Беседа 1

Деян.1:1–2 . Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал. Значение книги Деяний Апостольских. – Почему о божестве Христа не говорится в Деяниях с ясностью. – По­чему крещение во время Златоуста не совершалось в Пяти­десятницу. – О тех, которые отлагают крещение. – Крещение не должно быть отлагаемо. 1. Многие не знают даже и того, что эта книга существует, – (не знают) ни самой книги, ни того, кто ее написал и составил. Поэтому-то в особенности я и решился за­няться этим произведением, чтобы и научить незнающих, и не допустить, чтоб такое сокровище таилось и остава­лось в неизвестности. Эта книга может принести нам пользы не меньше самого Евангелия: такого исполнена она лю­бомудрия, такой чистоты догматов и такого обилия чудес, в особенности совершенных Духом Святым. Не будем же оставлять ее без внимания, но станем тщательно исследовать. Здесь можно видеть исполнение на деле тех пророчеств, какие Христос возвещает в евангелиях, истину, сияющую в са­мых событиях, и большую в учениках перемену к лучшему, произведенную в них Духом Святым. Христос говорил ученикам: всяк «верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит» ( Ин.14:12 ), и предсказывал им, что «поведут вас к правителям и царям» , что их станут бить «в судилищах и в синагогах их» ( Мф.10:17–18 ), что они подвергнутся жесто­чайшим мукам и над всем восторжествуют, и что «проповедано будет сие Евангелие Царствия» во всем мире ( Мф.24:14 ): все это, равно как и еще большее другое, что Он говорил, обращаясь к ученикам, представляется в этой книге исполнившимся со всею точностью. Здесь же увидишь и то, как сами апостолы как бы на крыльях обтекали землю и море, как они, боязливые и не­мудрые, вдруг сделались иными людьми, стали презирать бо­гатство, сделались нечувствительны к славе, недоступны ни гневу, ни вожделению, и оказались решительно выше всего; (увидишь), что они имели великое единомыслие, и что между ними никогда уже не было, как прежде, ни зависти, ни спора о первенстве, а, напротив, в них водворилась всякая совер­шенная добродетель, и в особенности начала сиять любовь, о которой и (Христос) много заповедовал им словами: «по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» ( Ин.13:35 ). Можно также найти здесь и догматы, которые, если бы не было этой книги, никому не были бы так хорошо известны; да и то, что составляет основание нашего спасения, – как по отношению к жизни, так и по отношению к догма­там, – было бы темно и неясно. Но преимущественно здесь опи­сываются деяния Павла, более всех потрудившегося. Это потому, что составителем книги был его ученик, блаженный Лука, которого добродетель можно усмотреть как из многого дру­гого, так в особенности из того, что он неразлучно пребы­вал с учителем и постоянно за ним следовал. Так, когда Димас и Гермоген оставили Павла, и один пошел в Га­латию, а другой в Далматию, – послушай, что апостол говорит о нем: «один Лука со мною» ( 2Тим.4:10 ). И в послании к Коринфянам о нем же говорит: «во всех церквах похваляемого за благовествование» ( 2Кор.8:18 ). Также, когда повествует, что (Христос) «явился Кифе, потом двенадцати» , и говорит: по бла­говествованию, «которое вы и приняли» ( 1Кор.15:1, 5 ), – то разумеет еван­гелие Луки. Поэтому не погрешит тот, кто ему припишет это творение; а когда я говорю: ему, разумею – Христа. Если же кто скажет: почему же (Лука) не все описал, оставаясь с Павлом до конца? – то я отвечу, что и этого достаточно было для тех, кто хотел быть внимательным, что (апостолы) всегда заняты были делами нужнейшими, и что главная забота их состояла не в том, чтобы писать книги, так как они многое сообщили и посредством неписанного предания. Таким образом все, что заключается в этой книге, до­стойно удивления, но в особенности – то снисхождение апосто­лов, которое внушал им Дух Святый, приготовляя их на служение слову о домостроительстве спасения. Поэтому-то, сооб­щив столько о Христе, они немногое сказали о рождестве Его, а больше говорили о Его человечестве, страдании, воскресении и вознесении. Теперь им прежде всего нужно было удостове­рить в том, что Он воскрес и вознесся на небеса. Поэтому, как и Сам Христос преимущественнее всего старался дока­зать, что Он пришел от Отца, так и Лука (в особенности доказывает), что Он воскрес и вознесся, и отошел к Отцу, и от Него пришел. Если не верили этому прежде, то тем более теперь, когда присоединилось воскресение и вознесение, все учение (о Христе) казалось иудеям невероятным. Потому-то постепенно и мало-помалу возводит их к высшему. А в Афинах Павел назвал Его даже просто человеком ( Деян.17:31 ), не сказав ничего больше, и – поступил правильно. Ведь, если (иудеи) часто покушались побить камнями самого Христа, когда Он говорил о равенстве Своем с Отцом, и называли Его за то богохульником, то они едва ли бы приняли слово об этом от рыбарей, и особенно тогда, когда уже пред­шествовал крест. 2. Но зачем говорить об иудеях, когда и сами ученики, внимая высшим догматам, тогда часто смущались и соблазня­лись? Поэтому Христос и говорил: «еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить» ( Ин.16:12 ). Если же не могли они, не смотря на то, что столько времени обращались с Ним, были участниками стольких таин и, видели столько чудес, – то как могли люди, только что отставшие от капищ, идолов и жертво­приношений, от кошек и крокодилов (таково именно было языческое богопочтение) и от прочих скверн, тотчас принять высокие речи о догматах? Да и сами иудеи, которых ежедневно учит и которым внушает закон: «слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» , и кроме Него нет другого ( Втор.6:4 ), которые видели Христа пригвожденным к древу крестному, которые даже сами и распяли, и погребли Его, но не видели воскресшим, – иудеи, слыша, что Он-то и есть Бог и что Он равен (Отцу), не должны ли были скорее всех отступить и удалиться? Потому-то (апостолы) постепенно и мало-помалу возводят их к понятиям высшим и, с одной стороны, вы­казывают великое снисхождение, а с другой – пользуются обиль­нейшею благодатию Духа и именем (Христа) творят чудеса еще большие, нежели какие Он Сам сотворил, чтобы посредством того и другого воздвигнуть лежащих долу и удостоверить слово о воскресении. Настоящая книга и содержит в себе по пре­имуществу это, именно доказательства воскресения, так как уве­ровавшему в последнее уже легко было принять и все осталь­ное. Итак, вот в чем говоря вообще, преимущественно со­стоит содержание и вся цель этой книги. Послушаем же те­перь самое ее вступление. «Первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала» ( Деян.1:1 .). Для чего (Лука) напоминает Феофилу о Евангелии? Чтобы показать свою точность, так как в начале той книги он говорит: «рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего сначала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил» ( Лук.1:3 ), и не довольствуется своим только свидетельством, но все возводит к апостолам, говоря: «до того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал» ( Деян.1:2 .). Поэтому-то, сделав достоверным свое слово там, он и не нуждается здесь в новом удостоверении, так как однажды приобрел уже себе доверие (Феофила) и тем произведением показал ему свою точность и истинность. А кто был достоин веры и кому дей­ствительно верили, когда он писал то, что слышал, тому тем справедливее верить, когда он излагает не то, что при­нял от других, но что сам видел и слышал. Если, гово­рит, ты принял (мое повествование) о Христе, то тем больше (примешь повествование) об апостолах. Что же? Разве то его произведение (Евангелие) есть только (обыкновенная) история, и слово его не причастно Духа? Отнюдь нет. Почему? Потому, что то, что передали ему «то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова» ( Лк. 1:2 .), было от Духа. Но почему же он не сказал: «как передали нам» удостоившиеся Духа Святого, но: «бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова» ? Потому, что это, то есть, знание от самовид­цев, всего более придает достоверность (повествованию), а то для людей неразумных показалось бы даже гордостью и хва­стовством. Потому-то и Иоанн так говорил: «и я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий» ( Ин.1:34 ). Да и Хри­стос также говорит Никодиму, когда тот был еще груб: «Мы говорим о том, что знаем, и свидетельствуем о том, что видели, а вы свидетельства Нашего не принимаете» ( Ин.3:11 ). И опять, доказывая, что о многом можно свидетельствовать, основываясь и на дан­ных зрения, Он говорил ученикам: «также и вы будете свидетельствовать, потому что вы сначала со Мною» ( Ин.15:27 ). И сами апостолы часто так говорят: свидетели мы и Дух Святый, Которого Бог дал повинующимся Ему ( Деян.2:32 ). А Петр впоследствии, чтобы уверить в воскресении, говорил: «с Ним ели и пили» ( Деян.10:41 ). Вообще (иудеи и язычники) скорее прини­мали свидетельство людей, которые обращались (со Христом), – потому что были еще очень далеки от познания Духа. Поэтому и Иоанн в своем Евангелии, повествуя о крови и воде, гово­рит, что он сам это видел ( Ин.19:35 ), выставляя им свое видение, как самое достоверное свидетельство. Конечно, внушения Духа несомненнее (свидетельства) зрения, но – не у не­верных. А что Лука был причастен Духа, это видно из мно­гого: из знамений, которые теперь совершаются, из того, что в то время и простые люди получали Духа Святого, из свидетельства Павла, который говорит о нем: «во всех церквах похваляемого за благовествование» ( 2Кор.8:18 ), наконец из того, что он был удостоен рукоположения, так как Павел, сказав эти слова, прибавил: «и притом избранного от церквей сопутствовать нам для сего благотворения, которому мы служим во славу Самого Господа и в соответствие вашему усердию» ( 2Кор.8:19 ), 3. И смотри, как он далек от хвастовства. Не говорит: первое евангелие, которое я благовестил, но «первую книгу написал я» , – считая наименование евангелия слишком высоким для себя. Апостол (Павел) именно за евангелие и прославляет его, говоря: «во всех церквах похваляемого за благовествование» ; но сам он смиренно говорит: «первую книгу написал я к тебе, Феофил, о всем, что Иисус делал и чему учил от начала» . Не просто говорит: о всех, но – (о всем) от начала до конца: «до того дня , – говорит, – в который Он вознесся» . Но ведь Иоанн разъясняет, что невозможно было описать всего, и чтобы раскрыть это, говорит: «но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить , – прибавляет, – написанных книг» ( Ин. 21:25 ). Как же, скажешь, Лука говорит о всем? Но он не сказал: все, а: «о всем» , а это значит тоже, что – вообще и со­кращенно; или иначе: он говорит обо всем, что особенно важно и нужно. Далее показывает, в чем именно состоит это все; «что Иисус делал и чему учил» , – чем указывает на Его чудеса и учение, а также и на то, что Он учил самим делом. Заметь еще и то, как человеколюбива апостольская душа его, если и для одного человека он столько потрудился, что написал целое евангелие: «чтобы ты узнал» , говорит, «твердое основание того учения, в котором был наставлен» ( Лк.1:4 ), – так как он слышал слова Христа: «нет воли Отца вашего Небесного, чтобы погиб один из малых сих» ( Мф.18:14 ). Но почему он составил не одну книгу, между тем как посылал к одному Феофилу, а разделил ее на две части? Для ясности, а также и для того, чтобы дать слушателю возможность отдохнуть; притом же, эти писания различны и по самому содержанию. Но смотри, как Хри­стос делами придавал достоверность Своим словам. Он наставлял в кротости и – говорил: «научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» ( Мф.11:29 ). Учил быть нестяжа­тельными и показывал это самыми делами: «Сын Человеческий , – говорил Он, – не имеет, где приклонить голову» ( Мф.8:20 ). Опять, заповедовал любить врагов, и наставлял этому, молясь на кресте за распинателей. Говорил: «и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду» ( Мф.5:40 ), а Сам отдал не только Свои одежды, но и кровь. Так повелел Он посту­пать и ученикам. Поэтому и Павел говорил: «по образу, какой имеете в нас» ( Флп.3:17 ). В самом деле, нет ничего бесполез­нее учителя, который любомудрствует только на словах. Это свойственно не учителю, а лицемеру. Потому апостолы прежде учили жизнью, а потом словами; да им даже и не нужны были слова, потому что громко говорили их дела. Не ошибется также и тот, кто самое страдание Христа назовет действием: ведь чрез страдание Он сотворил великое и чудное дело – разрушил смерть и совершил все прочее. «До того дня, в который Он вознесся, дав Святым Духом повеления Апостолам, которых Он избрал» ( Деян. 1:2 ). «Дав повеления Святым Духом» , то есть, сказав им слова духов­ные, (в которых не было) ничего человеческого. Или так на­добно понимать эти слова, или же так, что Он заповедал им по внушению Духа. Видишь, как еще уничиженнее (Лука) вы­ражается о Христе? Так и Сам Христос говорил о Себе: «если же Я Духом Божиим изгоняю бесов» ( Мф.12:28 ), – так как и Дух Святый действовал в том храме. Что же Он запо­ведал? «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам» ( Мф.28:19–20 ). Великую для апостолов похвалу составляет то, что им поручено было такое дело, то есть, спасение вселенной, что им вверены были слова, исполненные Духа, – как на это и указывает (Лука), когда говорит: «Святым Духом» , разумея (слова Христовы): «слова, которые говорю Я вам, суть дух» ( Ин. 6:63 ). А говорит он это для того, чтобы возбудить в слу­шателе желание – узнать заповеди, и чтобы сделать апостолов заслуживающими доверия, так как они будут возвещать слова Духа и заповеди Христовы. «Дав повеления , – говорит он, – вознесся» 1 . Не сказал (Лука): восшел 2 , потому что все еще говорит о Нем, как о человеке. Итак, Христос учил учеников и после воскресения, но никто не изложил нам с подробностью всего, что произошло в то время. Более же дру­гих повествуют об этом Иоанн и писатель настоящей книги, но всего никто не рассказал ясно, – потому что все заботились о другом. Узнали же мы об этом от апостолов, так как они, что слышали, то и сообщили. «Которых Он избрал, которым и явил Себя живым» ( Деян.1:2–3 .). Сказавши сначала о вознесении, говорит теперь и о воскресении. После того, как сказал: «вознесся» , – чтобы ты не подумал, что Он вознесен был другими, – прибавил: «которым и явил Себя живым» . Ведь, если Он Сам совершил дело большее, то тем более мог совершить меньшее. 4. Видишь, как незаметно (повествователь) привсевает эти великие догматы? «В продолжение сорока дней являясь им» ( Деян.1:3 .). В то время Христос уже не постоянно был с апостолами, – не так, как до воскресения. Заметь, не сказал: четыредесять дней: но: «в продолжение сорока дней являясь им» , так как Христос являлся и опять скрывался. Для чего же так? Чтобы возвысить мысли учеников и не допустить их обращаться с Ним по преж­нему. И не без причины Он делал это, но потому, что тща­тельно заботился об устроении двух вещей, – о том, чтобы поверили воскресению, и чтобы, наконец, думали о Нем выше, чем о простом человеке. Хотя эти (два дела) были противо­положны одно другому, – так как, для уверения в воскресении надлежало случиться многому человеческому, а для убеждения в том (что Он выше человека) – напротив, – тем не менее, однако, и то, и другое произошло в надлежащее время. По­чему же Он явился не всем, а только апостолам? Потому, что народу, не знавшему неизреченного таинства, Он показался бы привидением. Если и сами ученики сначала не верили, приходили в смущение и нуждались в прикосновении рукою и в общении трапезы, то чего естественно следовало ожидать от народа? Потому-то воскресение неопровержимо и доказывается чудесами, чтобы оно было несомненным не только для тог­дашних людей, но и для всех последующих родов. Что у первых происходило оттого, что они видели чудеса, то у всех последующих должно было происходить от веры. Поэтому отсюда мы заимствуем доказательства и против неверных. В самом деле, если Он не воскрес, но остается умершим, то каким образом апостолы совершали знамения Его именем? Или они не совершали знамений? В таком случае, каким образом возник наш (христианский) род? Этого неверные, конечно, уже не станут отвергать, и не будут спорить против того, что видят; а потому, когда они говорят, что знамений не было, то тем еще больше бесчестят сами себя. В самом деле, то было бы величайшее чудо, если бы без чудес вся вселенная прибегла (ко Христу), будучи уловлена двенадцатью бедными и неучеными людьми. Не множеством богатства, не мудростью слов, не другим чем-нибудь подобным победили рыбари, так что по неволе должно признать, что в них была сила Божественная, так как невероятно, чтоб сила челове­ческая когда-либо могла столько сделать. Поэтому-то и Сам (Христос) оставался (на земле) после воскресения сорок дней, давая видеть Себя в течение продолжительного времени, чтобы (ученики) не сочли видимого привидением. Да и этим Он не удовольствовался, но присовокупил еще и трапезу, о чем да­лее и говорит (Лука): «и ел с ними» 3 ( Деян.1:4 ). Это всегда и сами апостолы считали доказательством воскресения, говоря: «которые с Ним ели и пили» ( Деян.10:41 ). А что Христос де­лал во время Своих явлений, это показано в последующих словах: «являясь им и говоря о Царствии Божием» ( Деян. 1:3 .). А так как апостолы были опечалены и устрашены тем, что уже совершилось, а между тем им надлежало выступить на ве­ликие подвиги, то Он, ободряя их словами о будущем, «собрав их, Он повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима, но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня» ( Деян. 1:4 ). Сначала, когда они еще боялись и страшились, Он извел их в Галилею, чтобы они без страха могли выслушать слова Его. Потом, когда они выслушали и провели с Ним сорок дней, – «повелел им: не отлучайтесь из Иерусалима» . Для чего так? Как вои­нам, намеревающимся напасть на неприятеля, никто не позво­лит выступить прежде, чем они вооружатся; как коням не позволят выбежать на ристалища прежде, чем у них будет возница, – так и им (Господь) не дозволял выступить, на борьбу прежде сошествия Св. Духа, чтобы множество (врагов) легко не одолело и не пленило их. И не только поэтому (повелевает не отлучаться от Иерусалима), но и потому, что там многие имели уверовать. К тому же, чтобы не говорил кто-нибудь, что они, оставив своих знаемых, пошли хвалиться к инозем­цам, – для этого они перед теми самыми людьми, которые умертвили (Христа), представляют доказательства Его воскре­сения, – пред теми самыми, которые распяли и погребли Его, в том самом городе, в котором дерзновенно совершено было это беззаконное дело, так что чрез это заграждены были уста и всем иноземцам. В самом деле, если сами распяв­шие Его явятся в числе уверовавших, то, очевидно, это бу­дет явным знаком и креста, и беззакония поступка (иудеев), и великим доказательством воскресения. А чтобы ученики не говорили: как мы, когда нас так мало и мы так ничтожны, в состоянии будем жить среди такого множества людей нече­стивых и дышащих убийством? – смотри, как Он избавляет их от этого страха словами: «но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня» ( Деян. 1:4 ). Когда же, скажешь, они слышали? Тогда, когда Он говорил: «лучше для вас, чтобы Я пошел; ибо, если Я не пойду, Утешитель не приидет к вам» ( Ин.16:7 ). И опять: «Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек» ( Ин.14:16 ). 5. Но почему (Дух Святый) пришел не тогда, как Хри­стос был еще (на земле), и не тотчас после Его отшествия, но, между тем, как Христос вознесся в сороковой день, Дух Святый пришел, «при наступлении дня Пятидесятницы» ( Деян. 2:1 )? И каким образом, когда Духа еще не было, Христос говорил: «примите Духа Святаго» ( Ин.20:22 )? Это для того, чтобы приготовить учеников и сделать их способными к Его при­нятию. Ведь если Даниил пришел в изнеможение от того, что должен был увидеть ангела ( Дан.8:17 ), то тем больше (изнемогли бы) они, имевшие принять столь великую благодать. Или в таком смысле нужно понимать эти слова, или же так, что Христос сказал о будущем, как уже о совершившемся, подобно тому, как говорил: наступайте «на змей и скорпионов и на всю силу вражью» ( Лк.10:19 ). Но почему же Дух Святый не тотчас тогда пришел? Апостолы должны были воспламениться желанием этого события, и тогда уже получить благодать. По­этому Дух Святый пришел тогда, когда Христос отошел. А если бы Он пришел в то время, когда (Христос) был еще (на земле), – в них не было бы такого ожидания. По той же причине Он пришел и не тотчас после вознесения Хри­стова, но спустя восемь или девять дней. Так и мы тогда осо­бенно обращаемся к Богу, когда бываем поставлены в какую-нибудь нужду. Поэтому и Иоанн тогда в особенности посы­лает учеников ко Христу, когда они должны были нуждаться в Иисусе, так как сам он был уже в темнице. А с другой стороны, надлежало, чтобы сначала наше естество яви­лось на небесах, и вполне совершилось примирение, а потом бы уже и пришел Дух, и (ученики) исполнились бы чистой радости. Если бы по пришествии Духа Святого Христос удалился, а Дух Святый пребыл (на земле), то в этом не было бы для них столько утешения, так как они были очень привя­заны ко Христу, – почему Он и говорил, утешая их: «лучше для вас, чтобы Я пошел» ( Ин.16:7 ). Поэтому Он и отлагает на не­сколько дней (ниспослание Св. Духа), чтобы они, немного испы­тав печаль и почувствовав, как я сказал, нужду, насладились полною и чистою радостью. А если бы Дух был меньше Его, то этого утешения было бы недостаточно. Да и, как бы, Он мог говорить: «лучше для вас» ? Для этого и предоставлена Духу Св. большая часть учения, чтобы не сочли Его меньшим. Заметь, в какую необходимость – быть в Иерусалиме – Христос поставил учеников тем, что обещал даровать там Духа. Чтобы они опять не разбежались после Его вознесения, – этим ожиданием, как бы некоторыми узами, Он всех их там удерживает. Сказавши же: «но ждите обещанного от Отца, о чем вы слышали от Меня» , прибавил: «ибо Иоанн крестил водою, а вы, через несколько дней после сего, будете крещены Духом Святым» ( Деян. 1:5 ). Здесь, наконец, Он показывает различие, между Собою и Иоанном, и уже не прикровенно, как прежде. Прежде Он очень зате­нил Свою речь, сказав: «но меньший в Царстве Небесном больше его» ( Мф.11:11 ); но теперь говорит гораздо яснее: «Иоанн крестил водою, а вы будете крещены Духом Святым» . Уже не при­водит самого свидетельства его ( Мф.3:11–12 ), но только указывает на его лицо и тем самым напоминает о том, что было им сказано, и показывает, что они стали уже выше Иоанна, так как и сами они имели крестить Духом. И не сказал: вас же Я крещу Духом Святым, но: «будете крещены» , – научая нас смиренномудрию. А что именно Он крестил, это уже очевидно было из свидетельства Иоанна, который сказал: «Он будет крестить вас Духом Святым и огнем» ( Лк.3:16 ), – почему Христос и упомянул о нем одном. Итак, Евангелия повествуют о том, что сделал и сказал Христос, а Деяния – о том, что сказал и сделал другой Утешитель. Конечно, Дух Св. многое совершал и прежде, подобно тому, как Христос действует и ныне, как (действовал) прежде; но прежде – чрез храм, а теперь – чрез апостолов. Тогда Он вошел в девственную утробу и образовал, (в ней) храм, а теперь – в души апостольские; тогда (нисшел) в виде голубя, а теперь – в виде огня. Почему так? Там показывал кротость, а здесь строгость, и напоминая благовременно о суде. Когда надлежало простить грехи, нужна была великая кротость; а как скоро мы получили этот дар, – время уже суда и испытания. Но почему Христос говорит: «будете крещены» , когда в горнице не было воды? Потому что более главное (в крещении) есть Дух, чрез Которого действует и вода. Подобным образом и о самом Христе говорится, что Он был помазан, хотя Он никогда не был помазан елеем, а получил Святого Духа. Впрочем, можно найти, что они были крещены и водою, и (крещены) в различные времена. У нас то и другое (крещение, т.е., водою и Духом) бывает вместе, а тогда (было) раздельно. В начале они крещены были от Иоанна, – и это неудивительно. Ведь, если блудницы и мытари шли к тому крещению, то тем скорее (пришли) те, которые после этого должны были креститься Ду­хом Святым. Потом, чтобы они не говорили: «это все еще только обещание», – так как Он и прежде много говорил об этом, – и чтобы не подумали, что это действие не осуще­ствимое, – Он отклоняет их от такого предположения сло­вами: «через несколько дней» . Когда именно, этого не объявил, чтобы они всегда бодрствовали; сказал, что будет скоро, чтобы они не ослабели, однако, не присоединил, когда именно, чтобы всегда были бдительны. И не этим только уверяет их, то есть, не краткостью только времени, но и словами: «о чем вы слышали от Меня» ( Деян.1:4 ). Его слова значат: не теперь только Я сказал вам, но уже и прежде обещал это, – что непременно и исполню. Итак, зачем же ты удивляешься тому, что Он не сказал дня кончины (мира), когда и этого дня, столь близкого, не восхотел объявить? И это Он сделал вполне есте­ственно, – чтобы они всегда бодрствовали, ожидали и заботились. 6. Невозможно, поистине невозможно сподобиться благо­дати тому, кто не бодрствует. Разве не знаешь, что говорит Илия своему ученику? «Если увидишь, как я буду взят от тебя, то будет тебе так» ( 4Цар.2:10 ), – то есть, будет тебе то, чего ты просишь. И Христос всегда говорил приходящим к Нему: веруешь ли? – потому, что, если мы не освоимся с тем, что даруется, то не будем сильно чувствовать и благодеяния. Так и на Павла не тотчас сошла благодать, но наперед прошло три дня, в ко­торые он оставался слепым, томился страхом и приготов­лялся. Как те, которые окрашивают багряницу, сначала не­которыми другими веществами подготовляют материю, назна­чаемую для окраски, чтобы цвет вышел не линючий, так и здесь Бог сначала приготовляет бодрственную душу, и тогда уже изливает благодать. Поэтому-то и не тотчас Он послал Духа, но в пятидесятницу. Если же кто станет говорить: почему и мы не крестим в это время? – то я отвечу, что благодать и в пятидесятницу, и ныне – одна и та же; но ум теперь бывает возвышеннее, потому что предуготовляется постом. Да и время пятидесятницы имеет также не несообразное с этим некоторое значение. Какое же именно? Отцы наши считали крещение достаточною уздою для злого вожделения и великим уроком – жить цело­мудренно и во время самого веселия. Поэтому, как бы вкушая с самим Христом и участвуя в Его трапезе, не станем ничего делать просто, но пребудем в постах, молитвах и в великом воздержании. Если тот, кто хочет получить мир­ское начальство, приготовляет себе все необходимое для жизни и, чтобы достигнуть какого-либо достоинства, тратит деньги, не жалеет времени, переносит бесчисленные труды, то чего достойны мы, когда с таким нерадением приступаем к царству небесному, не заботимся о нем прежде, чем получим, и нерадим, когда получим? А оттого мы и бываем нерадивы после получения, что не были бдительны до получения. Поэтому-то многие тотчас после получения и возвратились на «свою блевотину» ( 2Петр.2:22 ), сделались худшими и навлекли на себя тягчайшее наказание. Они освободились от прежних грехов, но потому-то особенно и прогневали Судию, что, и освободившись от такого недуга, не исправились, но потерпели то, чем Христос угрожал расслабленному, говоря: «вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже» ( Ин.5:14 ), и что Он предсказывал об иудеях, показывая, что они неисцельно пострадают за свою неблагодарность: «если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха» ( Ин.15:22 ). Так грехи, совер­шаемые после (крещения), делаются вдвое и вчетверо тяжелее. Почему? Потому что сподобившись чести, мы являемся неблагодарными и злыми. Поэтому-то купель (крещения) нисколько не облегчает для нас наказания. Заметь: имел ли кто тяжкие грехи (до крещения), совершил ли, например, убийство, или прелюбодеяние, или сделал что-нибудь другое, еще более тяж­кое, – все это отпускается чрез купель крещения. В самом деле, нет, подлинно нет никакого греха и нечестия, которое бы не уступило этому дару и не было его ниже, потому что это – божественная благодать. Но, если кто опять впал в пре­любодеяние и совершил убийство, то, хотя прежнее прелюбодея­ние разрешено и то убийство отпущено, и уже не воспоминается, так как «дары и призвание Божие непреложны» ( Рим.11:29 ), – тем не менее за эти грехи, совершенные после крещения, мы под­вергаемся такому же наказанию, как если бы и прежние были приняты во внимание, и даже гораздо большему. Это уже не просто грех, но грех двойной и тройной. А что за эти грехи (ожидает) большее осуждение, – послушай, что говорит Павел: «если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?» ( Евр.10:28–29 ). Может быть, я многих отвлек теперь от принятия кре­щения? Но я сказал это не с этою целью, а для того, чтобы принявшие (крещение) пребывали в целомудрии и усиленно вели честную жизнь. Но я боюсь, скажет кто-нибудь? Если бы ты боялся, то принял бы и стал бы хранить. Но потому-то самому, скажешь, я и не принимаю, что боюсь (не сохранить)? А так (без крещения) отойти не боишься? Бог, скажешь, человеко­любив? Потому-то и прими крещение, что Он человеколюбив и помогает нам. Но ты, когда нужно бы позаботиться (о кре­щении), не представляешь себе этого человеколюбия; а когда хо­чешь отложить его, тогда о нем вспоминаешь, между тем, как это человеколюбие имеет место в первом случае, и к нам оно будет проявлено в особенности тогда, когда и с своей стороны привнесем, что следует. Кто во всем поло­жился на Бога, тот, если и согрешит, как то свойственно человеку, после крещения, чрез покаяние сподобится человеко­любия; а кто, как бы мудрствуя о человеколюбии Божием, отой­дет (отсюда) чуждым благодати, тот подвергнется неизбеж­ному наказанию. Зачем же ты поступаешь так против своего спасения? Невозможно, совершенно невозможно, как я, по край­ней мере, думаю, чтобы человек, который отлагает (креще­ние), обольщая себя такими надеждами, совершил что-нибудь возвышенное и доброе. Для чего ты принимаешь на себя такой страх и прикрываешься неизвестностью будущего? Почему не переменяешь этого страха на труд и старание, чтобы стать ве­ликим и достойным удивления? Что лучше – бояться, или тру­диться? Если бы кто-нибудь посадил тебя без всякого дела в разваливающемся доме и сказал: «ожидай, что может упасть на твою голову потолок, так как он уже сгнил (может быть, он упадет, а может быть, и не упадет); если же ты не хочешь этого, то трудись и живи в здании более безопас­ном», – то что бы ты предпочел? Праздность ли ту, соединен­ную со страхом, или этот труд, – с уверенностью в без­опасности? Поступай же так точно и теперь. Неизвестное бу­дущее – это как бы некоторый истлевший дом, всегда угро­жающий падением; а этот труд, соединенный с утомлением, обещает безопасность. 7. Итак, не дай Бог, чтобы мы подверглись столь вели­кому несчастию – грешить после купели. Но, если бы и случи­лось что-нибудь подобное, то и при таких обстоятельствах не будем отчаиваться. Бог человеколюбив и предоставил нам много путей к получению прощения и после (крещения). И как те, которые грешат после купели, по этой самой причине на­казываются больше оглашенных, так и те, которые знают; что есть врачество покаяния и не хотят им воспользоваться, подвергнутся тягчайшему наказанию, потому что чем больше умножается человеколюбие Божие, тем больше усиливается и наказание, если мы должным образом не воспользуемся им. Что ты говоришь, человек? Ты был исполнен такого мно­жества зол, ты был без всякой надежды на спасение, – и внезапно сделался другом (Божиим) и возведен на высшую почесть, не за свои подвиги, но по дару Божию. Ты опять воз­вратился к прежним постыдным делам, за что и заслужи­вал бы тяжкого наказания; но Господь и при этом не отвра­тился от тебя, а дал бесчисленные средства ко спасению, чрез которые (опять) можешь сделаться Его другом. Так (посту­пает) Бог, а ты и при этом не хочешь потрудиться? Какого же, наконец, ты будешь достоин прощения? И не справедливо ли будут смеяться над тобою язычники, как над каким-нибудь трутнем, живущим попусту и напрасно? Если ваше любомудрие, скажут они, имеет силу, то объясните, что зна­чит это множество непосвященных? Прекрасны и вожделенны таинства, но пусть никто не принимает крещения, когда уже разлучается с душою. Тогда – время не таинств, но завеща­ний; а время таинств – здравое состояние ума и целомудрие души. Скажи мне: если никто не решается написать завещание, находясь в таком состоянии, а если и напишет, то этим даст возможность впоследствии опровергнуть его, – почему и начинают завещания вот этими словами: «я, при жизни, на­ходясь в полном и здравом разуме, делаю распоряжение о своем имуществе», – то как возможно тому, кто потерял сознание, быть правильно посвященным в таинства? Если мир­ские законы не позволяют составлять завещания о житейских вещах человеку, не вполне владеющему разумом, – не позво­ляют, несмотря на то, что он здесь распорядился бы своим имуществом, то как ты, наставляемый (в учении) о небесном царствии и о тех неизреченных благах, в состоянии будешь ясно все узнать, когда от болезни часто теряешь и рассудок? Да и как ты скажешь Христу, спогребаясь с Ним, те слова, когда ты уже отходишь? Ведь и в делах, и в словах надобно выказывать к Нему расположение. А ты делаешь тоже, как если бы кто захотел записаться в число воинов, когда война уже оканчивается, или как если бы бо­рец стал снимать с себя платье, когда бывшие на зрелище уже встали. Ты берешь орудие не для того, чтобы тотчас отсту­пить, но чтобы, взявши, одержать победу над противником. Пусть никто не считает слова об этом неблаговременным потому, что теперь не четыредесятница. О том-то я и сокрушаюсь, что вы наблюдаете время в подобных делах. Ведь евнух тот ( Деян.8:27 ), несмотря на то, что был варваром, что пу­тешествовал и находился среди большой дороги, – не рассуждал о времени. Так точно (поступил) и темничный страж ( Деян.16:29 ), хотя находился среди узников, видел учи­теля избитым и связанным, и полагал, что он еще оста­нется в темнице. А теперь многие, несмотря на то, что живут не в темнице и не в пути находятся, отлагают (свое креще­ние), и отлагают до последнего издыхания. 8. Итак, если ты еще сомневаешься в том, что Хри­стос есть Бог, то стой вне (церкви), не слушай божествен­ных слов и не считай себя в числе оглашенных. Если же не сомневаешься и ясно знаешь это, то зачем медлишь? За­чем уклоняешься и откладываешь? Боюсь, говоришь, как бы не согрешить. А не боишься того, что страшнее, – как бы не отойти туда со столь тяжким бременем? Ведь не все равно – не принять благодати предлагаемой и, решившись жить добро­детельно, погрешить. Скажи мне: если станут обвинять тебя, зачем, ты не приступил (к крещению), почему не жил добродетельно, – что ты скажешь? Там ты еще можешь, пожа­луй, сослаться на тяжесть заповедей и добродетели; но здесь нет ничего такого, здесь – благодать, даром дающая свободу. Но ты боишься, как бы не согрешить? Говори это после кре­щения, тогда имей этот страх, – для того, чтобы сохранить дерзновение, которое ты получил, а не для того, чтобы укло­няться от такого дара. А то, до крещения ты благочестив, после же крещения – легкомыслен. Но ты ожидаешь времени че­тыредесятницы? Для чего? Разве то время имеет что-нибудь особенное? Апостолы не в пасху удостоились благодати, но в другое время; также не пасхальное было время, когда крести­лись три тысячи и пять тысяч, равно как Корнилий, евнух и очень многие другие. Итак, не будем выжидать времени, чтобы чрез медленность и отлагательство не лишиться столь великих благ и не отойти без них. Как, подумайте вы, я скорблю всякий раз, как слышу, что кто-нибудь отошел отсюда, не будучи посвящен в таинства, и всякий раз, как представляю себе те нестерпимые муки и неизбежное наказа­ние! Как опять я сокрушаюсь, когда вижу других, дошедших до последнего издыхания, но и тем не вразумляющихся! По­тому-то и происходит многое, недостойное этого дара. Следо­вало бы веселиться, ликовать, радоваться и украшаться вен­ками, когда кто-нибудь посвящается в таинства; а (у нас) жена больного, когда услышит, что врач присоветовал это, сокрушается и плачет, как о каком-нибудь несчастье; везде в доме вопли и стенания, как бы по осужденным, отводи­мым на казнь. Да, в свою очередь, и сам больной тогда в особенности печалится; а если выздоровеет, то еще больше сокрушается, как будто ему сделали великое зло. Так как он не был приготовлен к добродетели, то ленится и укло­няется от следующих затем подвигов. Видишь, какие козни устрояет диавол, какому (подвергает) стыду, какому посмея­нию? Освободимся же от этого посмеяния! Будем жить, как Христос заповедал! Не для того Он дал крещение, чтобы мы, принявши его, отошли (в вечность), но чтобы, поживши, показали плоды. Как скажешь: «приноси плоды» тому, кто уже отходит, кто уже отсечен? Не слышал ли, что «плод же духа: любовь, радость, мир» ( Гал.5:22 )? Как же происходит про­тивное? Жена стоит в слезах, когда бы следовало радоваться; дети рыдают, когда бы нужно было веселиться; сам больной лежит мрачен, в страхе и смущении, когда бы должен был торжествовать: он в сильной печали от мысли о сиротстве детей, о вдовстве жены, о запустении дома. Так ли, скажи мне, приступают к таинствам? Так ли приобщаются свя­щенной трапезы? Можно ли это снести? Если царь пошлет указ об освобождении узников из темницы, то бывает ве­селие и радость; а когда Бог посылает с небес Духа Свя­того и прощает не денежные недоимки, но все вообще грехи, то вы все плачете и сокрушаетесь? Что это за несообразность? Не говорю еще о том, что и на мертвых была изливаема вода, и на землю была повергаема святыня; но не мы в этом ви­новаты, а люди безрассудные. Поэтому умоляю вас, – оставим все, обратимся к себе самим и со всею ревностью приступим ко крещению, чтобы, показав и в настоящей жизни, великую ревность, получить и будущее дерзновение, которого и да спо­добимся все мы по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь. Настоящие беседы произнесены святителем в Константинополе в 400 или 401 гг. Абзацы в тексте расставлены нами – Редакция «Азбуки веры» Здесь славянский текст: «с нимиже и ядый » ( Деян.1:4 ) полностью соответствует толкованию Златоуста, в отличие от синодального: «и собрав их» . – и.Н. Вам может быть интересно: