III. Духовные стихотворения

На пути 469 (Оптина пустынь) Мирской ярем нося и скорбный совершая Средь мрака и стремнин тернистый жизни путь, Сподобился я видеть отблеск Рая. И много сил в мою истерзанную грудь, Исполненную мук печали и сомненья, Вдохнуло то блаженное виденье. Раб суетного мира, верный исполнитель Его уставов тяжких, иноков обитель Я, Промыслом ведомый, посетил; И много чудных, светлых вдохновений И новых чувств в ней сердцем пережил, Безгрешных радостей и дивных впечатлений. Обитель мира, светлых упований. Святых молитв, небесных созерцаний, Духовных подвигов, спасительных трудов! Хранит тебя Зиждительная Сила; Любовию Она тебя приосенила И над тобой простёрла Свой покров. Насельники твои – то люди не от мира; Стеклись они сюда на вещий Божий зов, В смиренье облачась как в царскую порфиру. Смиренно мудрствуя, о горнем помышляя, В терпеньи ждут они блаженного конца. На Господа всем сердцем уповая. Да удостоятся победного венца, И за труды свои, и скорби, и лишенья Получат жизнь в блаженном Воскресеньи. Блаженный край, блаженная страна, Что иноков смиренных приютила, И место им средь пажитей дала. В годины скорбные не раз её спасла Молитв обители божественная сила. Веков над нею пронеслась чреда; Сменялись вкруг неё людские поколенья, И много бед постигло Божиим веленьем, Но не оставили они на ней следа. Богохранимая, из пепла разрушенья, Как древний феникс, возрождалася она. Житейская ей буря не страшна, Ни молнии её, ни грозовые тучи. Незыблемо стоит она средь волн, Как вековой утёс, и грозный, и могучий. И тот, кто изнемог и утопает. Борясь с волной, пусть якорь здесь бросает И жизненный сюда направит чёлн. Наследие веков, сосновый тёмный бор По сторонам её раскинулся дремучий; В том тишина, безмолвию простор. Свобода полная для чувств святых и дум; Лишь слышен там порой деревьев шум. Когда вершины их колеблет ветр летучий. Ясней здесь небеса и чище их лазурь. Здесь пристань тихая от всех житейских бурь Для тех, что жаждут вечного спасенья. Кто грех сознавши свой и полный сокрушенья Пред Господом стоит с поникшею главой И с Ним всецело ищет примиренья; Кто жаждет новой жизни, возрожденья, В ком не иссяк родник воды живой; Кто веры не утратил в христианский идеал И творческую мощь его начал, Не изнемог под бременем скорбей, и слуха От гласа истины святой не отвратил, И лучших дум и чувств навек не схоронил; Кто всей душой тоскующей сознал. Что жизнь есть суета, томленье духа; Кто, как пришлец в земле чужой, Обрёк себя на скорби и лишенья – Все здесь найдут они упокоенье И радость светлую, душевный мир святой. Из плена тяжкого страстей освобожденье. Блажен, кто крест здесь понесёт в терпенье: Он обновится весь и сердцем, и умом; Все его думы будут об одном – Стяжать за гробом вечное спасенье. И всей душой возлюбит он Христа, И радостью исполнятся его и сердце, и уста, И он постигнет, полный изумленья. Что есть иные, высшие стремленья, Иная есть любовь, иная красота: Что жизнь духовная есть область идеала И бытия иного – вечного – начало. Есть первый его звук, начальная черта... Душе тревожной негде отдохнуть: Болезни и труды, великие страданья, Смущений вихрь, презренье, порицанье Подвижника встречают; видит он, Как скорби восстают со всех сторон, И он стоит, исполненный сомнений. Тревожных тяжких дум, недоумений. Томлением объятый и тоской. Неведомы ему ни радость, ни покой, И помощи не ждёт он ниоткуда. Как только от Спасителя Христа. А злобные враги кричат ему отвсюду: «Уа! Да снидет со креста!» Мой друг о Господе! Дерзай! Не прекращай великой, тяжкой битвы, И поле бранное отнюдь не покидай – Не оставляй Божественной молитвы! Пребуди в подвиге до смерти, до конца: Победа ждёт тебя, духовного борца. Души твоей да не смятутся кости 471 , Да не колеблются её твердыни и столпы, Когда приступят к ней злокозненные гости – Бесовских помыслов несметные толпы. Всемощным именем Господним их рази; Гонимы Им, рассеются врази! Покрывшись мудрости исполненным смиреньем, Сей ризою нетленной Божества, Невидимым врагам душевного спасенья Не доставляй победы торжества! Безропотно терпи обиды и гоненья. Не оставляй прискорбного пути – Духовных благ священного залога, Живи для вечности, для Бога – Единой истинной и вечной красоты, Всю жизнь Ему всецело посвяти. Откинув ложные надежды и мечты, Мужайся в подвиге суровом И узришь жизнь во свете новом. И час пробьёт, настанет время. Духовная твоя умолкнет брань – Страстям невольная мучительная дань; И с радостию ты поднимешь бремя Напастей, бед, гонений и скорбей. В душе твоей, свободной от страстей. Исчезнут тяжкие сомненья и тревога, И свет духовный воссияет в ней – Наследнице Небесного Чертога. Мир чудный водворится – Рай, И с Господом её свершится единенье. Исчезнет без следа твоя печаль И ты увидишь, полный изумленья, Иной страны сияющую даль – Страны живых, страны обетованья – Грядущего за подвиг воздаянья. (К празднованию дня Собора Богоматери – 26 декабря) Жизнь там творческая дышит Или смерть царит? И слышит Снят с него за преступленье Беспредельный и безмолвный, В нём есть также мириады, И над этим царством света, Древний кремль его высокий, И пред ликом свет лампады... Полный кротости небесной, Как, смирясь пред горькой долей, Я предался Божией воле... Много лет, как ветер в поле, Помню храма звон пустынный И молитв напев старинный. Сумрак сводов, колоннаду. Зришь Ты, Дева Пресвятая, Сердцу – чувство сокрушенья И страстей моих волненье. Страстной, злой, самолюбивой И с Всевышним примиренье. Со святыми в Царстве Славы, (На могилу профессора В.В. Б.) 472 И чувств духовных красота К нему сердца люден стремила. Но близился последний час. Сражённый смертью, он угас, Угас! Но радость упований, И свет стремлений и желаний, Мудрец! он жил без колебаний И твёрдой шествовал стопой К чертогам истины святой. В сем мире зла и треволнений Он тщетной славы не искал; Святых небесных утешений! Он мудрость высшую стяжал, – Святую мудрость, – не от мира; Он малых сих не отвергал; Не собирал сребра и злата И недруга любил как брата. Всегда и действенно, и ново В душах уснувших пробуждал Он свет Божественных начал, И к благу высшему стремленья, И мощной силой вдохновенья К подножью вечной красоты! Исполнен радости высокой, В веках минувших он следил Пути премудрости глубокой Стоит в сей жизненной пустыне Христова Церковь как скала. Как неприступная твердыня В ней нет ни скверны, ни порока; В ней дух Божественный почил, Пребудет в век она чиста. В ней слава, мудрость, красота! И сокрушатся в прах пред нею, Свершая подвиг многотрудный По мере Богом данных сил. Всем строем жизни досточудной. Всем сердцем возлюбив Христа Не пал под тяжестью креста! Помолимся, чтоб у Творца, За благодатный путь и правый, Как исповедник, – в Царстве Славы! Памяти в Бозе почившего старца Оптиной Пустыни иеросхимонаха о. Амвросия Блаженны рабы те, которых господин, пришедши, найдёт бодрствующими. Блажен, кто, путь свершая тесный. Кумирам тленным не служил, В чьём чистом сердце Царь Небесный Блажен, кто страсти победил И чужд был суетных стремлений. Кто средь житейских треволнений Свой крест безропотно носил, И был утешитель скорбящим, И перед миром, в зле лежащим, Как раб колен не преклонил! Кто чужд был злобы и гордыни, И Вечной Жизни, и святыни, Как светоносной благостыни; Кто всей душой своей сознал Тщету и ложь плотской отрады, Как странник и пришелец жил Средь слепотствующего мира. И тучных брашен не вкусил. Блажен, кто с юности презрел Сей мир и суетный, и ложный Кто к Богу ревностью горел И жаждал вечного спасенья; Не ведал злобы и сомненья И под покровом вышних сил, И полный светлых упований, В обитель иноком вступил... Блажен, кто веру сохранил В своё высокое призванье! Кому за подвиг в воздаянье Начатком будущих созданий, Послал дар веденья высокий Своей премудрости глубокой, Своих таинственных чудес! Блажен, кто среди бед и зол Соблюл евангельский глагол, И плоть распял с её страстями, И свергнул беззаконий гнёт, Стремится в вечную обитель, – Где в славе царствует Спаситель С Отцом и Духом, и пред Ними Памяти старца Оптиной Пустыни иеросхимонаха о. Анатолия (Преемника и носителя старческих заветов после кончины старца иеросхимонаха о. Амвросия) Он как Ангел небесный служил, Полный веры, пред Господом Сил, Как светильник сияя средь нас! Все мы помним торжественный час. Когда в схиму его облачили И с слезами во гроб положили, И почтили молитвенно память его, Песнь воспевши над ним погребальную, – Песнь святую и грустно-прощальную: «Упокой, Христе, душу раба Твоего Со святыми, где нет воздыхания. Ни болезни, ни гласа стенания. Но единая царствует вечная Всеблаженная жизнь бесконечная!» О, возлюбленный Авва, родной! Верим мы, что чистой душой, Совершивши путь истины правый. Предстоишь ты пред Господом Славы В вечном свете Небесных обителей! В лике Его верных служителей! Нас, истомлённых душевной борьбой, Помяни ты в молитве святой! Как с деревьев спадшие листы... Грустна эта жизнь земная! Область вечного блаженства, рая, Царство невечерней красоты. (Ко дню открытия мощей преподобного Серафима, Саровского чудотворца, 19 июля 1903 г.) Как в древности жезлом пророка Моисея Господь творил в Египте чудеса, И чрез святые кости Елисея Воздвигнул к жизни мертвеца, И воду источил из камени в пустыне, – Так благодатию Всевышнего Творца Его избранников святые телеса И кости их чудотворят доныне Во всём величии их силы и святыни. Да смолкнут же безумных голоса. Глаголющих на истину гордыню, Отвергшихся от Господа Христа, – Жаждай да грядет ко Мне и да пиет 473 Давно в душе моей желание таится – Все связи с миром суетным прервать, Иную жизнь – жизнь подвига начать: В обитель иноков навеки удалиться, Где мог бы я и плакать, и молиться! Избегнувши среды мятежной и суровой, Безропотно нести там скорби и труды И жажду утолять духовной жизни новой, Раскаянья принесть достойные плоды, И мужественно встать в победные ряды Великой рати воинства Христова. Преудобрен во архиереех, святителю Феодосие, был еси светило своему стаду... (Тропарь св. Феодосию Черниговскому, В часы тревожного и смутного волненья Встаёт в моей душе по временам Как дивный звук святого песнопенья Блаженное и чудное виденье. Я вижу город и старинный храм, И тополи вокруг него густые. Сияющий алтарь, лампады золотые, Ряды святых икон, молящийся народ, Святителя с слезами умиленья Свершающего дивное служенье, И купола, над ними – звёздный свод, И чувств молитвенных исполненные лица... Торжественно там высится гробница; Духовный исполин и воин Божьей рати. Исполненный даров небесной благодати, Почиет Феодосий в ней святой – Безмездный врач и немощных целитель, Скорбящих, плачущих духовный утешитель. Могучий страж страны своей родной – И хор певцов гремит ему хвалой!.. Страна чудес, о Русь моя святая! Иноплеменников теснят тебя толпы И силятся занять твои стопы... Но ты идёшь, страна моя родная, Вперёд с надеждою на Господа Христа, Смиренно преклонясь под тяжестью креста. Храня Его святые повеленья. Из рода в род пребуди им верна. В тебе таится сила возрожденья Народов мира. К свету Воскресенья И в Царство Жизни, радости полна, Ты поведёшь их мощною десницей, И плод духовный возрастишь сторицей, Блаженная, счастливая страна!.. Ещё покрыты белой пеленой Поля; стоит безмолвно лес В своём серебряном уборе. Но всюду веет силой творческой – весной, И ярче и светлее свод небес, И тонет взор в его просторе. Когда ж, о Господи, в моей душе больной. Немоществующей, унылой и скорбящей Повеет Святый Дух животворящий Ликующей духовною весной?.. Давно, в дни юности минувшей, Во мне горел огонь святой. Был безмятежен, и живущий В ней Дух невидимо хранил От пустоты, тоски, томленья. Но жизнью я увлёкся шумной; Свою невинность, красоту, Не мог я сохранить, безумный! И вихрем страстных увлечений Но снова к Богу я воззвал С слезами горьких сожалений, И Он приник к моим стенаньям И к жизни чудной вновь призвал, При жизни Старец печатал свои стихотворения под псевдонимом «Странник». Преп. Иоанн Лествичник говорит: «Бей супостатов именем Иисусовым, ибо нет сильнейшего оружия ни на небе, ни на земле» (Леств. Сл. 21, гл. 7). Учение святых Отцов о молитве Иисусовой изложено особенно подробно епископом Игнатием (Соч. еп. Игнатия. СПб., 1889. Изд. Тузова). Также еп. Феофаном Затворником (Письма о духовной жизни. М. 1882) и старцем Оптиной Пустыни иеросхимонахом Амвросием. Упомянутые современные нам великие подвижники опытно проходили путь молитвы Иисусовой, поэтому мысли их об этом предмете изумляют читателей своей силой и глубиной. Особенно творения еп. Игнатия возбуждают в читателе спасительную ревность к прохождению молитвенного пути, заповеданного святыми Отцами не только инокам, но и мирянам, – пути тесного и прискорбного вначале, но в конце радостотворного. – Примечание преп. Варсонофия. Под словом «кости», встречающимся в псалмах св. Пророка Давида, толковники разумеют благие помыслы, утверждающие душу на пути благочестия ( Евфимий Зигабен . Толковая Псалтирь. Киев, 1883, Пс. 33:21 и Пс. 34:10 ). – Примечание преп. Варсонофия. Болотов Василий Васильевич († 1900) – доктор церковной истории, профессор С.-Петербургской Духовной Академии, автор четырёхтомной «Истории Древней Церкви» и множества статей.