1852 г.
16 января. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета с представлением «правил благоустройства монашеских братств в Москве»
Святейший Синод указом от 12 марта 1851 г. за № 100, на имя митрополита Филарета, между прочим, поручил ему составить проект правил о внутреннем управлении в монастырях. В исполнение сего, митрополит Филарет от 16 января 1852 г. за № 26, донес Святейшему Синоду следующее:
Во исполнение указа Святейшего Синода от 12 марта 1851 года № 100, при сем представляю правила благоустройства монашеских братств в Москве, смиренно прося снисходительного воззрения на умедление, происшедшее, частью, при немалых занятиях, от скудости сил и нередко постигающей болезненности, частью от того, что для ближайшего применения к особенностям некоторых монастырей, желал я воспользоваться при внимательном наблюдении новоопределенного благочинного ставропигиальных монастырей 426 , приобретаемыми им сведениями и соображениями; а для сего нужно было время, и, наконец, постигшая сего болезнь воспрепятствовала мне воспользоваться его пособием.
Долгом поставляю изъяснять, что при составлении правил, мне представлялось нужным необходимую строгость растворить умеренным снисхождением, дабы опасные строгости не сделалось преградою расположению вступать в московские монастыри, тогда как сии монастыри не избыточествуют братиею; а доведение их до скудости числа братии было бы несообразно с их достоинством, и могло бы произвести неблагоприятное впечатление на усердствующих оным жителей столицы.
Вашего святейшества нижайший послушник Филарет, митрополит московский
Правила благоустройства монашеских братств в московских ставропигиальных обителях.
Основания монашества и его правил
I. Житие монашеское должно быть благоустроено на незыблемом основании слова Божия, при пособии наставлений и примеров святых Отцов: ибо только на сем основании здание духовной жизни и спасения воздвигается прочно и благонадежно; а что строится на песке помыслов и желаний человеческих, то не твердо и угрожает падением велиим.
II. Дающий обет послушания и отречения от своей воли и от своего мудрования, должен основывать оный на слове Господнем: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возьмет крест свой и по Мне грядет . Мф.16:24 .
III. Дающий обет целомудрия, должен внимать слову Христову: могий вместити да вместит . Мф.19:12 . И слову апостольскому: не оженивыйся печется о Господних, како угодити Господеви . 1Кор.7:32 .
IV. Дающий обет нестяжания должен утверждаться на слове Христовом: аще хощеши совершен быть, иди, продаждь имение твое, и даждь нищим, и имети имаши сокровище на небеси, и гряди в след Мене . Мф.19:21 .
V. К верному и неослабному исполнению сих обетов должно побуждать себя словом Христовым: никтоже возложь руку свою на рало, зря вспят, управлен есть в Царствии Божии . Лк.9:62 .
VI. О благотворности послушания, о потребности духовного руководства, об опасном поползновении жить по своей воле, должно вразумлять себя словом премудрого Соломона: имже несть управления, падают, аки листвие; спасение же есть во мнозе совете . Притч.6:14 .
VII. От сих главных начал должны происходить, и к ним быть применяемы все правила и распоряжения, благоустроящие монастырское братство в совокупности и поведение каждого лица в братстве, простирающиеся не только на жизнь духовную и нравственную, но и на состояние внешнего благочиния и хозяйства.
VIII. Приготовительным к благоустройству братства действием должно быть принятие в братство, с осмотрительностью и по тщательном испытании благонадежности принимаемого по поведению и готовности неуклонно исполнять все монастырские обязанности. Сему испытанию, в течение более или менее продолжительного времени, подвергается каждый желающий вступить в монастырь, дабы потом настоятель мог принять на свою ответственность изъявление согласия на определение оного в монастырь формально.
IX. Люди неизвестные, хотя и с видами, но без одобрительных о себе свидетельств или без иных благонадежных удостоверений о прежней своей жизни, не могут быть принимаемы, даже и для временного пребывания, в московские ставропигиальные монастыри. Тем более, вовсе не принимаются в оные те, которые в мирской или монастырской жизни замечены в проступках против благоповедения, и те, которые обнаружили непостоянство неоднократным переходом из одного монастыря в другой. Признанные же за проступки свои нетерпимыми в одном из ставропигиальных монастырей не должны быть ни под каким видом, даже и для исправления, помещаемы в другой ставропигиальный же монастырь 427 .
Х. Представление послушника к пострижению в монашество должно быть основано не просто на исполнении узаконенных трех лет искуса, но на приобретенном, посредством верного надзора и испытания, удостоверении о благонадежности его к достойному прохождению монашеского жития. И для него лучше продолженным искусом обеспечить себе твёрдый будущий путь, нежели спешить решительным объятым, не ограждённым от опасности колебания и претыканий.
XI. Каждый член монастырского братства, особенно младший, или находящийся на испытании, состоя под наблюдением и распоряжениями настоятеля и подчинённых ему должностных лиц, в отношении к монастырским обязанностям и благочинию, должен быть сверх того, в отношении к жизни духовной, под особым руководством старца, которому часто должен открывать своё душевное состояние, занятие, недоумения, затруднения, смущения, искушения, погрешности, случающиеся неблагоприятные отношения к другим, и получать от него разрешение недоумений, исправление погрешностей, и наставления, ближайшим образом применённые к его настоящему положению, и направляющие к дальнейшим успехам в жизни духовной.
XII. Старцем для некоторых может быть настоятель, для других общий духовник монастыря, тщательно избираемый в сию должность, с потребными для неё качествами, а для иных и другие из братии, способные назидать словом и примером. Кроме сего, настоятель сам, или по его назначению, способнейший из старцев, должен преподавать в определённые часы всем послушникам и братии из малообразованных учение веры, по краткому катехизису и краткую же священную историю (Дух. Регл., ст. 35) 428 .
XIII. Настоятель и духовник наблюдают, чтобы вся братия очищали совесть свою таинством покаяния, и причащались святых Таин во все четыре поста, непременно, а некоторые, смотря по их душевному состоянию, и чаще, и особенно священнослужители пред вступлением в череду священнослужения. Вообще же, говение братии в четыре поста должно быть сопровождаемо самым тщательным надзором настоятеля и духовника и усугублением общих поучений и частных наставлений для говеющих, соответственно важности сего духовного подвига 429 .
XIV. Возлагаемое настоятелем дело послушания каждый должен принимать и исполнять беспрекословно, кроме случая непреодолимого препятствия, которое встречает в своей неспособности или немощи. В сем случае должен открыть свою неспособность или немощь настоятелю со смирением и подчиниться его дальнейшему рассуждению, которое настоятель должен ознаменовать или снисхождением к немощи, или твёрдостью против непокорной воли.
XV. Братия не должны ничего особенного предпринимать по своей только мысли и воле, и к особенным духовным подвигам, например, к наложению на себя поста, сверх положенного по уставу, приступать по рассуждению и с благословением настоятеля, духовника или старца, дабы в дело своей воли не вкралось самоугодье или самомнение, и не повредило благого дела, как червь повреждает плод.
XVI. Настоятель и старцы должны наблюдать, чтобы братия пребывали в мире между собою, и, если кого усмотрят не в мире с другим, неотлагательно употреблять все возможные средства, чтобы оскорбивший испросил прощение, а оскорблённый простил, в точности соблюдая слово апостольское: солнце да не зайдет во гневе вашем . Еф.4:26 . Настоятель обязан сам, по крайней мере, один раз в три дни обозреть в неопределённые часы все кельи братии 430 .
XVII. Важнейший предмет внимания монастырского начальства и усердия братии есть церковное Богослужение. Не упустительное и благоговейное участвование в совершении оного, или присутствие при оном, должно быть поддерживаемо и примером и побуждениями начальства. Неисправность в сем должна быть признаваема важным нарушением обязанностей, и настоятельно прекращаема исправительными мерами.
XVIII. За полчаса до благовеста к утрене, будильный, взяв благословение от настоятеля или старейшего по нём, обходить все кельи, с молитвой, для благовременного возбуждения братии.
XIX. По начатии благовеста ко всякому Богослужению, каждый должен стараться прийти в церковь прежде начатия молитвословия.
XX. О непришедшем или поздно пришедшем в церковь будильный объявляет настоятелю или старейшему по нём, смотря по обстоятельствам, или во время самой службы, или непосредственно по окончании оной, для дознания и рассмотрения случая.
XXI. Занятые некоторыми послушаниями, например, трапезным, если не могут вполне участвовать в церковном Богослужении, должны иметь на сей случай особое разрешение настоятеля. Особенно, если не могут быть у поздней литургии, должны быть у ранней.
XXII. Священнослужащие, читающие и поющие в церкви должны исполнять своё дело с неослабным вниманием, без двугласия, сохраняя древнее церковное пение без повреждения нововведениями, несообразными с простотой и умилением, каковые особенно приличны Богослужению монастырскому (Инстр. благоч. монаст.).
XXIII. Положенные в уставе чтения из отеческих писаний на утрени, поучения на литургии, и вечернее правило не должны быть опускаемы, кроме особенных случаев, когда сего потребует продолжительность праздничной службы, или множество частных молебствий.
XXIV. Братия занимают в церкви определённые места отдельно от народа, кроме некоторых, по должности занимающих места между народом, как например, при свечах. Стояние в церкви должно быть столь благоговейно, чтобы могло служить назиданием и примером всему народу. Посему воспрещается без нужды озираться или обращать на приходящих мирян внимание, которое во время молитвы долженствует быть всецело устремлено к единому Богу 431 .
XXV. Никто не должен выходить из церкви прежде окончания Богослужения, кроме крайней нужды, в которой неукоснительно должно дать отчет начальству.
XXVI. В конце утрени вся братия подходят к стоящему на своем месте настоятелю, для принятия благословения; также в конце повечерия, для прощения.
XXVII. На пути в церковь и из церкви братия не должны останавливаться с посторонними и входить в разговоры; а если от кого будут о чем спрошены, ограничиваться необходимым ответом.
XXVIII. Если братская трапеза поставляется непосредственно по окончании церковного Богослужения, то братия прямо из церкви идут в трапезу, а если по некотором времени, то, в ожидании трапезы, имеют отдых в кельях.
XXIX. По данному колоколом знаку все братия немедленно собираются в трапезу, которая начинается и оканчивается молитвословием, по уставу.
XXX. В продолжении трапезы братия сохраняют безмолвие, внимая предлагаемому чтению из поучительных книг, или житий святых.
XXXI. Поздное вхождение в трапезу, или исхождение из оной прежде окончания, признается беспорядком, и не оставляется без ответственности.
XXXII. Никто не должен брать пищу в келью, кроме тех, которым разрешит сие настоятель, как не могущим придти в общую трапезу по болезни, или по глубокой старости (Духовн. регл. о мон., ст. 23–24).
XXXIII. Время, остающееся от Богослужения церковного и от дел общественного послушания, проводимое в кельях, братия должны употреблять сообразно с наставлением апостольским: искупующе время ( Еф.5:16 ). Стараясь благоразумным и бережливым употреблением времени, как верно сосчитанною ценою, приобретать некую пользу, и окончательно душевную.
Искупающие время келейные занятия суть:
1) келейное молитвенное правило, по уставу, и рассуждению и благословению старца.
2) Чтение душеполезных книг под руководством опытнейших старцев 432 .
3) Выписывание нужнейшего из книг молитвенных или назидательных.
4) Приготовительное к церковной службе упражнение в церковном чтении и простом нотном пении, без всякой примеси новых сочинений или переложений 433 .
5) Занятия, поручаемые настоятелем и исполняемые по долгу послушания.
6) Рукоделие в пользу обители, или для удовлетворения собственных нужд, или для того, чтобы нечто выработать, и подать нищим.
XXXIV. Для келейного чтения предлагаются, во-первых, священное писание, во-вторых, писания святых отцов и жития святых, в особенности же подвижнические писания Василия Великого , Иоанна Лествичника , Ефрема Сирина , Макария Египетского , Нила Сорского ; для некоторых неновоначальных также Исаака Сирина , Варсонофия Великого, и писания, собранные в книге: Добротолюбие, но не без надзора и руководства опытнейших, особенно последние, дабы не благовременно предпринятое высокое чтение не сделалось для неопытного случаем к неправильному приложению недовольно понятого учения, и к мечтательности вместо истинного успеха в духовной жизни.
XXXV. Книги мудрости человеческой, как например исторические и относящиеся до исследования природы, монастырской братии читать не возбраняется, как бы для отдыха, и притом с намерением усматривать в творениях Божиих и в происшествиях мира Божию премудрость и Божие Провидение и суд. В особенности можно желать и требовать, чтобы братия непременно знала историю своей обители, жития прославивших оную подвижников, их правила и наставления, и вообще была бы знакома с достопамятностями монастырскими 434 .
XXXVI. Книги мирского и плотского мудрования, как театральные и романические, не должны быть допускаемы в монастырь, а будет, паче чаяния, у кого в монастыре будут найдены, должны быть предаваемы огню, или немедленно отсылаемы, если это собственность посторонних светских лиц.
XXXVII. Весьма приличное занятие для монастырской братии представляет иконописание. Начальство должно благоприятствовать желающим заниматься оным, направляя их преимущественно к подражанию древним образцам (Дух. регл. о мон., ст. 18).
XXXVIII. Рукоделия должны быть избираемы, по наставлению св. Василия Великого , преимущественно простые, относящиеся к нужде и пользе, а не к роскоши и прихоти, или благоприятствующие здоровью посредством телодвижения, каковы столярное и токарное.
XXXIX. В кельях и келейных вещах и их расположении, должны быть соблюдаемы чистота, порядок и приличие, соединенные с простотой, благоприятной для безпопечительности и безпристрастия к вещам. Украшения изысканные и близкие к роскоши не должны быть допускаемы.
XL. Не должно иметь в кельях никаких крепких напитков, разве кому сие особенно позволено будет от настоятеля, для подкрепления, по причине слабости здоровья или трудных послушаний.
XLI. Имеющие довольно силы, особенно младшие, хорошо поступать, если для соблюдения чистоты в келье и около кельи, и для отопления её, не потребуют служителя, и послужат в сем старейшим.
XLII. В одежде братии также должна быть соблюдаема чистота и простота, чуждая роскоши и блеска. Кроме черного цвета может быть допускаем только темносерый, и только для внутренней, а не для верхней одежды.
XLIII. Одежда братии должна быть, по возможности, единообразна. Сего достигать надлежит, или просто надзором, или устроением всей братии одинаковой одежды, по распоряжению настоятеля.
О взаимном посещении келлий
XLIV. Братия могут посещать один другого в келлиях для совокупного назидательного чтения (в чем особенно имеют нужду неграмотные), и взаимного вразумления и назидания посредством сего чтения, для взаимного пособия в нуждах келейных, особенно для посещения больных и престарелых и для служения им.
XLV. Для сих посещений не требуется особого разрешения: впрочем, настоятель и старший по нем должны наблюдать, кто кого посещает, дабы посещения развлекающие и могущие быть вредными, прекращать.
XLVI. После вечерней трапезы, каждый должен оставаться в своей келлии, кроме особенных случаев, когда кого потребует настоятель, или когда нужно идти к настоятелю или старцу по делу совести, или послужить трудно больному. В 9 часов вечера, по затворении монастырских врат, настоятель обозревает келлии сам или через надежных старцев 435 .
XLVII. Для посетителей монастырских церквей вход в монастырь открывается с благовестом к утрени; а прекращается в семь или восемь часов вечера, смотря по времени года, и по рассуждению настоятеля; в навечерии же летних праздничных дней по окончании всенощного бдения.
XLVIII. Принятие внешних посетителей в келлии допускается между окончанием поздней литургии и началом вечерни, кроме особенной нужды, например, посещения врача. Настоятель может принимать и после вечерни до определенного времени закрытия монастыря.
XLIX. Настоятель, как начальник и представитель монастыря, имеет особенную нужду принимать посетителей, богомольцев и благотворителей обители, и руководствуется в сем собственным благорассуждением. Прочие не часто должны принимать посторонних, и всякий раз не иначе, как с ведома настоятеля или заступающего его место 436 , и притом в своих кельях принимать в мужских монастырях только мужской пол. Что касается до лиц женского пола, имеющих нужду видеть кого-либо из монашествующих или послушников, с достоинством монастыря, с отличием монастырской жизни, и безмолвием келейного пребывания, сообразным признается, чтобы оные принимаемы были не в кельях, а в братской трапезе (не во время трапезы), или в особо назначенной монастырской приемной комнате, и не наедине, но при котором-либо из старших благоговейных монахов, который на сие назначен будет настоятелем; причем не допускается никакое угощение (Дух. регл. о мон., ст. 20 и 34) 437 .
О исхождении братии из монастыря
L. Исхождение братии из монастыря бывает по должностной обязанности, по распоряжению настоятеля, и допускается по желанию имеющих в том уважительную, частную надобность.
LI. Исходящие из монастыря с настоятелем на соборное или другое Богослужение должны возвращаться в монастырь непосредственно по окончании оного.
LII. Когда монастырские священнослужители требуются в приходские церкви для священнослужения, вместо местных больных, или для ранних литургий, или в домовые церкви епархиального ведомства: настоятель назначает для сего исправных и благонадежных, с разрешения епархиального архиерея. При сем также наблюдается, чтобы они исходили из обители к назначенному времени Богослужения, для которого призваны, и возвращались непосредственно по совершении оного.
LIII. Существующий в Москве и некоторыми монастырями соблюдаемый обычай, чтобы в праздники Рождества Христова монашествующие посещали домы некоторых благотворителей обители со святым крестом, если не окажется удобным прекратить (чтобы не были огорчены усердствующие), то сохранить надлежит в ограниченном виде. Иеромонах со святым крестом и два или три певца могут быть посылаемы в немногие почетные домы благочестивых благотворителей обители, для праздничного славословия, в первый и второй день праздника. От угощения надлежит им уклоняться.
LIV. Из монастырей, в которых полагаются усопшие, монашествующие не должны ходить в домы на похоронные и номинальные обеды. Усердствующие могут, если заблагорассудят, прислать что-либо в монастырь на общую трапезу братии.
LV. По хозяйственным надобностям монастыря посылаемые из него, непосредственно по возвращении, дают пославшему их отчёт в деле и во времени.
LVI. В монастырях штатных, каковы московские, введённый в обычай раздел доходов между братиею, производить то, что каждый по себе удовлетворяет разным своим личным хозяйственным потребностям, а отсюда происходить надобность нередкого исхождения из монастыря, и сношений с мирскими людьми. Настоятель и братия, которые поревновали бы в большей силе исполнять обет нестяжания, и образовались в совершенное общежитие, заслуживали бы в сем поощрение начальства; но достижению сего вскоре, кроме укоренившегося обычая, и другие немаловажные препятствия. При таких обстоятельствах монастырское начальство должно стараться, хотя некоторым личным потребностям братии удовлетворять начальственным общим распоряжением, и тем уменьшать личные заботы и развлечения. А некоторые мнимые потребности, признанные мирскими людьми, но не происшедшие от истинных требований природы, а выдуманные к ложному самоугождению мимо природы, не должны быть допускаемы в монастырь, и если прокрались, должны быть благоразумными внушениями пресекаемы и уничтожаемы. Благоразумию настоятелей предоставляются подробные соображения, которых указание здесь было бы продолжительно и мелочно.
LVI. Имеющий необходимую надобность отлучиться из монастыря должен объяснить сию необходимость настоятелю, или в случае отсутствия его и по его поручению, старшему по нем, и когда причина необходимости будет уважена, то дается разрешение; при чем, смотря по значительности отлучки, и по степени доверия к отлучающемуся, если увольняющий найдет нужным, причина и срок отлучки вносится в заведенную для того, по указу Святейшего Синода, 12 марта 1851 года, книгу. Уволенный, непосредственно по возвращении, должен явиться к уволившему для удостоверения, наблюден ли данный срок, что и отмечается в той же книге. Но если увольняемый или по летам или по иным причинам требует некоторого за собою наблюдения, то должен быть отпущен в сопровождении благонадежного из старцев 438 .
LVIII. Исхождение из монастыря разрешается только в дневные часы, и срок возвращения всегда должен быть ранее вечерней трапезы.
LIX. Посещение благодетеля или родственника может быть допущено не более четырех раз в год, и притом в сопутствии другого честного старца, и преимущественно с целью 439 назидания. (Дух. регл. о мон., ст. 21).
О средствах к поддержанию благочиния и благонравия
LX. Дабы правила благочиния и благонравия тщательно и неуклонно исполняемы были братством, для сего верное средство заключается в том, чтобы сии правила были внутренно уважаемы и любимы. Сий внутренние расположения настоятель и старцы должны возбуждать и питать в братии добрым примером и доброжелательными внушениями, что предписанные братству правила от великого до малого, имеют связь с монашескими обетами, а соблюдение сих обетов, с душевным спасением, что по слову Господню, верный в мале и во мнозе верен есть, и неправедный в мале и во мнозе неправеден есть ( Лк.15:10 ), что следственно неверность и тем правилам, которые кажутся малыми, может быть много вредна; что сыну обители, по слову церковной песни, деянием должно обрести в видение восход , то есть, трудолюбивым и неослабным исполнением заповедей Божиих и правил отеческих, должно открывать путь к высшей жизни духовной и созерцательной, которая есть на земли предназначение жизни небесной; что пришедшие в обитель, дабы соблюдением заповедей, правил и обетов монашества, паче живущих в мире утвердить за собою надежду спасения, если и при особенных, обретаемых здесь пособиях, вознерадят о соблюдении оных, подвергнутся осуждению горше тех, которые живут небрежно в мире.
LXI. Хотя настоятель должен быть ко всем членам братства благорасположен и о всех попечителем, однако преимущественно добрые в поведении, верные в исполнении предписанных правил и подвизающиеся успевать в жизни духовной, естественно, будут преимущественно пользоваться его благорасположением, попечением, доверием и уважением; и сие должно быть средством, как для утверждения их на благом пути, так и для доставления им полезного и назидательного влияния на прочих.
LXII. От настоятеля не должно быть скрыто, кто из братии к кому пишет, или от кого получает письма. Смотря по обстоятельствам, он может требовать, чтобы письма ему были показаны; и, если переписка не представляет ни надобности, ни пользы, велить прекратить оную.
LXIII. поскольку же для претыкающихся в поведении нужны и исправительные меры, то употреблять их надлежит без гнева, с внимательным рассмотрением вины, с точною справедливостию и кротостию. Прежде должно вразумить виновного о его вине, и потом употребить епитимию, вследствие чего он должен принять ее не как бич, а как врачевство и поощрение к лучшему.
LXIV. Обычай ставить за проступки на поклоны требует духовного рассуждения. И начальник и виновный не должны смотреть на сие, как на наказание. Молитва, по существу своему есть и должна быть представляема действием благотворным, а не карательным. Ставить на поклоны при братии, также не должно с мыслию уничижения и постыждения; молитва есть действие священное, и не должна быть представляема действием постыдительным. Должно ставить на поклоны с тем, чтобы нарушивший свою обязанность просил от Бога прощения и помощи к своему исправлению. Сие должно делать без многих свидетелей, чтобы он удобнее мог молиться без смущения. Если настоит нужда поставить кого на поклоны, при братии, то надлежит внушить ему и братии, что это не для уничижения его, но чтобы и прочие, видя его покаяние, призвали ему помощь Божию к исправлению.
LXV. Кто 440 погрешает употреблением полученного дохода не на истинные нужды и благотворения, а на издержки 441 противные умеренности и воздержанию 442 , того не должно и терпеть в ставропигиальных монастырях.
LXVI. В качестве исправительных мер могут также употреблены быть удаление от общей братской трапезы на один или несколько дней, а в случаях не малой важности, и безысходное заключение в келлии от одного до трех дней, с постом до вечера.
LXVII. Проступки не однажды возобновляемые, или немаловажные, особенно лиц не пользующихся доверием начальства, должны быть, по рассмотрению настоятеля, записываемы в той же книге, в которой записываются отлучки из монастыря. Учащение или важность проступков приводят настоятеля к решимости донести об оных начальству, которому подведома обитель.
LXVIII. Правила сии объявляются каждому вступающему в монастырское братство, и он подписывается в неуклонном исполнении оных, равно и в неуклонной ответственности в случае нарушения оных. Сверх того, хотя, однажды, в месяц прочитываются вслух всем в трапезе 443 .
Филарет, митрополит московский 444
23 января. Мнение, под заглавием: «мысли о вопросе: полезно ли в церковном и государственном отношениях, чтобы церкви и монастыри владели недвижимыми имениями»
Обер-прокурор Святейшего Синода, граф Н.А. Протасов, в отношении от 28 ноября 1851 года, за № 8228, писал митрополиту Филарету, что, по встретившейся особенной надобности в соображениях, которыми он занимается, касательно пользы для духовного ведомства от пожертвования церквам земель, домов и прочего, «и просил его о сообщении ему таковых соображений и, буде можно, в непродолжительном времени».
На отношении графа Н.А. Протасова митрополит Филарет пометил: «1852 г., 23 января, ответствуется ныне с исполнением».
Мысли о вопросе: полезно ли в церковном и государственном отношениях, чтобы церкви и монастыри владели недвижимыми имениями
I. Первый образователь духовного звания посредством законоположения есть Сам Бог. Он дал через Моисея закон, которым у евреев племя левиино образовано в особое от прочего народа звание Богослужебное, или, по употребительному ныне, к духу христианства приспособленному наименованию, звание духовное. Буква сего закона была приспособлена ко времени ветхозаветному, и с ним прешла: но от духа сего закона не должно ли остаться нечто и для нас? Ибо он изшел от вечной истины.
Бог не дал Левитам равного с прочим народом права на владение землею, чтобы, много занятые земным, не отвлекались они от своего духовного назначения ( Втор.18:1 ). Но конечно провидел неудобство и в оставлении их без недвижимой собственности, и назначил им не только грады вселитися , чтобы не были бездомными, но и предградия градская, и прилежащая градом, от стены града две тысячи лакот окрест для хозяйственного употребления ( Чис.35:2–5 ).
II. В первые дни христианства видим, что усердствующие церкви продавали недвижимые имения, и цену их полагали к ногам апостолов ( Деян.4:34–35 ). Но это было не по закону или правилу постоянному, а по временной нужде. С внезапным умножением верующих, не только Иерусалимлян, но и собравшихся в Иерусалим из разных стран, открылось внезапно множество нуждающихся в пропитании. Отдавать на сие доходы с имений было недостаточно; надобно было продавать имения.
III. Впоследствии времени чада церкви вообще вспомоществовали ей движимою собственностью, а некоторые и недвижимою. Усердие отдавало ее; а нужда принимала, не спрашиваясь ни законодательной, ни исполнительной власти, еще в то время не христианской. Христианская власть Римской империи нашла дело готовым и оказала ему покровительство законами. Она не только позволяла церквам и монастырям принимать от вкладчиков недвижимые имения, но и заботилась о том, чтобы оных не отчуждали. Закон Иустиниана (Нов. Зап. гран. 2, гл. 2) позволяет в избытке находящиеся священные сосуды продавать, чтобы чрез то сохранять недвижимую церковную собственность: яко же да не продана будут недвижимая, рекше, села или винограды .
IV. В правилах соборов также видно попечение, чтобы недвижимая церковная собственность не была отчуждаема (7 Всел. Соб. пр. 12; Каре. соб. пр. по книге правил 35, по Кормчей 26).
V. Святые и преподобные церкви Российской, которых нельзя подозревать ни в недостатке рассуждения о полезном церкви, ни в своекорыстных видах, например, Феодосий Киево-Печерский, Варлаам Хутынский, Святитель Алексий, Сергий и Никон Радонежские, принимали недвижимую собственность в пользу церквей и монастырей, и сохраняли при них. Какие же были их виды? Без сомнения те, чтобы церкви и служащие при них были надежно обеспечены, чтобы монахи не были принуждены ходить в мир, просить себе нужного, чтобы правом власти над крестьянами пользоваться для христианского назидания их, чтобы избытки приобретаемого употреблять на питание нищих, и на другие благотворения, а когда нужно, и по колику можно, и в пособие государственным потребностям.
VI. Ветхозаветное право духовенства получать десятину от народа уступило место христианской свободе, и обратилось в обычай добровольных приношений, иногда обильных, иногда неудовлетворяющих потребностям церкви и духовенства. Десятина равноапостольного великого князя Владимира имела подражателей, и потом прекратилась. Но, чего люди совсем не предполагали, Провидение в течение веков доставило церкви Российской полную десятину от России. В прошедшем столетии церкви принадлежали недвижимые имения, которых население простиралось до миллиона душ, что составляло десятую долю тогдашнего числа податных душ.
VII. Не должно принять за обиду, если кто заметить, что сим даром Провидения духовенство Российское не всегда пользовалось в точной сообразности с целью оного. Хозяйство было попечительное; хлеба было много у монастырей и у крестьян их; благочестие было насаждаемо и укореняемо, так что некоторые из бывших монастырских сёл доныне отличаются усердием к церкви; но почётные братия богатых монастырей немало иногда уклонялись от обета нестяжания и от свойственной монашеству простоты жизни. И должно признать, что то же прозорливое и благое Провидение, которое покровительствовало приращению земного достояния церкви, для благих целей, избавляло её от трудностей и искушений земного многостяжания, через благочестивейших Государей. Не только населённые, но большей частью и ненаселённые церковные имения, при содействии старейших из духовенства, назначены и взяты в государственное управление.
VIII. Если бы устроенное при Императрице Екатерине Второй отдельное управление бывших церковных имений с миллионом душ, тщательно было продолжаемо; и доходы, с течением времени, долженствовавшие возрастать, за удовлетворением духовенства узаконенными окладами, были сберегаемы для употребления на дальнейшие потребности духовного управления, и на чрезвычайные случаи государственных потребностей: духовное управление, конечно, не было бы в тягость, а в облегчение государству, и благопопечительность о сем управлении Государя Императора Николая Первого пользовалась бы несравненно большим удобством в сравнении с нынешним. Но дело приняло иной вид в то же царствование Императрицы Екатерины Второй. Бывшие церковные хозяйства, тщательно устроенные, исчезли; значительное число бывших церковных имений, по смешении с государственными, перешли в частные руки; производство окладов на духовенство, обеспеченное бывшими церковными имениями, с потерей из вида сего обеспечения, пало на государственную казну.
IX. Разность между сохранением недвижимого церковного имения, и потерей оного из вида, можно усмотреть из следующего примера: при взятии в государственное управление бывших церковных имений назначен был на иеромонаха годовой оклад 20 рублей, по нынешнему счёту, 7 руб., тогда достаточный, ныне ничтожный. Если бы обеспечивающее недвижимое имение было в виду: то, с возрастанием ценности на предметы жизненного продовольствия, возрастали бы доходы, и легко было бы возвысить обеспеченный ими оклад, не так, как теперь, когда обстоятельствами времён непрестанно возвышаются потребности государственные, и потому совестно докучать государственному хозяйственному управлению о монашеском окладе. Прошедшее возвращено быть не может; но из опыта прошедшего можно извлечь полезную мысль для настоящего и будущего. Мысль сия есть следующая: приобретение церковью недвижимых имений не только служит к надёжному обеспечению церковной службы, но может послужить и к облегчению государственного хозяйства. Впрочем, сия мысль не касается в настоящее время населённых имений, которыми обладание особенно сильно вовлекало бы духовенство в мирские дела, и несообразно с господствующими ныне мыслями или недоумениями о крепостном состоянии, хотя оно в России, при соблюдении законов, так разнится от рабства, как белое от чёрного.
X. Но любовь к тому, чтобы духовенство владело недвижимыми имениями, родилась на западе; и было от чего ей там родиться. Пример Римского первосвященника, который не только сделался светским государем, но и домогался, иногда не без успеха, поставить себя государем над государями, естественно производил подражания в подчинённом духовенстве, в больше или меньше сокращённых размерах по силе лиц и обстоятельств при направлении латинского духовенства к усилению своего влияния на светскую власть, сия должна была раньше или позже возбудиться к противодействию, и для уменьшения тяготящего влияния духовенства уменьшать внешние средства его силы. Всё сие чуждо для духовенства восточной вообще, и в особенности Российской церкви. Заповедь: воздадите Кесарева Кесареви, и Божия Богови , – она никогда не разделяла на две противоположные части, и всегда старалась и старается одну другую поддерживать, а не ослаблять. Духовенство Российское пользовалось значительными недвижимыми имениями, доколе предоставляла ему сие государственная власть; как скоро сия признала за лучшее взять оные в своё распоряжение, старшее духовенство, как выше сказано, содействовало принятию нужных для того мер. И так, если на западе государственная власть некоторым образом не доверяет церкви, сие не ведёт ни к какому заключению в отношении к России. Приращение недвижимых ненаселенных имений в церковном владении, притом доныне самое незначительное, не представляет здесь никакого сомнения для государства.
XI. Разве, может быть, скажут, что в течение веков недвижимые имения церкви могут умножиться чрезмерно? В течение веков будет время подумать о том. Когда будет нужно, ничто не воспрепятствует обратиться к тому, что, по усмотрении нужды, делали Российские государи в прошедшие веки, – остановить дальнейшее умножение оных и сделать об оных распоряжение, какое окажется необходимым по существу дела и по обстоятельствам времени.
XII. В настоящее время государственная власть России, усмотрев, что содержание приходского духовенства разными доходами от прихожан иногда неудовлетворительно, иногда сопряжено с неудобствами и неблаговидностями, заботится доставить оному прочное содержание денежными окладами от казны; и должна в исполнении сего бороться с трудностями. С одной стороны должно удерживаться от требований, обременительных для казны, с другой надобно остерегаться, чтобы уменьшением числа причтов не умножить числа безместных и беспомощных и не производить неблагоприятного впечатления в прихожанах, которые не могут равнодушно видеть с отнятием причта прекращение в их церкви постоянного Богослужения. Трудности сии ныне и впредь были бы постольку меньше, поскольку церкви больше имели бы недвижимых имений. Вместо оклада от казны некоторые церкви могли бы довольствоваться доходами с имения. Есть примеры, – что некоторые церкви продажей леса со своих земель, или продажей самой земли (разумеется с высочайшего разрешения) составили капиталы, из чего теперь открылась епархиальному начальству возможность сохранить при них причты и не требовать окладов от казны.
XIII. Монастыри нужны не только для тех, которые в них живут, но и для церкви и для государства. И при несовершенстве их в них всегда есть люди, которые с любовью и с силой молятся за царя и отечество; и их святынею и прилежными, благоустроенным Богослужением, немало питается народное благочестие. Штатные оклады в настоящее время недостаточны и для скудного их существования. Доходами от богомольцев обеспечиваются не многие из них. Если древние величественные построения в монастырях не допускаются до разрушения, и братства снабжаются потребным, то сим некоторые, даже значительные монастыри, обязаны, иной отдаваемому в наймы подворью, иной мельнице, иной земле возделываемой или отдаваемой под заведения. А что многие монастыри не обеспечены в потребном для них, сие обнаруживается ежедневно тем, что монахи и послушники, монахини и послушницы ходят по городам с сборными книгами в таком числе, что множеством их истощается и охлаждается в людях благотворительное расположение, посылаемые с сими книгами, страждут от необходимости обращаться в мирской толпе, а некоторые от сего повреждаются нравственно. Из сего видно, что вкладчик, который даёт монастырю недвижимое имение, благотворит ему не вещественно только, но и нравственно; а государству доставляет облегчение от заботы о поддержании монастырей и отечественных памятников.
XIV. Недвижимые имения церквам и монастырям некоторые отказывают по завещаниям, некоторые дают при жизни, по обету, в благодарность за особенные благодеяния Божии, или, чтобы благотворением церкви приобрести милость Божию. Как приятно христианскому сердцу видеть такие расположения, так, без сомнения, неприятно было бы благочестивому правительству быть в необходимости препятствовать действию таких расположений. К счастью сей необходимости нет.
XV. Благочестивыми чувствами или обетом побуждаемые дать недвижимое имение церкви или монастырю, если встретят сему препятствие, чтобы не нарушить обета, конечно, обратят оное в деньги и отдадут по назначению. Но сим уменьшится и сделается менее прочным благотворение. Деньги могут быть истрачены и пособие кончится; недвижимое имение всегда приносить будет свой плод. Капитал и его проценты, значительные в начале, по времени, по изменению ценности, могут сделаться незначительными. Доход с недвижимого имения, соответствуя современной ценности, вернее сохранит свою первоначальную значительность.
XVI. Все сказанное приводит к заключению, что могущее быть приращение недвижимых ненаселенных имений при церквах и монастырях в России, с примерами и правилами древности сообразно, для церквей и монастырей полезно, для государства облегчительно и во всяком другом отношении не сомнительно 445 .
31 января. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, о перемещении харатейной кормчей книги из библиотеки синодальной ризницы в отделение мастерской и оружейной палаты
Граф Н.А. Протасов, в отношении, от 14 января, 1852 г., за № 258, писал митрополиту Филарету.
Из указа Святейшего Синода, посланного московской конторе 12 минувшего декабря, за № 14.479, вашему высокопреосвященству известно, что при московской мастерской и оружейной палате учреждается особое отделение для хранения государственных грамот и других достойных замечания старинных бумаг, и что в отделение сие, по высочайшему повелению, предназначено передать несколько рукописей патриаршей библиотеки.
Ныне г. статс-секретарь граф Блудов 446 сообщает мне, что в числе документов, предназначенных в сие хранилище, должна быть и русская правда Ярослава Великого, древнейший список коей, по указанию историографа Карамзина, в примечаниях ко II-му тому его истории, находится в библиотеке синодальной, в харатейной кормчей книге (№ 82). К сему граф Блудов присовокупляет, что по мнению его, было бы весьма прилично поместить сей список в предполагаемое отделение, в том особом ковчеге, в коем будут храниться судебники Иоанна III -го и Иоанна IV -го; но что предварительно доклада о сем Государю Императору он желает знать, будет ли признано возможным уступить, или, лучше сказать, только переместить сей экземпляр кормчей книги из синодальной библиотеки в означенное отделение мастерской и оружейной палаты.
Вследствие сего обращаюсь к вам, милостивый государь и архипастырь, с покорнейшею просьбою об уведомлении меня, заключается ли список русской правды Ярослава в помянутой рукописи, за № 82, и в каком состоянии рукопись сия находится, а также о сообщении мнения вашего по изъясненному вопросу графа Блудова».
В верху, на отношении, митрополит написал:
30 января. Отвечать с мнением об отделении требуемой последней части от рукописи.
На поле отношения помечено митрополитом:
1852 года, 21 января. Лист 615 наоборот. Судья Ярославль Володимирица.
Лист 628. Устав святого князя Владимира, крестившего русскую землю.
Лист 632. Последний в книге.
Отношением вашего сиятельства, 14 дня от сего января, № 258, требуется от меня:
1) сведение, находится ли список русской правды Ярослава в харатейной рукописи кормчей книги, находящейся в синодальной библиотеке, под № 82 (по описи последующего времени № 132), и в каком состоянии находится сия рукопись.
2) Мнения, по вопросу: будет ли признано возможным уступить сей экземпляр кормчей книги из синодальной библиотеки в отделение мастерской и оружейной палаты, учреждаемое для хранения государственных грамот и других достойных замечания старинных бумаг.
I. Указанная рукопись кормчей книги есть пергаменная, в лист, переплетенная в досках, хорошо сохранившаяся.
Рукопись сия, с начала до 615 листа, заключает в себе правила святых апостолов, святых соборов и святых отец и несколько статей древнего русского церковного законодательства.
На 615 листе, начинается суд Ярославль Володимирица , иначе русская правда.
На листе 628, начинается устав святого князя Владимира, крестившего русскую землю , о десятинах и суде церковном.
На листе 630, устав новгородского князя Святослава, также о десятинах.
Листом 631 оканчивается книга.
II. Из вышесказанного видно, что рукопись, о которой идет дело, на 614 листах, содержит акты церковного законодательства и большею частию важнейшие: а) русская правда, с присовокуплением и двух следующих за нею статей, занимает только 17 листов последних. Сей состав книги уже показывает, как неудобно отторгнуть ее от церковной библиотеки.
Сия рукопись кормчей книги, кроме древности своей, важна для истории церковного правоведения: во-первых, потому что представляет, как из древнейшего перевода полных церковных правил образовался сокращенный текст их, вошедший потом в печатную кормчую книгу; во-вторых, потому что содержит древнейшие опыты русского церковного законодательства.
Из сего видно, как нужна сия рукопись для занимающихся церковным правоведением. По поступлении в оружейную палату, она, конечно, не могла бы для них быть так доступна, как в библиотеке синодальной.
В Москве есть обычай, по которому в неделю Пасхи древние в Кремле церкви и синодальная ризница и синодальная библиотека бывают открыты, и народ, посещая оные, и поклоняясь святыне, утешается обозрением древностей. Пользуясь сим случаем, усердствующие православию, показывают раскольникам на древних иконах и в древних книгах те особенности, которые свидетельствуют в пользу истинной древности, признаваемой православною церковью, и обличают мнимую древность раскольнических преданий. Хранитель синодальной ризницы и библиотеки способствует сему с знанием дела; но от хранителя оружейной палаты не можно требовать ни удобства, ни подробного знания дела, когда надобно раскольнику в древней кормчей книге найти, указать и объяснить правило, которое может его вразумить о правоте православной церкви.
Из сего видно, что взять сию рукопись из духовного ведомства было бы несообразно и с ее преимущественным характером, и с пользою духовной учености и православия.
Но дабы удовлетворить требованию учреждаемого государственного хранилища древностей, можно употребить следующий способ: последнюю часть рукописи, начиная с листа 615 до конца, в которой заключаются: русская правда, устав Владимира и устав Святослава, отделить от кормчей книги, и отдать в состав государственного хранилища древностей, а самую кормчую оставить в синодальной библиотеке по-прежнему.
Таково мнение, по моему посильному разумению, внушаемое существом дела.
31 января. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с мнением о рукописи под заглавием: «Поставление царей и великих князей на царство», хранившейся в патриаршей библиотеке, и по высочайшему повелению, назначенной к передаче в отделение московской оружейной палаты
По московской Святейшего Синода конторе сделано распоряжение допустить академика Солнцева 448 к осмотру древних рукописей патриаршей библиотеки, назначенных, по высочайшему повелению, к передаче в учреждаемое вновь отделение московской оружейной палаты. Между сими рукописями значится следующая: «Книга о поставлении царей и великих князей на царство» (№ 580, а по каталогу синодальной библиотеки, 1823 года, № 703).
По сим заглавием находятся две рукописи, соединённые в один кожаный переплёт, которые так же не составляют одной книги, как два человека, посаженные в одну колесницу не составляют одного человека.
Первая рукопись, на 28 листах, писана кудрявым почерком XVII века, с заглавными буквами, писанными киноварью, имеет киноварью же написанное заглавие: О поставлении благочестивых царей и великих князей на царство . На первой странице 28-го листа рукопись оканчивается словом аминь, и другая страница остаётся белая.
Вторая рукопись, начинается 29 листом, и продолжается до 123; за сим одним не писанным листом оканчивается книга. Нумерация листов, почерка новейшего времени, продолжается одна, без сомнения потому только, что сия вторая рукопись попалась в один переплёт с первою. Сия вторая рукопись писана почерком XVII века, мелким, некудрявым почерком. В начале заглавие, писанное в половину киноварью, в половину чернилами, следующее: Чин об избрании в епископы 449 . За сим следуют ещё 17 статей, все содержания церковного. Оглавление их при сем прилагается.
По сему синодальный ризничий представил мне вопрос: в случае передачи сей книги в означенное отделение оружейной палаты, не должно ли сделать со второй рукописи точный список церковного содержания для оставления в синодальной библиотеке, или же отделить первую рукопись, и передать по назначению, а вторую в подлиннике оставить в синодальной библиотеке.
Руководствуясь соображениями, которые изложены в отношении моём к вашему сиятельству, от 31 января 1852 г. 450 , относительно рукописи кормчей книги я нахожу со свойством предметов сообразным и удобным две рукописи, вместе переплетенные разделить, и первую о поставлении благочестивых царей на царство передать в оружейную палату, а вторую, заключающую в себе 18 статей церковного содержания, оставить в синодальной ризнице.
Обязанностью почитаю довести о сем до сведения вашего сиятельства и покорнейше просить вас, милостивый государь, посредством зависящих от вас сношений исходатайствовать разрешение представившегося вопроса.
16 февраля. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета с заключением о порядке сношений духовных консисторий с присутственными местами других ведомств
Святейший Синод, по выслушании определения Правительствующего Сената о порядке сношений духовных консисторий с присутственными местами других ведомств, нашёл необходимым сообщить его, от 31 декабря 1851 года, за № 16271, митрополиту Филарету с тем, чтобы заключение своё по сему вопросу представил в Святейший Синод, с возвращением и определения Правительствующего Сената.
На указе этом митрополит пометил: «14 февраля. Донести, с предположением сношения посредством члена, с возвращением определения Сената».
Затем, митрополит Филарет, от 16 февраля 1852 г., доносил Святейшему Синоду следующее:
Указом Святейшего Синода, от 31 декабря 1851 года, № 16271, предписано мне представить заключение по предмету определения Правительствующего Сената о порядке сношений с консисториями низших присутственных мест гражданского ведомства.
Как по сему предмету состоялось уже определение Правительствующего Сената, которое соглашено и с определением Святейшего Синода, то можно было бы почесть уже не благовременным составлять новое заключение, если бы не разрешил мне сего указ Святейшего Синода.
Поелику же заключение должно быть выведено из начал, то необходимо коснуться начал, из которых должно быть извлечено заключение по настоящему предмету.
По употреблению в российском законодательстве и управлении, указ есть письменный акт, посредством которого власть говорит подчиненным и требует повиновения.
Отношение или сообщение есть письменный акт, которым присутственное место или должностное лицо говорит другому месту или лицу и требует нужного сведения, содействия, исполнения или отвечает на такое требование.
Донесение или рапорт есть письменный акт, которым подчиненное место или лицо говорит начальствующему месту или лицу.
Из сего должно быть выведено правило, что указами присутственное место должно действовать только в круге подчиненного ему ведомства.
Сему не противоречит то, что Святейший Синод посылает указы в губернские присутственные места, потому что ему, как высшей духовной власти, подведома вся православная паства России. Притом опыт показывает, что он посылает указы только по решениям, окончательно зависящим от его власти и требующим повиновения в исполнении; а по предметам, требующим рассмотрения в светском ведомстве, сносится ведениями с Правительствующим Сенатом, или через синодального обер-прокурора с министрами и прочими начальствующими.
Из сего видно, что курская консистория превысила свою меру, когда для определения порядка своих сношений ссылалась, например, на Святейшего Синода.
С вышеизложенным правилом соглашен был тот порядок, по которому губернские присутственные места сносились только с равными других губерний, когда требование относилось до низших. Надобно было, чтобы в свое, а не чужое присутственное место послало указ низшему.
В сем порядке, для скорейшего течения дел, сделано изменение положением государственного совета, 28 декабря 1821 года 452 , которым разрешено сноситься с неравными присутственными местами других ведомств.
2 тома Свода Законов, в статье 745, сказано, что губернское правление сносится сообщениями со всеми равными и прочими местами и должностными лицами других ведомств, неподчиненными губернским правлениям. Из слов: равными и прочими, должно заключить, что и с низшими должно оно сноситься сообщениями.
Но статьею 747 разрешено губернскому правлению с уездными управлениями и судами других губерний сноситься указами, без сомнения в том разуме, чтобы сим оказать почесть высшему присутственному месту пред низшими.
Что закон признает консистории в лестнице начальственных и судебных учреждений на равной степени с губернскими правлениями, в сем нет ни малейшего сомнения, по силе 368 статьи устава духовных консисторий и 195 статьи 2 т. Свода Законов. Итак, если закон губернскому правлению оказывает ту почесть, чтобы в низшие неподчиненные присутственные места посылать указы, нет никакой справедливой причины отказать в том же и консистории. Такою причиною не может быть умолчание о сем в законе. Пропуск в одной статье закона не уничтожает права, имеющего основание в другой статье. В законе нет и того, чтобы консистория с низшими местами сносилась сообщениями; следственно, если бы основываться на молчании закона, то и сего порядка не надлежало бы допустить.
Из сего необходимо заключить, что спор, поднятый курским магистратом, имеет основание не в законе, а только в гордости.
Сказанное доселе приближает, – однако, по моему мнению, не должно решительно привести к тому заключению, чтобы требовать утверждения за консисторией права посылать указы в уездные управления светского ведомства, во-первых, по скромности, свойственной духовному управлению, во-вторых, потому, что сие могло подать повод губернским правлениям по взаимности требовать себе права посылать указы в духовные правления: ибо сие вело бы к неудобствам, которых часть уже предусмотрена Святейшим Синодом, когда он принял за правило, чтобы метрические справки присутственными местами требуемые были по делам от консисторий, а не от духовных правлений.
Нужна только осторожность, чтобы стремление низших светских присутственных мест к превозношению, имея удачу, не взяло из сего случая простираться и к преобладанию.
Посему убеждаюсь, что требуемое от меня Святейшим Синодом заключение должно быть следующее:
1) не настоять на признании за консисториями права посылать указы в присутственные места низших инстанций светского ведомства, по предосторожности против домогательства не полезной взаимности.
2) Но дабы не подать сим местам повода возвышать себя выше меры, законом для них постановленной, принять за правило, чтобы когда консистории нужно сноситься с низшими присутственными местами светского ведомства, тогда не были посылаемы сообщения консистории, а отношения одного из ее членов по определению и поручению консистории.
Подобным сему образом прежде разрешен был вопрос о сношениях синодальной конторы.
Определение Правительствующего Сената при сем возвращается 453 .
20 февраля. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду о церковных песнопениях
Святейшему Правительствующему Синоду, от члена оного Филарета, митрополита московского, донесение.
При указе Святейшего Синода, от 21 июня, № 5446, присланы ко мне объяснения на замечания, сделанные комитетом о церковном пении, на переложение ирмосов и антифонов греческого напева, и предписано поручить оные рассмотрению комитета, и о заключении комитета донести с моим мнением.
При поручении комитету исполнить предписанное Святейшим Синодом, я нашёл себя в необходимости предписать ему и следующее:
как представленные на замечания комитета возражения показывают, что рассмотрение переходит в состязание, которое может чрезмерно продолжиться, потому что в возражениях выступлено из пределов рассматриваемого вопроса, и предложен спор о формах славянского языка, употреблённых в церковных книгах (распалаемы): то дабы, если можно, достигнуть более определительного и окончательного решения дела, комитету рассудить, не можно ли и не нужно ли прослушать вновь всю книгу, и означить достоинство каждого стиха, предположив следующие разряды:
1) стихи удовлетворительно сходные с древним церковным пением и способные к употреблению.
2) Стихи не вполне сходные с древним, однако допустимые к употреблению.
3) Стихи по отступлению от древнего, или по трудности искусственного положения неудобные к исполнению обыкновенными церковными певцами, и потому требующие инакового преложения.
Во исполнение сего, представленные комитетом ответы на вышеозначенные объяснения и разделение стихов на три вышеозначенные разряда, при сем Святейшему Синоду представляются, с возвращением объяснений.
Происшедшее между предлагателем и комитетом состязание представляет большей частью труд, не приносящий плода. Например, предлагатель сказал, что предлагаемая рукопись есть древняя, и едва ли не единственная. Комитет возразил, что не древняя, потому что писана на бумаге 1784 и 1786 гг., следовательно, существует 60 с небольшим лет 454 . Предлагатель не обратив внимания на то важнейшее и сильнейшее возражение, (которое) комитет делает против древности, в своём объяснении подтверждает её редкость тем, что комитет не отыскал других экземпляров её. На сие комитет отвечает, что он не мог искать по всей России; а что рукопись не древняя, то доказано годами. Древность рукописи составляла бы некоторое достоинство её, потому что дело идёт о сохранении древнего пения: а редкость рукописи никакого достоинства не составляет, и потому усилие доказывать редкость составляет труд бесплодный.
Предлагатель в объяснениях говорит, что допущение изменения в напевах было бы вредно. Комитет отвечает: точно так; и комитет совсем не думал допускать изменения.
Спор относительно положения на ноты против ударения слов: храме́, отро́цы , в котором комитет не отступает от своего мнения, при моём испытании, оказался несколько обоюдным. Когда певцы пели без предварения, противность ударений чувствовалась; но когда регент, поддерживающий преложение, особенно настроил певцов брать ноты так, чтобы противность ударению не была приметна, она стала действительно не приметною.
На возражение предлагателя, что пропущенные ирмосы найдутся в другой книге, заслуживает внимание ответ комитета, что неудобно певцам в одном каноне перебегать от одной книги к другой.
Комитет заметил, что у предлагателя в слове: распаляемая , есть ошибка, что в ирмосе должно стоять: распаляемая . На сие предлагатель возразил, что напротив слово: распалаемая , есть орфографическая ошибка. Комитет доказал, что: распалаемая , есть истинная славянская форма слова, издревле постоянная в церковных книгах, и что только незнакомый с формами славянского наречия может находить здесь орфографическую ошибку.
Одно возражение прелагателя решительно справедливо, что в антифоне в некоторых изданиях стоит: возвах Тебе ; а комитет признавал сие ошибкою и полагал, что надобно читать: возвах к Тебе . Это произошло от того, что комитет имел пред глазами одно издание, а прелагатель другое.
Желательно, чтобы прелагатель принял в рассуждение, что комитет, знающий высокий дар и познания прелагателя в своем искусстве и благонамеренность его труда, если бы мог позволить себе пристрастие, то, конечно, в пользу предложения, а не против онаго; и что комитет только с трудом и по необходимости мог решиться на сделание замечаний по тому самому правилу, которое произнес сам прелагатель, что допущение изменения в напевах было бы вредно. Комитет имеет столько опытного познания в церковном пении, чтобы определить, в каком стихе сохранен древний напев, и в каком есть отступление. Достоинство суждений комитета лучше состязаний определяет опыт. Когда в Успенском соборе новоопределенный регент начал на всенощных петь некоторые воскресные каноны по новому преложению: от привыкших к церковному пению посетителей сего храма слышны были отзывы неудовольствия, и некоторые оставляли храм, не дослушав канона. А что преложено верно, то и народного чувства не возмущало. Таков канон, поемый в навечерии праздника Успения Божией Матери: многими содержим напастьми.
С разделением стихов на разряды согласиться убежден я и доверием к комитету и собственным испытанием.
Вашего святейшества нижайший послушник. Филарет, митрополит московский
№ 76. 20 февраля, 1852 года 455 .
7 марта. Два письма митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с мнением о переводе с греческого архимандрита Софония: «Записки о несогласии армянской церкви с восточною православною»
Граф Н.А. Протасов, в отношении от 28 февраля 1852 года, за № 1993, митрополиту Филарету писал: «настоятель посольской церкви нашей в Константинополе, архимандрит Софония 456 , прислал ко мне переведенное им с греческого языка сочинение бывшего константинопольского патриарха Константия (1834–1835 г.) 457 , под заглавием: «Записка о несогласии армянской церкви с восточною православною», с тем, что не признано ли будет полезным напечатать сей перевод, или в целости, или же примечательнейшими из оного отрывками, как пособие для исторического изучения армянской церкви, и как немаловажное средство к самому сближению сей церкви с православною.
Означенное сочинение, вместе с письмом архимандрита Софонии, равно и доставленное мне об оных правлением с.-петербургской духовной академии мнение ректора здешней семинарии архимандрита Иоанникия 458 , долгом поставляю препроводить к вашему высокопреосвященству, на ваше, милостивый государь и архипастырь, рассмотрение и заключение, покорнейше прося о последующем меня уведомить для предложения Святейшему Синоду, с возвращением и следующих к сему приложений».
Вверху отношения этого, митрополит Филарет пометил:
5 марта. Отвечать, что это с повреждением переведенная статья из книги: «Грузия и Армения», и потому печатать не нужно и не полезно.
Двумя нижеследующими письмами митрополит Филарет отвечал графу Протасову:
I. Препровожденные при отношении вашего сиятельства, от 28 февраля, № 1993, сочинение под заглавием: Записка о несогласии церкви армянской с восточною православною , и отзыв о сем сочинении, при сем возвращаемый, мною прочитаны, и оказалось следующее:
1) не могу согласиться с мыслию, чтобы «с большею вероятностию предполагать вред от издания в свет сего сочинения», потому что оно «в духе полемическом, хотя умеренном». Не вредно было, что апостол Павел полемически писал против Галатов: о несмысленний галате и проч. Не вредно было, что Афанасий Великий писал и издавал в свет полемические писания против Ариан, и многие отцы против многих неправомыслящих. Что Армяне «живут в пределах нашего отечества», сие не препятствует нам говорить им правду, против погрешительных мнений их. II как приведем их к истине, если не будем обличать погрешительных мнений?
2) Соглашаюсь с мнением, что недостаток точных указаний на источники отнимает у сего сочинения часть достоинства и силы.
3) Переводчик, в примечании, без нужды произносить суд над патриархом Константием; что он «никогда не отличался строгою правильностью своего языка». Но переводчик не мог ли бы обратить сего суда на себя, если бы обратил внимание на некоторые свои слова и выражения, например: «канва сего произведения», «строгой распланировки предметов», «углубиться в смысле», «извинить Моисею», «безосновно», «но всего неизвинительнее, что после пятого вселенского собора им не оставалось никакого предлога к отдалению себя от православной церкви»? Кто здесь неизвинителен? Неужели православные, которые не оставили предлога? Может быть виноват мнимый греческий сочинитель; но переводчик, осудив его за неправильность слога, должен был поправить его и сказать: особенно неизвинительно упорство Ариан, тогда как и проч.
4) Но всего удобнее к решению настоящего дела привести может то, что рассматриваемая рукопись есть не сочинение патриарха Константия, а перевод на греческий из 2-ой части книги г. Муравьева: Грузия и Армения 459 , статьи о несогласии армянской церкви с православною. Перевод сей сделан, с некоторыми изменениями, но не к лучшему, так что места неодобрительные в рукописи имеют в книге г. Муравьева правильный вид. Например, в рукописи, на листах 8 и 9, читается: «отцы халкидонского собора не обратили тщательного внимания» и далее: «сим то соблазнительным предлогом воспользовались». Это кладёт некоторое нарекание на собор. Как будто он не был тщателен и подал повод к соблазну. Г. Муравьев выражается о сем чисто, не приписывая собору нетщательности и соблазна. На листе 21 упоминается «кардинал Ангел Моисей». Можно ли угадать, кто это? Из книги г. Муравьева видно, что это Анжели Майо.
Заключение из сего, по моему мнению, должно быть то, что печатать на русском языке книгу, которая есть перевод с русского на русский посредством испорченного перевода греческого, не нужно и не полезно. Пусть лучше читают неиспорченную статью в книге г. Муравьева.
№ 113, 7 марта 1852 года.
II. К отношению моему от 7 марта, № 113, относительно сочинения о армянской церкви, которого полемическое, хотя и умеренное направление признаваемо было рассматривавшим препятствием к изданию оного, благовременным представляется мне следующее дополнение.
Если и умеренное полемическое направление некоторые находят сомнительным в отношении к пользе, то полемическое направление неумеренное и раздражающее, по справедливости, должно быть ограничено.
В статье о крестном знамении, печатаемой при часослове и псалтири, встречается выражение: проклятых армен . Укоризненное слово: проклятых без нарушения справедливости могло бы отнято быть как потому, что открытые в новейшее время документы представляют погрешности Армян в вероучении менее тяжкими, нежели предполагаемо было прежде, так и для того, чтобы знамение миролюбия со стороны православной церкви было примером и призванием к миролюбию для церкви армянской.
Как ваше сиятельство полагаете вышеозначенное сочинение с мнением о нем предложить на рассмотрение Святейшего Синода, то покорнейше прошу предложить на благоусмотрение оного и вышеизложенное соображение 460 .
10 мая. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета, о возобновлении икон в Успенском соборе
Святейшему Правительствующему Синоду, от митрополита московского и коломенского Филарета, донесение.
Святейший Синод, по слушании донесения московской синодальной конторы, от 29 февраля, сего года, указом от 25 апреля, № 3400, предписал мне, во первых, донесть Святейшему Синоду, воспоследовало ли высочайшее повеление о возобновлении живописи в московском Успенском соборе.
На сие долгом поставляю донести, что изречение, которое я имел счастие принять из уст Его Императорского Величества, в августе прошедшего года, предложено было мною синодальной конторе, в сентябре, в следующих выражениях:
«Государь Император, в одно из посещений Успенского собора, в прошедшем августе, изволил усмотреть, что некоторые иконы, в нижнем ярусе, иконостаса вызолочены вновь; и с тем вместе изволил отозваться, что хорошо было бы подобным образом и весь иконостас возобновить, хотя по частям, постепенно, по мере способов».
Что высочайшее изречение о возобновлении относилось к позолоте, то несомненно, потому что внимание Государя Императора, во первых, обратила на себя новая позолота некоторых икон.
Но как новопозолоченные иконы в то же время очищены были от приставшей в продолжении времени к лаку их пыли, и особенно на иконе Спасителя, что близ царских врат, изображение ног очищено было от сильной черноты, нанесенной прикладывающимися, то и иконописание перезолоченных икон должно было представиться взору Его Императорского Величества в большей светлости сравнительно с прочими иконами, и в некотором виде возобновления, из чего можно заключить, что и сия часть возобновления удостоена высочайшего одобрения. поскольку же высочайшая воля более ясно относилась к возобновлению позлащения, то в сем смысле и объявлена оная мною синодальной конторе.
Во-вторых, вышеозначенным указом предписано мне: если воспоследовало высочайшее повеление о возобновлении живописи, то войти в особенное соображение, в каких именно частях, и в каких иконах следует возобновить живопись; подлежат ли сему возобновлению древние иконы, к коим обращено особенное почитание, с какими соответственными прежним примерам осторожностями следует приступить к исправлению иконописи, как в видах охранения старины, так и в отношении всяких разглашений, кои в подобных случаях распространяются, и о заключении моем представить Святейшему Синоду.
Что есть высочайшая воля о возобновлении позлащения, то, по вышеизложенному, ясно и несомненно, а что и очищение иконописания удостоено высочайшего одобрения, сие можно только полагать, с вероятностию, по заключению. По сему я мог бы остановиться в недоумении, время ли уже приступить к исполнению второй части предписания Святейшего Синода. Но следующая справка о положении настоящего дела, показывает, что остановиться уже неудобно.
Февраля 21, текущего года, протопресвитер Успенского собора с сакеллариями и церковным старостою, представляя о усердии последнего исполнить высочайшую волю, объявленную им в тех самых выражениях, которые вышеизложены, испрашивали, вместе с перезолочением икон, разрешение: а) совсем икон, во всех пяти ярусах (кроме иконы Божией Матери Владимирския), нынешний масленый истрескавшийся лак и почерневшую от времени олифу снять; б) также снять поправки, чуждые первоначальному характеру писания, и открыть оригинальное писание, не вредя оного; в) ежели где окажутся на иконах места попорченные или стертые, то оные занунктировать, но новыми красками, где не нужно, не писать; г) после всего оного, для предохранения на будущее время от копоти, покрыть все иконы мастичным лаком.
Здесь, к объяснению дела, продолжаю упомянуть, что как известен давний обычай иконописцев, иконы требующие поновления, писать по старому изображению новыми красками во всех частях их, хотя бы поправления требовало немногое. Так уже за несколько лет пред сим известна мне по опыту и возможности снимать новый поправочный слой иконописания, и сохранять в целости таившийся под ним образ первоначального письма. Такой опыт сделан был над некоторыми древними иконами в Сергиевой лавре (иконописцем Салаутиным, ныне уже умершим), и по снятии поправочного слоя, открыты первоначальные изображения высшего искусства, нежели каков был поправочный слой. II приглашенный протопресвитером и соборным старостою художник Подключников, еще прежде настоящего дела известен был и мне своим искусством. Взяв, между прочим, из одной приходской церкви древнюю икону, он показывал мне ее тогда, как часть ее была им очищена, и представляя явственные черты изображения, а другая оставалась еще покрытою поправочным слоем и скипевшимся с пылью и почерневшим лаком, с едва приметными чертами образа. При сем ясно можно было видеть, что дело состояло не в возобновлении образа красками, а только в снятии покрывавшей его коры.
Синодальная контора, для удостоверения в благонадежности предпринимаемого дела, давала сему художнику из Успенского собора две иконы, у которых он, очистив некоторые части, а другие оставив в неочищенном виде, представлял оные присутствию; и оно также удостоверилось, что он производит только очищение, а не возобновление красками. По таковом удостоверении, синодальная контора, на основании 52-й статьи устава консистории, которая о поновлении иконостасов разрешать предоставляет местному епархиальному начальству, определением, 25 февраля, положила: дать протосвитеру и соборному старосте просимое разрешение, а Святейшему Синоду донести, и донесла, от 29 февраля, № 298.
При сем синодальная контора употребила ту предосторожность, что надзор за очищением икон поручила сведущему в иконописании Космодамианскому священнику Димитрию Владиславлеву; а потом ещё прикомандировала к нему диакона той же церкви Ивана Владиславлева, также сведущего в иконописании.
Таким образом, синодальная контора, разрешив дело, при уверенности, что действует на основании устава, должна была видеть новое удостоверение о несомнительности дела в предложении исправляющего должность прокурора, от 10 марта, о том, что г. обер-прокурор Святейшего Синода предписал ему доносить о ходе сего дела ежемесячно, ибо сие представилось признаком того, что и Святейший Синод не усмотрел сомнительного в донесении синодальной конторы, от 29 февраля.
От 29 марта, протопресвитер с сакеллариями и соборным старостою донесли синодальной конторе, что очищено семь икон. Сие число должно было увеличиться в апреле.
Таково было положение дела, когда получен мною указ Святейшего Синода, от 25 апреля.
Приняв в рассуждение всё вышеизложенное, я не нашёл себя в праве и в возможности остановить дело.
Во-первых, потому, что не предписано сего указом Святейшего Синода, которому из донесения синодальной конторы, от 29 февраля, и от 18 апреля, № 494, известно было, что дело уже восприняло свой ход.
Во-вторых, по указанной в указе Святейшего Синода предосторожности против могущих быть разглашений: ибо если бы начатое и продолжаемое около двух месяцев дело, которого действия видимы в соборе, было вдруг остановлено, то сие, конечно, подало бы повод к догадкам о причинах сего распоряжения, а за недостатком основательных догадок и к вымыслам, и, следовательно, к неблагоприятным разглашениям.
В-третьих, потому что, как в левой стороне иконостаса, в верхних ярусах, уже очищено значительное число икон, и их изображения, сделавшиеся более явственными, приметно отличаются от икон правой стороны, то оставление иконостаса в сей неоконченности представляло бы неудовлетворительный вид.
При таких обстоятельствах дела, во исполнение второй части указа Святейшего Синода, протопресвитеру с сакеллариями и соборным старостою предложено мною:
1) иконы: Спасителя, что близ царских врат, Успения Божией Матери и Благовещения, как преимущественно чтимые, оставить неприкосновенными до особого рассмотрения, нужно ли и можно ли применить к ним способ, употребляемый для других.
2) Относительно прочих икон, с особенною осторожностью, продолжать очищение; а если для которых предусматривается надобность запунктирования красками значительных мест, о таковых доставить мне предварительное сведение, не приступая к делу.
3) При посещении Успенского собора, лично предложено мною протопресвитеру, оставить непрекосновенною икону св. великомученика Димитрия Селунского, греческого письма; потому что лик сей иконы довольно явствен.
Для приведения же дела в большую ясность, предложено мною протопресвитеру с сакеллариями и надзирающему за очищением икон, священнику Владиславлеву, следующие вопросы, и получены от них следующие ответы.
Вопрос I. Сколько икон и какие до ныне вышеизложенным способом очищены, и лаком покрыты?
Ответ протопресвитера с сакеллариями и соборным старостою:
Вследствие данного нам от московской Святейшего Синода конторы указного, от 3 дня прошедшего марта, за № 326, разрешения, до 4 сего мая очищены царские врата и икон, с северной стороны, иконостаса 14; с южной стороны 3, а всего с царскими вратами 18 икон, а именно:
А) С северной стороны иконостаса, в нижнем ярусе
а) икона Спасителя, стоящая возле Владимирской Божией Матери; б) икона Богоматери, рядом с оною стоящая; в) икона Спасителя, стоящая близ северной алтарной двери; г) рядом с сею стоящая икона, именуемая о Тебе радуется.
а) икона евангелиста Луки; б) икона апостола Варфоломея; в) апостола Андрея; г) евангелиста Иоанна Богослова и д) апостола Фомы.
а) икона Рождества Пресвятой Богородицы; б) икона Введения во храм Пресвятой Богородицы; в) Рождества Христова; г) Сретения Господня и д) Богоявления Господня.
В) С южной стороны иконостаса, в нижнем ярусе
а) икона Спасителя с предстоящими: Божиею Материю и Предтечею, стоящая между южными алтарными дверьми и дверьми в приделе Димитриевский; б) икона Тихвинской Божией Матери, стоящая над южными алтарными дверьми и в) икона Спасителя, стоящая над дверьми в приделе Димитриевский.
Вопрос II. Действительно ли очищение икон произведено вышеизложенным способом, и, если, при сем открылись места, требовавшие запунктирования красками, то в значительном или незначительном количестве, и сохранены ли при сем неизменными священные изображения?
Ответ протопресвитера с прочими.
Очищение оных икон произведено испрошенным способом, без всякого отступления, со всею осторожностью, и при неослабном надзоре. При сем очищении, значительных по пространству и количеству мест, требовавших запунктирования, не встречалось, а встречались малые и немногие повреждения, происшедшие большею частию от наложения венцов, риз и окладов. Святые изображения, при сем открытые, нисколько не изменены, изменился только частью колер их, что естественно при всяком поновлении даже и тогда, когда икона, по снятии старого лака, покрывается новым.
Ответ священника Владиславлева
1) Очищение икон происходило и происходит точно тем способом, который разрешен художнику синодальною конторою. Ибо при постоянном наблюдении за производством сего дела, не было замечено, чтобы художник отступал от сего способа; но усмотрено, что он снимал с икон слой лака, олифы и приписных колеров, точно также, как снял оные с иконы, представленной им для образца в синодальную контору.
2) Первоначальное иконописание и его достоинство сохранено неприкосновенным. Ибо художник, приступая к очищению иконы, предварительно приготовлял в разных местах каждой иконы малые пробы, дабы можно было видеть, сколько слоев красок лежит выше первоначального иконописания. По освидетельствовании сего, художник был допускаем к снятию слоев лака, олифы и приписных колеров со всего изображения, до первой поправки, находящейся на подлиннике иконы.
По освидетельствовании же целости первой старинной поправки и по местам открывшегося первоначального иконописания, художник снова делал пробу на разных местах сей поправки, дабы удостовериться, сохранился ли под нею подлинник? И после сего уже тщательно открывал его.
Постоянным соблюдением такового порядка при очищении икон, сохранено первоначальное иконописание и его достоинство.
3) Но когда оказывались неважные повреждения на фоне, полях и окрестных украшениях, а иногда и на самых ликах, руках и ногах: то они тщательно запунктированы красками, согласно с тем тоном красок и свето-теней, какой оставался на твердых местах подлинника. Если же где по открытии первой поправки встречались более значительные повреждения, там была оставлена неприкосновенная первая поправка.
Вопрос III. Как некоторые опыты очищения икон уже видимы в Успенском соборе, и могли обратить на себя внимание посетителей, то какие усмотрены были отзывы любителей священной древности о сем предмете?
«Когда поставлены были очищенные иконы в нижнем ярусе и одна икона в третьем ярусе, посетителей в соборе было много, и на поновление икон, в неделю Пасхи и после оной, было обращено большое внимание.
Из высшего и более образованного класса любители священной древности, зная способ (как они выражались) реставрирования картин, а некоторые из них, зная подобный же способ реставрирования и древних икон, произведённое восстановление икон в свой древний первобытный вид решительно одобряли, и один из них так выразился: «Слава Богу! наконец, у нас в соборе начинается новая эпоха поновления древних икон. Прежние поновители древние иконы вновь расписывали и тем их только портили».
Средний и низший классы богомольцев и посетителей радовались перезолочению и, в простоте сердца, любовались и на поновление. Но между сими были и неодобрители, впрочем, более не икон очищенных, а лака. Прежде всех заметнее были иконописцы, которым иконное поправление не поручено по дознанию или и по собственному сознанию их в неумении снимать чуждые оригинала краски, а за ними глумились и не иконописцы, увлечённые тех мнением. Но последних было и в начале очень немного, а теперь, когда поняли они дело, и совсем нет.
Суждение на счёт мастичного лака было следующее: «Этот лак новый, доселе на иконах небывалый; его трудно снимать, а потому и не годится покрывать им образа».
Наконец, в числе любопытствовавших о поправлении икон были и раскольники; и вот их отзывы:
Раскольник с Преображенского кладбища пришёл в собор, в пятницу, на Пасхе. Встретив его протопресвитер предлагал ему объяснение о способе поновления икон, и подводил ко всякой очищенной иконе. Раскольник, как после оказалось, знаток и в пошибе иконописи, слушал и смотрел внимательно, и под конец осмотра – на вопрос: не повреждены ли иконы? отвечал утвердительно, что «не повреждены, а только хотелось бы, чтобы вы покрыли их по нашему , подцвеченой олифой, тогда они казались бы старее».
После Пасхи, во вторник, на Фоминой неделе, после литургии, был в соборе раскольник с Рогожского кладбища. Осмотрев на северной стороне иконы, и подошедши к царским вратам, сказал громко: «да все это вновь написано». И это было при немалом числе богомольцев. А во сколько времени можно вновь написать эти шесть изображений? спросил его прикащик соборного старосты Шапошников. Раскольник, подумав, отвечал: «недель в шесть». Так слушай, сказал ему Шапошников, эти самые царские врата на сем месте стояли не поновленными до понедельника светлой недели. Их до того времени видели вашего толка, бывшие в соборе (и их поименовал). В понедельник, вечером, они были сняты непоновленными, а в субботу на светлой неделе, перед вечернею, повешены вот так поновленными, как ты видишь. Раскольник тихо проговорил: как же это так, и, как казалось, пристыженный, поспешил из собора. 21 апреля, был в соборной палатке раскольник (Богданов), торгующий близ Покровского собора бакалейными товарами, с восемью раскольниками же. Тогда в палатке были иконы праздников для наложения на них открашенных окладов. Пришедшие с ним, взглянув на иконы, громко произнесли: «иконы вновь написаны». Приведший их сказал: уж что не правда, то не правда! Вот с ним (и указал на другого с ним пришедшего), мы видели эти иконы, как их снимали с иконостаса, печатали вот этими печатями; так ли, обратясь, спросил бывшего при отпуске икон? И сей отвечал: да, так! И потом все они вышли из палатки молча.
Впрочем, для успокоения недоумевающих, в соборе с тем же намерением поставлена икона Благовещения, в половину очищенная, на которой ясно можно видеть все слои чуждые подлинника и самый открывающийся подлинник. Икону сию показывают каждодневно: и вот, плоды сего:
1) после двукратного и троекратного осмотра очищенных икон, и сей очищенной на половине, купец Журавлев на радости о новой красоте собора, как он выразился, вызвался с другими на свой счёт открасить медный шатёр.
2) Двое просят позволения точно тем же способом очистить икону Бориса и Глеба, стоящую в соборе, но северной стене, над гробницами митрополитов, и третий вызвался пожертвовать на сию икону 400 руб. ассигн., для серебряного оклада.
О сих двух замечательных, по случаю очищения икон, вызовах, в своё время, имеет быть представлено на благоусмотрение начальства.
Вопрос IV. Священнику Владиславлеву. Способ очищения, употребляемый художником, довольно ли известен священнику, и мог ли бы священник сам также благонадёжно употребить оный?
Ответ священника. Способ и вещество, употребляемые художником при очищении икон, в точности никому не известны, как собственный секрет художника. А потому и я судить о нём могу только догадочно, отчасти, по сравнению с употреблявшимися доселе средствами для подобного дела, и отчасти по немногим собственным опытам очищения старых икон. Производить же настоящее дело так искусно, как производит его художник Подключников, снимать каждый слой красок один после другого, раздельно, ни мало не касаясь подлинника, не могу, не постигая секретного его средства.
Вопрос V. Ему же. В чём состоит преимущество мастикового лака пред олифой?
Ответ его же. Преимущество мастикового лака пред олифой состоит в том: а) что этот лак, по покрытии им иконы, скоро засыхает и крепнет, а потому не принимает в себя пыли и копоти, но олифа, по причине её маслянистого густого свойства долго не засыхая, имеет отлип, а потому, удобнее и скорее принимает в себя пыль и копоть; в) лак мастиковый оживляет тон красок, и сохраняет их так, что они не темнеют; а олифа желтит колера, и от времени принимая на себя тёмно-коричневый цвет, делает иконописание не ясным; с) лак мастиковый не повреждается от солнечного жара и сырого воздуха; а олифа, от жара слипается, делается пятнами и буграми, а от сырости – почасту белеет; d) лак мастиковый снимается с икон легко и скоро, без малейшего повреждения, а олифа, поскольку весьма крепко пристает к краскам, снимается с большим затруднением, и нередко схватывает тонкие места красок.
При моём обозрении очищенных икон в Успенском соборе, усмотрено мною, что большая часть их оказалась не только явственнее, в сравнении с неочищенными, но и светлее в колерах. Сие, по моему замечанию, происходит частью от того, что мастиковый лак прозрачнее олифы, и потому меньше её потемняет изображение, частью потому что некоторые иконы первоначально светлее написаны; ибо есть и такие иконы, которые, и по очищении и покрытии мастиковым лаком, имеют довольно тёмный вид.
Для тех, которые по свежести очищенных икон, изъявляют сомнение, точно ли они не написаны, или не исправлены вновь, сомнение вполне должно разрешиться тем,
1) что невозможно написать икону в такое короткое время, какое употребляет Подключников на свою работу очищения;
2) что некоторые иконы, по очищении, представляют такое искусство иконописания, какого ни один из известных ныне в Москве иконописец достигнуть не может;
3) что посему, если бы на иконе была новая поправка, она не могла бы скрыться и от обыкновенного взора, когда менее искусный поправляет более искусного, но такой приметы на очищенных иконах нигде не открывается.
Хотя по сим же причинам, и по самой величине икон Успенского собора, нельзя и предполагать, чтобы мог быть сделан замеченный в других случаях подлог подменением икон или спилением верхней стороны: однако, в предосторожность от подозрения или оклеветания в таком подлоге, иконы вверяемы и вверяются художнику не иначе, как по наложении на них печати на лицевой и на задней стороне и на ребре их.
В числе осмотренных мною в Успенском соборе очищенных икон, есть такие, в очищении которых художник не дошел до первоначального письма, а остановился на первом поправочном слое: потому что сей слой находил целым и крепким, но сего не надеялся найти по снятии сего слоя в первоначальном письме; по сему и сохранил поправочный слой, чтобы по снятии онаго не быть в необходимости поправлять первоначальное письмо красками. Из сего также Святейший Синод благоволит усмотреть, что дело производится с осторожностью должною, и достаточною.
В доказательство того, с какою строгостию в сем деле сохраняется старое, и не допускается новое, представляю еще пример. Протопресвитер показал мне надписи на иконах праотцев и пророков, частию, неизвестно откуда взятых, и может быть из апокрифической книги, частию невразумительного и неправильного содержания. На иконе праотца Иссахара надпись: чтите же Леввию Июду, та бо два просливистася во всех . Я отозвался, что надобно стереть, и оставить сие, как есть. Но вот надпись иконы праотца Иосифа, которой, по моему мнению не должно стерпеть: и видех, яко родитися от девы имуще одежду гусину из нея же изыде я . Не решаясь и сию переменить сам собою, представляю Святейшему Синоду, не благоугодно ли будет разрешить, заменить оную на иконе – следующею: «и поможе теби Бог мой, и благослови тя благословением небесным свыше». Быт.49:24 или следующею: Не бойтеся, Божий бо есмь Аз . Быт.50:19 . А прежнюю надпись написать, на задней стороне иконы, с означением, что она была на иконе, до 1852 года; но в сем году, как неправильная, переменена по указу Святейшего Синода.
Обращаюсь к справке прописанной в указе Святейшего Синода, от 25 апреля. Сей справки синодальная контора не имела в виду, когда постановляла определение об очищении икон. Но и обстоятельства настоящего дела далеки от тех, которые представляет справка.
В 1812 году многие иконы Успенского собора были повреждены, и требовали возобновления иконописанием, и весь собор нечестивым врагом лишен был своего освящения, потому и прилично и необходимо было исправление онаго начать соборным молебствием. В настоящее время иконы, постепенно, по одной, или в малом числе, берутся из собора, и не пишутся вновь, а только очищаются, и также постепенно возвращаются, между тем как собор сохраняет свою полную святыню. По сему здесь приличествует только частное освящение каждой возвращаемой иконы, которое и совершается при посредстве святой воды. В 1770 и 1813 гг. употреблены были иконописцы из духовного звания; сего требовало предпринятое дело; но, в 1813 г., 17 человек не могли сделать всего, что сделано (в три месяца поновлено 375 икон), по сему должно полагать, что были употребляемы и светские, чего и благочестивая древность не возбраняла, ибо во многих древних храмах есть иконы писанные и возобновленные иконописцами светского звания. Ныне же требовалось не иконописание, а очищение древних изображений, от недревних поправок; один только человек нашелся, который имеет для сего действия художественный секрет; духовное начальство не имеет законного права требовать, чтобы художник открыл свой секрет священнику. Следственно, оставалось только пользоваться единственным представившимся и по довольному испытанию благонадежным и безопасным средством.
Все вышеизложенное приводит меня к заключению, что дело, с должною осторожностью начатое, которое Бог благословил благополучными опытами, без сомнения, можно, при помощи Божией, продолжать с тою же осторожностью и с тем же неослабным надзором 461 .
В мае. Мнение митрополита Филарета, о раннем, по возрасту, рукоположении в священный сан.
Г. обер-прокурор Святейшего Синода, граф Н.А. Протасов, при отношении, от 30 апреля 1852 года, за № 3119, препроводил записку относительно рукоположения в священный сан, к митрополиту Филарету, просил его сообщить заключение по содержанию оной.
Записка, писанная собственноручно А.В. Горским 462 , имеющая заглавие: «О некоторых святых мужах, прежде тридцати лет поставленных во пресвитера», указывает на трёх лиц:
1) Св. священномученика Елевферия, пострадавшего во 2-м веке.
2) Препод. Евфимия Великого, скончавшегося в 473 году и
3) Препод. Феодора Сикеота, скончавшегося в 613 году.
Краткие сведения о них взяты из двух только источников: Пролога, дек. 15 дня; Четьи Минеи, генв. 20 дня и 22 апреля.
В конце записки сделана рукой митрополита Филарета приписка:
Святой Афанасий Великий от родителей слышал о гонении Максимиана, начатом в 303 году от Рождества Христова, следовательно в сие время или ещё не родился, или был в младенчестве, не оставляющем по себе воспоминания; но в 326 году он был уже епископом 463 .
10 июня. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, о командировании в Кульджу присоединившегося из раскола к православию Парфения 464 , для исправления треб у тамошних русских военнопленных
Дело, для моего местного служения постороннее, дошло до меня странным путем; но я боюсь решить оное одною тою мыслию, что это до меня не касается. Случается, что необыкновенным и, по-видимому, странным путем идет дело Божие: и тот не был бы на пути воли Божией, кто оставил бы без внимания и участия дело, в котором примечать можно признаки, что оно идет к славе Божией и спасению душ. Сие размышление побуждает меня изложить вашему сиятельству дело, которым внушено сие размышление.
Некто, по рождению русский заграничный, воспитанный в расколе, но, по усердном искании истины, убедившийся в чистоте православной церкви и присоединившийся к ней, потом в Афоне постриженный в монашество под именем Парфения и желавший там окончить жизнь свою, внезапно от старца, у которого был в послушании, и который известен был, как имеющий дар прозорливости, получил приказание не оставаться в Афоне, а идти в Россию, и именно в Сибирь и в Томск, при чем старец сказал, что на это есть воля Божия. Парфений, не смотря на неимение способов, совершил сие дальнее путешествие; в Томске вступил в российское подданство; и просил Святейший Синод о причислении его к монашествующим томской епархии. Сделанным с Афоном сношением подтвердилось, как он уверяет, то, что он о себе показывает.
Между тем, как он в Томске ожидал разрешения Святейшего Синода на свою просьбу, с ним вошел в знакомство туруханский мещанин Порфирий Уфимцев и рассказал ему о своих, в качестве купеческого прикащика, путешествиях по Бухарии, и по Киргизским степям и в китайские города малой и большой Кульджи. В Кокане и Ташкенте Уфимцев нашел более 200 семей русских, давно увлеченных туда пленом и разными случаями и там женившихся, которые сохранили христианскую веру, имеют и употребляют церковные книги, но не имеют церкви и священника и не крещены. В малой и большой Кульдже также нашел он 15 семей (в коих с туземными женами до 50 душ) русских, которых предки были в плену в Пекине, и выселены оттуда в сии города. Сии также почитают себя и желают пребыть христианами, но имеют только символ веры и молитву Господню, и скудные понятия о христианстве, и также не крещены.
Парфению рассудилось сообщить сии сведения мне, и побуждать меня к попечению о сих «заблуждших овцах стада Христова»; ибо, говорит он, Господу нашему Иисусу Христу очень дорога каждая душа человеческая, а наипаче христианская, потому что за нее Он пролил кровь Свою».
Парфений изъясняется далее следующими словами: «хощу вам открыть влечение сердца моего, но боюсь, и прихожу в трепет, дабы не вызваться на ратоборство, которое свыше сил моих; однако открою, что ежели бы я имел сан священства, то посвятил бы все оставшиеся дни моей жизни на это многотрудное поприще и прискорбный дальний путь, то явно бы на то была воля Божия и Его святая помощь, и благоволение начальства и благословение святой Христовой восточной церкви; ибо мне азиатские обычаи известны, и для меня повсюду своя сторона, и, может быть, не за тем ли я сюда и послан»?
Этот вызов, ознаменованный свободным усердием к делу Божию, смелостию, самоотвержением, преданностию в волю Божию, смирением, представляет в Парении те качества, которых должно искать в миссионере.
Отправить его миссионером открыто, конечно, не позволят многие обстоятельства.
Но как древние христиане, при неблагоприятных для веры обстоятельствах, сохраняли и распространяли её в тайне; и как русские, о которых идёт дело, погруженные в господствующем населении магометанском и языческом, втайне сохраняют остатки христианства; так втайне может им быть подана необходимая для них духовная помощь.
Дело сие, без сомнения, не может получить решение без высочайшего усмотрения. По моему мнению, оно могло бы предстать христолюбивому Государю Императору со следующими предположениями:
1) Парении произвести в иеромонаха.
2) Разрешить ему предпринять путешествие в вышеозначенные места для поддержания христианства между тамошними русскими переселенцами посредством наставлений и Богослужения, и для освящения их таинствами веры.
3) Для сего дать ему освященный антиминс, святое миро, евангелие, крест, священные сосуды, необходимые книги, по возможности в сокращённом виде, удобном для перенесения оных в дальнем пути.
4) Дать ему благословение устроить, где найдёт возможным и безопасным, молитвенные дома, и, по поставлении в них, смотря по обстоятельствам, подвижного или неподвижного престола, и по освящении, совершать Божественную литургию.
5) Придать ему помощника, способного быть переводчиком и вместе причетником, к чему способным представляется Уфимцев.
6) Оказать ему денежное пособие на содержание его с помощником и на путевые издержки.
7) Путешествие могут они предпринять при торговом караване под видом торговли же, для чего нужно их снабдить некоторою суммою на неценные, но могущие иметь сбыт товары. Сими пособиями довольно будет положить начало от правительства; более же оные дополнены быть могут усердием частных людей.
8) При преподавании переселенцам духовной помощи, без сомнения, надеяться должно, что и любовь к России, доныне в них не угасая, будет в них поддержана, и Провидение Божие не будет иметь недостатка в средствах ранее или позже извлечь из сего для благодетельствующей России благое воздаяние.
Для лучшего усмотрения дела и характера Парфения при сем прилагается в подлиннике «епистолия» (письмо) Парфения и рассказ Уфимцева 465 .
Сердце царево в руке Божией. Молю Бога, да возглаголеть в сердце Благочестивейшего Государя Императора благое и полезное душам.
Господь да дарует вашему сиятельству благую мысль поставить сие дело на путь правый и верный, для достижения благой цели. 10 Июля 1852 года 466 .
11 августа. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета с мнением, о брошюре директора придворной певческой капеллы, генерал-майора Львова, под заглавием: «О церковных хорах»
При указе Святейшего Синода, от 12 июня, 1852 года, за № 93, препровождена была к митрополиту Филарету, на рассмотрение, между прочим, брошюра г. директора придворной певческой капеллы, генерал-майора Львова 467 , под заглавием: «О церковных хорах», с тем, чтобы о сей брошюре доставлено было заключение.
На этом указе митрополит собственноручно написал:
20 июля. Потребовать мнения членов нотного комитета, протоиереев.
7 августа. Замечание и заключение о сочинении «О церковных хорах» представить Святейшему Синоду с самой рукописью. 29 сентября. Сегодня доносится с исправлениями.
За тем, митрополит Филарет, во исполнение означенного указа Святейшего Синода, доносил следующее:
Указом Святейшего Синода, от 12 июля, сего 1852 года, № 93, предписано мне рукопись под названием: О церковных хорах, рассмотреть и представить о ней заключение.
Во исполнение сего, возвращая при сем рукопись, представляю следующие замечания и происшедшее из них заключение.
Замечания на сочинение: О церковных хорах.
Предложенные здесь замечания ведут к заключению, что сочинение должно быть пересмотрено, прежде нежели может быть одобрено к напечатанию 472 .
Между тем, должно отдать справедливость благонамеренности статьи под заглавием: общие правила.
Указание на 17 правило карфагенского собора нужно исключить. Полезно управляющим хорами иметь в виду сказанные в толковании сего правила: певцы под властию народа не бывают , и следственно да бывают под властью духовенства 473 .
29 сентября. Донесение Святейшему Синоду митрополита Фларета с заключением о рукописи: «О церковном пении в России», графа Толстого
Указом Святейшего Синода, от 12 июля 1852 года, за № 93, предписано было митрополиту Филарету рассмотреть препровожденную к нему рукопись о церковном пении в России, с четырьмя приложениями нот и представить о ней Святейшему Синоду свое мнение. На этом указе митрополит Филарет написал: «20 июля». Затем, от 29 сентября 1852 года, донес Святейшему Синоду следующее:
Указом Святейшего Синода, от 12 июля, № 93, предписано мне рукопись: О церковном пении в России, Н.Я. Толстого 474 ; рассмотреть и представить своё заключение.
При рассмотрении сей рукописи, чтобы не увеличить труда, я не входил в строгое исследование таких мнений, которые могут быть принимаемы и отвергаемы без значительных последствий, и потому могут быть оставлены на ответственности писателя. Так, например, не нашёл я нужным оспаривать сказанное на 14 странице, что кудрявая метода греческого пения изменилась у нас на более простую, хотя вероятнее, что древнее греческое пение было простое, и в таком виде сначала распространено было в России; а кудрявое пение, порождение доместиков византийского двора, было менее древнее, и менее было распространено, как требующее особенного искусства и особенной способности голоса.
Но как цензор рукописи встретил в ней некоторые мнения, которым нельзя было оказать подобной терпимости; так и я. И как он, для краткости работы, не писал опровержений, а поправлял и исключал недопустимое; так решился поступить и я.
Впрочем, долгом поставляю относительно некоторых важнейших мест представить причины, по которым требовалось исправление или исключение.
На странице 47 сочинитель говорит почти решительно, а в других местах и совсем решительно, что древнее церковное пение не может быть приведено в размер и ритм. Нельзя признать сие вполне справедливым. Например, ирмосы Великого канона, преложенные или одобренные Бортнянским 475 , имеют ритмы или такт и сохраняют дух древнего церковного пения; гармония в них не только благоприятствует слышанию и разумению слов, но и чувству умиления. Они удовлетворяют любителям древнего церковного пения и народному чувству. Когда их поют на первой недели Великого поста в кафедральной церкви Чудова монастыря: она бывает исполнена народом, как в великие праздники. Другой подобный пример представляют праздничные застольники, изданные прежде от придворной капеллы, с разрешения Святейшего Синода, и доныне ею не отвергнутые. Удивительно, что сочинитель отрицает даже возможность размера. Пусть он посмотрит на синодальные издания древнего церковного пения: он увидит такты, полтакты, четверти. Что же это, как не размер? Разница только та, что в новом партесном пении считают меру более по тактам, а в древнем церковном падобно считать ее более по четвертям.
На странице 49, приписываются постоянные неудачи прежним прелагателям древнего церковного пения на четыре голоса «не смотря на огромные дарования и музыкальные познания». Этот намек прямо падает на вышеупомянутые ирмосы великого канона, преложенные или одобренные Бортнянским. Находя сие замечание преувеличенным и несправедливым, я нашел нужным исправить сие место, и уклонить стрелу несправедливой критики достопочтенной памяти Бортнянского.
На странице 52, говорится о том, что доныне по древнему церковному пению издано г. Львовым 476 . Я нашел нужным поставить вместо сего: изложено и представлено на рассмотрение Святейшего Синода . Потому, что весьма сомнительно, можно ли назвать изданием литографированные ноты, которые, по высочайшему повелению, предоставлены на рассмотрение Святейшего Синода и о которых решения Святейшего Синода еще не последовало. Издание должно явиться не прежде того, как будет одобрено назначенною для него цензурою.
На странице 54 и далее признал я необходимым исключить усиленно изложенное мнение, что, как молитвы наши, то есть, песнопения церковные, все писаны прозою, то пение их не имеет ни размера, ни риема, и не должно иметь. Выше сказано, почему нельзя признать сие вполне справедливым. Здесь можно прибавить, что г. Бортнянский и г. Львов написали многие партесные сочинения с размером, ритмом и тактом, несмотря на то, что текст их был писан прозой. Следовательно, г. Бортнянский и г. Львов собственными действиями опровергают то мнение, будто прозу нельзя полагать на ноты с размером, ритмом и тактом.
На странице 56 говорится, что прелагатели древних напевов принуждены были допустить повторение слов, и, что хуже всего, произношение слов певчими не в одно время, отчего речь смешивается между голосами. Это справедливо было бы в отношении к сочинителям концертов; а в отношении к прелагателям одноголосного древнего пения на четырёхголосное несправедливо.
На странице 62 и далее доказывается, что издаваемые ныне г. Львовым ноты нимало не отступают от древнего пения церковных нотных книг. Чем же доказывается? Тем, что представлен один только стих, который найден сходным с древними образцами. Здесь видно следующее умозаключение: один стих сходен с древним, следовательно и сотни и тысячи других стихов сходны с древним. Удивительно, как сочинитель не приметил сей осязательной неверности заключения и логической несообразности. Посему необходимо было сие место исправить.
На странице 64 находится примечательное признание сочинителя, что после издания первых книг г. Львова так часто слышался отзыв любителей, что пение это им незнакомо, что они слышат его в первый раз, и потому заключают, что оно вновь сочинено г. Львовым . Это есть ясное доказательство того, что в некоторых преложениях г. Львова искусственною гармониею так закрыт древний церковный напев, что слушатели не узнают его. Сочинитель усиливается разрешить сие тем, что слушатели знают только греческий напев и потому не узнают преложения, сделанного по напеву знаменному. Разрешение сие неудовлетворительно. Употребление знаменного напева в догматиках и в ирмосах, особенно праздничных, весьма распространено, и потому он многим знаком. Дело же в том, что знающие знаменный напев не узнают его в некоторых преложениях знаменного напева и знающие греческий напев не узнают его в некоторых преложениях греческого напева.
На страницах 65 и 66 нашел я нужным исключить указание на одобрения частных лиц, полагая неблаговременным выставлять оные публично о таком предмете, о котором еще ожидается законное суждение Святейшего Синода.
За сделанными исправлениями, сочинение при сем возвращаемое, по моему мнению, может быть допущено к напечатанию, посредством дозволения цензурного комитета, по обыкновенной установленной форме 477 .
28 октября. Письмо митрополита Филарета к И.И. Давыдову с выражением согласия на помещение, в трудах 2-го отделения академии наук, слов его, и указанием на разноречия относительно места крещения св. Владимира, а также правил для издания нового русского словаря
Иван Иванович Давыдов 478 , в отношении к митрополиту Филарету, от 11 октября 1852 г., за № 649, писал: «В начертании занятий второго отделения императорской академии наук предположено, в трудах членов оного, помещать и произведения изящной словесности, как венец разума человеческого и цвет жизни народной.
Ваше высокопреосвященство, благословляя первые начатки трудов отделения, между прочим, изволили произнести замечательные для членов слова: «Высшее назначение языка есть быть орудием истины Божией». Таковое орудие отделение видит в изящном, сильном и возвышенном слове ваших проповедей, которыми ваше высокопреосвященство не перестаете услаждать московскую духовную вашу паству.
Этим то словом отделение желает украшать свои труды, и поручило мне испросить на то вашего соизволения. Оно, как образец русской проповеди, будет переводимо на языки иностранные.
Исполняя сим лестное для меня поручение членов отделения, уверенных, что вы не откажите им в убедительной их просьбе для славы отечественной словесности, я испрашиваю у вашего высокопреосвященства вашего архипастырского благословения.
На отношение это митрополит Филарет, от 28 того же октября, за № 454, отвечал:
Милостивый государь, Иван Иванович!
Несмотря на мою недеятельность и неисправность в отношении ко второму отделению императорской академии наук, к которому имею честь принадлежать, оно благоволит продолжать ко мне снисхождение, сообщая мне свои труды, и предлагая мне участие в исследываемых им вопросах. Надобно, хотя поздно, исполнить хотя часть налагаемого сим на меня долга, – изъясниться, как сие принимаю! Принимаю с благодарностию к снисхождению, с негодованием на мою недеятельность, с участием к делу, но не переходящим в дело, потому что небольшая и прежде, и со дня на день уменьшаемая временем, мера сил моих много теснее меры моих обязанностей.
Ваше превосходительство требуете моего согласия на предположение отделения помещать в трудах его мои слова. Вопрос для меня затруднительный. Ответ отрицательный поставил бы меня в некоторое прекословие с достопочтенным сословием, чего не желаю; ответ утвердительный мог бы иметь такой вид, как будто я смиренным словам моим приписываю более значения, нежели какое действительно в них признаю. Одно могу сказать: если бы случилось, что отделение сделало бы какое-нибудь употребление из какого-нибудь моего слова, с моей стороны не было бы спора; но я обыкновенно не присуждаю известности моим словам; сие делается суждением и требованием других.
В известиях отделения есть одно место (стр. 330), которое требовало бы объяснения. По писаниям Лакова мниха и преподобного Нестора, говорено о преданиях, что Владимир крестился в Киеве , а по словам других в Василькове (?); и заключено: «оба предания могли быть верны» . Чтобы оба предания могли быть верны, для сего надобно, чтобы Владимир крестился однажды в Киеве и в другой раз в Васильковe 479 , и чтобы он не крестился в Корсуне, по общепринятому сказанию.
Относительно правил издания нового русского словаря присоединяюсь к некоторым замечаниям Николая Ивановича Греча 480 , особенно к тому, которое поставлено под числом 13 (стр. 337). Слова и выражения подобные тем, которые он хочет изгнать из словаря, изгнали из своего языка даже люди без особенного образования, руководствуясь чувством нравственным и чувством приличия. Словарь академии, созданный для того, чтобы поддерживать и возвышать чистоту и достоинство русского языка, должен открыть чистый родник и поток языка, а не проводить в него мутную и тинистую воду из близлежащих болот. Напрасно некоторые думают искать народности в том слоге, который еще в старину назывался дрождями народа (fel plebis). Чистое вино надобно брать выше дрождей; и дрождями нельзя обогатить вина, а разве только сделать чистое нечистым.
Как уже отделению благоугодно было обратить внимание на мои слова, то позволяю себе препроводить при сем собрание оных. Неугодно ли будет предложить оному на рассмотрение, дать ли им место в его библиотеке 481 .
6 ноября. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода Н.А. Протасову, с мнением о том, от чего произошли разности текста в изданиях Евангелия 1846 и 1848 гг. и какое из разнящихся чтений следует предпочесть при новых изданиях
Обер-прокурор Святейшего Синода, граф П. А. Протасов, в конфиденциальном отношении, от 19 октября 1852 года, за № 7083, писал: «По случаю предпринятого в здешней синодальной типографии нового издания (в малом формате) Евангелия, с московского издания 1848 года, при сличении корректуры с Евангелием, содержащимся в библии, вышедшей в свет в 1751 г. (сходно с коим напечатан и новый завет, в малом формате, в Киеве в 1846 году), оказались между ими разности в некоторых словах и выражениях.
Прилагая реестр таковых разностей, замеченных в тексте Евангелия от Матвея, и особо составленную об оных записку, обращаюсь к вашему высокопреосвященству с покорнейшею просьбою, не можете ли вы, милостивый государь и архипастырь, сообщить мне ваше мнение от чего могли бы произойти упомянутые разности и какое из разнящихся между собою чтений следует предпочесть при новых изданиях».
На этом отношении митрополит Филарет пометил:
Ноября 5. Отвечать по написанному при сем.
За тем, митрополит, в конфиденциальном письме, от 6 ноября, того же 1852 г., за № 86, отвечал графу Протасову следующее:
Отношением, от 19 октября сего года, № 7083, ваше сиятельство требовали моего мнения:
1) от чего бы могли произойти разности текста Евангелия в изданиях, означенных в приложенной записке;
2) какое из разнящихся между собою чтений следует предпочесть при новых изданиях.
I. Когда происходил пересмотр славенского перевода книг священного писания, тогда в направлении сего дела имела значительное участие предосторожность, чтобы оно не сопровождалось пререканиями, которым подверглось исправление церковных книг в предшествовавшее время. Посему, в 1751 году, исправленный славенский перевод библии издан был для учебного и домашнего употребления; и посему образцу доныне издается как полная библия, так и отдельно новый завет, с подобным назначением. Но текст Евангелия, какой во время исправления текста библии был в употреблении в церквах, по вышепоказанной предосторожности, оставлен в церковном употреблении неприкосновенным, и повторяется до ныне в изданиях, назначаемых для церковного употребления, каковы суть показанные в записке издания 1765, 1830, 1848 годов.
Таким образом, мы имеем две редакции Евангельского текста: 1) старую, церковную и 2) исправленную, учебную.
II. Как доныне для церковных изданий предпочитаема была редакция старая, церковная; а для учебного и домашнего употребления, редакция исправленная: так можно поступать и ныне.
Два только места в церковной редакции, желательно, чтобы были исправлены, тем паче, что сие можно сделать, не по новым, а по старым изданиям: острожскому и первому московскому, места сим здесь следуют.
Впрочем, неизлишне в настоящее время принять в рассуждение, что слушающему Евангельское чтение при Богослужении вразумительнее было бы слышать, например, отребит гумно свое , нежели: потребит гумно свое ; вразумительнее: не две ли птицы ценятся единым ассарием , нежели: не две ли птицы ценятся единому ассарию ; вразумительнее: прозреша очи их , нежели: прозреста има очи ; вразумительнее: что вам мнится , нежели: чтося вам мнит . Отсюда может родиться вопрос: не время ли уже издать по исправленной редакции, на первой раз, только малого формата Евангелие, каковое обыкновенно употребляется при совершении в домах молебных пений, крещения, елеосвящения, всенощных и проч. Вопрос сей может быть разрешен неиначе, как Святейшим Синодом.
Выписки разноречий и другая записка, заключающая некоторые соображения о сих разноречиях, при сем возвращаются 482 .
№ 86. 6 ноября 1852 г. 483
Архимандрита Новоспасского монастыря Агапита, см. выше, стр. 378, прим. 2.
В «Душеполезном чтении», за 1867 г., октябрь, стр. 66 и 67, § 9, напечатано так: «9. Те, которые в мирской или монашеской жизни замечены в проступках против благоповедения, и те, которые обнаружили непостоянство неоднократным переходом из одного монастыря в другой, или не принимаются в московские монастыри, или принимаются только по особенно строгом испытании и немаловременном дознании воспринятого ими лучшего направления жизни».
В «Душеполезном Чтении», за 1867 г., окт., стр. 67, § 12, слова, начиная кроме сего… и до § 13 включительно не помещены.
Там же, на стр. 68, § 13, выпущены слова, начиная: «Вообще же говение… до конца § 13-го».
Конец § 16, начиная со слов и до конца его: «настоятель обязан…», выпущен в Душеп. Чтении, за 1867 г., окт., стр. 68.
Конец § 24, начиная словами: «Стояние в церкви…» и до конца § 24 выпущено, в «Душепол. чт.», за 1867 г., окт., стр. 70.
В «Душеп. Чтении», 1867 г., окт., стр. 71, слова: «под руководством опытнейших старцев», выпущены.
Ст. 4 напечатана в том же журнале, под следующей редакцией: «упражнение в церковном чтении и пении, приготовительное к церковной службе», стр. 71.
Конец § 35, начиная со слов: «В особенности…» и до конца, выпущен в журн. «Душеп. Чтси.», 1867 г., окт., с. 72.
В «Душен. Чтен.», за 1867 г., окт., стр. 74, конец § 46, начиная со слов «В 9 часов…», выпущен.
В журн. «Душеп. Чтен.», 1867 г., окт., стр. 74, слова, начинал «и всякий раз… до «и притом в своих…» выпущены.
Там же, стр. 75, слова, начиная: «и не наедине… и кончая: «будет настоятелем…», выпущены.
Начало § 57, несколько изменено в «Душеп. Чтен.», 1867 г., окт., стр. 77, и конец его, начиная со слов «Но если… и до конца §, не напечатанъ.
Содержание этого § в «Душеп. Чтен», 1867 г., окт., стр. 77, таково. «Если монах увольняется для посещения благодетеля или родственника, то по правилу духов. реглам. (о мон, ст. 21), сие должно быть допущено не более четырех раз в год, и притом в сопутствии другого старца, и препмущественно с целью назидания».
Начало сего § таково. «Для того, кто и т. д. См. Душеп. Чтен., окт., стр. 79.
Там же напеч. «бесполезные или и т. д.
Там же добавлено «средства исправления можно искать в орудии греха его. Надлежит отнять у него часть достающегося ему дохода и отдать нищим, или смотря по надобности всю его долю дохода удержать в руках эконома или казначея, и ему вместо денег, на счет их, доставлять потребные вещи (Инстр. благоч. мон.).
Последние слова правил: «Сверх того…» и до конца, в журн. «Душеп. Чтен.», за 1867 г., окт., стр. 80, не помещены.
Дело Св. Синода, 1850 г., № 2845, лл. 294; 315–345.
Правила благоустройства монаш. братств в Москве напечатаны. а) в Душеп. Чтен. 1867 г., окт., стр. 65–80 и б) в изд. «Записки о жизни и времени свят. Филарета, митрополита московского, сост. Н. В. Сушковым, М., 1868 г., стр. 68–76, прил. XXX.
В поименованных изданиях «правила» напеч. одинаково, но сравнительно с редакцией «правил», взятой из дела Св. Синода, с значительными сокращениями, которые указаны в примечаниях к тексту «правил».
С собственн. черн. подл., хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 102, док. №№ 19 и 20.
См. выше, № 295, стр. 197 и прим. 2.
С чернов. подлин. хранящ. в москов. епархиальн. библиотеке, отд. III, лл. 40–42.
Солнцев, Федор Григорьевич, академик.
Оглавление в бумагах митрополита Филарета не сохранилось.
См. выше, № 361, стр. 440–443.
С собственноручной черновой подлинной, хранящейся в московской епархиальной библиотеке, отд. III, листы 38 и 39. Отношение это написано на донесении синодального ризничего иеромонаха Саввы, ныне архиепископа тверского и кашинского и редактора настоящего издания, с дополнениями.
См. хронологич. указатель, в Погн. Собр. Законов, т. 1, № 28851.
С чернов. подлин., хранящ. в московской духовн. Академии, пакет №3, докум. №№49 и 50.
Дело Св. Синода, 1850 г., № 3424, лл. 41–44.
Софония (Сокольский) , с 13 марта 1863 г., еписк. новомиргород., викарий херсонский; с 12 ноября 1871 г., еписк. туркестанск. и ташкентск.; сконч. в 1877 г.
Иоанникий (Горский), с 16 января 1855 г., еписк. старорусск; с 15 апр. 1856 г., еписк. саратов.; с 17 июля 1860 г., архиеписк. варшавский; 1876 г. херсонский; ум. 1 марта 1877 года.
Напеч. в 3-х частях, в спб. в 1818 г.
С чернов. подлин., хранящ в московск. епархиальной библиотеке, отд. III, л.1. 43–48.
С копии, хранящ. в московск. духов, академии, пакет № 1, бум. № 6.
Горский, Александр Васильевич, прот., ректор москов. духовн. академии, доктор богословия; умер 11 окт. 1875 года.
С собственноруч. автографа, хранящ. в архиве Св. Синода, по описи, № 102, докум. № 13.
Парфений впоследствии был игуменом Спасо-Преображенского Гуслицкого монастыря, московской епархии; умер на покое в Гефсиманском скиту, близ Троицкой Сергиевой лавры.
Письмо Парфения и рассказ Уфимцова не перепечатываются здесь, так как сущность их видна из напечатанного письма митроп. Филарета.
С собственноруч. черн. подлинн., хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 31; докум. № 1.
См. о нем выше, № 322, стр. 282 и прим. 1.
Текст этой статьи перечеркнут чернилами.
Текст автора этой статьи, а равно и замечания против, вычеркнуты чернилами.
Эта статья, начиная словами «например» до слова: «даровав», зачеркнута.
О церковных певческих хорах и несколько слов о правилах для сочинения гармонического пения, соч. Львова, напеч., в 1853 г., в спб.
С собственноруч. чернов. подлин., хранящ.,в москов. епарх. Библиотеке, отд. VII, лист. 59–60.
Толстой, Николай Яковлевич, до 1829 г. состоял инспектором придворной певческой капеллы.
Бортнянский, Дмитрий Степанович, директор придворн. певческой капеллы; умер 28 сент. 1825 года.
См. о нем выше, стр. 282 и прим 1.
С собственноруч. чернов. подлинн., хранящ. в москов. епарх. библиотеке, отд. VII, лист. 58 и 61–64.
Давыдов, Иван Иванович, акад., сенат.; ум. 15 нояб., 1863 г.
В черновом подлиннике: «Василиве».
Греч, Николай Иванович, рус. писат. и журналист; ум. 12 янв., 1867 г.
С черн. подлин., хранящ. в моск. дух. акад., пакет № 3., док. №№ 53–55.
В бумагах митроп. Филарета упомин., в этом письме документов, не сохранилось.
С собственн. подлинн., хранящ. в моск. дух. акад., пак., № 3, док. № 52.