1846 г.

2 мая. Письмо митрополита Филарета к барону Л. К. Боде, о барельефах, которые предполагалось сделать в зале кремлёвского дворца Барон Л. К. Боде 191 , в письме от 30 марта 1846 г., за № 58, писал митрополиту Филарету: «Государь Император высочайше повелеть соизволил: в александровской зале нового кремлёвского дворца сделать барельефы, предметы коих были бы избраны из жизни и подвигов св. великого князя Александра Невского. Помощник директора московской оружейной палаты Вельтман 192 , известный археолог, избрал, по поручению моему, означенные предметы и составил описание оных. А как предметы сии должны изображать жизнь и деяния угодника Божия греко-российской церкви, то я долгом считаю до представления Его Величеству упомянутых предметов, сообщить вашему высокопреосвященству описание оных, и покорнейше просить принять на себя труд, прилагаемое при сем описание предметов, числом 14, рассмотреть и сделать ваши замечания и дополнения, и буде можно избрать новые из духовной жизни святого; о последующем же почтить меня вашим уведомлением». К письму приложено описание «предметов для барельефов из жизни св. великого князя Александра Ярославича Невского. 1) Венчание великого князя новгородского Александра Ярославича, с дочерью полоцкого князя Брячислава, Александрою, в 1239 году. Слова летописи : «венчася в Торопци, ту кашю (обед свадебный) чини, а в Новгороде другую». Содержание . Барельеф может изображать князя и княгиню, принимающих благословение образом от владыки новгородского и дары от властей (духовенства), посадника, бояр и от Новгорода. 2) Александр на вече новгородском . Князь Александр повелевает строить городцы (укрепления) по границам области новгородской против нашествий Свеев, Ливонцев и Чуди. 3) Александр принимает Ливонского магистра Андрея Вельвена , прибывшего для переговоров об утверждении мира между Новгородом и Орденом. Изображение . Александр, в облачении, на престоле, окруженный духовенством, посадником, тысяцкими и старейшинами Новгорода. Магистр вступает в палату со своей свитой и поражен красотой и величием Александра, по летописным словам магистра: «прошед страны и языки, не видех такового ни в царях царя, ни в князьях князя, якоже той великий князь Александр Ярославич». 4) Видение перед сражением на Неве. Содержание. Князь Александр приближается с войском к стану шведскому, расположенному на Неве, близ устья Ижоры. Его встречает ижоринин Пелгуй и рассказывает свое видение на берегах Финского залива: солнце озаряет необозримую поверхность моря, на море является ладья с гребцами, одетыми мглой, и в ладье два лучезарных витязя, в червленных ризах, похожих на иконное изображение князей Бориса и Глеба, и слышан был глас их: «поможет родственнику нашему Александру». 5) Сражение на Неве (1240 года). Содержание. На первом плане Князь Александр сражается с магистром Биргером и поражает его в лицо; по летописи: Александр собственным копьем «возложил печать» на лице Биргера; по летописи же 1206–1534 «и самому королю возложи печать на лице острым своим мечом». Обстановка. Витязь Гавриил Олексич гонит принца, сына магистра Биргера к шяскам (лодкам). Витязь Сбыслав врубается с топором в средину неприятеля. Витязь Миша с отрядом дружины истребляет шведские суда. Отрок Александра, Савва, подсекает златоверхий шатер магистра; шатер падает и русские возглашают победу. 6) Победа. Князь Александр водружает черное знамя на костях неприятельских. Пред него приводят пленных; остатки разбитых шведов бегут в отдалении. 7) Осада и взятие князем Александром крепости, построенной немцами на берегу Финского залива, на погосте Копорье, 1241 года. Осадными орудиями русских были пороки (пращи каменобросные). 8) Архиеписком новгородский, со многими боярами и старейшинами, являются пред Александром в Переяславле-Залесском, просят забыть вину новгородцев (изгнание сына его Василия), возвратиться в Новгород и защитить его от насилия Шведов, Литвы и Чуди. 9) Битва на льду Чудского озера, на Узмени, у Воронья камня, и победа над немцами, овладевшими Псковом. 10) Встреча победителя псковитянами. Содержание . Пред воротами Пскова духовенство встречает Александра «с крестами и священными песнями, славя Бога и Александра». Псковитяне стремятся к князю; немецкие пленники, в рыцарской одежде, идут за русскими всадниками, по словам летописи: «и бяше множество положенных в полку его и ведяхуть босы подле коний, иже именуют себе Божий ритори (gottesritteri). 11) Посольство к князю Александру от папы Иннокентия IV. Содержание . Два кардинала: Гальда и Гемонт представляются к князю, с предложением от папы принять латинство. Александр отвечает. «Мы знаем истинное учение веры, а вашего не приемлем». 12) Признание князя Александра великим князем Торжественный въезд его во Владимир. Митрополит Кирилл, игумены, все духовенство, бояре и народ, под начальством тысяцкого Романа Михайловича, встречают его у Золотых ворот. 13) Болезнь князя Александра и принятие схимы, 1263 года, 14 ноября. 14) Изображение гробницы князя Александра Невского, в Невском монастыре. Примечания . Боевые построения войск были известны новгородцам; например, в битве с немцами, близ Кеголы, под 1268 годом. «И яко быша на реце Кеголе, и ту усретоша стоящь полк немецкий, и бе видети яко лес, бе бо совокупилася вся земля немецкая. Новгородци же не умедляще ни мало поидоша к ним за реку, и начаша ставити полки: Плесковичи сташа по правой руке; а Дмитрий и Святослав сташа по правую выше, а по левую ста Михаил; новгородци же сташа в лице железному полку , противу великой свинии (tête de porc). Построение называемое свиной головой составляло всегда центр боевого строя. Из военных осадных орудий у новгородцев были поро́ки , т. е., пращи 193 , по польски proca , по богемски prak , – fronde, baliste. На письме барона Боде митрополит Филарет пометил: «Мая 2. Ответствовать, с замечаниями и дополнениями» Ваше превосходительство, милостивый государь! Отношением, от 30 марта, сего 1846 года, № 58, ваше превосходительство сообщив мне описание 14 предметов из жизни св. благоверного великого князя Александра Невского для барельефов александровской залы Кремлевского дворца, требовали от меня рассмотрения, замечаний, и, если нужно, дополнений из духовной жизни святого. Поелику причиною сего сообщения вашему превосходительству угодно было положить то, что дело идет о жизни и в деяниях угодника Божия: то рассмотрение моё должно касаться предмета только со стороны церковной. И в сем отношении не имею сделать никаких замечаний: потому что в избранных предметах, и предполагаемом образе из представления в барельефах не усматривается ничего несообразного с характером и достоинством мужа, причисленного церковью к лику святых. Но если бы позволено мне было рассматривать предмет не в одном церковном отношении, и дать вопросу более пространства, то я предложил бы замечания относительно предметов, поставленных в описании под числами 2 и 13. Под числом 2. Александр на вече новгородском . На чем сие основано, не показано. В софийском временнике, под годом 1239, сказано только: князь Александр Ярославич с новгородицы срубил город в Шелоне . Повеление князь мог дать во дворце; а на вече кого-нибудь послать. Происшествие не большой важности. И не лучше ли в московском дворце Императора всероссийского совсем не делать помина о новгородском республиканском вече? Под числом 13. Болезнь князя Александра и принятие схимы . В украшения торжественной царской палаты надобно ли вносить мысль о предсмертной болезни, хотя и сопровождавшейся благочестивым действием пострижения? Если бы сии замечания нашлись требующими внимания: то я предложил бы вместо двух вышеозначенных предметов следующие. 1) Молитва князя Александра в Софийском соборе, как залог будущей победы. Софийский временник сказывает, что когда прииде весть яко свеи идут к Ладоге, и когда прислал король послы разгордятся: тогда великий князь Александр вниде в церковь святой Софии, пал на колени пред алтарём и начал молиться: Суди Господи обидящие меня, прими оружие и щит . 2) Возвращение великого князя Александра из похода на Свейскую землю и на Чудь, с пленом и добычей. Софийский временник говорит: поморье все, овых избиша, и иных в полон взяша, и паки возвратишася в землю свою со множеством полона; славна же бысть земля страхом и грозою его. Наконец, поскольку ваше превосходительство требует дополнения именно из духовной жизни святого: должен я отвечать и на сие. Великий духовный подвиг святого Александра открывается в том, что он в Орде, быв принуждаем к исполнению языческих обрядов, с явною опасностью жизни, и с решимостью на мученическую смерть, отказался от сего, и сказал Батыю: царю, тебе поклонюся, понеже Бог почти тебе царством, а твари не поклонюся, но поклонюся единому Богу . Одно может противостать сомнение помещению сего предмета в украшениях дворца, именно, что святой Александр является здесь на духовной высоте, как христианин, и, как великий князь, в политическом унижении пред иноземным царём. Впрочем, отдав все сие на рассуждение вашего превосходительства, с истинным почтением и преданностью имею честь быть. 20 июня. Письмо митрополита Филарета к И.Г. Сенявину 195 , с лишением о проекте епископа полоцкого Василия об учреждении духовно-гражданского комитета для управления раскольниками И.Г. Сенявин в конфиденциальном письме сообщал митрополиту Филарету, от 3 апреля 1846 г., следующее: «В поездки мои, в последнее время, по белорусским и западным губерниям, я с сокрушением находил во многих местах тамошнего края укоренившихся издавна раскольников, которые не только что не подчинены надлежащему надзору, но пользуются послаблениями со стороны начальства. Я объяснялся об этом с местными духовными властями, которые признают, по всей справедливости, такое положение дел о раскольниках вредным, как по соблазну для православия, – так и предосудительным в глазах иноверцев. Это в особенности сильно выражается в северных уездах Витебской губернии и в некоторых местах Литвы, где главная часть народонаселения принадлежит по исповеданию западной церкви. Между разными мнениями о мероприятиях для ослабления в том крат раскола и обращения заблужденных по возможности на путь истины, преосвященный Василий полоцкий 196 полагает полезным подчинить их в религиозном и полицейском отношениях особым губернским комитетам, составленным из епархиального епископа, начальника губернии и управляющего палатою государственных имуществ, на основаниях изложенных в присланной мне архиепископом на этих днях записке 197 . Ваше высокопреосвященство постоянно оказывали мне милостивое расположение, и оно подало мне и ныне смелость представить сказанную записку на благоусмотрение ваше, с покорнейшею просьбою удостоить меня, милостивый архипастырь, сообщением вашего по этому предмету заключения. С чувствами искреннейшей благодарности приму этот новый знак вашего благосклонного ко мне внимания, и руководимый путем, который вам угодно будет указать, я представлю это дело на уважение правительства, если оно признано будет вашим высокопреосвященством полезно-исполнительным и соответствующим цели своего значения». На это письмо митрополит Филарет, от 20 июля того же 1846 г., отвечал в следующих выражениях. О предположении учредить духовно-гражданский комитет для управления раскольниками. Чтобы судить о сем предположении, надлежит во-первых, обратить внимание на те, как выражается составитель предположения, мысли , которые привели к мысли о составлении духовно-гражданского комитета. Первая мысль: губернские начальства могут слишком далеко распространять силу законов о раскольниках, в применении к случаям. Есть опыты, которые показывают, что это правда. Но если неточное исполнение законов принять за начало к учреждению новых присутственных мест, то их будет очень много. Вторая мысль: пронырливые раскольнические наставники могут разными изворотами достигать послаблений в свою пользу. И это правда. Но они не сделаются менее хитрыми и пред духовно-гражданским комитетом. Третья мысль: состоя, единственно, под властью гражданскою, раскольники убеждаются, что наравне с иноверцами имеют право на полную свободу вероисповедания. Законы не дают права раскольникам так думать; и зависимость от гражданской власти не ведёт к сему убеждению. Впрочем, то правда, что раскольники усиливаются поставить себя отдельным признанным вероисповеданием. Но если они на сие покушаются теперь, когда подчинены светской власти главным образом по гражданскому качеству купцов, мещан, крестьян, в которых характер раскольника рассматривается только, как частная случайность: то не больше ли сего домогаться будут, и даже не достигнуть ли желаемой отдельности, если подчинены будут особому духовно-гражданскому комитету, именно, как сословие раскольников? Четвёртая мысль: раскольники удаляются от духовенства, и почитают оное для себя враждебным. Что же из сего? Если они так расположены теперь, то и при духовно-гражданском комитете, так же будут удаляться от духовенства и обращаться со своими нуждами только к светским членам комитета. И следственно учреждение такого комитета не обещает лучшего. К ведомству комитета предполагается отнести все распоряжения о раскольниках, производство следствий и назначение следователей. Не будет ли это значить, что новый комитет отторгнет участок дел и людей так, что отделение не представит правильного предела, а неправильный и неопределённый излом, затруднительный для той и другой сторон? И какими орудиями будет действовать предполагаемый комитет? Своими ли собственными? В таком случае какая обширная новая организация потребуется для всех губерний! Или существующими орудиями гражданских учреждений? По пословице, чужими руками жар загребать, не будет приятно для сих рук, неудобно и ненадёжно. Но как же теперь действуют существующие в некоторых губерниях секретные комитеты о раскольниках? Это совсем иное дело. Комитеты сии собираются только для совещания; совещание сие по учреждении, остается в тайне, так как и самое существование комитета, если хорошо исполняется учреждение. Затем, епархиальное и гражданское начальства, согласно с бывшим совещанием, распоряжаются и действуют от себя через данные им законом орудия, как будто бы и не было на свете секретного комитета, и следственно он никак не мешает обыкновенным начальствам. При том существующие секретные комитеты имеют весьма небольшое количество дел, в сравнении с предполагаемыми комитетами. Комитету предлагается иметь списки раскольников. Конечно не хорошо не иметь точных сведений сего рода; но не столь полезно иметь их, сколь опасно приобретать. По опытам известно, что когда правительство предпринимало собирать сии сведения, хотя и секретно, раскольники заранее узнавали о том, и немедленно распоряжались приглашать людей несовсем твердых в православии, или находящихся в близких связях с раскольниками, чтобы по удобности, на всякий случай записывались в раскольнические списки. Составитель проекта думает, что раскольники стараются скрыть численность своих единоверцев. Сие можно сказать только о некоторых тайных сектах, как например, о скопцах и хлыстах. Собственно же раскольники стараются увеличением своего числа показать правительству свою важность. Составитель проекта думает, что приобретением верных списков о раскольниках пресечены были бы совращения, прекратилось бы много следственных дел, пресечены были бы незаконные браки. Доказательства на сие не представлено; и ни опыт, ни соображения не ведут к заключению, чтобы это было так. Раскольники, не записанные в верные списки, совращают в раскол, и вовлекают в раскольнические браки православных, верно записанных в метрических и в исповедных книгах: почему не будут того же делать раскольники, когда они и сами записаны будут в верные списки? Предполагается, что духовно-гражданский комитет может от раскольников удалить вредных людей, лжеучителей, самозванцев. Почему не сделать сего светскому начальству на основании законов? Если же примет в сем участие духовное начальство: то, кроме того, что это было бы не в его характере, оно более нынешнего отчуждить от себя раскольников, которые будут иметь основание приписывать ему гонение на своих наставников. Проект говорит, что духовно-гражданскому комитету не трудно будет завести училища для детей раскольников. Едва ли так. Если раскольники не доверяют училищам, заводимым светским начальством: тем паче не доверять будут училищам прямо подчиненным начальству духовному. Надзирать за моленными, пресекать сходбища, также менее удобно прямым действием начальства духовного, нежели действием гражданского начальства, при пособии, когда нужно, сведений от начальства духовного. Проект хочет, чтобы комитет наблюдал, какие книги раскольниками употребляются при богослужении и в домашнем кругу, сколько позволять будут обстоятельства. Нетрудно предвидеть, что обстоятельства очень мало позволят архиерею знать, какие книги употребляют раскольники в домашнем кругу, и конечно менее позволять архиерею, нежели исправнику и становому приставу. Употребляемые же при богослужении раскольниками уже известны: но что из того? Неужели все их отнять? Как согласить сие с терпимостью? И каких последствий ожидать от такой нетерпимости? Проект возбуждает сии вопросы и не представляет средств разрешить их безопасно и благонадежно. Проект ожидает от духовно-гражданского комитета, что раскольники привыкнут взирать на епархиального архиерея, как на непосредственного начальника, и сблизятся с ним. Думаю, что архиереям приятно было бы устами проекта мод пить. Но дело не то показывает. Слышим, что в епархиях Пермской и Саратовской не довольно сближаются с епархиальными архиереями и единоверцы, так что при посещении ими некоторых единоверческих церквей никто не берет от него благословения. Как же думать, будто легко приучить даже раскольников, чтобы они сблизились с епархиальным архиереем, как с непосредственным своим начальником? Проект надеется, что архиерею, как члену комитета, управляющего раскольниками, удобнее будет входить с ними в сношения и действовать на них наставлениями. Это более, нежели сомнительно. Раскольник может быть доступнее при простой встрече с архиереем, не как с начальником: потому что в сем случае не заботится о последствиях и менее подвержен наблюдению своих единомышленников. Но если раскольник должен прийти к архиерею, которого объявили ему как начальника: то он будет предварительно заботиться о цели и последствиях сего сношения; а прочие раскольники будут поощрять его стоять за старую, как они говорят, веру, ставя ему в подпору и свое общество и законы терпимости, и обещая славу, если он окажет себя ревнителем. В таком случае весьма может случиться, что раскольник скажет архиерею: «я последователь старой веры; законам Государя и властям гражданским я повинуюсь, как верноподданный; а тебя, как последователя Никона, слушать не могу.» Или, чтобы говорить не по догадке, а по опытной истине, положим, что раскольник напишет в просьбе к архиерею, как недавно пойманный в Москве у раскольников лишенный священнического сана, будучи уже под арестом, не затруднился написать московскому обер-полициймейстеру: «имею честь почтеннейше объяснить, и во всей силе утверждаю, что новое чиноположение от Никона патриарха учинено неправильно, растленно, бессмысленно, Богопротивно, душетленно.» Как в таком случае поступить архиерей, начальник раскольника? Будет ли вразумлять? Напрасно и бесполезно. Ибо уже наперед известно, что этот человек говорит, что ему натвердили, чего сам не понимает и понимать не хочет, и говорит не по своему убеждению, а чтобы прославиться у раскольников. Будет ли преследовать ослушание и оскорбление строгостью? Это не согласно с свойственной архиерею кротостью, и конечно не есть наилучшее средство к сближению с раскольниками. Оставить ли дерзновенного? Хорошо. Но раскольник будет считать себя победителем над объявленным ему начальником и более прежнего будет важен в расколе, и вреден православию; потому что за сию дерзость раскольники прославят его, по крайней мере, как исповедника, если не как мученика. Таким образом, более удобства и пользы обещает и менее угрожает затруднениями, не начальственное и формальное, а простое добровольное сношение архиерея с раскольником, которого архиерей по любви к спасению душ тщательно поищет, и в котором кротко и миролюбно примет разномыслящего, в котором и раскольнику менее будет повода поступить раздражительно, в котором наконец и оскорбительное слово или действие раскольника менее будет иметь значения, как неприятность в приватном сношении, а не оскорбление прямого начальника. Из всего доселе сказанного, думаю, основательно будет заключить, что предполагаемое учреждение духовно-гражданского комитета для управления раскольниками не обещает желанных успехов. Но как же обрабатывать сей трудный предмет? Добрым употреблением способов, уже существующих, действием министерства внутренних дел и секретных комитетов по делам о раскольниках, со всевозможным наблюдением и тех условий, которые толико крат, мудро и благодетельно внушает действователям на сем поприще Благочестивейший Государь Император, и которые суть: Согласие духовного и гражданского начальств, образ действия кроткий и терпеливый в пределах существующих законов, но твердый и проницательно охраняемый от понятного шага, тщательное избрание и образование способных орудий, и бдительное наблюдение за верностью их действия, точное хранение секрета, где иногда он нужен. Чтобы показать важность сих условий, и вместе чтобы показать составителю проекта возможность действовать хорошо без предполагаемого комитета, и удобность испортить дело так, что и предполагаемый комитет не исправить, представляю пример. В прошедшем десятилетии, по распоряжению Святейшего Синода, единоверческое духовенство действовало на раскольников значительного в Нижегородской губернии селения Городца, в котором была раскольническая часовня 198 , и достигло до того, что большинство принадлежавших к ней раскольников пожелало обратить ее в единоверческую церковь . Как нельзя было разломить часовню пополам, и половину отдать приступающим к единоверию, а другую раскольникам: то естественно надлежало предпочесть лучшую сторону и большинство голосов, и потому решено отдать часовню обращающимся к единоверию для обращения ее в церковь. Сие решение облечено было Высочайшим соизволением. Если бы при исполнении сего поступлено было предусмотрительно, если бы употреблено было верное орудие, если бы секрет не был безвременно нарушен: то по благополучном исполнении определенного, вероятно, и меньшая часть раскольников не в долгое время последовала за большинством в единоверие. Но исполнение поручено было исправнику, которому выгоднее было иметь раскольников с их незаконными монахами и беспаспортными бродягами, нежели единоверцев, у которых все в законном порядке. Он предварил раскольников, и, вероятно, дал им наставление, сказав им и день предписанного исполнения. К сему дню они собрали из окрестных селений несколько сот раскольников, и стали все около часовни. Исправник явился, посмотрел, и донес губернскому начальству, что хотя они не оказали сопротивления, однако он не решился потребовать ключей от часовни, чтобы не произошло вредного беспорядка. Выиграв сие сражение, раскольники естественно напали на новых единоверцев, чтобы поколебать их. Дело кончилось тем, что для единоверцев построена новая церковь от казны, а часовня осталась у раскольников, и раскол остался еще сильным в селении, вместо того, что при верном исполнении предписанного, следовало бы ему совсем рушиться в оном 199 . 5 августа. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с приложением замечаний и соображений по трем редакциям статьи о браках Обер-прокурор Святейшего Синода, граф Н.А. Протасов, в конфиденциальном отношении к митрополиту Филарету, от 31 мая 1846 г., за № 4289, сообщал: «Главноуправляющий II отделением собственной Его Императорского Величества канцелярии, действительный тайный советник, граф Блудов сообщил, для предварительного рассмотрения, редакцию статей, долженствующих войти в Свод Законов о браках и о последствиях оных». Как статьи сии требуют подробных соображений не только с разными случаями, открывающимися по делам сего рода, но и с каноническими постановлениями и правилами нашей церкви, то желая, при рассмотрении оных в особом комитете иметь в виду основанное на многолетней опытности и знании дел духовного управления мнение вашего высокопреосвященства, считаю долгом препроводить сии статьи в копиях на ваше, милостивый государь и архипастырь, усмотрение с присовокуплением покорнейшей просьбы о сообщении мне ваших замечаний и соображений по редакции оных, буде возможно, в скорейшем времени». На отношении этом митрополит написал: августа 3. Сделанные замечания препроводить. Затем, от 5 того же августа, он писал графу Протасову: Препровожденные ко мне три тетради редакций статей о браках, долженствующих войти в Свод Законов при сем вашему сиятельству возвращая, присовокупляю требованные от меня по оным замечания и соображения. Соображения относительно редакций, раздела первого о союзе брачном, главы первой, о браках между лицами православного исповедания. Отчёт. Изменение предлагается по следующим соображениям. 1) Слова: когда по какому-либо случаю их брак совершён в церкви и по обрядам другого христианского исповедания, показывали бы, что случай сей допускается законом: но сие противно высочайшему повелению, по которому смешанные браки должны быть признаваемы законными только тогда, когда совершены в церкви господствующего вероисповедания. 2) Допущение расторжения смешанного брака начальством другого исповедания повело бы к неразрешимым запутанностям. Например: положим, что лютеранская консистория расторгла брак по несовместимой разности нравов и крайнему несогласию супругов: что будет делать православное духовное начальство с православным лицом, отторженным от брака таким образом? По правилам церковным оно не может признать действительной причиной, а следственно и самого расторжения брака, а потому не может и дать разрешения на новый брак, и, таким образом, православное лицо или за малую вину, или даже без вины, поставлено будет в самое стеснительное положение. Или: положим, что лютеранская консистория расторгла брак по прелюбодеянию, и, по своим правилам, осудила православное лицо за прелюбодеяние не вступать в брак в продолжение шести месяцев . Разумеется, что православное духовное начальство, по правилам церковным, не может уважить сего решения: и осуждённое лицо будет утверждать, что лютеранское решение по Своду Законов имеет полную законную силу, и, таким образом, закон гражданский будет поставлен в противоречие с духовным, который признается и гражданским законом в своей силе. С правилами римско-католического исповедания также могут быть своего рода столкновения. 3) Известно, с какою легкостью расторгаются браки в лютеранском исповедании. Посему, если дана будет лютеранским разводам сила и для православных лиц, то может случиться, что люди, склонные к непостоянству, с намерением совершать будут смешанные браки не в православной, а в лютеранской церкви, чтобы легче было разорвать союз, если он перестанет нравиться. Что сие опасение не неосновательно, то могут показать нередкие, говорят, примеры в Польше, где при недопущении западною церковью развода по преступлениям нарочно вводят в совершение браков неправильность, чтобы потом можно было доказать нетвёрдость совершения брака, и развестись 200 . 26 сентября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с мнением о предполагаемом изменении 74 ст. св. зак. гражд., т. Х. Обер-прокурор Святейшего Синода, граф Н.А. Протасов, в конфиденциальном отношении к митрополиту Филарету, от 28 августа 1846 г., за № 6476, писал: «Получив при отношении вашего высокопреосвященства, от 5 сего августа, № 18, вместе с возвращением редакции статей о браках, долженствующих войти в Свод Законов, составленные вами, милостивый государь и архипастырь, на оные замечания и соображения, долгом поставляю, за сообщение их, принести искреннейшую мою признательность и с тем вместе, препровождая вновь доставленный ко мне от г. управляющего II-м отделением собственной Его Императорского Величества канцелярии 201 записку касательно предполагаемой им новой редакции статьи 74-й Свода Зак. Гражд., тома Х-го, обращаюсь к вашему высокопреосвященству с покорнейшею просьбою о сообщении вашего, милостивый государь и архипастырь, по содержанию оной мнения». Сент. 26, ответствуется сегодня. Сиятельный граф, милостивый государь. При отношении вашего сиятельства, от 28 августа сего, 1846 года, № 6476, препровожденную ко мне записку о предполагаемом изменении 74 статьи Свода Зак. Гражд., тома Х, при сем возвращаю. Мнение мое по сему предмету изволите усмотреть из прилагаемой при сем обстоятельной записки. О 74 статье, раздела I, книги I, законов гражданских Статью сию предполагается изменить. Чтобы удостовериться, действительно ли сие нужно, надлежит исследовать те соображения, на которых основано предположение изменения. I. В начале сих соображений говорится, что статья сия едва ли вполне согласна с учением церкви и едва ли издание указа 23 ноября 1832 г., не было мерою временною. Едва ли , и едва ли – есть двоякое сомнение, а не двоякое доказательство. А из сомнения нельзя вывести твердого заключения. Нет церковного правила, которое бы обязывало православное духовное начальство непременно признать действительным брак, совершенный римско-католическим священником. А есть обязанность рассмотреть таковой брак по правилам православной церкви; и есть случаи, в которых должно решительно признать оный недействительным, как например, если римско-католический священник, по незнанию или по невниманию, благословить брак православного лица, которому в православной церкви, по расторжении предшествовавшего брака, не позволено вступать в новый. Следственно, 74 статья не противоречить учению православной церкви, но ещё способствует православному духовному начальству исполнять свою обязанность. II. В соображениях говорится, что сие постановление не может, по справедливости, быть применяемо к пребывающим за границею и вступающим в брак в таких местах, где нет православных священников. Представляемый здесь случай, по внимательном рассмотрении, можно почесть не существующим. Брак не такое неотсрочное действие, как напутствование пособиями религии опасно больного; он может быть отсрочен на несколько недель или месяцев, и таким образом, при нынешнем удобстве путей-сообщения, желающие брака легко достигнуть до православного священника отечественного или иностранного, или одной из российских миссий. Закон, делающий необходимою сию отсрочку, может быть даже благодетелен, не благоприятствуя слишком торопливому заключению браков с иностранцами и давая время зрелее обдумать дело, которого последствия должны простираться на всю жизнь. Разве, может быть, представлять несчастного, выброшенного кораблекрушением на иностранный берег? Но такие чрезвычайные случаи не могут быть принимаемы в соображение в законах; потому что снисхождение к сим редким случаям ослабило бы законы для других многочисленных и важнейших случаев. III. В соображениях говорится, что 74 статья противна политической цели, препятствуя совершению таких браков, от которых рождаемые дети должны принадлежать православной церкви. Напротив того, 74 статья не препятствует совершению браков и обеспечивает их последствия для православной церкви. Римский священник не станет обязывать к воспитанию детей в православии; сие сделает только православный священник; а предварительное честное слово и подписка есть надежнейшее средство к обеспечению воспитания детей в православии. IV. Возражается ещё против 74 статьи, что её наказание падает не на одного виновного, но и на другого невинного супруга. Если принять в уважение сие рассуждение, то брачные законы не могут существовать. Например, закон велит брак мужа, от живой жены, вступившего в оный, расторгать. Неужели должно сей закон уничтожить потому, что от него терпит невинное лицо, жена, вступившая в брак по незнанию о двоебрачии мужа? V. Возражается, что иностранный мог не знать нарушаемого им правила. На сие ответствуется, что иностранный виноват, если бросился в супружество с лицом другого вероисповедания и государства, не наведавшись о правилах и законах, которым подчиняет его таковое супружество. Закон говорит, что никто не может отговариваться незнанием законов. И никакой закон не говорит и не может сказать, что иностранец может делать что хочет, под предлогом незнания законов. VI. Возражается, что 74 статья возбуждает трудные вопросы. Отвечается, что сие недостаточно к опровержению закона. Есть справедливые законы, из которых, по стечению обстоятельств, рождаются трудные вопросы. В сем случае подобно разрешать вопросы, а не уничтожать законы. VII. В соображениях замечается, что изложение 74 статьи недостаточно, потому что в ней говорится о римско-католиках, и не говорится о лицах других иностранных исповеданий. Это правда. Из сего следует то, что изложение закона надлежит дополнить, а не то, что должно закон уничтожить или ослабить. VIII. В замечаниях говорится, что для пользы православия достаточен закон о принадлежности православию всех детей от смешанных браков. На сие надлежит сказать, что сей закон достаточен в том случае, если достаточно обеспечено его исполнение; а таковым достаточным обеспечением служит 74 статья. IX. В статье, которою предполагается заменить статью 74, назначается шестимесячный срок для утверждения православною церковью брака, совершенного заграницею священником другого исповедания. Но если выше, в предосуждение 74 статье, поставлено то, что она рождает неудоборазрешимые вопросы, то и сия новая статья имеет тот же недостаток. Что делать, если венчанный заграницею умрет в течение шести месяцев, прежде утверждения брака в православной церкви, и от него родится плод? Если брак и его последствия в сем случае тверды и не сомнительны, то на что утверждение в православной церкви? Если же утверждение брака в православной церкви есть необходимая потребность, то брак, неутверждённый в ней, и его последствия могут ли иметь полное достоинство? Х. Виновного в неутверждении брака в продолжении шести месяцев предполагается наказывать тюремным или монастырским заключением, от 6 до 12 месяцев. Здесь есть опущения, которые должны сделать предполагаемый закон недействительным . Первое опущение есть то, что не представляется ни побуждения к тому, ни способов наблюдения за тем, чтобы виновный не уклонился от действия закона. Виновный, конечно, не придёт и не скажет начальству: я пропустил узаконенный шестимесячный срок, посадите меня в тюрьму или монастырь. Для посторонних нет ни обязанности, ни побуждения представить о сем начальству. Православный священник, к которому он обратится для какой-либо требы, не будет допрашивать его, опасаясь оскорбить невинного. Таким образом, закон будет лежать в книге и не будет действовать к исправлению и уменьшению виновных. XI. Второе опущение есть то, что предполагаемый закон, признавая брак, совершённый чуждым священником, не предоставляет православному духовному начальству рассмотреть правильность оного. Чтобы яснее показать последствия от сего, пусть они представятся в виде примера. Некто, православный, желает вступить в четвёртый брак с лицом протестантского исповедания; он поедет за границу, и протестантский проповедник совершит брак, потому что в его исповедании нет на сие запрещения. Или, некто, православный, желает вступить в брак с родною племянницей, по счастью его, принадлежащей к протестантскому исповеданию; он поедет за границу, и протестантский проповедник, по индульгенции генеральной консистории (зри устав евангелическо-лютеранск., ст. 72), совершит брак. То же может сделаться даже и в России, в надежде на то, что закон гражданский не угрожает непризнанием такого брака. Если такие браки закон гражданский оставить неприкосновенными и не подвергнет суду духовному, то он станет в явное противоречие с правилами православной церкви и откроет людям, обладаемым страстию, путь к совершению осуждаемых православною церковью браков, к соблазну и ко вреду добрых нравов. XII. Наказание тюремным заключением не будет достаточным ограждением закона и укрощением нарушающих оный потому еще, что легко избегнуть оного. В тюрьму не пошлют, по предпочтению наказания более снисходительного, и, могут сказать, более служащего к вразумлению виновного. Но в монастырь часто не пошлют: служащего – по занятию службою, женщину – ради младенца, или по болезни, которую не трудно себе приписать. Из всего вышеизложенного открывается, что 74 статья не падает от тех возражений, которые против нее представлены, а предполагаемые, взамен ее, статьи не удовлетворяют справедливости, правилам церкви и предосторожности против умножения поступков, нарушающих закон и даже оскорбляющих чистоту брака; что, впрочем, изложение 74 статьи требует изменения, частию для дополнения, частию для соглашения ненарушимости закона с некоторыми исключительными случаями. На сем основывается следующий проект новой редакции. 1) Брак лица православного с лицом другого христианского вероисповедания должен быть непременно совершен по обряду восточно-кафолической церкви, и тогда только он признается вполне действительным, со всеми правами из него следующими. 2) Если таковой брак совершен будет за границею, священнослужителем иностранного христианского вероисповедания, и не будет в то же время благословен православным священником, по неимению оного в близости, то бравшиеся обязаны, в течение осьми месяцев, обратиться к православному священнику, а, смотря по обстоятельствам, и к православному архиерею, для рассмотрения, беспрепятствен ли сей брак по правилам православной церкви, и для получения от оной утверждения оного по чиноположению; и тогда только брак сей признается вполне действительным, со всеми проистекающими из него правами, со дня первого совершения оного иностранным священнослужителем 202 . 19 октября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с мнением по делу о деньгах, неправильно выданных 3-м департаментом московского магистрата купцу Ивану Игнатьеву Синодальный обер-прокурор, граф Н.А. Протасов, в отношении от 16 мая 1846 г., за № 3883, писал митрополиту Филарету: «Правительствующий Сенат препроводил ко мне на заключение апелляционное дело о деньгах, неправильно выданных 3-м департаментом московского магистрата купцу Ивану Игнатьеву, который все имение свое завещал в пользу Симонова монастыря. По рассмотрении обстоятельств дела сего, оказывается, что в 1838 году, с высочайшего разрешения, проданы были, согласно желанию наследниц купца Игнатьева, на окончание начатой в Симоновом монастыре колокольни с церковью, принадлежавшие им лавки; но в день продажи, бывший московский временный суд отнесся в тамошнюю синодальную контору об удержании из суммы, вырученной через продажу означенных лавок, денег, неправильно выданных в 1828 году купцу Игнатьеву 3 департаментом магистрата. Против сего синодальная контора и наследники Игнатьева объявили спор, в том, что неправильно выданная в 1828 г. Игнатьеву сумма не может быть пополнена из денег, вырученных продажею лавок, но должна быть возмещена из суммы, вырученной за имение Ивана большого Колосова, проданное по претензиям кредиторов его, а в том числе и Игнатьева, или взыскана с членов и секретаря бывшего 3-го департамента магистрата, виновных в неправильной выдаче Игнатьеву денег. Московская палата гражданского суда, рассмотрев сие дело, в 1842 году, определила: выданные в 1828 году, купцу Игнатьеву, 7559 р. 66 коп. асс, из суммы Папирата и Михаила Колосовых, на возмещение оной, взыскать с процентами с членов и секретаря 3-го департамента магистрата, бывших в 1828 году, на имение коих и наложить запрещение, по соразмерности налагаемого взыскания. Но против такового решения, бывшие члены и секретарь упраздненного 3-го департамента московского магистрата, а равно наследники некоторых из них, в 1844 году принесли Правительствующему Сенату апелляционную жалобу, в которой объяснили, что московское губернское правление, в 1824 году, препроводило в 3-й департамент магистрата 8906 р. 56½ к., оставшиеся из суммы, вырученной продажею фабрики Панкрата и Михаила Колосовых, так как дело о числящихся на Колосовых долгах находилось тогда в рассмотрении означенного департамента, который, в августе месяце того же года, определил деньги сии, впредь до востребования, внести в опекунский совет. Но резолюция сия осталась без исполнения; между тем приходорасходчик магистрата причислил помянутые деньги к сумме Ивана большого, Гавриила и Ивана меньшого Колосовых и, по проискам Игнатьева, выдал их ему в 1828 году без определения магистрата. За сим, когда возник вопрос о продаже принадлежавших наследникам Игнатьева лавок, то временный суд, 21 июня 1838 года, относился в синодальную контору, через посредство прокурора ее, об удержании неправильно выданных Игнатьеву денег из суммы, вырученной продажею принадлежащих наследникам его лавок; по отношение сие не было обнаружено в синодальной конторе до 19 сентября, а между тем архимандрит Симонова монастыря и наследницы Игнатьева, желая скорее совершить продажу лавок, в день окончательной переторжки, 23 сентября, данными подписками обязались ответствовать в платеже требуемых временным судом денег; когда же продажа была совершена, то они предъявили на сие взыскание спор, под тем предлогом, что о деньгах этих не было будто бы оглашено, при собирании сведений о беспрепятственности продажи лавок, тогда как не только оглашение, но и само взыскание временным судом производилось еще с 1837 года, то есть в продолжение 20 месяцев, до продажи означенных лавок. Посему, присутствовавшие бывшего 3-го департамента московского магистрата просят уничтожить решение гражданской палаты, несправедливо подвергающее их взысканию денег, неправильно выданных Игнатьеву приходорасходчиком магистрата без определения присутствия; возмещение же сих денег произвести из суммы, должной Игнатьеву купцом Иваном Колосовым большим, в магистрате находящейся, или взысканием с наследовавших имение Игнатьевых или наконец с членов и секретаря 3-го департамента магистрата, которые резолюцию оного, состоявшуюся в 1824 году, оставили без исполнения и допустили тем приходорасходчика до неправильного соединения означенных денег с другою суммою и до выдачи оных Игнатьеву. Предварительно представления по сему делу моего заключения, долгом считаю препроводить оное, в подлиннике, к вашему высокопреосвященству, покорнейше прося вас, милостивый государь и архипастырь, войти в подробное рассмотрение онаго и сообщить мне сведения, нужные в опровержение помянутой жалобы, присовокупив при том и заключение ваше по сему предмету. На этом отношении митрополит написал: «Октября 19. Ответствуется, с возвращением дела». При отношении, от 16 мая, сего 1846 года, № 3883, ваше сиятельство препроводили ко мне делопроизводство о деньгах, неправильно выданных 3-м департаментом московского магистрата купцу Ивану Игнатьеву, который большую часть своего имения завещал в пользу Симонова монастыря, и требовали по оному нужных сведений, и моего заключения. К сведениям, содержащимся в деле, не представляется мне способа сделать какие-либо дополнения, разве только пояснить обстоятельства продажи лавок, наследованных от купца Игнатьева, которые продать высочайше разрешено было, под условием, если, по день высочайшего утверждения определения Святейшего Синода о сей продаже, не будет представлено на наследниц новых исков и запрещений. Сие высочайшее утверждение последовало 16 августа 1838 года. Указ о сем Святейшего Синода слушан в синодальной конторе 9 сентября, и назначены торги 17 и 19 того же сентября, а между тем сделано сношение, для удостоверения, нет ли каких исков и запрещений. 16 сентября, по справке, что ответа по сему сношению не получено, положено было торги отсрочить и повторить сношение. Но 17 дня получены от губернского правления и от 2 департамента гражданской палаты уведомления о свободности лавок от исков и запрещений, и назначенные прежде, а потом отсроченные, торги вновь допущены 17 и 19 дня. В сей последний день вступило в синодальную контору отношение временного суда с извещением о сделанном полиции требовании, чтобы доходы с лавок, о которых идёт дело, были собираемы на пополнение 8906 р. 56 к. асс. ошибкой выданных купцу Игнатьеву, в 1824 году. Отправление сего отношения означено 21 днём июня: а о получении, рукою прокурора синодальной конторы, надписано так: получено 19 сентября 1838 года, пополудни в пять часов. Причина столь медленного доставления неизвестна. 21 дня получено в синодальной конторе отношение 2-го департамента гражданской палаты о требовании временного суда наложить запрещение на лавки, о которых идет дело, по вышеозначенной причине. В сем отношении, между прочим, упоминается, что рапорт временного суда писан 21 июня, а получен 21 сентября. 23 сентября синодальная контора объявила симоновскому архимандриту 203 и наследницам Игнатьева, что переторжка на лавки допущена быть может не иначе, как если они обеспечат возникший иск, на основании 452 ст., Х т. св. гражд. зак.; в чем они того же дня дали подписку, и тогда состоялась переторжка. Из соображения сих обстоятельств видно, что синодальною конторою в точности соблюдена сила высочайшего разрешения, и что медленность в доставлении отношения временного суда надлежит полагать происшедшею вне синодальной конторы, потому что такая же медленность оказалась в доставлении подобного отношения во 2 департамент гражданской палаты. Что касается до требуемого заключения, вопрос, который в настоящем деле требует охранительного попечения со стороны духовного ведомства, по моему мнению, есть один следующий: должна ли часть иска 8906 р. 56 к. асс. Пасть на ту часть сей же суммы, представленной в обеспечение, которая, по соглашению с наследницами купца Игнатьева, составляет собственность Симонова монастыря? Полагаю, что не должна, по следующим соображениям. 1) Из резолюции временного суда 11 февраля 1837 года, (запись из дела, стран. 15 и 18), видно, что купцу Игнатьеву ошибкою выданы не все 8906 р. 56 коп. асс., а только 7620 р. 20 к. асс., следственно, 1286 р. асс. временный суд ищет с Игнатьева и его наследников совершенно неосновательно, с невероятною невнимательностью к делу. 2) Из определения 1 департамента гражданской палаты 21 октября 1842 года, видно, что в бывшем 3 департаменте производилось дело о долгах Ивана большого Колосова, на которого купец Игнатьев имел претензию в 39084 р. и что в декабре 1828 года выдано Игнатьеву в уплату претензий на Ивана большого 7559 р. 66 к. неправильно. (Запись из дела стр. 144 и 149). Почему здесь, вместо 1824 указан 1828 год, и, вместо суммы 7620 р. 20 к., показано 7559 р. 66 к., в записке из дела не объясняется, и мне нет ни времени ни удобства входить в разыскание сего разноречия. Но важно то, что палата не отъемлет у купца Игнатьева права на получение денег по претензии в 39084 р., а потому и на получение им 7559 р. 60 к. Следственно Игнатьев получил сумму, принадлежащую ему по праву, в счет гораздо большей суммы. Как же можно винить его в том, что присутственное место взяло сию сумму не из принадлежащего ему, а из другого ящика? Есть ли справедливость исторгнуть у него обратно полученную им по праву сумму, за то только, что присутственное место сделало ошибку? 3) Можно было бы возложить некоторое участие в сей вине на Игнатьева, если бы доказано было, что он заведомо получил по своему иску сумму, взятую из другого дела. Но чтобы доказать сие, надлежало подвергнуть сие исследованию при его жизни, и дать ему способ представить свое оправдание; потому что без исследования не может быть суда, а без суда не может быть взыскания. Но как сего не сделано, также по упущению присутственного места, а теперь сие не может быть сделано за смертью его, то вина опять всецело падает на членов присутственного места, не произведшего иска при жизни Игнатьева. 4) Если присутственные места, с 1824 до 1837 года, законною обязанностью в сем деле неупустительно не были побуждены к благовременному действованию для возврата в свое место неправильно выданных денег, то они имели новое к открытию сего опущения побуждение во время утверждения завещания Игнатьева. Опущение и сего момента вновь возвергает на них прежде допущенную вину. Из сего, по моему мнению, следует, что иск неправильно выданных денег не должен пасть на купца Игнатьева и его наследников, потому что одной части сих денег Игнатьев вовсе не получал, а другую часть получил, как свою собственность, взысканную по суду; и что не должно, за неправильное действие должностных лиц гражданских присутственных мест, наказывать Симонов монастырь отъятием части его достояния, дошедшего ему по свободному даянию благотворителей, по усердию их к церкви, с высочайшего разрешения и с соблюдением законного порядка. На кого же из должностных лиц должна часть взыскание неправильно выдавших денег, или они могут быть возвращены посредством расчёта одного иска с другим, сие относится до рассмотрения светской власти 204 . 17 ноября. Письмо митрополита Филарета к московскому военному генерал-губернатору, князю А.Г. Щербатову, по предмету избрания сюжетов для изображений на семи боковых и на трёх средних дверях храма Христа Спасителя Московский военный генерал-губернатор, князь А.Г. Щербатову 205 , в отношении, от 16 октября, 1846 г., № 741, писал митрополиту Филарету Высокопреосвященнейший владыка, милостивый государь! При отношении, от 28 сентября, 1843 года, за № 417, ваше высокопреосвященство доставили ко мне, во исполнение высочайшей воли, предположение предметов для барельефов к храму Христа Спасителя 206 . Ныне Государь Император, удостоив высочайшего одобрения изготовленную г. вице-президентом императорской академии художеств графом Толстым, по утверждённому Его Величеством рисунку, бронзовую позолоченную модель дверям храма, повелеть изволил произвести по оной входные двери в настоящую величину с тем, чтобы все фасады храма имели двери по означенной модели с двумя боковыми дверями, прежде утверждёнными, с изображением на них других фигур и барельефов. По рисункам, высочайше утвержденным, для входных западных дверей назначено на средней семь изображений, на одной из боковых три. Следовательно, теперь надлежит сделать выбор сюжетов для семи боковых и для трех средних дверей. Препровождая при сем описании этим рисункам, я, согласно с заключением комиссии построения в Москве храма во имя Христа Спасителя, покорнейше прошу ваше высокопреосвященство сделать выбор сюжетов из церковной истории, соответствующий предмету сооружаемого храма и доставить ко мне для дальнейших распоряжений со стороны комиссии. Если же для соображений ваших, при выборе сюжетов, нужны будут самые рисунки дверям, и прикажу скопировать оные с высочайше утвержденных и доставлю к вам по первому требованию. Описание по высочайше утвержденному проекту, больших и малых западных входных врат храма: 1) Большая врата, вышиною 13 аршин, шириною 7 арш. 5 верш.; на оных в барельефах изображены, в кругах, вверху, целая фигура Христа Спасителя, мерою 2 арш. 5 вершк., два поясных изображения святых апостолов Петра и Павла, мерою 1 арш., и в нишах четыре Евангелиста, в целых фигурах, мерою 1 арш. 12 вершков. 2) Малые ворота, вышиною 10 арш. 10 верш., шириною 5 арш. 14 вершк.; на них изображена, в кругах, целая фигура св. Николая чудотворца, мерою 1 арш. 6 вершк., поясные св. великомученицы Александры и св. архистратига Михаила, каждая мерою по 14 вершков. На означенном отношении митрополит написал: Ноября 16. Надобен или список, или оригинал для взгляда. Писать о сем. За тем, митрополит Филарет, письмом, от 17 ноября, того же 1846 г., за № 432, писал: Для исполнения требования изъясненного в отношении вашего сиятельства, от 16 октября, № 741, нужно мне иметь в виду высочайше утвержденные рисунки больших и малых дверей для храма Христа Спасителя. Посему покорнейше прошу или доставить мне список с означенных рисунков, или доставить возможность однажды обозреть оригинальные 207 . № 432. 17 ноября 1846 года. 27 ноября. Письмо митрополита Филарета к исправляющему должность обер-прокурора Святейшего Синода, А.И. Карасевскому, со сведениями о действиях и программе комитета для издания книг для простаго народа 208 Отношением, от 31 октября, № 18676, ваше превосходительство требуете от меня сведения: учрежден ли комитет для издания назидательных книг для простого народа, какие он начал действия, и какая его программа. Из указа Святейшего Синода, 22 июля 1843 года, видно, что предположено перепечатывать, в отдельных книжках, жития святых из четьи-минеи, отрывки из пролога, и из сочинений святителя Димитрия и святителя Тихона воронежского. Для сей цели учрежден комитет высочайшим повелением, объявленным 10 февраля 1844 года. Вследствие чего комитетом приготовлена и московским комитетом общества попечительного о тюрьмах издана книжка: святого Геннадия о вере и жизни христианской, на славянском и русском наречии. Два экземпляра ее при сем препровождаются. Потом сделано комитетом извлечение из писаний святого Ефрема, приспособленное к назиданию простого народа, и под заглавием: Цветы из сада святаго Ефрема , по рассмотрении духовною цензурою, препровождено к г. синодальному обер-прокурору, а по не получении в течение года ответа, возобновлено с ним сношение. Предположены к напечатанию: 1) Житие Никиты сокровенного. 2) Житие преподобного Досифея. 3) Житие преподобного Тита печерского. 4) Житие преподобного Сергия. 5) Житие Алексия, человека Божия. 6) Житие святителя Стефана печерского. 7) Святителя Тихона: Слово о спасительном Божием смотрении и образе спасения нашего (простое и общепонятное изложение главных истин христианского учения). 8) Его же: Наставление христианское. 9) Его же: О духовной мудрости. Сообщая вашему превосходительству сии сведения, с истинным почтением и преданностью имею честь быть. 27 ноября, 1846 года 209 . 27 ноября. Мнение митрополита Филарета об антиминсе для антиохийской церкви Неофит, митрополит Илиополиса и ливанские горы 210 , в ноябре 1846 года, письмом просил митрополита Филарета разрешить ему отпечатать несколько антиминсов для антиохийской церкви. Митрополит Филарет, на письме митрополита Неофита, написал: 27 ноября. поскольку образец антиминса, как пишет преосвященный илиопольский, прислан из Антиохии, и следственно должен быть признаваем препровожденным от блаженнейшего патриарха: то в сем отношении уже не требует он рассмотрения и утверждения здешней духовной цензуры. Но как по законам государства печатание не может быть произведено иначе, как с дозволения местной цензуры: то предлагаю цензурному комитету рассмотреть прилагаемый при сем рисунок, и если сомнения не окажется, дать дозволение на напечатание оного без продолжения времени, потому что срочное время преосвященного илиопольского приближается к концу. По резолюции митрополита Филарета, московский комитет для цензуры духовных книг, 13 декабря 1846 года, вновь в представлении своем просил митрополита предложить преосвященному Неофиту дать удостоверение в том, что отпечатанные для него антиминсы в России не будут распространяемы. На представлении комитета митрополит Филарет написал: 20 декабря. Требуемое удостоверение от преосвященного илиопольского дано, и при сем прилагается, почему и рисунок ему отдан. Возвратить сие с приложенною подпискою в комитет для сведения и справок 211 . В 1846 г. барон Лев Карлович Боде занимал должность вице-президента московской дворцовой конторы. Вельтман, Александр Фомич, член общества истории и древностей российских; ум. 11 янв., 1870 года. От пражить, напрягать, натягивать. С чернов. подлинн., хранящ. в москов. дух. акад., пакет № 3, докум. №№ 17–19. Сенявин, Иван Григорьевич, в 1846 г., занимал должность товарища министра внутренних дел. Василий (Лужинский) , до 6 марта 1839 г. еп. оршинский, управлявший белорус. униатск. еп., в это время он принят в общение прав. церк., и 7 июня 1840 г. назнач. еп. полоцким; в 1866 г. 27 марта увол. от управы. епарх. в сане архиеп. и назначен членом Св. Синода; ум. 26 июля 1879 г. Записки этой в бумагах не оказалось. См. Т. 11, № 199, стр. 266–268. С автогр., хранящ. в моск. дух. академии, пакеть № 3, докум. №№ 20 и 21. С черн. подлинн., хранящ. в московс. духов. акад., пак. № 3, док. № 22–24. Блудов, гр. Дмитрий Николаевич, впоследствии председ. госуд. совета; ум. 19 февр., 1864 г. С собственн. черн. подлинн., хранящ. в моск. дух. акад., пак. № 3; док. №№ 25–27. Копия сего мнения имеется у архиепископа тверского и кашинского Саввы. Мельхиседек (Сокольников), переведенный в 1821 году в Симонов монастырь из Рыхловского монастыря, Черниговской епархии; в 1851 г. перемещен в Воскресенский (Новый Иерусалим), где и сконч. 6 янв., 1852 г. С собствен. подлин., хранящ. в Моск. епарх. библ., отд. IX, л.с. 192–198. Щербатов, кн. Алексей Григорович, москов. военный генерал-губернатор: ум. 15 дек. 1848 года. См. Историч. описание храма во имя Христа Спасителя в Москве. М. Мостовского, М. 1883 г., стр. 48–52. С собствени. черн. подлинн., хранящ. в москов. епархиальн. библиотеки, отд. VIII, лист. 49–51. С собственного черн. подлинн., хранящ. в москов. епархиальн. библиотеке, отд. III, лист. 21–22. Преосвященный Неофит прибыл в Москву в 1843 г., для сбора приношений в пользу бедствующих церквей антиохийского патриархата. Он имел пребывание в Богоявленском монастыре и здесь скончался 3 дек. 1853 г. Надгробное над ним пение совершил сам митрополит Филарет. Дело москов. комит. для ценз. дух. книг, 1846 г., № 49.