1848 г.
18 января. Замечания митрополита Филарета на отчет московского комитета для цензуры духовных книг
От 16 января, 1848 г., за № 3, был представлен митрополиту Филарету, конференцией московской духовной академии, отчет цензурного комитета о рассмотренных им сочинениях за декабрь 1847 г. В отчете, между прочим, была показана одобренною к напечатанию рукопись, под заглавием: «Праздник крещения Господа нашего Иисуса Христа» 240 . Рассмотрев отчет, митрополит Филарет дал следующую резолюцию:
Янв. 18. Статья о крещении Господнем подверглась неблагоприятным суждениям. И действительно пропущена не с довольною осмотрительностью. Например, Иисус Христос не являлся миру до 30 лет возраста, потому что не позволялось, и пр. Как будто он подчинен был обыкновенному позволению или непозволению. В следующий за последним посольством иудеев к Иоанну день Иисус явился для крещения. На чем это основано? Соединение двух праздников производится от незнания дня того и другого события . Напрасно покрывается неизвестностью время последнего события; при том незнание времени двух событий не ведет к соединению их. Предстоятели церкви считали, как бы обязанностью, в день Богоявления говорить поучения. Фраза пустая, ни к чему не служащая. Призывается благодать на воды, которая бы сделала их не только годными к употреблению , и пр. Неужели освящают такую воду, которая без того не была бы годна к употреблению? К чему в московской газете о празднике Богоявления латинские стихи и латинские обряды, бестолково рассказанные? Три мальчика уходят в алтарь . Да в латинской церкви нет алтаря; там престол открытый. И много еще нескладного. Надобно смотреть внимательнее 241 .
29 января. Предложение митрополита Филарета московской синодальной конторе, с замечаниями на составленный вновь каталог непечатным и рукописным книгам, хранящимся в синодальной библиотеке
Прокурор московской синодальной конторы, В. М. Михайлов 242 , в предложении, от 5 февраля 1836 г., за №43, изъяснил, что обер-прокурор Святейшего Синода, Степан Дмитриевич Нечаев, в предписании своем к нему, от 31-го января, изъясняя, что представленный каталог рукописным книгам, хранящимся при патриаршей ризнице, написан нечисто, на бумаге низкого достоинства и при том не с достаточною подробностию, поручил предложить конторе о составлении, чрез новоопределенного смотрителя патриаршей ризницы, нового каталога тем книгам, в лучшем виде и с большею подробностию, и вместе о донесении ему, с первою почтою, нет ли в библиотеке патриаршей ризницы, кроме рукописных, и каких либо печатных книг, и если есть, то представить и им подробную опись.
Контора, по выслушании сего предложения, по определению 5 февраля того же года, постановила: поручить синодальному ризничему иеромонаху Анастасию 243 , чтобы он, согласно предписанию обер-прокурора Святейшего Синода, занялся составлением нового каталога рукописным книгам, хранящимся в патриаршей библиотеке, и, по составлении, велел бы оный переписать, на лучшей бумаге, лучшему писцу, а за тем представил бы каталог в контору Святейшего Синода. Во исполнение сего распоряжения, упомянутый каталог был составляем первоначально иеромонахом Анастасием, а потом ризничим, соборным иеромонахом Евстафием 244 , и поверен с наличностью членом конторы архимандритом Феофаном 245 , и затем представлен митрополиту Филарету, который, от 29-го января 1848 г., за №49, сделал в предложении конторе следующие замечания:
Московской Святейшего Синода конторе, предложение.
Когда конторе Святейшего Синода доложено было, что каталог синодальной библиотеки окончательно составлен, и, по освидетельствовании, одобрен, по важности предмета, долгом поставил я, сколько другие занятия позволяют, удостовериться в удовлетворительности оного личным обозрением. Приступив к сему, нашёл я следующее:
В статье: греческие рукописи, в лист, под № 3, показано Антиоха послание к Евстафию, на 312 листах . Без взгляда на рукопись можно положить, что письмо Антиоха не простирается на 312 листах.
Под № 4. Апостольские деяния и послания по церковному употреблению . Сие последнее выражение не представляет правильного смысла. Разве есть иные деяния апостольские по гражданскому, или какому-нибудь другому употреблению? Можно догадаться, что это рукопись, написанная не непрерывно, по порядку текста апостольского, но расположенная по порядку церковных дневных чтений. Но надобно говорить правильно.
Под № 5. Апостольские деяния и послания со многими назидательными беседами, изречениями и словами . Какая нужда составителю каталога хвалить беседы, что они назидательны ? Какой смысл можно найти в словах: апостольские послания с изречениями и словами ?
Под № 9. Арсения В. и других некоторых святых жизнеописание. И здесь нет правильного словосочинения. Если многих святых, то жизнеописания, а не жизнеописание.
Под № 10. Притчи и апофегасы (вм. апофегмы). Это показывает, что каталог оставлен был на произвол бессмысленного писца; и не было заботы поверить его.
Под № 11. Аскитикон или Патерик . Если аскитикон есть точное заглавие греческой рукописи, то надлежало написать оное по-гречески. Сие замечание надлежит отнести не к одной сей книге. А если на рукописи заглавия нет, то для чего описатель не удовольствовался знакомым словом Патерик?
Под № 13. Греко-восточной церкви . Неправильно, надобно сказать восточной : ибо восточная церковь не ограничивается Грециею. За что Всероссийская церковь исключена из восточной церкви?
Под № 15. Сборник содержащий жития разных святых начинается беседою Василия В. Какою беседою? И если тут есть и беседа, то почему выше сказано, что сей сборник содержит только жития святых .
Под № 17. Василия Вел. слова те же, с прибавлением ещё одного, т. е. по счёту 4. Это не есть черта аккуратного каталога.
Под № 20. Василия Вел. слова числом. Прежде говорено: те же слова, что выше. Здесь сего не сказано. Сие ведёт к ложному заключению, будто это совсем другие слова, которых в предшествовавших рукописях нет.
Под № 22. Василия Вел. беседы числом 56. Неудовлетворительно, без означения, какие беседы, после того, как, под № 18, показаны беседы на Шестоднев. И если здесь показано число, то почему под № 18 числа не показано?
Сих замечаний, взятых с трёх только первых страниц каталога, достаточно, по моему мнению, для удостоверения, что предложенный каталог далёк от желаемого совершенства и не соответствовал бы достоинству места пред разсматривателями, знающими дело.
И сим-то достоинством места побуждаюсь предложить вышеозначенные замечания и дело сие внимательному рассмотрению конторы Святейшего Синода.
Филарет, митрополит московский
№ 49. 29 января, 1848 г. 246
25 февраля. Мнение митрополита Филарета, по возбуждённому евангелическо-лютеранской генеральной консисторией, вопросу относительно крещения младенцев, зачатых в протестантском браке, до присоединения к православию их отцов
Обер-прокурор Святейшего Синода, граф Н.А. Протасов, в письме к митрополиту Филарету, от 21 января, 1848 г., за № 361, писал: «евангелическо-лютеранская генеральная консистория, при нынешних обстоятельств Ост-Зейского края возбудила вопрос касательно крещения младенцев, зачатых в протестантском браке, до присоединения к православию их отцов.
Как разрешение упомянутого вопроса требует особенной осмотрительности, то, желая иметь в виду мнение по оному вашего высокопреосвященства, считаю долгом препроводить на усмотрение ваше, милостивый государь и архипастырь, выписку из донесения по сему предмету министру внутренних дел 247 лютеранской генеральной консистории и покорнейше просить о сообщении мне по оному вашего заключения.»
К письму приложена была выписка из донесения министру внутренних дел евангелическо-лютеранской генеральной консистории, от 3 июля 1847 г., за № 747, следующего содержания. «Вследствие предложения вашего высокопревосходительства, от 8 прошлого мая, генеральная консистория долгом считает донести:
1) В случае, когда в брак вступают такие лица, из которых одно исповедует православную, а другое протестантскую веру, брак должен быть благословлен по обряду православной церкви, и с лица, исповедующего протестантскую веру, должна быть взята подписка в том, что дети, имеющие произойти от этого брака, будут крещены и воспитаны в правилах православной веры; что и исполняется, вследствие этой подписки, согласно 71 ст., Х т. Св. Зак. (изд. 1842 г.).
2) Если родители (отец и мать) перешли в православие, то последующих детей их подлежит крестить и воспитывать в правилах православия уже по одному тому, что этого требует от перешедших родителей принятая ими вера.
3) Для третьего же случая, т. е. когда дитя зачато неперешедшими в православие родителями, а в чисто протестантском браке, до присоединения к православной вере отца, который потом уже умер немедленно по присоединении, не изъявив желания, чтобы ожидаемое дитя было окрещено по обряду православной церкви; и когда дитя это рождено матерью, которая не переменила своей протестантской веры и не выдала подписки в том, что рожденное ею дитя должно быть окрещено по упомянутому выше обряду, не существует никакого закона лишающего мать протестанку права окрестить своего младенца по обряду протестантской церкви, – как и изъяснила генеральная консистория по вопросу лифляндской консистории.
По сему, как в 71 ст., Х т. Св. Закон. вовсе ничего не сказано о крещении детей зачатых , и следовательно получивших существование свое, в протестантском браке , от родителя протестанта , перешедшего в православие впоследствии времени и немедленно затем умершего, то генеральная консистория, имея в виду, что 65 ст., I т. Св. Зак. не дозволяется никакое толкование закона, без высочайшего соизволения, покорнейше просить ваше высокопревосходительство, согласно 51 ст., 1 т. Св. Зак., об исходатайствовании закона, который обнимал бы и 3-й из вышеприведенных случаев.»
Митрополит Филарет, от 25 февраля 1848 г., писал обер-прокурору Святейшего Синода:
Вашему сиятельству угодно было требовать моего мнения по вопросу лютеранской генеральной консистории: в каком вероисповедании должен быть крещен младенец, 1) которого родители вступили в брак в протестантстве, 2) который зачат от отца протестанта, 3) которого отец, по зачатии младенца, присоединился к православной церкви, и наконец, 4) умер до рождения младенца.
Вопрос сложен из таких обстоятельств, что невольно представляется вопрос: был ли столь необыкновенный случай, или если был, то, вероятно, не встретить его вновь, чтобы было для чего составлять закон; и не то ли только ищется, чтобы постановить хотя мысленно случай, в котором бы сын православного мог поступить в протестантство, чтобы сей случай был концом нити для привлечения других.
Время зачатия младенца есть сокровенное: и если к сему времени привязать закон, то должны произойти вопросы, еще менее удобные к разрешению, нежели настоящий. По сему законы государства Российского определяют права рожденного временем рождения, а не временем зачатия, и рожденному в браке усвояют права рождения, не входя в разыскание времени зачатия. Согласно с общим духом законов тоже начало, то есть, чтобы закон основан был на очевидном, а не на сокровенном, сомнительном и неспособном к ясности, может быть приложено и к настоящему случаю. Родившийся от православного отца принадлежит к сему же вероисповеданию отца 248 .
29 марта. Мнение митрополита Филарета по вопросу: можно ли дать раскольникам священников, которые были бы под ведомством только гражданского начальства
Предполагается требовать, чтобы раскольники приняли священников, не требуя от них отречения от церкви и не совершая над ними обряда, так называемой ими, исправы. Без переговоров можно знать, что раскольники или уклонятся от сего каким-нибудь хитрым ответом, или обещают сие, но не исполнять. Есть несомнительно, хотя неофициально, известный пример, в саратовской епархии, что неискренно присоединившиеся к единоверию, тайно употребили над своим священником обряд исправы. Нельзя лучшего ожидать от раскольников. Истинна религиозная и нравственная суть лучи одного света: где первая смешена с заблуждением, там не может быть чиста и последняя. Секта думает, что её не довольно свободным положением извиняется употребление в свою защиту лукавства; и клятвопреступный пред церковью священник легко успокоит разрешением совесть мирянина, изменившего честному слову пред правительством.
Если в основание сношения с раскольниками о допущении к ним священников, независимых от иерархии, или, что то же, о попущении священникам изменять церкви и отпадать от законной власти полагается то начало, что в делах веры и совести всякое принуждение должно быть устранено: на сие справедливость требует сказать, во-первых, что самое сие начало подлежит исключениям, когда касается совести погрешительной, как например, христианские греческие императоры, конечно, не согрешали, когда повелевали разрушать языческие храмы и строго запрещали жертвоприношения, не совещаясь с язычниками о деле, касающемся языческой веры и совести; во-вторых, что вышесказанное начало не ведёт к предполагаемому заключению.
Раскольники имеют свою неправую веру и погрешительную совесть, а правительство со всею церковью и Россиею имеет свою правую веру и совесть. Посему надобно щадить, по возможности, неправую совесть раскольников; но несравненно выше стоит обязанность не возмущать совести всей православной церкви и России, допущением священникам изменять церкви и отпадать от законной власти.
Раскольники не раз предлагали, как бы невинное дело, то, чтобы духовное начальство дало им священников в их распоряжение, и получало их обратно, когда они окажутся достойными осуждения. Если бы дело шло о надобной вещи, не постыдился ли бы не имеющий ее предложить постороннему, имеющему оную: дай мне сию вещь в мое независимое употребление с тем, чтобы ты взял ее назад, когда если понадобится починить, или совсем бросить? А раскольники делают подобное предложение не о вещи, а о священнике, с его верою, совестью и нравственною жизнию.
Но да не будет не удовольствия на то, что сие оскорбительно для церковной иерархии. Она должна быть терпелива. Да обратится внимание на то, как можно было бы сие исполнить.
39 правило апостольское говорит: без воли епископа своего пресвитеры или диаконы да не творят ничего, тому бо суть поручены люди Господни . Итак отпустить к раскольникам пресвитера, для церковного действования, независимо от епископа, значит поступить вопреки апостольскому правилу; значит ввести в православную церковь лютеранскую стихию.
10 правило апостольское говорит: моляйся со отлученными сам отлучен да будет . Раскольники, очевидно, суть и отлучающие сами себя, и отлученные от православной церкви. Итак иерархия, отпустив священника молиться с ними, сделала бы и его и себя виновными против апостольского правила.
В основании сих правил лежат мысли не просто о порядке и подчиненности, хотя, впрочем, и сии мысли достойны уважения, но наипаче мысли о существе церковных дел, и об охранении веры и нравственности.
Например, по правилам церковным, священник имеет право совершить таинство брака, но власть прекратить действие сего таинства, то есть расторгнуть брак, принадлежит высшей иерархической степени епископа. Положим, что дан Раскольникам независимый от епископа священник, и что к нему приходит прихожанин, по законной причине, просить расторжения брака. Что будет делать священник? Вопрос сей неразрешим. Ни с чем несообразно было бы дать раскольническому священнику власть епископскую и даже больше епископской; потому что и епископ не решит расторжения брака сам собою, но испрашивает синодального разрешения.
Положим еще, что независимый от епископа священник живет и служит у раскольников несколько лет, без наставления, без надзора, в избытке, с совестию не строгою, потому что одна корысть может побудить идти на сие неправильное положение. Много повода к повреждению нравственности: и если она повредится, не даст ли за сие ответа Богу и духовная власть, которая согласилась бы поставить священника в положение, сколь неправильное, столь же опасное?
Положим, что раскольники возвратят епархиальному начальству бывшего у них священника, признавая его негодным. Как будет судить его епархиальное начальство? Без исследования положиться на обвинительный извет раскольников было бы незаконно; а исследование, которое, по закону, надлежит произвести духовному начальству, в недоступном ему кругу раскольников, не возможно. Может случится, что раскольники, за внушения, наклоняющие к православию, составят скопище к оклеветанию и обвинению священника, и сделают епархиальное начальство орудием своего мщения.
Изложенные соображения приводят к заключению, что православное духовное начальство не может, по доброй совести и без нарушения церковных правил, допустить учреждения у раскольников независимых от епископов священников, и что сие учреждение потребовало бы нового законоположения о церковно-раскольническом устройстве и управлении, во всяком случае непримиримого, как с правилами церковными, так и со Сводом Законов.
Если, за сим, предмет, в котором нельзя сделать уступки со стороны начал духовного и церковного, рассматривать со стороны политической: может ли сие рассмотрение правильно и надежно привести к заключению, различному от вышеизложенного? Была ли бы здрава, была ли бы полезна политика, которая потребовала бы того, что не может быть допущено по доброй совести, что не может быть допущено без нарушения церковных правил, что произвело бы замешательства и противоречия в законодательстве и управлении? Если царственная любовь к православию, и в согласии с сию государственной политикой, дали православной церкви в России преимущество господствующего вероисповедания, пред другими, признанными вероисповеданиями; было ли бы с сим сообразно дать расколу право вербовать священников из православных, а православных епископов сделать не начальниками, а только поставщиками священников раскольникам, и потом исполнителями наказаний над священниками, которых раскольники признают достойными осуждения?
Уже и теперь раскольники довольно сформировались в особую в государстве сферу, в которой господствует над иерархическим демократическое начало. Обыкновенно несколько самовольно выбранных, или самоназванных попечителей или старшин, управляют священниками, доходами и делами раскольнического общества, смотря по надобности, делают с него денежный сбор, и, вопреки законам, скопом иногда составляют прошения к правительству от многих тысяч душ. Сообразно ли с политикой монархической усиливать сие демократическое направление, формальным образованием раскольнических приходов, с священниками подчиненными раскольническим старшинам мирянам?
Слово апостольское изъясняет иногда состояние христианства, через уподобление воинству. Теперь, кстати, будет воспользоваться сим способом изъяснения для рассматриваемого предмета.
Если бы военачальник, видя часть войска непокорную, и при том нуждающуюся в офицерах, и слыша желание непокорных, заимствовать себе офицеров из находящихся в законном положении, с изъятием их от законного начальства кроме случая, когда непокорные возвратят их, как негодных, согласился на сие частью по надежде, что вышедшие из под власти офицеры приведут под власть непокорных, частью по расчету, что недостойные офицеры расстроят общество непокорных: какова была бы такая политика? Была ли бы сообразна с достоинством законного начальства, основательна и надёжна? Не была ли бы предосудительна для дисциплины воинства, находящегося в законном положении?
Но такова точно была бы политика, которая дала бы раскольникам от духовного начальства священников, в независимое от духовного начальства распоряжение.
Политика, употреблённая в отношении к раскольникам, с 1826 года, представляется некоторым стеснительною, потому что смотрят только на её отношения к раскольникам; а если смотреть на её отношения к законам, то она должна быть признана снисходительною. Например, беглому священнику запрещено переходить из губернии в губернию и из уезда в уезд. Тут нет притеснения, потому что и законного священника действие ограничено, даже более тесными пределами; и даже сие с избытком снисходительно, потому что, по закону, беглого священника, как и всякого беглого, следовало бы тотчас поймать и отослать к суду, а его оставляют спокойным на широком поприще целого уезда.
Нельзя сказать и того, чтобы сия политика не имела желаемых последствий. Она приобрела единству церкви большое число единоверцев.
Если для изобретения и основания новой политики в отношении к раскольникам, ищется пример в том, что правительство глазами политики смотрит на переходы целыми обществами в православие таких людей, которые и после своего обращения остаются также, как и прежде, малосведущими или несведущими в евангельском учении: то в сем случае сравниваются предметы весьма разнородные, которых потому сравнение не обещает надёжных заключений. При том, если рассмотреть внимательно политический взор правительства, например, на воссоединение с православною церковью бывших униатов, взор сей оказывается чистым и прямым; политика сия не в противоречии ни с церковными правилами, ни с другими основаниями законного действия. Когда высшее, и почти всё подчинённое униатское духовенство, после своих внутренних совещаний и приготовлений, продолжавшихся несколько лет, после того, как оно приготовляя и свои паствы к воссоединению, ввело уже в своих церквах, по древнему православному обычаю, устроенные алтари, и служение литургии, по чину и книгам изданным от Святейшего Синода, наконец, в своем собрании составило акт о своей решимости на воссоединение с православною церковью и представило оный правительству; политика правительства, конечно, была довольна делом столь благоприятным государственному единству, но также довольна была и тем, что дело сие произошло с такою церковною правильностью, какая только была когда либо соблюдена в подобном случае. Если бы то, что при сем поселяне остались также, как прежде, малосведущими в христианском учении, почесть заслуживающею обличение уступкою истины политике, то подобную вину надлежало бы возложить и на равноапостольного князя Владимира, крестившего киевлян, и на самого апостола Петра, который после одной речи к Иудеям, о вере Христовой, тотчас крестил три тысячи своих слушателей, утвердясь, конечно, не на достаточном в них разумении догматов, но на простом послушании веры.
Не такая уступка, и совсем иная политика требуется для предполагаемого доставления священников раскольникам. Если, как изъяснился один из исследователей сего предмета, ни приличие, ни иерархическое достоинство не позволяют духовным властям входить в сношения с раскольниками, и назначать им попов, то какая же политика может сие исполнить, разве политика, не обращающая внимания на приличие и иерархическое достоинство, которая бы, мимо законности, взяла у духовных властей священников, и отдала их раскольникам? Нет сомнения, что такая политика не в духе благочестивого правительства российского.
Таким образом, возобновленные исследования вновь приводят к предложенному мною прежде заключению, что не представляется ни правильным, ни удобным, ни полезным дать раскольникам независимых от духовного начальства священников 249 .
1 апреля. Предписание митрополита Филарета духовенству московской епархии, об охранении колоколен в г. Москве
1848 года, апреля 1 дня. В некоторых случаях замечено, что колокольни, в Москве, недовольно строго охраняются. А от сего могут быть происшествия, неблагоприятные для общественного спокойствия. Пример сего представляет поступок екатерининской пустыни умоповрежденного иеродиакона Серафима, который 8 ноября, прошедшего 1847 года, ночью, на екатерининской колокольне ударял в колокол. Посему, и подобным соображениям, нужным признается предписать к наблюдению следующее:
1) Колокольни никогда не оставлять отпертыми.
2) Ключи от колоколен хранить священникам, а причетникам доверять только по надобности, и по уверенности в благоразумии и осторожности.
3) Веревок от колоколов опущенных на землю не иметь.
4) Особенное наблюдение за охранением колоколен во времена праздно-ходящего многолюдства, как-то во дни праздников и гуляний.
5) Благочинные объявить о сем священникам словесно и негласно, чтобы осторожность была употреблена, и чтобы не было возбуждено ненужное любопытство.
Филарет, митрополит московский 250
14 мая. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода графу Н.А. Протасову, с мнением о двоебрачии солдатки Лариной
Обер-прокурор Святейшего Синода, в отношении, от 31 марта 1848 года, за № 2265, писал митрополиту Филарету: «преосвященный Илиодор 251 , архиепископ курский, представил в Святейший Синод на рассмотрение дело солдатки Веры Лариной, которая, состоя в законном браке с рядовым поселенного батальона гренадерского его величества короля прусского полка Емельяном Лариным, вышла замуж, около 1820 г., за крестьянина дворянки Хитрово, Петра Банникова, основываясь на том, что, по дошедшим до нее слухам, первый муж ее умер».
Преосвященный курский принимая в соображение, что событие брака солдатки Лариной с крестьянином Банниковым доказано и что первый брак ее с солдатом Лариным уничтожился в последствии смертью сего последнего, полагает, брак солдатки Лариной с крестьянином Банниковым признавать действительным, со времени смерти солдата Ларина, последовавшей в 1823 году и прижитых после того ею, Лариною, с Банниковым, детей считать законными.
Хотя, в Святейшем Синоде имеются в виду подобные решения по некоторым делам сего рода, но, принимая в соображение, что сии дела, как сепаратные, не могут служить основанием к разрешению вообще подобных дел, то, желая иметь в виду мнение вашего высокопреосвященства по сему предмету, поставляю долгом препроводить на усмотрение ваше, милостивый государь и архипастырь, записку из упомянутого дела солдатки Лариной и покорнейше просить обязать меня благосклонным отзывом вашим по предстоящему случаю».
На отношение графа Н.А. Протасова митрополит Филарет собственноручно отвечал:
Ваше сиятельство, от 9 марта (№ 2265), требовали моего мнения по делу о солдатке Лариной, при жизни мужа, вышедшей замуж за крестьянина Банникова, от сего перешедшей к первому мужу и по смерти сего вновь перешедшей ко второму.
Дело сие, состоящее из многосложного стечения случайных обстоятельств, посему неудобно подвести буквально под церковные правила.
Если бы второй брак открылся при жизни первого мужа, то, без сомнения, подлежал бы расторжению. Дело не сделалось менее противузаконным от того, что первый муж умер.
Впрочем, преступление уменьшается, если второй брак связан вследствие ложного сведения о смерти первого мужа, и в таком случае, если преступление открылось уже по смерти первого мужа, можно сие принять за указание Провидения к суждению о деле снисходительному; и таким образом можно решиться грех очистить епитимией, а второй брак оставить существующим. Но обстоятельства предлежащего дела не благоприятствуют снисходительному о нём суждению.
Солдатка говорит, что вышла за второго мужа по постороннему слуху о смерти первого; но это бездоказательно, и самая неопределённость показания обличает его неосновательность. Солдатка не говорит, от кого и как получила сведение о смерти мужа.
Ветхий закон, который как менее совершенный, нежели христианский, снисходительнее судил о брачных делах, тем не менее решительно осуждается то сожитие, когда жена, перейдя от одного мужа к другому, опять возвращается к первому. Не возможет муж первый, отпустивый ю, возвратив пояти ю себе в жену, по осквернении ея, яко гнусно есть пред Господем Богом твоим ( Втор.24:4 ). Но Ларина была дважды в таком возвратном сожитии; после брака со вторым мужем, вторично перешла в сожитие к первому; и после второго сожития с первым возвратилась во вторичное сожитие со вторым; и сие делала она и второй муж её своевольно, не представляя своего запутанного положения на разрешение духовного начальства, как надлежало бы добросовестным христианам.
Посему полагаю, что дело сие должно быть решено, не по снисхождению, а по правосудию, то есть, признанием брака Лариной с Банниковым и последствия его ничтожными, с возложением епитимий на обоих.
Выписка из дела при сем возвращается.
4 июля. Письмо митрополита Филарета к архиепископу херсонскому Иннокентию 253 , с мнением об акафистах, печатанных в униатской почаевской типографии
Преосвященнейший владыко, возлюбленный о Господе брат.
Сообщенный вашим высокопреосвященством мне, в рукописи, акафист Живоносному гробу и воскресению Господню, прочитал я, по моему расположению, для моего назидания, а по вашему желанию и для того, чтобы сказать вам посему предмету мои мысли.
Я сказал, и, по размышлении, не убеждаюсь отказаться от сказанного, что Дух Божий через богомудрых отцов наших, в песнопениях великой субботы и великого дня пасхи, даровал нам сокровища созерцания, молитвы, умиления, радования, которые не нуждаются в дополнении от нашей скудости; что можно решаться на составление новых церковных молитвословий, по требованию особенных обстоятельств и по указанию провидения Божия, например, в честь новопрославленного Богом святого; но что не так удобно, по произволу, вновь решиться на составление акафиста священному предмету, пред которым вселенская церковь от своего начала через многие века благоговела, не судив потребным составлять акафист; что в наше, не очень богатое усердием к протяжённой молитве, время от ревности монастырской требуется не произвольное умножение протяжённых молитвословий, но поддержание точного, без ощущений и невнимательной поспешности, исполнения издревле преданных общих молитвословий православной церкви.
Сказанному теперь мною вы противополагаете то, что акафист гробу и воскресению Господню, печатанный в бывшей униатской почаевской типографии, представляет признаки древности. Мне представляется не то.
В почаевском издании акафисты расположены не по порядку предметов (в таковом случае надлежало бы первым поставить акафист Пресвятой Троице), но, видно, младшие происхождением поставлены после старших, и таким образом поставление акафиста гробу и воскресению Господню после акафиста успению Божией Матери и святителю Николаю есть признак его новости, а не древности. Достойно примечания, что общецерковный акафист Божией Матери в самой книге имеет обыкновенное заглавие, а в оглавлении другое в православных древних изданиях не встречаемое, именно: акафист Благовещению Пресвятой Богородицы. Очевидно, что сим новым заглавием составитель книги хотел оправдать прибавление новых разнопредметных акафистов, затем следующих, как например, гробу Господню, зачатию Пресвятой Богородицы и проч.
Признак не древнего сочинения представляет и неискусство сочинителя в православно-церковных соображениях. В каноне гробу и воскресению Господню он не положил ирмосов ни великие субботы, ни великого дня Пасхи, а положил часто употребляемые Богородичные ирмосы: отверзу уста моя . Вы усмотрели сию несообразность и нашли нужным переменить не только ирмосы, но и канон.
Что акафист не представляет ни уважительной древности, ни уважительного достоинства, сему вы сами свидетельство тем, что нашли нужным пересоставить его во многих частях.
Признак древности акафиста указываете вы в надписании положенной при нем молитвы: творение Кирилла монаха . И здесь мне представляется иное.
Молитва сия не принадлежит составителю акафиста; ибо если бы он составлял ее, то, без сомнения, применил бы ее содержание к содержанию акафиста, но сего в ней нет. Вся сия молитва есть покаянная, в свойственных сему содержанию выражениях, и о воскресении Господнем есть одно только в начале ее выражение: Сподобил мя еси видети день преславнаго из гроба воскресения Твоего , которое, может быть, и подало случай воспользоваться ею для акафиста. Итак, пусть будут древние Кирилл монах и его молитва; по-потому то его имя и означил в надписании молитвы сочинитель акафиста, что взял ее к акафисту, существовавшую уже прежде. Следственно, молитва Кирилла монаха доказывает новость, а не древность акафиста. Мне кажется, что я рассуждаю согласно с вами, по крайней мере, в том, что молитва не принадлежит акафисту, ибо вы не положили ее при переставленном вами акафисте.
Мимоходом замечу, что молитва сия имеет достоинство назидательности; но нельзя приписать ей церковного достоинства, по допущенной в ней догматической несообразности. В своем начале и продолжении она обращена к лицу Господа нашего Иисуса Христа, а в конце сказано: яко Ты сей Бог наш Отче, и Сыне и Душе Святый .
Возвращаясь к акафисту, с удовольствием признаю, что исправлением вашим он очищен от немаловажных неточностей, и возвышено его достоинство; но все ли трудности преодолели вы в пересоздании неправильно-строенного здания, о том признаюсь в моем сомнении.
Например. В икосе 9-м, сказано: дверем заключенным ко учеником Твоим вшел еси; вкуш от хлеба и сота истиннаго их учителя и Господа быти уверил еси; тем же с радостию неизреченною глаголаху : радуйся живоносный гробе . Апостолы видят Господа воскресшего; удостоверяются в истине Его явления, и, оставив присутствующего Господа, обращаются с похвалами к отсутствующему гробу Его. Представление вообразительное, неестественное, принужденное и несообразное с существом предметов.
Сие замечание в некоторой степени может отнесено быть и к некоторым другим икосам.
В кондаке 3-м, сказано: пребеззаконний – воздвигоша всех пети тебе: аллилуия . Пребеззаконные не могли воспрепятствовать славословию Воскресшего; но не они воздвигли славословие.
В кондаке 4. Радуйся, в нем же благодать видимо почиет. Видимо, или не видимо?
В икосе 7. Поносим был еси от них . Мне кажется, в словах Луки и Клеопы: Ты ли еси един пришлец еси ты, то есть: неужели нашелся хотя один пришлец в Иерусалиме, который еще не знает происшедшего в нем в сии дни: что ты такой пришлец? Не заключается поношения.
В кондаке 8. Твоему же о нас смотрению по плоти . Благодатное смотрение совершилось не одною плотию, но и Божеством Христовым. Страдала в совершении сего смотрения плоть, но действовало и Божество, в лице Богочеловека.
В икосе 8. К самому гробу Твоему благодарне зовуще . Благодарность лучше отнести к Господу, нежели ко гробу.
Если бы я затруднился, какое из всего вышесказанного вывел бы я заключение, меня избавляет от сего затруднения то, что имею в виду заключение, уже готовое.
О греческом акафисте гробу Господню, который сходствует с вашим в том, что в нем хвалебно-молитвенное воззвание постоянно обращено не к лицу Господа, но ко гробу Господню, или, как сказано в вашем первом кондаке, к месту погребения Его, представлял я мое мнение Святейшему Синоду, и Святейший Синод утвердил оное своим указом. Список с моего представления и с указа Святейшего Синода при сем прилагается 254 .
С достоинством Святейшего Синода, без сомнения, сообразно то, что об одном и том же предмете решению, данному вчера, не произносить противного ныне; и с достоинством вашим сообразно то, чтобы чтить достоинство Святейшего Синода и охранять непреложность его церковных решений.
Если мои мысли не приобретут вашего одобрения, и вы будете винить меня за них; то часть сей вины моей примите на себя, потому что вы их у меня вызвали, часть облегчите, положив на веса мою искренность, а за остальную часть вины накажите меня подобною искренностью, и я останусь благодарен.
Неизлишне знать вам и то, что мне известно от достоверных людей, в Москве, а или от покойного преосвященного Иннокентия 255 , архиепископа волынского, именно, что преосвященнейший Евгений 256 , митрополит киевский, представлял Святейшему Синоду о не печатании более почаевских акафистов, потому что народ, без дальнего рассуждения, привлекаясь новым и необыкновенным, прилепляется к употреблению сих акафистов, с охлаждением к древне-церковному общему чину Богослужения; и что Святейший Синод утвердил сие представление. Так суждение Святейшего Синода и прежде согласно было с тем, что изрек он в 1848 году, вследствие моего представления. 257
22 августа. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с заключением относительно редакции проекта постановлений о браках и о последствиях их
Обер-прокурор Святейшего Синода, граф Н.А. Протасов, двумя отношениями просил митрополита: первым, от 21 мая, 1848 г., за № 3400, о доставлении заключения по отзыву главноуправляющего II отделением собственной Его Императорского Величества канцелярии на сообщенные графу Блудову 258 соображения митрополита относительно редакции проекта постановлений о браках и последствиях оных, полученные при отношении митрополита, от 5 августа 1846 г., за № 18 259 , а вторым, от 28 июля 1848 г., за № 4946, об ускорении отзывом на это отношение.
От 21 мая (№ 3400) ваше сиятельство требовали моего мнения относительно предполагаемых дополнений к постановлениям о последствиях браков незаконных.
При мысли о некотором умедлении моего ответа, надеюсь, ваше сиятельство примете в соображение, между прочим, болезненное, в Москве, и по всей вверенной мне епархии время, которое требовало усиленных занятий по управлению, и в которое врачебная предосторожность требовала не простирать занятий до крайнего изнурения.
Первое из сих предположений выражено так: «В статье о случаях, в коих брак должен считаться недействительным, упомянуть и о недействительности браков лиц, по судебному приговору лишенных всех прав состояния, доколе брак их не расторгнут по просьбе их невинных супругов». Нахожу себя в необходимости признаться, что для меня недовольно понятно, что значит: признавать брак недействительным, доколе он не будет расторгнут, как будто, по расторжении, он перестанет быть недействительным. Если под названием недействительности брака разумеется нечто среднее между его действительностью и совершенным уничтожением, и, следственно, это неравносильно расторжению брака, то цель предполагаемого закона, отвратить двубрачие ссыльных, не будет достигнута. Если же недействительности брака дать значение равносильное расторжению , то гражданский закон, определяя сие, вышел бы из свойственных ему пределов. Как иерархическая власть, по церковным правилам и чину совершает таинство брака, так она же только может и прекратить действие таинства.
Сомнение о двубрачии закон гражданский, не касаясь пределов ведомства духовного, мог бы устранить следующим положением:
Если лишенный всех прав состояния и сосланный в Сибирь на всю жизнь, имел на прежнем месте жительства жену, но она не пожелала за ним следовать; и если затем на новом месте жительства вступил он в новый брак: в сем случае он не подлежит ответственности пред законом о двоебрачии, и уголовному суду не подвергается.
На замечание, что закон позволяет ссыльным вступать в браки во время следования в Сибирь, справедливость требует сделать замечание, что сие позволение дано только безбрачным; и нужно отвратить недоразумение, чтобы оно не простиралось на состоящих в браке. Был случай, что ссыльный, имеющий жену, домогался вступить в брак прежде отправления в ссылку, и в тоже время старался представить себя неспособным к отправлению в ссылку. Тогда произошла бы большая нелепость, что муж мог бы сидеть рядом с двумя женами, прежнею и новою; и не ссыльный мог бы сказать, почему же мне не позволено то, что позволено преступнику и ссыльному?
Второе предположение касается некоторых подробностей закона о браке в несовершеннолетии.
Предполагаемые дополнения, по соображении с законом церковным, могли бы допущены быть в следующем виде:
Лицо, вступившее в брак в церковном несовершеннолетии, имеет право просить расторжение брака на том основании, что требуемое церковью изъявление благого произволения в несовершеннолетнем не имеет полной силы, по незрелости рассудка и воли.
Но если такое лицо, от времени заключения брака до времени гражданского совершеннолетия, не просило о расторжении брака, то сие самое приемлется за подтверждение благого произволения; и с достижением гражданского совершеннолетия право просить расторжение брака прекращается.
Право сие прекращается также рождением детей или беременностью, кроме того случая, когда будет доказано, что брака и последствия его произошли по насилию.
Само собою разумеется, что совершеннолетний, вступивший в брак с лицом несовершеннолетним, не имеет права отрекаться от сего права 260 , на который при совершении онаго изъявил благое произволение.
Что касается до детей от брака с несовершеннолетним: каково начало, таковы и последствия, каков брак, таковы и дети. Если брак утверждается, то и дети законны. Если же брак расторгается, то от брака, непризнанного законным и не утвержденного, и дети не суть законны.
Третие предположение: не должно ли допустить разрешение венчать браки в часовнях и в домах, буде нет церкви в расстоянии 500 верст.
До сих пор не было никаких бед от того, что сего разрешения не было. А если внести оное в закон, то можно опасаться больших затруднений. Важность церковного правила будет потрясена. Если браковенчание в частном доме законно и священно, когда церковь отстоит на 500 верст, почему оно будет не законно и несвященно, когда церковь отстоит за 50 или 5 верст? Дело не становится более или менее святым от числа верст. Раскольники скажут: почему же не уважить и нашего браковенчания в часовне или в доме? Желающие тайных браков смелее нынешнего покусятся совершать их в домах и произойдут новые затруднения и в исследовании и в решении. Нельзя всех частных и непредвидимых случаев внести в законы; и внесение оных в законы подает новые случаи подделываться под закон. Для гражданского закона довольно, что брак правилен пред гражданским законом, когда правилен пред церковью. Если гражданская власть сомневается в законности брака, она вопрошает духовное начальство и утверждается на его решении. А духовное начальство, конечно, не осудит алеутского брака, совершенного священником не в церкви, а в молитвенном доме, или даже под открытым небом. Знаем, что один священномученик 261 в темнице совершил Божественную евхаристию на своих персях: церковь с благоговением на сие взирает; но тем не менее держит общее правило, что Божественная литургия должна быть совершаема в освященном храме, и не пишет нового правила, что, по нужде, можно совершить оную на груди священнослужителя.
22 августа, 1848 года 262 .
19 сентября. Мнение митрополита Филарета о рукописи «Образ Пресвятой Богородицы, Споручницы грешных»
Редактор московской полицейской газеты Николай Ушаков представил на рассмотрение московского комитета для цензуры духовных книг рукопись, под заглавием: «Образ Пресвятой Богородицы, Споручницы грешных». Цензурный комитет поручил рассмотрение сей рукописи члену, профессору философии, протоиерею Феодору Голубинскому, который и представил комитету о сей рукописи мнение следующего содержания: «Помещенные в сей рукописи суждения о священном происхождении и достоинстве иконописания и об изображениях Пресвятой Богородицы вообще, как исторических, так и символических, основательны. Известие об иконе Божией Матери, Споручницы грешных и объяснение мыслей, содержащихся в подписи вокруг сея иконы истинны, не заключают в себе никакого упоминания о чудесах и исцелениях».
Московский комитет для цензуры духовных книг, находя мнение члена, профессора философии, протоиерея Феодора Голубинского, справедливым, положил мнением: рукопись «Образ Пресвятой Богородицы, Споручницы грешных», согласно с 206 и 207 статьями устава о цензуре, одобрить к напечатанию, но поскольку московская приходская церковь , в коей находится описываемый в рукописи образ Пресвятой Богородицы, состоит под главным управлением митрополита Филарета, то, не приводя своего мнения в исполнение, представить оное и самую рукопись на благоусмотрение и разрешение его высокопреосвященства.
Митрополит Филарет, на представлении московского комитета для цензуры духовных книг, от 19 сентября 1848 года, написал:
Сент. 19. Мысли о символических иконах не точны. Лице Божией Матери всегда есть историческое, а не символическое. О иконе Божией Матери, внесенной в Никольскую церковь , что в Хамовниках, еще продолжается нерешенное дело, и потому распространять о ней сведения неблаговременно, тем паче что от имени (пропуск) сделаны некоторые словесные и письменные разглашения, оказавшиеся ложными. Посему не могу изъявить согласия на напечатание представленной при сем статьи 263 .
10 ноября. Мнение митрополита Филарета о рукописи: «Сказание о чудотворной иконе Богоматери, именуемой Владимирскою»
Окончивший курс учения воспитанник московской духовной академии Михаил Боголюбский 264 представил на рассмотрение московского комитета для цензуры духовных книг рукопись под заглавием: «Сказание о чудотворной иконе Богоматери, именуемой Владимирскою». Цензурный комитет поручил рассмотрение оной рукописи члену, академии инспектору, иеромонаху Сергию, который и возвратил рукопись в комитет с мнением следующего содержания: «главным пособием к сему «сказанию» служила «история государства российского» Карамзина. Как сим пособием, так и другими достоверными источниками сочинитель пользовался правильно. Сказание расположено в последовательном, хронологическом порядке и изложено языком общепонятным. Поскольку собрание сведений об иконе, благоговейно чтимой повсюду в России, может принести душевную пользу читателям, и в рассматриваемой рукописи не находится ничего, противного правилам духовной цензуры, то я полагаю, что сия рукопись может быть одобрена к напечатанию».
Цензурный комитет, находя означенное мнение члена, академии инспектора, иеромонаха Сергия, справедливым, положил мнением: рукопись «Сказание о чудотворной иконе Богоматери, именуемой Владимирскою», на основании 206 статьи устава о цензуре, к напечатанию одобрить; но, поскольку представивший рукопись на рассмотрение комитета есть воспитанник московской духовной академии, и рукопись его заключает в себе историю чудотворной иконы, находящейся в Москве, то предварительно представить означенную рукопись с мнением о её одобрении, на благоусмотрение и разрешение вашего высокопреосвященства.»
На представлении комитета для цензуры духовных книг, от 1-го ноября 1848 г., митрополит Филарет написал:
10 Ноября. Не противлюсь изданию сей рукописи, предоставляя, впрочем, вниманию и ответственности комитета рассмотрение подробностей. Митрополита ли Константина дело – велеть отрезать язык? Сообразно ли совмещение обстоятельств, что владимирцы пред иконою Богоматери клялись Ярополку и Мстиславу, и против Ярополка под Её покровительством защищали Михаила? Относится ли к благодеяниям и чудесам Божией Матери то, что Её икону приносили в Новодевичий, когда призывали Годунова на престол 265 ?
Не ранее 1848 г. Замечания митрополита Филарета на устав Свято-Троицкой общины сестёр милосердия 266 , и проект новых правил для общины
Некоторые мысли об устройстве Свято-Троицкой общины сестёр милосердия
I. Существующий устав общины составлен и расположен так, что руководствующийся им должен встретить затруднения.
II. Например. В нём предписано, чтобы он читан был сёстрам в каждую субботу. Но нужно ли, чтобы они каждую субботу слышали статьи, какова 15: «для производства письменных дел, составления определения, годовых отчётов, распоряжения хозяйственной частью, определяется попечителем заведующий делами общины, должности которого присваивается VI класс и мундир ведомства министерства внутренних дел». Надлежало бы решительно отделить статьи, следующие к руководству сестёр, и их собственно назначить для чтения.
III. § 67. «Сёстры милосердия обедают и ужинают в определённое время». Для чего же бы не сказать, в какое именно время?
IV. § 95. «Испытуемые дежурят при обеде». Но что они тут делают?
V. § 102. «Испытуемые могут просить увольнения в отпуск». Отпуски допускаются в уставе довольно щедро. Это может их развлекать, особенно молодых.
VI. § 129. «Для изучения латинских названий лекарств сестра милосердия, состоящая при аптеке, ежедневно, в послеобеденное время, приглашает прочих сестер и испытуемых в аптеку». Что будет делать сестра аптекарша, когда к ней в аптеку придут 20 или 30 сестер? Если сестер будет в общине лишь 10; неужели, не наскучит ей каждый день ходить в аптеку? Очевидно, что сия статья требует иного более приспособленного к делу изложения.
VII. «Сёстры получают поутру кофе». И кажется, если это в среду и пятницу, и идут потом к литургии. Порядок был бы лучше, если бы они выслушали раннюю литургию и от неё пошли кушать кофе.
VIII. В уставе видно много обязанностей настоятельницы; но не видно её прав в отношении к общине. В монастыри идут люди решительно ради Бога; но и там случаются проступки, для исправления которых настоятель имеет право употреблять некоторые исправительные меры. Сёстры милосердия, вероятно, не безгрешны.
IX. Сёстры поутру пьют кофе и вечером чай. А бывает ли у них утренняя и вечерняя молитва?
X. После обеда они ходят в аптеку. А что делают до обеда, кроме дежурных?
XI. В уставе нет правила, которое допускало бы в состав общины лиц, непринадлежащих к православному исповеданию. Хорошо, если так и на деле. Разность вероисповеданий препятствует сгармонировать общину в духовно-нравственное единство, одушевить одним общим духом и дать ей внутреннюю силу.
XII. Отделение кающихся очень неудобно в составе сей общины. Если их чуждаются сёстры милосердия, это естественно и это черта одобрительная. Иное дело не осуждать ближнего падшего; а иное дело чуждаться его. Первое дело обязанности, а последнее дело осторожности. Между сестрами милосердия, конечно, есть и юные, неопытные, неутверждённые; их надобно беречь от всякого взора и слова, напоминающего порок. Для кающихся нужно отделение завести, которое бы руководствовали люди, соединяющие с человеколюбием духовный разум и силу победы над плотью и миром.
XIII. Чтобы община имела истинный дух и силу, надобно чтобы каждая вступающая в оную возымела и старалась утвердить в душе своей желание угодить Господу служением меньшей братии его, в надежде услышать блаженное слово: болен был и посетите Мене.
XIV. Состав общества можно представить так:
XV. Настоятельница есть также сестра прочим по любви и смирению, мать по любви и попечению, начальница по обязанностям и праву для блага прочих сестёр и всего общества.
XVI. Новоначальных на полгода или на год принимает настоятельница не официально, только с законными письменными видами, и также не официально может удалять, если которая не окажется надёжною.
XVII. Испытуемая определяется официально на три года.
XVIII. Сестра милосердия даёт обет пожизненный.
XIX. Настоятельница, для своего облегчения, и по надобности, может одну из старших сестёр употреблять в качестве помощницы.
XX. Нововступающих и испытуемых настоятельница поручает старшим, надежнейшим сёстрам, для руководства в деле и для советов нравственных и духовных, поскольку способны.
XXI. В дни, когда бывает литургия, утреннюю молитву совершают сёстры в своих комнатах, а в церковь идут к литургии. В дни же, когда не бывает литургии, слушают вместе утренние молитвы в церкви.
XXII. Вечером совершается общее молитвенное правило в столовой более полное, или сокращённое, по рассуждению настоятельницы, смотря по занятиям дня.
XXIII. Обед и ужин предваряется и сопровождается молитвою, которую произносит старшая или очередная сестра.
XXIV. Во время стола предлагается назидательное чтение из писаний святых отцов, или из житий святых.
XXV. Община должна иметь просвещённого и опытного духовника.
XXVI. Настоятельница, если пожелает, может принять монашеское пострижение, по рассуждению епархиального преосвященного, и по усмотрению можно представить к сему и некоторых сестёр более расположенных к духовной жизни.
XXVII. Одежде сестёр неудобно быть чёрной, чтобы больным она не казалась погребальной; но она же должна быть проста и близка к монашеской, тёмно-серого или тёмно-коричневого цвета.
XXVIII. В отношении служения при больных сёстры особенно должны быть наставлены, чтобы благовременно предлагалось им духовное врачевание покаянием и причащением святых Таин.
XXIX. По разрядам членов общества и по предметам их занятий нужно составить особые правила.
XXX. Кроме посещения своей больницы сёстры должны служить преимущественно бедным больным, а в дом богатых надобно отпускать только по особенным уважениям, опытнейших и зрелых летами 267 .
Сочинение было представлено в комитет редакциею «Ведомостей московской городской полиции» и пропущено к напечатанию профессором, протоиереем Петром Делицыным .
Предст. конфер, москов. дух. акад., № 3, янв. 16, 1848 г.
Иером. Анастасий из инспекторов рязанской семин.; в 1838 г. уволен от должности синодального ризничего.
Соборный иеромонах Евстафий из смотрителей Николо-Перервинского дух. училища, в 1850 г. уволен от должности ризничаго, с возведением в сан архимандрита и назначением на должность настоятеля Высотского Серпуховского монастыря. Ныне находится на покое в Москве Симоновом монастыре.
Феофан, архимандрит Донского монастыря. О нем см. т. 1, стр. 292, прим. 4.
Дело москов. синод. конторы, 1836 г., № 49, лист. 1–3, 143 и 144.
Гр. Лев Алексеевич Перовский, см. выше, стр. 91, прим. 1.
С собственноруч. подлин., хранящ. в москов. епарх. библиот., отд. XIII, лл. 1–4.
Мнение это было представлено в с.-петербургский секретный комитет, в 1848 г., а в 1849 г. оно исправлено и значительно дополнено. Как мнение 1848 года, так и другое о том же 1849 г., хранят в архиве Св. Синода, по описи № 87, документ № 3.
Из чернов. бумаг, хранящ. в москов. епар. библ., отд. IV, лл. 1 и 2.
Илиодор (Чистяков) , си, курский, с 13 марта 1832 г.; с 14 марта 1844 г.– архиеп.; 5 нояб. 1860 г., увол. на покой; ум. 2 фев. 1861 г.
Из черновых бумаг, хранящихся в московской спарх. библиотеке, отд. VI, лист. 7–9. Дело архива Св. Синода, 1848 г., № 752.
Иннокентий (Борисов) , еп.харьков. с 12 янв., 1842 г.; с 14 апр., 1845 г. – архиеп.: с 1 мар., 1848 г. – херсон.; ум. 26 мая, 1857 г.
Списков, с представления и указа Святейшего Синода в бумагах митр. Филарета не сохранилось.
Иннокентий (Сельно-Кринов), с 10 фев., 1832 г. еп. волынский; с 28 янв., 1840 г. – орлов.; ум. 25 апр., 1840 г.
Евгений (Болховитинов) , митроп. киевский, с 30 янв., 1822 г.; ум. 23 фев., 1837 г.
С собственноручного подлинника, хранящ. в моск. епарх. библиотеке, отд. III, лл. 23–27. Письмо это напечатано в Христианском Чтении, за 1884 г., янв. – февр., стр. 211–215.
См. выше, стр. 197, прим. 2.
В бумагах, оставшихся после митрополита, ни отношения его за № 18, ни следовавших к нему соображений не нашлось.
Разумеется Лукиан, коего память празд. 15 октября.
С собственноруч. черн. подлин., хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №50, документ.№18.
Дело москов. комит. для ценз, дух. книг, 1848 г., № 26.
Ныне московский протоиерей и член комитета для цензуры духовных книг.
Дело москов. комит. для ценз. дух. книг, 1848 г., № 32.
Свято-Троицкая община сестёр милосердия, в С. Петербурге, основана в 1848 году.
С собственноручным черн. подлин., хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 23, док. № 5.