1842 г.
3 января. Записка митрополита Филарета по жалобам латинского духовенства на притеснительные будто бы со стороны православных действия при обращении униатов в православие
По предмету возвращения к прародительской православной вере, бывших унитов, отвлеченных к римской церкви, после 1798 года, латинское духовенство:
1) жалуется на неправильные якобы и даже притеснительные действия,
2) жалуется в особенности на производство дел сего рода без латинского депутата,
3) требует производства сих дел порядком, установленным в 1827 году,
4) или по крайней мере иным положительным порядком.
I. Жалоба на неправильные и притеснительные действия представлена без указания мест, лиц и случаев, без изъяснения обстоятельств, и без доказательств.
Такие жалобы пред законом не уважительны, и по самой обыкновенной осторожности не могут быть тотчас полагаемы в основание новых распоряжений и новых правил действия.
Заключение сие в настоящем случае тем более необходимо, что жалующаяся сторона, по тому же самому предмету подвержена обратной жалобе, которую при том не трудно доказать. В последние годы возвращено православию несколько тысяч человек, которых принадлежность православию, как ими самими признана, так и ни кем не оспорена, и которых возращение назначено было еще за тридцать лет. Столь долгое неисполнение назначения происходило, без сомнения, не от того, что бывшее юнитское, ныне православное, духовенство не хотело принять принадлежащих его пастве, но от того, что латинское духовенство удерживало за собою не принадлежащих его пастве.
II. Жалоба на действие в возвращении к православию отвлеченных в латинство, без депутата с латинской стороны, противна Высочайше утвержденному мнению государственного совета, в котором сказано: увещеваемые совращенные лица должны быть изъяты от иноверческого влияния.
III. Требование производства дел сего рода порядком, установленным в 1827 году, не может быть допущено:
1) потому, что сей порядок и тогда установлен был для одной Виленской епархии, а на прочие бывшие унитские высшею властию распространен не был.
2) Потому, что сей порядок, установленный для двух духовных ведомств, из коих ни одно не принадлежало к господствующему вероисповеданию, ни как не может быть приложен к господствующей церкви, к которой принадлежат, и которой правами пользуются бывшие некогда унитскими паствы.
IV. Требование для дел о возвращении в православие новых положительных правил заслуживало бы уважение, если бы доказано было, что нынешнее действие не достигает желаемой справедливой и полезной цели, а приносит вред, и что сие происходит именно от несовершенства, или недостатка принятых правил; ибо если бы и оказались неблагоприятные последствия по вине действующих лиц, то и тогда надлежало бы только исправлять личные отступления от закона и порядка, а не правила переменять.
Но как латинское духовенство не представляет и не доказывает того, чтобы действующие ныне правила были не сообразны с справедливою и полезною целью, или причиняли вред, а предъявляет жалобы на действия лиц не доказанные, делает требования противные законам и правам господствующей церкви: то всё сие не даёт основания к составлению новых правил.
Когда, таким образом, открыто, что на настоящее дело не можно, по справедливости, взирать с той стороны, с которой показывает оное латинское духовенство, тогда остаются в оном подлежащими соображению следующие предметы:
1) На действие по возвращению к православию неудовольствие латинского духовенства, как просто примечаемое, а не признанное основательным (de facto non de jure). Сие побуждает к употреблению, по возможности, мер осторожности, чтобы действие было не только справедливо, но и, колико возможно, мирное.
2) Противодействие латинского духовенства, оказавшееся распространением правил 1827 года на епархии, для которых оные не были предписаны, приложением оных к делу, тогда как они по переменившимся обстоятельствам не могли уже иметь приложения, оглашением оных через напечатание, предписанием латинским священникам преподавать требы прихожанам, которых принадлежность православию признана духовным и гражданским дознанием. Сии действия как противные закону и порядку, очевидно, подлежат прекращению.
3) Недостаток правильного и полного списка людей, подлежащих возвращению к православию. Способ удовлетворить сей надобности требует особенного внимания.
Но предположение поручить составление сего списка латинским священникам, с назначением на то полугодового срока, без сомнения, не есть способ благонадежный.
Сие было бы подобно тому, как если бы знающий свою собственность в чужих руках, предоставил завладевшему оною обыскать самого себя и сделать опись тому, что он должен возвратить законному владельцу.
Все сии соображения приводят наконец к следующим, по настоящему делу, заключениям:
1) О жалобах латинского духовенства, православным преосвященным, до епархий которых сие касаться может, дать знать для наблюдения и употребления предосторожностей, чтобы к подобным жалобам не было подаваемо поводов.
2) Для составления списков людей, подлежащих возвращению к православию, употреблять православных благочинных при гражданском чиновнике и при православных и латинских приходских священниках, для чего сим доверенным должны быть открыты церковные документы, как православных, так и латинских церквей.
3) При сем поручить православным преосвященным обратить особенное внимание на тех, которых подлежательность возвращению не совсем ясно и достоверно выведена, и которые при давней принадлежности к приходам латинским, почитают себя правильно принадлежащими к оным, и в таковых случаях не спешить решительными действиями, в ожидании пока принадлежность таковых лиц православию приведется в большую ясность, и они сами в том убедятся.
4) Вышеозначенные незаконные противодействия латинского духовенства прекратить начальственными мерами.
11 февраля. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду о мерах, принятых им, в московской епархии, при обнаружении неправильного перевода на русский язык некоторых книг ветхого завета
Преосвященные митрополиты с.-петербургский Серафим 48 , киевский Филарет 49 и московский Филарет, в январе 1842 г., получили с почты по экземпляру безымянного доноса, о существовании неправильного перевода на русский язык некоторых книг ветхого завета. Преосвященный митрополит киевский, от 4 января 1842 г, за № 6, препроводил полученный им экземпляр доноса в синодальному обер-прокурору 50 , вследствие чего и началось официальное расследование этого дела. Преосвященный же Филарет, митрополит московский, донес Святейшему Синоду о мерах, принятых им в своей епархии по поводу обнаружения вышеозначенного перевода.
Святейшему Правительствующему Синоду, от члена оного Филарета, митрополита московского, донесение.
Получив в одном из трех экземпляров известный Святейшему Синоду, из Владимира, неподписанный донос, о существовании литографированного неправильного перевода некоторых книг ветхого завета, с примечаниями, далеко уклоняющимися от истинного разума слова Божия и толкований святых отцов, при уверенности, что по двум прочим экземплярам происходит надлежащее рассмотрение, я немедленно почувствовал себя озабоченным в отношении ко вверенной мне епархии, чтобы не насеялись плевелы.
Первую заботливость обращала на себя академия, в которой, при особенном расположении к любознательности, особенно надлежало опасаться, чтобы некоторые не были привлечены любопытством к неблагополучной новости.
Посему предложил я секретно академическому правлению:
1) Самым скромным и неформальным, но, по возможности, точным образом дознать, не находится ли экземпляров сего перевода у кого-либо в академии.
2) При сем изъяснить тем, у кого может он оказаться, что, представив его начальству теперь же добровольно, сим докажут они, что приобрели его только по любознательности, а не по участию в незаконном предприятии и что они не разделяют тех неправославных мнений о пророческих книгах и пророчествах, которых выражением сделано сие издание.
3) Если экземпляры будут открыты и доставлены, положить их под печать, в надёжное хранилище, а мне донести обстоятельно, не простираясь ни в какие дальнейшие действия, и не допуская никакой гласности.
Академическое правление от 1 сего февраля представило мне следующее:
1) неотлагательно, но самым скромным и неформальным образом дознано, у кого в академии находятся экземпляры означенного перевода;
2) при разыскании оказалось, что в академии, у воспитанников оной, находится восемь экземпляров сего перевода;
3) не допуская никакой гласности, изъяснено тем из воспитанников академии, у которых открыты экземпляры, чтобы они представили сии экземпляры ректору академии;
4) все воспитанники академии, у которых нашлись экземпляры перевода, тотчас же и добровольно представили сии экземпляры ректору академии, изъявляя собственное убеждение в неправославии перевода и показывая, что они приобрели сей перевод по одному любопытству и думая, что литографирование перевода производилось не без дозволения от начальства;
5) все доставленные экземпляры перевода запечатаны и положены для хранения в академическую библиотеку 51 .
От 4 сего февраля академическое правление дополнительно донесло мне, что еще оказалось четыре экземпляра, которые и присоединены для хранения к прочим.
О сем долгом поставляю довести до сведения Святейшего Синода, для соображения с производящимся делом.
Вашего Святейшества, нижайший послушник. Филарет, митрополит московский
28 февраля. Мнение митрополита Филарета по поводу появления неправильного литографированного перевода на русский язык некоторых книг Ветхого Завета
Обер-прокурор Святейшего Синода, граф Н.А. Протасов, 10 февраля 1842 г. предложил Святейшему Синоду на рассмотрение дело об обнаружившемся неправильном переводе на русский язык некоторых книг Ветхого Завета. Независимо от рассмотрения сего дела и определения Святейшего Синода, от 13–18 февраля 1842 г., о принятии мер к исследованию всех обстоятельств его, преосвященные митрополиты с.-петербургский 53 , киевский 54 и московский представили со своей стороны обер-прокурору особые записки по тому же вопросу, которые, вместе с вышепомянутым определением 13–18 февраля, были подносимы через обер-прокурора на Высочайшее усмотрение, при чем Его Императорское ВЕЛИЧЕСТВО, 7 марта, «вполне одобрил» мнение преосвященного Серафима митрополита новгородского и с.-петербургского.
Записка митрополита Филарета.
Ложное, не сообразное с достоинством священного писания и вредное понятие о пророчествах и некоторых книгах Ветхого Завета, которое выразилось, и более или менее распространилось посредством литографированного перевода, требующего врачебного средства.
Одни запретительные средства не довольно надежны тогда, когда любознательность, со дня на день более распространяющаяся, для своего удовлетворения бросается во все стороны, и тем усиленнее порывается на пути незаконные, где не довольно устроены законные.
Посему нужно позаботиться о доставлении правильного и удобного пособия к разумению священного писания.
Для сего представляются испытанию и выбору следующие предположения:
I. Издавать постепенно истолкования священных книг, начиная с пророческих, на которые особенно сделано нападение, и которых истолкование основательное особенно важно по отношению содержания их к новому завету.
В основание истолкования должны быть положены:
а) греческий текст семидесяти толковников;
б) где нужно, по выражению блаженного Иеронима, истина еврейская, то есть, текст еврейский 55 ;
в) самоистолкование священного писания ветхого завета в новом;
г) толкования святых отцов.
Толкования не должны быть обременительны пространством и тяжелою ученостью; но кратки, просты, направлены к утверждению веры и к назиданию жизни.
II. Сделать издание всей славянской библии, приспособленное к удобнейшему употреблению и разумению.
Чтобы оно не было слишком огромно, надобно исключить из него прибавочные статьи, как-то: обширный отчет в прежних поправках текста, и обремененный ненужными словами каталог собственных имен.
Вместо того над каждою главою славянского библейского текста, долженствующего в составе своём остаться неприкосновенным, кратко, но достаточно, изложить её содержание и напечатать отличительными мелкими буквами. Такое указание содержания вообще будет полезным направлением внимания и размышления читающего, особенно же в главах пророческих и трудных руководством будет к правильному разумению текста.
За тем, под конец главы, где нужно, также отличительными мелкими буквами, напечатать краткие примечания, в которых:
а) объяснить тёмные слова и выражения текста;
б) для текстов более тёмных указать на другие места священного писания, более ясные и служащие к объяснению оных;
в) в пророчествах кратко указать на главнейшие события;
г) на некоторые тексты, особенно вредным образом злоупотребляемые лжеучителями, сделать краткие предохранительные истолкования. Например: текст: суть скопцы, иже скопиша себе царствия ради небеснаго , истолковать так, чтобы скопец, раскрыв Библию для защищения своего учения, нашёл тотчас опровержение.
III. Издать славянскую Библию, с означением над каждой главой её содержания; а на конце приложить словарь невразумительных слов с истолкованием оных, который, впрочем, надобно признаться, трудно сделать удовлетворительным, потому что темнота не всегда состоит в слове, а часто в составе слов, которые порознь вразумительны, и потому, что читателю утомительно часто перекидываться от текста к словарю.
26 апреля. Замечания митрополита Филарета на мнение митрополита Серафима по поводу появления неправильного перевода на русский язык некоторых книг ветхого завета
По возникновении дела о неправильном переводе некоторых книг священного писания, преосвященные митрополиты с-петербургский 57 , киевский 58 и московский представили по этому случаю г. синодальному обер-прокурору, графу Протасову, каждый свое мнение, при чем мнение преосвященного митрополита Филарета московского 59 было препровождено обер-прокурором на рассмотрение преосвященного Серафима, митрополита новгородского, а мнение и разбор сего последнего к преосвященному Филарету, митрополиту московскому.
На замечаниях сделана собственноручная пометка Филарета:
«Требовано было; но без употребления возвращено. 26 апреля 1842 года».
В первом из двух отношений митрополита новгородского 60 справедливо изъявлено желание, чтобы рассуждения его высокопреосвященства сообщены
В обеих отношениях говорится о предметах догматических, которые по правилам церковным требуют соборного рассмотрения.
Но сего нельзя было сделать Святейшему Синоду, сперва потому, что отношения не были ему сообщены, а после потому, что все внимание его устремлено было к исполнению Высочайшего повеления о неприкосновенности славянского издания Библии и о прочем, при чем неблаговременно было отвлекаться к рассуждению о некоторых особенных изречениях его высокопреосвященства, митрополита новгородского.
Между тем необходимо требует внимания следующее:
I. Изречение, что священное писание предано Богом не народу, а сословию пастырей и учителей открывает путь в восточную церковь учению западной церкви, которая из сего начала выводит следствия, несогласные со словом Божиим и неблагоприятные истинному христианскому просвещению. Восточная, или лучше сказать, вселенская церковь всегда признавала, что священное писание предано Богом всей святой церкви нераздельно, а на пастырей возложен долг православно изъяснять оное.
а) пророки проповедовали слово Божие и писали не одним священникам и левитам, но всей церкви и всему народу.
б) Спаситель наш проповедовал и апостолам повелел проповедовать Евангелие не одним священникам и левитам, но всей новосозидаемой христианской церкви.
в) Большая часть посланий апостольских писаны не к пастырям только, а ко всей церкви, иногда без упоминания даже о пастырях, например, всем сущим в Риме званным святым .
г) Дух святой, предварительно обличая латинские мнения, и представляя священное писание достоянием всей церкви, внушил святому евангелисту Луке написать Евангелие к Феофилу, не принадлежащему к сословию пастырей, а святой евангелист Иоанн написал послание к избранной госпоже.
Православные пастыри архиерейской присягой обязаны охранять православное стадо от латинства.
II. Суждение, по которому всякое толкование священного писания, даже по сличению отеческих толкований составляемое, полагается излишним и опасным , также не основано на началах православной церковью признанных, и вело бы к неблагоприятным последствиям, если бы принято было за правило.
а) суждение сие противно слову Божию, которое говорит: «слово Христово да вселится в вас богато, учаще» и вразумляюще себе самих. Когда повелевается вразумлять друг друга в слове Божием: сим повелевается изъяснять или толковать оное, словесно или письменно, всё равно.
б) Вселенская церковь никогда не запрещала, а всегда поощряла толкование священного писания. Оттого произошли и отеческие толкования.
в) Святейший Синод также всегда поощрял, а не запрещал толкования священного писания, частью указами, частью изданием толковательных сочинений, и кроме отечественных, как то: просвещённых, Никифора 61 астраханского, Гавриила 62 , митрополита новгородского, архиепископа Иринея 63 , и нынешнего митрополита киевского Филарета 64 .
г) Толкования отеческие многочисленны, и по сему самому недоступны для многих из духовенства, особенно сельского, не могущего иметь обширных библиотек: потому составление краткого толкования священного писания, на основании толкования святых отцов, есть важная потребность для священства, которой удовлетворить Святейший Синод до сих пор старался и стараться должен, чтобы дверь разумения слова Божия отверзать, а не затворять.
III. Требование рассмотрения организации учебной части в духовных училищах, представляет предметом важной заботливости то, каким способом сие будет исполнено. Потребность самая существенная, но оставленная в молчании, есть та, чтобы училища с особенным вниманием поставлены были под ближайшее, постоянное и неуклонное наблюдение епархиальных архиереев.
а) Архиереи архиерейскою грамотою обязаны прилагать крайнее попечение об училищах.
б) При ослаблении влияния духовной власти на духовные училища, нельзя не опасаться того, что в них усилится светское направление, которое частию увлекать будет духовных воспитанников в светское звание, частию в духовное звание вносить будет светский дух.
в) Опыт уже показывает, что противозаконное и дерзкое покушение литографировать и распространять непозволенный и неправославный перевод, открылось в той академии, которая, по глубокой старости своего архипастыря, не довольно пользовалась его ближайшим над нею наблюдением 65 .
В апреле 1842 г. Мнения относительно: а) записки о рижских раскольниках и б) вновь составленных правил для прекращения безнравственности в супружествах и семействах
1) В записке о рижских раскольниках обличаются два зла в сем классе людей: 1) безнравственность, особенно в отношении к супружеской и семейственной жизни, и 2) отсутствие религиозного наставления и убеждения даже в раскольнических мнениях. Против сего последнего зла в новосоставленных правилах не предложено никакого средства, а напротив того сказано в записке, что «должно стараться с ними о религии во все не говорить». Следовательно, сие новое предположение ведёт только к увековечению обнаруженного зла.
2) Что касается до безнравственности, против неё в новосоставленных правилах предлагаются как бы вновь, между прочим, такие средства, которые уже существуют в законах, как-то, детей, рождаемых от раскольнических девок, почитать блудными, и поступать, как с таковыми (Прав.6), не допускать сопряжений несовершеннолетних (Прав.8), на раскольника, оставившего жену, и на раскольницу, оставившую мужа, принимать жалобу, и прекращать беспорядок законными мерами (Прав.12, 13, 15), блудно принятым детям не предоставлять права наследства (Прав.33), не допускать никаких наружных оказательств раскола (Прав.53:54). Если такое предложение ко введению в виде новых, существующих в законах правил, происходит от того, что существующие законы остаются без исполнения; и если на сие намекается в записке словами: «есть ещё целый класс, которому потворствовать следует», то надлежит требовать не новых правил, а деятельного исполнения существующих законов.
3) Вновь предполагаемыми правилами предоставляется полиции право утверждать особыми формами раскольнические сопражения без венчания (Прав.5–10). Сие значило бы ввести новый неизвестный и противный законам род супружеских сопряжений, непризнанное законами признать, незаконное узаконить, терпимое по нужде, обратить в покровительствуемое. Сие послужило бы сильным подкреплением расколу и произвело бы новые затруднения по отношению к существующим законам.
4) Вновь предполагаемые правила признают раскольнические сопряжения без венчания (Прав. 5) и отвергают браки, совершаемые в молельнях (Прав. 40). Но если худо последнее, то первое ещё хуже.
5) Право, даваемое предполагаемыми правилами раскольникам (Прав.47:48), крестить детей по исповеданию матерей в римское или лютеранское исповедание, противно государственному закону, по которому терпимые исповедания не могут принимать людей от господствующего вероисповедания; раскольники же суть отрасль господствующего вероисповедания, хотя повреждённая. При допущении сего, тогда как раскольники особенно нуждаются православия, а с иноверцами в Риге сблизились местными обстоятельствами и заняли их обычаи, есть причина опасаться, что раскольническое народонаселение Риги стало бы переливаться в иноверное, теряя с тем вместе и национальный характер.
6) В новых правилах предполагаются новые, особые гражданские законы о наследстве для раскольников (Прав. 26, 27, 28), даже с особыми преимуществами для раскольников, как например, жене бездетного раскольника присуждается всё его имение. Нельзя признать возможным такое изменение общих законов в пользу раскольников.
Рассмотрение записки и правил приводит к следующим заключениям:
1) Правила не могут быть признаны ни удобными, ни полезными.
2) Нужно подтвердить местному начальству, чтобы неослабно действовало но тем существующим законам, которых силу представляет оно в виде новых правил.
3) Для привлечения раскольников к совершению законных браков в общеправославных или единоверческих церквах, дать псковскому епархиальному начальству 66 наставление какое дано пермскому 67 , по случаю сводителей браков у раскольников 68 .
6 мая. Мнение митрополита Филарета о синодальных обозрениях епархиального управления
1) Каждый епархиальный архиерей присягою, при посвящении, обязывается посещать вверенную ему епархию, для ближайшего усмотрения, как пребывают вернии в вере и во исправлении дел благих, в каком состоянии находятся подведомые места, как действуют подчиненные должностные лица, дабы точно усмотренной потребности соответствовало назидание, побуждение, исправление, улучшение. В каком отношении находится епархия к местному архиерею: в таком все епархий вместе, к Святейшему Синоду. Посему могут и должны быть синодальные обозрения епархиального управления.
2) Дабы внимание и наблюдение епархиального архиерея достигало по возможности каждого настоятеля обители, каждого священника прихода, епархиальные посещения и обозрения должны быть часты, к чему и есть большее или меньшее удобство, смотря по пространству епархии. Синодальным обозрениям не так удобно быть частыми, по множеству подведомых епархий; и не столько сие нужно, по тому что здесь надзиранию подлежат действователи более образованные и испытанные, и они более видимы Святейшему Синоду, нежели епархиальному архиерею подчиненные действователи по уездным городам и селам. Посему епархиальным обозрениям свойственно быть действиями ежегодными и ординарными, а синодальным токмо повременными и экстраординарными.
3) Правила синодальных обозрений составиться могут из преждебывших примеров действий сего рода, и из приложения к сим действиям правил церковных.
4) Синодальные обозрения предпринимаются:
1) когда Святейший Синод по вступающим в него сведениям, делам, или жалобам, усматривает в которой либо епархии ход управления недовольно твердый и сильный, значительные уклонения от законного порядка, неустройства или запутанности, по употреблению местных способов необъясненные или непрекращенные.
2) Когда в состоянии епархии усматриваются такие предметы и обстоятельства, которые не могут быть обработаны усилиями епархиального начальства, но требуют особенного дознания и высших мер.
3) Иногда и без настоятельного требования обстоятельств, дабы силою надзора поддерживать деятельность и исправность местных начальств, и открывать потребность и способы улучшений.
5) Цель обозрения синодального есть:
1) восстановлять поколебавшийся порядок в обозреваемой епархии, или возвысить ее благоустройство.
2) Примером надзора поощрять другие епархиальные начальства, к действованию бдительному и осмотрительному.
3) Открывать потребность и возможность улучшений, которые можно было бы распространить и на другие епархии.
6) Для обозрения епархии назначается один из преосвященных архиереев:
1) преимущественно старший пред тем, которого епархию обозреть предполагается, по месту служения, или по времени службы, или, по крайней мере, не слишком много младший,
2) не слишком отдаленный,
3) не имевший обозревателем своей епархии того, которого епархию теперь обозревать должно.
7) Если с обозрением епархиального управления должно быть соединено исследование дел, особенной важности, то к обозревающему преосвященному присоединяется сотрудник из старших и достоиннейших архимандритов или членов белого духовенства, который и составляет с обозревающим преосвященным присутствие.
8) Обозрение предпринимается, и обозревающие назначаются по Высочайшей воле, или по Высочайшему соизволению на всеподданнейшее представление Святейшего Синода.
9) Преосвященный обозреватель, в обозреваемой епархии, смотря по надобности и удобности, может посещать церкви, монастыри, присутственные места епархиального ведомства, ризницы, архивы, училища, богоугодные заведения, и обозревать присутственные акты, дела, описи, приходо-расходные книги, документы.
10) По предметам и ходу обозрения, нужных сведений относительно производства дел и епархиальных распоряжений, требует он посредством отношений к епархиальному архиерею и посредством предложений местной консистории.
11) Если преосвященный обозреватель находит нужным взять от кого из духовенства обозреваемой епархии показания или объяснения: он может предложить местной консистории произвести сие в её присутствии, также требует от неё, кого нужно и вопрошает в своём присутствии.
12) Преосвященный обозреватель ведёт журнал ежедневных занятий обозрения, который, по окончании оного, представляет Святейшему Синоду.
13) Если преосвященный обозреватель, при обозрении дел усматривает в них медленность или неправильное движение: он обращается к епархиальному преосвященному с братским советом о лучшем направлении оных, донося о сем в то же время Святейшему Синоду; но сам собою в распоряжения по обозреваемой епархии не входит.
14) Он наблюдает, чтобы управление местного архиерея оставалось неприкосновенным во время обозрения, и уважение паствы к своему архипастырю не нарушимым.
15) Посему в обозреваемой епархии он пользуется церковными преимуществами своего сана, в такой только степени, в какой сие предоставлено церковными правилами архиерею, пребывающему в епархии другого архиерея, по согласию сего последнего, в духе взаимного братолюбия.
16) Преосвященный обозреватель принимает жалобы на консисторию, духовные правления и благочинных обозреваемых епархий, и, смотря по роду и важности оных, входит в надлежащее дознание истины и представляет Святейшему Синоду со своим заключением; или же, если принесённые ему жалобы не были в рассмотрении местного архиерея, относит оные на его рассмотрение, донося о том Святейшему Синоду в известие.
17) Жалобы на местного архиерея преосвященный обозреватель принимает в том только случае, если на сие особенно уполномочен он от Святейшего Синода, при назначении обозрения, и то с тем, чтобы жалобы сии написаны были на Высочайшее имя и означены к поданию подлежащими в Святейший Синод. Обозреватель, не приступая ни к какому действию, немедленно представляет оные Святейшему Синоду, на его усмотрение и распоряжение; в дознание же входит по оным не иначе, как по особому предписанию Святейшего Синода.
18) Если обозрение продолжается значительное время, то преосвященный обозреватель дважды в месяц кратко доносит Святейшему Синоду о ходе оного.
19) По окончании обозрения он составляет обстоятельный отчёт об оном и представляет Святейшему Синоду с приобщением всех нужных сведений, доказательных бумаг и журналов обозрения.
20) Для письмоводства преосвященный обозреватель употребляет состоящего при нём письмоводителя, или сверх того, по предусмотрению надобности, одного из надежнейших столоначальников своей консистории; а иногда может требовать писцов и от обозреваемой консистории, поколику сего потребует нужда и не представляется в сем сомнения.
21) В случае означенном выше, в статье 7, с особенным вниманием к преосвященному обозревателю назначается благонадежный и опытный чиновник за секретаря, по усмотрению Святейшего Синода, или по избранию обозревателя.
22) Преосвященный обозреватель, во время порученного ему обозрения, не престаёт управлять своей епархией, подобно тому, как во время отсутствия его из епархиального города для обозрения своей епархии; но для неукоснительного совершения рукоположений в священнослужительские степени имеет право пользоваться содействием одного из соседственных архиереев, если не имеет в своей епархии викария, или другого пребывающего архиерея.
12 мая. Собственноручно написанный митрополитом Филаретом акт, об окончании допроса протоиерея таврического дворца, Герасима Пивского, по делу о неправильном переводе на русский язык некоторых книг ветхого завета
Определением Святейшего Синода, от 13 февраля 1842 г., было, между прочим, постановлено: поручить митрополитам киевскому 70 и московскому допросить протоиерея таврического дворца, Герасима Павского 71 , о его участии в вышеозначенном переводе.
Митрополит московский Филарет и рязанский архиепископ Гавриил 72 , вместо отбывшего во вверенную епархию митрополита киевского, продолжая исполнение определения Святейшего Синода, о вопрошении протоиерея Павского по делу, о литографированном переводе некоторых ветхозаветных книг, читали:
1) вопросные пункты с ответами протоиерея Павского, 20 марта,
2) дополнительные вопросные пункты с ответами, того же дня,
3) объяснение, вследствие бывших, по Высочайшему повелению, увещаний, полученное от протоиерея Павского, 24 апреля,
4) Дополнение к сему объяснению, 30 апреля,
1) что в составлении перевода, оглавлений, введений и примечаний протоиерей Павский признался, кроме надписания над книгою Екклесиаста и большой, после двух начальных отделений, надписи над последними главами книги Исаии;
2) что перевод Песни Песней давал он священнику Сидонскому 73 , который посему и подлежит дальнейшему вопрошению;
3) что участвовавшим в литографировании и бывшим в согласии на сие протоиерей себя не признает; и дальнейшее о сем дознание обращает на редактора литографированного перевода;
4) что в показаниях, 20 марта, обнаружил он важные неправильности против православного разумения некоторых пророчеств; но в объяснении, 24 апреля, оные признал и исправил;
5) что показания и объяснения его касательно православия перевода, введений и примечаний недостаточны и неудовлетворительны;
6) что, впрочем, все священное писание признает он Богодухновенным, и что от православных догматов отступать и других отводить, по его объяснению, он никогда не помышлял;
7) что часть вины в произведенных переводом соблазнах приемлет он на себя, и просит неосмотрительность его прикрыть благоразумием, и происшедшие и могущие произойти от перевода соблазны укрощать пастырским наставлением;
1) поручение Святейшего Синода признать по возможности исполненным;
2) вышеупомянутые акты, вместе с сим журналом, представить на дальнейшее усмотрение Святейшего Синода 74 .
14 мая. Мнение митрополита Филарета о сокращенной герменевтике, составленной архимандритом Афанасием 75 .
В сокращенной герменевтике:
Стран. 4. Определение книг канонических «внесенных в список священных книг» недостаточно и не определяет существа дела.
Не показано, почему неканонические книги не введены в канон. Если герменевтика есть наука, то ее положения должны быть основаны на причинах.
Недостает списка книг канонических и неканонических, по сим разрядам.
Стран. 5. Третья книга Ездры пропущена. А она есть в библии славянской; и потому не сказать о ней ни слова нельзя.
О плаче Иеремии умолчано.
Стран. 6. О существовании, на еврейском, книги Есфири, сказано: «исключая от 10 главы 4 ст. даже до 16 главы 24 ст.» Писавший сие не заглянул в славянскую библию. Книга Есфирь имеет только 10 глав, и то, чего недостает в еврейском подлиннике, разсыпано в разных главах. Не с таким вниманием пишутся удовлетворительные классические книги.
К написанным на еврейском причислены «книги Маккавейския». Не верно. Сие показание годится только для первой из сих книг.
Вообще статья о священном писании неопределенна и неполна.
Стран. 9–12. Статья «о средствах духовных» в хорошем духе.
Стран. 13. «Читая священное писание, непрестанно должно иметь пред глазами свящ. хронологию и географическую карту». Правило слишком неопределённое, и потому не наставляющее. Хронология и карта нужны для чтения исторического; но книги священного писания не все исторические. Какую карту дадут читателю книг ветхого завета, которых географические имена большею частью не встречаются на картах? Какую и хронологию? Можно сказать и наоборот, что желающему знать древнюю свящ. географию и хронологию непрестанно надобно обращаться к священному писанию для дознания и поверки. Надлежало бы правило предложить определённее, а при некоторой неизбежной неопределённости объяснить и сделать удобным к употреблению посредством примеров.
На той же странице, под числом 2, говорится о «соображении повествований» св. писателей одного с другим о том же предмете.
Но случается, что и один писатель в двух разных местах говорит об одном предмете, так что одно место дополняется и объясняется другим. Почему же о сем не упомянуто?
Правило сличения полезно для истолкования не одних повествовательных мест священного писания, но и учительных, и пророческих. Почему же оно приложено только к повествованиям?
«Принимать в соображение» наставление недостаточное. Словами: прими в соображение четыре Евангелия, не научишь истолковать четыре Евангелия. Желательно было бы, чтобы преподаны были правила и указаны примеры, как соображать и сличать и определять места священного писания, относящиеся к одному предмету, и различать разнопредметные, хотя представляющие некоторый вид сходства. Святой Златоуст в толковании на Евангелие от Матфея представляет образцы сего герменевтического действия.
Стран. 14. Странно встретить почти в начале герменевтики правило о сличении священного писания с иудейскими и языческими писателями. Это дело внешнее, и случайно только надобное, и потому лучше могло бы составить добавочную статью под конец герменевтики, которая имеет довольно дела внутреннего.
Неприятно слышать от наставника богословия, что повествования языческих писателей «могут служить к подтверждению священных сказаний». Сказания сии тверды без Плутарха 76 и Плиния. На Плутарха и Плиния можно сослаться для неверующего, в обличение неверия; но это более относится к полемике, и всего менее к герменевтике, назначаемой для ученика семинарии и для будущего приходского священника.
Стран. 18. Против мнимых противоречий догматов с началами разума представляется одно правило: паче упования веровать. Одно сие правило показывало бы, будто мы не надеемся согласить кажущиеся противоречия, а сие было бы торжеством для неверующих. Если противоречия только мнимые, то есть способ обличить их; и хорошо было бы дать на сие правило.
Стран. 19. Причиною темноты полагается краткость. Мысль односторонняя, потому что часто краткость не препятствует ясности. Односторонняя мысль повела сочинителя к рассуждениям, частию односторонним, частию не довольно относящимся к герменевтике.
Стран. 24. Мысль, что «в священном писании не все догматы содержатся», если разуметь догматы в строгом смысле, несправедлива; а если и не в строгом смысле, то не довольно определенна, и в сей неопределенности может вести к заключениям, оскорбительным для достоинства священного писания, что надлежало отстранить.
Мысль, что догматы, которые содержатся в священном писании, «намеренно прикрыты некоторою темнотою», не доказана, в пространстве своем несправедлива и оскорбительна для достоинства священного писания. Дух Святой изглаголал священное писание, чтобы просвещать, а не затмевать 77 .
Стран. 25. Чтобы понять темное в священном писании сочинитель советует обратиться к церковным правилам, богослужебным книгам и к отцам церкви. Хорошо и благонамеренно: но пропущено весьма важное, именно то, что от темных мест священного писания надобно обратиться к ясным местам того же писания 78 .
Если богослужебные книги решают дело: то западный христианин, по сему началу, по своей богослужебной книге вечно читать будет и должен: Filioque; и следственно никогда не обратится к православию. Надобно высшее начало, которым бы показывалось и то, в которой церкви богослужебные книги сохранили чистоту догматов: сие начало в священном писании. К нему, яко светилу сияющу ( 2Пет.1:19 ), обращаться велит апостол и всегда обращались святые соборы и святые отцы церкви.
Важность апостольских и соборных правил и богослужебных книг доказывать – не есть дело священной герменевтики.
Важность книг богослужебных различных степеней. Важность литургии святого апостола Иакова, святого Василия и святого Златоуста, совсем не то, что некоторых церковных песнопений, которых составители и к святым не причислены церковью. В основательном и осторожном учении необходимо различение.
Стран. 31. Мысль, что священное писание не излагает образца здравого учения, несправедлива и несообразна с достоинством слова Божия.
Мысль, что такой образец явился в символе никейском, односторонняя. Разве до никейского символа не было образца здравого учения?
Мысль, что догмат о епископах неопределенно изложен в священном писании, односторонне и благоприятствует противникам иерархии. Если в некоторых посланиях о епископском сане говорится неопределенно, то в посланиях к Тимофею и Титу определенно и отличительно. Итак, по сим последним о сем предмете надлежит изъяснять прочие священные книги, а не возлагать вину на все священное писание.
Стран. 32, 33. «Священное писание верховным судиею в делах веры поставляет церковь . Именно Сам Господь говорит: повеждь церкви и проч. Здесь доказательство не точно; потому что приведенное изречение Господне произнесено не о догматах, а о грехах: аще согрешит к тебе брат твой . А самое положение односторонне, потому что оставлена без внимания другая важная сторона дела, именно, что суд в делах веры принадлежит слову Божию. Испытайте писания , – и те суть свидетельствующая о Мне , и проч. И святая церковь в последовании недели православия говорит, что еретики и раскольники «подвергают себя суду пресвятого слова Божия». Там же сказано: «предания и писания божественному откровению согласные приемлем и утверждаем».
О елеосвящении говорится в рассматриваемой герменевтике, что священное писание не объясняет, кто установил сие таинство. Сим указывается в священном писании недостаток, которого в нем нет. Когда Господь послал апостолов проповедовать и благодатно благодетельствовать, тогда, как сказано в Евангелии, они ма́заху маслом болящие и исцелеваху . Очевидно, что сие Елеопомазание совершалось по повелению Господню, и таким образом священное писание свидетельствует, что елеосвящение установлено и предано от Самого Господа.
Стран. 34. Здесь сказано, что в священном писании о таинстве евхаристии говорится: сие творите в Мое воспоминание , но якобы не объясняется, есть ли св. евхаристия «истинная жертва за всех». Опять обвинение на священное писание несправедливое, тяжкое, по важности предмета, и опасное потому, что таким мнением подается оружие еретикам, а доводам против них православной церкви дается вид слабости. Когда Господь глаголет: сие есть тело Мое, еже за вы ломимое, сия есть кровь Моя, яже за вы и за многие изливаемая , очевидно, что Господь, и предающее нам глаголы Его священное писание, говорит о св. евхаристии не только как о воспоминании, но как о истинной жертве за всех .
Стран. 35. «Христос же Божий. Здесь социниане вопиют: Христос никак не может быть Богом» и проч. И здесь сочинитель даёт такой вид делу, будто в священном писании нет удовлетворительного ответа социнианам. Но священное писание стократно и непрестанно свидетельствует о Божестве Иисуса Христа, и тем заграждает хульные уста социниант.
Долг верности пред Богом и святым Его словом и святою Его церковью обязывает свидетельствовать здесь, что суждения о священном писании, основанные на усиленном внимании открывать в нем мнимые недостатки, без указания в то же время на истинные его совершенства, сколь не сообразны с достоинством богодухновенного писания, столь же могут быть опасны для православия. Сие предостерегательное напоминание нужным представляется для многих мест рассматриваемой герменевтики. Таково, например, на стр. 62, суждение, что «еврейский текст ветхого завета не имеет достоинства подлинного слова Божия».
Таково на той же странице суждение, будто, по множеству вариантов, «трудно определить, которое слово есть слово Божие, и которое человеческое». Как вариантов также много и в рукописях нового завета, как ветхого: то, если бы принять суждение рассматриваемой герменевтики за справедливое, мы не знали бы достоверно ни в ветхом, ни в новом завете, которое слово есть слово Божие, и которое человеческое. Страшно и помыслить о сем. Слава Богу, что суждение рассматриваемой герменевтики несправедливо.
Варианты есть и в славянской библии, изданной от Святейшего Синода, и в Евангелии, читаемом в церкви. Например: В начале бе Слово. Искони бе Слово. Слово бе к Богу, Слово бе у Бога , и проч. Неужели из сего должно вывести это бедственное заключение, будто в славянской библии и в Евангелии, читаемом в церкви, нельзя знать, которое слово есть слово Божие, и которое человеческое?
Стран. 62. «Важнее всего то́, что он (еврейский текст) не канонизован церковью». Слово канонизован довольно ново в церковном языке православном; а знаком по римской церкви, где употребляется о канонизации святых. Потому не довольно ясно, какое понятие соединено с сим словом в рассматриваемой герменевтике: поскольку же можно понимать оное, изречение герменевтики или не служит к унижению еврейского текста, или служит к унижению всех текстов священного писания. Канонизованы, то есть правилами святых соборов и святых отцов признаны богодухновенными, известные книги священного писания: но текст никакой не канонизован, то есть, не определено, какому во всех частях священного писания чтению и выражению следовать, и какие варианты отвергнуть. Отцы церкви в некоторых местах священного писания представляют разные чтения, обращаются и к еврейскому тексту, и даже употребляют выражения разных переводов священного писания, как можно видеть в толкованиях святого Василия Великого и святого Златоуста. Дивное же дело провидения Божия в сохранении священного писания в церкви состоит в том, что Божественное учение незатемненно в нем вариантами и разностью переводов, что разные чтения или не изменяют существенного смысла, или встречаются в предметах, не касающихся существенных истин откровения Божия.
Стран. 62 и след. Положение «греческий перевод LXX толковников во многих отношениях важнее подлинного текста», односторонне. Таковы же и доказательства. Есть случаи, в которых нельзя оспаривать преимущественной важности еврейского текста. Например: Или́, Или́, лима савахфани́ . Почему поётся в церкви аллилуия , если не по преимущественной важности еврейского текста?
Стран. 63. Славянский перевод издан Святейшим Синодом; а это ещё не то, что «канонизован». Канонизован он в издании Святейшего Синода не более, как и в том древнем переводе, который до ныне употребляется российскою церковью в богослужебных книгах, и который не всегда сходен с изданным от Святейшего Синода. Который же из двух переводов канонизован? И не больше ли тот, который читается в церкви? Но если бы канонизован был перевод, находящийся в церковных книгах, то Святейший Синод не мог бы его исправлять: однако видим, что Святейший Синод исправлял. И напротив, если бы канонизован был текст, изданный Святейшим Синодом, то следовало бы уничтожить древний неканонизованный; но он остаётся в богослужебных книгах.
Стран. 65, 66. «Обращать внимание на цель речи». И только. Здесь следовало бы сказать о цели священного писания вообще, о цели той или другой священной книги, и о том, как открывать и определять сию цель, о цели особого места и выражения священного писания. Такая неполнота правил не в одном сем месте примечается. В подробности замечать сие было бы долго, и не очень нужно. Может напомнить о сем всякая порядочная учебная книга герменевтики.
Стран. 68. В изъяснении слов: не еже хощу, под конец есть запутанность. Не еже хощу , не то, что не хощу . В последнем случае хотение отрицается, а в первом утверждается.
Стран. 72. «При одном руководстве общей герменевтики можно отличать выражение переносное от собственного». Неудовлетворительно. Полезно было бы дать на сие правила, приспособленные именно к священному писанию.
«При помощи конкорданции», – но конкорданция не скажет, точно ли переносное значение в том месте, которое вы изъяснить хотите, и какое, если слово допускает разные значения. Нужно правило; а его нет.
Стран. 80. Книга притчей не есть «притча», в том смысле, в каком здесь говорится о притчах.
Стран. 83. «Видения, имея сходство с притчами». Нельзя сего сказать о видениях вообще, хотя и есть притчи в некоторых видениях. Видение Господа в отверстых небесах, апостолом Павлом, какое имеет сходство с притчею?
Стран. 87. «Луна под ногами сия есть церковь ветхозаветная». Неужели новозаветная церковь попирает ветхозаветную? Святой Андрей не разумеет ли синагогу неуверовавшую, которая некогда сияла отражённым светом прообразований, а теперь в ущербе и под ногами?
Стран. 93–96. Учение о таинственном смысле изложено, при краткости, должным образом.
Стран. 96, 97. Признаки прообразовательного смысла в священном писании показаны правильно, только не все.
Стран. 98–101. Указания прообразовательного смысла церковные и отеческие сделаны, как должно.
Продолжать сии замечания недостает времени. Предложенные доселе показать могут, как то, что сочинение требует пересмотра, так и то, в чем наипаче пересмотр требуется 79 .
24 мая. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду об авторе безымянного доноса о существовании неправильного перевода некоторых книг Ветхого Завета
Преосвященные митрополиты с.-петербургский, киевский и московский, в январе 1842 г., получили по почте из Владимира по экземпляру безымянного доноса о существовании неправильного перевода на русский язык некоторых книг Ветхого Завета. Из донесения митрополита Филарета Святейшему Синоду и письма к нему инспектора московской духовной академии соборного иеромонаха Агафангела (впоследствии архиепископа волынского) видно 80 , что этот последний был автором вышепомянутых безымянных доносов.
Святейшему Правительствующему Синоду, от члена оного Филарета митрополита Московского и Коломенского, донесение. Московской духовной академии ректор архимандрит Евсевий 81 донес мне, что сего мая 18 дня академии инспектор, соборный иеромонах Агафангел объявил ему, что три прошения, посланные из губернского города Владимира, на имя членов Святейшего Синода, касательно распространившегося литографированного перевода священного писания, поступили от него.
О сем долгом поставляю донести Святейшему Синоду, в чаянии, что сие обстоятельство способствовать будет к сохранению благоволения Святейшего Синода к московской духовной академии, как доказывающее, что сия академия не только не участвовала в противозаконном предприятии, но из нее возникло и первое обличение неправославного дела.
Вашего святейшества нижайший послушник Филарет, митрополит московский
№26. 24 мая, 1842 года 82 .
1 июля. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, о сокращенной герменевтике
Граф Н.А. Протасов, от 25 мая 1842 г., митрополиту Филарету писал: «По отъезде вашего высокопреосвященства из С.-Петербурга в Москву, я имел честь получить замечания ваши на составленную ректором с.-петербургской духовной академии архимандритом Афанасием герменевтику 83 , вместе с подлинною рукописью. Как замечания сии простираются только до 107 стр. означенной рукописи; между тем желательно было бы мне иметь отзыв ваш о достоинстве всего сочинения, то я нужным считаю препроводить к вашему высокопреосвященству и остальную часть рукописи, покорнейше прося вас, милостивый государь и архипастырь, не оставить сообщить мне и о ней ваше мнение, сколько возможно в непродолжительном времени».
На вышеприведенное письмо митрополит Филарет, от 1 июля 1842 г., писал следующее.
Сиятельнейший граф, милостивый государь!
На почтеннейшее письмо вашего сиятельства, от 25 марта, полученное мною 1 июня, отвечать начиная от последних строк оного, покорнейше прошу вас, милостивый государь, быть уверенными, что достающееся на мою долю участие в делах, относящихся до пользы службы, по благости Божией, не бывает мне в скуку, а только естественно приносить заботу, чтобы требуемое от меня исполнить посильно по правому разумению, в направлении к истинной пользе, без недоразумения и повода к недоразумению, даже не намеренного, что конечно не всегда удобно, и наконец без укоснения, что иногда по немощи моей и по другим обстоятельствам для меня невозможно.
Так и ныне от получения письма вашего сиятельства до дня отбытия моего из Москвы в лавру (25 июня по совершении высокоторжественного празднования) не мог я приступить к требуемому от меня делу, по совершенному истощению времени моею церковною службою, рассмотрением безотсрочных епархиальных дел и личных просьб, посещением некоторых училищ для наблюдения за преподаванием закона Божия, наконец при болезненности моей лечением, ослабляющим силы прежде принесения пользы.
В лавре, с 26 дня, при занятии Богослужением и порученным мне обозрением академии, нахожу однако я часы для домашнего занятия, и, не теряя их, прочитал препровожденную ко мне от вашего сиятельства остальную часть сокращенной герменевтики, и какие при сем представлялись соображения и замечания, поспешно положив на бумагу, при сем к вашему сиятельству препровождаю.
Исполнив довольно уже неприятную обязанность замечателя частных недостатков рассматриваемого сочинения, желал бы я остановиться на сем и предоставить вниманию вашего сиятельства, из сличения моих замечаний с сочинением вывести заключение о достоинстве всего сочинения. Но и о сем самом угодно вам требовать отзыва от меня же. Тою же заботою о истине и пользе, по которой ваше сиятельство сего требуете, убеждаюсь не отречься от исполнения и сего требования.
Рассматриваемая сокращённая герменевтика не представляет довольно полноты, порядка, твёрдости в началах и суждениях и сообразности в частях, чтобы могла в сем виде с пользою быть употреблена в качестве классической книги.
Особенно мысли и суждения, подающие повод к пониженному мнению о достоинстве книг священного писания, рассыпаны в сем сочинении так обильно, что от распространения их в умах нельзя не опасаться неблагоприятных последствий.
Это весьма важно: потому что, если бы (от чего Бог да сохранит) потрясено было уважение к священному писанию, то, конечно, не устояло бы уважение и к церковному преданию, которым писание объясняется и дополняется, но которое само имеет крепчайшую опору в священном писании.
Поспешаю предложить здесь вниманию вашего сиятельства то, что сказано мною в замечаниях: истинный и законный истолкователь неясных мест священного писания есть: 1) само священное писание, в местах оного более ясных и полных, и купно 2) церковное предание, заключённое в символах, догматах, правилах и толкованиях св. соборов и св. отцов.
По сему закону всегда поступали св. соборы, св. отцы, святейшие патриархи, Святейший Всероссийский Синод.
По сему закону надлежит исправить рассматриваемую герменевтику, которая предприняла не столько доводами, сколько сомнениями поколебать и опровергнуть первую половину сего закона. Нет сомнения, что в сем нет намерения противного православию; намерение, без сомнения, было всячески утвердить уважение к церковному преданию, но средства избраны без довольной осторожности 84 . Для того, чтобы утвердить уважение к церковному преданию, ни мало не нужно понижать уважение и доверие к священному писанию, что было бы и грешно и страшно.
Надеюсь, что ревность вашего сиятельства о пользах православия и о мире православныя церкви обратит на сие дело прозорливое и благопопечительное внимание, и что Святейший Синод, если оно вступит на его рассмотрение, изречёт по оному то же суждение, которое он изрёк в 1751-е лето в своём торжественном возглашении при издании исправленного славянского перевода Библии, и которое он доныне повторяет в изданиях Библии под названием предисловия. Выпись из него есть в моих замечаниях на сокращённую герменевтику, при сем прилагаемых.
Божие благословение, покров и всеблагую помощь усердно вашему сиятельству призывая, с совершенным почтением и преданностью имею честь быть,
Продолжение указания некоторых мест сокращённой герменевтики, одобрительных или требующих пересмотра.
Стран. 107. «Как вода может сделаться мутной, если нечист канал: так и священное писание, сделавшись достоянием разума, может быть понимаемо ошибочно.» Уподобление здесь не верно: вода, делаясь мутной от нечистого русла, повреждается; но священное писание пребывает неповреждённым, хотя кто его поймёт ошибочно. Непонятно выражение: священное писание сделавшись достоянием разума . Достояние значит достойно владеемую, или законную собственность. Может ли священное писание сделаться законной собственностью разума? С другой стороны, не определено, допускается ли служебное употребление разума в познании и признании истины, открытой в священном писании; так как способность, данная Богом человеку, для познания и признания открываемой истины есть разум, подобно как для принятия чувствований добра – сердце, для впечатлений телесного мира – телесные чувства.
Стран. 108. Положение, что разум не может быть началом разумения священного писания, справедливо и православно.
Но положение, что и само священное писание не может быть началом или пробным камнем истинного разумения священного писания, требует исследования.
Мысль, что так думают лютеране, не есть еще признак ложного мнения, потому что не все положения, принимаемые лютеранами, ложны. Лютеране погрешают в том, что для разумения священного писания не приемлют в руководство толкования святой церкви и святых отцов, а не в том, что одно место священного писания объясняют другим, более ясным.
Стран. 110. «Ясность и темнота суть понятия относительные и неопределенные». Если сие положение препятствовало бы объяснить темное ясным: то никакое толкование на свете не было бы возможно. Когда я вам представлю толкование святого отца, и скажу: вот ясное толкование; вы скажете: не убеждаюсь; потому что ясность и темнота суть понятия неопределенные. Но толкования возможны и существуют: следовательно относительность и неопределенность понятия ясности не опровергает до конца правила: объяснять темное ясным, как во всяком другом, так и в священном писании.
Например: Лк.11:20 . Аще ли же о персте Божии изгоню бесы . Мф.12:28 . Аще ли же Аз о Дусе Божии изгоню бесы . Кто, рассуждающий беспристрастно, не признает, что выражение: о Дусе Божием , как прямое, яснее выражения: о персте Божием , как иносказательного? И так должна ли герменевтика запретить читающему приведенные слова евангелиста Луки, и остановившемуся на темном выражении: о персте Божием , прибегнуть к евангелисту Матфею, и ясным истолковать темное?
Да будет позволено спросить: для чего Святейший Синод, в утвержденном им издании славянской библии, напечатал указания сличительных текстов священного писания, если не для того, чтобы встретивший в одном тексте что-либо неясное, или неполное, для объяснения мог обратиться к другому о том же предмете текста, более ясному, или более полному?
Но чтобы сие не показалось одною догадкою, посмотрим, что сам Святейший Синод говорит о сем предмете в своем предисловии к славянской библии.
«Параллелизмом нарицается разных священного писания «мест между собою согласных сношение, на тот конец уставленное, да темнейшая с яснейших явленнейша будут, и яже сумнительная мнятся, та несумнительна покажутся. И сие не есть новое изобретение, но древнейших святых Отцов. Святый Климент Александрийский 85 в конце 1 Строматов сице глаголет: писания объясняются иными паки подобными писаниями. Святый Ириней 86 : доводы, рече, в писаниях сущия не могут объяснитися, аще не с самых писаний».
И так правило: изъяснять священное писание согласно с ясными местами оного, принял и торжественно проповедал Божию милостию Святейший Правительствующий Синод, признавая оное не новым изобретением, но преданием древнейших святых отцов. Следственно сокращенная герменевтика напрасно признает оное заблуждением лютеранским 87 .
Отвергнуть правило, изъяснять неясное место святого писания другим более ясным, значило бы лишить истину сильного средства и оружия. Например: Мк.10:11 . Иже аще пустит жену свою, и оженится иною, прелюбы творит на ню . Сие изречение употребляет римская церковь , чтобы совершенно запретить развод, который православная церковь в известном случае дозволяет. Самое верное и удовлетворительное защищение правила православного есть то, чтобы приведенное изречение изъяснить подобным местом из другого Евангелиста, где то же изречение произнесено с большею полнотою. Мф.19:9 . Иже аще пустит жену свою разве словесе прелюбодейна , и проч.
Сокращенная герменевтика лучше удовлетворила бы истине и православию, если бы начало герменевтики определила так: истинный и законный истолкователь неясных мест священного писания есть: 1) само священное писание, в местах оного более ясных и полных, и купно 2) церковное предание заключенное в символах, догматах, правилах и толкованиях святых соборов и святых отцов.
Первая часть сего положения нужна для того, между прочим, чтобы можно было толкователю вразумлять и не приемлющих еще преданий; а вторая для того, чтобы поставить преграду своевольным толкованиям рационалистов и других, особенно новейших сект.
Стран. 111. Разные толкования изречения Господня: сие есть тело Мое , не служит к опровержению правила толковать темное ясным. Они произошли не от сего правила, а от того, что лжетолкователи не принимали в соображение предания, что разум принимали началом толкования, и особенно от того, что водились страстию любоначалия и вражды против иерархии и церкви.
Лютеранское толкование выражения: κατὰ τὴν ἀναλογίαν τῆς πίστεως, подлинно несправедливо. Но и сие не опровергает правила, о котором идет речь; так как (можно заметить мимоходом) не помешало сие венскому канонику Яну 88 in Enchiridio Hermeneuticae в числе средств толкования поставить (§ 32) analogiam doctrinae аналогию учения , и сказать, что haec analogia doctrinae ex locis clarioribus et consilio authorum sacrorum ducitur, сия аналогия учения заимствуется из яснейших мест и намерения священных писателей . Это не лютеранин.
Стран. 112. «Поверка мест темных ясными на самом деле не возможна». Напротив, опыт и вышеприведенные примеры, и свидетельства святых отцов, и изречение Святейшего Синода доказывают, что она возможна.
«Сами Лютеране свое разумение священного писания поверяют не священным писанием, но символическими книгами». Последнее справедливо, а первое нет. Поверяют и священным писанием, и не только лютеране, но и римско-католики, как показывает приведенный пример Яна.
«Или собором всей вселенской церкви – или собором всей православной церкви». Непонятно, что хочет здесь сказать герменевтика. Разве вся вселенская церковь и вся православная церковь суть предметы раздельные и противоположные?
Страница 115. От сей страницы надобно возвратиться к прежним, для соображения. Выше сказано, что началом толкования не может быть ни разум, ни само священное писание. Отвергнув сии начала, какое же начало полагает рассматриваемая герменевтика? Никакого? Это значило бы разрушить только, а не создать. Какое же? Буквально не сказано, а кажется, на стран. 112, символы и символические книги принимаются за начало толкования. Но здесь, на стран. 115, правильного изъяснения искать герменевтика велит не в символических книгах, а отсылает к первому своему отделению. Кажется, это сбивчиво, и не довольно ясно и точно для классической книги.
Страницы 116–119. О мнимых противоречиях говорено правильно и примеры приведены хорошо.
Но здесь нельзя не заметить, что правило объяснять в священном писании тёмное ясным, против которого восставала герменевтика, сама она употребляет в дело, когда менее ясное слово св. апостола Иакова: оправдать , объясняет более ясным его же словом: спасти .
Страницы 120 и 121. О повреждении текста священного писания, без довольной осторожности сказано, что есть повреждения и в Ветхом и в Новом Завете. Таким суждением унижается достоинство священного писания, и сеется сомнение, тогда как наука должна разрешать и отстранять сомнения. В приведённом примере ( 4Цар.8:26 ) повреждён еврейский текст; но священное писание не повреждено, потому что чистое чтение сохранилось в тексте семидесяти толковников. Варианты не доказывают повреждения священного писания, а только повреждение того или другого списка: потому что между вариантами, по основательным признакам, открывается чистое и достойное слова Божия чтение.
Разногласия напрасно смешали с противоречиями , когда по свидетельству св. Златоуста, на стран. 122 приведённому, «Евангелисты все согласны».
Страница 124. Сравнение толкователя с живописцем блистательно, а не содержит точного наставления, которого требует наука.
Стран. 129. Вопросы о подлинности и достоверности священных книг предписывается оставлять без объяснения. Герменевтика здесь, кажется, противоречить тому, что сама она говорила в первой своей части, где предписывала искать подтверждения священных сказаний даже в языческих писателях.
«Толкователь не должен забывать, что имеет дело не с неверующими». Сие не ко всякому толкователю отнести можно. К прискорбию, есть неверующие, и против них нужно готовить оружие. Надлежало различить толкователя священного писания приходского, от толкователя ученого или миссионера.
Стран. 130. Вопросы о различных чтениях и об относительном достоинстве подлинника и переводов признаются здесь «излишними». Но далее предписывается, на стран. 131, «сие занятие держать в самых тесных границах». Следственно, признается оно уже не излишним. Не различием ли чтений разрешила герменевтика выше недоумение о тексте ( 4Цар.8:26 )? – Здесь также нужно было бы различить толкователей, как выше сказано.
Стран. 132. О переводах священного писания представляются «важные неудобства», и в доказательство сего представляются такие скептические мысли, которые если бы принять за справедливые, то следовало бы заключить, что хороший перевод священного писания едва ли возможен. Как же переводили 70 толковников? Как же Кирилл 89 и Мефодий 90 ? Скажет ли герменевтика, что и они не могли преодолеть важных неудобств, и что следственно переводы их неудовлетворительны? И если ученики герменевтики сему поверят: то с каким доверием будут читать сии переводы? Еврейскому тексту сокращенная герменевтика не верит; хороший перевод священного писания представляет недостижимым: в таком случае на чем же утверждаться?
Если же герменевтика не почитает совершенно невозможным хороший перевод священного писания: то справедливость и польза требовали бы не только выставить неудобства, но и показать средства преодолевать их и преподать правила хорошего перевода.
Стран. 133. Не дав правил перевода, герменевтика предлагает критику на русский перевод нового завета. Почему сие нужно в герменевтике? Почему критика обращена на сей один перевод? Каким образом герменевтика решается заменять сей перевод своим новым, представив прежде дело перевода почти невозможным? Прилично ли в классической книге устремить критическое оружие на один только перевод, предпринятый по Высочайшему повелению, блаженной памяти благочестивейшего Государя Императора Александра Первого, деятельно рассматриваемый покойным первенствующим членом Святейшего Синода митрополитом Михаилом 91 , и первенствующим ныне членом Святейшего Синода митрополитом Серафимом 92 , и ими обоими подписанный? Должна ли классическая книга возбуждать в учениках дух пересудов над начальством и правительством? И это для того, чтобы какое-нибудь неточное выражение: подавлять истину неправдою, заменить другим неточным: обижать истину.
Стран. 136. «Черты отделения». Разве содержание определять можно только в отделениях ? Разве нельзя определять содержание и целой книги ?
Стран. 137. «Части, содержащие историческое, располагаются в том самом порядке, в каком происшествия следуют одно за другим». Но книга иногда бывает расположена не вся в точном порядке времени: тогда сие правило не годится.
Стран. 138. «Книги учительные располагать несколько труднее». На что вам их располагать ? Их расположил сочинитель, а вам должно усматривать его расположение и потому разделять их на части. «Исторический порядок здесь не всегда уместен». Только не всегда ? А неужели вообще должно искать исторического порядка в книгах неисторических ?
Стран. 140. Священные писатели «вовсе не имели мысли начертать в них (в посланиях) полную систему вероучения и нравоучения христианского». Сие сказано без доказательства. Напротив, некоторые послания, например, к римлянам, представляют довольно значительный характер системы огласительного учения, только не школьной. А то верно, что провидение Божие имело намерение преподать в священных книгах полный и достаточный состав истин вероучения и нравоучения. Иначе нельзя было бы апостолу сказать, что Богодухновенное писание полезно ко учению, ко обличению, к наказанию, еже в правде, ко исправлению, да совершен будет Божий человек на всякое дело благое уготован .
Стран. 156. «И очисти от камней». Это новый перевод с еврейского. Ибо в славянском тексте читается: и окопах . Как же теперь согласить герменевтику саму с собою? Она прежде говорила, что «Еврейский текст не имеет достоинства подлинного слова Божия»: а теперь сама оставляет текст семидесяти, и переводит с еврейского, – и следственно в сем находит более подлинности, нежели в том.
Стран. 157–164. Разбор пророческой речи Ис.5 сделал порядочно.
Нелишним находим поместить здесь и письмо Филарета, митрополита киевского, к митрополиту московскому, от 13 августа 1842 г., о герменевтике.
«И на вторую половину известной герменевтики замечаний ваших получил я с искреннейшею к вашему высокопреосвященству благодарностью. Заключение ваше о сей книге совершенно справедливо. Вы разобрали содержание её с свойственною вам проницательностью – даром Божиим, за который я всегда благодарил Господа. А сделали отзыв с ревностью о православии достойного истинного пастыря святой церкви. Бог меня избавил от искушения дать поспешный о сем творении отзыв, который с необыкновенною настойчивостью силились от меня исторгнуть» 93 .
17 августа. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с мнением о том, какие именно из раскольнических сект и толков духовным начальством признаются особенно противными учению св. церкви
Министр внутренних дел 94 , в виду того, что Высочайшим повелением, 13 февраля 1837 г., духоборцы, молокане, иудействующие и скопцы признаны вредными более других раскольников, просил обер-прокурора Св. Синода, графа Н.А. Протасова, для ближайших соображений по сему предмету и для точного разделения раскольнических ересей, сообщить ему сведения: какие именно из раскольнических сект и толков духовным начальством признаются особенно противными учению св. церкви, и в каком порядке следуют они друг за другом по степени своего вреда для веры православной. Граф Протасов обратился за разрешением сих вопросов к митрополиту Филарету. Последний по сему поводу писал:
Приступая к ответу на изложенный в отношении вашего сиятельства, от 9 июля, № 4255, вопрос: какие именно из раскольнических сект и толков духовным начальством признаются особенно противными учению св. церкви и в каком порядке следуют они друг за другом, по степени своего вреда для веры православной, долгом поставляю во первых, представить вниманию вашего сиятельства, что сколь удобно бывает определить неправославие той или другой секты, по сличении мнений ее с православными догматами, столь неудобно иногда бывает представить уклонение от православия в виде нисходящей лестницы, потому что оное бывает не всегда по одной линии к низу, но по разным направлениям, и начала к суждению о сравнительном недостоинстве сект и толков могут быть различны.
Известные и наиболее занимающие начальство секты могут быть поставлены в трех степенях следующим образом.
1) Иудействующие. Ибо это хуже, нежели ересь. Это совершенное отпадение от христианства и существенная вражда против христианства.
2) Молоканы. Хотя, по-видимому, держатся священного писания: но берут из него только то, что им нравится. Не признают никаких таинств, никакой иерархии. Не принимая присяги, не уважают верности, никакой власти не признают Богопоставленной; повинуются только, поскольку нельзя противиться. Секта разрушительная.
3) Духоборцы. Сколько известно, одинакового духа с молоканами.
4) Хлыстовщина. Ересь богохульная, потому что не отвергая наружного общения с христианскою церковью, вводит человекообожание.
5) Скопцы. Также богохульная ересь, потому что начальника секты почитают Христом. Вредит обществу, охуждая брак, искажая людей и истребляя потомство.
6) Те беспоповщинские секты, которые отвергают брак и молитву за царя. Они пишут и произносят жестокие хулы на церковь и таинства и всякую власть нынешнего времени почитают антихристовой. Отвергая брак, вводят безнравственность.
Те из беспоповщины, которые принимают брак (новожены) и не отрекаются молиться за царя. По сим чертам могли бы почесться менее вредными; но решительно вредны потому, что отвергают священство и таинство евхаристии и кроме сказанного всё заимствуют от худших отраслей беспоповщины и между прочим дух демократический.
Поповщина. Это не ересь, а раскол. Более церковного сохраняет и более представляет надежды.
Предлагая сии одинокие суждения, остаюсь в надежде, что ваше сиятельство, для разрешения сего предмета, с возможно точным исследованием, благоволите подвергнуть оные рассмотрению Святейшего Синода 95 .
С автографа. хранящ. в секрет. отдел. канц. обер-прок. Св. Синода, карт. 3, дело 1842 г., № 28, ч. 1–4. См. также дело той же канц. 1841 г., № 181, отд. III, стол I. разр. 3.
Серафим (Глаголевский), митроп. новгородский и с.-петербургский, с 29 июня 1821 г.; ум. 17 янв. 1843 г.
Филарет (Амфитеатров) , митроп. киевский и галицкий, с 18 апр. 1837 г., с 1841 г. схимонах Феодосий; ум. 21 дек. 1857 г.
О литографированном переводе книг в. завета м. Филарет, частным образом, не раз писал к наместнику Троицко-Сергиевой лавры, архимандриту Антонию. См. письма сии к Антонию №№ 312, 313, 314, 315 и 317, М., 1878 г., ч. II.
Дело Св. Синода, хранящ. в секрет. отдел. архива егo, № 307–11 т. 1 сгр. 1–11 и 34.
Донес. это с начала до словы: «Академическое правление…. напечатано в соч. И. А. Чистовича : «История перев. библии на русс. язык, спб., 1873 г., ч. 1, стр. 181 и 182. См. также ниже, № № 258 и 259.
См. там же, стр. 52, №264.
Зри предисловие к изданию славянской библии, 1751 года. В том же предисловии можно видеть и пример сего. Книги пророка Иезекииля, гл. XLI, стих 8, Святейший Синод в переводе славянском исправил не по греческому, а по еврейскому тексту: «и видел храма высоту». В оправдание сего исправления сказано: понеже сие речение Фриель, во всем греческих составах (текстах) оставленное, за имя собственное взятое, не ведомо что значит; а оно сделано с еврейского глагола раа, который здесь в первом лице стоит, и значит: видел. Примеч. митроп. Филарета.
Дело Св. Синода, хранящ. в секрет. отдел. архива его, № 307–11, т. 1, стр. 1–42, и из чернов. бумаг, хранящ. в моск. дух. акад., пак. № 2, док. № 7. Мнение это дословно напечат. в соч. И. А. Чистовича : «История перевода Библии на русский язык», СПб. 1873 г., ч. 1, стр. 189–191.
См. там же, №264, стр. 52.
Мнение преосвященного Серафима, митрополита с.-петербургского, следующее: «Ваше сиятельство, милостивый государь!
По болезни моей, я не мог принять личного участия в рассмотрении поступившего в Святейший Синод дела об оказавшемся здесь искаженном и нечестивом переложении учительных и пророческих книг ветхого завета, изданном в тайне и распространенном посредством литографирования; но, по особенной важности случая, вменяю себе в обязанность, собрав на одре болезни остаток сил, сообщить вашему сиятельству соображения и мысли, какие внушают мне долг моего звания, святость присяги, сыновняя преданность к нашей древней отечественной православной вере, и опыты долголетнего служения святой церкви. При известии об упомянутом переложении я исполнился душевного прискорбия, как потому, что такое злоупотребление святынею очевидно угрожает той чистоте, в которой учение веры преподавалось в отечестве нашем, ограждаемом от пагубных иноземных суемудрий помощию Божиею и попечением благочестивейшего Государя Императора, так и потому, что такое злокачественное посягательство явилось от имени и посреди духовного юношества, от которого мы ожидаем верных и усердных пастырей и служителей церкви, воспитывающей их своими трудами и пожертвованиями. Рассматривая сей случай со всех сторон, я, к великому прискорбию, усматриваю в нем горестное последствие тех ложных на счет употребления слова Божия понятий, которые, быв, некогда занесены к нам иноверцами и увлекши умы некоторых у нас, угрожали иерархии подрывом во власти, народу – воспитанием в нем обольстительного, но вместе и гибельного, чувства независимости от церкви, православно – испровержением коренных начал его; ибо, по учению православной церкви, священное писание предано Богом не народу, а сословию пастырей и учителей, и уже через них народу. Зловредные мнения, пресечение коих требовало великих усилий от ревностного усердия к церкви, возродившись ныне и явившись во всем своем безобразии, на самом опыте показали, как глубоко вкореняются и с каким трудом врачуются подобные недуги. Нечестивое преложение священного писания тем больше возбуждает негодование и скорбь, что оно явилось тогда, когда православная церковь наша так недавно еще одними истинами своего неповреждаемого учения возвратила к себе миллионы отпавших чад, когда начинают вразумляться и другие, погрешительно укоряющие нас в допущении перемен, и когда церковь наша с утешением видит возрастающим благочестивое чувство в народе, возбужденное примером благочестия в Государе. В этих мыслях я полагаю. 1) дознать с полною достоверностью, кто именно тот или те, которые возбудили студентов приступить к такому делу, ибо не могу я допустить, чтобы студенты приступили к тому сами, без руководства, без опыта, без связи с прежним воспрещенным образом мыслей; и за тем виновным пресечь всякую возможность посягать на подобные действия, испытать совесть и тех, которые почему ибо знали о существовании зла и оказывали греховное равнодушие, не покусившись обнаружить того, как требовали и присяга и польза церкви, и 2) усилить меры, которым ваше сиятельство столь усердно споспешествуете и на которые всегда взирал я с истинною признательностью, призывая на них благословение Божие, чтобы на будущее время все воспитание духовного юношества направлено было к сохранению во всей неприкосновенности прямого православного учения веры и ограждено от всякого колебания мыслями иноверных, и чтобы никто ни под каким видом и предлогом не отваживался посягать на переложение священного писания, долженствующего оставаться в том виде, в каком оно принято нами от наших благочестивых предков и доныне служило залогом нашего благоденствия. Глубоко убежденный в сей истине, я старался ограждать ее, по мере сил моих, во все продолжение моей службы, готов изойти и теперь с тем же усердием, а если Господу Богу угодно будет оставить меня на одре болезни, то передаю сие вашему сиятельству, как мое последнее желание, как завещание архиерея, служившего до глубокой старости церкви и Государю в истинной к ним любви и преданности. Знал вполне образ мыслей вашего сиятельства совершенно православный и ваше усердие к службе Его Императорского Величества, я остаюсь покойным и утешаюсь мыслью, что вы примете все нужные меры в сем столь важном случае, прося вас, милостивый государь, передать мои мысли и Святейшему Синоду, если я не возмогу в скором времени присутствовать в оном. Впрочем, с совершенным почтением и душевною преданностью имею честь быть. № 37, 1 марта 1842 г. Письмо митрополита Серафима к обер-прокурору Святейшего Синода, гр. П. А. Протасову, напечатано с незначительными разночтениями в соч. Н. А. Чистовича: «История перевода Библии на русский язык, СПб., 1873 г.», стр. 185–188.
Никифор Феотоки, из благородной корфской фамилии, получивший обширное образование в итальянских университетах, с 1779 г. архиепископ славянский, с 1786–92 г. астраханский; 31 мая 1800 г. скончался на покое. Известны его толкования евангелий воскресных и чтений из апостола, писанные на греческом языке и переведённые на русский; изданы в Москве, в 1803 и 1809 г.
Гавриил Петров , умер в 1801 г. После него остались: 1) толкования на соборные послания, напечатанные в Москве 1794 г. и 2) объяснение беседы Спасителя о блаженствах и нескольких псалмов, в рукописи.
Ириней Клементьевский , архиепископ псковский, скончался 24 апр. 1818 г. на покое. Ему принадлежат толкования: на послания к Рим. и Флп. (М. 1787 г.), к Евр., на пророков, на псалмы и другие.
Филарет Амфитеатров , скончался 21 дек. 1857 г. в сане киевского митрополита. Известны его беседы на Мф.5–11 (Киев, 1842 г.) и на Ин. (Киев, 1847 г.).
В ответ на эти замечания митрополита Филарета митрополит Серафим, 4 марта, писал к обер-прокурору: «Милостивый государь, граф Николай Александрович! Рассмотрев присланную мне записку московского митрополита Филарета, составленную им по случаю появления литографированной Библии, нахожу изложенные в ней предположения: 1) излишними. В православной церкви сохранение и распространение спасительных истин веры обозначается сословием пастырей, которым, с сею именно целью, и преподается дар учительства, и которые нарочито к тому приготовляются в духовных заведениях. Сей путь наставления народа, как единый законный, сохранятся и сохраняется в нашей православной церкви во всей силе. Если явившийся перевод есть плод одной любознательности, надобно дать сему другое направление, более соответствующее пользам церкви; 2) опасными. Постепенное издание толкований святых отцов, как было, так и будет самым полезным подвигом для святой церкви. Но толкования священного писания, основанные или на собственном суждении толкователя, или на сравнении отеческих толкований одного с другим, равно как и текста еврейского с греческим, могут ослабить благоговение, питаемое православными к святым отцам, и предметы веры сделать предметами одного холодного исследования. Издать же Библию со внесением в нее каких бы то ни было оглавлений и замечаний, по самой краткости своей неудовлетворительных, значило бы умам праздным подать повод к спорам, разномыслию и многим заблуждениям. Такое издание не только не уничтожит соблазна, произведенного нечестивыми примечаниями к тексту литографированного перевода, но еще произведет новый соблазн, заронив в умы мысль, что как будто святое слово Божие имеет нужду в человеческом оправдании, и что народ может быть судиею в делах веры. По сим причинам, согласно с тем, как я уже писал к вашему сиятельству, по получении известия о появлении литографированного перевода, полагаю: оставив священный текст Библии в том точно виде, в каком он теперь, обратить все внимание на предметы учения в семинариях, строжайше воспретить наставникам в учении богословском выходить за пределы, православной нашею церковью положенные, а равно и самую организацию учебной части в духовных заведениях подвергнуть строгому рассмотрению. Мысленно прошу вас, милостивый государь, передать и Святейшему Синоду». Напечатано дословно в соч. П. А. Чистовича «История перевода Библии на русский язык», СПб., 1873 г., час. 1, стр. 192–194. Дело Св. Синода, хранящ. в секрет. отдел. архива его, №307, т. 1, стр. 35–38 и 42–44 и с черн. автор., хранящ. в московск. дух. акад., инв. №2, док. №10.
Нафанил (Павловский), еп. псковский, с 12 мая 1834 г.; ум. в авг. 1849 г.
Аркадий (Федоров), еп. пермский, с 8 авг. 1831 г., с 25 дек. 1833 г., архиеп.; с 29 марта 1851 г. архиеп. Олонецкий; ум. на покое, в схиме, 8 мая 1870 г.
См. Собрание постановлений по части раскола под 17 апр. 1842 г. См. там же под 28 нояб. 1839 г. С собственн. черн. подлин., хранящ. в архиве Св. Синода по описи № 99, док. № 7.
С сочтв. черн. подлин., хранящ. в архиве Св. Синода, по описи №80, док. №1; копия хранит. в секрет. бумаг. канц. обер-прокур. Св. Синода, 1836 г., №154, лл. 52–57.
См. выше, № 264, стр. 52.
Павский, Герасим Петрович, придв. прот., докт. богослов.; ум. 6 апр. 1863 г.
Гавриил (Городков) , архиеп. рязанским, с 15 июля 1837 г.; увол. на покой, 10 мая 1858 г.; ум. 7 апр. 1862 г.
Сидонский, Федор Федорович, прот. СПб. Казанского соб., докт. философии; ум. 6 дек., 1873 г.
Дело Св. Син., хранящ. в секрет. отд. архива его, № 307–11, т. 1, стр. 25; черн. бум. митр. Филарета, хранящ. в моск. дух. акад., пак. № 2, док. № 12.
Аванасий (Дроздов), с 1841 г. ректор СПб. дух. акад., впоследствии архиепископ астраханский, уволенный на покой, 6 апреля 1870 г., сконч. в 1876 году.
Плутарх, греческий философ и историк; ум. ок. 120–130 г. после Р. Х.
Святой Иоанн Златоуст в слове о чтении священного писания говорит: «Я всегда убеждал и не перестану убеждать вас, чтобы вы не только здесь со вниманием слушали то, что проповедуется, но и в доме непрестанно занимались священным писанием». И касающийся Евангелия тотчас переменяет свои мысли и удаляет их от мирского, даже при одном взгляде на него. Когда же к сему присоединяется тщательное чтение, в то время душа, так как бы обращаясь в святых местах очищается и становится лучшею, поскольку через писание беседует с нею Сам Бог. Но что же, скажут, если мы не понимаем того, что содержится в писании? Если бы ты и не понимал того, что содержится в нем, все от самого чтения, мы получаем великое освящение. Впрочем, быть не может, чтобы ты ровно ничего не понимал. Благодать Духа Святого потому устроила так, чтобы книги сии были написаны мытарями, рыбарями, скинотворцами, пастухами, людьми простыми и неграмотными, дабы для всех понятно было читаемое, дабы и ремесленник, и слуга, и вдова, и самый малосмысленный человек приобретал какую-нибудь пользу от слушания». В самом деле кому непонятно все, что написано в Евангелии?»
Зри Воскресен. чт., 1841 г., №10 в Журнале министерства народного просвещения, 1841 г., август, стр. 124–126. Примечание митрополита Филарета.
«Возьми в руки библию, прочитай всю историю, и содержа в памяти понятное, чаще пересматривай непонятное и неясное». Св. Златоуст в вышепоказанном слове. Примечание митрополита Филарета.
С копии, хранящ. в москов дух. акад., пакет № 3, док. № 13 Напеч. дословно в Чтен. москов. общ. любит. духов. просв., за 1868 г., кн. V, стр. 150–159. Продолж, см. ниже, под № 272.
24 мая инспектор московской духовной академии, соборный иеромонах Агавангел обратился к митрополиту Филарету с письмом следующего содержания.
Высокопреосвященнейший владыко, милостивый архипастырь и отец.
Слыша от некоторых из окружающих меня, что многим несомненно известно мое участие в донесении о литографированном переводе Ветхого Завета, и опасаясь, что это дойдет до вашего высокопреосвященства в неблагоприятном виде, осмеливаюсь объяснить пред вами весь ход сего дела.
Когда вышел в Петербурге русский перевод, то и я с радостию принял весть о появлении его, опытно зная, как трудно, и даже невозможно преподавать уроки по славянскому переводу на классе священного писания. Я сам желал приобрести перевод, хотя не мог, потому что все экземпляры были уже раскуплены. Между тем, студенты, имевшие его в своих руках, объявляли мне, что перевод в весьма многих местах искажен, что подлинность и истина некоторых пророчеств подвергается в нем сомнению. Это заставило меня, при объяснении пророческих книг, раскрыть в классе с особенною подробностью те основания, на которых утверждается учение святой церкви, и опровергнуть все возражения, на коих неверие опирает свои лжеумствования. Студентам внушаемо было, что к сему последнему классу принадлежит и перевод.
При встречах с наставниками, я слышал желание выражаться о переводе определеннее и прямее. Почему взял один экземпляр к себе в келью для внимательного рассмотрения его, и открыл, что соблазн неверия распространен почти по всему переводу, что в нем совершенно извращены все, даже самые яснейшие пророчества о Спасителе мира. Помня высокие мысли незабвенных наставников моих о Слове Божием и нося в сердце заповеди Самого Господа и апостолов о том, как свято должно хранить Божественное сокровище писания, я не мог оставаться равнодушным к заблуждениям, коими испровергались основания святой веры нашей, и решился донести о качестве перевода начальству, изобразив вместе необходимость нового, чистого перевода.
Сначала намерением моим было внести сие донесение в правление здешней академии или представить прямо вашему высокопреосвященству. Но зная по одному письменному известию, какую болезнь причинил вашему святительскому сердцу прежний ваш подвиг касательно подобного произведения переводчика, и представляя, что донесение может быть сочтено за плод ваших распоряжений по неудовольствиям к переводчику, что действие здешней академии может быть принято за правду с петербургскою; наконец, не почитая возможным без необходимости открывать свое имя, решился я в особых экземплярах представить донесение к вашему высокопреосвященству, к высокопреосвященнейшему митрополиту Новгородскому и с.-петербургскому Серафиму и к высокопреосвященнейшему митрополиту Киевскому и Галичскому Филарету, и, миновав здешнюю и другие ближайшие почтовые конторы, послать через Владимир. Желал испросить через отца ректора вашего архипастырского благословения на сие; но это значило уже донести вашему высокопреосвященству о всем деле.
Высокопреосвященнейший владыко! повергаясь к милосердию вашего высокопреосвященства, прошу отеческого прощения, что я дерзнул непосредственно утруждать святейших архипастырей и причинил беспокойство вашему высокопреосвященству, когда можно было достигнуть сего мирно через ближайшее начальство. Прошу милостивого прощения также в том, что от поспешности (дело производилось в дни экзамена) вошли в донесения неосновательные мысли и выражения, противные подлинным моим чувствам.
Высокопреосвященнейший владыко! Вашего высокопреосвященства, милостивейшего архипастыря и отца недостойный послушник моск. духовной академии инспектор соборный иеромонах Агафангел.
Евсевий (Орлинский) , с 29 авг., 1860 г., архиеп. Могилев.; ум. 21 февр. 1883 г.
Дело Св. Синода, хранящ. в секрет. отдел. архива его, № 307–11, т. 1, стр. 184; черн. бум. митр. Филарета, хранящ. в моск. дух. акад., пак. № 2, док. № 13.
Может быть, не то ли повело к недосмотрам, что поступлено не по предписанному Св. Синодом порядку, то есть, не составлен предварительно конспект книги, который лучше бы дал предусмотреть несовершенства состава прежде, нежели покрыла их благовидная одежда изложения? Прим. митроп. Филарета.
Климент Александрийский , знамен. учит. церкви конца II и начала III в. по Р.Х.; врем. конч. его относят к 217 году.
Ириней, св., еп. лионский, принявший мучен. смерть, в 202 году.
Вот еще свидетельство из книги Камень веры, изд. 1839 г., ч., 2 стран. 344. «Усумнительная в Новом завете словеса рассуждати подобает противу словес Нового завета, нежели противу словес Ветхаго завета. Это значит, что слова в Новом завете, которых значение сомнительно, изъяснять должно справками с другими местами Нового завета, где из сих слов значение ясно видно. Прим. митроп. Филарета.
Ян (Iahn), Iohann, профессор венского унив. ориентал. и археол.; уп. здесь сочинения его напечатаны в Вене, в 1812 г.
Кирилл, просветитель славян, брат Мефодия, из Солуни; преставился 11 фев., 869 г.
Мефодий, просветитель славян, брат Кирилла, из Фессалоники; преставился 6 апр., 885 г.
Михаил (Десницкий) , митроп. новгород. и петерб. с 23 июня 1818 г.; ум. 24 мар. 1821 г.
Серафим (Глаголевский), митроп. новгород. с 29 июня 1821 г.; ум. 17 янв. 1843 г.
С копии, хранящейся в моск. дух. акад., пакет № 3, докум. №№ 12–16. Напечатано дословно в Чтен. общест. любит. дух. просвещ., за 1868 г., кн. V, стр. 159–167.
Перовский, гр. Лев Алексеевич; ум. 10 нояб., 1856 г.
С собственн. черн. подлинн., хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 44; док. № 2. Напечатано в собрании постановлений мин. ин. д. по части раскола, под 9-м ч. дек. 1842 г.