1850 г.
3 января. Письмо митрополита Филарета к директору придворной певческой капеллы, генерал-майору, А.Ф. Львову 310 , о московских церковных хорах
Директор придворной певческой капеллы, генерал-майор А. О. Львов отношением от 2 января 1850 г., за № 3, испрашивал разрешение митрополита Филарета прослушать московские церковные певческие хоры, для подачи им некоторых полезных советов, без отвлечения, впрочем, от приличного пения тех напевов, к коим привыкли прихожане, и в случае согласия на это, дать знать, кому следует, и о последующем его уведомить.
На письмо это митрополит Филарет, отношением от 3 января, за № 1, отвечал:
Ваше превосходительство, милостивый государь.
Отношением от 2 дня, сего января, № 3, вашему превосходительству угодно было предложить мне вопрос: не будет ли полезно, чтобы вы прослушали хоры певчих, которые в Москве исполняют пение при Богослужении, для подачи им некоторых полезных советов, не отклоняя, впрочем, нисколько от приличного пения тех напевов, к которым привыкли прихожане?
Нет сомнения, что будет полезно, если изволите принять на себя сей труд.
Хоры более или менее правильно сформированные в Москве суть:
2) архиерейский, епархиальный,
Синодальный ризничий 311 , имеющий смотрение над синодальным хором, имеет представить вашему превосходительству регента сего хора и испросить от вас назначение времени, когда вам угодно будет слушать синодальный хор.
Инспектор семинарии 312 представит вам исправляющего должность регента семинарского хора, и испросить назначение времени, когда вам угодно будет слушать семинарский хор, в доме семинарии.
Что касается до архиерейского хора, предлагаю вашему превосходительству слушать оный в моем доме, для чего вслед за сим назначится время по моему с вами соглашению.
Содержатели вольных хоров мне неизвестны, и потому ваше превосходительство справедливо полагаете вызвать их чрез московского обер-полицеймейстера. Весьма желательное споспешествование церковному порядку со стороны вашего превосходительства оказано будет, если укажете сим, часто не устроенным хорам, должное направление в законных пределах.
С истинным почтением и преданностию имею честь быть
№ 1. 3 января, 1850 года 313 .
16 января. Письмо митрополита Филарета к директору придворной певческой капеллы, А.Ф. Львову 314 , о предполагаемых им мерах к удержанию содержателей вольных хоров от употребления при пении нот, неодобренных
Директор придворной певческой капеллы, генерал-майор, А.Ф. Львов в отношении, от 7 января 1850 г., за № 13, писал митрополиту Филарету: «наше высокопреосвященство! озабочиваясь о мерах, какие можно было бы предпринять к воздержанию вольных хоров от пения, при Богослужении, нот, не получивших ни одобрения директора придворной певческой капеллы, ни разрешения Святейшего Синода, я составил каталог нотам, которые на первый случай дозволить петь возможно.
По мнению моему, каталог этот для хоров, столь несовершенных, слишком пространен, но я полагал нужным составить его в этом виде, дабы вдруг не прекратить нотное пение, употребляемое ныне в размере, гораздо обширнейшем, и тем не навлечь негодования Ежегодно можно будет изменять его, в соразмерности положения, в котором означенные хоры находиться будут, а сим, по крайней мере, оградится возможность петь при Богослужении ноты запрещенные.
Если ваше высокопреосвященство соблаговолите каталог этот одобрить, то осмеливаюсь испрашивать, не позволите ли, при отдаче оного каждому из содержателей означенных хоров, за моим подписанием, объявить именем вашим, что буде за сим, который из них дозволить себе петь ноты, в этом каталоге непоказанные, тот не только лишится права содержать хор, но будет отвечать за нарушение порядка, правительством установленного.
На это отношение митрополит Филарет, письмом, от 16 января 1850 г., № 2, отвечал:
В секретном отношении, от 7 января 1850 г., № 13, ваше превосходительство изъяснив, что вы озабочиваетесь принятием мер, чтобы вольные хоры не употребляли нот не получивших одобрения ни директора придворной певческой капеллы, ни Святейшего Синода, и для того составили каталог нот, которые на первый случай дозволить употреблять возможно, несколько пространный, для того, чтобы прекращением нынешнего пения не навлечь негодования, требуете от меня: 1) одобрения сего каталога, и 2) согласия моего на то, чтобы при отдаче онаго содержателям хоров, объявить моим именем, что буде который из них дозволить себе петь ноты в сем каталоге непоказанные, таковой не только лишится права содержать хор, но будет отвечать за нарушение порядка, правительством установленного.
Рассмотрев означенный каталог, состоящий из семи нотных книг, и 55-ти различных отдельных нотных сочинений, убеждаюсь согласиться с вашим превосходительством, что он довольно обширен для хоров недовольно благоустроенных, и тем более, что в примечании дозволено при свадьбах петь и все печатные ноты.
Предосторожность против негодования, по моему мнению, не много должна затруднять, когда дело идёт о исполнении высочайшей воле и предписаний Святейшего Синода, и об охранении церковного порядка. При том предосторожность имеет здесь две стороны: предосторожность против неудовольствия, которое могут иметь корыстные содержатели слабоустроенных хоров, если ограничится их своеволие, и предосторожность против неудовольствия, которое могут иметь благонамеренно и благочестиво расположенные люди, если слабоустроенные певчие, взявшись за произведение гармонии не по их силам, произведут безобразие в церкви. Сия последняя предосторожность, конечно, важнее первой.
И если вашему превосходительству угодно оказать мне то доверие, чтобы рассуждать со мною о предосторожности, то убеждаюсь предложить на ваше усмотрение мысль, не лучше ли в составленном для содержателей хоров каталоге нот не означать цен. Это, по моему мнению, неизлишняя предосторожность, дабы ограничиваемые в своеволии не взяли из сего повода к толкам, что к делу нередко присоединяются другие виды, и как бы настояние на приобретение изданных нот. Цены же известны из ведомостей.
Кроме сказанного доселе, есть ещё причины, по которым мне не можно принять участия в одобрении составленного каталога нот. Многие из них мне неизвестны, а о неизвестном нельзя иметь суждения. Так, например, помещённые в каталоге сочинения донского архимандрита 315 мне не известны. И как они и Святейшим Синодом одобрены не были, то и посему не могу я принять участия в одобрении оных, так как и от Святейшего Синода на сие я не уполномочен.
Вникая в мои обязанности и в обстоятельствах настоящего дела, не нахожу я себя в праве удовлетворить и тому предложению вашего превосходительства, чтобы содержателям вольных певческих хоров сделать объявление моим именем. Как, вообще, в делах службы, так и в настоящем я обязан действовать именем указов Его Императорского Величества и Святейшего Синода: в сем правость и сила. На сем основании недавно, как ваше превосходительство изволили усмотреть из отношения моего, от 29 прошедшего декабря, № 570 316 , по вверенному мне ведомству сделано мною подтверждение против допущения неодобренного пения в церквах. И если так по вверенному мне ведомству, то ещё менее могу я себе позволить какое-либо моим именем требование или предписание людям ко вверенному мне ведомству не принадлежащим, каковы суть содержатели вольных певческих хоров 317 .
27 января. Письмо митрополита Филарета к директору придворной певческой капеллы, А. Ф. Львову, с благодарностью за принятые им меры к отправлению в церквах вольными хорами пения по одобренным нотам
На отношение вашего превосходительства, от 26 сего января, № 21, при коем изволили препроводить ко мне список содержателей вольных в Москве хоров, взятую с сих содержателей подписку, касательно пения в церквах, при Богослужении, по одобренным нотам, и копию с выданных регентам аттестатов, имею честь отвечать, что по обязанности моей печься о правильном и благолепном совершении церковного Богослужения, с благодарностью приемлю принятые вашим превосходительством меры к отправлению в церквах вольными хорами пения по нотам одобренным правильно и с направлением к возрастающему благоустройству.
С совершенным почтением и преданностью имею честь быть,
Вашего превосходительства, покорнейший слуга Филарет, митрополит московский
№ 52. 27 января, 1850 года 318
3 февраля. Письмо митрополита Филарета к директору придворной певческой капеллы, генерал-майору А.Ф. Львову, по поводу переложения им церковного нотного пения в четвероголосное
Благоговея к высочайшему вниманию, которого благочестивейший Государь Император удостоил труд вашего превосходительства в переложении церковного нотного пения в четвероголосное, и сознавая важность и пользу сего предприятия, в продолжение сношений с вами по сему предмету, я всемерно старался сблизить мое на оный воззрение с вашим, поскольку сие непротивно моим убеждениям, для меня очевидным. Таким образом, обозревая сей предмет, с разных точек зрения, прихожу к заключению, которое имею честь вашему превосходительству сообщить.
В гармонии новопреложенного четвероголосного церковного пения, церковный напев, в некоторых частях ясно слышен и привыкшим к церковному пению слухом удобно узнается, а в некоторых частях не так ясно слышен, и как бы затмевается гармонией и не легко узнается. Но если примечаемому с сей стороны некоторому недостатку противоположить ту важную пользу, что введением сего пения может быть уничтожен произвол неискусных и не в духе церковном составленных предложений и сочинений, по разным местам от времени до времени вторгающихся в церковь , то введение в употребление вашего труда, по моему мнению (которое, впрочем, во всяком случае, должен я подчинить высшему суждению Святейшего Синода), достойно всякого споспешествования.
Не могу удержаться, чтобы не присовокупить следующего. Полагаю, что труд ваш будет продолжаться. В сем случае желательно, чтобы вы не оставили без внимания вопроса: не может ли гармония, без нарушения свойственных ей законов, быть составляема с большею простотою, так чтобы напев церковный был более открыт и внятен для многочисленных слушателей, привыкших к простому церковному?
Вашего превосходительства покорнейший слуга, Филарет, митрополит московский
№ 66. 3 февраля, 1850 года 319
8 февраля. Донесение митрополита Филарета святейшему синоду о замечаниях нотного комитета на новопереложенное директором придворной певческой капеллы А.Ф. Львовым церковное пение
Вникнув, по возможности, в замечания бывшего комитета, я нашел, что некоторые из них неудовлетворительно выражены и некоторые разности нового преложения от церковных от не очень значительны, как, например, разделение одной ноты на две, несоответственность ударений слова, когда на коротком слоге нота повышается, а на долгом понижается; но не нашел того, чтобы оные не были благонамеренны, и не происходили от желания в точности исполнить поручение указанием и меньших несходств.
Поелику, между прочим, обращено было внимание на малые крестики, карандашом поставленные на нотной книге: то, рассмотрев и сие, нашёл я, что оные ставимы были членами бывшего комитета, во время слушания пения, для означения нот несходных с церковною книгой. О таковых нотах частью дан отчёт в замечаниях комитета, а частью в сих замечаниях умолчено. Сие, по моему мнению, как не составляет оскорбления бывшей в рассмотрении книге, так не ведёт к заключению, чтобы действия комитета не были благонамеренны.
Желаемого единства в мыслях трудно было достигнуть, потому что прелагатели её смотрели на предмет с двух точек зрения, которые трудно было свести в одну: я, со стороны известного и привычного церковным чтецам и слушателям напева церковной нотной книги, он со стороны правил гармонии. Когда я предлагал, что в том или другом ирмосе или догматике есть несходство четырёхголосного преложения с напевом церковной книги, или иначе, что в четырёхголосном пении церковный напев не ясно слышен, затмевается гармонией, представляется незнакомым церковному слушателю, и следовательно производит не то впечатление, к которому привык церковный слушатель, и которое желательно сохранить: то мне противополагаемо было, что гармония составлена по правилам, и не может быть иная. Таким образом рассуждение переходит в область, в которую я не мог следовать. По моему же мнению, как назначение церковного пения есть то, чтобы возбуждать и сохранять благочестивое чувство православного народа при Богослужении церковном, и для того поддерживать назидательные впечатления уже привычные: то четырёхголосное преложение тогда вполне достигает своего назначения, когда в нём привычный напев древней церковной нотной книги удобно узнает и чувствует не только сведущий в правилах гармонии, но всякий клирик, монах и мирянин, которого ухо способно различить один напев от другого и согласное пение от дисгармонии.
Отношением, от 23 января, № 19, г. генерал-майор Львов настоятельно требовал от меня уведомления по сообщенной мне записке касательно замечаний и крестов, поставленных в нотной книге, без всякого объяснения бывшим комитетом; при чем прописывал, что ему «невозможно не представить объяснения на замечания, сделанные комитетом, в книге, находящейся уже у Его Императорского Величества», что он, г. прелагатель, «обязан ответственностью за каждую ноту»; что «книга краткого ирмология писана по высочайшей Его Императорского Величества воле лицом, имеющим счастье пользоваться некоторым доверием Государя Императора»; что «на всех угодить невозможно»; и что он, г. прелагатель, «обязан доказать, что в точности исполняет высочайше возложенное на него поручение, то есть, сохраняет церковный напев». Отношение сие прилагается при сем в полном списке.
Не могли, по вышеизложенным причинам, войти в исследование каждой ноты и каждого крестика, и предоставил членам бывшего комитета лично объясниться с его превосходительством.
С моей стороны, всемерно стараясь достигнуть мирного и согласного суждения и заключения о предмете, на который обращено высочайшее внимание, о предмете, которому как церковному свойственно мирное суждение, – требуемое от меня уведомление касательно замечаний бывшего комитета, сообщил я г. генерал-майору Львову, в отношении моем, от 27 января, № 51, в следующих чертах:
что «рассматривание сего предмета по отношению к правилам искусства, как выше суждения бывшего комитета, так и моему суждению не подлежит»;
что «сущность мнения комитета, с которым частью согласился и я, состояла только в том, что новопреложенное пение представляет в некоторых местах недовольно точное сходство с древним церковным, для привыкшего к сему последнему слуха»;
что «употребление новопреложенного пения в моей церкви может служить доказательством моего уважения к оному и желание удостовериться в его соответствии назначению»;
что «при умножении опытов слушания оного не могу совсем отказаться от мнения представленного мною Святейшему Синоду, что желательно было бы видеть новопреложенное церковное пение в гармонии более в некоторых частях близким к древле-церковному одноголосному напеву, и более простым для малоискусных исполнителей»;
что, впрочем, «как прежде полагал я принять оное для хоров более образованных: так ныне, особенно благоговея к высочайшему вниманию, которого благочестивейший Государь Император удостоил труд прелагателя, готов предписать и общее употребление онаго, по усмотрению Святейшего Синода.
Продолжая и за сим изыскивать удобоправильного разрешения вопроса о употреблении нотных книг уже изданных и значительно распространенных, и с сею целью рассматривая предмет с разных сторон, убежден я был, наконец, в отношении, от 3 сего февраля, № 66, сообщить г. генерал-майору Львову окончательный мой отзыв в следующих выражениях:
«В гармонии…. споспешествования» 320 .
Вместе с сим, полагая же что труд преложение церковного нотного пения будет продолжаться, признал я в сем случае желательным то, «чтобы прелагатель не оставил без внимания вопроса: не может ли гармония без нарушения свойственных ей законов быть составляема· так, чтобы напев церковный был более открыт и внятен для многочисленных слушателей привыкших к простому церковному».
О чем Святейшему Синоду почтительнейше доношу
№ 78. 8 февраля, 1850 г. 321 .
23 февраля. Письмо митрополита Филарета к московскому военному генерал-губернатору, графу А.А. Закревскому 322 , с заключением о проектах рисунков, составленных архитектором Тоном 323 для обращения московских Успенского и Архангельского соборов в теплые
Московский военный генерал-губернатор, граф А.А. Закревский при отношении от 20 февраля 1850 года, за №1, препроводив к митрополиту Филарету, на рассмотрение, составленные главным архитектором комиссии построения храма Христа Спасителя, по высочайшему повелению, рисунки проекта для обращения московских Успенского и Архангельского соборов в теплые, и, присовокупив, что он приказал старшему помощнику архитектора Каминскому 324 явиться к архипастырю для объяснений, если в них встретится надобность, просил возвратить к нему, генерал-губернатору, помянутые рисунки, с заключением для дальнейших, с его стороны, распоряжений. На этом отношении митрополит Филарет написал:
Получено 21. Отвечать относительно Успенского собора изложением потребности пояснений, а относительно Архангельского утвердительно.
При отношении, от 20 дня сего февраля, №1, ваше сиятельство изволили препроводить ко мне составленные г. действительным статским советником Тоном рисунки проекта для устройства отопления Успенского и Архангельского соборов и требовать моего заключения.
Рисунки сии показывают предполагаемое художественное устройство в отоплении; но не изъясняют отношения оного к существующему внутреннему устройству храмов, что особенно важно в отношении к Успенскому собору, и на что, по моей обязанности, должен я обратить особенное внимание, к предупреждению могущих встретиться затруднений, и к устранению неблагоприятных впечатлений на умы православного народа, с особенным благоговением чтущего сей первенствующий и древней святыней преимущественно исполненный храм.
Для сего нужна была бы к чертежам пояснительная записка, в которой было бы объяснено следующее:
1) как рисунок показывает разрытие грунта внутри собора и устройство под полом оного каменных стен, сводов и печей, то не нужно ли будет, во время сих работ, охранить главный иконостас закрытием оного, и каким образом предполагается сие исполнить?
2) Можно ли будет во время продолжения работ производить служение, если не в главном алтаре, то в одном из приделов собора, и если необходимо будет прекратить служение, то на какое, примерно, продолжение времени?
3) Могут ли мощи святителей Петра, Ионы и Филиппа оставаться неприкосновенно на своих местах, с сохранением оных посредством шатров из плотных тканей, и с допущением к ним желающих для поклонения.
В 1812 и 1813 годах, во время возобновления внутреннего устройства Успенского собора, мощи святителя Ионы оставались неподвижными на своём месте; мощи святителей Петра и Филиппа, которых раки были повреждены, переложены в новые или обновлённые раки, но в другие церкви не были выносимы; а только мощи святителя Петра обнесены были кругом собора во время освящения оного.
4) Пол собора, по сделании под ним устройства для отопления останется ли на прежней горизонтальной линии, или несколько возвысится, и в случае некоторого возвышения останутся ли неприкосновенными находящиеся при стенах гробницы митрополитов и патриархов?
5) Как четыре столпа поддерживающие своды собора и окружённые теперь иконостасами, на рисунке показаны обнажёнными от иконостасов; и непосредственно близ столпов показаны, как кажется, душники проводящие тепло в собор, то, в случае отнятия от столпов икон, из которых некоторые особенно чтимы, не могут ли иконы сии быть помещены по южной стене собора, и по крайней мере, важнейшие из них не могут ли быть оставлены при двух восточных столпах собора, с тем, чтобы нынешние около столпов широкие, недревние, стесняющие и преграждающие внутренний вид собора иконостасы заменены были тонкими рамами, не стесняющими и не препятствующими устроению душников.
По всем здесь указанным предметам надлежащие сведения, по моему мнению, необходимо взять в соображение, чтобы достигнуть благонадежного заключения об удобности исполнения составленного проекта в церковном отношении.
Что касается до рисунка, представляющего проект устройства отопления Архангельского собора, поскольку в оном устроение главных печей назначается в палатках при соборе, и не видно в сем рисунке ничего, что потребовало бы значительных изменений во внутреннем устройстве сего храма: то, не касаясь не принадлежащего до меня суждения о проекте в художественном отношении, удобно прихожу к заключению, что исполнению сего проекта в церковном отношении препятствий не представляется.
№ 111. 23 февраля, 1850 г. 325
В феврале. Письмо митрополита Филарета к директору придворной певческой капеллы, А.Ф. Львову 326 , с отзывом о новопреложенном им церковном пении
Суждения вашего превосходительства о замечаниях бывшего в Москве комитета на новопреложенное четвероголосное церковное пение, изложенные в сообщенной мне записке, рассматривая с должным уважением, прежде всего должен я признать, что рассмотрение сего предмета по отношению к правилам искусства, как выше суждения бывшего комитета, так и моему суждению не подлежит.
Сущность мнения комитета, с которым частью согласился и я, состояла только в том, что новопреложенное пение представляет в некоторых местах не довольно точное и ясное сходство с древним церковным, для привыкшего к сему последнему слуха.
Употребление новопреложенного церковного пения в моей церкви может послужить вашему превосходительству доказательством моего уважения к оному, и желания вполне удостовериться, что оно соответствует своему назначению.
При умножении опытов слушания оного, не могу совсем отказаться от мысли, представленной мною Святейшему Синоду, что желательно было бы видеть новопреложенное церковное пение в гармонии более в некоторых частях близким к привычному древле-церковному одноголосному напеву и более простым для малоискусных исполнителей.
Впрочем, как прежде полагал я принять оное в употребление для хоров более образованных, так ныне, особенно благоговея к высочайшему вниманию, которого благочестивейший Государь Император удостоил ваши труды, готов предписать и общее употребление оного, по усмотрению Святейшего Синода.
С совершенным почтением и преданностью имею честь быть вашего превосходительства 327 .
В феврале. Донесение Святейшему Синоду митрополита Филарета о сделанных им распоряжениях к исполнению высочайшего повеления о содействии г. директору придворной певческой капеллы А.Ф. Львову, по переложению церковных напевов на ноты
Указом Святейшего Синода, от 8 декабря 1849 года, за № 13375, предписано было митрополиту Филарету, чтобы он без промедления донес Святейшему Синоду о всех распоряжениях, какие им будут сделаны к точному исполнению высочайшего повеления, сообщенного г. министром Императорского двора 328 г. синодальному обер-прокурору, а последним предложенного Синоду, по предмету переложения на ноты напевов Донского и Симонова монастыря и Успенского собора и о командировании с этою целью в Москву г. директора придворной певческой капеллы А.Ф. Львова 329 , с двумя избранными им певчими. На этом указе митрополит Филарет написал:
Декабря 21. 1) Донести Святейшему Синоду ныне же, что во исполнение высочайшего повеления о положении на ноты напевов Симонова и Донского монастырей и Успенского собора, по принадлежности сих монастырей и сего собора к ведомству синодальной конторы, ей от меня предложено 330 , а ею означенным местам надлежащее предписание сделано, и что на сем остановилось дело по причине неприбытия г. директора придворной капеллы в Москву. Когда к делу приступлено будет, доложить для дальнейшего донесения Святейшему Синоду.
За тем Митрополит Филарет донес Святейшему Синоду.
В указе Святейшего Синода, от 8 декабря 1849 г., № 13375, изображено, что по высочайшему повелению г. директор придворной певческой капеллы г. генерал-майора Львов командирован в Москву с избранными им певчими, дабы приступить к переложению на ноты напевов Симонова и Донского монастырей и Успенского собора, и что он имеет объясниться со мною о нотных книгах, как уже изданных, так и о тех, которые впредь издаваться будут и определить вместе со мною и с настоятелями, в чем должен состоять труд избранных им лиц; и предписано мне донести о всех моих по сему распоряжениях без промедления.
От 30 декабря 1849 года, № 573, донесено было мною Святейшему Синоду о первом со мною сношении г. генерал-майора Львова относительно неодобренного пения в университетской церкви 25 декабря, которое приписано было архиерейскому хору 331 . Отношением, от 2 генваря, № 2, он уведомил меня, что сие произошло по несправедливо доведенным до него сведениям, якобы 25 декабря в университетской церкви пение исполняемо было архиерейским хором.
От 2 генваря, № 3, г. генерал-майора Львов отнесся ко мне, не признаю ли я полезным, чтобы он прослушал все хоры поющие в церквах в Москве, и преподал им советы. 3-го генваря ответствовано мною, что признаю сие полезным 332 .
Вследствие сего поручено мною синодальному ризничему представить г. директору придворной певческой капеллы регента синодального хора, а инспектору семинарии, обучающего семинарский хор для получения назначения времени слушания.
Архиерейский же хор слушан 13 генваря, при мне в моем доме, в продолжении двух часов с половиною; и сие сопровождено было благосклонным отзывом испытателя.
Отношением, от 2 генваря, № 4, г. генерал-майора Львов уведомил меня, что он вошел в сношения с управляющим Воскресенским монастырем, преосвященным епископом Агапитом и с архимандритами Симоновским и Донским о доставлении ему древних напевов с некоторыми объяснениями, а к Успенскому протопресвитеру о выслушании напевов соборян.
К выслушанию сих напевов приглашён я не был, а также и к участию в исполнении прописанного в указе Святейшего Синода, чтобы определить, в чём должен состоять труд лиц, избранных для положения напевов на ноты.
При отношении г. генерала Львова, от 7 января, № 13, сообщён был мне каталог нот, в котором показаны 7-м нотных книг и 55 отдельных нотных сочинений, и приглашён я был к участию в одобрении оного. На сие, от 16 января, № 2, ответствовано мною, что мне нельзя принять участия в одобрении сего каталога, потому что многие помещённые в нём сочинения мне неизвестны, как, например, сочинения Донского архимандрита, которые и от Святейшего Синода одобрения не имеют, и к одобрению которых я от Святейшего Синода не уполномочен.
Отношением, от 26 января, № 21, сообщено мне сведение, что шесть вольных певческих хоров найдены в положении весьма порядочном, как относительно качества голосов, так и стройности их, но в совершенном неведении, что и как петь должно; что регентам сих хоров выданы аттестаты и каталог нот, по которым они должны петь, в чём и взяты с них подписки. При сем изъявлена надежда, что пение при Богослужении достигнет желаемого порядка.
Объяснения о изданных книгах новопреложенного четырёхголосного церковного пения представляли для меня не малые затруднения. Представив о сем Святейшему Синоду мое мнение, по принятому порядку, я обязан был ожидать решения Святейшего Синода; но вместо того поставлен был в необходимость выдерживать по оному некоторый род состязания, и не имея сведения о суждениях Святейшего Синода, и не получив от Святейшего Синода определительного направления.
Мне сообщены были «возражения прелагателя гармонии на замечания бывшего в Москве комитета и на мое заключение, как нежелательно мне было входить в состязание, так и неудобно было в подробности рассматривать так названные возражения, наполненные рассуждениями по правилам гармонии, которых я методически не изучал, самыми нотами, о которых объяснения были бы слишком продолжительны, если бы входить в исследование каждой четверти или осьмой доли такта, подвергшейся сомнению 333 .
4 марта. Записка митрополита Филарета о раскольниках рогожского кладбища: братьях Кочуевых и Стефане Трифонове Жирове
Московский военный генерал-губернатор, граф А. А. Закревский от 4 марта 1850 года, при «весьма секретной» записке препроводил к митрополиту Филарету, для прочтения, выписку из имеющихся у него сведений о предмете вчерашнего разговора, при чем долгом считал дополнить, что к отысканию раскольника, бродяги, Степана Трифонова уже более месяца как приняты нужные меры.
На записке графа А. А. Закревского митрополит Филарет написал:
В записке сказано: Кочуев был агентом раскольников рогожского кладбища и главным ходатаем.
Выслан из Петербурга, с запрещением въезжать в столицу.
Поссорился, и старался выставлять их неправильные действия.
Говорят, представил министерству внутренних дел свидетельство воскресенского мещанина о присоединении к церкви.
В Малоярославце, говорят, он переписался в купцы потому, что там он отыскивал золото.
Василий Трифонов Жиров был в дружбе с Кочуевым; брат его, Стефан, сделал на него донос; скрылся Василий в доме Полетаевой, исправляет должность уставщика.
Делами рогожских раскольников занимается живущий на кладбище Василий Демидов 334 .
16 марта. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, о древних церковных напевах, употребляемых в Москве
Указом Святейшего Синода, от 30 сентября 1846 года, № 12585, предписано, во втором пункте: введённые (с давних времён в некоторых церквах, монастырях и епархиях древние напевы оставить везде без изменения) 335 ; в третьем пункте: всем таковым (составить список, с показанием, где какой употребляется, и хранить сей список в Святейшем Синоде, препроводив с оного копию к состоящему ныне в должности директора придворной певческой капеллы генерал-майору Львову).
Посему мною в то же время по сим и прочим пунктам указа предписано окружно подведомым. Но ни консистория, ни получивший от неё указ кафедрального собора протоиерей и благочинный, не предписали о вышепрописанных пунктах регенту архиерейского хора; почему третий пункт и оставался неисполненным. Сие неисполнение усмотрено мною в начале нынешнего года в бытность в Москве г. директора придворной певческой капеллы; и следующий ему список напевов, издавна употребляемых в Москве, доставлен ему непосредственно. Таковой же список, долженствующий по указу храниться в Святейшем Синоде, при сем представляю. Поступив в московскую епархию за 49 лет пред сим 336 , я нашёл тогда почти все сии напевы в употреблении, между прочим, и в присутствии блаженной памяти митрополита Платона. Только напев псалма: «Благослови душе моя Господа» не так давний на нотах, но и сей употребляется в Москве уже более 20 лет; и не есть новосоставленный, а древний по преданию употреблявшийся, положенный на поты для хора. Посему, согласно с 2 пунктом указа Святейшего Синода, сии напевы остаются в употреблении и имеют быть оставлены без изменения, тем паче что все они имеют древле-церковный умилительный характер.
20 марта. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с приложением двух писем, полученных по городской почте, о том, что у московских раскольников есть два лже-епископа, получившие хиротонию в Австрии: Афоний и Софроний
Московский военный генерал-губернатор, граф А.А. Закревский в секретном письме, от 9 марта 1850 г., за № 315, писал митрополиту Филарету:
«Ваше высокопреосвященство изволили передать мне полученное вами, по городской почте, от неизвестного лица письмо, в коем вас извещают: 1) что малоярославский купец Кочуев, будучи посвящен в епископы, находящимся у австрийских раскольников митрополитом, купил, под предлогом разработки золота, небольшую землю в калужской губернии для устройства на оной скита; 2) что мещанин Степан Трифонов, также посвященный в Австрии в епископы, проживает ныне на рогожском кладбище у монахини Александры и 3) что Кочуев поставил во диаконы Василия Трифонова, уставщика раскольничьей моленной при доме Полетаевой.
Вследствие сего сделаны были, по моему распоряжению, секретно, внезапные, на рассвете дня, обыски как в квартирах купца Кочуева и мещанина Василия Трифонова, так и на рогожском кладбище в строении, называемом келиею матери Александры. В бумагах первых двух не только не оказалось ничего, что подтверждало бы справедливость доноса, но напротив Кочуев в данной подписке, объяснил, что он принадлежит к православной церкви, о чем известно по переписке и г. министру внутренних дел 338 ; на рогожском же кладбище, в строении, называемом келиею матери Александры, не найдено ни одного лица мужского пола.
Уведомляя о сем ваше высокопреосвященство, в дополнение к сообщенной мною вам, 4 сего марта, секретной записке 339 , которую покорнейше прошу вас, милостивый архипастырь, мне возвратить, я имею честь препроводить к вам, обратно вышеупомянутое, полученное вами по городской почте безымянное письмо».
Вверху письма этого митрополит написал:
20 марта. Подлинные два письма посылаются г. синодальному обер-прокурору, для обращения внимания, подлинно ли для золотых приисков куплена земля, в калужской губернии.
Сиятельнейший граф, милостивый государь!
Сего марта 2 дня, получено было мною, по городской почте, Письмо о том, что в Москве у раскольников есть поставленный в Австрии епископ Афоний, малоярославецкий купец Кочуев; что он служит в Москве, в доме Якиманской части, под № 595; что поставляет священников и диаконов; что есть и другой такой же епископ, бывший извощик Софроний; что Россия разделена у раскольников на две епархии, восточную и западную.
Не имея способа определить достоинство сего безымянного письма, но слышав прежде, что московские раскольники посылали в Австрию некоторых из среды себя, для рукоположения во священники, я почел не излишним непосредственно передать оное господину московскому военному генерал-губернатору.
От 9 марта, его сиятельство уведомил меня, что ничего подтверждающего донос не открыто, и что Кочуев, прежде раскольник, принадлежит к православной церкви.
Между тем, я получил другое письмо, с подтверждением прежнего.
Одно обстоятельство, лежащее вне пределов московской губернии, представляется требующим дознания, – действительно ли Кочуев купил в Калужской губернии землю именно для золотых приисков, и достоверно ли, что это есть истинная цель покупки земли.
Полагая, что ваше сиятельство, имея более обильные источники сведений о расколе, удобнее можете поверить, заслуживают ли внимания полученные мною сведения; два вышеупомянутых письма препровождаю при сем в подлиннике, одно и с уцелевшим конвертом городской почты.
Марта 20 дня, 1850 года 340 .
5 апреля. Распоряжения митрополита Филарета, по содержанию указа Святейшего Синода, о собрании сведений по делу об арестовании полицией послушника Донского монастыря Зыкова, за ссору и драку с купеческим сыном Матвеевым
Святейший Синод, при рассмотрении дела о послушнике Донского монастыря Зыкове 341 , задержанном полицией ночью за ссору и драку с купеческим сыном Матвеевым, для определения виновности его и дальнейшего о нем суждения, признал нужным иметь подробнейшие сведения о том: 1) было ли произведено надлежащее исследование о поступке Зыкова, за который он взят был полицией под стражу, и что по сему исследованию оказалось; 2) почему взята у него полицией подписка, что он не будет искать удовлетворения, за причиненную ему обиду, и в чем обида сия состояла; 3) какие он имел у себя бумаги, признанные светским начальством неприличными для живущего в монастыре и приведено ли уже в исполнение приказание того же начальства о сожжении сих бумаг и кем, и, наконец, 4) по какому поводу признано было полицейским начальством нужным произвести строжайший осмотр в монастыре его кельи, с опечатанием и отобранием у него всех бумаг, так как по таковой мере можно предполагать, что на него падает подозрение по какому-либо важному преступлению или замыслу, для раскрытия или предупреждения которых могла быть она необходимою, тем более, что мера сия, сколько можно видеть из донесения исправляющего должность прокурора синодальной конторы 342 приведена в исполнение внезапно, без всякого предварительного сношения об оной с духовным начальством. Вследствие сего, Святейший Синод, указом от 28 марта 1850 года, за №48, предоставил митрополиту Филарету, по рассмотрении всех, имеющихся о сем деле в синодальной конторе и в Донском монастыре сведений, и, буде нужно, по сношении, с кем следует, привесть в известность вышеозначенные обстоятельства, и, по надлежащем соображении, представить об оных Святейшему Синоду, с своим заключением.
На этом указе митрополит Филарет написал собственноручно:
Апреля 5. Требовать от синодальной конторы дела о произвестии с послушником Зыковым, и о увольнении его из монастыря; а от Донского архимандрита сведений.
За тем митрополит Филарет дал московской синодальной конторе и члену оной архимандриту Феофану 343 два предложения:
1) Московской Святейшего Синода конторе, предложение.
Во исполнение указа Святейшего Синода, от 28 марта, № 48, нужно мне иметь в соображении дело о происшествии с послушником Донского монастыря Зыковым, 3 марта, и дело о увольнении его из духовного ведомства, посему предлагаю доставить мне оные.
2) Члену синодальной конторы, Донского монастыря о. архимандриту Феофану.
Во исполнение указа Святейшего Синода, от 28 марта, № 48, потребны мне от вашего высокопреподобия по делу о происшествии, 3 марта, с послушником Зыковым, следующие сведения:
1) какие он имел у себя бумаги, признанные светским начальством неприличными для живущего в монастыре?
2) Приведено ли уже в исполнение приказание того же начальства о сожжении сих бумаг, и кем?
3) Неизвестно ли вам, по какому поводу признано было полицейским начальством нужным произвести строжайший осмотр в монастыре в его келье, с опечатанием и отобранием у него всех бумаг?
Неумедлите мне доставить сии сведения 344 .
8 апреля. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду об обстоятельствах арестования полицией послушника Донского монастыря, из дворян, Зыкова, за ссору и драку на улице
Святейшему Правительствующему Синоду, от московского митрополита Филарета, донесение.
Указом Святейшего Синода, от 28 марта, № 48, предписано мне привести в известность обстоятельства дела о бывшем послушнике ставропигиального Донского монастыря из дворян Николай Зыков, взятом полицией за ссору, ночью, на улице, 3 марта. А указом, от 30 марта, № 50, предписано не стесняться в сем определением синодальной конторы о увольнении Зыкова из духовного ведомства.
Между тем, как собираю требуемые сведения, долгом поставляю немедленно представить Святейшему Синоду, сведения, которые уже имею в виду, для усмотрения Святейшего Синода, как по сему делу поступал, и почему не иначе поступало духовное, в Москве, начальство.
Запечатание и осмотр бумаг Зыкова произведены светским начальством не совсем внезапно.
4 марта, по утру, г. обер-полицеймейстер 345 словесно объявил мне, что Зыков взят и задержан полицией в ночь на сей день за ссору на улице, и что, по некоторым обстоятельствам господин московский военный генерал-губернатор 346 находит нужным осмотреть бумаги Зыкова, и требует допущения сего.
Хотя послушник Зыков, за 1848 год, настоятелем рекомендован поведения весьма честного, к службе Божией ревностен и в послушании рачителен (рекомендация за 1849 год еще не была известна), и хотя, по докладным пунктам Государя Императора Петра Первого, по делам о брани и все духовные персоны подлежат духовному суду, однако я не решился требовать тотчас послушника из задержания полициею, потому что дело касалось не священнослужителя или монаха, но послушника, находящегося еще только на испытании для приготовления к духовному званию; потому что монастырский послушник, который позволил себе, в пятницу, на масленнице, ночью, быть вне монастыря, сим самым лишил себя покровительства духовного начальства, и должен подвергнуться последствиям своего поступка, хотя бы и не был виноват в ссоре; наконец, и потому что для требуемого осмотра бумаг его нужно было оставить его под надзором полиции до исполнения сего, дабы в противном случае не возникло подозрение, не повреждено ли дело осмотра каким подлогом.
Осмотру бумаг Зыкова также нашел я должным не поставлять никакого затруднения, когда сие требовано важным правительственным лицом, могущим иметь секретные тому причины. Притом осмотр бумаг мог снять с Зыкова подозрение, если он невинен, а если бы осмотр не был допущен, то подозрение, которое падало на бумаги Зыкова, осталось бы на нем, хотя бы он был невинен.
Посему я ответствовал г. обер-полицеймейстеру, что предполагаемому осмотру бумаг Зыкова нет препятствия со стороны духовного начальства, с тем, чтобы сие сделано было при депутате с духовной стороны, который бы потребован был от меня, или от настоятеля Донского монастыря, как окажется нужным и удобным.
За сим отношения о назначении депутата ко мне не было; по отношению г. обер-полицеймейстера к Донскому архимандриту Феофану, сей назначил депутатом наместника иеромонаха Рафаила; и происходившее при сем депутате известным делалось синодальной конторе и мне, уже по исполнении.
13 марта вступили в синодальную контору от Донского архимандрита и от депутата о происходившем, по делу Зыкова, донесения, которые оказались в некоторых частях неясными и несовершенно согласными в некоторых обстоятельствах. Депутат писал, что «по приказанию г. обер-полицеймейстера, в канцелярии его взята от послушника Зыкова подписка, чтобы он не отлучался самовольно из монастыря, не ходил в светские домы, и не оставался в позднее время вне монастыря». Архимандрит прописывал словесное объявление Зыкова, «что ему от г. обер-полицеймейстера предложена была подписка в том, что он не ищет и не будет искать претензий в своей обиде и причинивших ему оную не желает подвергать наказанию, которую он и подписал».
Посему, 16 марта, синодальною конторою определено: требовать от г. обер-полицеймейстера подлинного делопроизводства о Зыкове.
В сей же день из представленной справки открылось, что послушник Зыков, в ведомости за 1849 год, рекомендован так: «в начале вел себя хорошо, потом частыми отлучками из монастыря навлекает подозрение на искренность своего расположения к монашеству, посему если он имеет расположение к сему, то ему полезнее было бы перейти в монастырь, удаленный от столицы».
Прежде нежели требованное делопроизводство получено, вступило в синодальную контору донесение Донского архимандрита, от 20 марта, с приложением прошения послушника Зыкова, о увольнении его из монастыря, по болезни и по желанию матери его. В сем случае, по принятии в соображение вышеизложенной рекомендации архимандрита, синодальной конторе предлежало поступить по 14 статье духовного регламента о монахах, где сказано о послушнике, что «буде раскается и монахом быть не похощет, то свободно отпустити его, без всякого удержания и укоризны».
Сему не представило препятствия и даже располагало к сему и производившееся о Зыкове дело. В донесении Донского архимандрита, со слов депутата, сказано, что в бумагах Зыкова «ничего, подлежащего дальнейшему рассмотрению и суду, не оказалось, кроме того, что признано неприличным, некоторые из тех писем держать при себе человеку, живущему в монастыре». Показание сие подтверждалось тем, что ни от господина московского военного генерал-губернатора, ни от обер-полицеймейстера не было сообщено духовному начальству, чтобы Зыков подлежал за какое-либо действие, или по содержанию бумаг, законному суждению. Если бы в бумагах Зыкова открылось что-либо подвергавшее его суду, то он, конечно, не были бы (как это сделано) отданы ему самому для сожжения, а были бы подвергнуты законному рассмотрению. Выражение, что некоторые из найденных у Зыкова писем «неприлично держать при себе человеку, живущему в монастыре», подавало мысль не о преступлении, равно нетерпимом вне монастыря, как и в монастыре, но о каких-либо светских отношениях, недовольно чисто нравственных, и потому неприличных живущему в монастыре.
Посему, синодальной конторе, чтобы послушника, который, по рекомендации настоятеля, для монастыря не надёжен, а по делу сомнителен, но суду подлежащим не признан, удалить из монастыря и из духовного ведомства, надлежало воспользоваться представившимся случаем, то есть прощением о увольнении его из монастыря.
По сим обстоятельствам синодальная контора, 23 марта, определила послушника Зыкова из монастыря и из духовного ведомства уволить; а с тем вместе прекратить и требование бывшего о нем в полиции делопроизводства, которое было бы нужно для определения качества поступков и достоинства лица, принадлежащего духовному ведомству, и переставало быть нужным по выбытию сего лица из ведомства духовного.
Хотя, по неясности донесения депутата, недовольно известно было, что происходило с послушником Зыковым в полиции; но как он, по возвращении в монастырь, ни какой жалобы духовному начальству не приносил, то и с сей стороны дальнейшее дознание о полицейском делопроизводстве нужным не представлялось.
О чём Святейшему Синоду благопочтительнейше доношу.
12 апреля. Письмо митрополита Филарета к московскому военному генерал-губернатору, графу А.А. Закревскому, с заключением по предмету устроения отопления Успенского и Архангельского соборов, в Москве 348
Московский военный генерал-губернатор, граф А.А. Закревский, в отношении, от 28 марта, 1850 г., за № 4, писал митрополиту Филарету: «Ваше высокопреосвященство, милостивый архипастырь. По сделанным вашим высокопреосвященством замечаниям на представленный архитектором Тоном 349 проект устройства отопления Успенского и Архангельского соборов, я требовал от г. Тона объяснение. Ныне он донёс мне: 1) на представленном им рисунке показано одно устройство отопления Успенского собора, не касаясь внутреннего изменения храма, но, при рытии мест внутри сего собора, для устройства печей и проходов в них, для сохранения иконостаса, должно его с основания до верху сперва завесить чистыми тканями, или циновками по окладам; потом, поставя временные стойки, заколотить по ним плотно досками; 2) если можно бы было прекратить совершенно Богослужение в соборе; то бы это способствовало много успеху работ; если же необходимо Богослужение, то оно может быть допущено в одном из приделов собора. Время же собственно на устройство печей понадобится, по крайней мере, шесть летних месяцев; 3) мощи святителей Петра, Ионы и Филиппа останутся неприкосновенно на своих местах; но также должны быть покрыты шатрами из плотных тканей; к поклонению же оным во все время производства работ, если это необходимо, допущение может быть через особо устроенные временные подмости и ходы, 4) пол собора, хотя и возвысится на 4 вершка, но гробницы митрополитов и патриархов останутся на своих местах неприкосновенными, и 5) на время производства работ все иконы в иконостасах около четырех столпов храма должны быть сняты и убраны; по окончании же работ, размещение этих икон, куда и как прилично будет, совершенно предоставляется на волю вашего высокопреосвященства, с переделкой однакоже ширины иконостасов.
Сообщая эти объяснения на рассмотрение вашего высокопреосвященства, я покорнейше прошу почтить меня уведомлением о вашем по ним заключении, для дальнейших со стороны моей распоряжений.
На это отношение митрополит Филарет, от 12 апреля, того же 1850 г., за № 208, отвечал графу Закревскому.
По предмету устроения отопления Успенского собора в отношении вашего сиятельства, от 28 марта, № 4, изложены объяснительные к составленному проекту пункты следующие.
I. «На представленном рисунке показано одно устройство отопления Успенского собора, не касаясь внутреннего изменения храма: но при рытье мест внутри сего собора для устройства печей и проходов в них, для сохранения иконостаса должно его с основания доверху сперва завесить чистыми тканями, или циновками по окладам, потом, поставив временные стойки заколотить по ним плотно досками.»
К сему пункту необходимыми представляются следующие дополнения.
1) Икона Божией Матери Владимирская, по сему предположению, на шесть месяцев закрытой оставлена быть не может, как по её особенной важности, так и по требованию обычая выносить её в некоторые крестные ходы. Надобно на все время работ в Успенском соборе перенести её в приписную к Успенскому собору церковь Святителя Николая, что при Иване Великом, под колоколами.
2) Подобно и прочие иконы из нижнего яруса иконостаса в Успенском соборе, по их значительной важности и для лучшей сохранности, надобно перенести в ту же церковь .
3) При закрытии иконостаса не должны быть заграждены двери, ведущие в придел к мощам святителя Петра и в соборную ризницу.
4) Да будет мне прощено, если забота о великом храме и о беспрепятственнейшем способе исполнения высочайшей воли, выводить меня несколько за пределы церковного соображения, впрочем, не с решительным мнением, а с вопросом предлагаемым вниманию знающих. Предполагаемые стойки пред иконостасом, во всю высоту его, и притом, вероятно, в два ряда для устойчивости, и досчатая по ним обшивка не составят ли такой тяжести, которая может лежащий, под ними насыпной грунт оттеснит в ров, который вырыт будет не далеко от стоек, близ предолтарных ступеней? И для предосторожности против сего, не лучше ли одет только иконостас клееною тканью непропускающею пыли?
II. «Если можно бы было прекратить совершенно Богослужение в соборе, то бы это способствовало многому успеху работ; если же необходимо Богослужение, то оное может быть допущено в одном из приделов собора. Время же собственно на устройство печей понадобится, по крайней мере, шесть летних месяцев».
И на сей пункт представляется нужным объяснение и дополнение.
1) Прекращение Богослужения составитель проекта признает много способствующим успеху работ, потому, конечно, что предполагает прекращение работ в часы Богослужения. Это не так. Богослужение в приделе продолжать желательно не для народа, который найдет другие храмы, но по уважению к соборному храму и почивающим в нем святым мощам. Посему и тогда как за завешанным иконостасом в приделе будет идти служба, в соборе, может продолжаться работа, с тем только, чтобы работники не производили не нужного и безобразного крика или пения, чего, по важности места, надлежит от них требовать и не в Богослужебные часы. Из сего видно, что продолжение Богослужения в приделе не будет вредить успеху работ.
2) Шестимесячное закрытие собора есть трудное лишение. Посему предлагается на рассуждение, нельзя ли расположить дело так, чтобы по раннем весною начатии оного, необходимые подземные работы, особенно по линии близ алтаря на срединe храма были совершены, и как положено, к храмовому празднику Успения Божией Матери, дабы в сей день могло быть совершено служение на главном престоле.
III. Мощи святителей Петра, Ионы и Филиппа останутся неприкосновенно на своих местах; но также должны быть покрыты шатрами, из полотняных тканей; к поклонению же оным во все время производства работ, если это необходимо, допущение может быть через особо устроенные временные подмостки и ход.
Здесь представляются нужными следующие объяснения.
1) Допущение к святым мощам необходимо.
2) Сие не представляет затруднения в отношении к мощам святителя Петра, которые за иконостасом, и к которым ведёт дверь, ведущая также и в придел.
3) При устроении хода к мощам святителя Ионы нужно наблюсти, чтобы ход сей проложен был не по гробницам.
IV. «Пол собора, хотя и возвысится на 4 вершка, но гробницы митрополитов и патриархов останутся на своих местах неприкосновенными».
Сей пункт по необходимости допущен быть может.
V. «На время производства работ все иконы в иконостасах около четырёх столпов храма должны быть сняты и убраны; по окончании же работ размещение этих икон куда и как прилично будет, совершенно представляется на волю вашего высокопреосвященства, с переделкой однакоже ширины иконостасов».
К сему пункту представляются дополнительные соображения.
1) Иконы, стоящие около четырёх столпов собора, на время работ должны быть перенесены в вышеупомянутую Николаевскую церковь , или в другую, если в той недостанет места.
2) Оставление столпов без окружающих икон могло бы, по-видимому, улучшить внутренний вид собора; главный иконостас был бы более открыт; и архитектура здания представлялась бы более лёгкой. Но трудно дать всем сим иконам иное удовлетворительное помещение; и, по значительной важности оных, мнение усердных чтителей церковной древности, без сомнения, будет в пользу сохранения сих икон на прежних местах, особенно около двух восточных столбов.
3) Уменьшение иконостасов около сих икон будет полезно потому, что в некоторой степени будет способствовать более открытому виду главного иконостаса и простору в средине собора.
При рассматривании предложенного проекта во всех отношениях не должно, по моему мнению, оставить без предусмотрительного соображения и то, какое впечатление может сделать исполнение оного на умы православного народа. Уменьшительный вид сего представляет совершившееся недавно устроение отопления соборной церкви в Твери. 350 Там сие дело менее касалось внутреннего устройства храма, нежели предполагается здесь. Подземная камера отопления там устроена под западною папертью, и столпы, поддерживающие кровлю паперти, обращены в трубы. В самом храме был только снят пол, для проведения в оном сквозь западную дверь подземного хода, и потом пол положен по-прежнему. При всем том во время производства дела народ не понимал оного, и смотрел на оное с сетованием, как на нововведение; и уже по совершении предприятия признал пользу оного, и отдал оному справедливость. Чем важнее московский Успенский собор, и чем предпринимаемое в нем многодельнее, в сравнении с тверским: тем менее можно ожидать, чтобы народ скоро и удовлетворительно понял достоинство предпринимаемого, и не ощутил некоторого недоумения при необыкновенном состоянии высокочтимого в церковном и государственном отношении святилища, доколе из необыкновенного не откроется лучшее прежнего. И как высокомонаршая мудрость и благопопечительность, предназначавшая настоящее дело, без сомнения, расположена щадить народную мысль, хотя и слабую в отношении к разумению, но достойную внимания по соединенному с нею благочестивому чувству: то выше сказанное ведет к заключению, чтобы предпринимаемое в Успенском соборе стараться совершить с меньшим, сколько можно, изменением внутренности его, и сколько можно в менее продолжительное время 351 .
№ 208. 12 апреля, 1850 г.
20 апреля. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду с заключением по делу о послушнике Донского монастыря Николая Зыкова, арестованного полицией ночью, за ссору и драку 352
Указом Святейшего Синода, от 28 марта, № 48, предписано мне по делу о бывшем ставропигиального Донского монастыря послушнике, из дворян, Зыкове, по рассмотрении всех имеющихся о сем деле в синодальной конторе и в Донском монастыре сведений, и, буде нужно, по сношении, с кем следует, привесть в известность указанные в том указе обстоятельства, и, по надлежащем соображении, представить Святейшему Синоду, с моим заключением. А указом Святейшего Синода, от 30 марта, предписано мне не стесняться в сем дознании определением синодальной конторы о увольнении Зыкова из ведомства духовного, потому что дело сие касается не только личности Зыкова, но и монастырского начальства, обязанного смотреть за нравственным состоянием живущих в монастыре и ответствовать за них.
Во исполнение сего рассматриваны мною: 1) по синодальной конторе дело о взятии послушника Зыкова полицией, 2) дело о увольнении его из числа послушников и 3) письменные отношения полиции по сему делу к настоятелю Донского монастыря. При сем оказалось нужным взять некоторые объяснения 353 от настоятеля Донского монастыря, и от наместника, бывшего депутата по сему делу, которые и взяты 8 и 10 дня сего апреля.
Ход сего дела по духовному ведомству изложен мною в донесении моем Святейшему Синоду, от 8 дня сего апреля 354 .
Теперь следует показать, что открылось относительно указанных в указе Святейшего Синода, от 28 марта, обстоятельств.
I. Было ли произведено надлежащее исследование о поступке Зыкова, за который он взят был полицией, и что посему исследованию оказалось?
В отношении г. обер-полицеймейстера к настоятелю Донского монастыря, от 4 марта, № 5239, сказано: «при разбирательстве открылось, что Зыков в означенное время (в 11 часу вечера), встретясь с Матвеевым, несшим в руках бутыль с деревянным маслом, весом пуд десять фунтов, и кулек с головою сахара и фунтом (чая), толкнул его, бутыль разбилась, из этого произошла между ими ссора и драка». Разбирательство сие происходило без депутата с духовной стороны; но сего нельзя почитать неправильным: потому что, как можно заключать из соображения обстоятельств, оно произведено в самое время взятия Зыкова и Матвеева, ночью.
Вышеупомянутым отношением г. обер-полицеймейстера требовано от Донского настоятеля депутата, для произведения осмотра келии Зыкова и для опечатания его бумаг. Настоятель назначил депутата, и уже, по осмотре и опечатании, донес, 6-го марта, синодальной конторе. В сие время Зыков находился уже в монастыре; но в донесении Донского архимандрита не сказано, чтобы Зыков изъявлял неудовольствие на действие полиции, или приносил какую жалобу.
В отношении г. обер-полицеймейстера ко мне, 7 марта, № 5382, предложенном мною, по принадлежности, синодальной конторе, вышеупомянутое разбирательство описано в следующих выражениях: «в отобранных показаниях они объяснили: Матвеев, что он, переходя из одного трактирного заведения в другой с бутылью деревянного масла и в кульке с чаем и сахаром, встретился с вышедшим из означенного дома, в монашеской одежде, Зыковым, который толкнул его и разбил бутыль с маслом, а на спрос, за что дерется, ударил его еще по лицу и по бокам, почему Матвеев закричал: караул. Зыков же показал, что он того дня, в 12 часу, отлучившись из Донского монастыря, с дозволения настоятеля оного, был в городе у графинь Варвары и Екатерины Шереметевых, у княгини Софьи Степановны Щербатовой, обедал у Платона Васильевича Голубкова, в последствии был у московского митрополита, а в 9 часу вечера был в доме Глебова, у княгини Веры Дмитриевны Голицыной, откуда выйдя, с намерением отправиться в монастырь, напали на него сначала один, а потом и другой неизвестные люди, и без всякого со стороны его повода били его и намеревались взять в полицию, но сие исполнено уже квартальным надзирателем.»
В числе сих показаний Зыкова есть одно, которого несправедливость мне известна. В доме моем, 3 марта, вечером он был; но не был мною принят.
Депутат в донесении синодальной конторе, 12 марта, о исследовании поступка Зыкова, 3 марта, не упоминал. Архимандрит в донесении того же дня представлял синодальной конторе, не благоугодно ли узнать, действительным или страдательным лицом был Зыков в ссоре и драке; но опять не упоминал, чтобы Зыков на что-либо жаловался, или представлял какие доказательства против своего соперника в ссоре. Синодальною конторою положено было требовать от полиции подлинного делопроизводства; но потом сие требование прекращено, за выбытием Зыкова из числа послушников.
Посему нашёл я нужным спросить депутата, иеромонаха Рафаила, о том: 1) было ли произведено надлежащее следствие о поступке Зыкова, за который он был взят под стражу, и 2) почему депутат не испросил копии с сего следствия, и не представил начальству, согласно с 1033 статьею XV тома Свода Законов. Депутат дал на сие два несообразные один с другим ответа: 1) что следствия произведено не было и 2) что копия им взята только не за скрепою начальства. По истребовании сей копии оказалось, что это журнал о вскрытии печатей с бумаг Зыкова.
Из сего ясно открывается только то, что депутат не довольно понимал своё дело; не требовал не только исследования дела, но и оказания ему прежде взятых по оному показаний, через что вход в познание дела остался закрытым.
II. Почему взята у Зыкова подписка, что он не будет искать удовлетворения за причинённую ему обиду, и в чём обида сия состояла?
О сей подписке депутат, в донесении 13 марта, совсем не упоминал; а архимандрит, в донесении того же дня, упомянул о ней со слов Зыкова, не говоря притом, чтобы Зыков почитал сию подписку или принуждённою, или почему-либо неправильною. Спрошенный мною депутат, показал, что подписку Зыков дал, но в чём состоит обида, ему, депутату, неизвестно; и что в донесении депутат не упомянул о ней, не имея копии, и не припоминая всего её содержания.
В сем случае депутат также не исполнил своей обязанности по вышеприведённой статье Свода Законов, не испросив копии с подписки.
Догадываться можно, что по неимению свидетелей, и по противоречию показаний Зыкова и Матвеева, полиция взяла подписку о прекращении иска, чтобы кончить дело.
III. Какие Зыков имел у себя бумаги, неприличные живущему в монастыре, и исполнено ли приказание о сожжении оных, и кем?
Сего теперь документально знать нельзя, потому что бумаги упущены из вида, без достаточного их дознания, как депутатом, так и настоятелем.
Депутат показал, что содержание сих бумаг ему неизвестно; что они отданы Зыкову, и сожжены ли, неизвестно.
Настоятель показал, что сколько ему известно, это были письма к Зыкову от разных лиц, по делам человеколюбивого общества, которого он был членом, и в числе их какие-то стихи, которые, впрочем, были напечатаны.
Но как в донесении депутата, 13 марта, сказано было, что письма и стихи Зыкова представлены были настоятелю, то сей вторично спрошен был; обратил ли внимание на содержание сих писем и стихов, имея к тому важную причину, чтобы определить, виноват ли подчинённый, и в чём, и как поступил с сими бумагами. На сие архимандрит Феофан ответствовал, что бумаги ему действительно представлены были Зыковым при депутате; что он, архимандрит, рассматривал большую часть сих бумаг и нашёл то, что выше сказано, но все до конца пересмотреть не почёл нужным, частью потому, что их велено Зыкову сжечь, частью потому, что оные представлены Зыковым в распечатанном конверте, из которого Зыков мог более неприличные во время пути вынуть.
Архимандрит прибавляет, что на другой день слышал от Зыкова, что бумаги сожжены.
IV. По какому поводу признано было нужным произвести осмотр келий и бумаг Зыкова, и притом внезапно, что предполагает подозрение в важном преступлении или умысле.
Что осмотр произведен не совсем внезапно и не без предварительного сношения с духовным начальством, сие объяснено мною в донесении, 8 апреля, при чем показаны и причины, по которым я не решился поставить препятствие осмотру, а только требовал чтобы то было при депутате, который, впрочем, после требован не от меня.
Настоятель и депутат показали, что им неизвестно, по какому поводу признан нужным осмотр.
Но в отношении г. обер-полицеймейстера к Донскому архимандриту, от 4 марта, повод сей показан в следующих выражениях: «так как известно, что Зыков ежедневно отлучается из монастыря, и возвращается за полночь». Нельзя при сем оставить без внимания того, что архимандрит на сие показание г. обер-полицеймейстера никакого возражения не сделал; и в донесениях синодальной конторе о сем не упомянул. Сие открылось уже тогда, когда по указу Святейшего Синода потребованы мною из Донского монастыря акты, относящиеся к сему делу.
Что предметом подозрения было не какое-либо важное преступление, или зловредный умысел, а некоторые светские отношения Зыкова, не чисто нравственные, сие можно заключить из того обстоятельства, что Зыков, по взятии полицией, 3 марта, на другой день, отпущен был в монастырь, когда бумаги его не были еще приведены в известность: ибо подозреваемый в важном преступлении, конечно, удержан был бы до объяснения дела по бумагам. Тоже видно и из возвращения бумаг самому Зыкову, и из отзыва, что они неприличны только живущему в монастыре.
V. Остается рассмотреть указанное в указе Святейшего Синода, 30 марта, обстоятельство: прикосновенность к сему делу монастырского начальства, обязанного смотреть за нравственным состоянием живущих в монастыре, и ответствовать за них.
В сем отношении представляется вниманию следующее:
1) настоятель Донского монастыря в ведомости, за 1849 год, показал, что Зыков, по частым отлучкам из монастыря навлекает подозрение на искренность своего расположения к монашеству; но не видно, чтобы настоятель употребил довольно деятельные меры к удержанию Зыкова от частых отлучек.
2) В пятницу, на масленице, настоятель уволил Зыкова в час по полудни, с дозволением ночевать у матери. Лучше бы расположить Зыкова проститься с матерью не в последние дни недели, и требовать возвращения в монастырь в дневные часы.
3) На вопрос, какие случаи подвергли в сомнение искренность расположения Зыкова к монашеству, наместник Рафаил отвечал, что Зыков, когда отлучался из монастыря, возвращался весьма поздно, о чем и настоятелю доносимо было. Настоятель ответствовал, что Зыков навлек подозрение на искренность своего расположения к монашеству, принятием к себе после обедни светских, хотя и почтенных особ, и нередкими выходами из монастыря, при частых увещаниях настоятеля оставить их совершенно. Но в отношении г. обер-полицеймейстера сказано, что Зыков отлучается ежедневно, и возвращается за полночь: сие последнее показание, по сличении с предъидущими, без сомнения, надлежит принимать не в полном строгом смысле. Впрочем, склонность Зыкова к отлучкам представляется в таком виде, что неизлишни были бы меры сильнее увещаний.
4) Настоятель назначил депутата несведущего в деле, не дал ему нужных наставлений, не следил за его действием, чтобы неудовлетворительное действие в первый день, исправить во второй, так как депутат призываем был полицией неоднократно.
5) Имея в руках бумаги Зыкова, объявленные неприличными для живущего в монастыре и назначенные к сожжению, не пересмотреть их с точностию всех, чтобы определить виновность или невиновность своего подчиненного, и вред и степень виновности.
Впрочем, чтобы не возложить на самого настоятеля более вины, нежели на нём есть, справедливость требует принять во соображение, что он имел много причин к доброму мнению о Зыкове, а по доброму мнению и к снисходительному воззрению на его отлучки. Зыков, как говорит архимандрит, два года искал у него приюта в монастырь, и таким образом предварительно убедил его в своём добром расположении к монашеству. Первый год в монастыре провёл он с полным одобрением, по поручению настоятеля принял и прилежно проходил должность свечепродавца в одной из церквей монастыря. Предпринял и производил некоторые улучшения во внутреннем устройстве сей церкви, что имело вид усердия, и делало оправдательными некоторые отлучки, для сношения с художниками. Принадлежал он к благородному семейству; и было известно, что он хорошо был принимаем «в» почтенных домах высшего дворянства. Посему и во время производства дела о ночном приключении с Зыковым, архимандрит мог оставаться уверенным в его невинности, и потому недоверчивый взор обращал не на него, а на действия против него.
Но по той же справедливости нахожу не неуместным представить здесь справку, что по Донскому монастырю, с июня прошедшего года, производится другое неблаговидное дело о иеродиаконе Игнатии. Купец Томас жаловался господину московскому военному генерал-губернатору 355 , что сей иеродиакон был у его жены, в его квартире, и другой иеродиакон того же монастыря Поликарп показал, что оба они были у ней два раза в гостях. По окончании дела, неизвестно, есть ли виновность; но неблаговидность уже есть, и производит неблагоприятные суждения посторонних. «Дело сие длится не по духовному ведомству: следствие производит полиция, при депутате с духовной стороны».
Синодальная контора уже имела суждение, что Донской монастырь давно не пользовался благочинническим осмотром; так как настоятель его, будучи благочинным ставропигиальных монастырей, сам другому благочинному не подчинён, и полагала предоставить управляющему Воскресенским монастырем преосвященному Агапиту 356 обозреть Донской монастырь, в церковном, нравственном и хозяйственном отношениях. Но сие не приведено еще в исполнение.
По моему мнению, настоящие обстоятельства дают довольную причину тому, чтобы архимандрита Феофана уволить от должности благочинного монастырей; и как, по разным причинам, неудобно возложить оную на которого-либо из подведомых синодальной конторы ставропигиальных архимандритов, то, впредь до открытия к сему удобности, возложить на преосвященного Агапита произвести обозрение оных, на основании существующих правил.
Акты, взятые и составившиеся при моем рассмотрении сего дела, прилагаются при сем, в подлиннике, с описью.
Опись актов, при рассмотрении дела о взятии Донского монастыря бывшего из дворян послушника Зыкова полицией, на улице, ночью
№ 1. Донесение донского архимандрита с ответом на предложенные ему вопросы.
№ 3. Незасвидетельствованная копия с журнала.
№ 4. Вторые ответы депутата.
№ 5. Вторые ответы архимандрита.
№ 6. Подлинное отношение г. обер-полицеймейстера к архимандриту, от 4 марта 357 .
9 июня. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду, с соображениями и заключением о предположениях министра государственных имуществ 358 , касательно приходских училищ в казенных селениях
В указе Святейшего Синода, от 19 февраля 1850 г., за № 1184, сообщено было митрополиту Филарету, что действительный статский советник А.И. Карасевский, предлагал на усмотрение Синода отношение министра государственных имуществ к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Протасову, за № 292, касательно приходских училищ, учрежденных в казенных селениях, вместе с следующими к оному двумя приложениями. В отношении этом министр писал: «вашему сиятельству известно об основаниях учреждения в казенных селениях приходских училищ. Мера сия составляет исполнение высочайше утвержденного в 1828 г. устава об училищах, который оставался без исполнения по не имению в то время денежных способов. Учреждение приходских училищ в казенных селениях, основываясь на уставе 1828 года, дополнено тем, что образование в сих училищах основывается на религиозно-нравственных началах; и вследствие сего, самое обучение в оных сельского юношества, вверено исключительно приходскому духовенству по избранию и под наблюдением епархиального начальства. Управлению же государственных имуществ предоставлено содействие материальными средствами, т. е., отводом помещений, отпуском сумм на содержание наставников и снабжение училищ учебными пособиями. Сколь ни ясно распределение таковых обязанностей между духовным ведомством и управлением государственных имуществ, но по получаемым от местного начальства донесениям и при личном моем обозрении губерний, замечены разные недоразумения, затрудняющие успех дела. Так, например: в Олонецкой губернии епархиальное начальство отказалось от назначения наставников, предоставляя выбор их управляющему палатою; в других местах духовное ведомство смотрит на приходские училища, как на учреждения для них посторонние; от того нет должного наблюдения за успехами преподавания; и как ученье, так и экзамены остаются без надзора со стороны благочинных. Признавая необходимым, в подтверждение постановленных правил, определить положительный порядок заведования приходскими училищами, я полагал бы соответственно с первоначальными, удостоенными высочайшего утверждения положениями, предписать к исполнению. 1) Образование на религиозно-нравственных началах сельского юношества в приходских училищах по казенным селениям вверяется сельскому приходскому духовенству под непосредственным наблюдением епархиального начальства. 2) От епархиального начальства зависит назначение и перемена наставников из приходских священников или других лиц духовного ведомства. 3) Епархиальное начальство определяет порядок преподавания, назначенного по высочайше утверждённому докладу курса; а также порядок надзора за преподаванием, правила о экзаменах, и устанавливает отчётность для поверки успехов и представления Святейшему Синоду, для внесения в общие по духовному ведомству отчёты. 4) Епархиальное начальство назначает: какого рода книгами, прописями и нотами должны быть снабжены приходские училища, как для преподавания курса, так и для чтения. Примечание. Некоторые начальники губерний признают полезным ввести в приходских училищах преподавание курса о земледелии. Министерство не может согласиться на сию меру, как изменяющую характер училищ, имеющих исключительно целью религиозно-нравственное образование, но может для ознакомления учеников с выгодами улучшенного земледелия и домоводства, снабжать училища, для чтения, краткими практическими наставлениями о главных основаниях сельского хозяйства, приспособляясь к быту и понятиям поселян. 5) Наставники приходских училищ, исполняя обязанности свои по части учебной сообразно с наставлением епархиального начальства, под наблюдением благочинных, – обо всем, касающемся до снабжения училищ материальными средствами, сносятся с окружными начальниками 6) Местному управлению государственных имуществ принадлежать: а) избрание селений для учреждения училищ и представление о сем, через управляющего палатою, епархиальному архиерею, для назначения наставников. б) Снабжение училищ помещением и учебными пособиями. в) Отпуск сумм, определённых штатами на содержание наставников и приобретение всех училищных принадлежностей. 7) Если требование наставника со стороны окружного начальника не удовлетворяется, то приходский священник доводит о сем до сведения благочинного, для сношения, через кого следует, по порядку с местною палатою государственных имуществ. 8) Если окружный начальник заметит беспорядок по части учебной, то замечания свои сообщает благочинному, а в случае неуспеха, представляет управляющему, для доведения до сведения епархиального архиерея. Полагая, что сим ясным разграничением власти по содержанию сельских приходских училищ отвращены будут все недоразумения и духовному ведомству преподаны будут достаточные способы распространить полезное свое влияние на религиозно-нравственное воспитание и назидание духовной своей паствы, – я покорнейше прошу ваше сиятельство предложить о сем на благоусмотрение Святейшего Синода, и о решении его не оставить меня уведомлением для соответственных распоряжений по ведомству государственных имуществ».
Предварительно распоряжения по сему предмету, поручалось митрополиту Филарету, по содержанию вышеизложенных предположений г. министра государственных имуществ, доставить надлежащие соображения с заключением.
На этом указе митрополит написал: июня 9 доносится сегодня.
Затем митрополит от того же числа доносил Святейшему Синоду следующее:
Указом Святейшего Синода, от 19 февраля, сего 1850 г., № 1184, предписано мне представить Святейшему Синоду соображения и заключение о предположениях министерства государственных имуществ, касательно приходских училищ в казенных селениях.
Случаем к составлению сих предположений поставлены замеченные по некоторым епархиям недоразумения, как-то: в Олонецкой, епархиальное начальство отказывается от назначения наставников, в других местах духовное ведомство смотрит на приходские училища, как на учреждения посторонние, и учение и экзамены остаются без надзора благочинных. Но если предмет забот составляют только сии частные недоразумения некоторых епархиальных начальств, то они могут и должны быть исправлены посредством наставлений и побуждений от Святейшего Синода, без перехода к новым предположениям.
Впрочем, новые сии предположения, ближайшим образом относящиеся до духовного ведомства суть следующие:
1) Образование на религиозно-нравственных началах сельского юношества в приходских училищах по казенным селениям вверяется сельскому приходскому духовенству, под непосредственным наблюдением епархиального начальства.
2) От епархиального начальства зависит назначение и перемена наставников из приходских священников или других лиц духовного ведомства.
3) Епархиальное начальство определяет порядок преподавания, назначенного по высочайше утвержденному докладу, курса; а также порядок надзора за преподаванием, правила о экзаменах, и устанавливает отчетность для поверки успехов и представления Святейшему Синоду, для внесения в общие по духовному ведомству отчёты.
4) Епархиальное начальство назначает: какого рода книгами, прописями и нотами должны быть снабжены приходские училища, как для преподавания курса, так и для чтения.
При сем нужным признается принять в соображения правила, по высочайше утверждённому определению Святейшего Синода, предписанные в секретном указе его, от 29 октября 1836 года, следующие:
1) Обязанность первоначального обучения поселенских детей относится к обязанностям духовенства, которое сим средством и случаем должно воспользоваться для исполнения своей беспрекословной обязанности наставлять детей в вере и благочестии.
2) Сие обучение производить домашним образом в доме одного или двух из членов приходского причта, смотря по способности и по надёжности.
3) Для обучения приходских детей назначается, по усмотрению епархиального архиерея, местный священник или диакон, а иногда и причетник, по нужде и способности.
4) Он не только принимает для обучения желающих, но и располагает к сему родителей и детей, чему способствуют и прочие члены причта советами и представлением полезности: принимает же без всякого договора и без требования возмездия.
5) Обучать чтению, церковной и гражданской печати, а желающих и письму. Между тем учащиеся должны изучить на память молитву Господню, символ веры , десять заповедей, стих: Богородице Дево радуйся, к чему учащийся присовокупить краткое и самопростейшее изъяснение оных из катехизиса, и главнейшие сказания из священной истории, передавая сие изъяснение и сии сказания в виде разговоров и рассказов, по временам и случаям возобновляемых, без школьной принуждённости и буквального вытверждения на память.
6) Оказавшим успехи в церковном чтении, в праздничные дни, давать, в церкви, место на клиросе, приохочивать их к церковному пению, и по возможности употреблять к церковному чтению, дабы очевидность успехов их служила в утешение родителям их и в поощрение прочих к учению.
7) Смотря по удобности, можно к предметам учения присовокупить начала арифметики.
8) Начать обучение можно с детей православных, дабы за ними привлечь и раскольнических.
9) Если раскольники не иначе пожелают отдать детей своих в учение, как по книгам старопечатным, или с старопечатных, изданным в единоверческой типографии: принимать их с сим условием и обучать по сим книгам.
10) Учащий должен употреблять особенное внимание, чтобы не смущая детей раскольнических и не раздражая родителей их жестокими укоризнами против раскола, внушать им уважение к православной церкви и к её учению.
11) Постоянное время учения должно продолжаться от окончания осенних полевых работ, до начала весенних и примерно, от 1 сентября по 1 мая; в летние месяцы ученики могут собираться по праздникам в послеобеденное время, для повторения молитв и учения катехизического и священной истории, а в будничные дни чаще или ранее, как позволять сельские занятия. На июнь, июль и августе учение совсем прекращается.
Хотя в сих правилах есть применение к обучению детей раскольнических, но они относятся и до православных, и предполагают начать обучение с православных.
Из сих правил можно усмотреть, что высочайше утверждённым определением Святейшего Синода, ещё в 1836 году отчасти вверено было духовенству то, что в 1850 г. министерство государственных имуществ предполагает вверить оному, то есть, образование сельского юношества на религиозно-нравственных началах.
Не смотря на то, что училища, по указу 1836 года, не были обеспечены ни помещением, ни окладами, ни учебными пособиями, они постепенно завелись; и их считается в московской епархии 34, то есть, не много менее, нежели заведённых от министерства государственных имуществ и обеспеченных, коих считается 38; или даже первых более, потому что некоторые из первых должны были уступить своих учеников последним, и потому закрылись.
Из сего, по-видимому, надлежит заключить, что если духовное ведомство могло завести и поддерживать при церквах училища необеспеченные; то тем удобнее может принять в свое непосредственное наблюдение училища, которых министерство государственных имуществ обеспечивает помещением, окладами и учебными пособиями. Но при ближайшем рассмотрении дела, открываются некоторые причины к сомнению о сем.
Успех обучения поселянских детей, по правилам 1836 г., был не скор и не обширен, но благонадежен и безопасен. Обучаемые духовенством дети охотно читали и пели в церкви; вносили в семейства чтения священных книг, священной истории, житий святых и подобных назидательных книг; от сего должно было происходить доброе нравственное и религиозное действие на народ; но не возбуждалось излишнего любопытства, или охоты к чтению суетному и производящему брожение мыслей.
Со времени учреждения приходских училищ в казенных селениях, под ведомством министерства государственных имуществ, начальство их ввело в них методу менее простую, нежели какая предписана в правилах Святейшего Синода 1836 года, и начало издавать о разных предметах для чтения крестьян особые книги, о которых трудно сказать, будут ли их действием на умы народа оправданы благие намерения и надежды.
Чтобы судить о сем определительно, необходимо иметь в виду известную книгу. По сему представляется вниманию книга изданная и распространенная, как сказывают, во многих тысячах экземпляров, под заглавием: Рассказы о Боге, человеке и природе, чтение для детей дома и в школе . Спб. 1849 года.
Понятие природы не для крестьянских детей. В предисловии книги сказано, что сделать предмет учения занимательным , должна мать , и никто не может заменить ее в деле первоначального развития юного ума . Посему растолковать крестьянскому мальчику, что такое природа , падает жребий на его безграмотную мать.
Книга не начинается, как надлежало ожидать по заглавию, учением о Боге Творце, о происхождении мира и человека, о данных от Бога человеку способностях, о происхождении от первого человека, по порядку природы, семейства и потом общества и государства, что было бы и с священным преданием согласно, и для детей в повествовательном виде просто. Напротив того, книга начинается, в образе рассказов, изложением демократической теории образования человеческого общества. Это неудивительно в книге виртембергского педагога Вурста 359 , которая в предисловии признана основанием русской книги: 1848 и 1849 годы показали, что немецкие педагоги, и в числе их Вурст, не по случайному недосмотру принимали и преподавали демократические мысли. Удивительно, что русский сделался подражателем Вурста и очень доверчиво смотрит на виртембергского педагога.
В первой главе книги, в первом рассказе, то есть, в первой статье книги, Яков и Иосиф составляют между собою общественный договор, по учению Руссо 360 ; только не именуют сего учителя, а делают вид, будто сами выдумали договор свой .
К договору, которым основана земледельческая собственность , Яков и Иосиф присовокупляют договор оборонительный , и потом с присоединившимися к ним постановляют три закона посредством всеобщего подавания голосов, и даже без участия начальства; ибо начальство еще не существует.
Во втором и третьем рассказах, по случаю пожара и нападения разбойников, постановляется правило, чтобы члены общества помогали друг другу, по той причине, что от невспоможения другому потерпел бы вред каждый, и все. Следственно, преподается учение помогать ближнему только для собственной выгоды, что ведет к пренебрежению учения о человеколюбии. По сей теории, если пожар в другой деревне, и следовательно нашей деревне не угрожает: то мы можем и не помогать тамошним бедствующим.
В четвёртом рассказе, умножение бед приводит наконец к мысли установить начальство: и оно устанавливается и избирается также всеобщим подаванием голосов. Яков низывал по одиночке каждого хозяина; заставлял повторять обещание признавать и уважать начальство.
И над сими мечтательными рассказами надписано общее заглавие: история общественной жизни.
Чего надлежит ожидать, если крестьяне по несчастью поймут и примут теорию, заключённую в сих рассказах? Не приметят ли они, что нынешнее их общество основано не по сей теории, что например помещик или окружный начальник начальствует над ними не по их договору и выбору? Не придёт ли им на мысль, что надобно бы переустроить общество по образцу Якова и Иосифа?
В шестом рассказе устанавливаются финансы, в седьмом наказания, в десятом рассмотрение годового отчёта и бюджета в общем собрании. Точно так надлежало бы учить крестьян, если бы нужно было приготовлять их к образованию республики; а из сего надлежит заключить, что это не точно так, как нужно для русских крестьян.
Таким образом в десяти рассказах представляется образование общества и управления, без Бога и без царя; ибо в них ни о Боге, ни о царе не упоминается.
В рассказе одиннадцатом, наконец, Русский наставник вероятно, поправляет Вурста, изображая благотворность царской власти. Но одним рассказом будут ли изглажены впечатления десяти предшествующих? Притом, царь представляется здесь не от Бога поставленным, а нужным по тому случайному обстоятельству, что Яков голова оказался не довольно хорошим; и неизвестно, с какою мыслью, представляется случайное вступление в подданство соседнему царю, а не жительство под державою своего царя природного и наследственного.
После главы первой, в которой, по её заглавию, содержится история общественной жизни , во второй главе излагается понятие о человеке вообще , о его чувствах и душе, и в конце сей второй главы учение о Боге начинается по методе Канта 361 , доказательством бытия Божия, выводимом из понятия о мздовоздаятеле. Трудно убедиться в правильности и удобности сего порядка, по которому прежде всего предлагается учение, как произошло общество, законы, начальство, а потом учение о человеке, как имеющем глаз, ухо, чувство обоняния, и пр., и что учение о Боге начинается позже всего вышеозначенного.
Впрочем, в главе третьей учение о Боге и священная история изложены согласно со священными источниками, хотя не всегда точно, конечно, но приспособлению к разумению простых читателей.
Глава о Боге подаёт причину думать, что книга составлена благонамеренно; но другие вышеприведённые главы не позволяют удостовериться, что она составлена осмотрительно и что способна принести добрые плоды. Если предположить, что политические мысли сей книги посредством её распространения во множестве экземпляров пустили уже некоторые корни в низшем классе народа; что распространение сей и других книг между поселянами возбудило уже не только расположение к чтению назидательному, но и любопытство к чтению разнообразному; что с другой стороны нездоровая пища сему любопытству в обилии готова во множестве издаваемых романов и других книг, не только суетных, но и нравственно и политически вредных, которые корыстолюбие распространяет в больших городах посредством книжных лавок и разносчиков и повсюду посредством ярмарок и разносчиков: то нельзя не прийти к заключению, что в настоящее время духовенство не с таким удобством и благонадежностью может принять в своё полное заведование и на свою ответственность приходские сельские училища, как то было прежде, с 1836 года, по данным тогда правилам.
Представляя простое церковное обучение поселян более благонадежным, а обучение более искусственное и разнообразное менее безопасным, я могу опасаться, что это покажется односторонним взглядом, свойственным званию, к которому принадлежу, и что русская мысль покажется слабою в сравнении с мудрствованием иностранных педагогов.
Посему принужден и я призвать иностранных свидетелей к делу, теперь рассматриваемому.
В парижском повременном издании Сеятель (Le semeur), 6 февраля, сего 1850 года, представлены следующие соображения о действии обучения на нравственное состояние народа.
М. Fayet 362 сообщил парижской академии наук нравственных и политических, что в продолжении двух последних десятилетий число преступлений и проступков ежегодно возрастало в большей пропорции в департаментах более образованных, нежели в менее образованных.
Против сего возражал М. Giraud 363 , что между осужденными, в 1847 году, 52 из 100 не умели ни читать, ни писать.
Возражение сие было бы не очень сильно и в том случае, если бы во всем народонаселении число не умеющих читать и писать относилось к умеющим в такой же пропорции. Но если разряд неграмотных несравненно многочисленнее, нежели грамотных, а число преступников из того и другого почти равно, то опять надобно заключить, что между образованными преступников пропорционально более, нежели между не умеющими читать и писать.
М. Cousin 364 рассуждал о сем так: «не обучение возвышает нравственность, но воспитание, что совсем другое дело, и особенно воспитание религиозное. В Шотландии, в Голландии, и в некоторых других странах первоначальное обучение сделало народонаселение лучшими. Почему? Потому что когда употребляли столько усилий для обучения бедных чтению, то это, поверьте, не для того, чтобы приготовить их к чтению худых книг, приносимых разнощиками, как то делается в известной нам стране (то есть, во Франции), чтобы расположить их читать Библию.»
Из всего вышесказанного Святейший Синод благоволит усмотреть, почему неширокий путь, указанный обучению поселянских детей высочайше утверждённым определением Святейшего Синода должен быть признан более благонадёжным и безопасным, нежели расширенный путь, на который оно вступило в последующие годы, по направлению начальств, подведомных министерству государственных имуществ.
Но сознавая купно со Святейшим Синодом, что обязанность первоначального обучения поселянских детей относится к обязанностям приходского духовенства, полагаю, что и ныне духовное ведомство должно с полной ревностью соответствовать общеполезным видам министерству государственных имуществ в образовании сельского юношества на религиозно-нравственных началах, с деятельностью в употреблении мер существенно полезных, без поспешности в принятии мер, которых последствия неверны или обоюдны.
Посему я полагал бы, вышеизложенные предположения, сообщённые от министерства государственных имуществ, принять, с присовокуплением следующих:
1) С точностью держаться прямой цели обучения поселянских детей, чтобы доставить им религиозно-нравственное образование.
2) Как в методе, так и в пространстве обучения держаться соответственной с сею целью простоты.
3) Не поставлять славы во множестве училищ и учеников, но существенного блага, то есть, утверждения народа в вере и благонравии, искать надёжнейшими средствами. Небольшое число людей основательно и нравственно наставленных более приносить пользы, нежели множество поверхностно образованных.
4) Тщательно направлять обучаемых детей к чтению назидательному и полезному для их звания, и всемерно устранять от них чтение неблагоприятное для нравственности и для общего спокойствия, питающее чувственность и страсти, или возбуждающее брожение политических мыслей. О чем ведомство государственных имуществ, без сомнения, равно с духовным заботиться не оставить 365 .
19 июля. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду с препровождением составленных им правил надзора над монашествующими, проживающими в Москве, на подворьях, не исключая и принадлежащих иным епархиям, и над приезжающими для сбора подаяний
Исправляющий должность обер-прокурора Св. Синода, тайный советник, А.И. Карасевский, предложении, от 15 июля 1850 г., за № 3666, донес до сведения Св. Синода о полученном им от товарища статс-секретаря Танеева 366 сообщении, коим тайный советник А.А. Ковальков 367 объявляет, что Государь Император, подошедшему до Его Величества сведению о существующем в Москве невыгодном мнении насчет нравственности монашествующей братии тамошних монастырей, поводы к которому подаются самими монахами, проживающими в монастырских подворьях для присмотра за оными, или временно остающимися там под предлогом монастырских надобностей, высочайше повелеть соизволил, чтобы синодальный обер-прокурор донес Его Величеству, какие существуют правила на отпуск монахов из монастырей в Москве и прочих монастырей, а также какие существуют правила на проживание монашествующих на подворьях. Вследствие сего Св. Синод, указом от 28 того же июня, за № 87, поручил митрополиту Филарету составить особые правила строгого надзора за монашествующими, пребывающими в Москве на подворьях, не исключая и принадлежащих иным епархиальным начальствам, а равно и за приезжающими в Москву за сбором подаяний, и таковые правила, в скорейшем, по возможности, времени, представить Святейшему Синоду на утверждение, с тем, чтобы можно было Синоду, применяясь к местным обстоятельствам обеих столиц, дополнить и самую инструкцию благочинным монастырей, изложив в ней, со всею подробностью, меры строжайшего и непрерывного наблюдения за отношениями монашествующих лиц к мирянам, в устранение всего того, что́ не могло бы служить в назиданию сил последних.
В исполнение сего указа, митрополит Филарет, при донесении от 19 июля, того же года, за № 345, представил на рассмотрение Святейшего Синода проект правил, следующего содержания.
Правила надзора над монашествующими, проживающими в Москве на подворьях, не исключая и принадлежащих иным епархиям, как приезжающими для сбора подаяний.
1) Все подворья в Москве, на которых проживают монашествующие, хотя бы оные принадлежали и иным епархиальным начальствам, относительно благочиния и нравственности, подлежат надзору местного епархиального начальства.
2) Для сего подчиняются оные ведомству епархиального благочинного московских монастырей.
3) Благочинный монастырей посещает и подворья, согласно с 31 статьею своей инструкции, и действует в надзоре за ними, по силе сей инструкции.
4) Усмотренное нарушение благочиния или благоповедения, если оно незначительно и не соединено с соблазном, благочинный исправляет средствами, указанными в 35 и 36 статьях его инструкции, а если оное не маловажно, или соединено с соблазном и нареканием на звание, или не в первый раз уже усмотрено, доносить епархиальному архиерею.
5) По такому донесению епархиальный архиерей, если найдет нужным, может назначить следствие и над лицом, принадлежащим к иной епархии, и отдать оное на рассмотрение московской консистории.
6) Приговор по такому делу, заключающийся в себе выговор обвиненному, или поставление его на поклоны, или обязание его подпискою, может быть утвержден московским епархиальным архиереем, и исполнен, с уведомлением о том епархиального начальства, которому собственно принадлежит жить подсудимый.
7) Но если обнаруженный проступок, по важности своей, требует более сильной меры исправления, то дело и подсудимый препровождаются к тому епархиальному начальству, от которого сей прислан на подворье.
8) Если на монашествующего подворья, принадлежащего иной епархии, вступит с признаками достоверности донос о поступке несовместном с достоинством священнослужения, московский епархиальный архиерей должен удержать оного от священнослужения до рассмотрения, и в тоже время уведомить епархиальное начальство, которому принадлежит подворье.
9) Монашествующие, находящиеся на подворьях, принадлежащих московской епархии, в случае проступков, судятся и исправляются неослабно также, как пребывающие в монастырях.
10) Правила благочиния, благоповедения и послушания, которые существуют и впредь даны будут для монашествующих, пребывающих в монастырях, в равной силе обязательны и для монашествующих, находящихся на подворьях.
11) Монашествующие, приходящие в Москву для сбора подаяний, являясь, по силе 88 статьи устава духовных консисторий, в московскую консисторию, должны в тоже время объявить о месте своего жительства, и вслед за тем явиться к благочинному монастырей.
12) Если они имеют жительство в котором-либо из московских монастырей (что́ желательно, но не всегда возможно, по наполнению московских монастырей живущими, и по множеству сборщиков), то благочинный монастырей в надзоре над ними пользуется содействием настоятеля того монастыря.
13) Но если они проживают в домах благотворителей и странноприимцев, то благочинный для сведения о их запинках и поведении может требовать, чтобы они являлись к нему в назначаемые им срочные времена, и также приобретать о сем сведения от приходских священников, которые, вообще, заметив неблаговидный поступок монаха или послушника, сборщика, обязаны объявить о том благочинному монастырю, или донести епархиальному архиерею.
14) В случаях нарушения благочиния или благоповедения монахами-сборщиками, поступать по вышеизложенным статьям 4, 5, 6, 7 и 8.
15) Монах-сборщик, который хотя явно не изобличён, но по обстоятельствам сильно подозрителен в неблагоповедении, или в неверности по сбору, не должен быть оставляем в Москве, но препровождён к епархиальному начальству, от которого прислан.
16) Вышеизложенные правила простираются и на монашествующих женского пола, присылаемых в Москву для сбора подаяний.
Филарет, митрополит московский 368
27 июля. Донесение митрополита Филарета Святейшему Синоду о сделанных им распоряжениях относительно доставления книг и рукописей, вытребованных из патриаршей библиотеки и возвращённых графом Д.Н. Блудовым 369
Присланные ко мне, при указе Святейшего Синода, от 31 минувшего мая, № 5958, для распоряжения о хранении: 1) рукопись патриаршей библиотеки: «Деяние на еретика Мартина», и принадлежащие московской синодальной типографской библиотеке 2) рукопись и корректурный печатный экземпляр книги: «Симфония или места и примеры, выбранные из книг священного писания и проч. 1773 года;» 3) тетрадь, в ¼ листа, о возношении имени патриаршего, напечатанная в 1721 году, и 4) рукопись, в листе: «Розыск исторический о наименовании понтифекса и проч.», – мною получены; и ради достоверности предложено в конторе Святейшего Синода в присутствии своем присланные в тюке запечатанные рукописи раскрыть и вновь запечатать порознь, ее и моею печатями, и препроводить для хранения по принадлежности. При вскрытии тюка в присутствии синодальной конторы оказалось, что рукопись: деяние на еретика Мартина, запечатана печатью Святейшего Синода, почему и положено препроводить ее в синодальную ризницу без вскрытия печати; а прочие рукописи, оказавшиеся незапечатаны, в присутствии синодальной конторы, ее и моею печатьми (запечатаны), и положено препроводить оные в типографскую контору для хранения.
О чем Святейшему Синоду благопочтительнейше доношу.
Вашего Святейшества нижайший послушник, Филарет, митрополит московский
№364. 27 июля, 1850 г. 370
5 августа. Мнение митрополита Филарета о рукописи: «Календарь Свято-Троицкой Лавры»
Бакалавр московской духовной академии Сергий Смирнов 371 представил на рассмотрение московского комитета для цензуры духовных книг рукопись под заглавием: «Календарь Свято-Троицкой Сергиевой лавры». Цензурный комитет поручил рассмотрение сей рукописи члену, профессору протоиерею Петру Делицыну , который и представил рукопись комитету с таковым своим мнением: «все сведения, помещенные в сей рукописи, согласны как с историей, так и с настоящим состоянием Свято-Троицкой Сергиевой лавры и с соблюдаемым в оной порядком Богослужений. Посему заключаю, что рукопись сия может быть пропущена к напечатанию, по испрошении на сие благословения и согласия у его высокопреосвященства, высокопреосвященнейшего Филарета, митрополита московского, как настоятеля лавры.
Митрополит, на представлении комитета для цензуры духовных книг, от 30 июля, 1850 года, написал:
5 августа. Как верны сведения, вот образчик. Книга говорит, что преподобный Ферапонт почивает в соборной церкви; а он почивает в другой, малой. Это можно видеть глазами и недалеко. Такая верность в близком не очень ручается за менее близкое.
Скитские праздники следовало внести в лаврский месяцеслов потому, что скит есть отделение лавры. Да и Вифания, конечно, более относится к лавре, нежели к посаду, состоя под ведением учрежденного лаврского собора. И церковь в доме призрения принадлежит лавре, а не посаду. Впрочем, комитет может исполнить свое решение под своею ответственностью, ибо я не имею ни времени, ни обязанности поверять каждую строку книги 372 .
25 августа. Замечания митрополита Филарета на отчет московского комитета для цензуры духовных книг
От 21 августа, 1850 г., за № 49, конференциею московской духовной академии был представлен на рассмотрение митрополита Филарета отчет московского комитета для цензуры духовных книг, о рассмотренных им сочинениях, за июль 1850 года. В отчете, между прочим, были показаны одобренными к напечатанию: рукопись, под названием «Воззвание к христианам о пожертвованиях в пользу Есфигмено-Вознесенского Афонского монастыря 373 » и литографированный лист жития преп. Сергия. Рассмотрев отчет, митрополит Филарет дал следующую резолюцию:
Ав. 25. 1 ) Воззвание к пожертвованиям есть то же, что сборная книга, если не больше, ибо книгу знает тот, кому она придет в руки, через одного сборщика, а воззвание идёт во весь свет само собою. Поскольку книгу сборную, по закону, не может никто дать в епархии без архиерея, а в России без Святейшего Синода, то сомнительно, вправе ли был цензурный комитет пропустить воззвание.
2) Представлен мне пропущенный цензурным комитетом литографированный лист жития преподобного Сергия. Не имея времени рассматривать его в подробности, я заметил однако неправильности, противные церковному чину и искажающие историю. Над подписью: рукоположение преподобного Сергия в иеромонахи, картина представляет преподобного Сергия и архиерея, стоявших одного по левую, а другого по правую руку. В чине рукоположения такого положения рукополагающего и рукополагаемого нет. Рукополагающий стоит пред престолом, а рукополагаемый по правую сторону престола в коленопреклоненном положении. Над подписью: воскрешение отрока представлен на картине отец отрока с гробом. История показывает, что отец нес к преподобному больного сына; что сын умер на пути; но отец, по вере к преподобному, не возвратился, а пришёл прямо с мертвым к преподобному. Откуда же гроб? Разве отец знал, что сын умрет на пути, и запасся гробом?
Предлагаю конференции рассмотреть сие 374 .
27 декабря. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с мнением о средствах к нравственному улучшению московских ставропигиальных монастырей
Обер-прокурор Святейшего Синода, граф Н.А. Протасов, конфиденциальным письмом, от 29 апреля, 1850 г, за № 2651, уведомил митрополита Филарета, что Государь Император, вследствие разных доходящих до Его Величества, сведений о недостатке благочиния и строгой нравственности в старопигиальных и других московских монастырях и вообще о невыгодном в столице мнении относительно нынешнего духовного состояния их, высочайше повелено соизволил сообщить преосвященному митрополиту, что Его Величество, будучи уверен как в опытности его, так и в рвении к пользам святой церкви и учреждений оной, желает, чтобы преосвященный вошел в подробное рассмотрение нынешнего личного состава всех московских обителей и настоящего состояния каждой из них относительно церковного и нравственного благочиния, а также и в соображение средств к употреблению их впредь на таком основании, чтобы прием в оные новых лиц был допускаем только для имеющих решительное расположение вести жизнь истинно духовную; учрежденный же для послушников искус был вполне обеспечен со стороны деятельного духовного назидания их словом и примером и непрестанного за ними наблюдения и чтобы вообще монастыри сей столицы, и особенно ставропигиальные соответствовали своему древнему в церкви нашей установлению и могли, как и следует им, служить для других обителей образцами христианского благочестия и о последствиях сего просил митрополита уведомить.
Митрополит Филарет, от 27 декабря того же года, № 602, отвечал графу Н.А. Протасову, следующее:
Отношением вашего сиятельства, от 29 апреля сего 1850 года, № 2651, объявлено мне высочайшее Его Императорского Величества повеление: войти в подробное рассмотрение нынешнего личного состава всех московских обителей и настоящего состояния каждой из них относительно церковного и нравственного благочиния, а также и в соображение средств к устроению их впредь на таком основании, чтобы прием в оные новых лиц был допускаем только для имеющих решительное расположение вести жизнь истинно духовную; учрежденный же для послушников искус был вполне обеспечен со стороны деятельного духовного назидания их словом и примером и непрестанного за ними наблюдения, и чтобы вообще монастыри сей столицы, и особенно ставропигиальные, соответствовали своему древнему в церкви нашей установлению, и могли, как и следует им, служить для других обителей образцами христианского благочестия.
Как первый предмет высочайше указанный есть рассмотрение личного состава московских обителей, то, не довольствуясь существующими ежегодными ведомостями, которых показания бывают иногда в избытке снисходительны, нашел я нужным снова истребовать и истребовал от всех настоятелей ведомости о личном составе вверенных им монастырей, со свидетельствами и о поведении и благонадежности каждого из монашествующих и послушников. Дабы с моей стороны определить достоинство сих ведомостей, мне нужно было некоторое время для собственного наблюдения и соображений, особенно по ставропигиальным монастырям.
Что касается до настоятелей, сведения о них должен я был заимствовать из дел синодальной конторы и консистории, а о настоятелях епархиальных монастырей и из ближайшей личной известности.
С особенным положением ставропигиальных монастырей сообразным представляется то, чтобы о них рассмотрение сделано было отдельно от епархиальных. Рассмотрению же предложить три степени личностей:
I. Личность благочинного ставропигиальных монастырей.
II. Личность настоятеля каждого из них.
III. Личный состав братии.
I. По удалении от должности благочинного монастырей бывшего донского архимандрита Феофана 375 , надлежало избрать в означенную должность, о чем от Святейшего Синода и было мне предписано. Но в сем представились затруднения.
Старший из ставропигиальных, архимандрит новоспасского монастыря Аполлос 376 находящийся в глубокой старости, бывший по высочайшему повелению под надзором по секретному делу, подверженный болезненному состоянию, соединенному с расстройством нервов и воображения, принуждающему его по временам затворяться в келлии, очевидно не может удовлетворить потребности точного надзора над ставропигиальными монастырями, недостаточно удовлетворяя сей потребности и по своему монастырю.
Симоновский архимандрит 377 был благочинным монастырей в давние годы в епархиальной службе, но во время служения в Симонове, подвергался замечаниям Святейшего Синода, о двух иконах, которые (одна с признаками дознанной истины), оглашены были чудотворными, и продолжаемые доныне относительно сих икон меры предосторожности показывают не вполне восстановленное доверие высшей власти к сему настоятелю и по одному его монастырю; следственно, неудобно вверить ему смотрение над несколькими монастырями.
Заиконоспасский архимандрит Алексий 378 действует к духовному и вещественному благоустройству вверенного ему монастыря так, что вполне заслуживает доверие начальства; но по должности ректора академии, он постоянное пребывание имеет в Сергиевой лавре, а в Москве бывает не продолжительное время. Посему неудобно возложить на него должность благочинного монастырей. И с пользою службы сообразно то, чтобы он не был отвлекаем от академических занятий.
Между тем, как избранию благочинного ставропигиальных монастырей противостояли препятствия, обстоятельства требовали, чтобы исполнение сей должности не прерывалось; и потому нужно было временное распоряжение. По предложению моему, и по распоряжению синодальной конторы, исполнение обязанностей благочинного ставропигиальных монастырей временно принял на себя управляющий Воскресенским монастырем преосвященный епископ Агапит 379 . По его сану, и по другим обстоятельствам, сие распоряжение и могло быть только временным.
Наконец, 31 августа, назначен от Святейшего Синода настоятелем Донского монастыря архимандрит Симеон , из ректоров черниговской семинарии 380 . Дождавшись прибытия его и вступления в должность, и взяв некоторое время для наблюдения над образом его действования во вверенном ему монастыре, усмотрел я благонадежность вверить ему благочиннический надзор над ставропигиальными монастырями, о чём и представил Святейшему Синоду, от 7 дня прошедшего ноября.
II. Настоящая (на)личность ставропигиальных настоятелей в Москве соответствует потребностям мест, кроме новоспасского архимандрита Аполлоса, который по вышеизложенным причинам не обеспечивает верного надзора над братиею, как показал уже и опыт. 19 мая представил он мне ведомость, в которой иеродиакона Василия показал благонадежным, а 21 мая сей иеродиакон взят был полициею за нетрезвость, как открылось из отношения г. московского военного генерал-губернатора, от 21 июня. Неисправность монастырского начальства по сему делу открылась и в том, что о сем в своё время не дано было знать ни благочинному монастырей, ни синодальной конторе; а потому нельзя было привести сие дело в достаточную ясность, когда оно, через месяц по происшествии, открылось через отношение светского начальства.
Таким образом, необходимо признать, что Новоспасский монастырь требует настоятеля более деятельного, нежели нынешний.
В числе кандидатов на сие место могут быть архимандриты спасо-андрониевский Платон 381 и иосифовский Агапит 382 , которые правила монашества с строгостию прилагая к самим себе, силу управления увеличивают силою примера.
Что касается до архимандрита Аполлоса, поскольку он на службе состоит 48 лет; поскольку он во время управления Новоспасским монастырем много сделал для него в материальном отношении, возобновив и возвысив внутренние украшения церквей, и исправив ветхости зданий, без пособия от казны, после того как его предшественник 383 просил на сие от казны значительной суммы, поскольку то, что ныне в его действовании оказывается неудовлетворительным, есть следствие старости его и болезненности; то, в случае замены его более деятельным настоятелем в Новоспасском монастыре, он заслуживает, чтобы ему устроен был обеспеченный покой, преимущественно в климате, более теплом 384 .
III. Из рассмотрения собранных мною ведомостей о братии ставропигиальных монастырей, открылось несколько лиц неблагонадежных, или не довольно благонадежных к тому, чтобы они могли с достоинством продолжать служение в московских монастырях, где не твердым в поведении более встречается претыканий, нежели в уединенных монастырях, и где недостатки духовного лица в виду многолюдства представляют более соблазна. О таковых лицах составленный список при сем прилагается 385 , с показанием, какое о некоторых распоряжение, по встретившимся обстоятельствам, уже сделано, и какое о других предполагается сделать.
IV. По устранении из московских ставропигиальных монастырей людей, которых личные качества усмотрены не соответствующими потребностям службы и достоинству звания, дабы принятие в монастыри новых лиц, руководствование и назидание послушников и монашествующих, и высший благочиннический надзор, достаточно способствовали к содержанию монастырских братств в благоустройстве, соответствующем древнему в церкви установлению, и представляющем образцы благочестия, для сего надобно, чтобы благочинный, настоятели и монашествующие с ревностью обратились к точному исполнению известных о монашестве правил церковных, отеческих, и, дополнительно и приспособительно к обстоятельствам времени, данных от Святейшего Синода. Надобно, чтобы они глубоко проникнуты и возбуждены были к ревности сильным словом царской проницательности о существующих для руководства монашествующих и надзора за ними правилах; «правила очень хороши и положительны, но весьма небрежно соблюдаются».
К монастырям штатным, особенно городским, по их особым обстоятельствам, особое, по необходимости, не строгое, применение имеют древние правила монашества, как например, правило не стяжания, при обычае раздавать по рукам братии жалованье и доход на одежду и келейные потребности. Привычка к необходимому послаблению в одном правиле не приметно простирается и на другие правила, где послабление не так необходимо. При послаблении, сделавшемся обычным, менее сильно чувствуется обязательность строгих правил. Правила, предписанные от Святейшего Синода в благочиннической инструкции, будучи обращены к начальству, не довольно бывают в виду подчинённых, и следовательно не довольно на них действуют. Ближайшее указание на требования начальства и на обязанности подчинённых должно способствовать руководствованию братии и благоустроению обителей. Сие побуждает сделать опыт составления внутренних монастырских правил, под условием которых братия были бы принимаемы в монастырь, которыми руководствовались бы в нём, которые, в случаях отступления от них, ясно обличали бы виновных, и тем большую давали бы силу мерам исправления. Такие правила не трудно составить так, чтобы они были справедливы и сообразны с духом монашества; но не так легко применить их к особенным обстоятельствам монастырей, находящихся в столице, с удобностью исполнения. По сему нахожу себя в необходимости просить на сие некоторого времени, чтобы заняться сим при содействии имеющего быть назначенным благочинного ставропигиальных монастырей, и благочинного московских епархиальных монастырей.
Соображения о московских монастырях епархиального ведомства обязуюсь представить вслед за сим особо 386 .
27 декабря. Письмо митрополита Филарета к обер-прокурору Святейшего Синода, графу Н.А. Протасову, с приложением мнения о книге: «История русской церкви. Синодальное управление»
Обер-прокурор Святейшего Синода, граф Н.А. Протасов, писал следующее митрополиту Филарету в конфиденциальных письмах: а) от 27 октября 1848 г. «Недавно получена в здешних книжных лавках, отпечатанная в Москве, книга: История русской церкви. Синодальное управление. По особенной замечательности сей книги, которая может привлечь к себе любопытство многих, тем более, что период времени, составляющий предмет её содержания, нигде ещё не был отдельно описан, долгом считаю обратить на оную внимание вашего высокопреосвященства и покорнейше просить вас, милостивый государь и архипастырь, не оставить сообщить мне ваше мнение об оной, а равно и о том, не изволите ли признавать нужным, особенно при настоящих обстоятельствах, чтобы сочинение сие, на случай нового издания оного, было в чём-либо исправлено. б) От 25 декабря 1848 г. «Письмом от 27-го прошедшего октября я просил ваше высокопреосвященство о сообщении мне вашего мнения касательно вышедшего недавно в свет V тома Истории русской церкви, а равно и о том, не изволите ли признавать нужным, чтобы сочинение сие, на случай нового издания оного, было в чём-либо исправлено.
По дошедшему, между тем, и до Государя Императора сведению об означенной книге, всеподданнейше докладывано было Его Императорскому Величеству с моей стороны, что я уже об оной отнёсся к вам, милостивый государь и архипастырь, о чём и долгом считаю вам сообщить, и в) в отношении, от 5 декабря 1850 г., за № 7802. «По поводу, вышедшего в 1848 году в свет V тома Истории русской церкви, я относился к вашему высокопреосвященству, от 27 октября того же года, о сообщении мнения вашего касательно сей книги, о чём всеподданнейше докладываемо было и Государю Императору, вследствие особого дошедшего до Его Императорского Величества об оном сведении.
Так как V том сего сочинения поступил вновь на рассмотрение духовной цензуры, для второго издания, то я долгом поставляю уведомить о сем ваше высокопреосвященство, обращаясь к вам, милостивый государь и архипастырь, с покорнейшей просьбой почтить меня отзывом вашим относительно вышеупомянутого V тома сей книги».
На эти бумаги митрополит Филарет, от 27 декабря 1850 г., отвечал графу Протасову следующее:
От 27 октября 1848 года ваше сиятельство конфиденциально требовали моего мнения о V томе Истории русской церкви, в котором описывается период синодального управления, не нужно ли, чтобы сие сочинение, на случай нового издания, было в чём-либо исправлено.
От 25 декабря того же года ваше сиятельство уведомили меня, что об означенной книге и о сделанном мне требовании доведено до высочайшего сведения; впрочем, не объявлено мне высочайшего повеления по сему предмету.
Дело надлежало начать покупкой книги, дотоле мне неизвестной.
Поелику более необходимые и неизбежные дела службы обыкновенно наполняют малую меру сил моих и истощают время, то долго не мог приступить к делу, которое в том только случае могло пасть на мои руки, если свою необходимую и неизбежную обязанность недовольно внимательно исполнил член с.-петербургской духовной цензуры, протоиерей Никольский 387 . Прошу снисходительного суждения о моём умедлении.
В книге епископа, проникнутой духом благочестия и ревности по вере и правде отмечать места неудовлетворительные – неприятная обязанность.
Черты книги, с которыми я не могу согласиться, большей частью произошли от неудержимой ревности к вере и правде, увлекшей сочинителя к суждениям и выражениям в избытке строгим и резким.
Препровождаемое при сем показание мест в сей книге, по моему мнению, требующих пересмотра, да не будет принято в предосуждение сочинению, от которого, как первого и поспешного опыта, нельзя требовать, чтобы в нём до последнего слова всё имело полноту и точность. Потому в моих замечаниях я не преследовал всего, что может оказаться неполным или неточным, и останавливался особенно на тех местах, которые подлежат воззрениям не с той точки зрения, с которой смотрел сочинитель, и в сем случае могут произвести неблагоприятные впечатления.
К сему письму приложен следующий документ.
Показание мест в V томе истории русской церкви, требующих пересмотра.
Стран. 1. «Вступила в новый период существования.» Выражение преувеличивающее частную перемену, и недовольно соглашенное с неизменяемостью, как существенною принадлежностью православной церкви.
Стран. 4. Верно ли определена должность обер-прокурора Святейшего Синода, сие надлежит сообразить с инструкциею. Наименования посредника в инструкции нет; и если оно может быть употреблено, то должно быть ограничено так, чтобы не исключало непосредственного представления Святейшего Синода Его Императорскому Величеству. Опыт показывает, что некоторые определения Святейшего Синода представляются Его Императорскому Величеству, чрез посредство синодального обер-прокурора; а по некоторым, и притом более важным предметам, Святейший Синод непосредственно входит к Его Императорскому Величеству всеподданнейшими докладами, за подписанием всех членов.
Стран. 5. «Пред церковью и Господом». Почему церковь прежде Господа?
«Канонизация святых». Латинское выражение, относящееся к западным обрядам, чуждым православной церкви. В чине западной канонизации заключаются, между прочим, адвокат святого и адвокат диавола.
Стран. 7. «С закрытием патриаршества последовала перемена в степенях иерархии.» Неверно. Степени иерархий остались те же: ибо и патриарх назывался архиепископом.
«Звания митрополита и архиепископа для иных пастырей отменились навсегда, для других на время.» Неясно, и не доказано.
Стран. 12. «Места посредствующего управления.» Что это значит? Между кем посредствуют?
Стран. 14. «Свободу домов церковных.» Разве домы церковные прежде были в рабстве, или в крепостном состоянии?
Стран. 16. «Жаркий протест.» «Пострадал жестоко». Жаркие и жестокие слова, но не объясняющие дела.
«Возвысить пред народом веру.» Вера высока своим предметом; и человек не может ее возвысить.
Стран. 17. «Первая мера (отличать орденами) не совсем прилична смирению пастырей». Предлагается точнее дознать мысль и выражение митрополита Платона.
Стран. 20. «Мусульман.» Это слово у магометан выражает достоинство их веры, и потому странно в устах христианина.
Стран. 21. «К счастью веры.» Выражение не очень счастливое.
Стран. 41. «Посвящено было несколько других Остяков.» Во что посвящено?
Стран. 50. «В некоторых семинариях были два способные учителя.» Здесь должно полагать погрешность печатания.
Стран. 54. «И для нее (для С.-Петербургской духовной академии, в 1809 году) назначены профессоры лучшие.» Это не совсем верно. Профессор отличный в своем предмете был профессор математики Гурьев 388 ; но он был в искушение некоторым из студентов, своими обширными уроками, отвлекая их от важнейших в духовной академии предметов. Профессор философии Горк 389 был скуден и в знании и в способности объясняться. Профессор Фесслер 390 прельщал студентов ученостью; но должно почитать благодеянием Провидения, что вскоре 391 , по случаю некоторых распрей и запутанностей, удален от академии; потому что, как дознано после, был человек опасного образа мыслей. Профессор истории Орлов 392 был человек трудолюбивый, но не отличающийся силою рассуждения. Баккалавры, взятые из духовных училищ, были неопытны, и частию должны были преподавать предметы, которым сами не учились. То была особенная милость Провидения, что первый курс академии кончился благополучно, и, между прочим, дал из своих студентов церкви восемь архиепископов; а из начальствующих и учащих сего курса – трех митрополитов, двух архиепископов и двух епископов.
Стран. 55. Неверно, что проекты училищных уставов составлены в 1822 году. Это было гораздо ранее.
Стран. 57. Замечание о голландско-славенской Библии желательно было бы найти выраженным без резкости и насмешки, и без указания на голландского и русского матроса.
Стран. 70. «Во многих (проповедях митрополита Платона) 393 глубина мысли и чистота языка не всегда равняются обильным струям слова». Не ясно; и предлагается на рассуждение, верно ли?
Похвалу слову: излияся телец , едва ли теперь одобрил бы сам проповедник. Проповедь, похожая на сатиру, едва ли может принести духовную пользу; и потому лучше не превозносить ее, и не привлекать молодых проповедников на сомнительный путь. Проповедническую известность доставила преосвященному Амвросию 394 проповедь его в великий пяток.
Весьма сомнителен анекдот, будто Император Александр послал сию проповедь губернатору. Это не в характере в Бозе почившего Императора. О сем анекдоте не знали в свое время люди, имевшие полное удобство знать. Было мнение, что в сей проповеди есть личные намеки: и за сие не одобряли ее.
Стран. 72. «Бирон играл судьбою русских». Можно выразиться менее оскорбительно для русских.
Стран. 74. 75. 76. Сказанное о Стефане 395 и Феофане 396 , не излишне еще раз взвесить и поверить с источниками. Справедливо одобряется Стефан и не одобряется Феофант: но мера и образ неодобрения требуют рассмотрения. Стефана сочинитель превозносить тогда, когда он сам признается, что писал на книгу замечания «необдуманно, по первому порыву страсти, в раздоре»: а слова Феофана с некоторым усилием обращает в худую сторону. Если Стефан рукоположил во епископа Феофана еретика, то это не похвально и для Стефана и для церкви. И потому нужно внимательно осмотреться, обвинить ли с Феофаном и Стефана и церковь . В примечании дается разуметь, что Феофан не оправдался в своих мнениях; но в каких мнениях, и до какой степени важных или не важных, не показано.
Стран. 79. «Синод в полном заседании возвратил ему (Феофилакту) 397 сан». По правилам церковным сан, которого кто лишён, не возвратим. Итак, употреблённое выражение может подать повод к нареканию на Святейший Синод, что он в полном собрании действовал против правил церковных. Ради достоинства Святейшего Синода, нужно тщательно разобрать дело и раскрыть, почему лишение сана было неправильно и почему Синод в полном собрании объявил низложение недействительным и признал преосвященного Феофилакта в сане.
Стран. 81. «Получать вдохновение пляскою». Неужели подлинно вдохновение? Надобно показать, что мнимое.
Стран. 85. «Духовные христиане, или молоканы». Не лучше ли сказать: молоканы, прикрывающие себя почётным именем духовных христиан?
Стран. 90. «Реформация явилась служением богине разума». Это уже не реформация. Революция не то, что реформация, хотя сия и была отдалённым началом той. Не надобно без нужды оскорблять последователей реформации, из которых многие сохранили веру во Святую Троицу и во Христа, и верно служат русскому царю.
Стран. 90. «Вызывала Даламбера 398 в наставники наследнику престола». Верно ли? Но если была погрешительная мысль, по милости Божией, неисполнившаяся, надобно ли выставлять её, и бросить тёмную пыль на светлую память.
Стран. 91. Нелепости, которые здесь «ограничиваются высшим кругом общества» не надобно ли ещё ограничить? И в высшем круге было не мало людей, которые чтили «всё святое» и над которыми за то не «смеялись.» Вспомните, например, Суворова 399 .
Стран. 90. 91. 92. Сочинитель вводит в историю анекдоты. Не очень удобно давать им место в краткой истории; и очень нужно остерегаться, чтобы не повредить ими достоверности.
Откуда известно изречение императрицы Екатерины: «Закроем высокоучёные книги, и примемся за букварь».
Выражение: «новопроникшие философские начала», не походит на язык Платона 400 , и платонова времени.
Анекдот о встрече Платона с Дидеро 401 представляет не столько занимательного в находчивости Платона, сколько отвратительного в наглости Дидеро. Скромная история, не преставая быть истинной, может не выставлять на вид такие частные черты, подобно как скромная живопись, не преставая быть истинной, закрывает некоторые члены тела.
Когда сказано, что «Платону поручено было рассмотреть книги переведённые»: сим ещё ничего не сказано для истории, когда не показано, что открылось по рассмотрению.
Стран. 103. «Воспитывать детей смешанного брака в вере родителей.» Что это значит, когда у родителей две веры?
Стран. 104. «Святейший Синод разрешил обратившимся из Унии совершать местные обряды, утвердившиеся временно». Это слишком неопределённо. Надлежало бы хотя пример указать, дабы видно было, что разрешение непротивно православию.
Стран. 124. «Святость рогожской стряпни.» Это сказано о мнимом святом муре, которое незаконно покушались составить и освятить раскольники рогожского кладбища. Хотя дело их в высшей степени неправильно и неблагообразно, однако, поскольку это дело религиозное, и усилие подражать таинству церковному, то нежелательно было бы встретить у степенного православного историка грубое и насмешливое слово.
Стран. 128. «Не должно поступать в военную службу; иначе и сдатчик и сданный погибли». Сие и подобные мнения лжеучителей у сочинителя произносятся резко и самостоятельно, как аксиомы, без ясного указания, что это заблуждения. Для рассудительного читателя это не опасно, но неприятно. А для невежества и лукавства раскольников нужно выражаться осторожнее.
Стран. 129. Сочинитель говорит, что между лицами высших сословий немало было склонных к расколу. Раскольники будут сим довольны: но верно ли это?
Стран. 131. «Раскол неумолимо разрушал или останавливал дела Петра». Где на сие доказательство?
Стран. 134. «Мученичество вовсе не то, за что принимает его суеверие.» Кажется, сочинитель хотел сказать: мученичество вовсе не то, что мученичеством почитает суеверие.
Стран. 153. 154. «Стригут он мужиков в попы и в диаконы». Стригут во дьячки и пономари, а в высшие степени не стригут.
Стран. 161. «Иное же вводил и вновь». Нужно сказать определённее, чтобы Святейший Синод не был обвиняем в нововведениях, которых православная церковь не одобряет.
Стран. 162. «Церковное мнение старались исправлять по правилам новейшего искусства.» Предлагается поверить сие место.
Какая польза сказать, что служба и канон св. Александру Невскому запрещены и отобраны, без объяснения причины тому? Сим только дается вид непостоянства управлению.
Стран. 165. 169. 176. «Карающий промысл: а) Бирон 402 , б) чума и Пугачев 403 , в) Напалеон. Первое общее заглавие неопределенно. Три частные недовольно дают угадывать, что они относятся к церковной истории.
Промысл карает, без сомнения, виновных. Но в статье о Бироне описаны страдания большею частию невинных; и не изъяснено, какое они имеют отношение к Промыслу.
Если «Долгорукие заплатили долг свой за политические грехи», то принадлежит ли сие к церковной истории?
Стран. 169. «Парижский разврат, самою крайностию своего нечестия, заставлял многих держаться древних примеров русской благочестивой жизни». Много чести разврату, и немного чести благочестию.
Стран. 169. 170. Рассказ «о молодом Платоне»; и о шутке графа Разумовского в церкви, недостоин церковной истории; и не доказывает того, что «хотели освятить свободу мыслей и воли». Разумовский просто пошутил над строгостию Петра Великого.
Стран. 170. Рассказ о совете, о Гаврииле 404 , о гусях и заключении императрицы Екатерины: «Заседание кончено», не верен. Рассказывают, что разговор подобного содержания был в кабинете; но, чтобы собран был совет, и, по выслушании анекдота о гусях, тотчас был закрыть словами: заседание кончено, это возможно разве на театре.
Стран. 170. «Цена парижской свободы открылась в бунте Пугачева». Непонятно. И не более ли зараженною представляет сочинитель Россию, нежели как то было действительно? По частно были люди зараженные неверием и вольномыслием, и притом люди имеющие значение и влияние: но так ли обширно и глубоко было заражение, чтобы вообще можно было признать зараженным дух России? Если же зло частное, то верность истине требует, чтобы обличения имели не слишком неопределенный и общий вид. Парижская свобода парижскими пугачевыми провозглашена позже русского Пугачева. Ближе Парижа могут быть найдены причины, произведшие Пугачева, которые, впрочем, как и сам Пугачев, не всею своею полнотою входят в церковную историю.
Стран. 170. Сказанное о богадельнях рогожской и преображенской, не точно. Они в сие время еще не существовали. Раскольники выпросили места для кладбищ, и позволение устроить при них убежища для зачумленных.
Стран. 173. «Правила христианского смирения оставались в забытьи». Не угодно ли ограничить сию мысль? И до 1812 года были в России люди, у которых правила христианского смирения не оставались в забвении.
«Св. утварью одевали лошадей и блудниц». Тяжел рассказ о поругании святыни; и тем паче нужна осторожность, чтобы в нем не было преувеличения. Можно понять, что кто-нибудь разорвал ризы, и покрыл лошадь; но трудно понять возможность превращения риз в одежду блудницы. Надобно дознание.
Стран. 177. «Раскол подал повод к тому, чтобы не только всех обязать каждый год исповедываться и приобщаться Св. Таин»… Неужели не обязывали бы исповедываться и причащаться Св. Таин ежегодно, если бы раскол не дал к тому повода? Надобно выразиться осторожнее.
«Под влиянием европейского духа». Не точно. И российская церковь находится в Европе.
Стран. 181. «В некоторых епархиях долго держались богадельни». А теперь разве их нет? В Москве при церквах есть до ста богаделен 405 .
См. выше, стр. 282 и прим. 1.
Соборный иеромонах Евстафий.
С подлинника хранящ. в москов., библиотеке, отд. VII лл. 41 и 42, дело Св. Синода, 1845 г., №3083, лл. 99 и 100.
Феофана. О нём см. т. I, стр. 292, примеч. 4.
С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в московск. епархиальн. библиотеке, отд. VII, лл. 46, 49–51. Дело Св. Синода, 1845 г., № 3083, лл. 106–108.
Дело Св. Синода, 1845 г. № 3083, л. 118.
Дело Св. Синода, 1815 г., № 3083, л.л. 73 и 74.
См. выше, № 335, стр. 322 и 323.
С подлинника, хранящ. в москов. епарх. библиотеке, отд. VII, л. 98–101.
Закревский, граф Арсений Андреевич, москов. воен. генер. губ., генер. от инфант.; ум. 11 янв., 1863 г., во Франции.
Тон, Константин Андреевич, заслуж. Ректор И. А. Х., извест. архитект., тайн. сов.; ум. 25 янв., 1881 г.
Каминский, Иосиф, архит., состоявший при акад. художеств, в 1850 г.
С собственноручного подлинника, хранящ. в моск. епарх. библиотеке, отд. VIII, лист. 73–76.
С подлинника, хранящ. в москов. епар. библиотеке, отд. VII, д. 102–103. См. выше, № 336.
Волконский, светл. кн. Петр Михайлович; генер.-адъют.; ум. в 1852 г.
См. выше, № 327, стр. 309.
См. выше, № 331, стр. 314–316.
См. выше, № 332, стр. 317 и 318.
С собственно черн. подлинника, хран. в моск. епарх. библ., отд. VII, л.л. 56–57.
С автогр., хранящ. в архиве Св. Синода, по описи № 86, док. № 13.
Слова, заключённые в круглых скобках, выписаны из подлинного определения Св. Синода 30 сентября 1846 г.
Разумеется здесь время перехода митроп. Филарета из коломенской епархии в московскую, в 1800 г., когда он, с именем Василия Дроздова, сделался учеником троицкой семинарии. См. т. I, стр. 1.
С подлинника, хранящ. в москов. епархиальной библиотеке, отд. VII, лл. 104–105.
Перовский, граф Лев Алексеевич, см. выше, стр. 91, прим. 1.
С копии, хранящейся в архиве Св. Синода, по описи № 86, докум. №№ 14 и 15.
Зыков, Ник. Сем., из дворян. Несколько характерных известий о Зыкове напечатаны М. П. Смирновым , в «Историческом Вестнике», за 1885 г., сентябрь, в статье: «Мелочи из воспоминаний», стр. 582–589.
Лопухин, Алексей Александрович, испр. долж. прокурора, кам.-юнкер.
Феофан (Александров) , архим Донского мон., с 14 ноября 1832 г. по 6 июля, 1850 г.
С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в москов. епарх. библиотеке, отд. IX, лл. 36–43 и 63 и 64.
Лужин, Иван Дмитриевич, свиты Е. В. генерал-майор.
Закревский, гр. А. А., см. выше, стр. 327, прим. 1.
С собственноручного черноваго подлинника, хранящ. в моск. епарх. библио-теке, отд. IX, лл. 44–49.
См. выше, № 337, стр. 327–329.
Тон, К. А.см. о нем выше, стр. 327, прим. 2.
В тверском кафедральном соборе устроены печи амосовским способом, в 1847 г., при архиепископе Григории, впоследствии митрополите новгородском.
С собственноручного черноваго подлинника, хранящ. в Москов. епарх. библиотеке, отд. VIII, 11. 78, 87.
Распоряжения митроп. Филарета, о взятии объяснений, следующие:
I. 1850 г, 8 апреля. От депутата по делу бывшего послушника Зыкова, Дон-
ского монастыря наместника, требуются, по указу Святейшего Синода, следующие сведения:
1) Было ли произведено надлежащее исследование о поступке Зыкова, за который он взят был полицией под стражу?
2) Был ли при сем спрошен Зыков и что показал, письменно, или словесно?
3) Кто другие были спрошены и что показали?
4) Почему депутат не попросил копии с сего следствия и не представил своему начальству?
5) Взята ли полицией от Зыкова, и почему взята подписка, что он не будет искать удовлетворения за причиненную ему обиду, и в чем сия обида состояла?
6) Какие Зыков имел у себя бумаги, признанные светским начальством неприличными для живущего в монастыре?
7) Кому отданы сии бумаги для сожжения, и сожжены ли действительно, и кем, и где?
8) Не известно ли ему, депутату, по какому поводу полицейским начальством признано было нужным опечатать и осмотреть сии бумаги?
9) Нет ли у него, депутата, каких по сему делу письменных актов?
10) Как в ведомости за 1849 год о послушнике Зыкове настоятелем показано, что Зыков частыми отлучками навлекает подозрение на искренность своего расположения к монашеству, то наместник не может ли указать некоторые случаи приведения к сему заключению?
II. 1850 г., 8 апреля. К данным депутатом, иеромонахом Рафаилом, 8 апреля, 1850 года, сведениям нужными оказываются следующие дополнения:
1) Как он, в 5 пункте, показал, что Зыков дал подписку в том, что не будет искать удовлетворения, то видел ли он сию подписку, не доносил ли, как следует депутату, что при даче оной был; а если не видал, то почему о ней знает?
2) Почему о сей подписке не упомянул он в донесении своем синодальной конторе, от 13 марта?
III. 1850 г., 10 апреля. От настоятеля Донского монастыря, о. архимандрита Феофана, по указу Святейшего Синода, требуются сведения;
1) Как в донесении депутата, иеромонаха Рафаила, синодальной конторе, от 13 марта, сказано, что назначенные к сожжению письма и стихи, по возвращении от сиятельства, тотчас представлены были вам; то обратили ли вы внимание на содержание сих писем и стихов, к чему имели важную причину, чтобы определить виноват ли подчиненный вам, и в чем, и как поступили вы с сими бумагами?
2) Не можете ли вы указать на определенные случаи, которые привели вас к заключению, что Зыков навлекает подозрение на искренность своего расположения к монашеству?
С собственноручной подлинников, хранящихся в московской епархиальной библиотеке, отд. IX, лл. 67–70. Дело Св. Синода, 1850 г., № 2845.
Граф А.А. Закрепский, см. о нём, выше, стр. 327, прим. 1.
Агапит, еп. томский, с 12 авг. 1834 г.; с 10 июня 1841 г. чл. моск. синод. конт.; с 13 июля 1852 г. управлял Донским монастырем, где и скончался 1 янв. 1854 г.
С собственноручного чернового подлинника, хранящ. в моск. епарх. библиотеке. отд. IX, д. 50–62.
Граф Павел Дмитриевич Киселев, министр государ. имществ; умер 20 ноябр., 1872 г., См. издание: «Гр. Павел Дмитриеивч Киселев и его время. СПб. 1882 г.» т. II, стр. 123.
Вурст, Раймунд-Яков, полное собр. соч. его изд. в Штутгарте, в 1863–1865 гг., в 1 томах.
Руссо (Jean Jacques Rousseau), один из красноречивых писателей Франции; ум. 3 июля 1778 г.
Кант (Emmanuel Kant), известн. философ; ум. в 1804 г.
Fayet (Paife), Жан-Жак, еписк. орлеанский; ум. 4 апр., 1849 г.
Жиро (Giraud), Петр, архиеп. камбрейский, кардинал; его соч. в 7 т., издан. в 3-тий раз, в 1852 г.
Кузен (Cousin), Виктор, извест. философ; ум. 1867 г., соч. его изд. в первый раз, в 1846 и 1847 гг., в 22 томах.
С подлинн. чернов. бумаг, хранящ. в москов. дух. акад., пакет № 3, док. №№ 45 и 46; копия с донес. Св. Синоду хранит. в секрет. бумагах канцел. обер-прокур. Св. Синода, 1836 г., № 154, л. 70–81.
Танееев, Александр Сергеевич, д. т. с., ст.-секр., чл. госуд. сов.; ум. 17 июля 1866 г.
Ковальков, Александр Иванович, т. с, помощ. ст.-сокр., камерг.; ум. 20 дек., 1852 г.
Дело Св. Синода, хранящ. в архиве его, 1850 г., № 2845. лл. 8.37–41, 105–108.
См. выше, стр. 197, прим. 1.
Дело св. Синода 1849 г., №2383. См. выше, №№321, 326, 328 и 329.
Ныне протоиерей и ректор московской духовной академии.
Дело москов. комит. для ценз. духов. книг. 1850 г., № 16.
Рукопись представлена в комитет архимандритом сего монастыря Агафангелом и пропущена к напечатанию профессором, протоиереем Феодором Голубинским.
Предст. конфер. моск. дух. акад, № 49, авг. 21, 1850 г.
Феофан (Александров) с 6-го июля 1850 г. переведен в Нежинский Назарет Богородичный М., Черниговской еп., а оттуда 21 дек. того же года перемещен в Макариев Троицкий, в г. Калязине, м., Тверской еп., где и сконч. 23 окт., 1852 г.
Аполлос (Алексеевский) в марте 1851 г., уволен на покой в Ростовский Яковлевский мон., где в 1839 г., скончался.
Мельхиседек (Сокольников) с 26 марта, 1851 г., переведен в Воскресенский, Новый Иерусалим, где 6-го июл., 1852 г. скончался.
1853 г., сент. 20 д. рукоположен в епископы дмитровского, викария московского; скончался в сане тверского архиепископа, 9-го июня, 1877 года.
Бывший епископ томский, уволенный на покой, 10 июня 1811 г., с назначением в члены московской синодальной конторы; с 18 дек. 1843 г. управлял Воскресенским (Новый Иерусалим) монастырем; 26 марта 1851 г. переведен в Московский Новоспасский монастырь, оттуда перемещен, 31 июня 1852 г., в Донской монастырь, где 1 янв. 1854 г. скончался.
Архимандрит Симеон (Авдуловский), переведенный, 31 августа 1850 г., из черниговского Елецкого монастыря в московский Донской; 21 февраля 1852 г. скончался.
Архим. Агапит , переведённый, 7-го авг., 1852 г., из Иосифовского Волоколамского монастыря в московский Новоспасский, с назначением членом синодальной конторы и благочинным ставропигиальных монастырей, сконч. 28-го мая, 1877 года.
Архим. Поликарп (Гойталинков); ум. 19 янв., 1837 г.
См. выше, стр. 377 и прим. 2.
Список этих лиц не помещается здесь, как мало относящийся к личным взглядам митрополита Филарета.
Дело архива Св. Синода. 1850 г., № 2845, л. 58, 59. 180–193.
Никольский, Тимофей Ферапонтович, см. выше о нём. С. 219, прим. 3.
Гурьев, Семен Емельянович, ордин. академик и акад наук, член росс. академии; ум. в 1814 г. См. Словарь свет. рус. писател. митр. Евгения, ч. 1, стр. 155. Москва, 1845 г.
Фон-Хорн, юг., докт. богосл. и философ., с 1810 г. был професс. в дух. акад. до конца первого курса.
Фесслер, Игнатий Аврел., професс. философии; ум. в 1839 г.
Чрез пять месяцев (Ист. соб. акад. И.А. Чистовича , стр. 249).
Орлов Я. В. О нем см. Ист. спб. акад. И.А Чистовича, стр. 252. и Ист. Троицк. сем. С. Смирнова , М. 1867 г., стр. 532.
Платон (Левшин) , митроп. москов., см. выше, стр. 133, прим. 5.
Амвросий (Протасов), архиеп. тверской; ум. 1831 г. О нем см. в Обзоре русск. дух. литерат. Филарета, архиеп. черниг., изд. 3, спб., 1884 г., стр. 436–43.
Стефан (Яворский) , митроп. рязанск. и муром., президен. Святейшаго Синода; ум. 27 нояб., 1722 г.
Феофан (Прокопович) , архиеп. новгород., см. выше, стр. 133, прим. 1.
Феофилакт (Лопатинский), архиеп. тверской, с 1723 г.; в 1735 г. взят под стражу; 31 дек., 1740 г. освобождён из крепости, ум. 6 мая, 1741 г.
Даламбер, чл. франц. ак., энциклопедист; он отказался от этого предложения, написав письмо Одару, который служил при кабинете императрицы Екатерины II. См. Цесаревич Павел Петрович. СПб., 1882 г. Истор. исслед. Д. Ф. Кобско.
Суворов, кн. Александр Васильевич, гр. Рымникский, генералисс.; ум. 6 мая, 1800 г.
Платон (Левшин) , митр. моск., см. о нём выше, стр. 133, прим. 6.
Дидеро (Denis Diderot), франц. энциклоп.; ум. в 1783 г.
Бирон (Бирен, Johan Ernstvon Biron), граф, герцог курляндский; 8 нояб., 1740 г., взят под стражу; сослан в сибирь, а за тем возвращен из ссылки, а в 1763 г. ему было возвращено герцогство, от которого он отказался, в 1769 г., в пользу сына Петра; ум. в 1772 г.
Пугачев Емельян Иванов, донской казак; в 1775 г. 10 янв., четвертован по указу Сената.
Гавриил (Петров) , митроп. новгород., см. о нем выше, стр. 134, прим. 1.
С черн. подлинн., хранящ. в библиот. москов. дух. акад., пак. 3, №№ 42–44; подлин. письмо к гр. Н. А. Протасову хранит. в деле канц. обер-прок. Св. Синода; 1848 г., № 427, л. 6 и 7.