой части всех чиновников. Между иноверцами едва десятая часть приходится на протестантов и магометан, остальные – все римские католики. В низшем слое чиноначалия эта пропорция еще менее благоприятна православным.
Но эта арифметическая пропорция, между православными и иноверными чиновниками, далеко еще не представляет действительного преобладания сей последней массы.
Теми же способами, которыми латино-польская партия сумела заместить, по преимуществу, своими людьми должностные места, она умеет управлять назначением или устранением самих православных чиновников, по своим видам; а небольшое число самостоятельных ей легко вводить в заблуждение, задобривать или устрашать. Ясно, что при подобном составе чиноначалия самые благонамеренные и прозорливые начальники едва ли могут устоять противу общего течения.
Таким образом, православное население виленской и гродненской губерний, числом почти в 700 т. народа, зависит почти совершенно от произвола римлян, господствующих над оным, посредством помещиков и посредством местных правительственных и судебных властей. Духовенство православное – в такой же зависимости, и посредством своих прихожан, и по необходимым житейским потребностям. Нужно дело особенной ясности, чтобы можно его вести с успехом; иначе оно замнут или происками, или ябедою, или проволочкою. Самое дело, выигранное официально, обращается обыкновенно не в пользу выигравшего и не в пользу православия. Выигравшему возместят косвенными средствами, а дело, самое чистое, представят в общем мнении, в виде неблагоприятном православию и православному духовенству, так что самое благоразумие требует по большей части молчания и долготерпения. Естественно, что в таком положении дел могут быть покойны те только из православного духовенства, которые потворствуют видам преобладающей латино-польской партии; усердные же подвижники и исполнители своего долга необходимо должны быть предметом недоброжелательства и происков той партии.
Я не говорю о себе: участь свою давно уже предал на волю Провидения. Но кажется, всякая местность, где бы 700 т. православных находились в подобном положении, должна бы обратить внимание; а что же литовская епархия, которая находится в исключительном положении во всех отношениях? В других западных епархиях масса православного народонаселения господствует над малочисленным иноверным населением; в литовской 700 т. православных разбросаны по трем губерниям, среди полутора миллиона одних римских-католиков. В других епархиях число воссоединенных немногочисленно, в сравнении с древне-православными, а следовательно удобно может быть направляемо и охраняемо; в литовской – вся паства почти исключительно состоит из воссоединенных. Самые воссоединенные в других епархиях не столько бы отступили от русской народности и постановлений восточной церкви, как в литовской, бывшей преимущественно под продолжительнейшим влиянием иноверчества и иноземства. Очевидно, что я имею и большее право, и большую обязанность просить правительство о преимущественном охранении литовской паствы от влияния господствующих здесь чуждых элементов. Мне одному это не по силам.
Но не одно положение православной паствы в здешней стране заставило меня изъяснить теперь все прописанное. Я не раз о том представлял, и боюсь, не наскучил ли уже. Не забота также о русской народности в сей стране меня к тому побудила. Как ни больно, что десять миллионов русского и литовского народа в западных губерниях подчиняются вновь более и более преобладанию сорока или пятидесяти тысяч, так называемых, польских семейств, а тем самым и польской партии, посредством латинского духовенства, посредством помещиков и посредством чиноначалия; но это со временем изменилось бы, при первом верном взгляде правительства.
Теперь дело не о православии, не о народности западных губерний, но о настоящем политическом положении государства, и молчание с моей стороны об указанном выше было бы преступно. Не мне одному известно, что уже накануне последнего польского мятежа еще не верили людям, предостерегавшим об оном. Кто же может уверить, что латино-польская партия не имела в виду нынешних событий, при устройстве, как выше видно, столь сильного своего преобладания в здешней стране. Я не говорю, чтобы эта партия сама собою была теперь столько сильна материально, дабы слишком беспокоить правительство. Но, в случае движения на Россию всего запада, не приготовлено ли в здешней стране для врагов самое благоприятное управление? И не лишено ли правительство нужных орудий для полезного в ней действия, во все течение могущих продолжаться военных происшествий и в случайных обстоятельствах? Об этом, кажется, стоит подумать. Стоит подумать и о том, что гражданское управление не формируется так скоро и удобно, как переформирован литовский корпус в 1830 году. Мне случилось слышать, будто поддерживающие латино-польскую партию указывают на Финляндию и остзейские губернии. И смешно, и больно! Нужно слишком много доброй воли, или слишком малого познания здешней страны, чтобы находить между сими местностями какое-либо соотношение.
Сохрани Господи, чтобы все прописанное выше перетолковано было во вред и недоброжелательство к здешним чиновникам из поляков и латинян. Они не менее других могут служить государству с честию и пользою, в рядах русского воинства и в числе гражданских чиновников по областям. Но в здешней стране они связаны личными соотношениями, связаны общественным мнением, которое указывает не на Россию, а на Польшу; и, по необходимости, должны (разумеется, не без исключений) быть орудиями видов латино-польской партии и римского духовенства.
Пишу это вашему сиятельству, не как обер-прокурору Святейшего Синода, но как ближайшему слуге Государя Императора. Здесь уже дело не об участи какого-нибудь митрополита Иосифа, или 700 т. воссоединенных. Теперь не в том дело: приятнее ли и удобнее здешним правителям держаться партии сильной, богатой и с влиянием, но в том, чтобы 10-ти миллионную массу русского и литовского народа в западных губерниях обеспечить на пути долга, при всяких могущих возникнуть случайностях и охранять ее от чуждого влияния. Ссылаюсь на совесть каждого непредубежденного: может ли он иначе, как я, смотреть на постепенное усиление в здешней стране латино-польской партии? Впрочем, может статься, правительство во всем этом имело в виду особые цели и обстоятельства, мне неизвестные. В сем предположении мысли свои я представляю секретно, конфиденциально, чувствуя, что исполнил долг свой по совести и по крайнему моему разумению.
Прошу покорнейше ваше сиятельство уведомить меня о получении сей бумаги 59 .
Его Императорское Величество высочайше повелеть соизволил:
1) Поручить министрам сообщить генерал-губернаторам западных губерний, чтобы во вверенных им губерниях все должности по полициям: земской, городской и ведомства государственных имуществ были непременно замещены чиновниками из русских; если же таковых не будет, то лицами, им вполне известными и за благонадежность коих они должны отвечать.
2) По примеру того, как было в югозападных губерниях империи и доселе еще существует в царстве польском, назначить отсюда, в пособие губернаторам, военно-уездных начальников в западные губернии, если и не во все, то, по крайней мере, в некоторые, куда, по соображениям министра внутренних дел, признано будет необходимейшим.
3) Всем министрам и главноуправляющим отдельными частями подтвердить секретно, к непременному исполнению, последовавшее, в 1831 году, высочайшее Его Императорского Величества повеление о замещении в западных губерниях должностей, в том повеления поименованных, по возможности, чиновниками русского происхождения. Должности сии суть: губернаторы, вице-губернаторы, прокуроры, члены губернских присутственных мест, уездные стряпчие и почт-экспедиторы (что ныне почтмейстеры).
4) Поручить министрам и главноуправляющим принять зависящие от них меры к постепенному, по возможности, замещению и прочих должностей в тех губерниях чиновниками из русских и переводу туземцев в великороссийские губернии.
5) Постановить непременным правилом, чтобы никто из уроженцев западных губерний, кроме однако исповедующих православную веру, не мог быть там определяем на службу, ежели не прослужил прежде десяти лет в великороссийских губерниях, или в войсках в офицерских чинах, да и тогда тех только переводить, которые оказались совершенно благонадежными.
Графом Арсением Андреевичем Закревским.
Дело москов. Св. Синода конторы, 1855 г., № 64, л. I.
С собственного подлинника и копии, храм в архиве Св. Синода. Описи № 91; док. № 3.
С собственного черновика, подлинника и копии, хранящегося в архиве Святейшего Синода. Опись № 91; док. № 4.
Ланской, Сергей Степанович, д. т. с., сенат чл. госуд. сов.; †26 янв., 1862 г.
Закревский, Арсений Андреевич; см. о нем. т III, алфавит.
Собрание постановлений по части раскола, под 3 ч. ноября, 1838 г. и под 29 ч. мая, 1855 г.
С собственн. черн. подлинн., хранящ. в архиве Синода. Описи № 12, док. № 2.
Карасевский, А. И.; † 25 декабря, 1856 года.
14 марта А.И. Карасевский просил митрополита сообщить: а) кто именно карачаровский священник; б) давно ли он при настоящем месте; в) почему он пользуется особенною доверенностью раскольников; г) где приняли присягу преображенские раскольники; и д) не было ли при сем чего-либо примечательного? На это митрополит Филарет 16 того же месяца отвечал:
Священник особенно известен раскольникам рогожского кладбища по близости церкви его к сему кладбищу, и пользуется их добрым мнением, как священник рассудительный, честный, деятельный по должности и кроткий в обращении.
Нет никаких признаков, чтобы он со своей стороны имел пристрастие к раскольникам, как можно видеть и из того, что, услышав о желании раскольников присвоить его себе, он немедленно донес о том начальству.
Раскольники, как показано в вышеозначенном отношении, не хотели принять для присяги единоверческого священника, чтобы тем изъявить свое негодование на отставших от их общества единоверцев; и просили для сего карачаровского священника, как ближайшего из православных священников по месту.
По слуху известно мне, что на преображенском кладбище присяги происходили в моленной при раскольническом наставнике, и что трое из раскольников, строгие в мнениях своей секты, совсем не хотели присягать, но, наконец, убеждены были другими не производить мятежа. Но привести сие в официальную известность не имею средств. Обстоятельства сии должны быть верно известны поставленному на кладбище от правительства смотрителю.
Собственно черн. подлин., хранится в архиве Св. Синода, по описи №12; док. №8. Подлинное письмо хранится в секретном отделении канцелярии обер-прокурора Св. Синода, д. 1855 г., №66.
С копии, хран. в архиве Св. Синода. Описи № 12; док. № 6. Подлинн. письмо хранит. в секрет. отдел. канд. обер-прокур. Св. Синода, д. 1855 г., № 66.
Питирим, с 23 марта, 1719 г, еп. нижегород. и алаторской, с 1724 г. архиеп.; †8 мая, 1738 г. Об указе см. Полн. собр. постан. и распор. по ведом. прав. псков. Рос. имп., Спб., 1881 г., т. V, № 1504, стр 42 и 43.
С копии, хран. В архиве Св. Синода. Опись №12; докум. №2. подлин. в секрет. отд. канц. обер-прокур. Св. Синода, д. 1855 г. №66.
С собственн. черн. подлинн., хранящ. в архиве Св. Синода. Опись № 91; док. № 11.
«Изборник» открыт К.Ф. Калайдовичем в библиотеке воскресенского, Новый Иерусалим именуемого, монастыря, в 1817 г, где и оставался до 1834 г., когда, по особому распоряжению Святейшего Синода, вследствие ходатайства митрополита Филарета, был перенесен в московскую синодальную библиотеку. Издание этого памятника начал И.М. Бодянский в 1856 г, но не окончил. После его смерти, последовавшей 5 сентября, 1877 г., было найдено 23 отпечатанных листа, которые значительно уже пострадали от времени. См. более подр. сведений об издании Изборника, а равно и текст его, в Чт. имп. моск. общ. ист. и др. росс. 1882 г., кк. 2.
Газе (Hase, Charles-Benoit). О нем см. Encyclopédie des Gens du monde. Paris, 1840, tom. XIII, pag. 506–8.
См. т. III, №№ 257 и 261.
См. о нем в предыдущих томах.
Настоящее заключение, равно как и самый разбор рукописи, напечатаны в той же книге Чтений, стр. 25–31.
Мнение это напечатано в упом. выше издании, стр. 32.
С собственноручн. резолюции, хран. в деле моск. духовно-ценз. комит. № 30. Предст. ком. 16 апреля, № 127.
Напечатано в Чтениях, стр 32.
См. Собрание постановлений по части раскола, под 29 ч. мая, 1855 г.
С собственн. черн. подлинн., хранящ. в архиве Св. Синода. Опись № 12; док. № 14.
С собственн. черн. подлинн., хранящ. в архиве Св. Синода. Опись № 12; док. № 18.
Настоящий вопрос возбужден статс-секретарем Гофмалом в отношении его во имя обер-прокурора Св. Синода, графа Н. А. Протасова, от 9 июля 1854 г., № 4334.
Подлинник. ответ митр. Филарета хранится в деле архива Св. Синода, 1854 г., № 1851, лл. 8–10.
Настоящий отзыв митр. Филарета напечатан в Чт. общ. люб дух. просв., 1883 г., март–апрель, стр. 13–14.
См. дело архива Св. Синода, 1854 г., № 1851, лл. 2–3, 11–12.
Иоанн (Соколов) , магистр XIII курса моск. ак.; † еписк. смол. 17 марта 1869 г. Составленная архимандритом Иоанном программа была препровождена к митрополиту Филарету, при отношении обер-прокурора от 3 сентября 1852 г., с тем, чтобы митрополит поручил пересмотреть ее и, по исправлении, возвратил для внесения в Св. Синод. См. о сем письмо митр. Филарета к А.И. Карасевскому, от 10 июня 1855 г., в архиве Св. Синода. Опись № 33; докум. № 2.
Аничков-Платонов, Ив. Ник., маг. богосл. XIII курса моск. дух. ак; 1842 г. бакк. ак.; 1848 г. экстра-орд. проф.; 1849 г. свящ.; † 1864 г. священ. церкви Космы и Дамиана, в Шубине.
Терновский, И. Матв., маг III курен моск дух. ак; 1871 г., в звании настоятеля Петропавловской церкви, в басманной.
С собственного черновика подлинника, хранящегося в архиве Св. Синода. Описи № 33; док. № 1.
Дело москов. Св. Синода конторы, 1855 г., №144, лл. 1–3.
С черн. подлинн., хранящ. в моск. епарх. библ., отд. V, л. 5–7. Напечат. дословно в Чтен. любит. духовн. просвещ., за 1883 г., июль и авг., стр. 76 и 77.
Дело моск. Св. Синода конт., 1855 г. № 184, д. 1.
См. т., III, № 278, стр.107 и сл.
См. о нем в т. III, алфавит.
См. т. III, 29 марта 1848 г., 10 окт. и 2 ноября 1849 г., №№ 311, 323 и 325.
С собственн. черн. подлинн., хранящ. в архиве Св. Синода. Опись № 56; док. № 5 и 6; копия наход. в секрет. отд. канцел. обер-прокур. Св. Синода, д. 1857 г., № 62, л. 273–290.
Дело Св. Синода, 1855 года, №2933, лл. 1–3.
Фейербах, Людвиг Андреас, †1872 г.
С собств. черн. подлин., хранящ. в архиве Св. Синода. Опись №54; док. №1.
Амвросий (Подобедов) , митр. с 10 марта 1801 г.; †21 мая 1818 г. на покое.
Михаил (Десницкий) , митр. петерб. с 26 марта 1818 г.; †24 марта 1821 г.
По изданию кормчей 7293 (1785) г приводимое ниже правило содержится не в 48, а в 49 гл.
С собственноручн. черн. подл., хран. в арх. Св. Синода. Опись № 50.
С собственн. черн. подлин., хранящ. в архиве Св. Синода. Опись №37; док. №1.
В верху копии с предписания помечено: Его Императорским Величеством написано: «В этом ни одного слова не сказано о детях (В текст внесены изменения согласно списку правок в конце тома. – Редакция Азбуки веры ) православных».
Правила сии, с небольшими изменениями, первоначально изданы в 1836 г. и напечатаны в Собр. постановлений по части раскола, под 17 ч. октября.
С копии, хранящ, в архиве Св. Синода. Опись № 25; док. № 1.
Назимов, Владимир Иванович, вилен. генер.-губер., с 1855 по 1863 г.; р.1802, † 11 февр.1874 г.
Иосиф (Семашко) , †28 нояб. 1868 г.
Это отношение кем-то было сообщено в Лондон Герцену, и напечатано им в «Колоколе», что очень огорчило и митр. Иосифа и В. И. Назимова. См. о сем Русск. Стар., май, 1885 г., стр. 328–329.
Напечатано в записках Иосифа, м. литовского, т. II, стр. 542–547.
С копии, хранящейся в бумагах митр. киевского и галицкого Арсения, в секретном отд. архива Св. Синода, № 320; кард. № 1.