Глава 42

1–6. Второй ответ Иова. 7–16. Эпилог. Иов.42:1 . Отвечал Иов Господу и сказал: Иов.42:2 . знаю, что Ты все можешь, и что намерение Твое не может быть остановлено. Описание бегемота и крокодила разъясняет Иову всю силу божественного всемогущества (ср. Иов 41.2–3 ). И если на данном свойстве покоится и правосудие ( Иов 40.3–9 ), то он обязан признать, что и посылаемые людям страдания – нормальное явление в деле божественного мироправления. Иов.42:3 . Кто сей, омрачающий Провидение, ничего не разумея? – Так, я говорил о том, чего не разумел, о делах чудных для меня, которых я не знал. В зависимости от этого Иов признает свои прежние речи безосновательными рассуждениями о том, чего он не понимал, несправедливым отрицанием промысла (ср. Иов 38.2 ). Иов.42:4 . Выслушай, взывал я, и я буду говорить, и что буду спрашивать у Тебя, объясни мне. Иов.42:5 . Я слышал о Тебе слухом уха; теперь же мои глаза видят Тебя; Иов.42:6 . поэтому я отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле. Бог требовал от Иова ответа ( Иов 38.4 ), и он теперь дается страдальцем. Все ранее сказанное им – продукт несовершенного внешнего опыта ( «слышал... слухом уха» ), истинное знание сообщено ему путем откровения, просветившего ум. Не сомневаясь в нем, Иов отказывается от своих прежних суждений, печалясь при этом о том, что они были им высказаны: «раскаиваюсь в прахе и пепле» (ср. Иов 2.8, 12 ). Иов.42:7–17 . Оправдание Иова Иов.42:7 . И было после того, как Господь сказал слова те Иову, сказал Господь Елифазу Феманитянину: горит гнев Мой на тебя и на двух друзей твоих за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов. Иов ошибался лишь в суждениях об отношении к себе Бога (ст. 2–3) и был безусловно прав, защищая свою невинность. Наоборот, друзья были неправы вдвойне: они без всяких оснований обвинили его в предполагаемых грехах ( Иов 22.5 и д.) и на предположении основывали факт – мысль о Божественном Правосудии. Как заведомо неискренние по отношению к Иову, они, особенно Елифаз, давший своими речами тон рассуждениям своих друзей, навлекают на себя божественный гнев (ср. Иов 13.7 и д.). Иов.42:8 . Итак возьмите себе семь тельцов и семь овнов и пойдите к рабу Моему Иову и принесите за себя жертву; и раб Мой Иов помолится за вас, ибо только лице его Я приму, дабы не отвергнуть вас за то, что вы говорили о Мне не так верно, как раб Мой Иов. Отзыв Господа об Иове (ст. 7) служит его оправданием, доказывает невинность страдальца. Наглядным же обнаружением этой последней является выступление Иова в роли священника, ходатая за своих друзей пред Богом. Как такой, он даже с их точки должен быть признан безгрешным праведником ( Иов 22.30 ; ср. Быт 20.7, 17 ; Исх 22.31 ; Чис 12.13 и т. п.). Жертвою умилостивления является та же, что и в начале книги ( Иов 1.5 ), жертва всесожжения, а число животных – четырнадцать указывает на ее особенную торжественность. Иов.42:10 . И возвратил Господь потерю Иова, когда он помолился за друзей своих; и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде. «Бог положил конец рабству Иова» (вместо: «возвратил... потерю» ), т. е. болезни ( Иов 7.12, 13.27 ). Признанный невинным, Иов исцеляется от болезни, освобождается от того, что служило в глазах людей доказательством его греховности (ср. Иов 10.15–17 ). Момент исцеления совпадает с моментом жертвоприношения: простив друзей, забыв все нанесенные ими обиды, Иов сам получает прощение от Бога. Иов.42:11 . Тогда пришли к нему все братья его и все сестры его и все прежние знакомые его, и ели с ним хлеб в доме его, и тужили с ним, и утешали его за все зло, которое Господь навел на него, и дали ему каждый по кесите и по золотому кольцу. Как прежде болезнь, признак предполагаемой греховности, оттолкнула от Иова всех, начиная с жены ( Иов 19.13 и д.), так теперь выздоровление, очевидное доказательство правоты, привлекает к нему родственников и друзей. Равным образом прежние глумления ( Иов 19.18 ) и насмешки ( Иов 30.1 ) сменяются словами утешения и принесением подарков, – кеситы ( Быт 33.19 ; Нав 24.32 ), – металлического слитка большей чем сикль ценности ( Быт 33.19 ; ср. Иов 23.16 ), и золотых колец, – мужского и женского украшения ( Исх 32.3 ). Так восстанавливается исчезнувшее на время уважение к страдальцу. Иов.42:12 . И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние: у него было четырнадцать тысяч мелкого скота, шесть тысяч верблюдов, тысяча пар волов и тысяча ослиц. Иов.42:13 . И было у него семь сыновей и три дочери. В отношении детей удвоения (ст. 10) нет (ср. Иов 1.2 ). Но так как умершие дети не считаются по ветхозаветному воззрению навсегда потерянными ( 2Цар 12.23 ), то, действительно, у выздоровевшего Иова детей оказалось вдвое более прежнего. Иов.42:14 . И нарек он имя первой Емима, имя второй – Кассия, а имя третьей – Керенгаппух. "Емима" (арабское «йемане») ­­ «голубица», «чистая, как голубка»; "Кассиа" ­­ «нежная, как благоухание кассии», «Керенгаппух» ­­ «нарумяненный рог», – грациозная не столько от природы, сколько от употребления румян (ср. 4Цар 9.30 , Иер 4.30 ; Иез 23.40 ), косметики. Иов.42:15 . И не было на всей земле таких прекрасных женщин, как дочери Иова, и дал им отец их наследство между братьями их. Именам дочерей Иова вполне соответствовала их наружность. По законам израильтян, дочери получали право на владение земельными участками лишь в случае отсутствия братьев ( Чис 27.8 ). Обычаи арабов ( Иов 1.3 ) были, очевидно, другие. Иов.42:16 . После того Иов жил сто сорок лет, и видел сыновей своих и сыновей сыновних до четвертого рода; Продолжительность жизни Иова до страданий неизвестна. Греко-славянский перевод определяет ее в 78 лет: «поживе же Иов по язве лет сто семьдесят всех же лет поживе двести четыредесять осмь» . – «Видел сыновей своих» , (cp. Иов 5.25 ) Иов.42:17 . и умер Иов в старости, насыщенный днями. Ср. Иов 5.26 ; Быт 25.8, 35.29 . За стихом 17 следует в греко-славянском тексте заимствованная из «сирской книги» приписка, указывающая генеалогию Иова («сын Зарефа, матери же Восорры, Исавовых сынов сын»), время и место жизни («быть ему пятому от Авраама»; «в земли убо живый Авситидийстей, на пределех Идумеи и Аравии») и отожествляющая его с Эдомским царем Иоавом. Как отсутствующая в переводах Акилы и Симмаха, она не может быть признана изначальною, а всего скорее может быть признана произведением какого-нибудь христианина. За это ручаются ее слова: «писано же есть паки востати ему (Иову), с нимиже Господь восставит и». Вам может быть интересно: