1843 г.

14 февраля. Мнение митрополита Филарета о рукописи: «Сказание о чудотворной Иверской иконе Божией Матери» Доктор, граф Михаил Толстой , в марте 1842 года, просил московский комитет для цензуры духовных книг разрешить ему напечатать рукопись под заглавием: «Сказание о чудотворной Иверской иконе Божией Матери». Член комитета, протоиерей Федор Голубинский, которому поручено было рассмотреть рукопись, дал об ней следующее мнение: «Все исторические сведения, содержащиеся в сей рукописи, почерпнуты из достоверных источников, именно из книги Стефана Святогорца: Рай мысленный, из путешествия Василия Барского и из истории российской иерархии, и расположены в стройном порядке. Слог чист. Почему заключаю, что сия рукопись может быть одобрена к напечатанию». По поводу этой же рукописи митрополит Филарет написал, на особом листе, следующее мнение: Сказание о чудотворной Иверской иконе Божией Матери. Лист. 5. Жребий о проповеди язычникам можно ли отнести ко времени предварившему сошествие Святого Духа, когда и по сошествии Святого Духа тайна принятия в церковь язычников долго не была открыта и постигнута? Зри историю Корнилиева обращения. Лист. 27. Шествия иконы мимо гульбища не допустил благоразумный её служитель и хранитель. Более ничего не нахожу нужным сказать о сей рукописи и предоставляю цензурному комитету произнести о ней решение по данным ему правилам. 5 марта. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с мнением об условиях, на которых екатеринбургские раскольники согласны принять к себе священников от епархиального начальства Обер-прокурор Св. Синода, граф Н.А. Протасов, просил митрополита Филарета доставить мнение по содержанию просьбы екатеринбургского купца Акима Рязанова и письма тамошних раскольников об условиях, на которых они соглашаются принять к себе священников от епархиального начальства. Сиятельнейший граф, милостивый государь! Препровождённая ко мне от вашего сиятельства копия с письма екатеринбургского почётного гражданина Рязанова, раскольника, с десятью другими, к купцу Рязанову же, с условиями для принятия священников от епархиального начальства, по моему мнению, не довольно удобна к делопроизводству потому самому, что есть копия. И приличие, и достоверность требуют, чтобы к начальству от частных людей представляемы были подлинные акты. Подлинник в частных руках легко может утратиться, а те, которых копия объявляет подписавшимися, отречься от приписываемого им участия в деле: тогда на чём опираться будет дело? Впрочем, чтобы судить об условиях, нужно вникнуть в них порознь. 1) Принимать из всех епархий священников по избранию раскольников – было бы преимущество, которым не пользуются православные, а которое дало бы так называемым старообрядцам слишком много полномочия и независимости, особенно при другом предлагаемом условии, чтобы епархиальное начальство не имело права и перемещать таких священников без согласия тех старообрядцев. При сих условиях, если бы раскольники выбрали в посторонней епархии неизвестного местному архиерею священника, который бы утверждал их в раскольническом удалении от церкви, а не приближал к ней: местному архиерею не оставалось бы средства к уврачеванию зла. 2) Условие, чтобы священники не были принуждаемы производить Богослужение, противоречащее буквальному смыслу старопечатных книг, непонятно. Если здесь скрывается то, чтобы не совершать молебствий в высокоторжественные дни, так как о сем не видно буквального указания в старопечатных книгах: то условие сие неудобоприемлемо, сколько в церковном, столько же и в государственном отношении. А чтобы священники в высокоторжественные дни не ходили в общие собрания православного духовенства и совершали моление в своих церквах: сие напрасно пишут. Единоверческие священники везде совершают таковое моление в своих единоверческих церквах. Наконец, требование, чтобы священники не соединялись для моления и с единоверческими, не может иметь иного смысла, как тот, что хотят священников, решительно раскольнических. 3) Требование, чтобы архиереи располагали старообрядческими священниками «ни как присоединившимися», также не может иметь иного смысла, как тот, что священники сии должны быть раскольническими. Не присоединиться к церкви и быть раскольником есть одно и то же. Не принуждать священников и старообрядцев к принятию благословения от архиерея, предоставляя то их совести, – это также выражение раскола, странное и обоюдное. Если совесть не позволяет старообрядцу принять благословение от православного архиерея: то его совесть есть раскольническая. Следственно, отдать на совесть, принимать или не принимать благословение значило бы отдать на совесть, быть, или не быть раскольником. Можно ли допустить сие, и при том даже в священнике? 4) Требование, чтобы «дозволено было употреблять имеющееся у старообрядцев древнее святое миро, без всякого о нем разъяснения», есть опять раскольническое, ибо составители сих условий не имеют причины не соглашаться употреблять святое миро, освященное в православной церкви, если признают сие таинство совершившимся православно и законно. Если же сего не признают: не могут сами почитаться православными, ни быть в общении с православными, которых чуждаются. Примечательно требование, чтобы не было никакого разъяснения о древнем святом мире. Это род признания, что оно не может выдержать разъяснения. Подлинно, когда известно, что святое миро всегда приготовлялось в количестве достаточном только на три или на четыре года: как возможно, чтобы раскольники еще имели подлинное древнее святое миро после ста восьмидесяти лет и более? 5) Требование, чтобы составителям сих условий оставить наименование старообрядцев , не может быть допущено потому, что сие наименование изобретено раскольниками единственно для украшения оным раскольников, и потому указом 1745 года, мая 13 дня, запрещено, как содержащее в себе сокровенное хуление на православную церковь . Ибо если это подлинно старообрядцы, то православные будут новообрядцами: тогда как истинная, как догматическая, так и обрядовая древность принадлежит православной церкви. Посему православные, выражаясь осторожно, если в духе миролюбия не хотят назвать раскольников раскольниками, то употребляют выражения: глаголемые старообрядцы, так называемые старообрядцы, то есть, так называющие сами себя, а не действительно таковые по истине. Прилагаемое к названию старообрядцев выражение: «подчинившиеся епархиальному ведомству», не исправляет дела. Что значит сие подчинение, когда не хотят почитаться присоединенными, ни принимать от архиерея благословения, и не предоставляют ему власти, данной ему церковными правилами? Это такое же подчинение епархиальному начальству, какое сии люди предлагали прежде горному начальнику: следственно ин как не соединение церковное. 6) Представление метрических книг прямо в консисторию не требует договора: это делается само собою. 7) Требование, чтобы подвергаемый епитимии священник исправлял ее в церкви, так называемых старообрядцев, отчасти может быть исполняемо, и по возможности сие исполняется в существующих единоверческих церквах. Но если епитимия должна быть наложена за то, что священник по желанию сих старообрядцев слишком далеко уклоняется от церкви к расколу: можно ли ему исполнять епитимию в их церкви, и кто поручится за ее исполнение? Или если, по доходящим до епархиального архиерея сведениям, священник подлежать будет испытанию в поведении: как обойтись без того, чтобы не взять его в архиерейский дом? 8) Право, которое хотят предоставить себе составители условий, священнику неугодному им «по каким-либо причинам», от служения при их церкви отказывать и отсылать его к архиерею с премией половинного оклада, значило бы в прихожанах беспримерное самовластие, а для священников беспримерное порабощение. Малейший шаг священника к сближению с церковью подверг бы его действию сего права. Архиерей был бы только поставщик священников мнимым старообрядцам, и невольный приемщик от них священников бракованных. И куда было бы ему девать их? К православным? Разве сии присные чада святые церкви менее мнимых старообрядцев достойны попечения, чтобы давать им священников, которых они признали негодными? 9) О должности церковных старост нет нужды много состязаться православному начальству. Но чего хотят мнимые старообрядцы? Разве самоуправство в церковном хозяйстве принадлежит к догматам так называемой ими старой веры? Очевидно нет. Следственно, они хотят своеволия; хотят безотчетно иметь в своих руках церковные деньги. По случаю, известно, что раскольники черниговской губернии имеют около 100000 руб. асс. в год свечных денег. Пермские, может быть, и более. Вот о чем договариваются, а не о православной вере. Итак, не для чего было бы писать сию статью условий? Потому что и там, где давно есть единоверческие церкви, епархиальное начальство, щадя их помыслы, оставляет единоверцам в церковном хозяйстве полную свободу 97 . 10) Примечательно, что просят разрешения на построение церквей и на возобновление существующих молитвенных домов: и здесь ни слова о рассмотрении архиерейском. Все показывает, что составители сих условий сплетали сеть, в которую можно было бы поймать священников и увлечь к себе, а отнюдь не думали приблизиться к церкви. Они хотят сохранить раскол, дав ему почетное имя, которое отнял у них закон. Под именем старообрядчества они хотят упрочить и узаконить самую уродливую новость, – раскольническую республику в пределах православной церкви. Не понятно, чего ищет и на что надеется посредник. У него в глазах единство церкви екатеринбургской со многим подвигом и терпением священства и священноначалия сохраняется при виде трех разделов: 1) православные, 2) единоверцы старые и 3) единоверцы рязановские, которые не сообщаются со старыми единоверцами. Хочет ли он еще четвертого раздела? Или своих новых единоверцев хочет далее отстранить от церкви, и превратить в новоизобретенных старообрядцев? Остается мне заключить вкратце, что предлагаемые условия, по моему мнению, неудобоприемлемы и опасны. Возвращая вашему сиятельству прошение и приложение… 1 мая. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с мнением по делу о дозволении члену московского тюремного комитета, камергеру Львову, издавать, для чтения простолюдинам, книги духовного и нравственного содержания Обер-прокурор Святейшего Синода, граф Н.А. Протасов, отношением от 23 апреля 1843 г., за № 2879, просил митрополита Филарета доставить заключение по содержанию вступившего в комитет гг. министров представления председателя общества попечительного о тюрьмах, о дозволении члену московского тюремного комитета, камергеру Львову 99 , издавать, для чтения простолюдинам, книги духовного и нравственного содержания, и переданного министру внутренних дел 100 , для сообщения заключения по сему предмету, по сношении с духовными и светскими цензурными начальствами. На отношение вашего сиятельства, от 23 апреля, № 2876, полученное мною 29 дня, коим требуется мнение мое по записке члена московского тюремного комитета камергера Львова об издании книг духовного и нравственного содержания, для чтения простолюдинам, имею честь ответствовать. Замечание составителя записки, что возрастающая грамотность народа имеет нужду в чтении, могущем питать душу и сердце, справедливо и достойно внимания. Грамотность простолюдинов, обращенная на чтение не религиозное, не нравственное, не отечественное, может сделаться хуже безграмотности. Справедливо и то, что произведения иностранных миссионеров, переведенные на русский язык, не могут приносить истинной пользы народу, представляя описание нравов и обычаев иноземных, и излагая религиозные понятия в одностороннем и неправославном виде, поскольку обыкновенно ничего не говорят о таинствах, о священноначалии, о церковных обрядах и постановлениях, о святых отцах, и о примерах из житий святых. Намеренно, или ненамеренно сочинения сии имеют такое направление, чтобы образовать христианина в мире без церкви, то есть, мореплавателя в море, без корабля. Посему издание для народа кратких назидательных, вразумительных, приспособленных к его понятиям и потребностям сочинений нужно, и полезно быть может. Но надобно, чтобы сие соглашено было с законным порядком и охранено предосторожностями, поскольку самое доброе намерение может быть подвержено погрешительному исполнению. Печатание житий святых, собранных в Четьи-Минеи, всегда принадлежало исключительно Святейшему Синоду. Печатание оных, каждого особо, предоставить составителю записки, можно только в том случае, если разрешит сие Святейший Синод. А иначе можно печатать их для него в синодальной типографии, с возвращением издержек, без всякого возвышения цены. Печатать выбранные места из Пролога сочинений святого Димитрия 101 , преосвященного Тихона 102 и других одобренных церковью сочинений, можно дозволить составителю записки, с облегчением от сношения с цензурою, но не совсем без надзора. Ибо и из одобренного сочинения взятый отрывок, не удачно отторженный от предыдущего и последующего, может подвергнуться неблагоприятному и неправильному применению. Посему, как с предосторожностью, так и с удобством согласно было бы, чтобы таковые выбранные места г. Львов печатал с совещанием и согласием члена Московского тюремного комитета из священнослужителей. Между членами сего комитета есть таковые способные оправдать доверие. Что касается до издания новых сочинений и переводов, которые составитель записки и сам предполагает представлять на рассмотрение цензуры; сие не требует особого суждения. При сем возвращая вашему сиятельству присланные ко мне бумаги, с совершенным почтением и преданностью имею честь быть вашего сиятельства. № 190. 1 мая, 1843 года 103 Дело москов. комит. для ценз. духовн. книг, 1842 г., № 32. После сего, митрополитом написано: «так, например, единоверческие церкви московской епархии еще не так давно начали правильно вести приходорасходные книги, и представлять их на ревизию прямо к архиерею, будучи приведены к сему не настоянием начальства, а собственным убеждением надобности сего порядка для предохранения от запутанностей». Слова сии зачеркнуты карандашом. С собственноручного черноваго подлинника, хран, в моск. епарх. библиотеке, отд. II, лист. 10–13 включ. По «Адрес-календарю, или общ. штату росс. импер на 1843 год», Львов, Александр Николаевич, в чине кола. сов., состоял почетн. смотр. раненбург. уезда, учился и служил в канцелярии москов. воен. генер.-губер. (ч. 1, стр. 4). Перовский, гр. Лев Алексеевич. Димитрий (Туптало), св., митроп. ростовский и ярославский, престав. 28 октября 1709 года. Тихон (Соколов), еп., епископ воронежский и елецкий, престав. 13 августа 1783 г. С собствени. черн. подлин., хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 89, докум. № 4.