Глава 25

Фест в Иерусалиме, жалобы иудеев на Апостола Павла (1–6). Апостол на суде Феста (7–12). Агриппа II-й (с Вереникою) в Кесарии ознакомляется от Феста о деле Павла и изъявляет желание слышать его (13–27) Деян.25:1 . Фест, прибыв в область, через три дня отправился из Кесарии в Иерусалим. Деян.25:2 . Тогда первосвящен­ник и знатней­шие из Иудеев явились к нему с жалобою на Павла и убеждали его, «Первосвященник» – Измаил, сын Фаби, которого Феликс поставил на место смещенного им Анании ( Деян.23:2 ; Флав. Археол. XX, 8, 8 и 11). «Знатнейшие из иудеев» – οι πρώτοι τῶν Ιουδαίων – первые из иудеев – знатнейшие, именитейшие люди. Вероятно, этим обозначается, что тут были не только члены Синедриона, но и другие знатнейшие по своему должностному и общественному положению светские особы, что указывает на значительное усиление вражды к Павлу, мнимому врагу народной религии. По-видимому, эти жалобщики явились к новому прокуратору собственно для поздравления его и представления ему, но тут же не замедлили принести ему и жалобу на Павла, представив дело его, как дело целого народа, важнейшее национальное дело текущей минуты, не терпящее отлагательства. Деян.25:3 . прося, чтобы он сделал милость, вызвал его в Иерусалим; и зло­умышляли убить его на дороге. Из дальнейшего видно ( Деян.25:15 ), что иудеи прямо «требовали» осуждения Павла. Но Фест благоразумно отклонил их домогательство ( Деян.25:16 ). Деян.25:4 . Но Фест отвечал, что Павел содержится в Кесарии под стражею и что он сам скоро отправится туда. Деян.25:5 . Итак, сказал он, которые из вас могут, пусть пойдут со мною, и если есть что-нибудь за этим человеком, пусть обвиняют его. «Сильные между вами...», – т. е. имеющие власть, облеченные правами или полномочиями от имени народа иудейского или синедриона. Деян.25:6 . Пробыв же у них не больше восьми или десяти дней, воз­вратил­ся в Кесарию, и на другой день, сев на судейское место, по­велел при­вести Павла. Образ мыслей и действий нового правителя обнаруживает его решительность и справедливость, соединенные с важною строгостью, столь уместною для римского правительственного чиновника, имевшего творить суд правый, скорый и милостивый. Как жалка рядом с этим достоинством язычника низость народного правительства иудейского, униженно вымаливавшего, под видом милости, возможности вероломного убийства узника на дороге к правосудию! Деян.25:7 . Когда он явил­ся, стали кругом при­шедшие из Иерусалима Иудеи, при­нося на Павла многие и тяжкие обвине­ния, которых не могли дока­за­ть. «Стали кругом» – может быть, с целью запугать Павла, лишить его мужества и присутствия духа. «Многие и тяжкие обвинения...» – какие именно? Дееписатель прямо не говорит, замечая только, что эти обвинения были бездоказательны, голословны. Из ответа апостола ( Деян.25:8 ) можно заключить, что обвинения были все те же, что и ранее – на суде пред Феликсом ( Деян.24:5–6 ). Есть, однако, и нечто новое, или, по крайней мере, резче выраженное: это – обвинение в каком-то преступлении «против кесаря» . По-видимому, это – более резкое, усиленное воспроизведение прежнего обвинения апостола в том, что он «возмутител ь» ( Деян.24:5 ). Возможно также, что здесь повторяется клевета, которую возводили на христиан солунские иудеи ( Деян.17 и д.), выставляя на вид, что христиане почитают «другого царя Иисуса» и, следовательно, идут «против повелений кесаря» . Деян.25:8 . Он же в оправдание свое сказал: я не сделал никакого пре­ступле­ния ни про­тив закона Иудейского, ни про­тив храма, ни про­тив кесаря. Стих представляет или подлинно краткий ответ апостола в свое оправдание, имеющее решительный характер, или, может быть, передает только сущность защитительной речи Павла. Деян.25:9 . Фест, желая сделать угожде­ние Иудеям, сказал в ответ Павлу: хочешь ли идти в Иерусалим, чтобы я там судил тебя в этом? Подобно Феликсу, Фест не нашел никакой вины в Павле, но не осмелился, как и тот, оскорбить иудеев освобождением невинного. Посему, желая сделать угодное иудеям, он спрашивает Павла: «хочешь ли идти в Иерусалим, чтобы я там судил тебя в этом?» Хотя этим выражением Фест давал понять, что он не оставит Павла на произвол Синедриона, однако, Павел отказался от такого косвенного, малонадежного покровительства и предпочел, чтобы дело его было передано не в руки низшего, а в руки высшего суда кесарева, на что он имел полное право, как римский гражданин. Спросить Павла – «хочешь ли?» – Фест должен был потому, что перенесение дела из высшей судебной инстанции (суд прокуратора – именем кесаря) в низшую (суд местный, национальный) могло быть сделано только разве по желанию подсудимого. С другой стороны, не сомневаясь в решительном отказе Павла на свое предложение, Фест все-таки спрашивает Павла «хочешь ли?» – все по той же угодливости иудеям, которым Фест хотел показать, что отказ в исполнении их просьбы выдать им Павла ( Деян.25:4 ) сделан не из неблаговоления к ним, а зависит от самого подсудимого, которого против его воли нельзя, по римским законам, передавать из высшей судебной инстанции в низшую. Фест «пока еще не знал иудеев и не испытал от них почестей, отвечал справедливо ( Деян.25:4 ); а когда побывал в Иерусалиме, то также стал угождать им, и не просто угождает, а с подобострастием» (Златоуст). Деян.25:10 . Павел сказал: я стою́ перед­ судом кесаревым, где мне и следует быть судиму. Иудеев я ничем не обидел, как и ты хорошо знаешь. Деян.25:11 . Ибо, если я неправ и сделал что-нибудь, достойное смерти, то не отрекаюсь умереть; а если ничего того нет, в чем сии обвиняют меня, то никто не может выдать меня им. Требую суда кесарева. Отказ Павла дышит достоинством и сознанием полной своей невинности. «Я стою пред судом кесаревым» , отвечал он, и отвечал справедливо, потому что суд римского наместника почитался судом самого императора. «Где мне и следует быть судиму» – намек на то, что если Фест не нашел сам вины в Павле и, так сказать, не имеет права и мужества осудить невинного, то тем более он не имеет права выдать этого невинного на заведомое осуждение суда низшего: тут беспристрастным и справедливым мог быть только суд самого кесаря. «Иудеев я ничем не обидел» – новое основание для отказа судиться судом иудейским, домогательства которого являются бесцеремонным беззаконием и ничего, кроме беззакония, не обещают. «Как и ты хорошо знаешь» – ως καί σύ κάλλιον επιγινώσκεις – «яко же и ты добре веси» , "как и ты лучше знаешь», т. е. лучше знаешь или должен знать как то, что я не обидел иудеев, так и то, что не обидевшего их не следует выдавать им, а препроводить на высший суд кесаря. Этим показывается тонко и деликатно неуместность самого вопроса – «хочешь ли» ? Ты лучше (чем прикидываешься) знаешь, чего я должен хотеть и по законам римским, и по чувству невиновности пред иудеями: спрашивать об этом нечего, дело ясно само собою. За апостола в данном случае нечего бояться: он вполне готов и умереть, если того заслужил; а если нет в нем никакой вины, то «никто не может выдать» ( χαρίσασθαι – подарить) «меня им» . Такое решительное заявление, ограничивающее свободу самого прокуратора, Павел делает, очевидно, потому, что Фест, при обнаружившейся угодливости иудеям, внушал сильные сомнения в своем беспристрастии, заставляя думать, что интриги смертельных врагов апостола восторжествуют и над этим прокуратором. «Требую суда кесарева!» – заключает апостол, избавляя Феста от страха возбудить неудовольствие иудеев своим освобождением и находя настоящий момент наиболее благоприятным к исполнению воли Господа, предназначившей ему свидетельствовать о Нем и в Риме ( Деян.23:11 ). Деян.25:12 . Тогда Фест, по­говорив с советом, отвечал: ты по­требовал суда кесарева, к кесарю и отправишься. «Фест, поговорив с советом» из нескольких чиновников, называвшихся советниками, которые состояли обыкновенно при провинциальных правителях для участия в делах управления областью. «Ты потребовал суда кесарева, к кесарю и отправишься» . В объявлении этом звучит нотка неудовольствия, понятная после тех тонких намеков, на какие вызвал апостола образ действий прокуратора. Деян.25:13 . Через несколько дней царь Агриппа и Вере­ника при­были в Кесарию по­здравить Феста. «Царь Агриппа» . Это был Ирод Агриппа II-й, последний царь из фамилии Иродовой. Он был сын Ирода Агриппы I-го, (о котором говорится в Деян.12 ), правнук Ирода I-го, брат Друзиллы – жены бывшего прокуратора Феликса. Воспитывался при дворе римского императора Клавдия, который, вскоре после смерти отца его, дал ему во владение Халкис (в Сирии), а через четыре года (около 53 г. по Р. X.) вместо него – прежнюю тетрархию Филиппа и тетрархию Лисания (см. к Мф.2 и Лк. 3:1 ), с титулом царя и полномочием – иметь попечение и надзор за храмом Иерусалимским (при нем и оконченным, см. к Ин.2:20 ) и избирать первосвященников Иерусалимских (Флав., Археол., XIX, 9, 2; XX, 1, 1 и 3, 7, 1). «Вереника» – родная сестра Агриппы, бывшая сперва в замужестве за дядей своим Иродом, правителем Халкиса, потом по смерти его жившая с вышеупомянутым братом своим, как полагали, в беззаконной связи (Флав., Археол. XX, 7, 3), потом вышедшая за киликийского царя Полемона (там же, 7, 5) и, наконец, бывшая в обладании Веспасиана и Тита. «Поздравить Феста...» Исполнение не просто долга вежливости, но и прямой обязанности – ввиду вассальных отношений к Риму. Деян.25:14 . И как они про­вели там много дней, то Фест пред­ложил царю дело Павлово, говоря: здесь есть человек, оставлен­ный Феликсом в узах, Деян.25:15 . на которого, в бытность мою в Иерусалиме, с жалобою явились первосвященники и старейшины Иудейские, требуя осуждения его. Настоятельной надобности предлагать царю дело Павла Фест, как видно, не имел. Если же сделал это, то, по замечанию дееписателя, потому, что... надо же было чем-нибудь занять проведенные царем здесь «много дней» , тем более, что дело это было для царя действительно небезразличное и небезынтересное, причем Фест мог даже надеяться услышать от царя, по ознакомлении с этим делом, мнение о нем более правильное и компетентное, нежели какое мог составить сам правитель, еще так мало знавший обычаи и законы иудейские (ср. Деян.25:26–27 ). Деян.25:15–21 . Фест делает Агриппе довольно обстоятельное сообщение о деле Павла, выставляя попутно на вид и свою личную правдивость (не пренебрегая, однако, и ложью, ср. Деян.25:20 ), честность и ревность в ведении этого дела, и преимущества вообще римского судопроизводства сравнительно с тогдашним иудейским. Деян.25:16 . Я отвечал им, что у Римлян нет обыкнове­ния выда­вать какого-нибудь человека на смерть, пре­жде нежели обвиня­емый будет иметь обвинителей налицо и по­лучит свободу защищаться про­тив обвине­ния. Фест делает Агриппе довольно обстоятельное сообщение о деле Павла, выставляя попутно на вид и свою личную правдивость (не пренебрегая, однако, и ложью, ср. стих 20), честность и ревность в ведении этого дела и преимущества вообще римского судопроизводства сравнительно с тогдашним иудейским. Деян.25:17 . Когда же они пришли сюда, то, без всякого отлагательства, на другой же день сел я на судейское место и повелел привести того человека. Деян.25:18 . Обступив его, обвинители не представили ни одного из обвинений, какие я предполагал; «Ни одного из обвинений, какие я предполагал» , судя по настойчивости и озлоблению обвинителей, особенно обвинений политического характера. Единственное такого рода обвинение было настолько несерьезно и главное – бездоказательно, как и все остальные, что слова прокуратора равносильны полному оправданию обвиняемого. Деян.25:19 . но они имели некоторые споры с ним об их Богопочитании и о каком-то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив. «Споры... об их Богопочитании и о каком-то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив» . Выражение звучит равнодушием ко всем этим истинам и желанием показать себя стоящим выше этих «иудейских суеверий», как выражались язычники вообще об откровенной еврейской религии. Учение же Павла о воскресении Христовом передается с нескрываемым издевательством: « περί τινο : Ιησοῦ τεθνηκότος , όν έφασκεν ο Παῦλος ζῆν » – о некоем Иисусе умершем, Которого Павел «утверждал жи ть», т. е. делал нечто такое, что выше его сил, каковы вечные и неодолимые законы природы. Деян.25:20 . Затрудняясь в реше­нии этого вопроса, я сказал: хочет ли он идти в Иерусалим и там быть судимым в этом? «Затрудняясь в решении сего вопроса» . Это – ложь: нижеприведенный вопрос Павлу Фест делал не по затруднению в решении столь ясного вопроса, а из желания «сделать угодное иудеям» Деян.25:9 ). Употребляется эта ложь из желания выставить себя пред Агриппою в лучшем свете. Деян.25:21 . Но как Павел по­требовал, чтобы он оставлен был на рас­смотре­ние Августово, то я велел содержать его под стражею до тех по­р, как по­шлю его к кесарю. «На рассмотрение Августово» – то же, что и «на суд кесаря» , обычным титулом которого со времени Октавиана было Август. Деян.25:22 . Агриппа же сказал Фесту: хотел бы и я по­слушать этого человека. Завтра же, отвечал тот, услы­шишь его. «Хотел бы и я послушать» . Весьма вероятно, что Агриппа слышал и прежде что-либо об апостоле и о христианстве ( Деян.26:26 ), и теперь вполне естественно, что он рад воспользоваться случаем видеть и слышать этого величайшего исповедника и учителя христианства. Деян.25:23 . На другой день, когда Агриппа и Вере­ника при­шли с великою пышностью и вошли в судебную палату с тысяченачальниками и знатней­шими гражданами, по прика­за­нию Феста при­веден был Павел. «С великою пышностью» , т. е. по-царски, прилично своему сану. «С тысяченачальниками» . В Кесарии – резиденции прокуратора, правителя такой беспокойной области, какою была тогда Палестина, стояло пять когорт войска и, следовательно, пять тысяченачальников (Флав. «О войне Иуд.» III, 4, 2). «Знатнейшими гражданами» – представителями города, в котором сосредоточивалось управление целой провинции. Таким образом, это было многочисленное и блестящее собрание представителей военного и гражданского ведомств Кесарии, с царем и его сестрой и правителем провинции во главе. В это-то блестящее собрание и введен был апостол в узах ( Деян.26:29 ). Деян.25:24 . И сказал Фест: царь Агриппа и все при­сут­с­т­ву­ющие с нами мужи! вы видите того, про­тив которого всё множе­с­т­во Иудеев при­ступали ко мне в Иерусалиме и здесь и кричали, что ему не должно более жить. Деян.25:25 . Но я нашел, что он не сделал ничего, достойного смерти; и как он сам потребовал суда у Августа, то я решился послать его к нему. Деян.25:26 . Я не имею ничего верного написать о нем государю; по­сему при­вел его пред вас, и особен­но пред тебя, царь Агриппа, дабы, по рассмотре­нии, было мне что написать. Деян.25:27 . Ибо, мне кажется, нерассудительно послать узника и не показать обвинений на него. Представляя собранию узника, Фест излагает кратко дело его и цель нового обсуждения этого дела – «чтобы было мне что написать» ( Деян.25:26 ). Так, очевидно, сложилось дело бедного Павла, что нечего было о нем даже и написать: надо было отпускать, а не хотелось – «страха ради иудейского», а и обвинять было не в чем. Бедное правосудие! Бедные стражи пресловутого римского права! «Все множество иудеев» – несколько преувеличено, ср. Деян.25 и Деян.25:15 . Возможно, впрочем, что указанных там лиц действительно сопровождала более или менее значительная толпа народа, подкрепляя жалобы и обвинения на Павла и криками требуя осуждения его на смерть. «Не имею ничего верного написать о нем» . Возможно, что правитель искренно затруднялся ясно и верно представить сущность дела, что вполне понятно в нем, как иностранце, недавно только прибывшем в эту область и незнакомом с ее постановлениями, характером и обычаями, – хотя из представленных обвинений Павла он и успел вынести твердое убеждение, что по римским законам он не подлежит смертной казни. Естественно было поэтому для него желать слышать мнение нарочито собранных им и особенно Агриппы, как ближе всех знакомого с местными учреждениями и обычаями страны, чтобы составить вполне верное суждение об этом деле, о котором ему надо было писать обстоятельное донесение императору. Вам может быть интересно: