Часть 1-я. Рассказы и размышления на евангельские чтения в дни воскресные

Евангелие от Иоанна. зач. I, гл. I, ст. 1–17. 1. Светлое Христово Воскресение Много светлых и торжественных праздников в св. Православной Церкви; но нет светлее и торжественнее, нет радостнее и утешительнее великого дня Воскресения Христова, когда все облекается в свет, небеса веселятся, земля радуется, и весь мир торжествует великую победу Спасителя нашего над смертью и адом. Вот что повествует Евангелие об этом славном и великом событии ( Мф.28:1–15 ; Мк.16:1–11 ; Лк.24:1–12 ; Ин.20:1–18 ). Миновала великая суббота, в ночь на которую Иосиф аримафейский и Никодим погребли тело Иисусово. Гробовая пещера, в которой оно было погребено, была запечатана огромным камнем; при ней стояла стража, которую первосвященник и фарисеи убедили Пилата приставить для охранения гроба до третьего дня, чтобы ученики Христовы, «пришедши ночью, не украли тела Его и не сказали бы народу: воскрес из мертвых». Но и камени запечатану от иудей, и воином, стерегущим пречистое тело Господа, на третий день после Своих крестных страданий и смерти, Иисус Христос воскрес из мертвых, согласно с писаниями пророков. Это совершилось после полуночи с субботы на следующий после нее день (ныне воскресенье). Находившиеся на страже воины видели, как по воскресении Спасителя ангел отвалил камень от гробовой пещеры, и были свидетелями происшедшего в то время землетрясения. Лицо ангела, отвалившего камень, по словам евангелиста Матфея, было как молния, а одеяние его бело как снег ( Мф.28:3 ). Этот молниеносный взор ангелов и их блестящее одеяние были живым выражением их небесной радости и светлого торжества на небе, которое в этот великий день, по свидетельству св. Церкви, как бы исполнилось особенного света (пасхальный канон, песнь 3, тропарь 1). Пораженные и устрашенные этим чудом, воины попадали ниц и некоторое время оставались как мертвые. Пришедши в себя, они пошли и рассказали о всем случившемся первосвященникам и книжникам, но эти, подкупив воинов, научили их говорить народу, будто ночью, когда они спали, ученики Иисуса Христа пришли и украли тело своего Учителя. Но эта злобная и нелепая выдумка врагов Христовых не имела успеха, и истина воскресения Христова в короткое время была засвидетельствована всему миру и сделалась его достоянием. В первый день по воскресении Своем воскресший Господь, по церковному преданию, явился прежде всех Пречистой Матери Своей Деве Марии; но Евангелие ничего не упоминает об этом явлении воскресшего Господа. Согласно этому преданию, св. церковь воспевает в своих песнопениях, обращаясь к Богоматери: «Воскресшего видевши Сына Твоего и Бога, радуйся со апостолы богоблагодатная, чистая: и еже радуйся первее, яко всех радости вину восприяла еси, Богомати всенепорочная». Затем последовали другие явления воскресшего Господа, и все верующие узнали об этом радостном, великом событии. Рано на рассвете первого дня недели, в который Иисус Христос воскрес, Мария Магдалина, и Мария, мать Иаковлева, и Саломия поспешили ко гробу с приготовленными драгоценными благовониями, чтобы помазать тело Господа. Войдя в сад и зная, что камень, приваленный ко входу в гробовую пещеру, был весьма велик, жены мироносицы стали говорить между собою: «кто отвалит нам камень от дверей гроба?» Окрыляемая глубокой скорбью и пламенной любовью к Господу, Мария Магдалина опередила прочих жен мироносиц, нашла камень отваленным, вошла внутрь пещеры и, не найдя тела Господня, поспешила сообщить об этом апостолам Петру и Иоанну. Вслед затем пришли и прочие жены и с изумлением нашли камень отваленным и гробовую пещеру пустой. Мария же Магдалина, прийдя к Петру и Иоанну, со скорбью возвестила им: «унесли Господа из гроба, и не знаю, где положили Его». Между тем оставшиеся при пещере жены-мироносицы, когда недоумевали о происшедшем, увидели юношу в белой блистающей одежде, сидящего на правой стороне гробовой пещеры. Они пришли в страх и потупили взоры в землю, но ангел сказал им: «не бойтесь; знаю, что вы ищете Иисуса распятого. Что вы ищете живого с мертвыми? Нет Его здесь, ― Он воскрес. Вспомните, как Он говорил вам, еще будучи в Галилее, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человеков грешников, и быть распяту, и в третий день воскреснуть. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь, и подите скорее, скажите ученикам Его и Петру, что Он воскрес из мертвых и встретит вас в Галилее; там Его увидите». Мироносицы вспомнили слова Иисуса Христа, и на них напал трепет и ужас. Поспешно выйдя из пещеры гроба, они со страхом и радостью великой побежали возвестить ученикам Иисусовым ангельcкую весть, но никому другому ничего не говорили, потому что боялись. Между тем по извещении Марии Магдалины Петр и Иоанн поспешили ко гробу. Они побежали оба вместе; но Иоанн бежал скорее Петра и пришел ко гробу первым. И, наклонясь, увидел одни погребальные пелены лежащие; но не вошел в пещеру гроба. Вслед за ним приходит Петр и входит в пещеру и видит одни пелены и плат, который был на главе Иисуса, не с пеленами лежащий, но особо свитый в другом месте. Тогда вошел и Иоанн, и увидел, и поверил, ибо они еще не знали из Писания, что Христу надлежало воскреснуть из мертвых. Затем ученики опять возвратились к себе, дивясь происшедшему. Вслед за апостолами возвратилась ко гробу и Мария Магдалина. Объятая скорбью, она стояла около пещеры и плакала. Среди рыданий Мария наклонилась посмотреть в гробовую пещеру и увидела двух ангелов, в белом одеянии сидящих: одного в головах, а другого в ногах, где лежало тело Иисусово. «Жена! что плачешь?» спросили ее ангелы. Мария отвечала: «унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его». Сказав это, она обратилась назад и увидела пред собой воскресшего Иисуса, но не узнала Его, быть может потому, что взор её был омрачен печалью. Иисус Христос, обратившись к Магдалине, спросил ее: «жена! что ты плачешь? кого ищешь?» Она же, думая, что это садовник, воскликнула: «Господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его». Тогда Иисус говорит ей Своим торжественным, кротким и сладчайшим голосом: «Мария!» и этот голос проник до глубины души ее. Мария узнала Господа и радостно воскликнула: «Учитель!» Она кинулась к Нему с намерением обнять Его ноги и схватить край одежды, но Господь кротко остановил ее: «не прикасайся ко Мне, ибо я не восшел к Отцу Моему, а иди к братиям Моим и скажи им: «восхожу ко Отцу Моему и Отцу вашему, Богу Моему и Богу вашему». Пораженная благоговейным страхом, Мария Магдалина повиновалась повелению воскресшего Господа и пошла к ученикам Христовым с торжественной вестью: «я видела Господа». Все это было рано утром до восхождения солнца. Весть Марии не осталась неподтвержденной. И другие жены мироносицы встретили Иисуса Христа, Который сказал им: «радуйтесь!» Объятые ужасом и волнением, они упали к ногам Его. «Не бойтесь, ― сказал им Господь, ― а пойдите, возвестите братиям Моим, чтобы шли в Галилею, и там они увидят Меня». В тот же день воскресший Спаситель явился Петру, а потом двум ученикам, шедшим из Иерусалима в селение Эммаус, беседовал с ними и на вечери преломил хлеб. Но прочие апостолы, услыхав от Марии Магдалины и других жен мироносиц о воскресении Господа, все еще не верили им до тех пор, пока, наконец, не убедились в этом наглядным и очевидным образом. Вечером того же дня воскресший Иисус явился всем апостолам (не было лишь апостола Фомы, который после убедился в воскресении Господа) в иерусалимской горнице, когда двери дома были заперты из опасения иудеев. Став посреди апостолов, Господь сказал им: «мир вам!» и показал им Свои, пронзенные гвоздями, руки и ноги. Чтобы еще более уверить апостолов, что Он тот же, хотя с прославленной плотью, Спаситель потребовал у них пищи и вкусил часть рыбы и немного меда. И после этого явления воскресшего Господа, когда апостолы самым наглядным образом убедились в действительности воскресения Христова, они возрадовались неизреченной радостью и прославили Воскресшего. Так началось на земле светлое торжество в самый первый день воскресения Христова. Это было всемирное торжество: вместе с землей радостно торжествовали воскресение Иисуса Христа и Его победу над смертью и небо с его светлыми небожителями, и преисподняя, в которой неисходно томились до сего дня души всех умерших до пришествия Господня; в этот день, по выражению церковного песнопения, «все исполнилось света: небо, и земля, и преисподняя...» Ни один праздник не совершается у нас так торжественно, как праздник Пасхи, или Светлого Христова Воскресения; все пасхальное богослужение направлено к тому, чтобы возбудить в сердцах верующих радость по поводу воскресения Иисуса Христа, смертью смерть поправшего, живот вечный даровавшего. К особенностям пасхального богослужения относится между прочим торжественное чтение св. Евангелия на разных языках; этим выражается та мысль, что слово Божие, по заповеди воскресшего Господа: шедше в мир весь, проповедите Евангелие всей твари ( Мк.16:15 ), должно быть проповедано всем народам, так, чтобы не было народа, который не мог бы принимать участия в светлой радости Воскресения Христова. Для чтения в 1-й день Пасхи избрано Евангелие св. апостола Иоанна Богослова, которое начинается словами: в начале бе Слово, и Слово бе к Богу, и Бог бе Слово... Учение о Боге-Слове, т. е. Иисусе Христе, так возвышенно, что даже язычники были поражены удивлением. Один языческий мудрец сказал, что первые слова этого Евангелия следовало бы написать золотыми буквами на самых возвышенных местах. Поэтому справедливо Иоанна называют Богословом по преимуществу. Так как Евангелие от Иоанна, читаемое в первый день Пасхи, очень трудно для понимания большинства православных, то мы, при помощи Божией, постараемся кратко объяснить его во славу воскресшего Господа и для собственного назидания. В начале бе Слово: в самом начале, когда еще не существовал мир, Слово Божие, т. е. Сын Божий, уже существовало. Почему Сын Божий называется Словом? Для того, чтобы выразить Его бестелесное рождение. Как обыкновенное слово, происходя из нашего ума, когда не произносится, скрывается в нашей природе, когда же произносится, то становится ясным и выражает наши мысли, чувствования и желания, ― так и Сын Божий, имея одну сущность с Богом и Отцом, выражает и открывает советы и волю Божию тысячам тысяч верующих. И слово бе к Богу: Сын Божий вечно пребывает у Бога Отца, всегда был с Ним неразлучно. И Бог бе Слово, т. е. Слово Божественное всегда было и есть Бог, ― равный и единосущный Отцу. Сей бе искони (издавна) к Богу. Вся тем быша и без Него ничтоже бысть, еже бысть, т. е. все, что мы видим на земле и на небе и чего не видим (напр., ангелов), ― все произошло через Слово Божие, и без участия Его ничего не произошло из того, что существует. Эти слова поясняет ап. Павел, когда говорит: «Тем, т. е. Сыном Божиим, создана быша всяческая, яже на небеси и яже на земли, видимая и невидимая... всяческая Тем, и о Нем создашася. И Той есть прежде всех, и всяческая в Нем состоятся» ( Кол.1:16–17 ). Все через Него было, но не независимо от Отца, а совместно со Отцом. В Том живот бе и живот бе свет человеком: в Сыне Божием заключается вся жизнь; Он дает всему жизнь и поддерживает ее; Он, будучи жизнью для всех, для людей был Светом, просвещающим и освящающим их. И свет во тьме светится и тьма Его не объят (не объяла). Как обыкновенный свет во тьме светит, освещает предметы и разгоняет тьму, так и Сын Божий, истинный свет, просвещал людей, блуждавших во тьме невежества и идолопоклонства, ― и тьма не могла погасить этот небесный свет. Но вот настало время, когда этот свет, тускло светивший в Ветхом Завете, стал светить во всем блеске, когда Сын Божий явился в мир. Но прежде, чем явился на землю Сын Божий, пришел Предтеча Его: бысть человек послан от Бога, имя ему Иоанн. Сей прииде во свидетельство, да свидетельствует о Свете, да вси веру имут Ему. Такое важное событие, как явление в мир Сына Божия, воплощение Слова Божия, не могло совершиться без какого-либо о том предвозвещения. И действительно, много об этом событии было пророчеств, и все, и особенно иудеи, с нетерпением ожидали обещанного Мессию. И вот это ожидаемое время наступило; прежде всего явился великий подвижник и проповедник покаяния св. Иоанн Предтеча и Креститель Господень, сын священника Захарии и Елисаветы, родственницы Пресвятой Девы Марии. Он послан был Богом для того, чтобы приготовить путь Господу, чтобы расположить людей к принятью Того, Кто идет за ним. Хотя Иоанн Креститель был величайший из пророков, по отзыву Самого Спасителя: «из рожденных женами нет большего Иоанна Крестителя» ( Мф.11:11 ) ― однако, он не был светом, но только проповедником о Свете: не бе той свет, но да свидетельствует о свете; бе свет истинный, иже просвещает всякого человека, грядущего в мир. Истинный свет ― Иисус Христос. В мире бе, и мир Тем бысть, и мир Его не позна. Во Своя прииде, и Свои Его не прияша. Этот Свет ― Сын Божий ― давно был в мире, и мир Им сотворен, но так как мир был погружен во мрак и невежество, то он не узнал истинного света, потому что тьма боится света. Иудеи, которые больше других имели познания о Боге, должны бы с радостью принять Спасителя, но на деле вышло не так: они не приняли Его, как своего Мессию; и этот народ, охотно слушавший Его спасительное учение и так часто получавший помощь от Его благодетельной силы, однако, предательски допустил, чтобы Спасителя связанного повели на суд к старейшинам, не возвысив даже голоса в Его пользу. Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующим во имя Его, иже не от крове, ни от похоти плотские, ни от похоти мужеские, но от Бога родишася. Тем из иудеев, которые приняли Его и уверовали в Него, Иисус Христос дал право называться чадами Божиими не по плотскому рождению, а по благодати Божией, по духовному рождению в Таинстве Крещения. Все верующие со дерзновением могут обращаться к Богу: «Отче наш!..» И Слово плоть бысть и вселися в ны, и видехом славу Его, славу яко единородного от Отца, исполнь благодати и истины. Хотя Сын Божий и воплотился, т. е. стал человеком, но слава Божества была с Ним неразлучна: Он был Богочеловек: а славу Его, как Единородного Сына Божия, видели апостолы (особенно во время преображения). Иоанн свидетельствует о Нем, и воззва, глаголя: сей бе, Его же рех: иже по мне грядый , предо мною бысть, яко первее мене бе. Иоанн Креститель свидетельствует об Иисусе Христе, говоря: Он ― Тот, о Котором я сказал: идущий за мной, явившийся после меня, стал впереди, выше и сильнее меня, так как Он, как безначальное Слово, существовал вечно, был прежде меня. И от исполнения Его мы вси прияхом и благодать возблагодать: яко закон Моисеом дан бысть, благодать же и истина Иисус Христом бысть ( Ин.1:1–17 ): от полноты Его Божества мы все получили полноту благодатных даров, которых в Ветхом Завете не было; в то время был только закон, данный Богом через Моисея, а теперь, с пришествием Иисуса Христа на землю, наступило время благодати и истины. Вот какие глубокие мысли заключаются в пасхальном Евангелии: здесь содержится учение о Боге Слове, о втором лице Пресвятой Троицы ― Сыне Божием, превечном и вездесущем, нас ради человек сшедшем с небес и воплотившемся. 3. Слово св. Иоанна Златоуста, читаемое на утрене в праздник Пасхи, в переложении Платона, митрополита Киевского «Аще кто благочестив и боголюбив», ― кто истинно чтит Бога и любит Его искренне, «да насладится сего доброго и светлого торжества», ― преславного Воскресения Христова, которое мы ныне празднуем и в коем Господь так дивно показал ― и благость свою к роду человеческому, и премудрость в искуплении его от вечной погибели, и силу свою над врагами спасения нашего. «Кто раб благоразумный», кто данные ему от Бога таланты ― время, силы и способности ― не скрывает напрасно в землю, не иждивает на земные только дела и удовольствия, но мудро употребляет на служение Господу и стяжание вечного блаженства, «да внидет радуяся в радость Господа своего», да будет участником той духовной радости, которую Господь уготовал верным рабам Его, искупленным Кровью Спасителя ( Мф.25:21 ). «Кто потрудился постяся», ― кто во время прошедшего поста не оставался в праздности, но усердно трудился над делом спасения своего, «да приимет ныне динарий», ― получит в благодатных плодах Воскресения Христова ту награду, какую обещал Бог добрым делателям ( Мф.10:10 ; Мф.20:1–8 ). «Кто работал с первого часа», ― исполнял волю Божию с детства, или того времени, как Господь призвал его в вертоград Свой, т. е. Церковь Христову, «пусть получит ныне плату, следующую ему по справедливости». «Кто пришел после третьего часа», приступил к делу Божию не вдруг, но опустил несколько времени, «да празднует благодаря» Бога за снисхождение к нему. Кто успел прийти «по шестом часе», пришел на зов Божий еще позже, когда протекла уже половина его жизни, «пусть нимало не беспокоится; ибо он ничего не лишится» из тех благ, которые воскресший Господь дарует всем, желающим вкушать оные. «Кто пропустил и девятый час», замедлил еще более и начал трудиться над делом Божиим тогда, как день жизни его склонился уже к вечеру, «пусть приступит без всякого сомнения и боязни»: ибо ныне явилась благодать Божия, спасительная всем человекам ( Тит.2:11 ). «Если кто успел придти только в одиннадцатый час», ― даже и тот, кто вышел на дело Божие очень поздно, стал печься о спасении души своей уже в старости, «и тот да не страшится замедления: ибо Домовладыка, любя честь» и будучи щедр, «приемлет и последнего, как первого, успокаивает и пришедшего в одиннадцатый час, как трудившегося с первого часа», воздавая всем должное. «И первому удовлетворяет», награждая его по справедливости, «и последнего милует» по снисхождению, «и оному дает» заслуженное, «и сему дарит» по благости Своей; «и добрые дела приемлет» с радостью, «и благое намерение лобызает» с любовью; «и деяние чтит» как должно, «и доброе расположение хвалит». «И так, все войдите в радость Господа своего! И первые и последние приимите мзду» от милосердого Владыки! «Богатые и бедные, ликуйте друг со другом», как дети одного Отца Небесного! «Трудящиеся и ленивые» в деле спасения своего, «почтите настоящий день» всемирного торжества! «Постившиеся и не постившиеся, возвеселитесь ныне», когда небо и земля радуются, празднует вся тварь! «Трапеза обильна: насыщайтесь ею все». «Телец», закланный ради нас, «велик и упитан»: никто не уходи голодным! «Все насладитесь пиршеством веры, все пользуйтесь богатством благости» Божией! «Никто не жалуйся на бедность: ибо для всех открылось царство» небесное, в котором уготовано верующим богатое наследие. «Никто не плачь о грехах своих: ибо из гроба» Спасителя «воссияло прощение» всем грешникам, желающим получить оное. «Никто не страшись смерти: ибо от нее освободила нас Спасова смерть», если только мы снова не поработимся ей грехами. «Ее истребил объятый ею» Жизнодавец. «Сошедший во ад» Сын Божий «пленил ад и огорчил его». Давно предузнав это, пророк Исаия воскликнул: ад огорчился, сретив Тебя в преисподних своих ( Ис.14:9 ). «Огорчился: ибо упразднился», ― опустел; «огорчился: ибо посрамлен» исходом борьбы своей с Спасителем; «огорчился: ибо умерщвлен», ― лишился того, что составляло его жизнь и силу; «огорчился, ибо низложен» с престола своего и лишен власти над родом человеческим; «огорчился, ибо связан» и не может теперь действовать с той свободой и силой, как прежде. «Он взял плоть, а принял в ней Бога: взял землю, а нашел в ней небо; взял то, что видел, и подвергся тому, чего не ожидал». Так Бог уловил его Своей премудростью! Где твое, смерте, жало? Где твоя, аде, победа ( 1Кор.15:55 )? ― Где грех, которым ты, смерть, уязвляла людей? Где, ад, торжество над человечеством? ― «Воскрес Христос, и ты низвергся», как бессильный враг! ― «Воскрес Христос, и пали демоны» ― твои слуги, через которых ты уловлял людей! ― «Воскрес Христос, и радуются ангелы», взирая на дивное торжество Сына Божия и спасение людей! ― «Воскрес Христос, и жизнь водворяется» всюду, даже и там, где прежде была область смерти и тления! ― «Воскрес Христос, и нет ни одного мертвого во гробе»; «ибо Христос, воскресший из мертвых, начаток умершим бысть» ( 1Кор.15:20 )! ― Он первый воскрес, как Глава, а потом восстанут и все члены Его, ― верующие в Него и имеющие в себе животворный Дух Его ( 1Кор.15:21–23 ; Рим.8:11 ). Да будет же «Ему слава и держава, во веки веков»! Аминь. 4. Пасха ветхозаветная и Пасха новая, христианская Долго томился избранный народ Божий в рабстве египетском и терял уже надежду от него освободиться. Сколько великий вождь сего народа ― Моисей, ни являл, силой Божией, чудес перед фараоном, ― царь оставался непреклонным, не хотел слушать гласа Бога Израилева и отпустить от себя народ Его. Наконец, когда после девяти язв, ниспосланных на египтян, сердце фараоново пребыло ожесточенным, тогда Господь объявил Моисею, что намерен послать еще одну последнюю, страшную казнь на Египет и царя его: ― истребление всех первенцев, ― начиная от первенца фараонова до первенца последней рабыни его и даже до первенца всякого скота, и что этой казнью упорство фараона будет, наконец, сокрушено, и он немедленно отпустит израильтян 1 . Вместе с тем, дабы навсегда сохранить в народе Своем память об избавлении его от ига египетского, Бог заповедал учредить праздник. В 10-й день месяца Авива 2 , ― каждый отец семейства должен был избрать из своих овец лучшего (совершеннейшего) однолетнего, мужского пола агнца, а в 14-й день к вечеру заколоть его и, омочив кисть иссопа в крови агнца, помазать ею порог и двери своего дома, дабы погубляющий, когда придет поражать первенцев египетских, видя знаки крови, проходил мимо домов еврейских и не вносил в них истребления; потом испечь агнца на огне и, собрав всех домашних, съесть его, не сокрушая ни одной его кости, с неквашенным хлебом (опресноками) и горькими травами, в знак поспешности отхода и в воспоминание горестной жизни и тяжелого рабства в Египте. Ядущие должны были представлять вид готовящихся в путь: иметь чресла препоясанными, сапоги на ногах, жезлы в руках и вкушать агнца стоя, с благоговением, потому что это Пасха Господня 3 . Еврейское слово «пасха», по объяснению одних, означает: напутственное; по толкованию других ― прехождение; по переводу же некоторых ― спасение первородных. Все эти три значения применимы к праздновавшемуся событию. Пасха вкушалась вечером, накануне исхода народа Божия из Египта; в эту ночь погубляющий первенцев египетских проходил запечатленные кровью агнца дома израильтян, и первенцы их были спасены. Как некогда реки наполнялись первенцами еврейскими, так теперь гробы египетские наполнились первенцами египетскими. Плач и рыдание огласили все жилища, начиная от чертога царского до убогой хижины: всякий плакал о своем первенце, начатке сынов своих. Устрашенный фараон не только решился отпустить израильтян, но даже понудил их идти скорее и взять с собой все их имущество. И воздвигся Израиль, пробыв в плене египетском 430 лет, и на берегу моря, чудесно пройденного и поглотившего фараона со всем его воинством, ― воспел Богу, Спасителю своему, торжественную песнь хвалы и благодарения 4 ! В память этого великого события, израильтяне ежегодно в 14 день Нисана торжественно совершали пасху, т. е. вкушали пасхального агнца, которого по закону должно было заколоть не иначе, как в святилище: сначала в скинии, а потом в храме Иерусалимском. Законно праздновалась пасха иудейская до тех пор, пока имел силу закон Моисеев, но когда он заменен был законом благодати; когда образ уступил место первообразу; когда, вместо заколаемого ежегодно в каждом семействе агнца, заклан был на Голгофе, единожды навсегда и за всех, Агнец Божий, взявший на себя грехи всего мира, ― тогда пасха иудейская перестала быть законной, уступив место Пасхе христианской! Что же значит Пасха христианская? На этот вопрос отвечает апостол Павел. «Пасха наша ― Христос, принесший Себя за нас в жертву Богу!» 5 . Господь наш Иисус Христос принял на Себя плоть человечеcкую не для чего другого, как для того, чтобы умереть за нас, и если бы Он не подверг Себя смерти, то не последовало бы и преславной победы над смертью, и не было бы Светлого Воскресения! И так, празднуя в нашу Пасху воскресение Господа, мы вместе празднуем и смерть Его. В древней Церкви день распятия Господа считался между великими праздниками; некоторые Церкви на востоке за три дня до Пасхи воскресной праздновали другую Пасху, крестную, в воспоминание крестных страданий Господа. Ныне же Церковь , сливая воспоминание воскресения и смерти Иисуса Христа в один торжественный праздник Пасхи, приглашает к этому радостному празднованию небо, землю, весь видимый мир и невидимый, ибо Христос восстал ― веселие вечное! И вместе с тем песнославит Христа ― Пасху новую, чистительную, Жертву живую, Агнца Божия, Который волей принес Себя за всех на заклание 6 ! К такому соединению ― воспоминания славы воскресения Господа с уничижением Его до крестной смерти и погребения ― нас призывает один из соотечественных святителей: «Торжествуя Христу, говорил он, для нас воскресшему, да взираем в то же время умиленным сердцем на Христа, за нас распятого, страдавшего, умершего и погребенного, чтобы радость не забылась и не сделалась неосмысленной. Только тот имеет полную и неотъемлемую радость Воскресения Христова, кто со Христом и сам воскрес внутренне и имеет надежду воскреснуть торжественно, а сию надежду имеет только тот, кто приемлет участие в кресте, страданиях и смерти Христовой... Праздничная радость, которая забывает крест и смерть Христову, призывающие нас к распятию плоти со страстями и похотями, находится в опасности ― начатое духом окончить плотью, и празднующих воскресение Христа превратить в распинающих Его вторично 7 !" А каково должно быть празднование Пасхи христианской, это очевидно; торжество наше настолько же должно быть святее и совершеннее торжества иудейского, насколько Пасха наша святее и совершеннее пасхи иудейской! Основанием пасхи иудейской было благо временное ― освобождение народа израильского от рабства египетского; основание же Пасхи христианской есть благо вечное ― освобождение всего рода человеческого от рабства греха и смерти! Учреждая праздник пасхи ветхозаветной, Бог внушал иудеям особенную важность этого праздника и заповедал совершать его со всей торжественностью. «Законно, ― говорит Он, ― вечно празднуйте его! Душа, нарушившая святость сего праздника, погубится от сонма сынов израильских 8 ». При этом иудеям, во время празднования пасхи, повелено было, также под опасением смерти, беречься всякого квасного 9 , почему они, еще за несколько дней до пасхи, и оставляли употребление кваса и в продолжение семи дней вкушали неквашеный хлеб ― опресноки. Законодатель Нового Завета не благоволил повелеть ученикам Своим, чтобы они в священных книгах Евангелия начертали какие-либо правила о праздновании Пасхи христианской; Пасха Христова празднуется без всякого закона, повеления и учреждения, и будет праздноваться вечно до кончины мира и составлять сама по себе праздник праздников и торжество из торжеств! Один только апостол Павел оставил нам наставление, как праздновать Пасху достойным образом, чтобы празднованием угодить воскресшему Господу. «Станем праздновать, ― говорит он, ― имея в виду обычай иудейский и строгость Церкви ветхозаветной, ― станем праздновать не с ветхой закваской, не с закваской порока и лукавства, ― но с опресноками чистоты и истины» 10 ! Иудей берегся кваса вещественного, христианин должен беречься кваса духовного ― злобы и лукавства; иудей вкушал опресноки, бывшие только символом чистоты, а христианин должен питаться самой вещью ― иметь чистоту духовную. Почему и праздничная радость христианина должна быть духовная, чистая, мирная, ― возвышающая душу. Если христианин вообще должен вести себя так, чтобы в мыслях, чувствах, словах и делах его постоянно отражался образ жизни и дух нашего Спасителя, то тем более в дни, назначенные для празднования Пасхи, чем ему лучше заняться, как не воспоминанием великих событий евангельских ― смерти и воскресения Иисуса Христа, ― которые и составляют именно предмет настоящего празднования? (См. брош. «Пасха Господня, Пасха», СПб., 1869; сн. «Светлый Христов праздник Пасха», В. Преображенского, СПб., изд. 1891 года, стр. 10–15). 5. О происхождении и значении христосования в св. Пасху В первый день св. Пасхи на утрене мы исполняем установленный Церковью обряд христосования. Обряд этот очень важен и утешителен, почему мы считаем священным долгом изъяснить значение этого обряда. 1. Когда мы начинаем христосоваться с кем-либо, то обыкновенно говорим: Христос воскресе! и нам отвечают на это: воистину воскресе! В этом случае мы подражаем первым ученикам и ученицам Господа, когда, по воскресении Его, они беседовали между собой о Воскресшем и говорили: воистину воста Господь ( Лк.24:14–35 ). Между тем этими же приветствиями, хотя кратко, но ясно высказываем мы друг другу и историю настоящего праздника. С другой стороны, это приветствие проливает неизъяснимую радость в нашу душу. Как-то особенно бывает весело, когда скажешь, или от кого услышишь сладостные слова: Христос воскресе, ― воистину воскресе. Поэтому можно сказать, что они введены ныне в постоянное употребление и потому, что радостотворны и для души нашей. А радостотворны они потому, что заключают в себе сладостную надежду на наше будущее воскресение. Христос воста от мертвых, говорит апостол Павел, начаток умершим бысть ( 1Кор.15:20 ). Следовательно, если воскрес Иисус Христос, то и мы воскреснем. Это весьма утешительно для всех нас, а в особенности это утешительно для тех, у которых путь настоящей жизни усеян тернием и волчцами. В самом деле, бедствовать целую жизнь, и потом сделаться на веки жертвой смерти ― это ужасно! Но бедствовать здесь, а потом перейти в блаженную вечность и, наконец, вместе с воскресшим телом наслаждаться блаженством... Может ли что быть вожделеннее этого? Вот причины как священного удовольствия, ощущаемого нами от слов ― Христос воскресе, ― воистину воскресе, так и всеобщего их употребления в наших взаимных приветствиях. 2. Далее, ― высказав друг другу приветствие, мы совершаем взаимное целование. Это что значит? Целование вообще в быту житейском принимается за знак сердечной любви друг к другу. То же значение имеет оно и при христосовании. «Праздник Пасхи, скажем словами Златоустого, есть залог мира, источник примирения, разрушение смерти, погибель диавола. Сегодня люди соединились с ангелами»... (72 слово, том VI). А потому можно ли нам, христианам, в такой светлый праздник оставаться во вражде на кого-либо? Можно ли не питать сердечной любви друг к другу?.. Просветимся торжеством, поет нам св. Церковь , и друг друга обымем, рцем: братие, и ненавидящим нас простим вся воскресением! вот в каких чувствах должно совершаться наше целование. А иначе оно будет походить на Иудино лобзание. 3. Наконец, по произнесении сладостных слов ― Христос воскресе, воистину воскресе ― и по взаимном целовании, мы одариваем друг друга красными яйцами. Яйцо есть знак нашего блаженного воскресения из мертвых, коего залог мы имеем в Иисусе Христе. Чтобы вам понять, каким образом яйцо служит знаком и нашего воскресения, представьте, что бывает с ним, когда оно несколько дней сряду насиживается курицей? В таком случае из него является новое существо, жизнь которого сокрыта была мертвой скорлупой его. Точно также из гроба ― жилища смерти восстал Жизнодавец, а придет время, и наши тела, действием всемогущего Бога, по звуку трубы архангела, выйдут из сердца земли и облачатся в нетление. Вот это-то и напоминают нам яйца, которыми мы дарим друг друга. А знаете ли, откуда взялось это обыкновение? Оно очень древнее, и произошло, как говорит предание, от равноапостольной Марии Магдалины. Она, пришедши в Рим, по вознесении Господнем, для проповедания Евангелия, предстала пред императора Тиверия и, сказав: Христос воскресе, поднесла ему красное яйцо ― тогда было обыкновение, чтобы бедные люди, в знак уважения к людям богатым, друзьям, благодетелям и властям, приносили им в подарок яйцо, в новый год и в дни их рождения. По примеру Марии Магдалины и первенствующие христиане стали дарить друг друга яйцами в дни Светлого Христова Воскресения. А от них этот обычай перешел к нам. Но по какому случаю ввели в обыкновение дарить друг друга красными яйцами? Случай к этому, как говорит предание, был следующий: в самый день воскресения Христова, когда все уверены были, что Иисус Христос не может восстать из гроба, один еврей нес в корзинке на рынок свежие яйца для продажи. На дороге встречается с ним другой еврей и говорит ему: «а что, друг, знаешь ли ты, какая чудесная новость случилась в нашем городе Иерусалиме? ― ведь Христос, Который умер назад тому три дня, воскрес из гроба, и уж многие видели Его». Но еврей, несший продавать свежие яйца, отвечал ему: «нет, не верю этому, чтоб Христос воскрес из гроба; это так же невозможно, как невозможно, чтобы эти белые яйца вдруг сделались красными». Но что же? Едва он произнес эти слова, как белые яйца в корзинке вдруг сделались красными. И чудо это так поразило его, что он не замедлил принять христианcкую веру. Весть об этом дивном событии скоро распространилась между верующими христианами и, в воспоминание этого, они стали дарить друг друга красными яйцами. Поэтому-то, может быть, и Мария Магдалина поднесла императору Тиверию красное яйцо. С другой стороны, красный цвет на яйцах имеет особенное значение. И не погрешим, если скажем, что он означает здесь животворящую Кровь Господа нашего Иисуса Христа. Если бы Иисус Христос не искупил нас, то мы были бы вечными пленниками ада и смерти, а следовательно, не имели бы никакого основания надеяться и на будущее свое воскресение. Но мы искуплены ( Еф.1:6 ), искуплены не другим чем, как бесценной Кровью Иисуса Христа ( 2Кор.6:20 ). Следовательно, непременно и воскреснем. А как искупление наше совершено кровью Иисуса Христа, то, значит, и будущее наше воскресение приобретено нами той же кровью. Вот об этом-то и напоминает нам красный цвет на яйцах, и именно, скажу яснее: он проповедует нам, что будущее наше воскресение есть плод или следствие пролития бесценной крови Спасителем нашим. Вот какое значение имеет обряд христосования. (Сост. по «Христ. бес.», приложение к журналу «Паст. cобеседн.» за 1893 год, т. I). 6. Праздник Воскресения Христова грешно проводить в унынии и печали Мы должны радоваться, вспоминая тот великий и славный день, когда Господь наш Иисус Христос воскрес из гроба и Своим воскресением избавил и нас от смерти. Сам Бог желает, чтобы мы проводили праздник Воскресения Христова в радости и веселии, и потому нередко посылает в этот день неожиданную радость верным сынам Его, находящимся в каких-нибудь затруднительных обстоятельствах. В одной книге записано такое событие. Пред одним епископом оклеветали невинного священника, вследствие чего незадолго до Пасхи этот священник взят был и содержался в темнице. При наступлении ночи с великой субботы на Светлое Воскресение священнику является ангел Божий и говорит: «по воле Бога ты освобождаешься от сего заключения; тебе дается свобода для того, чтобы ты в твоем приходском селе для первого дня Пасхи отслужил литургию». Сказав это, ангел освободил священника от заключения и, выведши из темницы, сопровождал его до села. Страж темничный донес об отсутствии священника в темнице епископу, сказав, что выход священника совершился чудесно, потому что ключ от замка хранился у него. Епископ послал нарочитого в село поразведать: не служил ли там священник литургию? Оказалось, что служил. Епископ разгневался и вознамерился подвергнуть его снова заключению. Но ангел Божий в следующую ночь опять явился священнику и, с его согласия, посадил его в ту же темницу. Епископ призывает к себе священника и слышит от него такое оправдание: «я из темницы был освобожден и в нее обратно заключен не своей волей, а на то была воля Самого Бога, посылавшего двукратно ко мне ангела». Епископ навел справки, не был ли кто из служащих при темнице виноват в тайном отлучении и возвращении священника; но оказалось, что никто. Тогда епископ убедился, что священник напрасно терпел темничное бесчестие, и что освобождение его на Пасху и обратное заключение было делом ангела Божия. Он простил священника и велел ему продолжать свое служение, а клеветавших на него строго наказал. (Прол. 8 декабря). Так Сам Бог заботится, чтобы в таковой праздник, как Светлое Воскресение Христово, совершалась в храме Его святая служба. В житии преподобного Пафнутия Боровского рассказывается следующее. В монастыре, где жил преподобный, однажды к первому дню св. Пасхи, на печаль всей братии, не было рыбы. Св. Пафнутий в утешение им сказал: «не скорбите об этом, братия, Господь утешит нас». И действительно, в великую субботу пономарь, вышедший к разлившейся реке почерпнуть воды для божественной службы, заметил в воде такую густую стаю рыбы, что, по извлечении ее сетями, достало рыбы на всю пасхальную неделю для всей братии (Чет.-Мин. 1 мая). Замечательно при этом, что рыбы в таком множестве ни прежде, ни после той Пасхи никогда не было. Кто, как не Бог, чудесно понудил эту рыбу собраться в такую густую стаю и обрадовать братию, дабы их радость не омрачилась недостатком рыбы? В житии же преподобного Венедикта рассказывается следующее. Однажды некоему священнику, который по случаю праздника Пасхи приготовил себе обильные кушанья, в видении явился Господь и сказал: «вот ты много приготовил всего себе, а Мой раб Венедикт, любя Меня, изнемогает от голода». Священник встал и, взяв кушаний, пошел искать св. Венедикта и нашел его в пещере. Они встретились с радостью и сели. «Отче! сказал священник св. Венедикту, ― вкусим пищи с благодарностью Богу, так как ныне Пасха». ― «Мне ныне Пасха, отвечал св. Венедикт, так как я сподобился видеть тебя!» Преподобный, живя далеко от людей, не знал, что в это время был праздник Пасхи. «Сегодня, сказал священник, поистине праздник Воскресения Господня, и тебе не должно поститься. Я на это послан к тебе Господом». Вкусив пищи вместе с св. подвижником, священник возвратился в свое селение (Чет.-Мин. 14 марта). В 1821 году в Нижнем Новгороде девица Ирина Андреева до того была больна, что не могла ни слышать, ни говорить, ни ходить. Когда нужно было идти ей куда-либо, ее носили на руках, пищу брала она из посторонних рук ощупью; если что нужно было ей попросить, то она или стучала рукой, или же просто мычала. Но в первый день Светлого Воскресения Христова несчастная страдалица вдруг почувствовала силу в ногах, облегчение в голове, свет в глазах, свободу в языке и способность слышать. Потом она рассказывала, что за несколько дней до Светлого Воскресения Христова ей во сне было видение. В некоем прекрасном храме она увидела двух мужей: Иоанна Крестителя и какого-то другого Мужа в прекрасном архиерейском облачении. Этот Муж повелел ей приблизиться к Нему; со страхом пала она к стопам Его, и заметила, на ногах и руках Его по глубокой ране. Он благословил ее и сказал: «страдания твои кончились; в день Воскресения Моего ты будешь здорова!» В день Пасхи Ирина Андреева опять во сне увидела прекрасную Деву, Которая, обратившись к ней с обыкновенным пасхальным приветствием: «Христос воскресе!» тотчас же внезапно скрылась. Проснувшись после этого последнего видения, больная почувствовала себя совершенно здоровой и на другой же день праздника Пасхи была уже в церкви, где слушала божественную литургию и благодарный молебен за свое чудесное исцеление (см. «Воскресн. чтение» за 1884 г., № 15). 1823 года 22 апреля, на первый день св. Пасхи, после стояния пред заутреней, в г. Киеве совершилось следующее чудо над глухонемым послушником Максимом. К вечеру великой субботы, по исполнении своих послушнических работ, этот Максим пошел в большую Лаврcкую церковь . Его начал одолевать сон, и он из церкви отправился в просфорню с тем, чтобы здесь несколько поспать. Но лишь только он задремал, как пред ним предстала Женщина в белом одеянии и приказала ему снова идти в церковь. Пробудившись, Максим отправился в церковь, но опять не надолго: его одолел сон, и он вторично пошел в просфорню для отдыха. Но едва он заснул, как опять был разбужен той же Женщиной (вероятно, Богоматерью). Это повторилось и в третий раз. В последний раз, прийдя в церковь и став пред иконой Пресвятой Богородицы, Максим услышал пение пасхального тропаря: «Христос воскресе» и при этом увидел Ту же, являвшуюся ему раньше в просфорне, Женщину в светлом, белом одеянии. Она три раза повелела ему говорить: «воистину воскресе!» Наконец, на его молчание дунула ему в лицо и скрылась, а Максим в ту же минуту выговорил: «воистину воскресе!» По окончании утреннего пения, Максим с радостью рассказал всем о совершившемся над ним чуде!.. Замечательно, что у этого же послушника Максима, за год до этого чудесного сообщения ему дара слова, силой Божией чудесно открыт был и слух и тоже пред первым утренним пасхальным пением. (Там же). В 1838 году с понедельника на вторник Светлой недели вдова Анисия Степанова, бывшая до того глухой, что даже не слышала колокольного звона, пришла в Московcкую Неопалимовcкую церковь помолиться пред иконой Богоматери, именуемой «Нечаянная радость». И вот во время служения молебна пред означенной иконой она ясно услышала пение пасхального тропаря: «Христос воскресе!» и «к Богородице прилежно ныне притецем», ― и с того времени глухота более уже не возвращалась к ней. (Там же). Итак, Сам Бог желает, чтобы в день славного воскресения Единородного Сына Его все люди радовались и чтобы не было между ними печалей и скорбей. Ныне Христос воста ― веселие вечное! Христос воскрес, и нас воскресит для вечно-блаженной жизни с Ним на небе. Он даровал нам живот вечный ― вот причина радости и торжества нынешнего Светлого праздника! Обойдите все города, селения и деревни, населенные христианами ― и вы везде увидите, что в дни сего праздника радуются все: знатные и незнатные, богатые и бедные, старые и малые, родные и чужие, знакомые и незнакомые, друзья и враги ― все, все приветствуют восторженно друг друга с радостью о воскресении Христа. Возрадуемся же и возвеселимся и мы чистой и святой радостью, искренним, сердечным веселием. Радость наша от веры нашей и теперь неописанна; какова же будет радость наша, когда мы увидим в будущей жизни Самого Господа? Это будет радость всех радостей! 7. После воскресения Иисуса Христа для верующих и свято живущих людей смерть не страшна Воскрес Христос и Своей смертью попрал смерть, и она потеряла свое значение. Верующие в Иисуса Христа встречают ее теперь с радостью и веселием. «Я больше всего желаю разрешиться от тела и водвориться у Господа», говорит о себе св. ап. Павел ( 2Кор.5:8 ). «Смерть мне не страшна; она скорее соединит меня со Христом», говорили о себе св. Василий В. и Иоанн Злат. Почему это? Потому что, с воскресением Христовым, души, истинно верующие во Иисуса Христа, не идут во ад, ибо воскресший Христос открыл всем двери рая в Царство Небесное. Многим св. угодникам было открыто, что души праведников, по разлучении от тела, были тотчас относимы ангелами в Царство Небесное. Так, напр., в жизни преп. Антония В. рассказывается, что, в одно время, когда он шел в пустыне, увидел сонмы ангелов и лики апостолов и между ними преп. Павла Фивейского, восходящего на небо. («Чет.-Мин». 17 января). Св. Григорий Двоеслов рассказывает, что в одно время св. Венедикт встал ночью на молитву; в самую полночь он увидел свет, который так блистал, что ночь стала светлее дня. Удивленный этим, он устремил свой взор и увидел в огненном сиянии душу еп. Германа, несомую ангелами на небо («Сказ. о жизни итал. отц.», кн. 2, гл. 35). Еще: когда прп. Иоанникий преставился, то иноки видели душу его, возносимую ангелами на небо («Чет.-Мин.» 4 ноября). То же самое говорится и о преп. Макарии Египетском («Чет.-Мин.» 19 января). Что действительно с воскресением Христовым смерть умерщвлена и потеряла свое значение, видно еще из тех чудесных действий, которые показывали над ней люди святые. В жизни св. апостолов находим, что они воскрешали умерших: так, напр., св. ап. Петр воскресил некую Тавифу, ради того добра, которое она делала бедным ( Деян.9:40 ); ап. Павел воскресил юношу Евтиха, упавшего с окна ( Деян.20:9 ); преп. Макарий Египетский воскресил однажды мужа одной женщины, чтобы спросить его о сокрытом залоге, спросил также одного убитого, чтобы он оправдал невинность оклеветанного в убийстве, и он дал свой ответ (Чет.-Мин. 19 января); преп. Патермуфий спросил однажды одного умершего инока, что лучше для него: умерши жить со Христом, или еще возвратиться и жить в теле, ― на что он, воскресши, сказал: «зачем ты воскресил меня? Для меня гораздо лучше жить со Христом; в теле жить не хочу». ― «Спи же и молись о мне Господу», сказал Патермуфий иноку и тот умер (Ч. М.). 8. Воскресение Христово есть торжество веры, добродетели и упования Пасха христианская всегда совершалась со всей торжественностью. Еще христиане не имели храмов, еще, гонимые язычниками, скрывали свое богослужение в вертепах и пропастях земных, но воспоминание воскресения Христова было уже виной торжества столь светлого и продолжительного, что один из древних защитников христианства ( Тертуллиан ) вслух всех язычников говорил: «ваши праздники, взятые все вместе, не могут сравниться продолжением своим с одною Пасхою христианскою». В самом деле, воскресение Господа нашего само по себе есть торжество торжеств и праздников праздник. Оно есть высочайшее торжество веры, ибо им утверждена, возвышена, обожена вера наша; ― есть высочайшее торжество добродетели, ибо в нем самая чистейшая добродетель восторжествовала над величайшим искушением; ― есть высочайшее торжество надежды, ибо служит вернейшим залогом обетований самых величественных. I. Воскресение Иисуса Христа есть высочайшее торжество веры. Апостол Павел, один из первейших проповедников веры, написал коринфским ученикам своим: аще Христос не воста, тще убо проповедание наше, тща же и вера ваша ( 1Кор.15:14 ). То есть, ежели Христос не воскрес, то все истины нашей веры теряют свою силу, Евангелие и проповедь не имеют более достоинства, все христианство есть праздное имя. Мысль разительная, но совершенно истинная, неоспоримая! ― Ибо на чем основана вся вера наша? ― Наздани бывше, отвечает св. Павел, на основании апостол и пророк, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу ( Еф.2:20 ). Воскресший Иисус есть краеугольный камень нашей веры, Он есть Посланник и Святитель нашего исповедания ( Евр.3:1 ), но почему сей камень, пренебреженный зиждущими, соделался для нас во главу угла и дивен во очию нашею? ( Мф.21:42 ). Почему мы признаем в Нем Христа ― Божию силу и Божию премудрость? ( 1Кор.1:24 ). ― У нас есть на это весьма много доказательств, но все они были бы недостаточны без воскресения Господа нашего. Дабы скорее и яснее видеть эту истину, вообразим, что мы принадлежим к числу тех людей, кои следовали за Господом от начала до конца Его земного служения, слышали все беседы Его, видели все дела, Им совершенные. Доколе Он отверзал очи слепых, воскрешал мертвых, мы, конечно, спокойно следовали бы за Ним, ― восклицали бы вместе с апостолами: Ты еси Христос, Сын Бога живого! ( Ин.6:69 ) Но вот наступает ужасный час страданий: ученик предает Его, безумная синагога отвергает как льстеца, неразумный Пилат осуждает как возмутителя; Иисус ― чаяние наше ― возносится на крест вместе с злодеями; Сам Отец оставляет Его, Он умирает в муках, погребается; самый гроб Его запечатан печатью Каиафы. Что было бы тогда с нами, с нашей верой, если бы Он не воскрес? Се мы надеяхомся, яко Сей есть хотя избавити израиля, но и над всеми сими Он остался во гробе ( Лк.24:21 ): вот что сказал бы каждый из нас. В самом деле, никак нельзя думать, чтобы наша вера оказалась тогда тверже веры апостолов. Но что случилось с ними по смерти Господа? Не все ли они поколебались было в своем веровании в Него? А без сей уверенности вышли ли бы они на всемирную проповедь и отдали ли бы за истину ее жизнь свою? А без их проповеди обратился ли бы мир, погруженный во тьму язычества, к вере христианской? И что бы апостолы начали проповедовать без воскресения своего Учителя? Как бы они сказали: веруяй в Сына Божия имать живот вечный ( Ин.3:36 ), когда Сам Сын Божий оставался бы мертвым? Как бы они сказали: Христос вчера и днесь , той же и во веки ( Евр.13:8 ), когда бы всякий знал, что Он прежде был жив, а потом умер и не воскрес? Таким образом, без воскресения Иисуса Христа гроб Его был бы вместе и гробом веры христианской: потому что все, прежде веровавшие в Него, перестали бы верить; потому что никто не принял бы на себя труда проповедовать веру в того, кто умер и не воскрес; потому, наконец, что проповедь эта сама по себе не стоила бы доверия. Но теперь гроб Иисуса Христа есть святилище, в коем совершилось торжество веры христианской. Не напрасно Сам Иисус Христос, когда иудеи требовали от Него новых чудес в удостоверение, что Он есть единородный Сын Божий, отвечал, что другого знамения не дастся им, кроме знамения Ионы пророка ( Мф.12:39–40 ), то есть воскресения; не напрасно, отходя на страдания Свои, Он изрек, что наступает время, когда прославится Сын Человеческий ( Ин.13:31 ). В воскресении Своем Он подлинно прославился; ― и прославился, по замечанию апостола Павла ( Рим.1:4 ), уже не яко пророк, ниже яко Сын Человеческий или Мессия, но яко Сын Божий, в Коем обитает вся полнота Божества ( Кол.2:9 ). Кто не узнает Сына Божия в воскресшем Иисусе? В каком благолепии является теперь самый Крест Христов, на котором вместе с Иисусом распята была, можно сказать, самая вера! Кто не видит, что это знамение проклятия для других, для Иисуса было жертвенником, на коем принесена всемирная жертва, ― что Бог принял эту жертву в воню благоухания, ― что Агнец закланный достоин прияти честь и славу. ( Откр.5:12 ). После сего, что может поколебать веру нашу, когда сама смерть и ад не одолели ее в лице Начальника и Совершителя веры? ― «Я знаю», восклицал некогда апостол Павел, «я знаю, в Кого верую ( 2Тим.1:12 ) ― знаю, что Спаситель мой есть Бог, Который силен сохранить залог спасения моего до Своего славного пришествия». II. Воскресение Иисуса Христа есть высочайшее торжество добродетели. Добродетель, гонимая на земле, никогда не оставляла совершенно лица земли, являясь в избранных Божиих, кои сияли, яко светила в мире ( Флп.2:15 ). Но какая была участь их? ― Камением побиени быша, претрени быша, убийством меча умроша, проидоша в милотех, лишени, скорбяще, озлоблени ( Евр.11:37 ). И сколько раз слышался глас жалобы и печали: «что путь нечестивых спеется ( Иер.12:1 ), праведники же пожинаются яко класы». Промысл оправдывал иногда видимо пути Свои; не раз пред лицом всего мира, вменяющего житие праведных в посмех ( Прем.5:3 ), добродетель торжествовала над пороком; не раз, повергаемые в горнило искушений, праведники выходили из него, яко злато чисто, не только пред очами Божиими, но и пред очами врагов своих. Но торжество добродетели всегда оставалось неполно; поскольку и добродетель сынов человеческих всегда несовершенна, не чиста. Между тем для посрамления торжества мира суетного надлежало явить полное торжество добродетели. Для сего требовалась чистейшая добродетель, величайшее искушение и всесовершенная слава. Таково воскресение Иисуса Христа! ― Что была вся жизнь Его, как не единое непрерывное служение Богу и ближним? Между тем какой праведник был посрамлен, презрен, умучен более Иисуса Христа? Но зрите торжество благочестия в лице Воскресшего! ― Он смирил Себе, послушлив быв до смерти крестныя: и вот Бог превознес Его, и даровал Ему имя паче всякого имени, да о имени Иисуса всякое колено поклонится небесных, земных и преисподних! ( Флп.2:8–10 ). Он богат сый, обнищал для нас ( 2Кор.8:9 ), не имел где главы подклонить ( Мф.8:20 ). И вот предана Ему всякая власть на небеси и на земли! ( Мф.27:18 ). Он из любви к ближним отдал душу свою: и вот души всех сынов человеческих предаются Ему во власть, яко Искупителю и Судии! И это еще только видимые для нас следы торжества невидимого. Если бы мы, по обещанию Спасителя, узрели небо отверстым ( Ин.1:51 ), какое бы торжество добродетелей открылось в лице Его пред очами нашими! Там увидели бы мы Сына Человеческого за приятие смерти венчанного славою и честью ( Евр.2:9 ), сидящего одесную силы Божией ( Лк.22:69 ), увидели бы двадцати четырех старцев, повергающих венцы свои пред Агнцем закланным ( Откр.4:10 ); увидели бы сонмы ангелов, не восходящих уже и нисходящих на Сына Человеческого ( Ин.1:51 ), а закрывающих лица свои от неприступной славы Его лица. Какое же сердце, любящее добродетель, может не радоваться при таком торжестве Сына Человеческого? Это торжество истинно всемирное, в коем может участвовать самый язычник. Пусть он не верит в Божество Иисуса Христа; довольно, если он верит в Бога и добродетель, дабы радоваться о том, что святейший из сынов человеческих столь величественно награжден ныне самим Небом. Правосудный Бог показал в воскресении Иисуса Христа, как Он прославляет любящих Его, показал пред всем родом человеческим, что Он никогда не забывает труда любве, подъятого во имя Его ( Евр.6:10 ), и что все торжества мира суть ничто пред торжеством праведника. III. Воскресение Иисуса Христа есть высочайшее торжество упования. Для угнетенного всякого рода бедствиями смертного рода человеческого ничего не может быть нужнее, как прозрение оком упования в ту страну, где нет ни болезни, не печали, ни воздыхания. ― И действительно, мысли и желания человеческие во все времена и у всех народов устремлялись за пределы сей жизни. Но кто мог рассеять мрак гроба? ― ниспровергнуть эту преграду? ― Являлись мудрецы; но, приходя от земли ( Ин.3:31 ), о земле и говорили, хвалились, что свели философию с неба, а на небо не возвели ни одного человека. Приходили пророки, наставляли, обличали, утешали, но потом сами умирали, не прияв обетования ( Евр.11:39 ). Над всем родом человеческим царствовала смерть с такой свирепостью, что во время Иисуса Христа не только многие из мудрецов языческих, даже великая часть народа Божия отвергла всякую надежду на бессмертие, глаголя не быти воскресению ( Мф.22:23 ). Надлежало восставить падшую надежду и явить пред лицом всего мира, что только тело человека возвращается в землю, а дух возвращается к Богу, Иже даде его ( Еккл.12:7 ). И вот в воскресении Спасителя совершается торжество надежды. Гроб и смерть были виною страха и отчаяния человеческого: Премудрость Божия гроб обращает в источник надежды, смерть принуждает быть проповедницей бессмертия. Ибо для чего другого служит теперь гроб Иисуса Христа, который один только в воскресение мертвых не отдаст Мертвеца своего, как не в доказательство того, что и все гробы некогда опустеют и отдадут мертвецов своих? ― К чему послужила смерть Иисуса Христа, как не к уверенности, что смерть есть только страж, который хранит то, что ему предано, хранит дотоле, доколе угодно Господу жизни, и что во власти сего стража находится только бренный состав наш, а не дух, совершенно не знающий гроба и смерти! Торжество самое верное. Решительно должно сказать, что все доказательства бессмертия, употребляемые разумом, не имеют столько силы, сколько заключает ее в себе одно воскресение Иисуса Христа. Верить сему воскресению и сомневаться в нашем воскресении есть совершенное противоречие. Аще Христос воста, писал некогда апостол Павел к коринфянам, како глаголют нецыи, яко воскресения мертвых несть? Аще воскресения мертвых несть, то ни Христос воста ( 1Кор.15:12–13 ). В самом деле, Христос есть Глава верующих: когда воскресла глава, то как могут остаться мертвыми прочие члены? Торжество полное. Надежда на бессмертие духа человеческого, хотя слабая, и прежде была в роде человеческом. Воскресение Иисуса Христа, утверждая эту надежду, расширило ее область, показав, что не только дух человеческий не умирает, но и тело соделается некогда безсмертным, ― что наступит день, когда и сие тленное облечется нетлением и сие мертвенное пожерто будет животом ( 1Кор.15:53 ; 2Кор.5:4 ), ― что, по уверению апостола, настанет время, когда Христос преобразит тело смирения нашего, яко быти сему сообразну телу славы Его ( Флп.3:21 ). Да будет же благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по мнозей Своей милости порождей нас в упование живо воскресением Иисус Христовым от мертвых ( 1Пет.1:3 ). Господь, Сам Господь сотворил день сей, да возрадуемся и возвеселимся вонь! Воистину он есть праздников праздник и торжество торжеств: торжество веры, добродетели и упования. (Извлечено из слова Иннокентия, архиеп. херсонск.). 9. Чем стали ад, земля и небо после воскресения Христова? (По учению Филарета, митр. моск.). Сошествие во ад и воскресение Христово имеют важное значение в деле спасения людей 11 . «Что ад после того, как, по сошествии во ад, Христос воскресе? Крепость, в которую под видом пленника вошел победитель; темница, у которой врата сокрушены и стражи рассеяны; вот подлинно, по изображению Христову, чудовище, которое поглотило сверженного с корабля пророка; но, вместо того, чтобы пожрать и истребить его, сделалось для него другим, хотя не столь покойным, кораблем, чтобы вывести его на брег жизни и безопасности. Теперь становится понятным, как надеялся некто через самый ад пройти безопасно: аще и пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси ( Пс.22:4 ), ― Ты, Который для нас сшел с неба, подобно нам, ходил по земле и, подобно нам, низшел в сень смертную, дабы и оттоле проложить Твоим последователям путь во свет жизни» 12 . «Теперь, когда Христос воскресе, чем оказывается земля? ― Она есть рассадник для неба; кратковременная и разрушением оканчивающаяся жизнь человека в теле есть начинающаяся жизнь птенца в яйце, которому, по сокрушении скорлупы, открывается высший и обширнейший круг жизни; надобно только, чтобы зародыш птенца объят, проникнут и возбужден был теплотой крови матерней, то есть надобно, чтобы зародыш небесной жизни в человеке объят, проникнут и возбужден был животворящей силою Крови Христовой». «Теперь, когда Христос воскресе, и когда Ему, яко Богочеловеку, дадеся всяка власть на небеси и на земли ( Мф.28:18 ), не только небо сделалось досягаемым, но даже соединилось с землей так, что трудно найти между ними предел и различие; ибо и на земли является Божество, и на небеси человечество; ангелы, которых Иаков видел восходящих и нисходящих по лестнице Небесной, теперь сонмами ходят по земли, как вестники Сына Человеческого, Который владычествует на небеси» 13 . 10. Что есть воскресение мертвых? (Бесед. Михаила, митрополита новгородск. и с.-петербургского, СПб., 1818г. т. II, стр. 74 и дал.). Как ежегодно по окончании жестокой зимы, и при наступлении приятной весны, ежегодно при возвращении и приближении солнца к нашей поверхности земного шара всегда великая бывает перемена; именно, силой сего приблизившегося к земле великого светила, вся низшая натура воскресает, все земные вещи, и растения, и некоторые животные, как бы полумертвые, а иногда и мертвые оживают, и к действованию новые силы получают, и при этих новых силах новое растение, новое цветение и новое плодотворение произносят: таким точно образом, и по прошествии жестокой зимы последних антихристовых скорбей, и при вторичном пришествии Господа нашего Иисуса Христа, истинного Богочеловека в мир сей, при возвращении великого духовного Светила, Солнца правды в полном сиянии и свете, в неизреченном великолепии и славе, ― при возвращении, говорю, сего Светила к нашему земному кругу, все разумных тварей низшие части, все человеческие мертвые тела сокровенной силой Его оживут, воскреснут, восстанут, новый вид, новую жизнь и новые действия получат. Но что такое есть воскресение мертвых, в чем будет состоять существенность его, на это мы не можем дать лучшего рассуждения, и иметь яснейшего свидетельства и достовернейшего доказательства, кроме примера воскресения Самого же Спасителя нашего Иисуса Христа. Он воскресением Своим доказал, что и наше воскресение возможно, и, без сомнения, будет; Он учением Своим изъявил, когда оно будет; Его же Самого пример может научить нас, что оно такое будет. Итак, чтобы нам узнать, в чем будет состоять наше воскресение, рассмотрим, в чем состояло славное воскресение Христово. Воскресение Христово в том состояло, что Он, яко совершенный человек, будучи предан от Иуды, мучен и распят от иудеев, умерши на кресте, снят со древа, и положен во гроб, ― что Он, после Своей смерти бывши по Божеству со Отцем на небеси, человеческой душой во аде, а мертвым телом во гробе, явил свою Божественную силу, ― что Он, паки выйдя душой из ада и выведши с Собой бывших во аде и с верой ожидавших Его, соединил душу свою с телом Своим, по трех днях оживил оное, восставил, воскресил силой Божества Своего, ― Он, воскресив плоть свою и соединив с Божеством, паки явил Себя истинным Богочеловеком. Восставил же Он из гроба плоть свою уже не такой, какова она была прежде, но гораздо благороднейшей и величественнейшей, восставил совсем в отменном виде. Плоть Его прежде, как и прочих людей, была подвержена земной чувственности и земным склонностям, хотя Он и не последовал чувственности, но владел ею; после же смерти и после воскресения чувственность эта отпала, и земные склонности существовать в ней перестали и уничтожились. Плоть Его прежде была видима, осязаема, груба; в воскресении же учинилась невидимой, тончайшей, из земной и плотской ― телом Небесным, духовным; кратко, такой, что могла и видима и осязаема быть от учеников, и невидима, неосязаема, грубыми телами неодержима, всюду проходна; она имела вид плоти и костей, когда Фома осязал, имела вид и духа, когда пришел Господь ко ученикам дверем затворенным ( Ин.20:27 ; Ин.20:19 ). Плоть Его прежде была тленна, немощна, душевна, страданиям и смерти подвержена: в воскресении же восстала нетленною, сильною, безсмертною, славною, духовною ( 1Кор.15:42–44 ), прославленной, в божественный свет облеченной, словом, такой, которая совершенно способна была вознестись с Божеством Сына на небеса, вступить в ангельские, бесплотным духам приличные места, и сесть одесную Самого Небесного Отца. Вот в чем состояло воскресение Господа нашего Иисуса Христа! А когда Его воскресение в таких состояло действиях, то весьма правильное можно сделать из того заключение, что и наше воскресение будет состоять в подобной перемене и в подобных действиях. И именно: Когда паки воссияет Солнце правды на горизонте сего видимого мира, когда паки придет Господь наш Иисус Христос на землю сделать последнее, в рассуждении человеческого состояния решение, придет или наградить, или наказать каждого по делам его, ― придет и повелит святым ангелам трубным гласом воззвать мертвых; тогда так, как при начале мира, по произнесении устами Божиими вседействующего слова сего: да будет, да будет свет, и все вещи, и все, и ― бысть ( Быт.1:3 ), все вещи явились, все из небытия в бытие произошли и существование получили, ― тогда, говорю, после ангельского трубного гласа силой всемогущего Бога все от начала мира умерших людей тела, земле преданные, согнившие, на стихии свои разделившиеся, в огонь, в воду, в воздух и в землю преобратившиеся, тела в воде потонувшие, и в огне сгоревшие, все мертвые тела малые и великие, мужские и женские снова составятся из тех частей, которые прежде имели и на которые разделились; ибо отдадут стихии взятые от них части, и огонь, и море, и смерть, и ад отдадут мертвецы своя, все сухие кости получат жилы, облекутся плотью, оживотворятся духом, соединятся паки с душами своими, с которыми разлучились при смерти, соединятся и восстанут из гробов, воскреснут мертвые, и изыдут, и станут пред престолом нелицеприемного Судии, воскреснут и суд приимут от написанных в книгах по делом своим ( Откр.20:13 ). Воскреснут мертвые, восстанут умерших тела; но восстанут не в таком виде, в каком они находятся ныне от падения. Ныне они грубы, тверды, тяжестны, тленны, немощны, смертны, видимы, земны; но восстанут в общее всех воскресение совсем в другом виде, в виде отменном от сего. Они вместо грубых будут утонченными, вместо твердых прозрачными и всюду проходными, вместо тяжелых легкими, скоро парящими, так что в единое мгновение ока они от всех стран вселенные, яко же орлы, соберутся пред престол Божий. Они вместо тленных будут нетленными, вместо немощных сильными, вместо смертных безсмертными, вместо видимых телесным очам невидимыми, вместо земных и плотских точно небесными и духовными. Однако ж, при всей такой перемене своей они будут не привидениями какими, и не духами, но будут истинными телами, виды тех же человеков имеющими; а только будут они истинными телами духовными. Ибо апостол Павел, свидетельствуя о воскресении мертвых, говорит: сеется теперь тело в тление, востанет в нетлении, сеется в немощи, востанет в силе, сеется не в честь, востанет в славе, сеется тело душевное, плотское, востанет тело духовное. Есть бо тело душевное, и есть тело духовное ( 1Кор.15:42–44 ). В этом-то будет состоять воскресение наше! В той перемене будет состоять, что тела наши из мертвых воскреснут, оживут, восстанут из гробов, изыдут из земли; ― что они из грубых, земных, тленных, смертных, плотских сделаются тончайшими, как бы совершенно небесными, нетленными, безсмертными, духовными. И в этой перемене будут участвовать не только мертвые, от начала мира и до того времени умершие люди, но и самые живые, те, которые живыми останутся в сей последний час, те, которых в живых постигнет страшный день Господень. Ибо живые, имеющие дожить и дождаться второго славного пришествия Христова, уже не умрут в то время: смерти бо наружной не будет к тому. Но так как невозможно им будет с грубой плотью своей вступить в духовное Царство; то для сего вместо наружной смерти воспоследует в наружном человеке их следующая всеобщего воскресения перемена: когда живые так же, как и мертвые, услышат трубный ангельский глас, услышат громогласную последнего часа весть, тогда, как мертвые яко от сна восстанут и увидят себя совсем в другом виде, во образе духовных существ, так и живые, как бы от малого сна воспрянув, увидят себя совершенно в другом образе, в другом положении и в других чувствованиях. Все живые, хотя в то время уже и не умрут, однако ж изменятся; вси таковые не успнут, вси же изменятся ( 1Кор.15:51 ). Это грубое тело, как толстая одежда, тогда как бы спадет, и плоть сделается утонченной, чувственность вся отойдет, плотские похоти уничтожатся, страстные склонности действовать перестанут; и таким образом живые без смерти увидят на себе смерть, не умерши узрят себя и по наружной части своей, по самому телу новыми человеками, духовными тварями. Ибо их тела, отложив плотские склонности, скинув с себя чувственность и тление, облекутся в нетление; оставив мертвенность, воспримут бессмертие и так же, как и мертвых телеса, сделаются духовными, всюду проходными и способными к вечному пребыванию в духовном царстве. 11. Светлое Воскресенье в Иерусалиме Русский игумен Даниил, путешествовавший в XII веке в св. землю, так описывает встречу светлого праздника пред гробом Господним, причем сам Даниил был самовидцем. «В великую субботу, в шестом часе дня, собирается бесчисленное множество людей к церкви Воскресения Христова. Приходят туземцы и пришельцы из других стран, из Вавилона, из Египта, из Антиохии, собираются туда в тот день в несказанном множестве и наполняют все место около храма Гроба Господня. Большая теснота бывает тогда в церкви и около церкви; многие и задыхаются от тесноты. ― И все эти поклонники стоят с невозженными свечами и ждут, когда отворятся двери церкви. ― Вот они отворяются, и все входят в церковь , пробиваясь с усилием и тесня друг друга, наполняют всю церковь и притворы. Везде бывает полно народом ― и в церкви, и вне церкви, и около Голгофы и лобного места ― вплоть до того места, где найден крест Господень. И весь народ молится одной только молитвой, все взывают непрестанно: «Господи, помилуй». Так громки бывают эти возгласы, что земля стонет и колеблется на всем этом пространстве от вопля народного. Люди, истинно верующие, плачут в то время от умиления, и даже тот, у кого сердце окаменело, и тот чувствует стыд, припоминает грехи свои и говорит сам себе: «неужели по грехам моим не снидет ныне свет святой?» Так стояли все верные со слезами и в сердечном сокрушении. Вдруг, после девятого часа нашла небольшая туча с востока и стала над церковью (а церковь не покрыта крышей), и дождь прошел над Гробом святым и сильно смочил тех, которые стояли близ Гроба. Тогда внезапно воссиял свет во святом Гробе, и распространилось из святого Гроба Господня светлое сияние, на которое все смотрели со страхом. Епископ с четырьмя диаконами приступили и отворили двери Гроба. И, взяв свечу, епископ вошел во Гроб, зажег ее от этого святого света и вынес из Гроба; от этой свечи мы все зажгли свои свечи. Свет же святой не похож на земной, но как-то иначе, удивительно светло сияет; и пламя его красно, как киноварь. Так все люди стоят с горящими свечами, и неумолчно молятся: «Господи, помилуй», в великой радости и восхищении смотря на свет Божий. Кто никогда не был свидетелем этой радости светлого дня, тот, может быть, и не поверит рассказу, но тот, кто верит малому, поверит и великому чуду; а для злого человека и истина показывается несправедливой. Потом пошли все из церкви в великой радости, с горящими свечами, и всякий наблюдал за своей свечой, чтобы ветер не потушил ее. Этим святым светом зажигают богомольцы свечи в своих церквах и кончают вечернее пение каждый в своей церкви; и мы с игуменом и с братией возвратились в свой монастырь, неся горящие свечи, и там, кончив вечернее пение, разошлись по кельям, вознося хвалы Богу, сподобившему нас видеть такую благодать. А наутро, в день Светлого Воскресения, отслужив заутреню, обыкновенным образом, после целования с игуменом и с братией и после отпуска ― в первый час дня ― пошли ко Гробу Господню при пении кондака: «Аще и во гроб снизшел еси безсмертне», и, войдя в самый Гроб, облобызали его с искреннею любовию и слезами». (Из паломнического сказания иг. Даниила: см. «Воскр. чт.», 1869–70 гг., кн. I, стр. 14–16). 12. Храм св. Гроба в старом Иерусалиме Никакой храм в мире не привлекает к себе столько богомольцев со всех стран света, как Иерусалимский храм св. Гроба Господня. Построенный равноапостольным царем Константином и его святой матерью, равноапостольной Еленой, этот храм много раз подвергался опустошению, особенно пострадал он от страшного пожара в 1808 году, когда обрушились его главные своды, и погибли в пламени все украшения, но основание и большая часть стен уцелели от времен царя Константина доныне. В храм ведут двойные входные врата. Из них одни закладены, а другие запираются на ночь турками, которые и в течение дня неотлучно сидят в церкви, у самых дверей, для охранения порядка. Первая святыня, которую видят поклонники при входе во храм, прямо против дверей, в нескольких шагах от них, ― это камень помазания, на котором Иосиф и Никодим повили пеленами и умастили ароматами пречистое Тело Господа Иисуса, по снятии Его со Креста. Камень этот покрыт ныне мраморной плитой розового цвета; над ним балдахин на четырех столбах, под сенью которого висит много неугасимых лампад, а по углам стоят большие подсвечники. Отсюда поклонников ведут налево, в западную часть храма, которая представляет величественную ротонду, то есть круг, из 18 пилястр (или четыреугольных столбов), соединенных арками, в два этажа. На этих пилястрах покоится огромный купол, а посреди ротонды стоит небольшая часовня из желтого мрамора, называемая кувуклия. Эта часовня и вмещает в себе неоцененное сокровище ― Гроб Господень, или ту пещеру, в которой был погребен Спаситель наш, Иисус Христос. От живоносного Гроба проходят мимо камня помазания на Голгофу, на которой Единородный Сын Божий пострадал и умер, яко человек, за всех нас, грешных сынов Адамовых, ― заклан был на кресте, яко Агнец непорочный, взявший на Себя грехи всего мира... Св. гора Голгофа занимает юго-восточную часть храма Гроба Господня. Эта священная скала во времена Спасителя находилась за стеной городской, о чем говорит и апостол: вне врат пострадати изволил Господь. Около скалы Голгофской расположен был и сад Иосифа Аримафейского: бе же на месте, идеже распятся, вертоград, как сказано в Евангелии от Иоанна, и в вертограде гроб нов; посему теперь и Гроб Господень, и скала Голгофская находятся в одном и том же храме Воскресения. Скала обложена камнем, на нее восходят по 28 ступеням. На верху Голгофы ― церковь , разделенная на две половины, как бы две церкви. Первая от входа половина, северная, покрывает место, где был водружен Крест Господень, свет проникает сюда с запада, изнутри храма; эта часть принадлежит грекам. Другая половина, южная, есть место, где Господь наш Иисус Христос был пригвожден ко кресту; здесь служат латины. Престол греческий из белого мрамора; он стоит открыто; в передней стороне сделана выемка, так что человек, став на колени, может легко наклониться под престол, где и находится то самое отверстие, в которое утвержден был Животворящий Крест Господень. При пении священных песней: приидите, вернии, животворящему Древу поклонимся, на нем же Христос, Царь славы, волею руце распростер... Днесь пророческое исполнися слово, се бо поклоняемся на месте, идеже стоясте нози Твои, Господи.., благочестивые поклонники восходят на Голгофу, со страхом и любовью припадают к сему священному отверстью, и с горячими слезами сокрушения сердечного лобызают края священной скалы, обложенные серебром, с чеканным изображением страстей Господних... За престолом, на возвышенном мраморном помосте, стоит величественное, во весь рост, Распятие Господне; животворящая Кровь как бы струится из пречистых язв Господа на Голгофу; кресту предстоят, пораженные глубокой скорбью, Пречистая Матерь Его и возлюбленный ученик Иоанн... За крестом, к стене прислонен иконостас, с изображением страстей Господних, а сверху висит множество неугасимых лампад, возженных от усердия благочестивых христиан из всех стран и народов земных... А вот направо и налево от Креста Господня, немного позади его, на мраморе видны два черных круга: это места, где были водружены кресты распятых со Христом разбойников. По преданию, распятый Спаситель был обращен лицом на запад, так что крест распятого одесную Его благоразумного разбойника находился на северной стороне, а между ним и Крестом Господним стояла наша заступница и Ходатаица за всех грешников, Пресвятая Богородица. В правой стороне от престола Голгофского видна глубокая трещина, образовавшаяся во время землетрясения, когда Господь испустил дух Свой на кресте. Эта трещина проходит сквозь всю скалу Голгофcкую и замечательна тем, что камень расселся не по слоям скалы, а поперек их, чего никогда не бывает при обычном землетрясении. Ясно, что землетрясение во время смерти Спасителя не было обыкновенным действием природы, но особенным чудом Божиим для вразумления жестокосердых иудеев. Под Голгофой есть небольшой пещерный храм; здесь, по преданию, был погребен иерусалимский царь ― Мелхиседек, ветхозаветный священник Бога Вышнего. Во глубине сей пещеры стоит престол во имя Предтечи Господня и нашего праотца Адама; за престолом, сквозь железную решетку, при свете неугасимой лампады, видна все та же расселина скалы; тут, по древнему преданию, сохранившемуся в писаниях многих св. отцов, была погребена глава Адамова; отчего и самая скала получила название Голгофа, что значит: лобное место. И вот, говорит предание, когда воин ударил копьем в пречистое ребро второго Адама ― Господа нашего, то святая Кровь и вода, истекшие из ребра, прошли сквозь трещину Голгофской скалы и омыли главу первозданного Адама. Согласно с этим преданием, в нашей Православной Церкви, при изображении Распятия Господня, всегда под крестом изображается и череп человеческий, лежащий на двух крестообразно сложенных костях. С Голгофы паломники сходят вниз, за алтарь главного храма Воскресения. Тут, в темной полукруглой галерее находится несколько малых приделов и сход в подземные церкви. Первый от Голгофы придел принадлежит грекам; он называется приделом поругания и тернового венца. В этом алтаре, под престолом, находится часть столпа из серого мрамора, на котором сидел Господь наш, когда воины ругались над Ним в претории Пилата. Тут же в стене, за стеклом и за решеткой, сохраняется часть тернового венца; две неугасимые лампады освещают таинственный мрак этого придела. Рядом с этим приделом ― дверь в подземную церковь св. Константина и Елены, куда спускаются по 33 ступеням. Эта церковь ископана в природной скале в то время, когда царица Елена искала здесь Животворящий Крест Господень; место обширное, шагов 30 в длину и столько же в ширину; купол поддерживают четыре толстые колонны. Владеют этой церковью армяне. По правую сторону алтаря есть каменное седалище, где, по преданию, находилась св. царица в то время, когда отыскивали Крест; тут же сходят еще 13-ю ступенями в пещеру, где закопан был св. Крест в продолжение 300 лет, здесь-то и найдены были три креста: один ― Господень, а два ― разбойников, распятых со Христом. Самое место обретения Креста принадлежит православным; оно выложено разноцветным мрамором; посредине ― изображение креста. По выходе отсюда опять в галерею, окружающую алтарь Воскресения, поклонники вступают в придел Разделения риз, принадлежащий православным. Далее ― придел Лонгина сотника, принадлежащий армянам. По армянскому преданию, Лонгин был родом из Армении; он пронзил копьем пречистые ребра распятого Спасителя, но потом уверовал в Него и приходил сюда оплакивать свой поступок; он умер мученически в Каппадокии. Еще далее под престолом, за решеткой, видны узы Христовы, или две пробоины в камне, в которые были забиты ноги Божественного Страдальца, когда Он заключен был в темнице до утра, пред отведением Его к Пилату. Недалеко от уз, влево, находится место, называемое Темница Христова, где, по преданию, Господь был удержан, пока были окончены приготовления к Его распятию, и где потом Матерь Божия, когда повели на Голгофу Ее Божественного Сына, рыдая от скорби, опустилась на землю, поддерживаемая благочестивыми женами. Это трогательное событие изображено на запрестольном образе. Престол во имя Успения Богоматери, а по левую сторону престол в память того, когда Господа нашего били привязанного у столба, по повелению Пилата. Обойдя таким образом главный алтарь, поклонники идут северной стороной храма к западу; тут, против северной стороны часовни Гроба Господня ― латинская церковь, на месте, где, по преданию, Спаситель явился по воскресении Своей Пречистой Матери; по сторонам главного престола ― два меньших: справа ― придел св. Креста, слева ― бичевания, где на престоле, за железной решеткой, часть столба, к коему был привязан Господь во время бичевания. Между церковью явления и часовней св. Гроба на полу два мраморных круга означают места, где, по преданию, Спаситель явился Марии Магдалине во образе Вертоградаря. Тут же неподалеку латинский престол в память сего явления, а за престолом картина изображает и само событие. В самой западной части храма, в галерее, позади Гроба Господня, находится погребальная пещера праведного Иосифа Аримафейского, который уступил свой новый гроб для Спасителя; здесь же погребен был и его друг, праведный Никодим. Отсюда, обойдя часовню Гроба Господня, поклонники вступают в главную церковь Воскресения Христова, принадлежащую грекам; она занимает всю средину храма св. Гроба, и имеет в длину до царских врат 40, а в ширину 20 шагов. Главный иконостас мраморный, в 4 яруса. Местные иконы ― хорошего русского письма. Царские двери резные, вызолоченные, увенчаны двуглавым орлом; позади иконостаса ― в алтаре ― хоры в несколько рядов; над престолом мраморный балдахин. Посреди храма висят 3 большие паникадила, по 50 свечей ― все дар наших православных царей. Кроме того, повсюду множество лампад, так что в праздники зажигается их более 400 и до 150 свечей. Кто видел этот храм и часовню Гроба Господня в ночь Светлого Воскресения, тот никогда не забудет этого дивного зрелища. ― Таков храм св. Гроба в Старом Иерусалиме. Утешительно напомнить, что для тех, кто не имеет возможности посетить Старый Иерусалим, есть у нас в России, в 57 верстах от Москвы, точное подобие сего храма в монастыре, именуемом Новый Иерусалим. Сей храм построен приснопамятным святителем нашим, патриархом Никоном . Обходя св. места в этом храме, невольно переносишься мыслью и сердцем к заветным святыням Старого Иерусалима. (См. №№ 414 и 415 «Троицк. лист.»). 13. Светлое Воскресение на Афоне Нет у христиан праздника торжественнее и радостнее Пасхи; везде его встречают с особенной торжественностью. И Афон, удаленный от мира и его обычных в праздники радостей, совершает в этот день особенно торжественное празднество. Усталый от трудов и подвигов св. Четыредесятницы, афонский инок, после вкушения предлагаемой в великую субботу, на заходе солнца, скудной порции хлеба и смокв с маленьким стаканом виноградного вина, бодро и радостно спешит в соборный храм, чтобы слушать чтение «Деяний», в ожидании священной полуночи и бесконечно радостного, одному только христианину вполне понятного, победного возгласа. Между тем до полуночи, среди мертвой тишины и полусвета, мирно и тихо звучит голос чтеца «Деяний». На Афоне, по обычаю греков, в это время среди церкви не стоит святая плащаница (она еще с утра великой субботы, после обхода на утрене вокруг церкви, поставлена на св. престоле). За полчаса до полуночи начинается пение канона великой субботы, после чего собранные и ожидающие в алтаре священнослужители, в светлых облачениях, все со свечами в руках (а настоятель с св. Евангелием) и с пением: «Воскресение Твое» и проч., исходят в притвор церковный (хождения вокруг церкви, как у нас, в это время не бывает) и здесь, пред затворенными вратами храма, совершают обычное начало пасхальной службы. Бесконечно радостны для всякого христианина первые слова, возвещающие победу Спасителя нашего над смертью, но еще понятнее радость иноков; по окончании пения пасхальных стихов, настоятель стучится в затворенные врата церкви, которые мгновенно отворяются изнутри храма, выражая этим силу Спасителя, внезапно разрушившего державу смерти и с чрезвычайной легкостью ― в одно мгновение ― отверзшего райские врата. Вся остальная затем служба пасхальной утрени до хвалитных стихир идет таким же порядком, как и у нас на Руси, с таким же пением всего канона и каждением, и с таким же всеобщим в руках всех предстоящих освещением. Когда наступает время священного приветствия и лобызания, здесь (с началом пения «Хвалите Господа»), в предшествии священнослужителей и хоругвей, все исходят из храма на площадь пред церковью, где более обширное место, и тут начинается приветствие: «Христос воскресе» и целование святого Евангелия и крестов. Сначала священнодействующие священнослужители целуют друг у друга святые кресты и иконы, на их руках находящиеся, по порядку, начиная с настоятеля, у которого св. Евангелие, потом иеромонахи и затем иеродиаконы, а после подходят к лобызанию и прочие братия один за другим, становясь потом друг возле друга. Нужно заметить, что, соблюдая во всей строгости древнее чиноположение иноческое, на Афоне даже и в этот святой день в уста не целуются, а только целуют друг друга в плечо. По мере того, как с одной стороны редеет масса ожидающих лобызания св. Евангелия, крестов и икон, с другой стороны увеличивается круг свещеносцев, стоящих уже в ряду и ожидающих других своих собратий. Под конец священного лобызания устраивается великолепное зрелище: представьте около тысячи, а иногда и более, человек, всех со свечами в руках, в порядке размещенных на обширной площади монастыря; все они составляют два или три непрерывные круга, замыкающиеся одним человеком в самом центре 14 . Чтобы вполне насладиться этим зрелищем, нужно в это время взойти в одну из верхне-этажных келий; оттуда вам представится огромная витая огненная лента. Когда взаимное приветствие кончится, все снова возвращаются в церковь , и, по окончании утрени и часов, начинается обедня. Отличие афонской обедни от нашей на этот раз то, что Евангелие читается на одном только языке; на разных же языках чтение его, вероятно, ради трудов почти тридневных, отлагается на вечерню (впрочем, этот обычай читать на вечерне Евангелие на всех языках есть общий на востоке). Обедня оканчивается, по нашему времени, около 5–6 часов. Около трех часов по полудни начинается торжественная пасхальная вечерня, на которой и читается Евангелие на разных языках, с принятыми и у нас расстановками; во время этого чтения и здесь так же, как и у нас, бывает перебор колоколов, в заключение же колокольный звон сливается с звуками других всевозможных колокольчиков и досок деревянных и железных, находящихся в разных местах обители при службах, что продолжается почти до конца вечерни. А что вы видите, когда выйдете из церкви? Конечно, прежде всего то же самое радостное выражение на лицах, как и у всех христиан: везде, куда ни посмотрите, все ― сияющие от радости лица иноков. Но вот спросите кого-нибудь из них, чему особенно он радуется, и если кто из афонских иноков вступит с вами в более пространный разговор об этом предмете, то не может быть никакого сомнения в том, что он поведет речь о небесной радости и о том, как удостоиться там праздновать вечную Пасху, и как он грешен и далек от пути к этому. Вдвойне, если не радостна, то полезна для души встреча св. Пасхи на Афонской горе и для ее жителей, и для посетителей. По крайней мере, и после недельного праздника вы не почувствуете никакого душевного утомления и никакой сердечной пустоты, которые обыкновенно испытываются в мире и которые часто сглаживают самую память о празднике и Виновнике его. Самое большое житейское утешение в эти дни радости для афонского обитателя, особенно если он с далекого края, каков хоть русский, это ― встреча с земляком и взаимные воспоминания о родине, но и эти воспоминания редко надолго занимают афонца, чаще же всего они сменяются обменом мыслей о настоящем месте их пребывания, если сошедшиеся живут в разных местах. Прогулка по великолепным местам, какие есть в окрестностях каждого монастыря, скита и кельи, составляет, может быть, лучшее, в обыкновенном смысле понимаемое, удовольствие; прибавьте к этому роскошно уже к этому времени развившуюся весеннюю природу: все это способно заменить для афонца все оставленные им радости в родном краю. Кому из посетителей ― поклонников св. горы, случилось провести здесь святую Пасху, тот и на родине, в самые лучшие дни своей радости, воспоминает об этом с бесконечно сладостным и редко знакомым душевным настроением, которое особенно способно напоминать о всемирной и вечной Пасхе на небесах. (Извлеч. из «Воскр. чт.», 1869–70 гг., кн. I, стр. 17–21). 14. Празднование Пасхи в древней Руси Торжественный день Светлого Воскресения Христова, всегда и везде великий и радостный, старая Москва встречала и проводила с особым великолепием. Патриаршее служение и выходы царские придавали ему еще больше торжественности и блеска. В навечерии Светлого праздника государь слушал полунощницу у себя во дворце, в особой комнате, которая известна под именем престольной. В этой же комнате, по окончании полунощницы, совершался обряд царского лицезрения. Все высшие дворовые и служилые чины допускались сюда ударить челом царю и «видеть его, государя, пресветлые очи», что принималось как высшее пожалование за верную службу. Чиновники меньших разрядов допускались по особенному соизволению царя, по выбору, и входили в комнату по распоряжению одного из ближних людей, обыкновенно стольника, который в то время стоял в комнате у крюка и впускал их по списку, по два человека. Низшие разряды служилых людей совсем не допускались в комнату, а жаловались лицезрением государя во время пути его в Успенский собор. В то время как бояре и другие сановники входили в комнату, государь сидел в креслах в становом шелковом кафтане, надетом поверх зипуна. Пред ним спальники держали весь наряд, который назначался для выхода к утрени. В состав этого наряда входили: опашень, кафтан становой, зипун, ожерелье стоячее (воротник), шапка горлатная и колпак, посох индейский (черного дерева). Каждый из входивших в комнату, узрев пресветлые очи государя, бил челом, преклоняясь пред ним до земли, и, отдав челобитье, возвращался на свое место. В первом, а иногда во втором часу ночи, с колокольни Ивана Великого раздавался торжественный благовест к Светлой заутрене. Благовестили довольно продолжительное время, пока не приходил государь в собор. Во время благовеста в собор приходил патриарх со всеми властями, т. е. сослужившими ему архиереями, архимандритами, игуменами и священниками. Пройдя в алтарь, патриарх и все духовенство облачались там «во весь светлейший сан». Когда все уже было готово к началу заутрени, патриарх посылал крестового дьяка во дворец оповестить государя. Открывалось величественное шествие государя к заутрене, в сопровождении огромной свиты в драгоценных блестящих одеждах. Государя окружали бояре и окольничие в золотых и в горлатных шапках; впереди государя шли стольники, стряпчие, дворяне, дьяки в золотых же и в горлатных шапках. Сам государь был также в золотном опашне с жемчужной нашивкой с каменьями и в горлатной шапке. Все чины, которые стояли в сенях и на крыльцах, ударив государю челом, шли до собора впереди, разделяясь по три человека в ряд. У собора они останавливались по обе стороны пути у западных дверей, в решетках, нарочно для того устроенных. В собор за государем проходили лишь те, которые были в золотых кафтанах. Войдя в собор и сотворив начало, государь прикладывался к иконам, ракам чудотворцев, к ризе Господней и становился на своем обычном месте у правого столба, близ патриаршего места. В это время патриарх в облачении выходил из алтаря и благословлял государя. После этого начинался крестный ход, который совершался по одной стороне собора из северных дверей к западным. Нужно заметить, что перед выходом патриарх не раздавал свечей ни духовенству, ни царю, ни боярам и народу, а равно и в соборе еще не были приготовлены ни аналои для икон, ни патриаршее место посредине. Когда начинался крестный ход, ключари приказывали звонить во все колокола, а из собора высылали всех людей вон и все двери церковные затворяли. Царь с боярами не ходил за иконами, но шел прямо в западные двери и там, вне собора, останавливался на правой стороне. Тем временем в соборе оставался один ключарь с половиной сторожей и делал все приготовления к совершению заутрени: посредине собора они ставили патриаршее место, а перед ним два аналоя с поволоками и пеленами золотными, с богатыми и разноцветными украшениями; на этих аналоях после хода полагались Евангелие и образ Воскресения. Образ минейный ключарь снимал с аналоя и относил в алтарь на жертвенник. Посредине же церкви ставились два «гореца с угольем и фимиамом». Патриарх совершал крестный ход со всем собором. Впереди его несли хоругвь меньшую, четыре рипиды, два креста ― хрустальный и писаный, запрестольный образ Богоматери. За Богородичным образом шли священники с Евангелием и образом Воскресения, которые они несли на пеленах, а пред ними шли подьяки с свечами витыми, подсвечниками и лампадой. Пред священниками шли певчие государевы и пели: «Воскресение Твое, Христе Спасе». Патриарх замыкал шествие. «А звонят тогда во вся един час, долго». Когда патриарх приходил к затворенным западным дверям собора, и крестоносцы устанавливались «хребтом к дверям», «и в то время свещею велят ключари замахати, и престанут звонити». Ключарь со свечой становился у самых западных дверей с правой стороны, а близ себя у соборного угла или у Грановитой палаты ставил сторожей с доской. Когда шествие устанавливалось, и все было готово к началу заутрени, патриарх раздавал возженные свечи царю, боярам, властям и всему народу и потом, взяв в руку кадило и честный крест, кадил святые иконы, государя, бояр, властей, весь народ и, обратившись на восток, возглашал: «Слава Святей и Единосущней и Животворящей и Неразделимей Троице всегда и ныне и присно и во веки веков». Сослужившее ему духовенство отвечало «аминь». И тогда сам патриарх единолично трижды пел пасхальный тропарь «Христос воскресе», причем в третий раз пел его только до половины, а оканчивали его певчие правого клироса. Приняв от патриарха тропарь со слов «и сущим во гробех», певчие на оба клироса пели его восемнадцать раз. Патриарх при этом возглашал «по единожды» обычные стихи, а за ним, по знаку ключаря, сторож ударял в доску, а за сторожем ударяли в колокол столько раз, какой по счету следовал стих; после всех стихов патриарх снова сам запевал «Христос воскресе» и, передав певчим «и сущим во гробех», сам крестом отверзал закрытые двери. В этот момент «ключарь многажды свещею замашет, и сторож ударяет такожде в било многажды, и звон во вся вдруг ударят, и звонят тогда долго три часа во вся колокола». Войдя в собор, патриарх становился с крестом в руке на приготовленном месте посредине собора. Пред ним на аналоях полагали Евангелие и праздник ― образ Воскресения Христова. Архидиакон возглашал великую ектению «Миром Господу помолимся», после которой патриарх сам высоким голосом начинал ирмос: «Воскресения день, просветимся людие». Певчие принимали от патриарха слова: «Пасха Господня, Пасха», и пели канон по уставу. В это время переставали звонить; патриарх начинал каждение аналоев, алтаря, всего собора, по чину: царя, властей, бояр и народа. Пред патриархом два подьяка ходили с двумя свечами витыми и лампадой, архидиакон с патриаршей свечой «треплетеной», а протодиакон и диакон держали патриарха под руки, за патриархом совершали каждение архиереи. После третьей песни канона протопоп, в ризах, читал статью в толковом евангелии. После шестой песни диакон в стихаре читал Пролог с синаксарем. Во все продолжение заутрени царь стоял у правого заднего столпа, на триступенном рундучке, подножие его было обито красным бархатом. Когда певчие в третий раз запевали «Плотью уснув», ключари принимали аналои с Евангелием и праздником и ставили их против патриаршего места у правого столпа, а из алтаря выносили минейный образ и полагали его на аналое пред царем. Во время стихир на хвалитех патриарх со всеми сослужившими с ним входил в алтарь и становился за престолом. Архидиакон или протодиакон подносил ему крест на блюде, ключари подносили митрополиту Евангелие, другому митрополиту или архиепископу образ Воскресения Христова, всем властям и священникам раздавали иконы. Когда в алтаре все становились в ряд, начиналось христосование. Патриарх прикладывался к евангелию и иконам в руках сослуживших с ним, а их самих целовал во уста и приветствовал «Христос воскресе», на что получал ответ: «Воистину воскресе Христос». При этом христосовании патриарх каждому давал «по яичку по червленному». За патриархом то же самое и в том же порядке совершало и остальное духовенство, певшее во все это время немолчно «Христос воскресе из мертвых». После христосования в алтаре, патриарх выходил со всем духовенством на средину собора и становился со крестом лицом к западу, а прочие власти стояли в один ряд от патриарха и держали Евангелие и иконы. Прежде других подходил христосоваться царь, патриарх благословлял его крестом, и царь целовался с ним во уста: приложившись к евангелию и образам, царь христосовался и с другими архиереями, а архимандритов, игумнов, протопопов и священников жаловал к руке. Каждому из них государь вручал «по два яичка». После царя с духовенством христосовались бояре и народ. Приложившись к образам и одарив духовенство, царь отходил на свое место у южной двери собора и здесь жаловал к руке бояр своих и раздавал им яйца. Чинно и в порядке подходили к царю бояре, окольничие, думные дворяне и дьяки, кравчий, ближние и приказные люди, стольники, стряпчие, дворяне московские. Царь давал им яйца гусиные, куриные и деревянные точеные, каждому по три, по два и по одному, смотря по знатности жалуемого. Яйца были расписаны золотом и яркими красками в узор или цветными травами, «а в травах птицы и звери и люди». По окончании христосования, патриарх возвращался в алтарь и в царских дверях читал пасхальное слово Иоанна Златоуста . Государь подходил к царским дверям слушать поучение и, когда патриарх кончал его, царь говорил: «многа лет ти, владыко». По окончании заутрени, государь со своей свитой шел из Успенского собора в Архангельский, прикладывался там ко святым иконам и мощам и «христосовался с родителями», поклоняясь гробницам своих усопших предков. Из Архангельского собора государь ходил в Благовещенский, а потом иногда в Вознесенский и Чудов монастыри и подворья. Везде, приложившись ко святым иконам и мощам, царь жаловал духовенство к руке и яйцами. Возвратившись во дворец, царь христосовался со всеми придворными чинами, остававшимися в покоях царских во время заутрени. Перед обеднею, часу в 7-м утра, во дворец ходил патриарх славить Христа и звать государя к службе. Из Успенского собора патриарх шел со всеми духовными властями в предшествии ключаря со крестом и святой водой. Подьяки во время пути пели «Христос воскресе», 3-ю и 9-ю песни пасхального канона. Царь встречал патриарха в сенях и, получив благословение крестом и окропление святой водой, провожал его в палату. Войдя в Золотую палату, подьяки пели: «Светися» и «Плотью уснув». Патриарх говорил: «Светися» и отпуст. Государь, патриарх, власти и бояре садились по своим местам и, посидев немного, вставали, и патриарх говорил государю речь: «А великий государь царь и великий князь (имя рек), всея Руси самодержец, празднуем праздник светлого тридневного воскресения Господа Бога нашего Иисуса Христа, и молим всемилостивого и всещедрого и преблагого в Троице славимого Бога, и Пречистую Богородицу, и великих чудотворцев и всех святых о вселенском устроении и благосостоянии святых Божиих церквей и о многолетнем здравии тебя, великого государя нашего; дай, Господи, ты, великий государь наш царь и великий князь (имя рек), всея Руси самодержец, здрав был на многие лета, с своею государевою благоверною и благородною и христолюбивою и Богом венчанною царицею и великою княгинею (имя рек), и с своими государевыми благородными чады (имя рек), и с своими государевыми богомольцы, с преосвященными митрополиты, и со архиепископы, и епископы, со архимандриты, и игумены, и с своими государевыми князи и боляры, и христолюбивым воинством, и с доброхоты и со всеми православными христианы». Проговоря «Светися» и отпуст, патриарх в том же порядке возвращался в собор. Выйдя из палаты, патриарх благословлял ключаря благовестить к обедне в большой колокол «довольно». За обедней снова присутствовал государь со всею свитою. Среди блестящих выходов и великолепных обрядов царь не забывал явить и свое милосердие. В первый же день Пасхи, а иногда в промежуток между утреней и обедней, он ходил в тюрьмы и, сказав преступникам: Христос воскрес и для вас, дарил им одежды и на разговенье. В первый же день государь давал у себя стол на нищую братию. С первого же дня у государя начинались торжественные приемы духовных и светских лиц и праздничные посещения московских монастырей, больниц и богаделен, и праздник проходил среди общей радости и самых торжественных служений. (См. кн. «Праздничные службы и церковные торжества в старой Москве», Г. Георгиевский , изд. 1897г.). Кому не знаком (хотя бы по описаниям и рассказам) московский благовест к светлой заутрене? Еще задолго до наступления полуночи несметные толпы «всенародного множества» собираются на кремлевские площади. Православные с благоговением стремятся насладиться хотя бы чудным благовестом к тем дивным службам, которые исстари совершаются в московском Успенском соборе. В толпе во множестве ждут того же момента и иностранцы, желающие пережить удивительный, по их мнению, «эффект» православной обрядности, равного которому нет ни в жизни, ни в художественных созданиях западно-европейского человека. Едва часы пробили двенадцать, на Иване Великом раздается первый удар пасхального благовеста. Несколько мгновений глубокого благоговейного внимания, ― и на Иване Великом следует второй удар большого колокола, а вслед за ним разом отзываются все многочисленные колокольни Москвы: величественный момент, уже достаточно отмеченный в литературе. В русской церковной жизни еще поразительнее это влияние кремлевского благовеста. Много ли на Руси храмов, с которых бы в эту полночь не раздался благовест, как бы в ответ Ивану Великому! Пусть часы захолустного звонаря не отличаются точностью, но замечательно: в эту ночь ожидают именно 12-ти часов, чтобы благовестить наступление самого первого момента великого дня. Этот единодушный отзыв русских колоколен на благовест Ивана Великого представляет знаменательное явление. К числу некоторых чинов и обрядов, соединенных с празднованием Пасхи в Православной Церкви, относится употребление артоса. Артос, по буквальному переводу с греческого языка, значит хлеб, а по церковному уставу ― просфора всецелая. Символическое значение артоса достаточно ясно открывается из тех молитв, которые положено читать на благословение и раздробление артоса. Как в ветхом завете, в воспоминание освобождения народа Божия от горькой работы фараоновой, закалался по повелению Господа агнец, который с тем вместе прообразовал Агнца, вземлющего грехи всего мира, возлюбленного Сына Божия; так в новом завете в воспоминание славного воскресения Господа нашего Иисуса Христа, через Которого мы от вечной работы вражией избавились и от адовых нерешимых уз освобождение получили, приносится артос ― хлеб, изображающий собой Хлеб живота вечного, сошедший с небес, Господа нашего Иисуса Христа, Который, напитав нас духовной пищей тридневного ради и спасительного воскресения, соделался для нас истинным хлебом жизни. Призывая благословение Божие на освящаемый артос, священник в молитвенном обращении просит Господа исцелить всякий недуг и болезнь и подать здравие всем вкушающим от сего артоса. По действующему ныне уставу православной греко-российской церкви, церковное употребление артоса состоит в следующем: «Сообразно со знаменованием Пасхи, которая соединяет в себе событие смерти и воскресения Господа, на артосе начертывается или крест, увенчанный тернием, как знамение победы Христовой над смертью, или образ воскресения Христова». Приготовленный таким образом, он в первый же день Пасхи приносится в алтарь и здесь на жертвеннике полагается в особый сосуд, называемый «панагиар». В тот же день по заамвонной молитве происходит его освящение, с чтением установленной молитвы и окроплением святой водой. В продолжение всей Светлой седмицы артос лежит или в алтаре, или в храме на аналогии, нарочно к тому устроенном, вместе с образом Воскресения Христова. Во время крестного хода, который полагается каждый день Светлой седмицы после утрени, но в приходских церквах обыкновенно бывает после литургии, с хоругвями, образами Воскресения Господня, Богородицы, обносят и артос кругом храма. В монастырях каждый день Светлой седмицы, кроме того, приносится артос в торжественном шествии, с иконой Воскресения Христова, лампадами, при звоне во все колокола и при пении «Христос воскресе», в братcкую трапезу, и полагается здесь на особо приготовленном аналогии. После трапезы бывает, так называемое, возношение артоса. При возношении артоса келарь говорит: «Христос воскресе», однажды; ему присутствующие отвечают: «воистину воскресе». Потом, назнаменав крестообразно артосом, он говорит: «покланяемся Его тридневному воскресению», ― и полагает артос на панагиар. Затем все подходят к аналогию, на котором был положен артос, и целуют последний. После сего артос с той же торжественностью, с какой был принесен в трапезу, относится обратно в церковь . В последний день Светлой седмицы, в субботу, артос торжественно раздробляется после литургии. В монастырях это раздробление совершается обыкновенно следующим порядком: после литургии артос приносят в трапезу, здесь поют трижды «Христос воскресе», читают молитву Господню, и затем священник произносит особо положенную молитву, и раздробленный артос вкушается братией прежде трапезы. «Но, сказано в дополнительном требнике, иерей может раздробить артос и на литургии по заамвонной молитве и раздавать верующим вместо антидора. Артос не должно хранить весь год для какого-либо суеверия». Употребление «артоса» есть обычай церкви греко-восточной. Запад этого обряда не знает. В русcкую Церковь «чин о артусе» несомненно перешел вместе с христианством и богослужением из Греции, где возношение артоса (и панагии) было обычаем, прочно укрепившимся в церковной практике, как показывает Евхологион Гоара. Из сравнения разных рукописных богослужебных книг, принадлежащих векам XIV–XVII, видно, что и в русской Церкви этот обряд имеет значение повсеместное, и по монастырям соблюдался тогда неуклонно. Во времена патриаршества у нас было в обычае, чтобы артос, а равно и просфоры на обедню в первый день Пасхи доставлялись в московский Успенский собор от царского двора. Патриарх в первый день после литургии, с собором, в крестном ходу и с артосом являлся к государю; здесь, после возношения артоса архидиаконом, артос целовал государь, патриарх и другие. Артос относился потом обратно во храм, и здесь его снова воздвигал архидиакон. Что касается исторического происхождения обряда с артосом в Православной Церкви, то об этом необходимо поговорить в связи с историей так называемого «чина о панагии». Панагия с греческого языка значит «всесвятая» или «пресвятая», каковое наименование обыкновенно прилагается к имени Богородицы. Под «чином о панагии» разумеется чин возношения особого хлеба в монастырской трапезе, после стола, в честь Богородицы. О происхождении сего чина так говорит наша следованная псалтирь. Господь Иисус Христос пред Своими страданиями имел с учениками трапезу на тайной вечери, когда установил таинство Евхаристии, и по воскресении не раз являлся благословлять их трапезу, и даже вкушал с ними пищу. В воспоминание этого, апостолы имели обычай оставлять за трапезой праздным среднее место и полагать пред ним часть хлеба, как бы для Господа, присутствующего среди них. После трапезы они с молитвой и благодарением возвышали этот хлеб, говоря: «слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Велико имя Святой Троицы. Христос воскресе». После же дня вознесения Господня, они произносили: «Велико имя Святой Троицы. Господи Иисусе Христе, помогай нам». Так совершали этот обычай апостолы, пока Матерь Божия пребывала на земле. В третий же день после успения Богоматери, когда они, быв чудесно собраны все в одно место для погребения Ее, стали после трапезы совершать обычное возношение хлеба в честь Господа, и только что сказали: «Велико имя», вдруг явилась на облаке Матерь Божия с ангелами и сказала: «радуйтесь, Я с вами во все дни». Ученики удивились такому чуду и, вместо: «Господи Иисусе Христе», воззвали: «Пресвятая Богородица, помоги нам». Потом пошли ко гробу и, не найдя в нем пречистого Тела Ее, убедились в Ее взятии с телом на небо. В воспоминание сего в монастырях обыкновенно и совершается при трапезе «чин о панагии»; в Пасхальную седмицу этот чин получает свои изменения и является чином возношения артоса. Евхологий Гоара следующим образом изображает чин о панагии, совершаемый в греческих монастырях. «Наиболее благочестивые из греков, говорит Гоар, монахи и клирики имеют обычай, совершив благодарение после принятия пищи, возносить двумя первыми перстами обеих рук треугольный хлебец, ― панагию. Самое действие возношения поручается в монастырях кому-либо нарочито избранному из братии. Избранный, испросивши благословение и прощение у предстоящих, берет особый кусок хлеба, лежавший во время трапезы пред образом Богоматери, и поднимает его в виду всех двумя пальцами своих рук, говоря: «Велико имя», и все добавляют: «Святой Троицы». Тогда возносящий продолжает: «Пресвятая Богородица, помоги нам». На это присутствующие отвечают: «Тоя молитвами, Боже, помилуй и спаси нас!» Затем по каждении принимает братия из рук трапезаря (келаря) «панагию», делит ее между собой, и, воссылая хвалу Богоматери, все вкушают. В общем «чин возношения панагии», изложенный в нашей печатной следованной псалтири (гл. 16), совершенно согласен с этим греческим порядком возношения. «Панагия», по словам Гоара, имеет форму треугольника, заостренного сверху. Гоар в своем Евхологии, в объяснение символического значения этой формы, приводит слова Симеона Солунского : «Этот вырезок указывает в одно и то же время и на единство и на «троичность, ― своими тремя боковыми сторонами означая тройственное, а верхней частью ― единое... И так мы приняли от отцов, по апостольскому преданию, посвящать каждый день Единому в Троице нашему Богу в честь Богоматери, через Которую познали мы Троицу». («Русск. Паломн., 1894 г., № 16). Неделя антипасхи или о Фоме Евангелие от Иоанна, зач. 65, гл. 20, ст. 19–31. 1. Явление Господа св. ап. Фоме Со дня Воскресения, в продолжение целой пасхальной седмицы воскресший Господь не являлся более Своим ученикам. Через восемь дней после Пасхи ученики опять собрались вместе, и Фома был с ними. Двери, как и в тот вечер, опять были заперты. Вдруг явился среди них Иисус Христос и сказал им: «мир вам!» и, обратившись к Фоме, сказал ему, отвечая на требования его сомневающегося сердца: «подай перст твой сюда, и посмотри руки Мои; подай руку твою, и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим». Тогда чудесное явление Господа и Его чудесное слово, показывающее Его всеведение, победило сомнение ученика; он не осмеливался уже влагать персты в язвы гвоздиные и влагать рук в ребра воскресшего Спасителя. Пристыженный в своем неверии, он в молитвенном благоговении признает: «Господь мой и Бог мой!» Теперь он верует от всего сердца, потому что видел Господа и испытал на себе силу Его воскресения. Господь, принимая исповедание Своего ученика, говорит, однако, ему: «ты поверил, потому что увидел Меня: блаженны не видевшие и уверовавшие». Этим Он указал нам, не видевшим Его, на слово, которое возвестили о Нем Его апостолы. (См. кн. «Земная жизнь Господа И. Христа», перев. с немецк. Орды). Обычай продолжать торжества великих праздников до семи дней был уже в церкви ветхозаветной. Таким образом праздновались Пасха ( Исх.12:16 ) и праздник Кущей ( Лев.23:36 ). Последний из праздничных дней в этом случае был особенно торжественен, назывался великим ( Ин.7:37 ) и как бы заменял собой самый праздник. По сему примеру и от преизбытка духовной радости о воскресшем Спасителе и в церкви христианской восьмой день по Пасхе, как окончание торжества Светлой седмицы, издревле составил особое торжество, как бы в замену самой Пасхи; отчего и назван Антипасхой, что значит: вместо, или противу ― Пасхи. Притом день сей, служа заключением светлой, служит вместе началом другой ― новой недели после Пасхи ― царицы праздников; им начинается круг недель и седмиц целого года; в этот день в первый раз обновляется память Воскресения Христова, которое от самых апостольских времен принято в церкви воспоминать через каждые семь дней, т. е. в каждый первый день недельный. Отсюда произошло название Антипасхи неделею новою, т. е. первой ― днем обновления или просто обновлением; что, по изъяснению святого Григория Богослова , напоминает тот первый недельный день мира, который следовал по торжественном окончании творения. Но с восьмым днем по Пасхе уже само собой соединяется еще воспоминание о явлении Иисуса Христа ученикам Своим в восьмой день по воскресении, и об осязании спасительных язв Тела Его апостолом Фомой; отсюда и ― более других употребительное у нас ― название Антипасхи ― неделею святого Фомы, или Фоминою. Это примечательное событие ― как очевиднейшее доказательство истины воскресения Христова, и как опыт неизреченной любви и снисхождения воскресшего Господа к слабости сердца человеческого, косного к безусловной вере и в самых учениках Его ― составило по тому самому главный предмет песнопений церковных в продолжение новой недели. Святая Церковь , напоминая нам о явлении Господа дневным чтением из Евангелия, приглашает всех с благодарением воспеть Благоволившему ― в уверение наше ― дать осязать себя: Человеколюбче, велие и безприкладное множество щедрот Твоих: яко долготерпел еси от иудей заушаем, от апостола осязаем, и отмещущихся Тебе многоиспытуем: како воплотился еси? како распялся еси, Безгрешне? Но вразуми ны, яко Фому, вопити Тебе: Господь мой и Бог мой, слава Тебе! (Стих. на Госп. воззв.). Кроме сего, в древней Церкви, от одного благочестивого обычая, неделя Антипасхи имела еще одно особое наименование, оставшееся и теперь в употреблении в церкви западной. А именно: в древности праздник Пасхи был торжественным временем крещения иудеев и язычников, обращавшихся в христианство, каковое таинство совершалось над ними в ночь под светлый праздник. Новокрещенных или ― как обыкновенно называли их древние ― новорожденных одевали в белую одежду ― образ их младенчества во Христе, ― которую носили они в продолжение всей светлой седмицы. В неделю Фомину торжественно в церкви снимали с них эту одежду и полагали ее в особом притворе храма. Оттого все дни светлой седмицы назывались нередко днями в белых (т. е. одеждах); а новая неделя ― день торжественного снятия этих одежд ― неделею в белых. 3. Взгляд Церкви на неверие апостола Фомы (в богослужебных песнях) I. В чем состояло неверие апостола? а) В неверовании свидетельству соучеников о явлении им Господа. Глаголаше (апостолам): не иму веры, аще не увижду и аз Владыки (стих. веч.). Аще не узрю, не верую словесем вашим (Седал). б) В неверовании самому воскресению. Не верова Твоему воскресению и видевшим Тя вопияше: аще не вложу перста в ребра Его и гвоздей язвы, не верую, яко востал есть (Стихир. хвал.) 2. Что было в основании его неверия? а) Сильное желание узреть Господа. Вожделевый Твое радостное видение, прежде не вероваше Фома (Кан., п. 8). б) Желание совершенной уверенности для себя и для всех. Не всуе усумневся Фома о востании Твоем, не низложися, но неусомнительное тщашеся показати сие, Христе, всем языком (п. 7). Не вероваше реченным ему, от неверия в веру извествуя (ст. веч.). 3. Что произвело благотворную перемену в душе апостола? а) Благодатное явление Самого Воскресшего. Неверующему ученику руце показал еси и пречистое ребро: он же веровав вопияше Тебе: Господь мой и Бог мой, слава Тебе! (стих. вечер.). Веровав Фома зрением руку и ребр Твоих, Господа и Бога Тя исповеда (там же). б) В особенности живоносная сила язв Господних. Со страхом руку Фома в ребра Твоя живоносная, Христе, вложив, трепетен ощути действо, Спасе, сугубое, двема естествами, в Тебе соединяемыми неслиянно, и верою взываше глаголя: Ты еси Господь... (п. 7). Ощущая рукою Твое сугубое существо, со страхом вопияше верно, верою влеком: Господь мой и Бог мой, слава Тебе! (стих. на лит). 4. Что последовало за такой переменой в апостоле? а) Явление, вместо неверия, твердой веры. Вложив Фома руку в огненная ребра Иисуса Христа Бога, не опалися осязанием: души бо зловерство преложи на благоверие (стихов. утр.). б) Высокое исповедание и ревность возвещать всем истину. Ребро Твое Божественное радуяся Фома осязав, Господи и Зиждителя Тя прослави . Возопи, егда виде Тя, Всесильне: Ты еси Бог мой и Господь... кланяюся Твоей державе и мирови возвещаю страшное Твое и всесильное востание (Понед. веч. стих.). О, преславного чудесе! Иоанн на перси возлеже, Фома же ребра осязати сподобися. Но ов убо отонуду страшно Богословия глубокое извлече смотрение: ов же сподобися тайно научити нас: представляет бо показание ясно востания Его (стих.). 5. Какие благотворные действия перемены в апостоле для мира и церкви? а) Большее утверждение веры в Воскресшего. О, доброе неверие Фомино! верных сердца в познание приведе. О, преславного чудесе! неверие веру известную роди (стиховн.). Неверною верою облагодетельствовавый нас Фома близнец, решит убо мрачное неведение всех концев, верным неверствием (п. 7). Радуешися испытаемь: темже, Человеколюбче, на сие повелеваеши Фоме, простирая неверующему ребра, мирови уверяя Твое, Христе, тридневное востание (п. 4). б) Открытие высоких истин Богословия. Богатство почерп от сокровища некрадомого Божественного, копием прободенна Твоего ребра, премудрости и разума исполняет мир близнец (п. 4). Твое сокровище, утаенное нам, отверзе Фома: богословив бо языком Богоносным, пойте Господа, глаголаше, и превозносите Его во вся веки (п. 8). (Воскр. чт., г. XVI, стр. 11–12). 4. О твердости и постоянстве веры После славного Своего воскресения Господь Иисус Христос неоднократно являлся Своим ученикам и последователям. Так, в самый день Своего дивного воскресения, Он благоволил явиться апостолам, которые все, кроме ап. Фомы, из страха от иудеев проводили время в запертой горнице в общей молитве и глубоких думах. Чтобы убедить учеников в истине Своего воскресения, Божественный Учитель показал им пречистые руки, ноги и ребра. Это явление исполнило сердца учеников верой и любовью к Своему Учителю, так что они всем рассказывали, что восстал Господь. Но когда апостолы рассказали о явлении Спасителя Фоме, то он отказался поверить им. «Если, ― говорил он, ― я не увижу на руках Его ран от гвоздей, если не вложу перста моего в ребра Его, то не поверю» ( Ин.20:25 ). И вот в то время как десять учеников торжествовали восстание от гроба Своего Учителя и Господа, сердце апостола Фомы томилось смущением, грустью и тяжелым раздумьем. Господь Сам пришел на помощь к нему, явив и ему славу Своего воскресения. Спустя восемь дней по воскресении Господа, когда все апостолы, не исключая уже и Фомы, снова собрались в одно место, вдруг предстал посреди их Христос и сказал: «мир вам». Хотя лицо и голос Спасителя тотчас показали апостолу Фоме несправедливость его сомнения, однако милосердый Господь благоволил окончательно рассеять маловерие ученика. Обратясь к Фоме, Спаситель сказал ему: «подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои, и не оставайся в неверии, но будь верующим» ( Ин.20:27–29 ). Прикосновение к цельбоносным язвам Спасителя совершенно уврачевало душу апостола; преисполненный чувством радости и веры, он воскликнул: «Господь мой и Бог мой!» Иисус же Христос сказал ему: «ты поверил, потому что увидел Меня: блаженны не видевшие и уверовавшие». Впоследствии апостол Фома много потрудился для благовествования веры Христовой; он же послужил к утверждению веры учеников Христовых, а с ними и всех христиан, в Божественном вознесении на небо пречистого тела Богоматери после Ее успения. Древнее предание православной церкви повествует об этом следующим образом. После сошествия Св. Духа на апостолов все они, облеченные силой свыше, разошлись в разные стороны для проповеди Евангелия, причем апостол Фома отправился в самые отдаленные земли от Иерусалима. Господу угодно было чудесным образом собрать всех их к смертному одру Пресвятой Богородицы, чтобы почтить Ее торжественным погребением. По Его же святому провидению апостол Фома не успел прибыть в Иерусалим ко дню погребения Богоматери, но явился сюда на третий день; он сильно скорбел, что не мог в последний раз проститься и облобызать пречистое тело Божией Матери. Чтобы утешить скорбящего, на общем совещании апостолы решили открыть гроб Богородицы. И вот, когда открыли гроб, то в нем не нашли тела Богоматери, но только погребальные пелены. Тогда все познали, что Богоматерь с плотью Своей вознеслась на небо. Так в первый раз открылась слава Честнейшей херувим и Славнейшей без сравнения серафим Богородицы, Которую весь род христианский стал чтить, как свою ближайшую Заступницу пред престолом Всевышнего. При воспоминании о святом апостоле Фоме, обрати свое внимание, христианин, на слова Спасителя, сказанные Им апостолу: «ты поверил потому, что увидел Меня: блаженны не видевшие и уверовавшие». Для нас, христиан, нет уже нужды уверяться в воскресении Христовом через какие-либо особенные знамения и чудеса. Первых учеников Своих воскресший Господь уверял не ради только их самих, но и ради всех нас, исповедующих имя Христово. И апостолы за всех нас убедились в истине воскресения Спасителя: они видели своими очами воскресшего Господа, осязали Его раны, неоднократно беседовали с Ним и обо всем этом устно и письменно проповедали всему миру. Этой проповеди апостолов, как самовидцев и служителей Христа, каждый из нас должен веровать твердо и несомненно. Так как верующим Господь обещал блаженство, то мы должны стараться всегда пребывать в православной вере, должны бояться всяких заблуждений неверия и лжеверия, а также нерадения и беспечности о вере. Итак, христианин, храни святую соборную и апостольcкую веру, как самое дорогое твое сокровище, которым приобретается блаженная жизнь на небе. Как счастлив человек, который свято сохраняет передаваемое ему православной церковью учение веры, который не уклоняется от этого учения, но старается во всем благоугождать триединому Богу, по заповедям Христа и Его апостолов! Он, как тихий поток, мирно проходит долину земной жизни, стремясь к горнему отечеству, где обитают все святые. С другой стороны, как жалки колеблющиеся в вере, по своему суемудрию извращающие православное учение христианское, отделяющиеся от матери своей ― св. церкви и старающиеся даже других вовлекать в свои заблуждения! Все они готовят для себя вечную погибель. К сожалению, отступники от правоверия появляются и в недрах нашей отечественной церкви. Ослепляемые самолюбием, они дерзновенно отвергают руководительство Богоучрежденной Церкви и ее пастырей. Да убоятся все суемудрые праведного гнева Божия, отступая от православной веры и ее хранительницы ― св. церкви: они сами себя ведут в геенну огненную. Вот что рассказывается об этом в церковных книгах. Однажды, к пр. Кириаку пришел один инок Феофан, державшийся осужденного церковью, неправого учения о Христе Иисусе. Пр. Кириак стал умолять Феофана оставить свои заблуждения и обратиться к Соборной и Апостольской Церкви. «Един путь к нашему спасению, ― говорил преподобный, ― есть тот, чтобы мыслить и веровать так, как мыслили и веровали святые отцы». Узнав о готовности Феофана принять вразумление, св. Кириак сказал ему: «я надеюсь на Бога, что Его благость откроет тебе истину». После этого он удалился в уединение и стал молиться Господу за брата. По его молитве заблудшему на другой день было следующее видение: ему явился грозный муж и сказал: поди и познай истину; неизвестный привел Феофана в темное и смрадное место и показал ему здесь всех грешников, испускающих вопль и стенание от адского огня: «Вот обиталище тех, ― сказал грозный муж, ― которые нечестиво умствуют. Если тебе нравится это место, оставайся при своем лжеучении; если же не хочешь подвергнуться подобному наказанию, обратись к св. соборной и апостольской церкви, к которой принадлежит Кириак» (житие пр. Кириака, 29 сентября). Помня это, возлюбленный собрат, твердо стой в православной вере, завещанной тебе отцами и предками. Блюди себя и не входи в общение с людьми суемудрыми, неправо мыслящими о вере, которые, хотяще быть законоучители, не разумеют ни яже глаголют, ни о них же утверждают ( 1Тим.1:7 ). Одна сокровищница веры ― святая православная церковь ; одни истинные учители веры ― законные пастыри церковные. (См. «Воскр. лист.» № 73). 5. Рассказы из церковной истории о силе веры I. На требование поклониться богам, св. священномученик Власий отвечал своему мучителю: «мучь тело мое, как хочешь, в твоей власти это; над душею же моею властен Бог». ― «А если я брошу тебя в озеро, спасет ли тебя твой Христос?» ― спросил мучитель. ― «Я верю и надеюсь, ― отвечал исповедник, что Иисус Христос, Бог мой, окажет мне свою дивную помощь и на водах». Правитель велел бросить св. Власия в озеро, но он пошел по воде, как по суше. Дойдя до средины озера, он сказал стоявшим на берегу воинам: «покажите теперь и вы силу богов своих и идите сюда». 68 воинов призвали своих богов и бросились в озеро, но все потонули. Считая виновником их смерти Власия, правитель приказал усекнуть его мечем (Чет.-Мин., февр. 11). II. За святую и богоугодную жизнь св. Акакий, бывший мелитинский епископ, еще при жизни удостоился от Господа дара чудотворений. Однажды, во время бездождия, святитель вышел за город и на открытом воздухе совершил безкровную жертву о ниспослании дождя. При этом он показал столь сильную веру, что не приказал вливать воды в св. чашу, надеясь, что Господь ниспошлет дождь и растворит св. чашу водой; твердая вера не посрамила святителя. По молитвам его дождь в изобилии полился на землю. В другой раз св. Акакий совершал в храме литургию. Во время службы, вследствие непрочного сооружения, свод храма готов был обрушиться. Народ с ужасом побежал было из церкви, но святитель воскликнул: «Господь защитник жизни моей, кого убоюся!» И свод держался на своем месте до того времени, пока святитель совершил службу, и все вышли из церкви. Тогда свод с громом рухнул на землю. Многими и другими чудесами прославился святитель. Блаженная кончина его последовала около 435 г. (Ч.-М. – 17 апр.). III. Один добродетельный друг святого Спиридона, епископа Тримифунтского, оклеветанный перед судьей, был невинно заключен в темницу и осужден на смерть. Узнав об этом, святитель немедленно пошел для избавления его от неповинной смерти. Надлежало ему переходить через поток, который в это время, по случаю наводнения, выступил из берегов своих и преграждал ему путь, но св. угодник Божий, приведя себе на память, как Иисус Навин с ковчегом завета перешел по сухому дну Иордана во время его полноводия, и веруя, что всемогущий Бог всегда один и тот же, обратился к потоку и, как слуге, сказал ему: «общий нам Владыка повелевает тебе: остановись, чтобы мне пройти и невинного человека избавить от смерти». При этих словах поток вдруг остановился, сдерживая стремление вод своих, и открыл сухой путь не только святому Спиридону, но и спутникам его, которые, опередив святителя, дали знать судье о пришествии его и рассказали чудо, совершенное им на пути. Судья немедленно освободил невинно-осужденного и отдал его в руки святого чудотворца. (Из Четьи-Минеи). IV. Св. Тихон Амафунтский в молодости своей продавал хлебы и, имея сострадательное сердце, раздавал их нищим без денег. Отец не мог этого не заметить, и потому в одно время строго наказал его за это. Св. Тихон, желая успокоить своего отца, сказал ему при сем: «батюшка! напрасно ты на меня гневаешься, я твои хлебы трачу не попусту, а отдаю их взаймы Богу, и имею от Него в том расписку ― Его Божественное слово; в слове Божием, именно, сказано: «кто даст нищему, тот взаймы дает Богу, и сторицею от Него приимет». ( Притч.19:17 ). Ты мне не веришь? Поди, посмотри и увидишь, как верно слово Божие». Сказав это, Тихон взял отца за руку и повел его в житницу; отворили двери житницы ― и отец увидел подтверждение слов священного Писания: житница была наполнена самой чистой и лучшей пшеницей, хотя прежде в ней ничего не было. Отец пал на землю и возблагодарил Бога. С того времени он не стал уже запрещать своему сыну раздавать милостыню бедным. Другое чудо, совершенное св. Тихоном, было не менее разительно. В одном саду обрезывали сухие ветви с виноградных дерев и, по обыкновению, выбрасывали их вон. Св. Тихон, собрав эти сухие ветви, рассадил их в своем огороде; при этом он попросил Бога, чтобы эти сухие ветви принялись и выросли, чтобы виноград на них был полон и красив, чтобы ягоды были сладки и здоровы, и чтобы виноград в его саду скорее всех поспевал. Как хотелось святому, так и сделалось. На другой день он вышел в огород посмотреть, что сделалось с его виноградом, и увидел на нем благословение Божие: все ветки принялись, и в то же лето принесли чрезвычайно много плодов; в других садах виноград был еще зелен, а у св. Тихона самый спелый, сладкий и здоровый. Слушая о чудесах св. Тихона, вы, конечно, заметили ту детcкую простоту, с какой он верил словам святого Писания, и ту детcкую смелость, с какой он ожидал всего от Бога. Заметьте же и еще, что и все св. мужи, особенно чудотворцы, всегда бывают таковы, все они точно дети. Дети, ни мало не размышляя, верят всему, что им скажут старшие: и святые, ни мало не сомневаясь, верят всему, что говорит слово Божие. Дети всего смело ожидают от родителей: и святые всего смело ожидают от Бога. (См. проп. прот. Р. Путятина ). V. Господь сказал: аще имате веру, яко зерно горушно, речете горе сей: прейди отсюду тамо, и прейдет ( Мф.17:20 ). Знамения веровавшим сия последуют: именем Моим бесы ижденут; языки возглаголют новы; змия возмут, аще и что смертно испиют, не вредит их: на недужные руки возложат, и здравы будут ( Мк.16:17–18 ). Читаем историю жизни святых и видим, что все это оправдано самим делом. Речете горе сей: прейди отсюду тамо, и прейдет: и действительно, горы двигались по молитвенному слову преп. Марка и св. Григория, епископа Неокесарийского (Чет.-Мин. апр. 5 и нояб. 17). Именем Моим бесы ижденут, ― и бесы не только изгоняемы были святыми, но даже служили им (Чет.-Мин., авг. 10). Языки возглаголют новы: преп. Пахомий не знал греческого языка, но помолился и стал понимать инока-грека, пришедшего посетить его, и отвечать ему на греческом языке (там же, мая 15); а преп. Ор читал, не учившись читать (Чет.-Мин. авг. 7). Змия возьмут: св. мученица Ирина брошена была в ров, наполненный змиями, но не только ничего не потерпела от них, напротив, они издохли от одного ее присутствия во рве (Чет.-Мин. мая 5). Аще что и смертно испиют, не вредит их: св. мученик Михаил, по приказанию мучителя, выпил яд и остался цел, тогда как тот же яд, выпитый одним преступником, осужденным на смертную казнь, тотчас лишил его жизни (Чет.-Мин. июнь. 9). На недужные руки возложат, и здрави будут: Пафнутий Боровский устроял церковь ; один иконописец, по имени Дионисий, работавший для этой церкви, сильно занемог ногами и должен был оставить работу, но св. Пафнутий только сказал ему: «примись-ка, Дионисий, за дело, Бог тебя благословит, Матерь Божия даст тебе здоровье», и больной Дионисий тотчас же принялся за работу, и его болезни как не бывало (Чет.-Мин. мая 5). 6. Рассказы о любви русских к православной вере Русские издавна отличались глубокой приверженностью к св. вере Христовой и Православной Церкви. В бедственные времена татарского ига открывались для них случаи засвидетельствовать эту приверженность и любовь своей кровью. I. В 1246 году, когда татарский хан Батый позвал к себе черниговского князя Михаила и потребовал от него через своих волхвов, чтобы он пред вступлением в палату ханcкую прошел, по обычаю монголов, сквозь огонь и поклонился солнцу и истуканам, ― благоверный князь отвечал: «я христианин и не могу поклониться твари и идолам». Когда ему предложили на выбор одно из двух ― или поклониться, или умереть: князь не поколебался избрать последнее, несмотря на все убеждения близких людей; приготовился к христианской кончине и вкусил лютую смерть от варваров. Примеру доблестного князя тогда же последовал и любимый боярин его Феодор. II. В 1270 г. другой князь русский, Роман Олегович рязанский, был оклеветан в Орде, будто он поносил хана и его веру. Хан отдал князя в руки татар, которые начали принуждать его к своей вере. Но он не только не соглашался на это, но открыто исповедовал, что вера христианская воистину есть святая, а татарская поганая. Озлобленные язычники отрезали ему язык, заткнули уста и медленно изрезали по суставам все члены его тела, так что новый мученик действительно уподобился древнему Иакову Персиянину, по замечанию летописей. III. Защищая себя от нападающих врагов, или выступая против них сами, русские были убеждены, что они проливают свою кровь и умирают, прежде всего, за св. веру и церковь . «Умрем за св. Богородицу (т. е. за соборную церковь Пресвятой Богородицы) и за правую веру», говорили жители Владимира, когда он был осажден татарами. «Умрем за св. Софию (т. е. за софийский собор)», обыкновенно повторяли новгородцы, собираясь на поле брани. «Прольем кровь свою за дом Пресвятой Троицы и за св. церкви», восклицали псковитяне во дни Довмонта, отражая нападения Литвы. И Димитрий Донской, отправляясь с войском из Москвы против татар, говорил прочим князьям и воеводам: «пойдем против безбожного и нечестивого Мамая за правую веру христианcкую и за св. церкви, и за всех младенцев и старцев, и за всех христиан». (II. собр. р. лет. I, 222; III, 57. 62. 71. 99 и друг.; IV. 40. 76. 181; V, 6; VI, 105; VII 140). Да, русские любили свое отечество, а в нем, прежде всего, любили свою св. веру и свою св. церковь. Русские тем более привязывались к св. вере и церкви, что в них только находили для себя утешение и подкрепление посреди бедствий и скорбей, в особенности от своих поработителей, и в имени или звании христиан видели свое главное отличие от поганых агарян и свое превосходство пред ними. («Истор. русской церкви», Макария, митр. московского, Т. V, стр. 267–269; сн. «Духовн. посевы» свящ. Гр. Дьяченко). Блажени не видевшии и веровавше ( Ин.20:29 ). Давно, очень давно случилось это. Я был тогда и молод, и горяч, и любопытен. С детства не вложена была в мое сердце живая и чистая вера в Господа. И чем старше я становился, тем более закрадывалось неверие в душу мою. Я не умел верить, я все хотел узнать своим умом, своим чувством. И вот как Господь милосердый вразумил меня. Стояла свежая, ранняя весна. Великим постом пришлось мне заехать по делам службы в небольшой губернский город. В семи верстах от города, на холме, высился красивый мужской монастырь. Там почивало много святых мощей. Я очень любил пение и нередко приезжал в монастырь послушать певческий хор иноков; пели они действительно прекрасно. Было у меня в монастыре несколько знакомых монахов, и я часто ночевал у них. Целые вечера, бывало, спорили мы о разных религиозных предметах; я открыто смеялся над их верой, над их благоговением к святым мощам, и смело заявлял я, несчастный, о своем неверии. Монахи ужасались и принимались меня усовещивать. Нравился мне из них один в особенности; это был высокий, статный монах, отец Ириней; рода он был знатного, очень образованный и умный человек; худощавое и слегка желтоватое лицо его поражало своей строгостью и святостью; большие, черные глаза глядели необычайным умом и твердостью. Я особенно любил беседовать с о. Иринеем. На четвертой неделе Великого поста выбрал я теплый денек и отправился в монастырь. Поглядел я на храм, послушал пение монахов и отправился в келью о. Иринея, с намерением переночевать. Долго вечером толковали мы с ним; в окно глядело на нас ночное темно-синее небо с горящими звездами, а мы все еще не умолкали; изредка слышались удары сторожа в чугунную доску. Монастырь спал. «Нет, вы это бросьте, и из ума выкиньте ваше неверие, ― говорил о. Ириней, ― тяжкий грех ― неверие, и тяжко накажется Господом». «Ну, а если бы я на деле доказал вам, о. Ириней, что все вы заблуждаетесь, ― поверили бы вы мне»? ― спрашивал я. «Что вы говорите, опомнитесь! Не глупее нас с вами были наши отцы, деды, а верили сему. Верит уже целые века вся Церковь Православная, верили и верят миллионы людей православных. Наконец, прочитайте жития святых... Как же можно сомневаться в святости угодников Божиих и нетленности их мощей? Что вы!.. Бог с вами!» ― толковал о. Ириней. Я промолчал, но затаил в сердце дерзкую мысль. «Так и сделаю», ― порешил я, и лег спать, ничего не сказав о. Иринею. Уснуть я не мог на жесткой постели монаха. Он долго молился и, наконец, задремал на полу, в уголке. Убедившись, что он спит, я тихо встал, кое-как оделся, и поспешно вышел из кельи. На востоке белела предрассветная полоска; звезды гасли... Ветерок освежил мне лицо. Я прямо пошел к храму. Он был отперт. При слабом мерцании больших лампад едва можно было различить образа и очертания храма. Двое монахов суетились около правого придела и не обратили на меня внимания. Скоро должна была начаться утреня. На минуту мне стало страшно. Я пришел в левый придел к раке почивавших там св. мощей, остановился около них и огляделся; у открытой раки горела лампада. Вблизи никого не было, монахи, верно, вышли. Снова какой-то внутренний страх захолодил мне сердце. Я постарался усмехнуться, подошел к раке и смело поднял покров ее... Мне хотелось осязать мощи своими руками, близко разглядеть лицо почивающего угодника, ― иначе я не верил в святость мощей. Какая-то сила ниже и ниже сгибала мне голову... Моя рука хотела коснуться уже св. мощей... Вдруг... был ли то страшный удар грома, или блеск молнии... или что другое, я не знаю... я видел только поднятую руку... Все вокруг закружилось, потемнело... поднялся какой-то шум в голове, в ушах... Я опомнился на полу, в страшной, мучительной темноте. Что со мной было, где я был, ― ничего не знаю. Я старался протереть глаза, увидеть, где я нахожусь, все было напрасно... Кругом было темно, как в могиле... Тогда я все понял... Я ослеп. Страшное дело задумал, и ― тяжко и достойно наказал меня Господь за него. Снова, с тоской и мукой в душе, я лишился чувств. Пришел я в себя, когда около меня было много народа, слышались голоса, и я услышал голос о. Иринея. Тут же при всех я, недавно здоровый человек, теперь несчастный слепец, поведал свой незамолимый грех и свое наказание... Я знал, я чувствовал, что монахи плакали надо мной... и горько жалел, что не послушал их слов. С тех пор я остался в монастыре, и каждый день молюсь пред св. ракой. Я прошу Господа и св. угодника простить мне тяжкий грех мой... Я часто плачу и молюсь... Теперь я старик. Господь умилосердился надо мной, ― мои глаза видят теперь настолько, что я мог сам описать все, что случилось со мной. (См. «Кормчий» за 1888 г. № 11). Однажды, когда я возвращался домой из далекой отлучки, накануне Нового года, сильная вьюга захватила меня в степи: усталые лошади, увязая в сугробе по самую грудь, едва тащили нашу повозку. Крутившиеся в воздухе хлопья мокрого снега залепляли глаза, и, наконец, мы окончательно сбились с дороги. Так прошел не один час утомительного блуждания по снежным равнинам наудачу, пока отдаленный собачий лай не обнаружил нам соседства человеческого жилья. Мы направились на него, и вскоре перед нами обрисовались темные очертания какого-то помещичьего хутора. Нас гостеприимно встретил его владелец, отставной кавказский офицер старых времен: он познакомил меня с своим семейством, состоящим из его жены, пожилой дамы, с необыкновенно кротким и приятным выражением лица, и двух взрослых сыновей, приехавших из столицы к нему погостить на праздники. Все они оказались очень добрыми людьми, а потому понятно то удовольствие, с каким я, обогревшись с дороги, сидел в кабинете Александра Николаевича, так звали случайного хозяина, и за стаканом чая беседовал с ним перед жарко топившимся камином, который невольно заставлял забывать о бушевавшей на дворе непогоде. Сначала разговор наш ничем не отличался от беседы людей, недавно между собой познакомившихся, но затем он принял характер более откровенный и задушевный, причем речь зашла об случаях более или менее замечательных, которые когда-либо совпадали в жизни каждого из нас с праздником Нового года. – Что же касается до меня, ― сказал Александр Николаевич, ― то двадцать два года тому назад Новый год ознаменовался в моем прошлом таким обстоятельством, которое навек останется в моей памяти, не столько по самой исключительности своей обстановки, сколько потому, что дало мне возможность постичь всю неизмеримость милосердия Божия к падшему человеку, уже намеревавшемуся наложить на себя греховную руку. Я попросил старика поделиться со мной его воспоминаниями, и вот что он мне рассказал: – Прежде всего следует вам сказать, что вы видите перед собой лицо, много лет сомневавшееся в бытии Божием. На первый взгляд казалось бы весьма натуральным, что жизнь, исполненная ежедневных лишений и боевых опасностей, какова была моя в эпоху покорения Кавказа, должна была бы выработать во мне воззрение, что «без Бога ни до порога», однако далеко не так было на деле, и, с детства наслушавшись и начитавшись всевозможных людских бредней, отвергавших существование Бога, церкви и всего святого, я был неверующим человеком в полном смысле этого слова. Но вот Всевышнему угодно было послать на мою долю такое испытание, которое совершило спасительный перелом в моем нравственном недуге. Случилось это так. По выходе из полка, я поселился в нашем уездном городе, где, вступив в брак с настоящей моей супругой, я зажил спокойно и счастливо; судьба послала мне лучшую из женщин, и единственным темным пятном на нашем семейном небосклоне было мое неверие, и жену мою, истинную христианку, крайне печалило мое духовное заблуждение и часто, в минуты моих кощунственных выходок, удалялась она из комнат в спальню и пред иконой Богоматери со слезами умоляла Ее вразумить заблудившегося мужа. Так прошло несколько лет, и у нас было уже двое детей, ― вот эти сами молодцы, которых вы сейчас видели, ― как дошла до неба молитва моей кроткой подруги. На третий день Рождества мы находились вместе с ней на одном званном вечере, и последний был уже во всем своем разгаре, как вдруг послышались крики: «пожар, горим»! Мы все высыпали на двор, но тревога оказалась напрасной; тем не менее от испуга и холода ― жена была в одном лишь легоньком платье ― она почувствовала себя нездоровой, и я поспешил с ней восвояси; ночью у ней сделался жар и бред, но к утру она немного успокоилась и заснула. На следующий день я по делам своим отлучился, а когда вернулся домой, то, представьте все мое горе и ужас, жены моей уже не стало! Да! Смерть порвала безжалостно нить этой драгоценной для меня жизни... В том не могло быть сомнения; прибывший врач подтвердил факт, да к тому же печать мертвенности, лежавшая на восковом челе усопшей, ясно свидетельствовала о моей утрате. Я не стану здесь утомлять вас описанием всего, что последовало после, а скажу только, что с той минуты, как покойницу положили в зале, я впал в безграничное отчаяние; утешение святой молитвы мне было недоступно, ничто не могло изменить случившегося, и я решил покончить все счеты с жизнью. Удалившись к себе в кабинет, я провел всю ночь пред праздником Нового года в приведении в порядок своих имущественных дел и, письмом к одному нашему родственнику, вручал участь своих детей его попечению; вслед за этим я вынул из своего стола револьвер, и одно только слабое нажатие на спуск отделяло меня от вечности, как вдруг осенила меня следующая мысль: решение мое неизменно, весь вопрос заключается только во времени.... Почему же не обождать мне какой-нибудь один-другой день, почему не побыть еще с дорогим прахом? а там... Здесь я лег на диван и, утомленный хлопотами дня и подавленный роковым событием, забылся тяжелым, свинцовым сном. И целый рой сновидений, то невыразимо сладостных, то ужасающих, наполнял тогда мое скорбное сердце: мне снилось, что я плыву вместе с моей покойной женой в челноке, который, как ореховую скорлупу, подбрасывали сердитые волны безбрежного водяного пространства, оба мы трепетали за нашу участь и не напрасно: высокий вал опрокинул ладью, нас разъединила разъяренная стихия, и, в то время как я погружался в бездну, какая-то дивная сила далеко уносила от меня милый мне образ. Тут я начал молиться, и вдруг услышал слова: «уверуй и спасешься!» Верую! воскликнул я и.... проснулся, пробужденный утренним холодом. Я встал и вышел в залу; в ней было темно, и лишь один свет восковой свечи, теплившейся пред старым дьячком, читавшим над покойницей псалтирь, боролся с проблеском начинавшегося рассвета. Я отпустил на отдых старика и подошел к изголовью дорогого мне трупа, полный дум, одна другой мучительней... Но вот во всем своем великолепии ворвался в окно солнечный луч и обдал все своим животворным, ласкающим светом: мне показалось в это мгновение, что лицо жены утратило нечто из своей мертвенной бледности, и как будто что-то, похожее на жизнь, мелькнуло на ее осунувшихся чертах. Не был ли то обман чувств, игра расстроенного горем воображения? Нет! то была действительность! Смерть отдавала обратно свою жертву, что доказывалось и теплотой, охватывавшей мало-помалу это безжизненное доселе тело. Лишь только я уверился, что жена моя жива, обмиравшая бережно была перенесена в спальню, где и пришла в себя через несколько часов.... Радости моей не было пределов. С быстротой молнии облетела весь город весть о таком неслыханном происшествии, и весьма удивился почтенный отец Василий, прибывший на панихиду, когда я попросил его отслужить вместо нее благодарственное молебствие... Очень может статься, что побуждение, заставившее меня отсрочить самоубийство, легко объясняется жаждой жизни, которая не покидает человека даже в самых исключительных условиях; можно легко объяснить и мнимую смерть моей жены, так называемым, летаргическим сном: но я вижу здесь исключительно лишь перст Божий! Так вот чем, любезный мой гость, одарил меня Новый год 22 года тому назад! Провидение Божие, ниспославши мне благодетельный сон, удержало меня от тяжкого греха самоубийства; оно же возвратило мне подругу, находившуюся, казалось, уже в руках смерти, и сделало из меня верующего... («Кормчий», 1889 г. № 1). Евангелие от Марка, зач. 69 и 70; гл. XV, 43–47; гл. XVI, ст. 1–8. 1. Святые мироносицы у гроба Господня Настал вечер Великой субботы. ― Весь этот день св. апостолы и св. жены провели в покое, по заповеди закона. В вечер же субботы, как только открылась возможность всяких дел, Мария Магдалина и Мария Иаковлева пошли взглянуть на гроб Господа Иисуса. Их повлекло туда неудержимое желание осведомиться: не произошло ли там, около гроба Господня, где были их мысли и сердца, что-нибудь особенное. И они сходили туда; увидев, что там было все в том положении, как было в пятницу, они воротились в город; здесь они сошлись с Саломиею, и все втроем купили ароматов и мира, чтобы утром помазать тело Господа Иисуса. ― Начинался третий день, когда, по предсказанию Господа, должно было совершиться Его воскресение. Власти иудейские, опасаясь этого страшного для них дня, поспешили принять меры предосторожности, чтобы ученики Господа Иисуса не украли тела Его ночью и не сказали, что Он воскрес. В то время, когда жены были у гроба, власти ходили к Пилату, просили у него позволения приставить ко гробу стражу, привели и поставили ее на место, и приложили к гробовому камню печать ― все это уже по удалении жен от гроба. ― Между тем св. жены и не подозревают, что гроб окружен стражей и запечатан. Все они хотя действовали заодно, но помещались не в одном доме, а где пришлось, каждая у своих родных или знакомых. Поэтому они положили утром собраться вместе не в городе, чтобы никого не тревожить, но у самого гроба, ожидая там друг друга, чтобы вместе приступить к помазанию тела Господня; а когда из города выйти ― оставили каждой на свободу, как какая управится, только бы пораньше. ― Так приготовились и условились они, и спокойно ждали утра, вовсе не зная о страже. Видя их любовь, Господь не попустил им быть устрашенными грозной стражей. Еще до прихода их, в таинственный час глубокой ночи совершилось воскресение Господне незримо и неведомо ни для кого, совершилось, камени запечатану от иудей и воином стрегущим пречистое Тело... И уже потом сошел с небес ангел и, отвалив камень от двери гроба, сел на нем. Сотрясение от падения камня и светлоблестящий вид ангела привели в трепет стражу: она помертвела и потом убежала в город. Камень отвален был не для Господа, а для стражи, для любящих посетителей гроба, чтобы они могли войти, взглянуть и увериться в том, что нет уже Господа во гробе, что Он воскрес. Раньше всех в это утро поднялась Мария Магдалина и еще сущей тьме устремилась ко гробу. Прийдя, она увидела, что камень отвален от гроба. Присущий тут ангел не явил ей лика своего: Небесные вестники являются по воле Божией и по той же воле могут быть невидимы. Глубоко потрясенная открытым гробом, Мария Магдалина тотчас же подумала: взяли Господа! С этой мыслью она поспешно возвращается в город, прибегает к апостолам Петру и Иоанну и говорит им: «унесли Господа из гроба, и не знаем, где положили Его». Петр и Иоанн тотчас пошли к гробу посмотреть, что там такое. ― А пока ходила в город Мария, и апостолы собирались, пришла ко гробу глубоким утром мироносица Иоанна, жена домоправителя Иродова, вместе с некоторыми другими, неся приготовленные ароматы. Они нашли камень отваленным от гроба и прямо вошли туда. Там, к своему крайнему изумлению, они не нашли тела Господа Иисуса; когда они недоумевали, что бы это значило, вдруг предстали им два ангела в одеждах блистающих. Жены в страхе и смущении потупили глаза свои в землю, но светлые мужи успокоили их, говоря: «что вы ищете Живого с мертвыми? Его нет здесь. Он воскрес. Вспомните, как Он говорил вам еще в Галилее, что Сыну Человеческому надлежит быть предану в руки человеков грешников, и быть распяту, и в третий день воскреснуть». И они вспомнили эти слова Его и, возвращаясь от гроба, решили, конечно, пойти и возвестить апостолам и всем прочим, что видели и слышали. Между тем Петр и Иоанн с Марией Магдалиной спешили ко гробу и прошли к нему, не встретясь с женами, что, по расположению улиц в Иерусалиме, легко могло случиться. Оба апостола шли поспешно, но Иоанн был моложе, и потому шел скорее и пришел ко гробу первый, однако же, не вошел внутрь, а только взглянул туда и увидел одни пелены лежащие. Подошел Петр и вошел внутрь. И он увидел тоже пелены лежащие и еще плат, бывший на голове Господа, не с пеленами лежащий, но особо, на другом месте, свитый. Тогда вошел и Иоанн, и увидел, и уверовал в сердце своем, что Господь воскрес (так толкует св. Златоуст). Осмотревши все во гробе, апостолы пошли домой. Но Магдалина, возвратившаяся с ними опять ко гробу, осталась подле него, изнуренная невыразимой горестью и спешной ходьбою; не зная, что делать ей, что думать, она могла только плакать. Среди плача она взглянула внутрь гроба и увидела двух ангелов в белых ризах: один сидел в головах, другой в ногах, где лежало Тело Иисусово. Они спросили ее: «жено, что плачешь?» Она отвечала: «унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его». Тут, вероятно, она заметила некоторое благоговейное движение ангелов, коих взор был устремлен вне пещеры; обратила и она туда свои взоры и видит Господа Иисуса, но сквозь слезы и в утреннем полумраке не узнала Его. Господь говорит ей: «жено, что плачешь? Кого ищешь?» Она, думая, что пред ней был садовник, сказала Ему: «Господин мой! Если ты вынес Его, скажи мне, где положил, и я возьму Его». Тогда Господь позвал ее голосом, ей знакомым: Мария! Она, услышав этот голос, воскликнула: Учитель! и бросилась было к ногам Его, чтобы обнять их с благоговейной радостью, но Господь остановил ее, говоря: «не прикасайся Мне, ибо Я еще не взошел к Отцу Моему, но иди к братиям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему». С неизглаголанным восторгом отправилась она к апостолам. Близился рассвет. Св. жены: Мария Иаковля и Саломия и, может быть, некоторые другие с ними поспешали ко гробу; идя, они говорят между собою: «кто отвалит нам камень от двери гроба?» А камень был велик очень, и им не под силу было бы отвалить его. Когда они подошли ко гробу, уже восходило солнце, то есть, свет его уже сиял, но самого солнца еще не было видно на небе. Подходя ко гробу, жены взглянули и увидели, что камень уже отвален. Приближаясь к месту гроба, они увидели ангела, сидящего на отваленном камне, и ужаснулись; ангел ободрил их, говоря: «не бойтесь, вы ищете Иисуса распятого: нет Его здесь, Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь». Повинуясь слову ангела, жены вошли во гроб; там они увидели юношу в белой одежде, сидящего на правой стороне, и опять ужаснулись, то был еще ангел Господень. Видя их смущение, ангел успокоил их, говоря: «не ужасайтесь, Иисуса ищете Назарянина, распятого? Он воскрес; Его нет здесь, вот место, где Он был положен. Теперь пойдите скорее, скажите ученикам Его и Петру, что Он воскрес из мертвых и предваряет вас в Галилее. Там Его увидите, как Он сказал вам». ― И они, выйдя поспешно из гроба, со страхом и радостью великой побежали к городу. Их обнимал трепет и ужас от необычайности виденного и слышанного, и они на пути никому ничего не сказали, но дорогой, прийдя в себя, они решились возвестить обо всем апостолам. И когда они спешно шли к ним, се ― Сам Господь Иисус встретил их и сказал: радуйтеся! И они, пав к ногам Его, обняли их и поклонились Ему, однакож были притрепетны. Господь ободрил их, говоря к ним: «не бойтеся, идите, скажите братиям Моим, чтобы шли в Галилею, там они Меня увидят». Итак, первые увидели воскресшего Господа св. жены, им являлись ангелы, им являлся Сам Господь прежде, чем кому-либо из всех апостолов. Почему так? Потому что они возлюбили Его много. Довольно вспомнить их служение Ему от имений своих, их мужественное присутствие у креста Господа на Голгофе, их участие в Его погребении и, наконец, их утреннее путешествие ко гробу Его с ароматами и миром для помазания пречистого тела Его. Подражайте же, братия, и вы доброму примеру св. жен мироносиц, употребляйте и вы избытки своих стяжаний на служение Богу и Церкви, на дела любви и благочестия христианского. (Сост. по «Письм.» еписк. Феофана, сн. № 768 Троицк. лист.). 2. Равноапостольная мироносица Ни одна из св. мироносиц не любила столько Господа и не была так предана Ему, как Мария Магдалина; потому и в Евангелии она всегда именуется первой между ними. По ревности к вере Христовой она трудилась в исповедании веры подобно апостолам, и потому св. Церковь назвала ее равноапостольной. Родом она была из Сирии, а жила в Галилее, именно в городе Магдале. Судя по происхождению ее из Сирии и потому, что она некогда страдала беснованием, можно думать, не была ли она дочь той сирофиникиянки, которая усильно просила Господа исцелить беснующуюся дочь ее и получила от Него похвалу за великую ее веру ( Мф.15:22–28 ; Мк.7:25–30 ). Некоторые думают, что она была та грешница, которая со слезами раскаяния лобызала ноги Иисуса и мазала их драгоценным миром ( Лк.7:37 ). Но такое мнение, принятое у латин, не имеет основания; а если бы оно было и справедливо, то не должно унижать Магдалины: и Спаситель говорит: большая радость будет на небеси о едином грешнице кающемся, нежели о девятидесяти девяти праведниках, иже не требуют покаяния ( Лк.15:7 ). Магдалина была одержима страшным недугом, который в Евангелии называется беснованием, и от которого Спаситель исцелил ее, изгнав из нее семь бесов. Великое благодеяние, оказанное Господом Марии изгнанием из нее бесов, произвело в признательном ее сердце такую любовь и приверженность к Спасителю, что она решилась посвятить Ему всю жизнь свою и при всяком случае показывала самое искреннее к Нему усердие. Иисус Христос, пришедший на землю взыскать и спасти погибших, всюду искал заблудших овец дома Израилева и для сего переходил из города в город, из веси в весь, переплывал моря и реки, восходил на горы, углублялся в пустыни, и Мария всюду Его сопровождала, хотя непрестанные путешествия, без сомнения, были тягостны для женской ее слабости. Иисус Христос, нас ради обнищавший, не имел, где главу приклонить, терпел во всем крайнюю нужду, ― и Мария усердно служила Ему имением и трудами рук своих. Иисус Христос, совершив дело Свое на земли, идет положить душу Свою за спасение мира, ― и Мария следует за Ним на Голгофу, неутешно рыдает о Нем с женами иерусалимскими, с трепетом взирает на Его распятие. Сперва она стояла с знакомыми Его издалеча, но потом, забыв всякий страх и повинуясь только влечению своего сердца, приблизилась к самому кресту Христову, сострадала Божественному Страдальцу в тяжкие минуты Его смерти и приняла последний вздох Его в свое сердце. Так-то любила она Спасителя! Ее любовь к Нему, по слову Писания, была крепка яко смерть ( Песн.8:6 ). Нет, любовь Марии к Иисусу Христу была крепче смерти, она не ослабела и по смерти Его. Тогда как все, и друзья и враги, оставили Распятого по смерти: тогда оставалась при Нем Мария Магдалина с одной из подруг своих. Она видела, как Иосиф и Никодим снимали со креста пречистое Тело Иисуса; она сопровождала Его на место погребения; она смотрела и на то, где и как Его полагали. Если же сама не принимала участия в Его погребении, то это, без сомнения, произошло от чрезмерной скорби, которая так истощила ее силы, что она, по замечанию евангелиста, не могла стоять, а сидела против гроба ( Мф.27:61 ). Впрочем, она мысленно стремилась туда, где полагалось сокровище ее сердца ― сладчайший Иисус, и потому, заметив, что Иосиф и Никодим, поспешая кончить Его погребение до наступления приближавшейся субботы, только обвили тело Его пеленами и осыпали благовониями, а не помазали оного ароматами, как-то бывало при иудейских погребениях, немедленно решилась восполнить это опущение погребальных обычаев, а вместе оказать умершему Учителю последний долг усердия. Проведши субботу в покое, по известному иудейскому обычаю, Мария Магдалина тотчас купила разных ароматов и на другой день рано по утру, еще сущей тьме, поспешила с ними ко гробу Спасителя, в сопровождении некоторых подруг своих. Мрак ночи, уединенное положение гроба Господня, близость к нему страшной Голгофы, ― ничто не могло удержать благочестивых жен. Они идут и только думают о том, как бы скорее помазать тело возлюбленного Учителя. Мария Магдалина опередила подруг своих и, увидев, что камень отвален от гроба, тотчас побежала в Иерусалим к апостолам Петру и Иоанну и сказала им в испуге: взяша Господа от гроба и не вем, где положиша Его. Весть эта поразила апостолов, и они бросились ко гробу, туда же побежала и Мария. Но, прийдя ко гробу, и увидев в нем одни пелены Спасителя и платок, бывший на главе Его, апостолы возвратились к себе, дивясь бывшему. А Мария? Она не пошла с ними, но осталась при гробе, думала об Иисусе и горько плакала о Нем. О, как трогателен сей поступок ее! Как умилительны ее слезы! В них ясно выразилась такая искренняя преданность Иисусу, такая нежная любовь к Нему, какой не имели, кажется, самые усердные и любимые ученики Его. Такую любовь и преданность Господь не мог оставить без награды и утешения. Так и было. Когда Мария стояла и плакала у гроба, ей вздумалось еще посмотреть, нет ли в нем где-нибудь тела Иисусова. Но, приникши во гроб, она увидела в нем двух ангелов, которые сказали ей: жено, что плачеши? Мария отвечала им то же, что и апостолам: взяша Господа моего и не вем, где положиша Его. Сказав это, она обратилась назад и увидела Иисуса Христа, но не узнала Его, вероятно, потому, что по скромности и в унынии не смотрела Ему в лицо, или вид Его много изменился по воскресении, а, может быть, и одежда скрывала оный. Тогда Спаситель сказал ей: жено, что плачеши? кого ищеши? Она же, будучи занята мыслью об Иисусе Христе и думая, что говорит с ней вертоградарь, отвечала Ему: Господи, аще ты еси взял Его, повеждь ми, где еси положил Его: и аз возму Его. Тогда Иисус назвал ее по имени и сказал: Марие! Услышав знакомый голос, который так часто услаждал ее слух и сердце, Мария бросилась к Иисусу Христу и радостно воскликнула: Раввуни ― Учитель! Господу, конечно, приятен был такой восторг любимой ученицы; но, желая успокоить ее и скорее обрадовать через нее других учеников, сильно скорбевших о Нем, Он дружески сказал ей: не прикасайся Мне ― оставь Меня, не убо взыдох ко Отцу Моему. ― Я еще не вознесся на небо и нередко буду с вами видеться; иди же ко братии Моей, и рцы им, что Я вскоре восхожду ко Отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему. Магдалина тотчас пошла и возвестила ученикам Христовым все, что видела и слышала, но ученики не поверили ей. Между тем она, взяв с собой другую Марию, мать Иакова, опять, в третий раз, пошла видети гроб ― посмотреть его. Может быть, в этом случае руководила ею и тайная надежда, не увидит ли она еще Воскресшего? Так действительно и случилось. Прийдя ко гробу, святые подруги нашли там ангела, который, уверив их в воскресении Христовом, велел скорее возвестить о нем ученикам Господа. Когда же они шли исполнить это поручение, вдруг встретил их Сам Иисус Христос и сказал им: радуйтеся! И желая более удостоверить их в Своем воскресении, Господь дозволил им то, от чего прежде удержал Марию ― допустил их обнять Его ноги и поклониться Ему, как Господу. Таким образом Мария Магдалина за горячую любовь свою к Спасителю удостоилась двукратного явления Его и соделалась первой благовестницей Его воскресения. Как должно было радовать ее это особенное благоволение к ней Господа! Какой новой горячностью к Иисусу преисполнилось ее любящее сердце!.. И подлинно, Мария Магдалина показала такое усердие к Воскресшему, какого не видим ни в одной другой Его ученице. Подобно апостолам, оставив все: и дом, и друзей, и отечество, она посвятила всю жизнь свою на благовестие Христово и огласила им не только Иудею, но и многие языческие страны. Она была и в Риме; здесь нашла она доступ к самому кесарю Тиверию и, поднесши ему красное яйцо, прекрасный образ возрождения к жизни, сказала ему в приветствие: Христос воскресе! Она подробно возвестила кесарю все дела и учение Господа, показала Его невинность и ясно обличила неправедных судей Его, а через то возбудила в кесаре сильный гнев на Пилата и Каиафу, которые и получили праведное воздаяние за нечестивые дела свои. Можно думать, что на сей подвиг Магдалины указывает апостол Павел в своем послании к римлянам, когда говорит: целуйте Мариам, яже много трудися о нас ( Рим.16:6 ). Из Рима св. Магдалина отправилась с благовестием в другие места и, наконец, прибыла в Ефес к Иоанну Богослову, к которому влекла ее одинаковая любовь их к Спасителю. Здесь она мирно и преставилась ко Господу. ― Братия и сестры о Господе! Подражайте ей в христианских добродетелях. Подражайте ей вы, сестры о Господе: ибо она была подобострастная вам жена. Подражайте ей и вы, братия: ибо стыдно для мужей уступать женам в добрых подвигах. Подражайте ей все: ибо это для всех возможно и душе спасительно. Мария Магдалина совершенно посвятила себя на служение Господу: и вы будьте верными Его рабами. Мария Магдалина всюду за Ним следовала и была усерднейшей Его ученицей: и вы неуклонно следуйте стопам Его, усердно внимайте Его слову и тщательно исполняйте Его св. заповеди. Мария Магдалина помогала Господу имением и трудами рук своих: и вы то же делайте, если не лично Ему, что теперь невозможно для вас, то Его церкви, которую Он именует Своим телом, и меньшим Его братиям ― бедным людям. Каждая лепта, употребленная в их пользу, каждая кроха, им поданная, будет иметь великую награду от Господа, ибо Сам Он говорит: что сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мне сотвористе ( Мф.25:40 ). Мария Магдалина сопровождала Господа на Голгофу, взирала на крестные Его страдания и как бы распиналась с Ним от скорби: и вы, братия и сестры, чаще переноситесь мыслью на Голгофу, чаще представляйте себя при подножии креста Христова и размышляйте о том, что претерпел Сын Божий грех наших ради, плачьте о самих себе, рыдайте о грехах ваших и страшитесь снова распинать ими Господа. Мария Магдалина приходила к Спасителю с ароматами и, не найдя Его во гробе, всюду и усердно искала Его, доколе не удостоилась узреть Его по воскресении. И вы прибегайте к Нему с духовным фимиамом ― со св. молитвами, и вы ищите Его мысленно всюду: и в храмах Божиих, где Он благодатно присутствует в своих таинствах, и в видимой природе, где Он открывается Своим могуществом и благостью, и в собственном своем сердце, где Он отзывается во гласе нашей совести. Стремитесь к Нему духом на небо, где Он сидит одесную Бога. Поступая так, вы некогда сподобитесь узреть Его лицом к лицу на небесех. Мария Магдалина открыто пред всеми исповедала себя ученицей Спасителя; не стыдитесь и вы показывать себя всегда и во всем истинными учениками Господа, не страшитесь укоризн и осмеяний, коим сыны века сего подвергают хотящих благочестно жить, и старайтесь распространять благочестие среди детей, друзей и домочадцев ваших. Постараемся и во всем этом подражать св. Марии Магдалине, а ты, равноапостольная, подкрепи нас в добрых подвигах дарованной тебе благодатью! (См. «Беседы» Платон, митр. киевск.). 3. Пример живой любви к Богу В городе Едессе, в Месопотамии, император Валент, зараженный арианской ересью, приказал запереть православные церкви, чтобы не совершалось в них богослужения. Православные христиане стали собираться за городом в полях для слушания Божественной литургии. Узнав об этом Валент приказал предать смерти всех христиан, которые впредь будут собираться туда. Начальник города Модест, которому дано было это повеление, из сострадания, тайно известил о нем христиан православных, чтобы отклонить их от собраний и угрожающей смерти; но христиане своих собраний не отменили, и в следующее воскресенье явились еще в большем числе для совокупной молитвы. Начальник, проходя через город для исполнения своей обязанности, увидел одну женщину, одетую опрятно, хотя и бедно, которая торопливо оставляла свой дом, не заботилась даже запереть дверей, и вела с собой младенца. Он догадался, что эта православная христианка спешит в собрание, и, остановясь, спросил ее: – В собрание православных! ― отвечала жена. – Но разве ты не знаешь, что всех там собравшихся предадут смерти? – Знаю, и потому спешу, чтобы не опоздать в получении мученического венца. – Но для чего же ведешь с собой младенца? – Для того, чтобы и он участвовал в том же блаженстве. (Хр. чт. ч. 48). 4. Любовь христианская есть закон человеческого сердца В Евангелии Господь, на вопрос одного законника: «что сотворив живот вечный наследую?» указал ему на заповедь о любви к Богу и ближнему. Люби Бога и ближнего, как бы так сказал Господь, и ты войдешь в жизнь вечную. Любовь есть закон нравственно-разумной жизни. Закон этот должен соединить все существа в беспредельную гармонию. Вне этого закона, для тварей, которые хотели бы остаться непослушными ему, возможно только блуждание, страдание и смерть. Христианство заповедало привязанности такие, каких природа никогда не внушала человеку, оно их благословляет, оно их вызывает. Представим примеры, подтверждающие эту мысль. Вот во вратах Иерусалима иудей. Человек этот терпит жестокую муку, его палачи окружают его и терзают, как дикие, кровожадные звери; по лицу его струится кровь; он поднимает к небу взоры полные ангельской кротости: он молится за тех, которые побивают его камнями. Бог заповедал ему любить ― и он любит. Это св. первомученик Стефан. Вот фарисей, сын фарисея, Савл из Тарса. По закону естественного превосходства все предрассудки, вся гордость, все узкие понятия, вся ненависть его племени и его школы должны были сосредоточиться в нем и достигнуть своей высшей степени. Человек этот пишет тринадцатую главу 1 посл. к коринфянам, т. е. самый высокий гимн любви, какой когда-либо слышала земля. Бог заповедал ему любить ― и он любит. Когда христианка, воспитанная среди роскоши и изящества, заключает себя в школу или больницу и здесь выносит грубость, грязь, лишения, постоянные неприятности, то почему вы большей частью встречаете на лице ее дивно прекрасное отображение мира, которого не имеют женщины света? Бог заповедал ей любить ― и она любит. Когда миссионер идет на добровольную ссылку в ледяные страны севера, под небо, которое есть не более, как широкий саван, ― когда он заключает себя в нездоровые хижины, где атмосфера постоянно переполнена миазмами, ― когда он обрекает себя на отвратительное питание, когда, после многих лет геройского труда, он успевает, наконец, сделать там весь народ верующим, который на своем необразованном и грубом языке поет священные гимны, которых мы не можем слышать без умиления, ― откуда пришло к нему это одушевление? Бог заповедал ему любить ― и он любит. И когда, возле нас, супруга и мать христианка, вынужденная, как мы видим это очень часто, терпеть непрестанные обиды, насмешки, грубости, измену, всему этому противопоставляет кротость, великодушие, которого ничто не сокрушает, ― когда она умеет оставаться достойной без раздражения и спокойной без слабости, ― когда она скрывает от всех свои тайные огорчения и свое горе, ― когда она учит своих детей уважать имя, которое недостойный отец бесчестит своим поведением, ― когда она, перенеся все эти обиды, находит в себе довольно силы, чтобы в предсмертной болезни думать о своем муже, который возвращается к ней, когда ей остается только умереть, ― думаете ли вы, что в такой бедственной жизни, более частой, чем вы подозреваете, достаточно одних побуждений природы? Нет, и вы это хорошо знаете. Здесь есть нечто иное, чем природа. Бог заповедал этой женщине любить ― и она любит, она прощает, она терпит, она забывает и любит... Значит, правда, что мы можем учиться любить, ― значит, правда, что сердце может побеждать природу (т. е. инстинкты своей природы ― вместо мести врагу платить добром, вместо гнева и раздражения отвечать любовью и кротостью). Любви открыто бесконечное, не то бесконечное в беспорядке, где она находит только рабство в подчинении плоти, а то высшее бесконечное, где святая любовь ширится в своей вечной полноте и где она может обнимать все существа, даже те, к которым сердце в своем естественном состоянии испытывало бы только ненависть и отвращение. Повинуясь закону сердца, в котором перстом Божиим написана св. любовь, человек-христианин, проявляя свою любовь, желает не того, чтобы ему служили, но желает сам служить другим. Он не знает ни гордости, ни унижения, служит слабому и бессильному, жалкому и отверженному. Здесь проявляется один из законов христианской любви, состоящей в том, чтобы сильное подавало помощь слабому, низшее поддерживалось высшим. Это в сущности есть проявление общего закона любви. «Иже аще хощет в вас вящий быти, да будет вам слуга; и иже аще хощет в вас быти старей, да будет всем раб» ( Мк.10:43–44 ), сказал Господь наш Иисус Христос. Почему? Потому что неестественно, чтобы слабое и немощное служило сильному и могущественному, высшее поддерживалось низшим. Естественнее наоборот: чтобы сильное подавало помощь слабому, низшее поддерживалось высшим. 15 5. Милости хочу, а не жертвы Два крестьянина-соседа собирались побывать в Иерусалиме ― поклониться гробу Господню. Помехи по дому никакой у них не было: у обоих были уже взрослые дети, распоряжавшиеся всем хозяйством. Совсем собрались наши богомольцы и назначили день, когда отправиться обоим вместе в путь. Настал, наконец, этот день, ― и что же? Один из них, ― и тот именно, который первый вздумал идти в Иерусалим, ― вдруг объявляет своему товарищу, что он раздумал идти и остается дома. А что заставило его изменить принятое решение, этого он не объяснил. Удивился и огорчился сосед, стал уговаривать его; но упрямец настоял-таки на своем и остался. Делать нечего, пришлось отправиться одному в дальнее странствование. Благополучно добрался он до Иерусалима и стал обходить святые места в нем. Вспоминая частенько своего оставшегося дома соседа, он осуждал его в душе за неверность своему слову ― да еще в таком святом, великом деле. Но каково же было удивление нашего старика, когда в числе богомольцев в Иерусалиме он увидел и своего соседа, оставшегося дома. И везде, где ни приходилось ему бывать на поклонении святым местам, везде решительно встречал он своего приятеля, который всегда был впереди, на глазах его. Но сколько он ни старался, никак не мог сойтись с ним: толпа постоянно оттирала его. Вот-вот еще немножко, и он доберется до него, ― глядь, а уж этот опять далеко впереди его... Еще более огорчился наш странник на своего соседа, думая, что тот обманул его, пришел в святой город один и теперь нарочно бегает от него. Побывав везде, где нужно, он отправился, наконец, домой вместе с другими странниками. А сосед как в воду канул: нигде уж не видал и не встречал его более наш странник. «Знать, он раньше меня отправился домой», думал про себя возвращавшийся восвояси паломник. Вот добрел он, наконец, домой и стал расспрашивать своих домашних, воротился ли из Иерусалима сосед, не захотевший идти вместе с ним. Те удивились его вопросу и сказали ему, что сосед и не думал вовсе ходить в Иерусалим, а все время оставался дома. Не поверил он своим домашним и сам пошел к соседу, который встретил его радостно и спросил, как Бог помог ему побывать в Иерусалиме. – А нехорошо, соседушка, так-то делать, ― сказал на это с упреком гость хозяину. – Что такое? ― спросил тот в недоумении. – Да как же, братец ты мой, не захотел идти со мной в Иерусалим, пришел один, ― а там все бегал и прятался от меня. – Не понимаю я, друг любезный, что это ты такое говоришь. – Не морочь меня, пожалуйста, ведь я сам, своими глазами видел тебя в Иерусалиме ― и не один раз и не в одном месте. – Бог мне свидетель, что, пока ты был в Иерусалиме, я был здесь и никуда решительно не отлучался. А если уж ты не веришь мне, так спроси других. Соседи единогласно подтвердили слова его. После этого странник наш не знал, что и думать. Дело становилось загадочным. Воротившись из Иерусалима, крестьянин мучился сомнениями и часто вступал в беседу с своим соседом. После многих и долгих расспросов последний признался, наконец, почему он не пошел на богомолье, а остался дома. В то самое время, как обоим им, по уговору, приходилось отправиться в путь, умер один знакомый ему крестьянин, оставивший после себя малолетних детей в горькой нужде. Жалко ему стало бедных, бесприютных сирот, так жалко, что он не знал себе покоя. И вот он решился на следующее: как ни сильно хотелось ему побывать в Иерусалиме и поклониться святым местам, он отказался от этого святого дела, чтобы припасенными на дорогу деньгами оказать помощь несчастной семье. Открылись теперь глаза у нашего странника, понял он, что значат слова Господни: милости хочу, а не жертвы ( Мф.12:7 ); понял, что милостью к ближнему угодишь Богу не меньше, если только не больше, чем усердием к странствованию на богомолье, и что за милостыню Господь принимает и одно намерение поклониться святым местам, все равно как самое дело. (Пензен. Епарх. Вед. 1894 г. № 20). 6. О значении женщины, как матери-христианки В христианстве не только мужчины, но и женщины призваны служить роду человеческому по своим силам и способностям. В церкви Христовой и мужеский пол, и женский одинаково призваны для благовествования св. Евангелия. Примером тому служат св. жены мироносицы, которые не только служили Господу при Его земной жизни, но и по воскресении Его много потрудились для проповеди Евангелия среди язычников. Св. Мария Магдалина, например, после вознесения Господня, проповедовала веру Христову во многих странах, и даже была в Риме ( Рим.16:6 ). Сохранилось предание, что, будучи в городе Риме, св. Мария Магдалина предстала к Тиверию кесарю и ему возвестила все о Христе Спасителе; из Рима она прибыла в город Ефес к св. Иоанну Богослову и там также проповедовала о Христе (Чет.-Мин. 22 июля) Другая мироносица, св. Мариамна, сестра св. апостола Филиппа, сопутствовала своему брату и разделяла с ним и с ап. Варфоломеем труды и страдания при благовествовании св. Евангелия; в некоторых городах все они втроем день и ночь неусыпно проповедовали слово Божие, наставляли неверных на путь спасения и многих привели ко Христу. После мученической кончины св. брата своего, св. Мариамна пошла одна в Ликаонию к язычникам, проповедовала там св. Евангелие и почила с миром (Чет.-Мин. 17 февраля). Св. Иуния, родственница св. ап. Павла, вместе с св. Андроником, принадлежавшим к лику семидесяти апостолов, также ревностно трудилась в благовествовании св. Евангелия ( Рим.16:7 ). Св. Ирина великомученица была столь высокой благовестницей св. Евангелия, что обратила ко Христу родителей своих и весь царский дом и около восьмидесяти тысяч жителей города Магедона; в городе Каллиполе она привела ко Христу до ста тысяч человек, а во Фракии, в городе Месемврии, она обратила в веру Христову царя и весь народ (Чет.-Мин. 5 мая). Некоторые из женщин за свою ревность по распространению веры Христовой получили в нашей Церкви название равноапостольных; так называются, например: св. Мария Магдалина, св. первомученица Фекла, св. Елена царица, Ольга, великая княгиня русской земли, и др. Вообще, должно сказать, что женщины много потрудились для распространения веры Христовой на земле. Женщины-христианки! И вы должны подражать высокому примеру св. жен мироносиц, сотрудниц св. апостолов, и других св. женщин, трудившихся для распространения веры Христовой. Ваша проповедь о Христе и теперь весьма необходима и может быть многоплодна. Кому же мы будем проповедовать веру Христову? ― спросите вы. Детям вашим; семья ваша, вот место для вашей проповеди. И сколько может сделать добра для своих детей мать-христианка! Как легко может она вкоренить в сердце юных детей страх Божий, любовь к ближнему, послушание и многие другие христианские добродетели и правила благочестия! Благочестивая мать-христианка сумеет лучше всякого другого научить своих детей и верить, и любить, и надеяться на Бога, и трудиться, и беречь родительское достояние, словом ― жить по закону и заповедям Божиим. Ибо к кому дети ближе, как не к матери своей? Пусть же всякая мать-христианка, питающая детей своих телесно, по чувству любви к ним, питает их и духовной пищей. Если вырастает сын верующим и благочестивым, то он и Бога будет бояться, и родителей своих будет любить, уважать, слушаться, и в старости их о них заботиться и питать. Так, сын не дерзнет пойти против закона Божия, не дерзнет ослушаться отца или матери и оскорбить их. Из времени гонений язычников на христиан известно много примеров твердости в вере, любви и послушании детей, воспитанных матерями-христианками. Одна мать так говорила сыну своему во время гонений: «сын мой! не считай твои годы, но с самых юных лет начинай в сердце твоем носить истинного Бога. Ничто в свете не достойно столь горячей любви, как Бог; ты скоро увидишь, что для Него оставляешь и что в Нем приобретаешь!» И внушения матери не остались напрасными. «От кого узнал ты, что Бог един?» ― спрашивал языческий судья одного христианского отрока. Отрок так отвечал: «этому научила меня мать, а мою мать научил Дух Святый, и научил для того, чтобы она меня научила. Когда я качался в колыбели и сосал ее грудь, тогда еще научился веровать во Христа!» Прочтите еще, напр., жизнь римлянки св. Софии с ее тремя дочерями: Верой, Надеждой и Любовью, ― там вы увидите великий, достойный внимания и подражания пример благотворного значения женщины-христианки для семьи. Св. София старалась посеять и посеяла в сердцах своих юных дочерей семена истинной веры Христовой: они и доказали твердость и неизменность своей веры, протерпев ужасные муки за имя Христово... Напрасно бессердечные мучители старались склонить их к измене христианской вере: они отдали свою жизнь за ту веру, которую благочестивая мать их, св. София, вселила в сердца их (Чет.-Мин. 17 сентября). У св. Эмилии по смерти мужа осталось девять человек детей. Всех их она воспитала в глубокой вере и благочестии. Трое из них впоследствии были епископами и великими учителями Церкви: Василий Великий Кесарийский, Григорий Нисский и Петр Севастийский. Благочестивая христианка Нонна, мать св. Григория Богослова , обратила в христианство своего супруга Григория, который был впоследствии епископом каппадокийского города Назианза. Праведная Нонна молилась Господу дать ей сына и обещала посвятить его на служение Господу. Господь исполнил ее усердную молитву: у нее родился сын и назван был Григорием. Благочестивая мать старалась внушить своему сыну Григорию еще с отроческих лет веру в Бога, любовь к Нему и правила христианского благочестия. Будучи воспитан в вере и благочестии, Григорий потом был епископом Константинограда, был великим учителем и прозван Богословом. И благочестивая Анфуса, мать св. Иоанна Златоустог о, овдовев на двадцатом году своей жизни, не захотела вступать во второй брак, а вся отдалась обязанностям христианской матери: она занялась воспитанием своего сына и особенно старалась, чтобы он изучил божественное Писание. И ничто потом не могло изгладить из души ее сына этого христиански-благочестивого воспитания: ни дурные примеры товарищей, ни языческие учителя. Пример Моники, матери блаженного Августина, особенно ясно показывает, что может сделать мать-христианка для своих детей. Блажен. Августин получил от своей матери первое наставление в вере и благочестии; но, не успев укрепиться в истинах святой веры, живя в кругу развратных товарищей, он увлекся их примером, стал вести беспорядочную жизнь и даже впал в ересь; но, благодаря попечениям и горячим молитвам матери к Богу, снова был направлен на истинный путь и возвращен к Богу. Вот как велико, благотворно и душеспасительно влияние матери-христианки на детей своих!.. Посему, женщины-христианки, учите и вы детей ваших главным и основным правилам веры Христовой, заповедям Божиим, молитвам, воспитывайте их в страхе Божием и таким образом приготовляйте из них истинных чад Церкви христианской, добрых и усердных деятелей для общества и верных слуг нашему отечеству; в этом ваша главная обязанность, в этом ваша проповедь св. Евангелия! Христианским воспитанием и научением детей вере и страху Божию, и собственным примером доброй и благочестивой жизни вы устроите благополучие и счастье своих детей, за что получите в сей жизни милость и благословение от Бога, а в жизни будущей удостоитесь блаженства и славы. О, блаженна та мать-христианка, которая и к временной жизни родила и к вечной жизни приготовила детей своих! Такая мать бестрепетно предстанет пред лице Праведного Судии и с дерзновением скажет: «вот я и дети, которых Ты дал мне, Господи!». (См. «Внебогослужебн. беседы» свящ. Кудрицкого). 7. Женщины в первые века христианства В жизни Спасителя встречи с женщинами были весьма не редки, и Он всегда относился к ним с милостивым участием. Положение женщины у еврейского народа было сравнительно удовлетворительное, но Божественный Учитель не удовлетворился им: Он обличал фарисеев в притеснении вдов и в чувстве презрения, какое они имели к заблудшей женщине; Он даже самых падших женщин призывает к покаянию, ободряет и утешает их. Жена-блудница, падшая к ногам Иисуса Христа, умащавшая их ароматами и отиравшая власами своими, ― жена, уличенная в прелюбодеянии, и, наконец, вдовица, положившая две лепты в сокровищницу храма, ― находят себе защитника и покровителя в Иисусе Христе. Он входит во все законные нужды женщин, не делает разницы из-за происхождения ― и самарянке и хананеянке одинаково оказывает Свое участие и помощь, возбуждает в них восторг Своей проповедью, ― простой женщине и к тому же самарянке открывает высочайшие истины о духовной, благодатной жизни, о служении Богу духом и истиной и о Своем мессианском достоинстве; во всей Своей жизни показывает пример любви и послушания Своей Святой Матери и свою нежную заботливость о Ней проявляет даже среди ужасных страданий на кресте. В благодарность за милостивое участие, женщины и с своей стороны заявляют Ему свое глубокое сочувствие и преданность: женщина восторженно исповедует Его величие, женщина проповедует о Нем, как о Мессии, женщина заступается за Него пред Пилатом, ― женщины плачут, видя Его идущим на страдания, не оставляют Его при кресте и изъявляют заботливость о приличном Его погребении, навещают гроб Его, первые удостаиваются явления воскресшего Господа и делаются первыми благовестницами воскресения. В век апостольский мы видим то же самое. Женщины, как и мужчины, являются слушательницами, спутницами и помощницами апостолов и много содействуют им в распространении веры и устроении Церкви Христовой. Значение их трудов и попечений для апостолов и для веры Христовой видно из того, что о многих из них с благодарностью упоминается в книге «Деяний св. апостолов», и весьма многих из них апостол Павел приветствует в своих посланиях, равно как упоминают о них и другие апостолы. Одушевленные верой Христовой, женщины вскоре заявили себя с честью и на поприще мученичества. За первым мучеником, архидиаконом Стефаном, в тот же век апостольский совершила подвиг мученичества св. Фекла. В последующий за апостольским период распространения и утверждения христианства, женщины являются также в блеске нравственного величия и продолжают играть весьма видную, деятельную роль. Есть глубоко-верное выражение одного церковного писателя ( Тертуллиана ), что душа наша по природе христианка. Справедливость сего как нельзя более проявляется на примере женщин-христианок. Женщине недаром приписывают проницательность, способность узнавать истину посредством какого-то чутья. Так женщина отнеслась и к христианству. Она скоро убедилась сердцем в его истинности. Замечено в истории распространения христианства, что вообще они скорее мужчин принимали, прежде своих отцов, мужей и братьев, с твердостью и самоотвержением исповедовали его, и других различными способами располагали к тому же. Святая вера, служившая для многих соблазном и безумием, проникала в дома знатных римских граждан посредством благочестивых хозяек. Женщины разных сословий и возрастов, не исключая и самого молодого, пополняют, можно сказать, ряды мучеников, и мужественнее львов, по выражению св. Златоуста, с геройским спокойствием переносят жесточайшие страдания. Женщины с большой опасностью посещают христианских узников, и когда язычники, заметив, какое влияние оказывают христианские женщины на заключенных, воспретили им вход в темницы, они решались даже на такие меры: стригли себе волосы, одевались в мужское платье, пренебрегали своими женскими украшениями, лишь бы иметь возможность служить исповедникам. Кто бесстрашно собирает останки мучеников и погребает их в приличных местах? Это ― прежде всего женщины-христианки, как отмечено почти во всех сказаниях о мучениках христианских. Желаете ли видеть женщин на высоком поприще провозвестниц христианской веры, способствовавших ее распространению? Вот перед нами славные имена: св. Елены, матери императора Константина, сделавшейся христианкой прежде своего сына, содействовавшей обращению его и потом всю жизнь ознаменовавшей покровительством христианам вообще и своим усердием в деле открытия памятников христианской святыни, в числе которых был и святой крест; Ольги, бабки св. князя Владимира; Нины, просветительницы Грузии, и других. По отношению к отцам и учителям Церкви, женщины играют такую же важную роль, как и при апостолах. Они оказывают им всевозможные услуги, помогают им материальными средствами, разного рода попечениями, теми или другими знаниями и, в свою очередь, пользуются их полным вниманием, уважением и преданностью. Многие из них известны только по своим подвигам, имен же их не сохранила история, но вот и славные имена, передаваемые историей: Феосвы ― диакониссы, сестры св. Григория Нисского и неутомимой его сотрудницы; Олимпиады, богатой и знатной гражданки Константинополя, которая, овдовев в ранней молодости, отказалась вступить во второй брак с родственником царя Феодосия Великого, потерпела за это много неприятностей, приняла звание диакониссы, вела жизнь самую простую и строгую, посвятила труды и огромные богатства на добрые дела и была благодетельницей великих святителей ― Григория Богослова , Иоанна Златоуста и многих других. Некоторые из них известны своим благотворным влиянием на неверных и еретиков, так же как и на православных, как, напр., Мелания младшая. Некоторые известны своими благочестивыми путешествиями, основанием церквей и монастырей, странноприимных домов и уходом за больными, основательным знанием священного Писания. Такова была Фабиола, знатная и богатая римлянка из фамилии Фабия, сделавшаяся благодетельницей человечества в Риме и во всей Италии, на похоронах которой, в благодарность за неисчислимые благодеяния, толпился целый Рим. Желаете ли видеть женщин подвижниц? Вот имена: Синклитикии и Феодоры александрийских, Февронии, Макрины, Марии Египетской, Анфусы, Кассии со многими другими. Скажут, что это ― редкие, избранные натуры, действовавшие по призванию, и пример которых не для всех доступен. Но не было недостатка и в знаменитых женщинах, также благотворно действовавших и в скромном домашнем кругу. Благодаря этим доблестным христианкам, закоренелые в язычестве мужья становились истинными христианами; сыновья, с самых ранних пор, можно сказать ― с молоком матерним, как три вселенских святителя, усваивали себе на всю жизнь уроки христианской веры и нравственности, или же после долгого блуждания и беспорядочной жизни, по слезным молитвам матери, обращались, наконец, как блаженный Августин , и плодоносно служили христианству; братья рано направлялись добрыми примерами сестер по пути добродетели; внуки соревновали подвигам своих бабушек и передавали о них в назидание грядущим поколениям. Пред такими великими женщинами-христианками, воспитавшими даже целые поколения ― честные, добродетельные, святые, не могли не преклоняться с удивлением и сами язычники. «Что это за женщины у христиан!» восклицал Ливаний, один из знаменитых ученых язычников IV века, наставник св. Иоанна Златоуста . Не мечтая о внешних подвигах, эти доблестные жены в тиши, незаметно для мира, сослужили великую службу человечеству; не доискиваясь особенных прав, самым наилучшим образом воспользовались правами христианских матерей, жен, сестер, девиц и заслужили неоспоримое право на вечную благодарность человечества, не порываясь к разнообразным должностям, к широкой общественной деятельности, в малом, тесном кругу совершили истинно великие дела. Восторженно-хвалебный отзыв язычника Ливания о христианских женщинах дает нам повод представить ту резкую противоположность, которая существовала между христианскими женщинами и их современницами ― женщинами-язычницами и большей частью из одного и того же высшего класса общества. Между тем как знатная римская женщина-язычница думает только о нарядах и уборах, мучится и беспокоится из-за того, чтобы окрасить волосы в модный рыжий цвет, золото, жемчуг и другие драгоценности носит даже на обуви, ― украшение женщины-христианки составляет, согласно заповеди апостола, «не внешнее плетение волос, не золотые уборы и нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого, молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» ( 1Пет.3:3–5 ). В то время как язычницы в порыве бешеной радости с шумом веселятся на своих праздниках в честь богов, ― христианские жены и дочери сидят дома, занимаясь вязаньем и тканьем, услаждая и освящая свою работу пением священных гимнов. В то время как знатная римлянка несется на носилках, ― знаменитая христианка Павла с религиозной целью проезжает всю Палестину верхом на осле. В то время как язычница подвергает смерти для своего удовольствия пятьсот рабынь, ― христианка Мелания прокармливает в Палестине пять тысяч верующих христиан. В то время как знатная римлянка присутствует на жестоких гладиаторских зрелищах и раздает знаки одобрения победителям, ― Мелания переодевается рабой, чтобы снести в темницу пищу христианским пленникам. Между тем как в сердце пресыщенной удовольствиями язычницы царит суровый эгоизм 16 , ― Павла продает все, чтобы отдать бедным, и даже занимает, чтобы самой ссудить. «Берегитесь, ― пишет ей по этому случаю блаженный Иероним, ― сказано: «у кого есть два платья, пусть отдаст одно», а вы даете три!» «Что ж такое! ― восклицает она. ― Буду ли я доведена до нищенства или до займа, семейство будет платить всегда моему заимодавцу и поможет мне сыскать кусок хлеба; но если бедный, оттолкнутый мной, умрет с голода, кто ответит за его смерть, как не я?» В то время, как в язычестве пороки женщины не только не возбуждали в ней раскаяния, но были поощряемы и возводимы иногда даже на степень религиозного служения, ― христианка Мария Египетская, после долгой порочной жизни, почувствовала при виде Голгофы такое глубокое раскаяние, что тотчас бросила прежний путь, углубилась в пустыню, и в продолжение тридцати лет жила одна, ― без одежды, питаясь травами, и влачась под снедающим солнцем с загорелым телом и длинными белыми волосами, окутывавшими ее, как саван. Вот какие образцы нравственного совершенства представляют нам многие христианские жены! (Из брош. прот. А. А. Смирнова «Женщина вне христианства и в христианстве»). 8. Мужество христианских жен пред гонителем христианства Сила Божия совершается в немощах природы человеческой; а где она обитает и действует, там и слабая сила человеческая является крепче обыкновенных сил человека; с ней и слабая природа жен оказывает действия, достойные доблестных и неустрашимых исповедников Христовых. В антиохийской церкви жила благочестивая жена, именем Публия, которая, по смерти супруга своего, посвятив себя в звание диакониссы, окружила себя целомудренными девами, давшими Богу обет проводить всю жизнь свою во святом девстве, с ними совершала она подвиги благочестивой жизни, ежедневно восхваляла Бога Творца и Благодетеля своего в священных песнях. Гонителю христианства, богоотступнику Юлиану, не могли быть приятны такие благочестивые подвиги жен христианских и такая хвала Христу Спасителю из уст девственниц христианских: его ненависть, его запрещения и угрозы тяготели над всем, что носило имя Христа. Однажды, когда этот гонитель христианства проходил мимо обители христианских девственниц, при виде его неустрашимые подвижницы благочестия еще громче обыкновенного все вместе запели песни хвалы и славословия Богу: приспособляясь к случаю, эти мужественные исповедницы Христовы теперь нарочито избрали те песни, в которых восхвалялось величие Бога истинного и осмеивалось ничтожество идолов. Слыша это, поборник идолов оскорбился и приказал певицам молчать, когда он будет еще проходить мимо. Но беззаконное запрещение не страшно тому, кто знает, что неправедно повиноваться человеку более, чем Богу; и благочестивая Публия, не устрашившись запрещения Юлианова, воодушевила христианских дев еще большей ревностью, и когда царь снова проходил мимо их обители, велела им петь: Да воскреснет Бог и расточатся врази Его. Это еще более раздражило врага Божия, и он приказал привести к себе начальницу хора. Пред ним явилась старица, достопочтенная по летам и сединам, величественная по доблестям мужественной души. Богоотступник приказал каждому из оруженосцев своих бить по щекам благочестивую старицу, и убийственные руки их обагрили кровью щеки ее. Но угрозы и раны ожесточенного врага христианства не устрашили доблестной души смиренномудрой жены-христианки: вменив понесенное бесчестие за Христа в высокую честь себе, она не переставала с хором дев своих по-прежнему в духовных песнях славословить Господа, несмотря на запрещения и угрозы гонителя. («Воскр. чтен.» 1853г.). 9. О христианском поведении девицы Высоко призвание женщины-христианки. Предназначенная к жизни на небе, она здесь, на земле, должна выполнить великое служение в качестве жены и матери. Счастлив супруг, имеющий хорошую жену, не менее, если не более, счастливы дети, имеющие добрую, любящую мать-христианку. Но чтобы быть достойной женой и настоящей матерью, необходимо подготовить себя к этому еще в девичестве. Все поведение девицы-христианки должно быть расположено по известному образцу, должно носить на себе печать сознательной, разумной жизни, проникнуто твердой верой в Бога и всецелой детской преданностью Его благому Промыслу. Чтобы лучше нарисовать картину поведения девицы-христианки, представим сначала живой образец такого поведения из жития святых. Такой образец дает нам, празднуемая 22 августа, св. мученица-девица Евлалия. Св. Евлалия была дочерью благочестивых родителей, живших в Испании, в селении, находящемся близ нынешнего города Барселоны. Родители сильно любили свою дочь за ее кротость, смирение и послушание. Научившись грамоте, св. Евлалия часто читала свящ. книги, а молитва, можно сказать, была ее пищей: она славословила Господа «во дни и в нощи», по выражению ее жития. Под влиянием непрестанной молитвы и чтения религиозно-нравственных книг, в ее сердце рано зародилось святое намерение посвятить себя девственной жизни. Жила она в особой комнате при доме родителей и тут предавалась молитвенным трудам, читала своим подругам свящ. книги, объясняла им прочитанное, за что те любили ее, как «свою душу». Когда св. Евлалии было 14 лет, началось гонение на христиан со стороны римского императора Диоклетиана. По приказанию императора, в город Барселону прибыл игемон Дакиан: он разыскивал христиан, заставлял их приносить жертвы идолам, а тех, кто отказывался, подвергал страшным мучениям и казнил. Узнавши об этом, св. Евлалия решила идти в город. Увидевши игемона, сидевшего на городской площади, она смело подошла к нему и сказала: «судия неправедный! вот ты сидишь на высоком престоле и не боишься Бога, Который выше всех. Затем ли ты сидишь здесь, чтобы губить невинных людей, созданных по образу и подобию Божию? Люди должны служить одному истинному Богу, ты же принуждаешь их служить сатане, а непокорных подвергаешь смертной казни!» Удивленный игемон спросил св. деву: кто она и откуда? ― «Я Евлалия, раба Господа Иисуса Христа, Который есть Царь царей и Господь господей; на Него уповая, я не убоялась придти сюда и обличить тебя», ответила св. Евлалия. Разгневанный игемон приказал тогда обнажить ее и жестоко бить палками по хребту. При этом он издевался над св. страдалицей, поносил христианского Бога, советовал ей раскаяться и просить прощения, а юная дева говорила мучителю: «знай, жестокий мучитель, что я не ощущаю болезни от налагаемых тобой мне ран, потому что меня защищает мой Владыка Христос, Который в страшный день суда осудит тебя на вечные муки!» Озлобленный игемон повелел тогда повесить св. Евлалию на дереве и строгать ее тело железными гребнями. Но этого мало было жестокому мучителю: он приказал зажечь свечи и опалять ими тело св. девы до тех пор, пока она умрет. А св. отроковица, как бы не чувствуя страданий, так молилась: «Господи Иисусе Христе! услыши молитву мою, соверши милосердие Твое на мне и упокой меня с избранными Твоими в Царстве Твоем». Сказавши эти слова, она скончалась. Народ, присутствовавший при этом, видел белую как снег голубицу, которая вылетела из уст св. мученицы и воспарила к небу. На третий день по кончине св. страдалицы тело ее было тайно взято с площади и с честью предано погребению. Вот высокий образец христианского поведения девицы, которому должны подражать по мере своих сил и современные девицы. Из жития св. Евлалии мы видели, что молитва была ее непрестанным занятием, она славословила Господа «во дни и в нощи». Молитва дома и в храме, в начале и конце каждого дела должна быть отличительной чертой поведения и каждой христианской девицы. Она должна углубить в своем сердце твердую веру в Бога и детcкую преданность Его премудрому водительству, ― должна всегда памятовать, что в мире ничего не совершается без воли Божией, и быть готовой на все, что бы ни послал ей Господь в жизни. При таком только настроении девица смело может вступать на жизненный путь, который, кстати сказать, бывает усеян больше шипами, чем розами, ― при таком только настроении она бодро может нести на своих раменах жизненное бремя, налагаемое на нее долгом жены и матери: она не упадет духом, не опустит в отчаянии руки, какой бы тяжелый крест ни выпал на ее долю, а с глубоким смирением и покорностью донесет его до сырой могилы. К родителям своим христианская девица, по примеру св. Евлалии, должна питать уважение, любовь, должна быть покорной, послушной им во всем. К сожалению, нередко приходится видеть и слышать, что некоторые девицы не только не слушают их, но даже держат себя по отношению к ним заносчиво, дерзко, надменно, дозволяют грубые выходки, часто говорят, что они люди отсталые, отжившие свой век, что теперь-де время не то; встречаются даже и такие, которые без согласия и благословения родителей выходят замуж. Явление печальное, достойное и горького сожаления! Нет, девицы всегда должны уважать и почитать своих родителей, кто бы они ни были. Они всегда должны поставлять себя на месте родителей: это оградит их от многих ошибок. Пусть они всегда имеют в виду, что и у них могут быть дети, которые будут относиться к ним так же, как они к своим родителям. Непочтительные дети ― самое великое горе для родителей. Кто почитает родителей, того и самого почтут его дети, и наоборот. Христианская девица должна вести трудовую жизнь, избегать праздности, лени. Она должна быть ближайшей помощницей своей матери в ведении хозяйства. Поступая так, она рано научится порядку, хозяйству и вступит в жизнь с полным знанием своего дела: ей не придется учиться тогда, когда надо бывает работать, трудиться, а не учиться. Мы знаем, что многие девицы, вступая в жизнь, горько раскаиваются в том, что в свое время не приучились к труду, к хозяйству. Еще находясь в доме матери, каждая девица должна уметь все сшить, связать, приготовить хоть самое простое кушанье. Рукоделие, помощь матери в хозяйстве, милостыня, странноприимство, уход за младшими братьями и сестрами ― должны быть непрестанным ее упражнением. Христианская девица должна избегать роскоши в нарядах, что составляет общую слабость почти всех девиц. Надо довольствоваться тем, чем наградил Господь, а не придавать себе искусственной красоты. Лучшее украшение девицы и женщины вообще составляет, по апостолу, «не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» ( 1Пет.3:3–4 ). Смысл слов св. апостола такой: главным предметом забот девицы должна быть не внешность, а «сокровенный сердца человек», т. е. душа, сокрытая в теле, сердце человека. Под «кротким и молчаливым духом» разумеется самообладание, которое состоит в том, чтобы ничем не обижаться, никого не обижать, не давать воли языку, не празднословить, не осуждать, вести себя скромно и смиренно. Такое самообладание есть долг всякого христианина, особенно христианки. Ничто так не унижает женщину, как отсутствие кротости и скромности, бранчивость, придирчивость, болтливость, склонность к пустословию, к пересудам. Прошу вас и умоляю, девицы-христианки, ходить достойно своего звания. Подражайте в своей жизни св. девам, напр. св. Евлалии, житие которой я коротко изложил вам. Этим вы угодите Богу и спасете свои души. (Сост. по № 164 лист., прилож. к журн. «Кормчий»). 10. Девицы, как помощницы матери в семье Настоящее размышление наше мы посвятим тем из вас, девы-христианки, которые живете при матерях-вдовах, имеющих, кроме вас, малолетних детей. Вы, без сомнения, сами знаете, как тяжело матерям вашим жить без опоры ― мужа, отца вашего, и как трудно им без него и хозяйство вести, и детей воспитывать. Положение их поистине тяжкое! Нужно добыть и кусок хлеба, и одеть и обуть всех, и, главное, всем детям дать хоть какое-нибудь воспитание. Но что может сделать тут одна слабая и притом часто бедная женщина? Нужда и горе нередко и последние силы у ней отнимают и в уныние безнадежное повергают, и часто нет у ней ни избавителя, ни помощника. Кто же в таком положении прежде и более всех должен помочь матерям вашим, разделить с ними горе их, отереть их слезы? Конечно, прежде всего не кто иной, как вы, девы, дочери возрастные. Вы должны прежде всех войти в их положение и их слезы отереть. Вы должны помочь им, вы должны и разделить с ними горе их. Но что же делать? скажете, чем помочь матерям и чем их слезы отереть? Это мы сейчас укажем вам в примере, к которому и просим вас отнестись со вниманием. Преподобная Макрина, сестра святого Василия Великого , пожелавши навсегда остаться девой, жила, до поступления в монастырь, в доме своих родителей и тут вся отдалась на служение своей матери. Она никогда не отлучалась от нее, была как бы стражем при ней и служила ей усердно, со смирением, не стыдясь и тех работ, которые должны были исполнять рабыни, и всегда трудилась с ними вместе. А когда умер ее отец, тогда, сказано в житии ее, она стала для овдовевшей матери и совсем неотступной служительницей, во всех ее печалях и скорбях утешительницей, всего дома доброй строительницей, а братьям и сестрам своим, которых всех она была старше, учительницей и наставницей и как бы второй матерью. Так, младшего брата Петра, который родился в самый день смерти отца, Макрина научила грамоте и всякому благоразумию, добронравию и целомудренному житью. И Петр впоследствии стал святителем и причислен к лику угодников Божиих. Когда брат ее Василий, обучавшийся долго наукам на чужой стороне, возвратившись домой, как еще юный, стал гордиться своей ученостью, тогда святая сестра его, кроткими и боговдохновенными словами своими, в короткое время привела его к такому смиренномудрию, что Василий вскоре все мирское презрел и иноческий образ на себя принял. Также и другого брата, именем Нектарий, душеполезными беседами своими привела к любви Божией и чистому житью. И этот, тоже все презрев, ушел в пустыню и там служил престарелым пустынникам. При содействии Макрины же и все сестры ее были устроены в замужество. Затем, вместе с матерью она ушла в монастырь, там проводили обе время в великих подвигах воздержания и непрестанной молитве, и, наконец, Макрина послужила матери при последней болезни ее, и мать скончалась у нее на руках (Чет.-Мин. Июля 19). Из этого примера вы видите, девы христианские, в чем должна состоять помощь ваша матерям вашим, и чем вы можете в высокой степени облегчить их скорбную участь и слезы их отереть. По примеру св. Макрины, вы должны быть для вдов-матерей своих неотступными служительницами, в печалях и скорбях утешительницами и всего дома добрыми строительницами, более же всего вы должны разделить с ними труд воспитания их детей, то есть сестер и братьев ваших, и всеми силами стараться вселять в сердца их все доброе, как, например, страх Божий, усердие к молитве и ко всякому делу доброму. Вот тогда поистине и самим вам, по заповеди Божией, будет благо, и долголетни будете на земли; и, конечно, не только на этой, но и на земле живых, т. е. в вечной блаженной жизни. Да знайте, что, по премудрому и благому Промышлению Божию, жизнь заботливых о родителях детей почти всегда проходит в благоденствии и продолжается преимущественно пред жизнью детей, не хотящих знать своих отца и мать; если же когда этого и не бывает, то заботливые о родителях дети, во всяком случае, все-таки получают в свое время совершеннейшее благословение от Отца небесного, т. е. жизнь безсмертную и блаженную в небесном отечестве. (Сост. по Чет.-Мин.). 11. Против страсти к нарядам Между людьми укоренилось много таких обычаев, которые вначале были не только не предосудительны, но даже необходимы, но потом от прихоти человеческой сделались вредными для души и тела и, вообще, всего благосостояния. К числу таких обычаев относится повсюду более и более распространяющийся обычай украшать свое тело изысканными и роскошными одеждами. Конечно, нельзя человеку пренебречь благоприличием и пристойностью в одежде; кого Господь благословил довольством жизни, тот не должен ходить в одежде разодранной и рубищной; этим он показал бы или свою беспечность и леность, или же презренную скупость и страсть любостяжания. Св. ап. Павел советует христианам, чтобы все у них было благообразно и по чину. Это относится ко всему их внешнему поведению, как в собраниях церковных, так и в житейском быту. Следовательно, не должны быть отвергаемы христианами благообразие и благопристойность одежды. Но когда человек в украшении себя одеждой переходит за предел нужды или благоприличия, то тогда уже является опасность излишним попечением об одежде повредить душе своей, охладеть в ревности об ее украшении и таким образом изменить своему существенному долгу в исполнении закона Божьего. Посему-то святые отцы строго обличают роскошь и изысканность в одеяниях. Так, в житии пр. Памвы, память которого совершается 18 июня, содержится вразумительный урок, как должно смотреть на излишние телесные украшения. Пр. Памва был один из знаменитых подвижников, спасавшихся в Нитрийской пустыне, в Египте. Молитвой и уединенным богомыслием он приобрел такую опытность и мудрую прозорливость, что был бесхитростным, но верным истолкователем закона Божия. Отовсюду стекались слышать его мудрые советы, и даже великие святители желали наслаждаться его мудрой беседой. Так, однажды Афанасий Великий , архиепископ Александрийский, просил пр. Памву прийти в Александрию для духовной беседы. Во время этого посещения, идя по городским улицам вместе с сопровождавшими его братиями, пр. Памва однажды встретил женщину, украшенную роскошными и изысканными одеждами. Взглянув на нее и провидев в ней под роскошными одеждами душевную нечистоту, старец горько заплакал. Братия спросили его: о чем он плачет? «По двум причинам я плачу, ― отвечал человек Божий: ― я плачу о погибели души сей великолепно нарядившейся женщины и вместе с тем я плачу о том, что я, грешный, не имею такого попечения о душе своей, какое она имеет о теле своем. Эта женщина наряжается для того, чтобы понравиться людям, а я ничем не хочу украсить души моей, чтобы угодить Богу». Поистине достойна великого сожаления и оплакивания бесполезная и суетная забота человека о телесном украшении своем без попечения о внутренней своей красоте. Что значит тело наше в сравнении с безсмертным, богоподобным существом души нашей? Тело есть временная храмина души, которая в определенное время должна разрушиться, и все украшения ее останутся ненужными. Напротив, душа имеет вечное назначение, и только украшенная брачным одеянием, т. е. добрыми делами, она может получить доступ в Небесный чертог и присутствовать на вечери Христовой в Царствии Небесном. Без добрых дел душа наша, если предстанет пред лицом Божиим, то предстанет как бы без всякой одежды, обнаженной и исполненной стыда, потому и изгнана будет вон из Небесного Царства. Таким образом, лучше позаботиться о вечном своем счастье и спасении, нежели о временном, скоропреходящем удовольствии, лучше стараться угождать красотой добродетели Богу, нежели думать об угождении людям внешними украшениями суетными. Положим, можно исполнить и то и другое: и тело, и душу украшать свойственным им образом. Хорошо, если бы это было так, но, на самом деле, большей частью бывает иначе. Обыкновенно у нас обнова за обновой, наряд за нарядом и непрерывный ряд новых выдумок в украшениях; роскошь развивается в обществе даже среди людей бедных; а о новых успехах в доброй нравственности, об умножении в обществе любви, честности, воздержания, благотворительности мало слышно. И неудивительно, если излишнее попечение о теле не оставляет человеку времени позаботиться о душе своей. «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» ― говорит Спаситель. Кто думает только о земном, тому трудно возвышаться духом до высшего духовного совершенства. Как часто бывает, что из-за страсти к нарядам оставляются самые нужные духовные обязанности! Одни, напр., не хотят идти в храм потому, что нет обновы в платье, и в самый храм в новых одеяниях являются, как бы напоказ; другие, вместо молитвы в церкви, рассматривают других, кто как одет, и по приходе домой судят о виденных нарядах, а не хотят вспомнить, какое было евангельское или апостольское слово, какое поучение... Нередко жалеют помочь бедному несколькими копейками, а на модные одежды бросают большие деньги, истощая свои средства, необходимые для насущного прожития. Что же сказать о тех случаях, когда украшают свое тело с целью прельщения в сети греховные, когда с этой целью выдумывают одежды, не столько прикрывающие, сколько обнажающие и возбуждающие чувственность? Поистине, нельзя не проливать слез, подобно пр. Памве, видя такое явное нарушение чистоты нравов. Остерегайтесь вступать на скользкий и опасный путь потворства своим страстям и прихотям, которые незаметно приводят к погибели. Так и пристрастие к нарядам, вначале, по-видимому, не предосудительное, может причинить вред душевному спасению человека. Жены христианские! «Да будет украшением вашим, ― скажем словами св. ап. Петра, ― не внешнее плетение волос, не золотые уборы или нарядность в одежде, но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа, что драгоценно пред Богом» ( 1Пет.3:3–4 ). 12. О согласии в семейной жизни Как приятна Богу мирная и согласная жизнь в семье, о том свидетельствует одно обстоятельство из жизни преподобного Макария Египетского . Однажды, во время молитвы этот подвижник Христов услышал глас: «Макарий! ты еще не сравнялся в совершенстве и святой жизни с двумя женщинами, которые живут в недальнем от тебя городе». Услышав это, св. старец пошел отыскивать тех жен и, найдя их, спросил: «скажите мне, сестры мои о Господе, как вы живете и служите Богу?» Благочестивые жены отвечали ему со смирением: «мы грешны, и живем в суетах мирских». Но преподобный отец не переставал вопрошать их, говоря: «ради Бога откройте мне ваши добрые дела!» По усиленной просьбе св. старца, женщины, наконец, сказали ему: «нет в нас добрых дел; одним лишь не прогневляем мы Бога: с поступления нашего в супружество за двух братьев, вот уже пятнадцать лет мы живем так мирно, что не только не заводили между собой ссоры и вражды, но и одна другой слова еще неприятного не сказали». Вот как приятно Богу мирное сожитие, что даже пост и молитва пустынника не могли с тем сравняться! Посему-то и св. церковь устами служителей своих не раз приветствует нас во время богослужения миром и желает его водворить в сердцах наших. (Чет.-Мин.). 13. Наши обязанности к умершим Все мы люди грешные, умираем со грехами. Никого из нас нет такого, кто бы, умирая, не сознавал, что он грешен пред Богом. Но все мы хотя умрем телом, но будем живы духом пред Владыкой жизни. Слово Божие говорит; «на сие бо Христос умре и воскресе и оживе, да и мертвыми и живыми обладает». Сам Спаситель говорит: «веруяй в Мя, аще и умрет, оживет». ― Душа наша, по разлучении с телом является на суд Божий ( Евр.9:27 ). Этот суд частный, ― прежде всеобщего суда. Всеобщий суд будет последний, во второе страшное пришествие Господа Иисуса Христа на землю, по общем воскресении нашем, когда души наши соединятся с телами. Он будет совершаться торжественно, пред лицем целого света, и решит участь нашу на целый век; а суд частный бывает тотчас же после разлучения души нашей с телом, пред Богом, совестью нашей и пред светлыми ангелами Божиими и злыми духами. Он определяет положение наше только до всеобщего воскресения и страшного суда. Злые духи будут обличать и обвинять нашу душу в злых делах наших, а светлые ангелы будут защищать нас добрыми делами нашими против каждого греха, выставляемого злыми духами. Этот частный суд определит, чего душа наша достойна. Душа праведная по сему суду предназначается для вечного блаженства; она, подобно душе праведного Лазаря, приносится ангелами в Царство Небесное, для блаженства в нем. А души нераскаянных грешников отсылаются во ад, на мучение в нем ( Мф.25:46 ). Но до всеобщего воскресения души наши не чувствуют ни совершенного блаженства, ни совершенного мучения. ― Души же грешников, умерших с верой и покаянием, но не успевших здесь исправить свою жизнь и принести плоды, достойные покаяния, хотя и низводятся во ад, но не в место вечного мучения, а ― в то место, откуда, по молитве церкви и по силе безкровной жертвы Христовой, они имеют верную надежду быть перенесенными в светлые райские обители. Милосердие Божие и сила искупительных заслуг Спасителя простирается на нас до всеобщего суда. Правосудие и милосердие Божие, наказывая зло, не могут не наградить и добра. Одни только нераскаянные грешники прямо низвергаются во дно адово. Это: неверные, вольнодумцы, богохульники. Умершие сами по себе ничего не могут принести Господу Богу за свои грехи. После смерти нет покаяния ( Пс.6:6 ). После смерти, по словам блаженного Августина , «время делания от нас уже отлетело». Помочь усопшим в этом можем одни мы, живущие на земле. Если мы будем усердно молиться об умерших, поминать их, то по нашей молитве Господь может простить им грехи, избавить от ада и доставить им райское блаженство со святыми. (Правосл. катих. 11 член Симв. вер.). Мы просим Господа, чтобы Он помиловал умерших, простил им всякое согрешение, вольное и невольное. А что просится во имя Господа, то, по словам Спасителя, дастся нам. «Еже аще что просите от Отца во имя Мое, то сотворю» ( Ин.14:13 ). «Вся, елика аще воспросите в молитве, верующе, приимите» ( Мф.21:22 ). Молитва церковная есть такая великая сила, которая проходит небеса, восходит к престолу Вседержителя; она нисходит и до бездны ада, изводит оттуда заключенных на свободу; она приносится Богу, во имя возлюбленного Единородного Сына Его, принесшего Себя в жертву за грехи всего мира. Самое важное и самое великое средство облегчить участь умерших есть принесение за упокой их безкровной жертвы, что совершается за обеднею. Здесь Сам Господь наш Иисус Христос, в пречистых тайнах Тела и Крови Своей, приносится в жертву за всех. Своей Кровью Он ходатайствует пред Отцем небесным о прощении грехов усопших. Из подаваемых нами к проскомидии просфор вынимаются частицы за усопших. Частицы эти влагаются в самую чашу Тела и Крови Христовой и омываются этой Христовой Кровью. Вместе с тем этой же пречистой Кровью омываются и души тех, за кого эти частицы вынимаются. «Омый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Твоею!» так молится священнодействующий, погружая в святейшей Крови Сына Божия частицы за усопших. ― Как прекрасно поэтому поступаем мы, когда подаем к проскомидии просфоры, для изъятия из них частиц за умерших! Св. Кирилл Иерусалимский говорит: «превеликая польза будет душам, о которых приносится моление, когда предлагается святая и страшная жертва» (Сл. 5, гл. 9). «Кровь Иисуса Христа, Сына Божия», в которую за литургией опускаются вынутые на проскомидии частицы за умерших, «очищает нас от всякого греха» ( 1Ин.1:7 ). «Молитва за усопших, это ― как бы спасительная вервь, которую в благоприятное время бросает человек утопающему ближнему», говорит Филарет, митрополит Московский («Слова и речи», изд. 2, ч. 2, стр. 22). Подлинно: невыразимая польза усопшим от поминовения. Если бы можно было нам увидеть умерших наших родных и знакомых, то, верно, они умиленно стали бы просить нас о поминовении; верно, они сказали бы нам: «вы не можете себе представить, как отрадно нам ваше поминовение, и как оно полезно нам. Помогите нам освободиться от грехов и наследовать Царство Небесное». Если бы каким-либо чудом мы увидели эти миллионы людей, рвущихся к обителям святым, ― разве каменное сердце и жестокая душа не поразились бы этим зрелищем. Как утопающим бывает горько, когда они видят своих друзей на берегу, которые не дают им веревки для спасения, так тяжело бывает и умершим, если мы не внимаем их просьбам и не молимся об них. Как помогают умершим наши молитвы о них, послушаем следующую повесть. Св. Иоанн Дамаскин рассказывает, что один св. муж имел ученика, который нерадиво вел себя и так умер. Старец, опасаясь за его участь после беспечной его жизни, начал о нем молиться. Господь показал ему ученика в огне до шеи. Старец еще усерднее стал об нем молиться, и Господь показал ему юношу, стоящего в огне по пояс. Наконец, когда старец еще усилил свои молитвы за ученика, то Господь показал ему юношу совершенно избавленным от огня. (Слово о почивших в вере). Вот как полезны молитвы наши умершим. Еще случай, рассказанный св. Григорием Двоесловом . Один пресвитер имел обыкновение мыться в теплице. Вот в один день видит он на том месте незнакомого человека, который снял с ног пресвитера сапоги и взял одежду. Потом подал ему полотно отереть ноги и одеяние. Такая услуга незнакомца была несколько раз. Пресвитер, чтобы поблагодарить незнакомца, взял с собой две просфоры и пошел в теплицу. Незнакомец также служил ему. Но когда пресвитер хотел дать ему те просфоры за его услуги, незнакомец горько заплакал и сказал: «отче! для чего мне даешь это? Это святой хлеб. Я его есть не могу. Я был некогда господином этого места, но за грехи мои осужден здесь. Вместо сего, сжалься надо мною, помолися о грехах моих и принеси сей хлеб Богу. И вот, когда ты придешь мыться и меня не найдешь здесь, то это будет значить, что Господь услышал твою молитву». При этих словах незнакомец стал невидим. Пресвитер целую неделю молился усердно о помиловании, и после, когда возвратился в теплицу, уже больше не видал незнакомца. (Бесед. Григор. Двоесл. кн. 4, гл. 55). ― Можно ли после сего забывать молиться об умерших сродниках и братиях наших, чтобы Господь упокоил души их в селениях праведных! Ведь умершие ― от нас только и ждут себе молитвенной помощи и утешения. Как горько и тяжело бывает им, когда мы забываем помянуть их! Другая наша обязанность по отношению к умершим ― подавать за них милостыню. Умершие больше всего нуждаются в милости Божией. Спаситель говорит: «блажени милостивии: яко тии помиловани будут» ( Мф.5:7 ). «Милостыня от смерти избавляет и очищает всяк грех» ( Тов.12:9 ). Так говорит слово Божие. Св. Иоанн Златоуст говорит: «почти умершего милостынями и благотворениями; ибо милостыня служит к избавлению от вечных мук». (Беседа 42 на Евангелие от Иоанна). «Если мы хотим облегчить мучение грешника, говорит тот же св. отец, будем подавать милостыню, и, хотя он недостоин, Господь сжалится над ним. Не о гробах, не о погребальных церемониях надо заботиться. Поставь вокруг гроба вдовиц ― вот лучшее погребальное торжество. Повели о нем всем творить мольбы и моления, и сие умилостивит Бога» (Нравоучен. на Деян. апост.). Милостыня приносит великую отраду умершим. Умершие сами не могут подавать милостыни; вместо того мы должны подавать за них милостыню бедным. Милостыня, даваемая бедным, приемлется Самим Спасителем ( Мф.25:40 ). И тот, кто получит милостыню, без сомнения, помянет в молитве того, в чью память подается ему милостыня. Сам Господь заповедал нам молиться друг за друга ( Иак.5:16 ). Он часто являл свою милость одним, по ходатайству других. Так, исцелил слугу сотника за ходатайство господина, ― дочь жены хананейской ― по молитве матери. Это молитвы живых за живых же, хотя отсутствующих. Так же точно сильна молитва живых и за умерших. Препод. Афанасий говорит: «да будет вам известно, что творимая за душу умершего милостыня и иерейские молитвы умилостивляют Бога. Если грешны души усопших, то за благотворения живых в память их они получают отпущение грехов» (Чет.-Мин. Апрель. 12). У блаженного Луки умер родной брат, который жил в крайнем небрежении. Святой этот просил Бога показать ему участь своего брата. Во время молитвы Бог показал блаженному брата в руках бесовских. Блаженный в то же время послал некоторых из братии осмотреть келью усопшего; посланные нашли там золото и дорогие вещи; все это блаженный велел раздать нищим. После того он стал опять молиться, и увидел судилище Божие и ангелов Божиих, спорящих с бесами за душу брата. Злые духи вопили: «Ты праведен, так суди же: душа наша, ибо она творила дела наши». Св. ангелы Божии говорили: «она избавлена милостынею, розданною за нее». Злые духи противились и восклицали: «да разве он роздал милостыню? Не сей ли старец?» Блаженный Лука отвечал: «да, я сотворил милостыню, но не за себя, а за сию душу». Тогда бесы исчезли (Синод. стр. 26). Вот какую великую силу имеет милостыня за усопших! Не одним умершим благодетельно наше поминовение их; оно приносит великую пользу и нам самим, поминающим умерших. За свои молитвы об умерших мы удостаиваемся особого благословения Божия в этой жизни и награды в будущей жизни. Тела умерших хотя истлели в земле, но души их живы в ином мире; они помнят о своих близких, живущих на земле. Мало того: они пекутся и заботятся о нас. Умершие родные наши, смотря на нашу жизнь, или радуются, когда мы живем по Божьи, благочестиво, или скорбят, когда мы живем не по-христиански. Они молятся и ходатайствуют за нас пред Богом, и молитвы их, подобно кадильному фимиаму, возносятся к Богу ( Откр.8:4 ). Препод. Афанасий, явившись в сонном видении игуменье, между прочим, сказала ей: «если души усопших чисты и праведны, то творящие поминовение сами на себя чрез то низводят милость Божию». (Чет.-Мин. Апрел. 12). Не от того ли при усердной молитве об усопших у нас бывают сладкие, облегчающие горесть чувствования? На совести у нас становится легко, на душе отрадно. Именно: это есть знак благословения Божия за то добро, которое мы делаем умершим своим поминовением. Кто усердно молится об умерших, тот доставляет им утешение и себе отраду. Будем же усердно молиться за умерших своих родителей, сродников и ближних. Будем умолять Господа о прощении их и об упокоении душ их в царствии небесном. Будем подавать за умерших милостыню: великое добро доставим мы умершим. По нашей молитве и через милостыню, Господь может простить им грехи и вселит их в светлых обителях небесных. И нас самих Господь не лишит Своего небесного благословения за любовь и усердие к умершим. Когда мы будем усердно молиться об умерших, то и за нас будут другие молиться, когда мы сами умрем. «В нюже меру мерите, возмерится вам», говорит Господь ( Мф.7:2 ). (Сост. по Христ. бес. 1894, т. II). Еванг. от Иоан., зач. 14, гл. 5, 1–15 ст. 1. Исцеление расслабленного при Овчей купальне Была в Иерусалиме купальня, которая называлась по-еврейски Вифезда, то есть, дом милосердия. Она была тем замечательна, что ангел Господень по временам сходил в нее и возмущал воду; и тот больной, который входил в купальню первый после ангела, выздоравливал тотчас, какова бы ни была его болезнь. Однажды Иисус был в Иерусалиме во время праздника Пасхи. Проходя мимо купальни, Он увидел около нее множество лежащих больных. Тут были хромые, слепые, иссохшие; всякий из них ждал минуты, когда ангел возмутит воду, чтобы первому войти в нее. Между прочими больными был один, который тридцать восемь лет лежал в расслаблении. Спаситель увидел его, сжалился над ним и сказал ему: «хочешь ли быть здоров?» Больной отвечал Ему: «хочу, Господи, но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода: когда же я прихожу, то другой уже сходит прежде меня». Иисус сказал ему: «встань, возьми свою постель, и ходи». Больной тотчас выздоровел, взял постель свою и пошел. Бывшие тут иудеи вознегодовали и сказали исцеленному, что не следует ему брать постели своей, ибо был день праздничный. Но он отвечал им; «кто исцелил меня, тот мне сказал: возьми постель свою и ходи». – «А кто тот человек?» спросили они. Но он не знал; Иисус же скрылся в народе. Через некоторое время Иисус встретил этого самого человека в храме и сказал ему: «вот ты теперь выздоровел; смотри же, не греши больше, чтобы с тобой не случилось чего хуже». Вот о чем мы должны все стараться, когда Бог избавляет нас от болезни. Во время болезни мы часто просим помощи у Бога; а потом, когда выздоравливаем, не думаем о том, как бы угодить Ему; с возвращением наших сил мы забываем о молитве и возвращаемся к прежним грехам, вместо того, чтобы исправиться и начать новую, более благочестивую жизнь. Четвертая неделя после Пасхи называется неделей расслабленного, в память того чуда, о котором мы здесь рассказали. В эту неделю поется следующая песнь: «Душу мою, Господи, расслабленную всякими грехами и неправедными делами, воздвигни божественною Твоею силою, как некогда Ты воздвиг расслабленного, чтобы и мне, спасенному Тобой, воспевать: слава, Христе, державе Твоей». (См. книгу: «Рассказы о земной жизни И. Христа» Бахметевой.) 2. Покаяние и молитва ― лучшее врачевство наших болезней Слова Спасителя исцеленному при Овчей купальне расслабленному: «вот, ты теперь здоров, смотри же не греши, чтобы не случилось с тобою что-нибудь худшее», ясно указывают на то, какая тесная связь существует между грехом и болезнями нашими: страсти греховные ― вот первая и главная причина наших болезней. Если бы мы жили по-христиански, воздержно, в умеренном труде, если бы мы побеждали в себе гнев, зависть, злобу и другие пороки, умаляющие дни человеческой жизни, то достигали бы безболезненной старости. Посему, православный христианин, если постигнет тебя болезнь, прежде всего ищи себе исцеления и помощи у единого Врача душ и телес: «призови Мя в день скорби твоея, и изму тя», говорит Сам Господь устами царя и пророка Давида ( Пс.49:25 ). И как удобно это для каждого из нас! Не выходя из дома, не сходя с постели, больной может призвать себе на помощь Господа, поведать Ему свои болезни, открыть Ему свои немощи. Не сомневайся, что ты не будешь услышан; нет, Врач небесный всегда готов с Своей всесильной помощью, только ждет нашего призыва. «Се стою при дверех и толку; аще кто услышит глас Мой и отверзет двери, вниду к нему» ( Откр.3:20 ), говорит Он. Господь всегда находится при дверях нашего сердца и ждет мгновения, когда мы вспомним о Нем, отверзем Ему наше сердце. Он, премилосердый, невидимо и во всякое время исцеляет всех приходящих к Нему с твердой верой и искренним раскаянием в своих грехах. С этой целью Спаситель наш Иисус Христос поставил пресвитеров, которым заповедал всегда принимать от Его имени приходящих к ним за душевным исцелением. «Болит ли кто в вас, ― научает апостол Иаков, ― да призовет пресвитеры церковные, и да молитву сотворят над ним... И молитва веры спасет болящего» ( Иак.5:14–15 ). Итак, если ты, верующий во Христа и его милосердие, страждешь в болезнях телесных, пригласи к себе первее священника, расскажи ему все грехи и, получив через него отпущение их, приобщись животворящих Христовых таин во исцеление души и тела. Сколько встречается в жизни примеров, когда, после искреннего покаяния и принятия животворящего тела и крови Христовых, выздоравливают больные, которым человеческое лекарство не могло подать пособия в их тяжких страданиях! Вот один из таких случаев, о котором поведал, в назидание верующих, православный священник. В городе Брацлаве несколько лет тому назад заболела горячкой супруга одного почетного чиновника. Во время страдания больная, когда приходила в память, часто спрашивала у домашних: «приглашали ли батюшку навестить и благословить меня?» Так прошло полмесяца; в это время священник при каждом богослужении молился о болящей. Врачи отказывались от всякого лечения и приговорили ее к смерти. В один день к священнику явился в церковь слуга и от имени своего господина, мужа больной, просил его поспешить в дом для напутствования св. таинствами покаяния и причащения его супруги. Явившись в тот дом, священник попросил сначала выйти из комнаты семью и прислугу, затем, выслушав искреннее раскаяние больной в ее прегрешениях, в присутствии всех уже приобщил ее св. таин. Вскоре после этого больная заснула, а проснувшись заявила всем: «мне легче, я не умру». Действительно, она стала быстро выздоравливать, так что через месяц в сопровождении всего своего семейства пришла в храм и здесь, пав на колена пред иконой Спасителя, проливала горячие слезы благодарности («Странник», 1868 г., м. июнь). Правда, Господь не всегда чудодействует в исцелении наших телесных недугов, но может ли это удерживать нас от обращения на путь жизни и света? Если болезнь по воле Божией и не получит благоприятного исхода, то все же упование христианское дает твердость духа, облегчающую телесные страдания. Итак, возлюбленный о Христе брат, берегись греха, как самого губительного яда для нашей жизни. В постигающих тебя болезнях ищи прежде всего врачевства духовного в покаянии и в св. причащении. Сознай свой грех, пожалей о том, что ты своими пороками оскорбил всеблагого Бога, дай обещание в сердце своем и пред духовником исправиться, и Господь простит твой грех. С прощением же грехов Господь может даровать тебе и выздоровление. (Филарета, митроп. московского). Обрете его Иисус в церкви и рече ему: се, здрав еси, ктому не согрешай, да не горше ти что будет ( Ин.5:14 ). Это сказано было некоему человеку во Иерусалиме, близ Овчей купели, в расслаблении тридцать восемь лет тщетно ждавшему излечения водой, которой однажды в год для одного больного делало врачебной прикосновение ангельской силы, доколе, наконец, не явился Владыка времен, стихий и ангелов, и не требуя ни времени, ни воды, ни ангела, исцелил расслабленного словом: востани, возьми одр твой и ходи. Исцелитель не все кончил, потому что, убегая славы, поспешил скрыться в народе. Через несколько дней, вероятно в праздник, исцеленный пришел в храм, может быть, чтобы благодарить Бога за свое здравие. Тогда Исцелитель вновь нашел его и как прежде в слове подал ему врачевство целительное, так и теперь в слове подает врачевство предохранительное: се, здрав еси, ктому не согрешай, да не горше ти что будет. Если бы мы услышали, что искусный врач излеченному, или больному говорит, например: не употребляй впредь такой или такой пищи, ― что бы мы подумали? Конечно, мы бы подумали: видно, излеченный прежде употреблял эту пищу; она, видно, была и причиной болезни; видно, врач предвидит, что и опять она причинит болезнь, если излеченный не перестанет употреблять ее. Подобно сему, что должны мы подумать, слыша слово Господне к исцеленному: се, здрав еси, ктому не согрешай, да не горше ти что будет? ― Видно, исцеленный прежде согрешал; видно, согрешения были причиной его болезни; видно, провидит Божественный Врач, что возобновляемые грехи возобновят зло в еще большей силе. Здесь можно спросить: участь ли одного человека представляется в евангельском повествовании о расслабленном, или с тем вместе открывается общий закон суда над грехом, частью впечатленный в природе, частью приводимый в действие Провидением, хотя и не всегда очевидно, не всегда скоро, не всегда одинаково, по видам, степеням и обстоятельствам греха? Кто может измерить глубину, исследовать пути Божиих судеб? Кто решится каждого больного признать осужденным и всякую болезнь вывеской виновности? Страдал и праведный Иов болезнью и притом весьма тяжкою. Но нельзя же признать и того, будто на одного иерусалимского грешника исключительно направлена была строгость суда за грехи юности, заключившая его на тридцать восемь лет в узы болезни, и за возможные грехи старости угрожавшая ему еще более тяжким жребием. След подобного суда виден и в судьбе другого расслабленного, которого исцеляя, Господь сказал: отпущаются тебе греси твои ( Мк.2:5 ). Очевидно, что, подобно глубоко мудрствующему врачу, Он исцелял от болезни, действуя на причину болезни. Что видим в этих примерах, то не выражается ли, как закон, в слове апостольском: грех в мир вниде, и грехом смерть: ― оброцы греха смерть? Ибо что есть болезнь, как не отрасль древа смерти, или уменьшительный, неполный прием зелья смерти? Следовательно, вместе со смертью и болезнь пришла по дороге, проложенной грехом; а потому очень естественно, если она и ныне приходит той же дорогой. (Из Слова пред благодарственным молебствием за прекращение губительных болезней, т. III, стр. 207–208). Во время свт. Иоанна Златоуста много лет подвизался в глубокой пустыне преподобный Иеракс. Однажды бесы пришли к нему видимым образом и сказали: «старец! ты проживешь еще полсотни лет; возможно ли терпеть так долго в этой безлюдной пустыне? Иди отсюда»! ― Старец им на это отвечал: «очень жаль, что так мало остается жить мне на свете; а я было запасся терпением еще на двести лет». При этих словах Иеракса бесы исчезли... Это значит, что св. подвижник решился терпеть все скорби, все лишения пустынной жизни до конца. Видно, твердо помнил он слова Спасителя: в терпении вашем стяжите души ваша ( Лк.21:19 ). Претерпевый до конца, той спасен будет ( Мф.10:22 ). Вот что рассказывал пресвитер Кроний Палладию Еленопольскому об одном подвижнике, по имени Евлогии. «Этот Евлогий был человек очень образованный; приняв монашество, он по слабости здоровья не решился вступить в общежитие, но не считал себя способным и к уединенному подвижничеству. Раз увидел он на торжище одного увечного, у которого не было ни рук, ни ног; подойдя к нему, он помолился так: «Господи! во имя Твое я возьму этого несчастного и буду покоить его до самой смерти, чтобы ради его спастися и мне. Помоги мне, Господи, послужить ему»! ― После сего Евлогий привел осла, посадил на него бедняка и привез в свое жилище. Пятнадцать лет Евлогий ухаживал за ним, как за отцом родным; он сам омывал его, сам натирал маслом, носил его на руках, берег и покоил, как только умел. Но, видно, нужно было еще больше испытать терпение подвижника, и вот враг всякого добра научил увечного поносить и всячески ругать своего благодетеля. Напрасно Евлогий его успокаивал, напрасно говорил ему: «скажи мне, друг мой, чем я огорчил тебя? я исправлюсь». ― Увечный не хотел и слушать его и требовал, чтобы Евлогий опять отнес его на торжище, где его взял. «Не могу выносить твоей коварной ласки, говорил несчастный: противна мне эта голодная жизнь; я хочу мяса!» Евлогий тотчас достал ему мяса, но увечный не успокоился: «скучно мне жить с тобою, хочу видеть много людей! ― Евлогий кротко отвечал ему: «я сейчас приведу к тебе сколько хочешь братий». ― «О, я несчастный»! закричал увечный: «я не могу и на тебя-то смотреть, а ты хочешь привести сюда таких же тунеядцев, как ты! ― Не хочу, не хочу ― хочу на торжище»! ― Тогда Евлогий обратился к соседним подвижникам за советом: «что ему делать с увечным?» Те отвечали ему: «Великий (так звали они пр. Антония) еще жив, ― поди к нему, и что он тебе скажет, то и сделай: чрез него Бог будет говорить тебе». Евлогий обласкал увечного, положил его в лодку и отправился с ним к великому Антонию. Поздно вечером они туда прибыли; великий старец принимал тогда всех приходящих. И вот он воззвал: «Евлогий, Евлогий, Евлогий»! А Евлогий думал, что старец зовет не его, а другого кого-нибудь, и потому не отвечал. ― «Тебе говорю, Евлогий, который пришел сюда из Александрии»! сказал ему старец. Тогда Евлогий подошел к Антонию. «Зачем ты пришел сюда»? спросил его старец. ― «Кто открыл тебе мое имя, ответил Евлогий, Тот откроет и дело мое». «Знаю, зачем ты пришел», говорит ему великий Антоний: «но все же расскажи свое дело, чтобы слышала братия». ― Евлогий рассказал все по порядку и просил наставления. Тогда великий старец строгим голосом говорит ему «Евлогий! Ты хочешь бросить его, но Сотворивший его не бросит его; ты бросишь его, а Бог воздвигнет лучшего, чем ты, и поднимет его»... В глубоком молчании слушал покорный Евлогий. А старец между тем обращается к увечному и громко говорит: «ты, грешный, недостойный ни земли, ни неба! Перестанешь ли восставать на Бога и раздражать брата? Или не знаешь, что тебе служит Сам Христос? Как же ты смеешь говорить против Христа? Разве брат служит тебе не ради Христа?» ― Потом старец обратился к обоим вместе: «перестаньте, дети, ссориться; идите с миром домой; не разлучайтесь друг с другом; Бог уже посылает за вами... Сатана видит, что вы оба при конце подвига, скоро оба вы получите венцы от Христа: ты за него, а он за тебя ― вот почему он и навел на вас это искушение. Идите же с Богом; если ангел придет за вами, да не найдет вас обоих вместе ― вы оба лишитесь венцов. ― Нет нужды сказывать, что оба они помирились всем сердцем, вернулись в свою келью и ― не прошло сорока дней, как оба, один за другим, отошли ко Господу...» «Я сам был переводчиком в беседе Антония с Евлогием и увечным, заключает свой рассказ пресвитер Кроний, ибо Антоний не знал по-гречески, а Евлогий и увечный не понимали языка египетского». Как поучителен этот рассказ! «Терпи до конца!» ― говорит он и мне, и тебе, мой возлюбленный брат о Христе! Может быть, тебя одолела нищета безысходная, может быть, ты век свой скитаешься бесприютным сиротой по чужим углам? терпишь и голод, и холод, и всякие болезни? И тогда не горюй, не ропщи на свою долю горькую: слышишь? Господь Сам зовет к Себе всех труждающихся и обремененных, обещая им упокоение, ― Он насытит всех алчущих, утешит плачущих, ― верь же слову Его неложному, бодро неси крест твой и терпи до конца. До конца ― дотоле, пока Господу угодно будет держать тебя под крестом, до конца ли дней жизни твоей, или только до конца тех мрачных, скорбных дней, за которыми настанут для тебя ясные дни радости. Милостив Господь! по мере смирения Он подаст тебе терпение, по мере терпения подаст и утешение, по мере утешения возгорится любовь к Богу, по мере любви воссияет в твоем сердце радость о Дусе Святе. А тогда, понятно, и всем скорбям конец!.. (Извлеч. в сокращ. из Троиц. л. № 200). По множеству болезней моих в сердце моем, утешения Твоя возвеселиша душу мою ( Пс.93:19 ), говорит царственный страдалец, пророк Давид. Он говорит вообще о болезнях сердечных, о скорбях, но истину его слов чаще всего испытывают на себе те великие терпеливцы, которые с благодарностью к Богу переносят тяжкие телесные страдания. Вспомним нашего Киевского чудотворца Пимена многоболезненного: 20 лет лежал он на одре болезни; других исцелял от болезней, а себе не только не просил исцеления, а постоянно Бога благодарил за свою болезнь: видно, утешения Небесные действительно увеселяли его душу так, что он забывал о болезни своей и видел в ней особенную к себе милость Божию. «Матушка!» говорил один сын своей многолетней страдалице-матери: «ужели ты не скорбишь, не скучаешь, когда одна проводишь долгие летние дни, пока мы все работаем в поле?» ― «Нет, сынок», отвечала она: «зачем скорбеть? Воля Божия!.. Да и грешно скорбеть: сколько милостей Божиих видела я на своем веку! Вот пришло время и поболеть за грехи мои; лежу я и воспоминаю свои грехи, каюсь в них пред Господом Богом, и благодарю Его милосердие, что не погубил Он меня с беззакониями моими, а вот отечески наказует: разве это не милость Божия? Слава Ему милосердому!» Так смиренно-верующий страдалец находит в глубине своего Богу преданного сердца великое благодатное утешение и живет радостью при мысли, что за терпение свое он помилован будет от Бога в будущей жизни. ― Вот что рассказывает известный «Святогорец» в своих прекрасных письмах об одном схимнике, о. Панкратии, который много лет страдал ранами на ногах. «О. Панкратий, в мире Парамон, был из крепостных. В детстве его жестокая госпожа заставляла его ходить босиком в глубокую осень, когда снег и лед уже покрывали землю, отчего ноги его стали сильно болеть. Бедный отрок не вытерпел: он тайно убежал от своей барыни и во что бы то ни стало решился уйти за Дунай, и действительно ушел и несколько времени оставался в услужении у русских, тоже перебежавших за границу. Он подружился с одним малороссом, который почему-то покончил жизнь самоубийством. Чувствительный Панкратий был сильно тронут и поражен потерей сердечного друга, и видя, как суетна мирская жизнь, бросил ее и удалился на Святую Гору. Здесь, в Русике, нашел он желаемое спокойствие духа, несмотря на то, что нога его уже сгнивала от ран, которые были следствием жестокой простуды в детстве. Впрочем, как ни ужасны были страдания о. Панкратия, он радовался духом и часто даже говорил мне: «поверь, что я согласен сгнить всем телом, только молюсь Богу, чтобы избавил меня от сердечных страданий, потому что они невыносимы». Говорил я ему: «смотрю я на тебя иногда и жалею: ты бываешь временем сам не свой от внутренних волнений!» ― «Ох, отвечал он: если сердце заболит ― бедовое дело, это ― адское мучение! А мои раны, будь их в десятеро больше, ― пустошь: я не нарадуюсь моей болезни, потому что, по мере страданий, утешает меня Бог. Чем тяжелее моей ноге, чем мучительнее боль, тем мне веселее, оттого что надежда райского блаженства покоит меня, надежда царствовать на небесах всегда со мною. А в небесах ведь ― очень хорошо», с улыбкой иногда восклицал Панкратий, ― «Как же ты знаешь это?» спросил я его однажды. ― «Прости меня», отвечал он: «на твой вопрос мне бы не следовало отвечать тебе откровенно, но мне жаль тебя, когда ты страдаешь душою, и мне хочется доставить тебе хотя малое утешение своим рассказом. Ты видал, как я временем мучусь; ох, недаром я вьюсь змеей на моей койке: мне бывает больно, тяжело больно, невыносимо! За то, что со мной бывает после, это знает вот оно только», таинственно заметил о. Панкратий, приложив руку к сердцу. «Ты помнишь, как я однажды, не вынося боли, метался на моей постельке, и даже что-то похожее на ропот вырвалось из моих уст. Наконец боль притихла, я успокоился; вы разошлись от меня по своим кельям, и я, уложивши мою ногу, сладко задремал. Не помню, долго ли я спал или дремал, только мне виделось, и Бог весть к чему... Я и теперь, как только вспомню про то видение, чувствую на сердце неизъяснимое, райское удовольствие, и рад бы вечно болеть, только бы повторилось еще, хоть раз в моей жизни, это незабвенное для меня видение: так мне было хорошо тогда!» ― «Что же ты видел?» спросил я о. Панкратия. ― «Помню, отвечал он: когда я задремал, подходит ко мне отрок удивительной, ангельской красоты и спрашивает: «тебе больно, о. Панкратий?» ― Теперь ничего, отвечал я, слава Богу. ― «Терпи, говорит отрок: ты скоро будешь свободен, потому что тебя купил Господин, и очень-очень дорого»... ― Как? говорю: я опять куплен? ― «Да, куплен, отвечал с улыбкой отрок: за тебя дорого заплачено, и Господин твой требует тебя к Себе. Не хочешь ли пойти со мной? ― Я согласился. Мы шли по каким-то слишком опасным местам; огромные псы злобно бросались на меня, готовые растерзать меня; но одно слово отрока ― и они вихрем неслись от нас. Наконец, мы вышли на пространное, чистое и светлое поле, которому не было, кажется, и конца. ― «Теперь тебе нечего бояться, сказал мне отрок: иди к Господину, Который, ― видишь? ― сидит вдали». Я посмотрел и действительно увидел трех Человек, рядом сидевших. Удивляясь красоте места, радостно шел я вперед; неизвестные мне люди в чудном одеянии встречали и обнимали меня; множество прекрасных девиц, в белом, царственном убранстве, скромно приветствовали меня и молча указывали вдаль, где сидели три Незнакомца. Когда я приблизился к сидевшим, двое из Них встали и отошли в сторону, а Третий ожидал меня. В тихой радости и в каком-то умилительном трепете я приблизился к Нему, ― «Нравится ли тебе здесь?» кротко спросил меня Незнакомец. ― Я взглянул на лицо Его: оно было светло; царственное величие отличало моего нового Господина от людей обыкновенных. Молча упал я в ноги к Нему, поцеловал их; на ногах были насквозь пробитые раны. После того я почтительно сложил на груди моей руки и просил позволения прижать к моим грешным устам и десницу Его. Не говоря ни слова, Он подал ее мне. И на руках Его были такие же глубокие раны. Несколько раз облобызал я десницу Незнакомца, и в тихой, невыразимой радости смотрел на Него. Черты лица моего нового Господина были удивительно хороши: они дышали кротостью и состраданием, улыбка любви и привета была на устах Его; взор выражал невозмутимое спокойствие сердца Его. ― «Я откупил тебя у госпожи твоей, стал говорить мне Незнакомец, теперь ты навсегда уже Мой, Мне жаль было видеть твои страдания; твой детский вопль доходил до Меня, когда ты жаловался Мне на госпожу свою, томившую тебя голодом и холодом, и вот ты теперь свободен навсегда. За твои страдания вот что Я готовлю тебе!..» И дивный Незнакомец указал мне на отдаление: там было очень светло; красивые сады, в полном своем расцвете, рисовались там, и великолепный дом блестел под их райской тенью. ― «Это твое», продолжал Незнакомец: «только не совсем еще готово: потерпи. Когда наступит пора твоего покоя, Я возьму тебя к Себе; а теперь побудь здесь, посмотри на красоты места твоего, потерпи до времени: претерпевый до конца, той спасен будет!» ― Господи! воскликнул я вне себя от радости: я не стою такой милости! И я бросился Ему в ноги, облобызал их, но, когда поднялся, передо мной никого и ничего не было. Я проснулся. Раздался стук в доску по нашей обители: ударяли к утрене. Я встал тихонько на молитву. Мне было очень легко, а что я чувствовал, что было у меня на сердце ― это моя тайна. Тысячи лет страданий отдал бы я за повторение подобного видения. Так оно было хорошо!» (Из «Писем» Святогорца). 6. Жертва хваления среди мучений Благословлял Бога в скорбях своих великий ветхозаветный страдалец праведный Иов, но и он, как человек, по временам жаловался на свои несносные страдания, и он проклинал день своего рождения ( Иов.3:2 ) и сожалел, зачем не умер он в утробе матери ( Иов.3:11–12 ). Почто дан есть сущим в горести свет, говорил он, и сущим в болезнех живот? Иже желают смерти и не получают, ищущи якоже сокровища ( Иов.3:20–21 )... А вот страдать, и в самых страданиях забывать о страданиях, терпеть нестерпимые муки, и среди этих мук прославлять Господа, воспоминая Его неизреченные милости, явленные всему роду человеческому, ― быть рассекаемым на части, и при всем этом думать только о дивных делах Божиих, ― такое непостижимое для ума человеческого мужество могли проявить только Христовы мученики, в которых столь славно являла себя сила Христова. Вот одно из многих сказаний о таком мужестве мучеников. Святого Иакова персянина режут на части: ему отрезали большой перст на правой руке. Мученик возводит очи на небо и говорит: «Господи Боже, Великий в крепости, перстом Твоим изгоняющий бесов ( Лк.11:20 ), приими сей перст, за Тебя наущением бесовским урезанный, как ветвь виноградной лозы: ибо и у лозы обрезают ветви, чтобы она больше приносила плода». ― Мучитель отрезает второй перст, а мученик молится: «приими, Господи, и вторую ветвь от лозы, которую насадила десница Твоя!»... Ему отрезают третий перст, а он говорит: «освободившись от трех искушений в мире, от похоти плоти, похоти очес и гордости житейской, благословляю Отца и Сына и Святого Духа и с тремя отроками прославляю Тебя, Господи!» ― Отрезают четвертый перст, а он молится: «приемлющий хваление от четырех животных ( Откр.4:8 ), приими страдание четвертого перста моего за святое имя Твое!» ― Отрезают перст пятый, и Иаков говорит: «исполнилась радость моя, как радость пяти мудрых дев!» ( Мф.25:2 ). Мучители уговаривают его пожалеть себя, но страдалец отвечает им: «когда пастухи стригут овец, то разве оставляют у них одну сторону неостриженною? Я ― овца Христова стада: обрезайте, как волну, все члены мои!» ― и снова стал молитвенно беседовать с Богом. И вот ему отрезают первый перст на левой руке, а он говорит: «благодарю Тебя, Господи, что сподобил меня шестой перст принести Тебе, простершему за меня в шестой день и час Свои пречистые руки на кресте»! ― Отрезают еще перст, а он славит Бога: «как устами седмижды днем с Давидом прославлял я судьбы Твои, Господи, так теперь седмью перстами, за Тебя отрезанными, прославляю твою милость, на мне являемую»! ― Режут еще перст, и он вещает: «Ты Сам, Господи, приял во осьмый день обрезание по закону, а я претерпеваю за Тебя отрезание осьмого перста: не лиши меня лицезрения пресветлого лица Твоего»! ― Отрезают следующий перст, а мученик молится: «Ты, о, Христе мой, в девятый час предал Дух Свой Богу Отцу на кресте, а я в болезни урезания девятого перста благодарю Тебя, что сподобил меня лишиться членов моих за имя Твое!» ― Когда же отрезали десятый перст, он воскликнул: «в десятострунной псалтири прославляю Тебя, Боже мой, сподобившего меня претерпеть отрезание всех перстов на обеих руках моих, за десятицу завета Твоего, на двух скрижалях написанного»! ― Снова уговаривают его мучители, и снова он отвергает все их увещания, обещания и угрозы. Ему начинают отрезать персты на ногах, и он с тем же спокойствием прославляет Господа при отрезании каждого перста. Так, при отнятии первого он говорит: «слава Тебе, Христе Боже; у Тебя пронзены были не руки только, но и ноги; сподоби меня стать сею десною ногою хотя в числе последних одесную Тебя»! ― При отнятии второго перста он молится: «удвоилась на мне милость Твоя, Господи, ибо Ты избавляешь меня от смерти вторые» ( Откр.20:14 ). Отрезают и бросают пред ним третий перст, а мученик с улыбкой вещает: «иди во имя Троицы и ты, третий перст, к дружине твоей: как зерно пшеничное, в землю брошенное, и ты мног плод принесешь в день общего воскресения»! Отрезают перст четвертый, а святый утешает себя: «вcкую прискорбна еси, душе моя, и вcкую смущаеши мя? уповай на Бога, силою четвероконечного креста спасающего мя, (внимайте, неразумные ревнители восьмиконечного креста, что говорит мученик Христов!) и я прославляю Его, от четырех стихий Создавшего меня»! Отрезают перст пятый, мученик говорит: «славлю Тебя, Господи, пять язв на кресте претерпевшего, что удостоиваешь Ты меня части верных рабов, пять талант умноживших»! ― Ему отрезают мизинец левой ноги, а он говорит: «мужайся, малый перст шестый; Бог, сотворивший в шестый день тебя малого с большими, равно и воскресит тебя с этими большими»! ― Отрезают седьмой перст, и мученик обращается к мучителям со словами: «разоряйте сию ветхую храмину, под которую укрывается седмиглавый змий. Создатель, в седьмой день почивший от делах Своих, уготовал мне храмину нерукотворенную, вечную на небесах!» ― Отрезают восьмой перст, а Иаков рассуждает: «Тот, Кто сохранил в ковчеге Ноевом восемь душ, спасет и меня, хотя и проливаете вы мою кровь, как воду». Отрезают девятый перст, и он молится: «укрепи меня в терпении, Боже истинный, как укрепил Ты во благодати Твоей девять чинов ангельских во время искушения!» ― Отрезают последний перст на ноге, а он восклицает: «вот, я принес в жертву Тебе, Иисусе Христе, совершенный Боже и совершенный Человече, две десятицы перстов моих!» ― Тогда отсекают ему всю стопу правой ноги, и он говорит: «да станет нога моя в Царствии Небесном на правоте!» ― Отсекают затем стопу левой ноги, а он, взирая на небо, молится: «услыши мя, Господи, сотвори со мною знамение во благо, избави меня от стояния ошуюю Тебе!» ― Отсекают правую руку, и он восклицает: «милость Твою, Господи, вовек воспою: Ты сам исполняешь на мне слово Твое: аще десная твоя рука соблазняет тя, отсецы ю и верзи от себе!» ― Отсекают левую руку, а он молится: «не мертвые восхвалят Тебя, Господи, не те, которые сходят во ад, держась пути шуего, а мы, живые, благословим Тебя отныне и до века». ― Отсекают правое плечо, и он говорит: «Тот, Кто возложил на плечо Свое овцу погибшую, поставит и меня одесную Себя со овцами Своими». ― Отсекают левое плечо, и он говорит: «Господь, Его же власть на раме Его ( Ис.9:6 ), не попустит меня уклониться ко власти темной на страну шуюю». ― Стали отрезать ему ноги до колен, тогда страдалец болезненно возопил: «Господи Боже мой, не в лыстех мужеских благоволящий, но благоволящий в боящихся Тебе ( Пс.146:10–11 ), помоги мне, рабу Твоему, ибо меня сокрушают болезни смертные!» Мучители на это заметили ему: «вот, мы говорили тебе, что болезни тяжкие ждут тебя, а ты не верил нам». Страдалец отвечал им: «я для того и возопил в болезни моей, чтобы вы знали что я человек плотью обложенный, и что следовательно, только один Бог укрепляет меня! Но Он же и облечет меня в новую плоть, которой не могут коснуться никакие ваши орудия мучительские!» ― И непобедимый воин Христов стал прославлять Господа серафимской песнью: «Свят, Свят, Свят еси, Боже Вседержителю», взывал он, лежа на земле, и призывал милость Божию, да укрепит его до конца. Наконец, мучители отрезали честную главу его, и он предал дух свой Богу. ― Как свеча, догорал он пред Богом, как фимиам кадильный, восходили к Богу его славословия, и доныне ощущается это дивное благоухание молитв его, и теперь без умиления сердечного нельзя читать рассказ о его страданиях, и по прочтении невольно восклицаешь с царственным пророком: «дивен, воистину дивен Бог во святых Своих..!» (Ч.-М. 27 ноября; сн. Троицк. лист., № 198). 7. Девица, окрещенная ангелами 17 Авва Феона и авва Феодор, ― пишет блаж. Иоанн Мосх , рассказали нам: «при патриархе Павле в Александрии осталась сиротой после смерти родителей, очень богатых людей, одна девица. Она была не крещена. Однажды вышла она в сад, оставленный ей родителями. В глубине сада она увидала неизвестного человека, собравшегося удавиться. Быстро подбежав к нему, она спросила: – Что ты делаешь, добрый человек? – А тебе какое дело? Уйди! Я в большом горе... – Скажи мне всю правду. Я, может быть, помогу тебе. – Я много должен; мои заимодавцы сильно теснят меня, и я предпочел скорее умереть, чем вести такую горькую жизнь. – Прошу тебя... вот возьми все, что у меня есть, и отдай... только не губи себя. Тот с благодарностью согласился на это и уплатил долги. Между тем девица оказалась в стесненном положении. И не мудрено: осталась без родителей, позаботиться об ней было некому. Придя в крайнюю бедность, она начала распутную жизнь. А те, которые знавали ее родителей, говорили: «кто знает суды Божии, как и для чего попускается душе падать!» Молодой организм не вынес такой жизни: она заболела и ― опомнилась. В сокрушении духа она просила соседей: «ради Господа, сжальтесь над душой моей и поговорите с епископом, чтобы мне стать христианкой» 18 . Но все отвернулись от нее с презрением. «Кто пожелает быть восприемником такой распутной женщины?» ― говорили об ней. И была она в большой скорби. Когда она совсем пала духом при таких обстоятельствах, явился ей ангел Господень в виде того человека, которому некогда оказала она милость. – Что с тобою? ― спросил ее ангел. – Я желаю сделаться христианкой, и, увы, никто не хочет сказать обо мне. – В правду ли ты желаешь? – Да, и прошу и тебя об этом. – Не падай духом! я приведу кого-нибудь, и тебя примут в лоно церкви. Ангел приводит еще двух ангелов, и они относят ее в церковь . Потом, приняв вид известных сановников при особе наместника, приглашают клириков, на обязанности которых было крестить новообращенных. Клирики спрашивают сановников: – Ручается ли ваша любовь за нее? Клирики совершили все, что следует по чину над готовящимися ко крещению, и окрестили ее во имя Отца и Сына и Св. Духа. Потом облекли ее в одежды новокрещенных. Ангелы перенесли ее в дом, куда она вернулась в белых одеждах. И, положив ее, стали невидимы. Соседи, увидав ее в белых одеждах, спрашивали: – Кто-то пришел, ― отвечала она, ― отнесли меня в церковь , сказали клирикам, и они окрестили меня. – Да кто же именно? Какие клирики? ― Об этом она ничего не могла сказать. Доложили епископу; тот призвал клириков, приставленных к крещению. – Вы ли окрестили ту женщину? ― спросил он. Те не отреклись, подтвердили и сказали, что были приглашены для того таким-то и таким-то из сановников при правителе. Епископ посылает за указанными лицами и спрашивает у них, точно ли они поручились за девицу? – Ничего мы не знаем, ― отвечали те. ― Не знаем и тех, кто сделал это. Тогда епископ понял, что это ― дело Божие. И, пригласив новокрещенную, спросил: – Скажи мне, дщерь моя, что сделала ты доброго? – Я ― блудница и бедная... Что же доброго могла я сделать? – Так-таки и не знаешь за собой ни одного доброго поступка? – Нет... вот разве это... однажды я увидала неизвестного мне человека, собиравшегося удавиться; его сильно теснили заимодавцы. И, отдав ему все мое состояние, я избавила его от беды... И, сказав это, она почила в Господе, получив отпущение своих вольных и невольных прегрешений. Епископ прославил Господа: «праведен еси, Господи, и правы суды Твои!» ( Пс.118:137 ). (Из «Луга духовного» блаж. Иоанна Мосха ). 8. Бывают ли ныне явления ангелов? В наше грешное время нередко приходится слышать такое мудрование: «ныне нет чудес, ангелы не приходят с неба поучать людей, как в древние времена». Правда ли это? Господь наш Иисус Христос вчера и днесь , Той же и во веки... Для того, чтобы иметь общение с ангелами, нужно иметь и свойства ангельские, нужно иметь чистоту сердца и детски-ангельcкую простоту веры. Где есть то и другое, там возможно и видение ангелов. Вот что рассказывал в Бозе почивший московский святитель, митрополит Иннокентий, из того времени, когда он проповедовал веру Христову на Алеутских островах. ― «В апреле 1825 года, в великий пост, отправился я в первый раз на остров Акун к алеутам. Подъезжая к острову, я увидел, что они все стояли на берегу наряженными, как бы в торжественный праздник, и когда я вышел на берег, то они все радостно бросились ко мне. Я спросил их: «почему они такие наряженные?» ― Они отвечали: «потому что мы знали, что ты выехал и сегодня должен быть у нас, то мы на радостях и вышли на берег, чтобы встретить тебя». ― Кто же вам сказал, что я буду у вас сегодня, и почему вы меня узнали, что я именно отец Иоанн? ― «Наш шаман, старик Иван Смиренников сказал нам об этом и описал нам твою наружность так, как теперь видим тебя». Это обстоятельство чрезвычайно меня удивило, но я все это оставил без внимания и стал готовить их к говению. Явился ко мне этот старик-шаман и изъявил желание говеть, он ходил очень аккуратно, и я все-таки не обращал на него особенного внимания и, приобщив его св. Таин, отпустил его... ― И что же? к моему удивлению, он, после причастия, отправился к своему тоену (старшине) и высказал ему свое неудовольствие на меня, а именно за то, что я не спросил его на исповеди, почему его алеуты называют шаманом, так как ему крайне неприятно носить такое название от своих собратий, и что он вовсе не шаман. Тоен, конечно, передал мне неудовольствие старика Смиренникова, и я тотчас же, послал за ним для объяснения; и когда посланные отправились, то Смиренников попался им навстречу с следующими словами: «я знаю, что меня зовет священник, отец Иоанн, и я иду к нему». Я стал подробно расспрашивать о его жизни, и на вопрос мой, грамотен ли он, ― он ответил, что, хотя и неграмотен, но Евангелие и молитвы знает. Тогда я просил его объяснить, почему он знает меня, что даже описал своим собратьям мою наружность, и откуда узнал, что я в известный день должен явиться к ним и что буду учить их молиться? ― Старик отвечал, что ему все это сказали двое его товарищей. ― Кто же эти двое твои товарищи? спросил я его. «Белые люди», отвечал старик; ― «они, кроме того, сказали мне, что ты, в недалеком будущем, отправишь свою семью берегом, а сам поедешь водой к великому человеку и будешь говорить с ним». ― Где же эти твои товарищи, белые люди, и что это за люди? спросил я его. «Они живут недалеко здесь, в горах, и приходят ко мне каждый день». ― Когда же явились к тебе эти белые люди в первый раз? Он отвечал, что вскоре по крещении его иеромонахом Макарием явился ему прежде один, а потом и два духа, невидимые никем другим, в образе человеков, белых лицом, в одеяниях белых и, по описанию его, подобных стихарям, обложенным розовыми лентами, и сказали ему, что они посланы от Бога наставлять, учить и хранить его. И в продолжение почти 30 лет они, почти каждодневно, являлись ему днем, или к вечеру, но не ночью, а являясь, 1, наставляли и учили его всему христианскому Богословию и таинствам христианской веры; 2, подавали ему самому и, по прошению его, другим, впрочем весьма редко, помощь в болезнях и крайнем недостатке пищи. Но, в рассуждении помощи другим, они всегда отзывались на прошение его тем, что мы спросим у Бога, и если благоволит Он, то исполним; 3, иногда сказывали ему происходящее в других местах и, весьма редко, будущее; но всегда с тем, если то угодно Богу открыть, и уверяли, что они не своей силой все то делают, но силой Бога всемогущего. И хотя их учение есть учение православной церкви, но я, зная, что и бесы веруют и трепещут, усомнился, не хитрая ли и тончайшая это сеть искони лукавого? и спросил его: как они учат молиться, себе или Богу, и как жить с другими? Он отвечал, что они учат молиться духом и сердцем, и иногда молятся с ним весьма долго, и учат исполнять, словом, все чистые христианские добродетели (кои он подробно мне рассказал), а более всего советуют наблюдать верность и чистоту, как в супружестве, так и вне супружества (и это, может быть, потому, что здешние жители более всего склонны к этому); сверх того учили его и другим внешним добродетелям и обрядам, как-то: как изображать крест на теле, не начинать никакого дела не благословясь, не есть рано поутру, не жить вместе многим семействам, не есть вскоре убитой рыбы и зверя еще теплого; а некоторых птиц и животнорастений морских совсем не употреблять в пищу и проч. ― После сего спросил я его: являлись ли они ему ныне, после исповеди и причастия, и велели ли слушать меня? ― Он отвечал, что являлись, как после исповеди, так и после причастия, и говорили, чтоб он никому не сказывал исповеданных грехов своих, и чтоб, после причастия вскоре, не ел жирного, и чтоб слушал учения моего, но не слушал промышленных, т. е. русских, здесь живущих; и даже сегодня на пути явились ему и сказали, для чего я зову его, и чтоб он все рассказал и ничего б не боялся, потому что ему ничего худого не будет. Потом я спросил его: когда они являются ему, что он чувствует, радость или печаль? ― Он сказал, что в то только время, когда он сделает что-нибудь худое, то, увидя их, чувствует угрызение совести своей, а в другое время не чувствует никакого страха; и так как его многие почитают за шамана, то он, не желая таковым быть почитаем, неоднократно говорил им, чтоб они отошли от него и не являлись ему; они отвечали, что они не диаволы, и им не велено оставлять его, и на вопрос его: почему они не являются другим? они говорили ему, что им так велено. ― Дабы удостовериться, точно ли являются ему пестуны его, я спросил его: могу ли я видеть их и говорить с ними? Он отвечал, что не знает, а спросит у них; и действительно, через час приходит и говорит, что они сказали на то: «и что он хочет еще знать от нас? Ужели он еще почитает нас диаволами? Хорошо, пусть видит и говорит с нами, если хочет»; и еще сказали нечто в одобрение мое; но я, дабы не сочтено было за тщеславие со стороны моей, умолчу о сем. ― Тогда что-то необъяснимое произошло во мне, какой-то страх напал на меня и полное смирение. Что, ежели в самом деле, подумал я, увижу их, этих ангелов, и они подтвердят сказанное стариком? и как же я пойду к ним? Ведь я же ― человек грешный, следовательно, и недостойный говорить с ними, и это было бы с моей стороны гордостью и самонадеянностью, если бы я решился идти к ним; и, наконец, свиданием моим с ангелами я, может быть, превознесся бы своею верой, или возмечтал бы много о себе... И я, как недостойный, решился не ходить к ним, ― сделав предварительно, по этому случаю, приличное наставление, как старику Смиренникову, так и его собратом алеутам, чтобы они более не называли Смиренникова шаманом». Так заканчивает святитель свой рассказ. (Рассказ этот взят из книги: Иннокентий, митрополит московский и коломенский. Сост. И. Барсуковым). 9. Благодатная помощь по молитвам ко св. Феодосию, архиеп. Черниговскому 19 Я, нижеподписавшаяся, жена священника, калужской губернии, мещовского уезда, села Неходова, Ирина Афанасьева Смирнова, 53 лет, страдала много лет (около 25) тяжкой головной болезнью и другими телесными недугами и особенно болью в животе. Болезни мои всегда сопровождались истерическими припадками и кончались, до нового заболевания, рвотой. От тяжких страданий я нажила себе еще новую болезнь ― порок сердца, как определили врачи, от которой, по заключению их, особенно нашего земского ― Николая Ивановича Орлова, я должна была умереть, так сказать, преждевременно и даже вдруг. Много я лечилась у разных докторов, бывала и в Москве, но главной заботой у меня было ― молить Господа Бога и Его Пречистую Матерь о помиловании, а св. угодников Его о заступлении и подании помощи мне ― тяжко страждущей. Хотя о болезни своей я и не говорила, как следует, ни мужу, ни детям, чтобы не пугать их и не огорчать, а между тем мой неистовый иногда крик, кувырканье по постели яснее слов говорили о страданиях моих и повергали не только своих, но и чужих в грусть и тоску и невольно исторгали из глаз слезы. Наконец, и для меня взошла отрадная и незабвенная заря! Узнав, что 9 сентября 1896 года будет открытие мощей святителя Феодосия, Углицкого чудотворца, я, несмотря ни на какие препятствия, напутствуемая одним только благословением своего мужа, не сказавши даже родным своим, отправилась в неведомую для меня страну искать помощи себе у новоявленного чудотворца, святителя Феодосия. Первое мое опасение ― как я поеду одинокая, больная? ― угодник Божий Феодосий, которому усердно молилась я, устранил тем, что на первой же станции железной дороги послал мне добрую и благочестивую монахиню Салафиилу; с ней я, как с родной сестрой, самой близкой и сердечной, в страшной тесноте и духоте от множества набившегося по вагонам народа, благополучно добралась до Чернигова накануне открытия мощей, еще до всенощной, где угодник Божий, как я верую, указал мне хорошую и покойную квартиру, недалеко от собора. За множеством народа и страшной теснотой я, по слабости своей, на четвертый день только удостоилась приблизиться к цельбоносному гробу и облобызать, вместе с другими, нетленное тело святителя и чудотворца Феодосия. Как я молилась в тот час, как я просила о спасении меня, грешной ― это знает только сердцеведец Бог и Его угодник Феодосий. На другой день я тоже была в соборе, слушала литургию и молебен и удостоилась еще приложиться к мощам святителя, а на шестой день, с спутницей своей, на пароходе отправилась в Киев для поклонения святыням киевским. От утомления крепко уснула и ― о чудо! Вижу я, как наяву, ко мне, недостойной грешнице, подошел святитель Божий Феодосий, в архиерейском облачении и, сказав: «у тебя болит сердце», своей святой рукой положил мне на грудь щепотку соли на самое больное место и удалился. Когда святитель Феодосий спрашивал меня о болезни сердца, я, по приказанию его, раскрыла ему грудь, что заметив, спутница моя, не зная причины такого поступка моего, а видя, что я это делаю при всех, ― подошла ко мне, стала закрывать грудь и разбудила. С того момента, как святитель Феодосий положил мне на грудь соли, я не чувствую доселе никакой боли в сердце, никаких ощущений неприятных, и сердце мое стало биться по-прежнему, как и в былое время, когда я была здорова. Побывав в Киеве у всех святых мест, я с сильной головной болью, простившись с монахиней Салафиилой, отправилась обратно домой в вагоне 2 класса. Уснув дорогой на диванчике, я вторично удостоилась видеть святителя Феодосия в блестящем святительском облачении, в митре и с посохом в руке, ― он, чудотворец, подошел ко мне, положил святительcкую свою руку на одну сторону головы моей и с словами: «боль головы пройдет», благословил меня, и удалился. ― Ту же минуту, вижу я, как наяву, из этой половины носом потекла ручьем кровь, сначала испорченная, а потом чистая, и долго текла, затем стала течь вода; проснулась я и чувствую, что половина головы моей совершенно здорова. Поблагодарив Бога и Его дивного угодника Феодосия, я рассказала ехавшим со мной о своем видении и исцелении. Другая половина головы исцелилась по приезде домой: распухла щека, и во рту образовался большой нарыв, который через несколько дней прорвался, и осталась большая рана, но и она, будучи помазана маслом, привезенным от мощей святителя из Чернигова, скоро зажила, и в этой половине головы не чувствуется теперь никакой боли, и деятельность рассудка восстановилась по-прежнему. Приписывая свое исцеление всецело чудодейственной силе святителя Феодосия, я, по совету и благословению милостивого архипастыря своего, епископа Калужского Макария, которому в бытность его в селе нашем, в июне месяце сего 1897 года, для ревизии церкви сообщено было о моем исцелении, решилась поведать всему миру, что дивен Бог во святых Своих, что угодникам Своим Он дает по благости и правосудию Своему чудодейственную силу исцелять недуги и болезни с верой и любовью притекающих к ним и просящих у них помощи и заступления. Слава Тебе Богу, благодеющему нам, милующему нас и в лице угодников Своих подающему скорую помощь тем страдальцам, у которых надежда на помощь людcкую, после многих испытаний, оказывается безнадежной! Для подтверждения того, что об исцелении своем святителем Христовым Феодосием я говорю сущую правду, по чистой христианской совести, прилагаю удостоверение земского врача, постоянно в последнее время лечившего меня ― Николая Ивановича Орлова. Жена священника Ирина Смирнова. Сим по долгу службы и присяги удостоверяю, что жена священника Мещовского уезда, села Неходова, Ирина Афанасьева Смирнова несколько лет страдала органическим пороком сердца (vitium organicum cordis): сильное сердцебиение, одышка, с первым временем вместо тона шум и перебои. Вследствие вышеозначенного страдания нередко появлялись у ней припадки грудной жабы: чувство страха, стеснения в груди, недостаток воздуха и немое сильное сердцебиение и одышка. От вышеописанной болезни я и другие врачи пользовали больную и помогали ей, но вполне излечить это страдание, по крайней мере в настоящее время, наука бессильна, и больная через несколько времени должна была неизбежно умереть. Когда 20 июля текущего года меня пригласили опять и просили как можно скорее, я думал, что повторилась та же самая болезнь. По осмотре больной оказалось, что она больна другой болезнью: воспалением желудка и кишек (gastro-enteritis). При исследовании сердца, к великому удивлению моему, оказалось, что оно вполне нормально: тоны его чисты, шума нет, пульс правильный, перебоев нет. Откровенно говоря, я и себе не поверил и на следующий день, когда с другим врачом еще раз навестили больную, которой стало много лучше, мной и им снова произведено было подробное исследование сердца, и мы оба вполне убедились, что последнее нормально. 1897 г. июня 26 дня. Врач Мещовского земства, Зубовского врачебн. пункта, коллежский асессор Н. Орлов . (Черниг. Еп. В.; сн. Воскр. день 1897 г. № 38). Еванг. от Иоан., зач. 12-е, гл. IV, 5–42 ст. 1. Иисус Христос и самарянка Иисус Христос, узнав, что возрастающее число учеников Его возбудило, сильное неудовольствие к Нему фарисеев, оставил Иудею и возвратился в Галилею. Кратчайший путь шел туда чрез Самарию. Иисус пошел этою дорогою и на пути своем проходил чрез плодородную долину между горами Гаразином и Гевалом, в которой находится город Сихем, или Сихарь. Обе горы возвышаются на восемьсот футов над долиной, которая сама лежит на 1750 футов над морем. Многочисленные террасы и ущелья Гаразина, равно как и вся долина, красуются садами и рощами, богатыми прекрасною южною растительностью: апельсинные, гранатовые, шелковичные, абрикосовые, смоковничные, миндальные и другие деревья доставляют обильные плоды; жаркая подошва Гевала засажена оливковыми деревьями. На получасовом расстоянии от города к востоку, долина Сихемская склоняется в другую, простирающуюся от севера к югу; по ней проходит обыкновенная дорога из Галилеи в Иерусалим, не заворачивая в Сихем. В этом месте находится гроб Иосифа ( Нав.24:32 ). Непосредственно подле могилы, на склоне горы Гаразина, находится колодезь Иакова, имеющий семьдесят пять футов глубины 20 . Местность эта весьма замечательна также и в историческом отношении. Здесь Авраам, оставивши по повелению Божию отечество свое, поставил было сначала палатки и создал жертвенник Господу. Здесь Иаков купил поле у сынов Емора; здесь, на этом поле, погребены были кости Иосифа; здесь Иисус Навин в собрании народа, бывшем пред его смертью, произнес благословение на исполнителей и проклятие на нарушителей закона и возобновил завет народа израильского с Богом его; здесь при Ровоаме произошло великое разделение земли на царство израильское и иудейское. Иисус Христос шел по этой прелестной долине, неподалеку от города Сихема 21 . Был шестой час дня, т.е. полдень. Уставши от путешествия, Он сел у колодезя. Полдневный жар тяготел над золотыми нивами Сихема. Вся земля как бы задремала от жгучих полуденных лучей солнца, все как бы заснуло, бодрствовала одна только любовь Спасителя. Спустя немного времени, одна самарянская женщина пришла к колодезю почерпнуть воды. Она пришла сюда, как приходила уже сотни раз, ни о чем особенно не думая при этом. Она видит человека, сидящего подле колодезя, и ничего больше не замечает. Видя в нем чужеземца и притом из враждебной ее соотечественникам израильской народности, она не приветствует Его. Наполнивши свои ведра водою, она хотела уже уйти, но Иисус сказал ей: «дай Мне пить»! Ученики с радостью услужили бы своему Господу и Учителю, но они отлучились в город купить пищи. Женщина окинула взором Иисуса с головы до ног. Она видит и слышит не более, как обыкновенного иудея. Поэтому, вспомнивши о вражде, которая господствовала между иудеями и самарянами, она говорит Ему: «как Ты, будучи иудей, просишь пить у меня, самарянки?» Иисус теперь свидетельствует ей, что Он однако больше, чем она думает. Он отвечает ей: «если бы ты знала дар Божий, и Кто говорит тебе: дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую» 22 . Женщина не поняла Иисуса; она думала, что Он говорит о колодезной воде. Но так как у Него не было сосуда, которым бы Он мог почерпнуть воды, а колодезь был глубок, то она совершенно не могла понять Его слов. Поэтому она отвечала: «Господин! Тебе и почерпнуть нечем, а колодезь глубок, откуда же у Тебя вода живая? Неужели Ты больше отца нашего Иакова, который дал нам этот колодезь, и сам из него пил, и дети его, и скот»? Судя однако по тому, что она в разговоре назвала Его «господин», можно видеть, что Иисус произвел на нее особенное впечатление. Она не сомневается в истинности Его слов, но только не может понять, что Он разумеет под водою. Иисус указывает на колодезь, у которого они стояли, и говорит ей: «всякий, пиющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную». Из этих слов самарянка должна была понять, чего собственно желал говоривший с нею. Она должна была видеть, что Он здесь разумел не какую-нибудь земную, видимую воду. Она понимает, что эта вода должна быть очень хороша и несравненно лучше, чем вода из колодезя Иакова, потому, что навсегда утоляет жажду; только она не знает, что это за вода, которую предлагает ей Иисус. Впрочем, она просит Его: «Господин, дай мне этой воды, чтоб мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать». Она просит живой воды. Это первый шаг, которого желал от нее Иисус Христос. Но чтоб могла она пить эту воду, ей нужно было прийти в сознание самой себя, своих грехов, и познать Того, Кто с нею говорил. Поэтому Иисус Христос продолжает к ней дальше: «поди, позови мужа своего, и прийди сюда!» Слова Спасителя дошли до ее сердца. Совесть ее пробудилась. Но она еще пытается уклониться от Сердцеведца, и в смущении говорит: «у меня нет мужа». Иисус это полупризнание ее снисходительно принял за полное признание и, указывая перстом святой любви на больное место ее совести, говорит ей: «правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей; и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала». Этими словами Он припоминает ей не только настоящую, невоздержную ее жизнь, но и все грехи ее в продолжение пяти прежних браков, которые конечно не без ее вины разорваны были 23 . Совесть ее была поражена. Как бедная грешница, стоит она пред чужеземцем, святой, проницательный взор Которого все видел. Она отвечает: «Господи! вижу, что Ты пророк». Этим она признает истину Его слов. Ответ ее есть совершеннейшая исповедь, она чувствует себя грешницей, имеющей нужду в помиловании. Поэтому она, в стыдливом замешательстве, изменяет направление беседы и предлагает Иисусу для разрешения вопрос: «отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме» 24 . Вопрос был совершенно непринужденный. Она могла и должна была с пророком говорить о Боге и богопочтении, и надеялась услышать на этот вопрос что-нибудь утешительное для души своей. Господь, чтоб показать ей, что одно внешнее богослужение и богопочтение не поможет грешной душе ее, сказал ей: «поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу. Вы не знаете, чему кланяетесь; а мы знаем, чему кланяемся: ибо спасение от иудеев». Этим Он осуждает богослужение самарян и становится на сторону иудеев, которые одни имеют истинное откровение, и от которых должно произойти спасение (Мессия), но вместе с тем и открывает взору самарянки то время, когда падет преграда, разделявшая народы. Бог призовет язычников, уничтожит прообразовательные учреждения и устроит по всей земле духовное, сердечное поклонение Богу. Эту великую истину Он повторяет здесь и в другой раз: «настанет время, и настало уже, что истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине». Это время уже теперь открывается с явлением Иисуса Христа во плоти. Истинные поклонники отселе служат Ему не одною только молитвою на устах, но приносят в жертву Богу всего человека в духе и истине. Это была та живая вода, о которой самарянка говорила: «Господи! дай мне этой воды»; теперь эта вода струилась в словах Господа. Самарянке оставалось только черпать и пить. Она, конечно, не понимала этих слов во всем их объеме. Иисус говорил ей то, чего доселе не говорил ни одному из своих учеников. Но слово произвело на нее глубокое впечатление. Самарянка, конечно, чувствовала, что она слаба и неспособна понять эти слова во всей их глубине. Потому она сказала «знаю, что прийдет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все». Этого признания и желал от нее Иисус Христос. Он готов исполнить желание ее сердца и потому говорит ей: «это Я, Который говорю с тобою». В это время возвратились из города ученики Его. Они удивились, что Иисус беседовал с женщиной 25 и к тому еще с самарянкой. Но уважение к Иисусу удержало их желание спросить Его, зачем и о чем Он с нею говорит. Самарянка же, оставивши свой водонос, с радостным сердцем поспешила в город. Здесь она объявила всем: «пойдите и посмотрите Человека, который сказал мне все, что я сделала: не Он ли Христос? Как он преобразил меня, так преобразит и вас, ступайте только, и вы убедитесь»! Множество сихемлян пошло из города видеть Иисуса. Когда Он увидел их, сердце Его наполнилось святою радостью. Между тем ученики просили Его, говоря: «Равви! Ешь». Но Он отвечал им: «у Меня есть пища, которой вы не знаете». Ученики не поняли Его слов. Не решаясь однако расспрашивать Его далее, они говорили между собою: «разве кто принес Ему есть?» Но Иисус, прочитавший их удивление на их лице и в их сердце, объясняет им Свои первые слова: «Моя пища – творить волю пославшаго Меня, и совершить дело Его». Не о голоде и жажде, не о зное и усталости, не о полдневном отдыхе и обеде думает Он в эти священные минуты. Теперь душа Его у Бога, Который послал Его, теперь весь дух Его погружен в великое дело, которое Отец поручил Ему. Самаряне спешили к нему через поле. Потому Он продолжает: не говорите ли вы во время сеяния: «еще четыре месяца и наступит жатва» 26 . Но здесь дело идет еще быстрее. Семя слова едва только посеяно, и поле уже созрело для жатвы. О, какое громадное, широкое и славное поле жатвы видел Господь пред Собою, когда говорил это ученикам у колодезя Иаковлева, подле Сихема! Светившиеся радостью глаза Его видели тогда не одни только нивы самарийские, не одни горы иудейские, Он духом созерцал всю вселенную. Но чтоб пробудить охоту и надежду в учениках, которые должны будут трудиться на этой духовной ниве, Он указывает им на то, что они получат награду жнецов, именно должны будут к Его и общей их радости собрать спасенных грешников в жизнь вечную, – к Его радости, как Сеятеля, и их радости, как жителей; потому что к этому случаю в полном смысле подходит изречение: «один сеет, а другой жнет». Иисус Сам совершает тяжелый труд сеяния; они же будут только жать и собирать в житницы. Как ни тяжел иногда будет и их труд, но в сравнении с Его трудом он не более, как веселая и легкая жатва. Между тем подошли самаряне. Они поверили свидетельству женщины и просили Иисуса остаться у них. Он пробыл у них два дня, и это время исполнено было плодов и благословения. Если они прежде уверовали в Него по слову женщины, то теперь уверовали по Его слову, потому что сами узнали и испытали, что Он есть Мессия, Спаситель мира. (См. кн. «Земная жизнь Господа И. Христа», Орды). 2. О поклонении Богу духом и истиною Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися. Ин.4:24 . Не для всех, конечно, понятна эта заповедь. Постараемся объяснить, сколько возможно, простее. Когда ты, возлюбленный о Христе брат, стоя в храме Божием, или дома пред св. иконами, возлагаешь на себя крестное знамение, преклоняешь голову или колена, или повергаешься всем телом на землю, произнося устами слова молитвы или, псалма, или другой какой священной песни; когда лобзаешь св. крест, или св. Евангелие, или св. икону, когда возжигаешь пред св. иконою свечу или елей, или приносишь в церковь ладан для каждения в славу Божию и в честь св. угодников Его; или когда украшаешь святые иконы златом и серебром для благолепия святыни: тогда совершаешь чествование, служение и поклонение Богу внешнее, наружное. Но когда ты возносишься благоговейною мыслию, благочестивым желанием и чувством к невидимому Богу; когда, сознавая и глубоко чувствуя свою ничтожность и свою виновность пред Ним, свою зависимость во всем от Него и Его беспредельную любовь и милосердие к тебе, предаешь свою волю и всю свою жизнь Его всеблагой и святой воле, при посещениях скорбных с сыновнею покорностью и благодушным терпением, при благих намерениях и предприятиях с твердым упованием на Его всемощную и всегда готовую помощь; когда, памятуя, что ты всегда и везде находишься в Его присутствии, пред лицом Его, из благоговения к Нему всячески остерегаешься от всех помыслов и дел, недостойных Его святости, и тщательно заботишься исполнять то, что Он заповедал: тогда ты чествуешь Его внутренно, служишь и поклоняешься Ему духом. Нет надобности говорить, что чествование Бога, служение и поклонение Ему духом – выше служения и чествования наружного и поклонения телесного; служение и поклонение наружное одно, без внутреннего, есть только образ благочестия без силы его. Изнуряй тело свое постом и трудом, проводи ночи в бдении и стоянии, творя непрерывно земные поклоны пред святыми иконами, нося власяницу и вериги на теле для умерщвления плоти греховной: все это может быть душеполезным и богоугодным. Но все это останется бесплодным трудом плоти, если в то же время не будешь возноситься к Богу духом, благоговейными мыслями, благочестивыми желаниями и святыми чувствованиями, если не будешь пленять ум в послушание веры, покорять свою волю воле Божией, приносить свое сердце Богу в жертву живую, святую. Не должно однако же забывать, что мы хотя духовны по самой природе, и особенно по возрождению от Св. Духа, но не бесплотные. Духи бесплотные для выражения благоговейных чувствований не имеют нужды в видимых образах; а наш дух, облеченный плотию, не может обойтись без них. По тесной связи души с телом сильное и глубокое чувствование души, независимо от нашей воли, обнаруживается в сообразных с ним движениях тела. Когда, напр., душа полна радости о Господе, чувствований хвалы и благодарения к Богу благодеющему, тогда эти чувствования, как бы не вмещаясь в ней, стремятся излиться в восклицаниях, песнопениях и других знамениях радости и благодарения: от избытка сердца уста глаголют ( Мф.12:34 ). Когда сердце исполнено чувством благоговения к Богу и чувством нужды в помощи Божией, тогда эти чувства невольно выражаются преклонением колен, повержением на землю, воздеянием рук или возведением очей к небу; подобным образом чувство печали о грехах изливается неудержимо в слезах и воздыханиях из сокрушенного покаянием сердца. Итак, тело наше не есть только одежда духа, но и необходимое богодарованное орудие его; чрез него дух наш совершает многие действия свои и взаимно чрез него же получает возбуждения к действию. Потому самое устройство и состав нашей природы из невидимого и видимого естества, из духа и тела, самая истина нашего бытия требует, чтобы внутреннее разумное чествование, служение и поклонение Богу духом выражалось в видимых знамениях и сопровождалось участием тела, чтобы все существо наше совершало службу Божию, как заповедует апостол: прославите Бога в телесных ваших и в душах ваших, яже суть Божия ( 1Кор.6:20 ). В этом-то согласии духовного служения с телесным состоит заповедуемое Господом поклонение Отцу духом и истиною. Дух есть Бог: и иже кланяется Ему, духом и истиною достоит кланятися. Отсюда можете видеть, как много погрешают против истины те, которые поставляют служение и поклонение Богу в одних наружных знаках и действиях телесных, как-то: в поклонах, крестном знамении, преклонении колен, в чтении молитв без участия сердца, в возжении свечей и пр.; а равно и те, которые ограничивают его только внутренними действиями духа, пренебрегая или отвергая, как излишние, все наружные знамения веры, любви и благоговения к Богу; те и другие стесняют дух в его восхождении к Богу: первые порабощают его телу, а последние отнимают у него пособие от тела, как необходимого орудия для выражения и для поддержания его чувствований. И те и другие хотят служить и поклоняться Богу одною только частью своего существа, а не всем существом; одни делают это от неразумной простоты или от лености, а другие от безрассудного высокоумия, без ума дмяся от ума плоти ( Кол.2:18–19 ). Будем, православные христиане, соединять всегда телесное служение и поклонение наше Богу с духовным, сердечным, внутренним, как заповедано нам словом Божиим и примером Самого Господа Иисуса Христа, апостолов и всех святых, и как научила нас матерь наша, святая, соборная и апостольская церковь . Поклоняясь телом и произнося устами, или слушая, слова молитвы, будем всегда возноситься благочестивыми мыслями, желаниями и чувствованиями к Богу; возжигая свечу пред св. иконою, будем воспламенять сердце свое любовью к Богу; принося жертвы от достояния своего по силе для украшения храма Божия, или домашней св. иконы, будем вместе с тем пещися об украшении души своей делами богоугодными; ибо душа христианина должна быть благолепным храмом Духа Святаго. (Сост. по Моск. Еп. Вед. 1873 г.; сн. «Воскр. бес.» № 5, 1874 г.). Какой поучительный пример представляет самарянка! Шла она почерпнуть воды обыкновенной, но у источника простой воды обрела источник спасения. Душа ее, как видно, не совсем была поглощена заботами житейскими, почему Господь с двух – трех слов перевел ее мысли от земного к небесному и по поводу почерпания воды научил ее искать воду, от которой пиющий не вжаждется паки. А иже пиет от воды, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды текущия в живот ( Ин.4:13–14 ). Услышав это, жена желательно воззвала: «Господи, даждь ми сию воду!» Вникнем в этот урок евангельский. Жаждай да грядет ко мне и да пиет, приглашает Господь. Но не со всякою жаждою можно приходить ко Господу, а только с такою, какой прилично просить у Него удовлетворения. Что же приличнее просить у Спасителя кроме спасения? Итак, возжаждав спасения, приступим ко Господу в чаянии утолить эту жажду, в простоте употребляя способы, какие угодно было Ему начертать для сего. Но жажда спасения в ком уместна? В том, кто чувствует себя со всех сторон стесненным, окруженным опасностями, обремененным бедами и лишениями. Можно сказать всякому: «дойди до сознания, что ты в таком положении, – и потечешь ко Господу искать спасения». О! коль скоро так, то недостатка понуждений идти ко Господу не должно быть: и дивиться надобно, отчего не все устремлены уже к Нему, чтобы почерпать воду с веселием из сего источника спасения. Посмотрим, что вокруг нас и в нас? Вокруг нас ходит неверие, сомнение, равнодушие ко всему святому, которые, заходя внутрь нас, могут колебать нашу душу недоумениями и покрывать ум туманом противоположных помышлений, вносящих раздор в область мирной и ублажающей веры. Ум ищет света ведения и блажен, когда вступает в него. И напротив, ему свойственно томиться, когда скрывается сей свет, как и телесное око томится, надолго будучи лишаемо света вещественного. Поэтому сознающий в себе лишение света ведения и жаждущий его не может не взывать: «Господи, пошли свет Твой и истину Твою, чтоб она наставила меня». Не в таком ли ныне многие из нас положении? Если так, то идите к Господу и не отступайте от Него: ибо Он есть свет, и ходящий во след Его во тьме не пребудет. Присмотритесь поближе к тому, что внутри нас, и вы увидите там душу, связанную во всех своих движениях, подобно узнику, связанному по рукам и по ногам. Вы хотите начать какой-либо подвиг, несколько тяжелый, но саможаление не допускает до того и отнимает всю к тому силу. Вы хотите благотворить, но своекорыстие сокращает руку вашу. Вы хотите простить, но гордость оскорбленная возбуждает к отмщению. Вы хотите радоваться счастью другого, но зависть погашает эту радость. Так на всякое доброе движение как цепи какие наложены, мешающие душе действовать свободно. А душе свойственна свобода. Поэтому, находя себя так связанною, она не может не взывать с ап.: кто мя избавит ( Рим.7:24 ), или с пророком: изведи из темницы душу мою, исповедатися имени Твоему ( Пс.141:8 ). Так, чувствуя себя связанными и желая свободы, приступим ко Господу, Который говорит: аще Сын вы свободит, воистину свободни будете ( Ин.8:36 ). Что в сердце у нас? По его природе – желание покоя, мира, утешений, счастья; а на деле одна скорбь сменяется другою, одна тревога гонит другую: то досада от неисполнения желаний, то скорбь от потери достигнутого, тут страх за себя или других, там томление от неумеренной или обманутой надежды; вчера неудача поразила, как стрелою, ныне забота, как червь, точит, завтра неблагоприятное стечение обстоятельств грозит разбить, как параличом. Долго ли же так быть нам? Или не к кому обратиться нам? Придем же в себя и поспешим благонадежно обратиться ко Господу, Который зовет всех: приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии, и Аз упокою вы ( Мф.11:28 ). Жаждущий света, к Нему иди! Он есть свет, вне Его – тьма. Он просветит ум твой ведением, не внешне только, чрез откровение, но и внутренне, чрез помазание от Святого, которое учит всему, как испытал тайнозритель, и сообщает такое осязательное удостоверение в истине, что от нее отказаться так же нельзя, как отказаться от своего бытия. Жаждущий свободы, ко Господу иди! Он разрешит узы страстей, коими связана душа, вольет силу на добро, против которой не может устоять никакая страсть, через труд доброделания так сроднит добро с душою, что она не будет чувствовать не только внешних, но даже внутренних уз – от закона, который праведнику не лежит. Где Дух Господень, там только свобода ( 2Кор.3:10 ). Он поставляет на пространне ноги действующих ( Пс.30:9 ), и они действуют во всей широте добрых преднамерений, под благословляющей и действующей десницею Божиею. Жаждущий покоя, мира и блаженства, ко Господу иди! Он есть живот, мир и покой, и единственно Он. Он изгонит из сердца все тревоги, возродив в нем другие, неземные заботы и искания; Он угасит жгучесть земных скорбей, погасит всякий порыв к земным утешениям. Себя даст он вкусить – Себя, благого и ублажающего, и тем в забвение приведет вкус ко всему другому. Ибо Он есть полнота всякого утешения. Он указывает сердцу за гробом нескончаемое блаженство, дает предвкусить его ныне и усвоить себе надеждою в будущем, чтобы восполнить чувство блаженства в нем, не невозмутимостью только его, но и непрерывностью. Так, ко Господу идите, зовущему вас и обещающему утолить всякую жажду. Он един напоит нас водою, от которой пиющий не возжаждет во веки. (Сост. по Поучен. Феофана-затвор., еп. тамбовск.). Что нужно делать, чтобы спастися? «Твори благо, бегай злаго, спасен будеши», – сказал святитель воронежский Митрофан. Иначе: «люби добродетель, бегай порока». Пространнее: узнайте, и сердцем содержите все, чему учит св. церковь , и, приемля благодатные силы чрез таинства и возгревая их чрез все другие священнодействия церкви, идите неуклонно путем заповедей, предписанных нам Господом Иисусом Христом, под руководством законных пастырей – учителей церкви, уклоняясь от всего противного сему; и несомненно спасетесь – достигнете Царства Небесного; это всякому известно. Следующее сказание еще более пояснит дело. «Один глубокий старец, живший в уединенной пустыне, впал в уныние, и тьма помышлений начала сокрушать душу его, внушая ему недоумения, правильно ли идет он, и есть ли надежда, что труды его увенчаются, наконец, успехом? Старец сидел, поникши головою; сердце ныло, но очи не давали слез; сухая скорбь томила его. Между тем, как он так убивался горем, предстал ему ангел и сказал: «что смущаешься, и зачем помышления входят в сердце твое? Не ты первый и не ты последний идешь путем сим. Многие уже прошли им, многие идут и многие пройдут в светлыя обители райские. Ступай за мною, я покажу тебе разные пути, какими ходят сыны человеческие, равно как и то, куда приводят сии пути. Смотри и вразумляйся». Повинуясь мановению ангела, старец встал и пошел; но едва сделал несколько шагов вперед, как стал вне себя и погрузился в созерцание дивного видения, которое открылось умным очам его. Он видел, по левую от себя сторону, густой мрак, как стену непроницаемую, внутри которого слышал шум, тревогу и смятение. Всматриваясь внимательно в мрак, увидел он широкую реку, по которой волны ходили взад и вперед, вправо и влево, и кто-то всякий раз, как мелькала пред очами его волна, как бы на ухо внятно произносил старцу: это – волна неверия, беспечности, холодности; это – немилосердия, разврата, взяточничества; это – неги, забавы, зависти, раздора; а это – пьянства, нечистоты, лености, неверности супругов и проч. И всякая волна поворачивала на себя пред ним несметное множество людей, поднимала их из реки и снова погружала в глубь ее. В ужасе старец воскликнул: Господи! ужели все сии погибнут, и нет им надежды спасения? Ангел сказал ему: смотри далее, и узришь милость и правду Божию. Старец взглянул еще на реку и увидел ее по всей широте и по всей долготе своей покрытою малыми ладьями, в которых сидели светлые юноши, со всякого рода орудиями, во спасение утопающих. Они всех призывали к себе, и иным подавали руки, другим спускали жерди и доски, тем бросали верви, а иногда погружали в глубь багры и крюки – не ухватится ли и там кто? И что же? Редкий – редкий откликался на призывный голос их, и еще менее было таких, которые пользовались, как следует, подаваемыми ими орудиями спасения. Наибольшая же часть с презорством отвергали их и с каким-то диким услаждением погружались в реке сей, издававшей чад, смрад и гарь. Старец простер взор свой вдоль реки и в конце ее увидел бездну, в которую низвергалась она. Юноши в большом количестве стремительно плавали в ладьях туда и сюда, у самого края бездны, заботливо подавая помощь всякому; но, несмотря на то, каждую минуту, на каждой точке реки, целые тысячи людей, вместе с рекою, низвергались в бездну, – оттуда были слышны одни стоны отчаяния и скрежетания зубов. Старец закрыл лицо свое и зарыдал. И был к нему голос с неба: «горько, но кто виноват? Скажи, что бы еще мог Я сделать для спасения их, чего бы не сделал? Но они с ожесточением отвергают всякую подаваемую им помощь. Они отвергнут и Меня, если Я низойду на помощь к ним в самые безотрадные места их страданий». Успокоившись несколько, старец обратил очи свои на правую сторону, к светлому востоку, и утешен был отрадным видением. Те, кои, внимая зову светлых юношей, подавали им руку или хватались за какое-либо спасительное орудие, были извлекаемы ими на правый берег. Здесь принимали их другие лица, вводили в небольшие стройные здания, рассеянные в большом количестве по всему протяжению берега, где обмывали их чистою водою, облекали в чистые одежды, опоясывали, обували, давали посох и, подкрепив пищею, отсылали в путь далее к востоку, заповедав им не озираться вспять, идти без остановки, внимательно смотреть под ноги и не пропускать ни одного подобного здания без того, чтобы не зайти в него и не подкрепить себя в нем пищею и советом от тех, чьему попечению вверены эти здания, равно как и все заходящие в них. Старец провел глазами по берегу и увидел, что на всем протяжении его готовятся в путь эти избавленные. На лице всех отпечатлевались радость и воодушевление. Видно было, что все они чувствовали особенную легкость и силу, и с некоторою неудержимостью устремлялись в путь, первые стадии которого усеяны были приятными цветами. Старец обратил потом взор свой далее к востоку, и вот что ему открылось. Приятный луг оканчивался невдали от берега; далее начинались горы, лежавшие хребтами в разных направлениях. Они шли – то голые и утесистые, то покрытые кустарниками и лесами, поднимаясь все выше и выше и пересекаясь пропастями. Повсюду по ним видны были путники – труженики. Иной карабкался на крутизну, другой сидел в утомлении или стоял в раздумье, тот боролся со зверем или змеею; один шел прямо к востоку, а другой по косвенному направлению, а иной перерезывал поперечно пути другим; только все были в труде и поте, в борьбе и напряжении сил – и душевных, и телесных. Редкий путник всегда видел дорогу; часто она совсем пропадала или раздроблялась на распутия; в ином месте скрывали ее туман и мрак; в ином пересекала пропасть или крутой утес; там преграждали ее звери из дубравы или ядовитые гады из ущелий. Но вот что дивно! Повсюду по горам рассеяны были красивые здания, подобные тем, в которые принимаемы были в первый раз спасенные от воды. Коль скоро путник заходил в них, как ему заповедано вначале, – то, как бы он ни был изможден до того времени, выходил оттуда бодрым и полным сил. Тогда звери и гады не могли выносить взора его и бежали от него, – никакие препоны надолго не останавливали его, и он легко и скоро отыскивал скрывавшийся каким-либо образом путь, по тем указаниям, какие получал в тех зданиях. Всякий раз, как преодолевал кто препятствие или одолевал врага, – становился крепче, выше и статнее. Чем кто выше восходил, тем более хорошел и светлел. К вершине горы местность опять становилась гладкою, цветистою, но ступившие на нее скоро входили в светлый облак, или туман, из которого более уже не показывались. Старец приподнял очи выше сего облака, и из-за него или из-за горы увидел чудный, неописанной красоты свет, из которого доносились к нему сладостные звуки: Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф! Старец в умилении пал ниц, и над ним звучно пронеслось слово Господне: тако тецыте, да постигните ( 1Кор.9:24 ). Поднявшись снова на ноги, старец увидел, что с разных высот горы не малое число путников, в разных местах, стремительно снова бежали к реке, то молча, то с криком и хульными, бранными словами. К каждому из них, и сверху и снизу, обращаемо было воззвание: «остановись! остановись!» Но, гонимые какими-то малорослыми муринами, они не внимали остережению и снова погружались в смердящую реку. Тогда старец воззвал: «Господи, что сие?» и услышал в ответ: «плод самочиния и непокорливости богоучрежденному порядку!» Тем видение кончилось. Ангел, показывавший его старцу, спросил его наконец: «утешен ли?» И старец поклонился ему до земли. Видение старца, взятое из одного древнего «Отечника», понятно само собою. Река есть мир; погруженные в ней – люди, живущие по духу мира, в страстях, пороках и грехах; светлые юноши в ладьях суть ангелы и вообще призывающая к спасению благодать; бездна, в которую низвергалась река с людьми, есть пагуба; красивое на правом берегу здание – церковь , где, чрез таинство покаяния или крещения, обратившиеся грешники омываются от грехов, облекаются в одежду оправдания, препоясуются силою свыше, и поставляются на путь к спасению; восход на гору с разными затруднениями – разные труды в очищении сердца от страстей; звери и гады – враги спасения; гладкая к вершине местность – умиротворение сердца; светлое облако, скрывающее путников – покойная смерть; свет из-за горы – рай блаженный; здания, рассеянные по горе – храмы Божии. Кто заходит в сии здания на пути, то есть, – принимает таинства и участвует в священнодействиях и молитвословиях церкви, пользуется светом и руководством пастырей, – тот легко преодолевает все препятствия и скоро приходит к совершенству; а кто самочинно отвергает их, не подчиняясь указаниям и советам пастырей, тот скоро падает, и дух мира снова увлекает его. (Из сочин. Феофана затворника , епископа тамбовского). 5. Краткие правила, как душу спасать 1) Покайся и обратись ко Господу, познай свои грехи и оплачь их в сокрушении сердца. 2) Пребывай в Боге умом и сердцем, а телом трудись в исполнении своих обязательных дел. 3) Блюди сердце свое от худых помыслов и чувств – гордости, гнева осуждения, пристрастия и проч. 4) Всю жизнь свою принеси в жертву Богу, и живи уже не для себя, а для Бога, творя одно угодное Ему. 5) Смиренно предай себя в волю Божию, и в терпении стой твердо в порядках спасительной жизни. 6) Подпорою для сего пусть будет у тебя всегдашняя забота о стяжании живой веры, надежды и любви. 7) Орудия такой жизни – молитва, пост, бдение, уединение, труд, частое говение, чтение слова Божия и проч. 8) Огради себя страхом Божиим: помни последняя – смерть, суд, ад, Царство Небесное. 9) Более всего внимай себе: храни ум трезвым и сердце не смущенным. 10) Стяжи духовный огнь благодати Божией, чтобы он попалил терние страстей и грехов твоих и насадил в сердце твоем семена добродетелей. Так устройся, и благодатию Божиею спасешься! (Из Сочинений Иустина, еписк. ряз. и зарайск., т. IX). а) Кто хочет спастись, тот должен принадлежать к единой святой православной церкви, быть ее верным сыном, во всем покоряться ее установлениям, как то: поститься, ходить в храм Божий, почитать духовных пастырей, и т. д. Если кто не повинуется церкви, если кто по духу противления или гордости отделился от церкви, если кто раскольник: то, сколько бы он ни клал поклонов, сколько бы ни постился, сколько бы ни молился, ему не спастись. Господь сравнил неповинующегося церкви с идолопоклонником: аще кто церковь преслушает, сказал Он, буди тебе якоже язычник и мытарь ( Мф.28:17 ). Раскольник и еретик чужды смирения, как чужд смирения диавол: а потому они чужды спасения, как чужд его диавол. Некогда преподобному Макарию явился диавол и говорит: «Макарий! ты много постишься, а я вовсе не ем; ты мало спишь, а я вовсе не сплю; одним только побеждаешь меня – твоим смирением».Кто не смирился, тот не ученик Христов, тот не подчинился И. Христу. Истинное смирение – от послушания, сказал св. Иоанн Лествичник , как и Господь явил Свое смирение тем, что Он послушлив был до смерти, смерти же крестныя ( Флп.2:8 ). Без послушания церкви нет смирения; без смирения нет спасения: смирихся, и спасе мя, сказал пророк ( Пс.114:6 ). б) Кто хочет спастись, тот должен, далее, хотя понемногу, но часто молиться Богу. В будни молись Богу дома, если дела житейские и служба не позволяют отправиться в храм Божий; утром, возстав от сна; на ночь – отходя ко сну; пред обедом и пред ужином. В праздничные и воскресные дни должно принимать участие в общественных церковных молитвах. Великое счастье для грешного человека, что ему дано посещать церковь Божию: он может умолить Бога, чтоб Бог простил ему грехи и даровал спасение. Давид был славный и богатый царь, был вместе и пророк, но одного просил у Господа: едино просих от Господа, то взыщу: еже жити ми в дому Господни вся дни живота моего, зрети ми красоту Господню и посещати храм святый Его ( Пс.26:4 ). Святые отцы называют молитву матерью всех добродетелей, потому что ею можно испросить у милосердого Господа все прочие добродетели, все блага временные и вечные, как засвидетельствовал Сам Господь. Просите, сказал Он, и дастся вам; ищите и обрящете: толцыте и отверзется вам. в) Кто хочет спастись, тот должен по силе своей творить милостыню душевную и телесную и вообще любить ближних, как самого себя. Душевная милостыня состоит в прощении ближним их согрешений, т.е. оскорблений и обид, нанесенных нам ближними, а также в заботе нашей о спасении души ближних, напр. о научении их истине и добру. Милостыня телесная состоит в посильном вспоможении ближнему хлебом, одеждою, деньгами и странноприимством. Господь сказал: блаженни милостивии, яко тии помиловани будут ( Мф.5:7 ), то есть, спасутся. Напротив того, суд без милости ожидает немилостивых ( Иак.2:13 ), то есть, немилостивым не спастись. г) Кто хочет спастись, тот должен приносить Богу, Которого он должен любить превыше всего, тщательное раскаяние в своих согрешениях, как при ежедневных молитвах своих, так, в особенности, пред отцом духовным при таинстве исповеди. Возвещает боговдохновенный пророк: беззаконие мое познах, и греха моего не покрыл: рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви, и Ты оставил еси нечестие сердца моею ( Пс.31:5 ). – Вникните в порядок слов, изреченных Святым Духом: сперва человек познает грехи свои, что достигается благочестивым рассматриванием самого себя; потом он отвергает те оправдания, которыми лукавая совесть обыкновенно старается извинить грех свой; наконец, кающийся человек делается обвинителем самого себя и высказывает Господу, при свидетеле духовнике, все согрешения свои, отнюдь не щадя своего самолюбия. Тогда он получает от Бога прощение беззаконий своих. Апостол сказал: аще исповедаем грехи наша, верен есть и праведен, да оставит нам грехи наша, и очистит нас от всякие неправды. ( 1Ин.1:9 ). По очищении себя исповедью пред отцом духовным, положив крепкое намерение впредь не грешить и во всяком случае сильно бороться с искушениями ко греху, должно со страхом Божиим, верою и любовью приобщиться всесвятаго тела Христова и всесвятой крови Христовой, что вполне необходимо для спасения. Господь сказал: аминь, аминь глаголю вам: аще не снесте плоти Сына человеческого, ни пиете крови Его, живота не имате в себе, т.е. не имеете спасения. Ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, имать живот вечный , т.е. имеет спасение ( Ин.7:53–54 ). Должно исповедоваться и приобщаться по крайней мере во все четыре поста, четырежды в год. Если ж, к сожалению и несчастию, житейские заботы и до сего не допустят, то непременно должно приобщиться однажды в год. д) Кто хочет спастись, тот должен великодушно переносить все скорби, которые будут ему попущены во время сего краткого земного странствования. Случится ли неурожай, или и созревший уже хлеб истребит саранча, побьет град; случится ли падеж скота, пожар, болезнь своя и членов семейства, смерть кого-либо из ближайших родственников, придется ли потерпеть гонение и обиды от сильного человека: все это должно переносить великодушно, без ропота, особенно же без хуления. Господь заповедал нам в терпении нашем стяжавать души наши ( Лк.21:19 ); претерпевый до конца, сказал Он, той спасется ( Мф.24:13 ). Посылаемые Богом скорби – верный признак для человека, что человек тот избран Богом, возлюблен Богу. Аз, засвидетельствовал Господь, ихже аще люблю, обличаю и наказую ( Откр.3:19 ). По этой причине апостол так утешает скорбящего и страждущего: сыне мой, не пренемогай наказанием Господним, ниже ослабевай, от Него обличаем. Его же бо любит Господь, наказует: биет же всякого сына, его же приемлет. Аще наказание терпите, яко же сыновом обретается вам Бог ( Евр.12:5–7 ). Таково достоинство скорбей земных, когда они переносятся с благодушием! они – дар Божий ( Фил.1:29 )! они признак усыновления христианина Богу! – Чтоб научиться терпеливому и благодушному перенесению скорбей, должно встречать каждую приходящую скорбь словами благоразумного разбойника: достойное по делам моим приемлю, помяни мя, Господи, во царствии Твоем ( Лк.23:42 ). Так же полезно вспоминать и повторять слова многоболезненного Иова: благая от руки Господни прияхом, злых ли не стерпим ( Иов.2:10 )? яко Господеви изволися, тако и бысть: буди имя Господне благословенно во веки ( Иов.1:21 ). е) Желающему спастись необходимо заниматься чтением божественных книг. Блажен муж, сказал святый пророк Давид, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалище губителей не седе: но в законе Господни вся воля его, и в законе Его поучится день и нощь ( Пс.1:1–2 ). Ум наш, как омраченный грехом, никак не может удовлетвориться по отношению к спасению собственными помышлениями, немощными, колеблющимися, обманчивыми: ему необходимо – посредством внимательного чтения или тщательного слышания слова Божия – заимствовать из него помышления Божественные и вразумляться ими. Святые отцы назвали чтение и слышание слова Божия царем всех добродетелей. Слово Божие открывает нам все греховные страсти, живущие и действующие в поврежденном естестве нашем, открывает все ухищрения их, разоблачает злобу, когда она, для обольщения нашего, прикрывается личиною добродетели и научает нас борьбе с живущим в нас грехом. Спасайтесь, братия, спасайтесь! Земная жизнь каждого из нас очень коротка, – не видать, как пройдет. Не видать, как подкрадется к каждому из нас смерть. Кто доселе жил благочестно: тот да продолжает таковое жительство. Кто доселе позволял себе проводить жизнь греховную: тот да принесет покаяние и отселе да начнет проводить жизнь добродетельную, всемерно бегая грехов, без чего невозможно спасение Живу Аз, глаголет Господь, яко не хощу смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему ( Иез.33:11 ). (Из кн. свящ. Гр. Дьяченко: «Полный годичный круг кратких поучений», т. II, стр. 459–460). 7. Изложение заповедей, соблюдением которых можно спасти свою душу Св. Ерма, муж апостольский, которого весьма хвалит ап. Павел ( Рим.16:14 ), известен своей книгой под названием «Пастырь», которая в первые века читалась даже в церквах наряду с апостольскими посланиями. Думается нам, будет полезно ознакомиться с теми душеспасительными заповедями, которые изложены в этой книге, исполняя которые можно спасти свою душу. Думаем, что слово апостольского мужа будет убедительнее для вас нашего немощного разглагольствия. К изложению их он приступает так: «Молился я, – говорит он, – у себя дома и сел потом на ложе свое. Вот вижу, входит муж, видом своим внушавший уважение, в одежде пастушеской. На нем накинут был белый плащ, котомка висела за плечами его, и палка была в руках у него. Он приветствовал меня, приветствовал и я его. Затем он сел подле меня и сказал: я послан к тебе, чтоб пребыть с тобою все остальное время жизни твоей. – Когда он сказал это, мне подумалось, что он искушает меня, и я спросил его; кто же ты? – ибо того, кому я вверен, я хорошо знаю. «Так ты меня не узнаешь?» спросил он. – Нет, – отвечал я. «Я и есть тот пастырь, которому ты вверен,» сказал он. С этим словом он изменился в лице, и я узнал в нем моего ангела-хранителя. Мне стало стыдно, страх и скорбь начали тревожить меня; – но он успокоил меня, говоря: не бойся, я послан указать тебе все, чем ты можешь спасти душу свою. Выслушай внимательно и запиши все для памяти, чтоб, перечитывая то время от времени, ты освежал мысли свои тем и укреплял шаткую волю твою. Если от чистого сердца будешь сохранять все, открываемое тебе, то получишь от Господа все блага, какие обетовал Он верным Своим. Если же, выслушав мои наставления, ты не только не исправишься, а, напротив, станешь прилагать грехи ко грехам, то беду за бедою пошлет на тебя Господь, пока не сокрушит или сердца твоего, или костей твоих.» Сказав это, пастырь мой, ангел покаяния, предложил мне двенадцать заповедей, в следующем порядке: 1) Веруй во единого Бога, в Троице покланяемого, Творца неба и земли, видимым же всем и невидимым, Который из ничего воззвал к бытию все твари и даровал им столько совершенств, сколько каждая из них вместить может. 2) Живи в простоте и непорочности, не вреди ближнему даже словом, напротив, помогай всем в нуждах их, не разбирая, кто просит и кому даешь. 3) Слово гнило да не исходит из уст твоих: люби истину и убегай лжи. 4) Как зеницу ока, храни супружеcкую верность, ибо это непреложный закон Творца, – быть чистым и непорочным пред лицем Его или в девстве, или в честно хранимом супружестве. Женился, не ищи разрешения, или другой жены; положил быть в девстве, не ищи жены. Также, когда умрет муж или жена, пережившая половина не грешит, когда вступает во второй брак; но большей сподобляется чести от Бога, когда решается хранить вдовство в чистоте и непорочности. «При этих словах, – говорит Ерма, – я спросил его, что же делать тому, кто согрешит?» – Каяться, – отвечал мне ангел-пастырь. «Говорю ему: я слышал, что кроме крещения нет другого покаяния, что, погружаясь в воды пакибытия, мы получаем отпущение всех грехов, и никак не должны уже после того грешить». Ангел отвечал мне: – «крещение не называется покаянием. Покаяние Бог установил для тех, кои, будучи чрез крещение призваны в число верующих, падают потом в грехи, по козням диавола. Бог милостивый приемлет покаяние таковых; но надо знать, что частое падение в грех, исправляемое даже частым покаянием, делает подозрительным самое покаяние; – и можно, наконец, упасть так, что после того падения не будет возможности встать снова и начать жить для Бога. Сего да страшится всякий, легкомысленно смотрящий на грехи.» Сказав это, пастырь начал снова продолжать указание спасительных для нас заповедей Божиих: 5) Идя путем заповедей, не можешь миновать препятствий и трудов. Мужайся, и да крепится сердце твое: терпи в делании добрых дел и перенесении всех на пути сем неприятностей. 6) Помни, при каждом человеке есть два ангела – добрый и злой. Один влечет его к делам добрым, а другой к грехам и порокам. Внимай же себе, и к первому склоняйся, а второго отревай, по внутренним помыслам сердца догадываясь, какой из них дает тебе в ту пору уроки и хочет властвовать над тобою. 7) Единого Бога-Творца и Промыслителя и Спасителя твоего бойся, и пустою страшливостию темных сил не унижай своей детской Ему преданности и своего крепкого на Него упования. 8) Попекись явить себя ревностным исполнителем всех без исключения заповедей Божиих и тщательным творцом всех дел, какие ангел внушит сердцу твоему, или укажет сочетание обстоятельств жизни твоей, – и будешь сын в дому Божием, а не раб. 9) Молись, преутруждай себя в молитве, непрестанно молись, чтоб всякий раз, как нужно, свыше сходила на тебя сила – творить добро, и помощь – уклоняться от зла. Молитва делает земнородного небожителем и одевает его небесною чистотою и святостью. 10) Бегай ложных пророков – гадателей и волхвов, (спиритов, т. е. вызывателей духов, кои тогда в большом являлись количестве. Из числа их был и Симон волхв со своими учениками), чрез коих враг губит рабов Божиих. Слабые в вере обращаются к этим обманщикам, а они, отвечая им по желанию сердца их, наполняют головы их мечтательными надеждами. Тут же, к капле истины примешивая море лжи, они обольщают их и снова увлекают к язычеству. Кто искренно верует и предал себя Богу, тот не пойдет к ним. Таковой неба ищет; а гадают обычно об одном земном. 11) Учительницею, единственною учительницею да будет тебе церковь Бога жива – столп и утверждение истины. В ней свет непреложно-истинного ведения. – Вне ее мрак и тьма. Там князь мира поставил учительcкую кафедру свою и ослепляет разумы внимающих ему и не хотящих слушать голоса церкви ради того, что они светские. Вот тебе проба: что разногласит с учением церкви, то есть голос отца лжи. Внимай и блюди себя чистым от сего падения. – Вот и еще признак: слово истины водворяет глубокий мир, покой и сладость в верующем сердце; слово же лживых воздымает мечты и сомнения и, как соленая вода, разжигает жажду знания, запирая ум, как пленника, в неопределенной, мрачной пустыне. 12) Без ближайших руководителей нельзя прожить свято на земле. Ты найдешь их в церкви, где Дух Святый поставляет их пасти стадо Христово; умоли Господа даровать тебе благопотребного. В час нужный, и без спроса твоего, он изречет тебе утешительное слово. Дух Божий научит его, что подобает сказать тебе, и ты услышишь от него, чего хочет от тебя Бог. Берегись, однакож, и здесь духов лестчих. Смирение и тихость украшают истинного руководителя. Где же помпа, т. е. внешний блеск в слове и жизни, там лесть. Внимай сему и спасешься. «Вот все двенадцать заповедей, которые дал мне ангел-пастырь», заключает Ерма. – Выслушав их, я сказал ему: – прекрасные правила, но есть ли человек, который мог бы исполнить их как следует? – На это ангел отвечал мне: «прими их сердцем в простоте, без размышления, и не встретишь в исполнении их никакого затруднения. Но коль скоро станешь разлагать в уме своем, можно ли и как выполнить то и другое, и нельзя ли как-нибудь высвободиться из под сего ига, подкрадется враг, сложит расслабление в сердце твое и сделает тебя неспособным ни к какому добру. – Но что много говорить!.. Знай, что если не исполнишь чего, нет тебе спасения, – нет спасения ни тебе, ни детям твоим, ни семейству твоему». Сказав сие, ангел изменился в лице своем и сделался столь страшным, что я не знаю, есть ли кто, кто бы в состоянии был снести взор его в ту минуту; я испугался. – Ангел, видя мое смущение, начал говорить кротко ко мне, с лицом способным разлить отраду в сердце: «как это думаешь и говоришь ты? Забыл разве ты всемогущество Божие! Возможно ли, чтоб Тот, Кто все покорил под ноги твои, не дал тебе сил исполнять заповеди Его? Знай же, что, кто имеет всегда Бога в сердце своем, тот легко исполнит заповеди сии. Кто же имеет Его только на конце языка своего, тот падет под тяжестью их, считая невыполнимыми». Я заметил на это: кто не просит у Бога сил, чтоб исполнять св. заповеди Его? Но враг силен: он искушает рабов Божиих и держит их в своей власти. – «Нет, отвечал на это мне ангел, враг не имеет никакой власти над рабами Божиими. Тех, кои веруют в Бога от всего сердца своего, он может искушать, но не властвовать над ними. Противостань ему с мужеством, и он убежит от тебя». Тем кончились наставления ангельские, изложенные во второй книге св. Ермы под названием: «Пастырь». Будем молить Господа, да дарует Он благодатную помощь исполнить эти спасительные наставления, преподанные чрез св. мужа апостольского. (Сост. по Словам к тамбовской пастве, епископа Феофана; сн. кн. «Духовные посевы», свящ. Гр. Дьяченко, изд. 2-е, 1897 года). 8. Кроме церкви православной нигде нельзя обрести спасения К преподобному Агафону однажды пришли некоторые иноки и, желая испытать, не рассердится ли он, спрашивают его: «ты Агафон? Мы слышали о тебе, что ты блудник и гордец?» Он отвечал: – да, это правда. – Они опять спрашивают его: «ты, Агафон, пустослов и клеветник?» Он отвечал: – я. И еще говорят: «ты, Агафон, ере тик?» Он отвечал: – нет, я не еретик. – Затем спросили его: «скажи нам, почему ты на первые вопросы соглашался, а последнего не вынес?» Он отвечал им: – первые пороки я признаю за собою: ибо это признание полезно душе моей, а быть еретиком значит быть в отлучении от Бога; но быть отлученным от Бога я не хочу. – Так рассуждал великий угодник Божий. А кто отлучает себя от церкви, тот отлучает себя и от Бога, ибо Господь наш Иисус Христос есть глава Своей церкви. Блаженный Августин говорит: «спасается только тот, кто имеет главою Христа, а имеет главою Христа лишь тот, кто находится в Его теле, которое есть церковь .» Пока ты в единении с церковью, ты – живой член тела Христова, хотя, по грехам своим, не можешь назвать себя здоровым членом, а если оставил церковь православную, то ты перестал уже быть ее живым членом, ты уже отсеченный от нее, а стало быть и мертвый член; и как бы ни были велики добродетели твои, никакой они не принесут тебе пользы. 9. Кара Божия за хулы на церковь Это было лет 25 тому назад, близ деревни Мишнево, калужского уезда, Крестьянин Деев, в жаркий Июльский день, пошел в поле, где паслась на привязи его лошадь. Отвязав от кола веревку, Деев свернул ее кольцом и, чтобы удобнее было править поводьями, надел ее на себя, сел на лошадь и поехал к деревне. На одной полосе неожиданно поднялась из-за снопов жница, закутанная зипуном, лошадь испугалась, шарахнулась в сторону, и Деев, как сноп, слетел на землю, путаясь в веревке. Увидя это, многие погнались за лошадью, крича что есть мочи: «лови, лови»! Лошадь, как бешеная, носилась по полю, оставляя за собою кровавый след, а когда остановилась, то все содрогнулись от ужаса: Деев превратился в окровавленную грязную массу, кольца веревки врезались в тело до самых костей. Он еще дышал, но не двигался ни одним членом; чрез несколько минут он умер, в цвете сил, ему было только тридцать лет. – Вот что рассказала по этому случаю тетка Деева, престарелая девица. Деев был сначала православный, но затем отпал в раскол и сделался великим хулителем св. церкви. Особенно ему хотелось совратить в раскол упомянутую свою тетку и ее сестру; всячески старался он достигнуть этого, но безуспешно. Три дня тому назад он, воротившись с заработков, вот что сказал своей тетке, когда снова получил от нее отказ перейти в раскол: «помни же ты, окаянная еретица! Когда ты издохнешь, то хоронить тебя не буду, а как собаку привяжу к хвосту моего серого коня, выволоку вон из деревни, хлестну кнутом из всей силы, – пусть серый размычет твои старые кости по чистому полю. Непременно так сделаю»! И вот, что же случилось спустя два-три дня после этого: Деев сам привязал себя к этой самой серой лошади и погиб ужасною смертью... (Мисс. сбор. № 1,1894 г.). – В с. Салтыкове, аткарского уезда, в 1891 году открыт единоверческий приход и построен единоверческий храм. В настоящее время приход состоит уже из 350 душ, и все они обращены из раскола. С своей стороны раскольнические лжеучители употребляли все усилия к тому, чтобы отклонить малосведущих в писании от присоединения к св. церкви. Они осыпали церковь неисчислимыми и нетерпимыми для слуха каждого православного христианина хулами и ругательствами. Но и кара небесная не коснит иногда на таких хулителей. Из жителей Салтыкова одна немолодая крестьянская девушка, австрийского согласия, была страшной ругательницей вновь устроенного храма. Всемилостивый Господь терпел до времени страшные хуления ее на св. церковь, ожидая ее вразумления и обращения; но она не переставала говорить свои безумные слова на жилище Божие. И вот с нею стали случаться припадки, во время которых она страшно тряслась всем телом, кричала, произнося непонятные слова, и вообще приходила в совершенное бешенство. Сначала такие припадки были редки, но потом все чаще и чаще, и в настоящее время она почти никогда не приходит в себя. Так насколько долготерпелив Господь, настолько же Он и праведен, по словам пророка: праведен Господь во словесех Своих, словеса же Его таковы: Бог поругаем не бывает (Сарат. Епарх. Вед. № 3, 1894 г.). – В приходской летописи села Пришиба, царевского уезда, передается следующий знаменательный факт из жизни местных молокан. Один из них, евангелик В. Ив. К-нов, принявший на себя звание наставника, в 1872 году отправился с целью пропаганды по низовьям реки Волги. Весною того же года, при переправе в Дубовку, К-нов, находясь в лодке с православными спутниками, стал издеваться над ними, когда они, в виду сильного волнения, крестились и призывали, с молитвою к Богу, на помощь св. Николая Чудотворца, но Бог поругаем не бывает! К-н как-то нечаянно свернулся с лодки, и тотчас же скрылся в водной стихии, так что тело его нигде не было найдено. Такова погибель нечестивых, ругающихся над православной церковью! 10. Храм Божий – страж Божий Когда услышишь звон церковного колокола, призывающий всех на молитву, и совесть подскажет тебе: в дом Господень пойдем ( Пс.121:1 ), отложи тогда, если можешь, всякое дело в сторону, и спеши в церковь Божию. Знай, что это ангел – хранитель твой зовет тебя под кров дома Божия; это – он, небожитель, напоминает тебе о небе земном, чтобы там освятить твою душу благодатию Христовою, чтоб усладить твое сердце небесным утешением, – а кто знает? Может быть, он зовет туда и для того еще, чтобы отвести тебя от искушения, которого не избежать тебе, если дома останешься, или укрыть тебя под сению храма Божия от великой опасности... Вот что поведал о себе один христианин, внимательный к путям Промысла Божия: «не всегда я имел возможность бывать в церкви у вечернего богослужения; но раз, – это было в воскресный день, – когда заблаговестили к вечерне, как будто тайный голос какой тихо подсказал мне: «отчего бы и тебе не пойти к вечерне? сегодня ведь – праздник Господень; Бог даст, успеешь сделать, что нужно, и после службы Божией». Я послушался и пошел. На душе было так спокойно, отрадно и легко, что я не заметил, как окончилась вечерня. Дома у меня никого не было; прихожу и замечаю, что не все в прежнем порядке. Ясно, что без меня был тут непрошенный гость. Денежный ящик был пуст; не оказалось еще двух трех ценных вещей. «Бог его суди», подумал я: «деньги – дело нажитое, хорошо, что святыни не коснулся», – а у меня были ценные украшения на святых иконах. – Суд Божий, действительно, нашел похитителя. Не прошло и полугода, как он попался в убийстве, а на суде сознался и в похищении у меня денег, а главное – сознался в том, что он хорошо знал мои привычки, знал, что в праздники я отпускаю прислугу к вечерне и остаюсь один, почему он и запасся тяжелым железным орудием, и, понятное дело, если бы я не ушел на этот раз в церковь, то едва ли бы теперь мог беседовать с вами. Верую и исповедую, – прибавил рассказывавший – что тайное внушение идти в церковь – был голос моего ангела-хранителя, и храм Божий укрыл меня под своею сению от внезапной смерти, как верный страж Божий. А вот другой подобный рассказ, сохраненный в писаниях святоотеческих в назидание наше. Один несчастный отец, видя, что он, жена и сын должны умереть с голода, сказал сыну; «любезное дитя! остается одно средство спасти нашу жизнь – это продать тебя в рабы какому-нибудь вельможе. Согласен ли ты на это»? – Покорный сын отвечал: «делай, что хочешь, батюшка; я на все готов.» Скорбящий отец сам отвел сына к богатому вельможе и, расставаясь с ним, на прощанье сказал ему: «вот тебе, сын мой, отеческое мое завещание: когда будешь проходить мимо церкви и увидишь, что там идет служба Божия, то не моги уходить оттуда, пока она не окончится». Сын принял к сердцу завет родительский и стал неуклонно исполнять его. – Спустя год, жена вельможи за что-то до того его возненавидела, что решилась во что бы то ни стало погубить его. Этому особенно содействовал один молодой раб, любимец госпожи. И вот она говорит мужу: «я узнала достоверно, что новокупленный раб злоумышляет на жизнь твою; лучше пусть же он сам умрет прежде, чем тебя убьет». – Легкомысленный вельможа поверил клевете и в тот же день, встретившись с уголовным судьей, сказал ему: «завтра я пришлю к тебе одного раба с платком; прикажи отсечь ему голову и, завернув в платок, отдай ее тому, кто придет после него». А по имени он не назвал ни того, ни другого. На другой день вельможа посылает невинного юношу с платком к судье, и тот идет, вовсе не думая, что его ожидает там смерть. Путь его лежал мимо церкви, где в то время совершалась служба Божия; он вспомнил завет родительский и остановился у дверей церковных до окончания службы. Между тем нетерпеливая госпожа поспешила послать к судье своего любимца и приказала ему спросить: какой ответ будет на то, с чем послан новокупленный раб? Проходя мимо церкви, и этот на минуту остановился из любопытства. Добрый юноша оглянулся и, увидев товарища, спросил его: «куда ты идешь?» – «К судье, отвечал тот: господа требуют ответа на то, за чем послали тебя». – «Ах», сказал юноша: «а я еще не был у него; мне очень хочется дослушать службу Божию; сделай милость, брат, отнеси этот платок к судье вместо меня, а я достою службу и схожу вместо тебя за ответом». Желая услужить своей госпоже и ничего не подозревая, раб взял платок и пошел к судье, а судья тотчас же приказал отсечь ему голову. – Служба кончилась, и юноша, по уговору, явился к судье за ответом. Там ему дали что-то тяжелое, завернутое в платок, и он, не любопытствуя, передал посылку своим господам. Можете себе представить, как изумились они, когда увидели живым того, кого послали на смерть! А развернув платок, они с ужасом увидели голову своего любимого раба... Когда дело разъяснилось, то и муж и жена невольно сознались, что Сам Бог покрыл невинного и наказал виновного, и прославили суды Божии. – «Слыша о том, братия и сестры, – так заключает этот рассказ благочестивый писатель, – не уходите из церкви прежде, чем окончится служба Божия, чтобы и вас Господь покрыл от всяческих бед». Храм Божий – страж Божий, скажем и мы в заключение, и блажени приметающиеся в дому Божием: Сам Бог – их защита и верный покров!.. (Из Пролог.; сн. Троицк, л. № 253). Еванг. от Иоан., зач. 34, гл. IX, 1–38. 1. Исцеление слепорожденного Однажды, когда Иисус находился в Иерусалиме, творил чудеса и проповедовал учение Свое, враги Его пришли в такую ярость, что хотели побить Его каменьями. Но Он ушел от них и, проходя, увидел человека слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: «Учитель, кто согрешил, он или родители его, что он родился слепым?» Иисус отвечал: «не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии». Господь сжалился над несчастным слепым; плюнув на землю, Он сделал брение, помазал этим брением слепому глаза и сказал ему: «поди, умойся в купальне Силоам». Это был источник при подошве горы Сион. Слепой пошел, умылся и прозрел. Это чудо привело всех в изумление. – «Неужели, – говорили одни, – это тот самый, который сидел и просил милостыню?» Иные говорили: «это он»; другие: «похож на него». Он же говорил: «это я». Стали расспрашивать у слепорожденного, как он прозрел. Он отвечал: «Человек, которого зовут Иисусом, сделал брение, помазал мне глаза и велел умыться в купальне Силоамской; я умылся, и вот я вижу». Повели его к фарисеям, а надо сказать, что это чудо было совершено в день субботний. На расспросы фарисеев прозревший юноша опять отвечал рассказом о чудесном исцелении своем. Тогда между фарисеями произошел спор об Иисусе. Некоторые говорили: «этот Человек не от Бога, потому что не хранит субботы;» другие же возражали: «может ли человек грешный творить такие чудеса?» Спросили исцеленного: «а ты что думаешь о Нем?» – Я думаю, что Он пророк, – отвечал тот. Но фарисеи все-таки не убедились и столь явным свидетельством силы Божией. Они усомнились, действительно ли тот человек был слеп, и, призвав родителей его, спросили их: – Это ли сын ваш, о котором вы говорите, что он родился слеп? Как же он теперь видит? Родители слепорожденного знали, что фарисеи возненавидели Иисуса и что они уже решили между собою отлучить от синагоги всякого, кто признает Его за Христа. В малодушии своем они побоялись навлечь на себя гнев фарисеев, если воздадут должную честь Тому, Кто исцелил их сына, и потому только отвечали: «знаем, что это, действительно, сын наш, и что он родился слеп. Как же он прозрел, и кто исцелил его, этого мы не знаем; он сам взрослый; пусть сам расскажет». Тогда фарисеи сказали слепорожденному: «благодари Бога; мы знаем, что Тот, Кто исцелил тебя, человек грешный». – Грешник ли Он, не знаю, – ответил прозревший; – а знаю только то, что я был слеп, а теперь вижу. Опять фарисеи стали расспрашивать, как он прозрел. «Я уже рассказывал вам, – отвечал юноша. – Зачем опять спрашиваете? Разве и вы хотите сделаться Его учениками?» Фарисеи рассердились. «Ты ученик Его, – сказали они, – а мы Моисеевы ученики. Мы знаем, что с Моисеем говорил Бог, а об этом Человеке не знаем, откуда Он». – Странно, что вы не знаете, откуда Он, – отвечал юноша, – а Он отверз мне глаза. Слыхано ли, чтобы кто-нибудь отверз глаза слепорожденному? Мы все знаем, что грешников Бог не слушает, но слушает тех, кто чтит Бога и творит волю Его. Если бы этот Человек не был от Бога, то не мог бы сделать такого чуда. Фарисеи еще более рассердились и выгнали вон прозревшего слепца. Господь Иисус Христос узнал об этом и, встретив его, спросил: «веруешь ли ты в Сына Божия?» – Кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? – спросил прозревший. – Ты видел Его, и Он говорит с тобою, – сказал Господь. – Верую, Господи! – воскликнул тогда юноша и поклонился Иисусу до земли. Можно себе вообразить, как обрадовался исцеленный, когда узнал, что исцеливший его есть Сам Сын Божий, сошедший на землю для спасения людей! Как уверовал в Него! Как горячо полюбил Его! Вероятно, он и не скорбел о том, что фарисеи изгнали его из синагоги и презирали его. Они его отвергли, но ведь он нашел и возлюбил Спасителя, а это счастье выше всех благ земных. Мы видим часто, что люди добрые и благочестивые терпят в мире оскорбления и притеснения; но если они твердо веруют в Господа, если возлюбили Его всею душою, если хранят заповеди Его и исповедуют Его святое имя, то они терпеливо перенесут бедствия; ибо знают, что имеют высшее благо, и что ничто в мире не может отлучить их от любви Христовой. Родители слепорожденного, боясь фарисеев, не решили воздать Господу славу и честь за исцеление сына. Они боялись, что их отлучат от синагоги. Да сохранит нас Господь от подобного малодушия! Лучше потерять все, лучше потерпеть всевозможные оскорбления и неприятности, чем в чем-либо уклониться от Господа; Он высшее, вечное благо. Ни из страха, ни из угождения кому бы то ни было не должны мы решиться сделать или сказать что-либо неугодное Богу. Святая церковь , вспоминая в шестую неделю после Светлого Воскресения исцеление слепорожденного, взывает так, от лица всех, к Целителю душ и телес: «душевными очами слепотствуя, прихожу к Тебе, Христе, как слепой от рождения, и с покаянием зову Тебе: Ты еси Свет пресветлый всех находящихся в греховной тьме». (См. кн. «Рассказы о земной жизни Спасителя» Бахметевой). 2. Непостижимы судьбы Твои, Господи! 27 (Из книги: « Илиотропион », святителя Иоанна Максимовича) . «О, как велики дела Твои, Господи! Весьма глубоки помышления Твои: человек несмысленный не знает, и невежда не разумеет сего» ( Пс.91:6–7 ). Поистине Ты Бог сокровенный, умом творения непостигаемый! – Святой Антоний Великий , размышляя о сокровенных и недоведомых тайнах Божиих и удивляясь им, однажды воззвал смиренно к Богу, «о, Господи Боже мой! Тебе бывает иногда благоугодно даровать долголетнюю жизнь людям по видимому бесполезным и погруженным в бездну беззаконий, а иногда преждевременно лишаешь Ты жизни сей людей весьма полезных для блага общего; одни, мало прегрешившие, казнятся Тобою тяжко; другие, напротив, живут себе без всяких скорбей, счастливо, и чрез это получают дерзость совершать преступления». При таком размышлении Антоний слышит голос: «будь внимателен к себе самому: то, о чем ты размышляешь, есть суд Божий, и ты его не исследуй и не испытуй». Святый Афанасий, архиепископ александрийский, описывает в деяниях сего Антония Великого такое происшествие: два монаха шли посетить святого Антония. Проходя по безводной и жаркой пустыне, они совсем изнемогли от жажды: один из них уже умер, а другой находился при смерти. Святой Антоний, будучи в своем монастыре за много верст, призывает поспешно двух своих монахов и говорит им: «как можно скорее бегите туда-то в пустыню, захватите с собой сосуд воды; один из двух братий, которые шли к нам, уже умер от жажды, а другой еще дышит, но тяжко страдает и очень ослабел; если замедлите, то и другого не застанете в живых: так открыл мне Бог, когда я стоял на молитве». Иноки немедленно пустились в путь; они нашли странников: умершего похоронили, а другого освежили водой, подкрепили пищею и привели к святому Антонию. При этом рассказе Афанасий замечает, что, может быть, кто-нибудь спросит: а почему св. Антоний не послал своих монахов раньше для спасения странников, пока еще не умер один из них? Такой вопрос поистине неприличен для христианина потому, что это не было делом св. Антония, но это был суд Божий: Сам Бог изрек Свой праведный приговор и над умирающим, и о том, кто остался жив; Бог же открыл Свою волю и Антонию о спасении странника. В 1117 году, когда во всей Италии было землетрясение, несколько жителей города Медиолана находились в одном доме; вдруг слышится со двора голос зовущий по имени одного из бывших в тот доме, чтобы он вышел. Тот, кого вызывали, недоумевал: кто и зачем зовет его? а потому и не спешил выходить. Тогда какой-то незнакомец подходит к двери и просит, чтобы позванный поскорее вышел; и едва тот отошел на несколько шагов от дома, как дом падает и убивает своими развалинами всех, бывших внутри его. Спрашивается: почему один только из бывших в доме спасен, а все прочие погибли? – Суды Господни – великая бездна! Кто не видит ясно в этом происшествии совершившихся древних чудес? Так вывел ангел Господень и Лота с его детьми из Содома, а всех прочих жителей оставил на жертву огня. Таким же чудесным образом сохранены невредимыми и многие другие люди, которые находились вместе с теми, которые погибли при общем бедствии. Что сказать о всем этом, кроме справедливого изречения: суды Твои, Господи, бездна великая и неизмеримая! Кто дерзнет сказать Богу: зачем Ты, Господи, так делаешь? Не суть бо советы Мои, как советы ваши, глаголет Господь: ни пути Мои, как пути ваши. Как далеко небо от земли, так далек путь Мой от путей ваших и помышления Мои от помышлений (или решений) ваших ( Ис.55:8–9 ). Святой Григорий сказал: исследовать сокровенные причины судеб Божиих значит противопоставлять нашу греховную гордость Его определениям. Наше дело – при всяком необыкновенном событии повторять слова апостола Павла: о, бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неизследимы пути Его! ( Рим.11:33 ). В земной нашей жизни мы многого никогда не постигнем разумом. Довольно для нас знать и несомненно веровать, что Бог справедлив, и в последний день судный не найдется никого из подсудимых, который бы сказал что-либо иное Господу, кроме слов: праведен Ты, Господи, и правы суды Твои! ( Пс.118:137 ). Однажды царь Давид, видя счастливых нечестивцев мира, которые и других увлекали к нечестию своим худым примером, желал уразуметь пути Божии о них; долго он размышлял о сем и, наконец, смиренно сознался: трудно для меня уразуметь это, пока не войду во святилище Божие ( Пс.77:16–17 ). Должно до будущей, лучшей жизни и нам отложить полное уразумение непостижимых в нынешней жизни судеб Премудрости Божией. Да и зачем тебе, беспокойный и чрезмерно любопытный ум человеческий, разыскивать все это? Касаясь огня Божественных судеб, ты растаешь; ты только будешь кружиться около сего огня подобно тому, как ночные бабочки и комары кружатся ночью около свечи, пока сожгутся. Премудрый сын Сирахов говорит: дивны дела Господни, величественны они, и сокровенны тайны Его пред человеками ( Сир.11:4 ). Предвечный, всепремудрейший Бог все расположил мерою, числом и весом: силе и воле Его кто противиться может? Зачем же мы, ничтожные, кичимся своею гордостью и дерзновенно силимся взвесить тяжесть огня, измерить скорость движения ветра или возвратить прошедший день? Довольно для нас веровать, что причиною всех причин есть воля Божия. Бог попустил, Бог восхотел, Бог сотворил все. Чего же ты еще доискиваешься?.. 3. Приглашение к пожертвованию в пользу слепых Много несчастных на свете. Часто встречаются нам хромые, слепые, глухие и разного рода больные. Все они одним видом своим вызывают в нас сожаление и сострадание к их скорбному положению. Но, кажется, нет большего несчастия, как слепота, лишение зрения, особенно когда это несчастие постигнет человека с самого его рождения. Прислушайтесь, как плачевно изображает свое положение, упоминаемый в богослужении нынешнего дня, слепорожденный. «Не домышляюся вопрошати, когда день, когда нощь; не терпита ми нозе каменного претыкания, не видех бо солнца сияюща, ниже во образе мене создавшего». (Стих, на Господи воззвах). «Все житие слепый нощь помышляя» (там же). Мы, обладающие зрением и пользующиеся им беспрерывно, не можем по достоинству оценить этого драгоценного для нас дара Божия и постигнуть всю горечь лишения его. Но стоит только представить себя с закрытыми глазами хотя на один день, и мы поймем, как тяжко не видеть света Божия, солнца ясного, красоты мира и его благоустройства, которое ум наш возводит к Всемогущему Творцу, – как болезненны эти постоянные претыкания и не для ног только одних, но и для всех частей тела, – каково это «все житие свое помышлять за одну непрерывную нощь». И растет слепой, и вырастает себе не в радость, родным в тягость. Достигает он зрелых лет, – горя не убавляется, а прибавляется. Ему не до семьи: он себя самого не прокормит. О, как горек хлеб из чужих рук! Горек он еще и потому, что сознает в себе человек и силы, и здоровье, и способности, сам желал бы быть на помощь и облегчение другим, но без зрения ничего иного не может предпринять, как ходить, да и то при помощи другого, и просить подаяния. Увидел Господь наш Иисус Христос человека «слепа от рождества», как слышали мы ныне из Евангелия, и исцелил его; тот прозрел и стал видеть. Творить чудеса, конечно, не в нашей власти и дать зрение слепому мы не можем, но мы можем и должны облегчать участь несчастных, наша «непременная обязанность помогать немощным, быть милостивыми ко всем с долготерпением» ( 1Фес.5:14 ). «Должни есмы мы сильнии немощи немощных носити, и не себе угождати» ( Рим.15:1 ). И должно правду сказать, – сострадательный ко всем несчастным православный русский народ к слепцам относится с особым вниманием и с большим усердием подает им свои подаяния. Не оскудевали и не оскудевают на Руси подаяния на пользу слепых. Но очевидно каждому, что такой способ благотворения слепым не вполне благоприятен для них. Правда, и при таком способе благотворения слепец не умирает от нужды, голода и холода, но ведь из них не всякий способен ходить и просить милостыню, очень многих мы совсем не видим, а они, может быть, нуждаются более других. Стали думать и придумали лучший способ благотворения. В последнее время, для улучшения участи несчастных слепцов с Высочайшего соизволения основано «попечительство», которое поставило своею заботою облегчать тяжелую участь слепцов. Попечительство собирает по России слепых и устраивает для них больницы, приюты, училища и богадельни, – нанимает докторов, которые некоторых и вылечивают от слепоты, приглашает учителей, которые молодых слепцов учат в училищах, научая чтению по особым, для них приспособленным, книгам и научают разным ремеслам, а старых, больных, к труду неспособных попечительство помещает в богадельнях. Как видите сами, цели благие, истинно-христианские и весьма обширные. На осуществление их и средств нужно много, очень много, и притом, чем более будет средств, тем больших успехов можно достигнуть. Поэтому попечительство каждый раз в неделю о слепом делает по церквам сборы в пользу слепых и приглашает всех православных христиан Империи нашей к пожертвованиям. Порадейте же, православные христиане, о горькой участи слепцов. Подавая милостыню на руки, мы иногда опасаемся, как бы она не послужила вместо пользы во вред получившему, потому что некоторые во зло употребляют ее. Здесь нет места подобным опасениям. Будьте уверены, каждая ваша лепта пойдет на пользу. Она послужит к успокоению старичка – калеки слепого в покойном приюте, а молодому слепцу поможет научиться своим трудом зарабатывать себе пропитание. Не говорите, что вы сами бедны. Побольше даст тот, кто побогаче тебя, а ты будь милостив в бедности своей, – от бедноты твоей помоги усладить горькую участь слепых. Отдельно взятая лепта мала и незначительна, но когда жертвователей много, то незначительные лепты, соединяясь вместе, составляют большой капитал. До 200 тысяч насчитывается у нас в России слепых. Взоры всех их ныне к нам устремлены с упованием на нашу помощь. С высоты Престола слышим мы первый призыв к сей помощи и там же видим первый пример ее. Митрополиты, архиепископы, епископы и многие сановники собственным словом и примером побуждают нас к тому же. Откликнемся и мы посильным приношением. И Господу, ныне даровавшему зрение слепорожденному, приятна будет наша жертва. «Лучше творить милостыню, нежели собирать золото, ибо милостыня от смерти избавляет и может очищать всякий грех» ( Тов.12:8–9 ). «Блажены милостивые, ибо они помилованы будут» ( Мф.5:7 ), но «суд будет без милости не сотворившему милости» ( Иак.2:13 ). (Христ. беседа, изд. «П. Соб.» 1897 г., т. I). 4. Голос спасающей благодати 28 Вот что поведала о себе одна монахиня, по имени Евсевия, жившая в брянском монастыре: «Я родилась от православных родителей и воспитана была ими в православной вере. К сожалению, они, конечно, по мирским расчетам, выдали меня замуж за раскольника. Свекор мой, грубый, закоренелый раскольник, настоятельно требовал, чтобы я перешла в раскол, и я, грешная, не устояла – согласилась на это. В деревне Колчевой меня перекрещивали, и, когда стали погружать меня в кадку с водою, я затряслась от страха. «Из-за чего, – думала я, – оставляю православную веру и св. церковь ? Из-за одних упреков и угроз престарелого свекра? Какое малодушие!..» Как бы то ни было, только меня погрузили в воду, и что же увидела я? Боже мой! И теперь я часто вспоминаю это видение. Мне показалось, будто белый голубь отлетел от меня... «Что это? – подумала я, – Уж не благодать ли Духа Святого, дарованного мне в православном крещении, отлетает от меня? Да, видно, благодать Святого Духа...» И мне грустно стало. Но мир, суеты, заботы мирские опутали меня отовсюду: я свыклась с расколом и видение то забыла. Грешник часто забывает Бога, но Бог никогда не забудет грешника. Не забыл Он и меня, отступившую от веры православной. В 1830 году появилась у нас холера, и в нашем семействе первую поразила меня. Страшные болезни мучили меня, но помощи, кроме Бога, ни откуда нельзя было ожидать. В то время у нас все боялись холеры, как болезни заразительной, и вот я могла тут сказать с св. Давидом: ближнии мои отдалече мене сташа ( Пс.37:13 ). Я лежала одинокая в борьбе с тяжкими болезнями. Между тем наступила ночь; все тихо, только в уединенной комнате, где я лежу, раздаются мои стоны. Вдруг среди этой тишины мне слышится, будто кто-то говорит: «Евфросиния! присоединись к святой православной церкви». Голос этот повторился три раза, и я готова была послушаться таинственного голоса. Болезни мои утихли, и я спокойно заснула. Настало утро, и я была совершенно здорова: на мне не видно было даже и следов моей жестокой болезни. Среди своих рассказала я, что слышалось мне ночью; тут был и свекор мой. Выслушав слова мои, он весь изменился в лице, взглянул на меня сверкающими от сильного гнева глазами и дрожащим от злости голосом сказал: «видишь, как диавол то хитер, как ненавидит он добро! Он опять манит тебя на заблуждение, чтобы потом мучиться тебе в вечном огне». Что же я? Удивляюсь своему легкомыслию: я поверила, как истине, коварным словам свекра... Но вот опять посещение Господне, опять благодатный зов Его ко мне, грешнице!.. Вечером того же дня холера опять поразила меня, и я страдала так жестоко, что с часу на час ожидала себе смерти, но в то время, как я в мучительных страданиях отчаивалась в самой жизни, ночью опять повторился тот же голос: «Евфросиния! присоединись к святой православной церкви». Тут уже дала я решительный обет Богу присоединиться к церкви православной, если только Господу угодно будет возвратить мне здоровье, и в этой решимости я забылась. Вдруг вижу, будто святая икона Божией Матери с Предвечным Младенцем на воздухе склоняется надо мною, и склоняется так, что покрывает лицо мое. Это повторилось несколько раз. Я спокойно после этого заснула и утром почувствовала себя опять здоровою... Меня навестила племянница моя, и, когда я рассказала ей свое видение, она тотчас отвела меня в церковь. Лишь я вступила туда, как тотчас увидела на столбе ту самую икону, которую видела ночью склоняющеюся надо мною. Сердце мое сильно билось от радости, и я с умилением выслушала всю литургию. Потом объявила священнику все свое приключение и вместе с тем выразила желание присоединиться к святой православной церкви. Добрый пастырь принял живое участие в моем положении и велел мне готовиться к присоединению, которое он хотел совершить на другой день. И вот, я с радостью вышла из церкви, но на пути домой меня опять начали смущать мрачные мысли: как-то будет поступать со мною муж мой, а особенно свекор?.. Ах, как много в человеке силы для зла, и как в нем мало ее для доброго дела!.. Но, благодарение Богу, когда я высказала все своему мужу, он сказал мне: «что ж, хорошо; я и сам бы готов с тобою присоединиться к церкви православной, да видишь, как старик-то наш на это смотрит. Боюсь оскорбить его; что делать? Буди воля Божия! А ты будь покойна, исполни свой обет и не бойся ничего; я твой защитник...» На другой день Господь сподобил меня присоединиться к православной церкви, и я возвратилась с такою радостью, какой прежде никогда и не испытывала. Мою сердечную радость делил со мною и муж мой. А свекор?.. Господь посетил его в это время холерою, он страшно мучился, только стонал, ничего не мог высказать, и часов через шесть скончался. Жаль было старика, каков бы ни был он, все же близкий родной, мужа моего отец, и между тем умер в упорном заблуждении... Но за одним горем – новое горе: холера разразилась и над мужем моим. Три дня он, бедный, тяжко страдал, но, слава Богу, в эти три дня испытания он успел раскаяться, присоединившись к православной церкви, и умер, напутствуемый святыми тайнами... Так стала я горькою вдовою. Для меня только и осталось на земле две радости: сын лет тринадцати, да дочь помоложе его. Сына отдала я в Брянск для приучения к торговле, но там он чрез два года умер. Каждый знает, чего стоит потеря сына для матери и притом матери-вдовы! Обливаясь горькими слезами, отправилась я из деревни в Брянск, чтобы выплакать горе свое над могилою, в которой сокрыт был дорогой для меня прах. Но где же выплакать все горе? К утешению своему, я узнала, что тут, в Брянске, устраивается женский монастырь, и вот решилась я вместе с дочерью остаться здесь, чтобы искать утешения в Боге, и Господь исполнил мое желание. Так Он, милосердый, зовет нас к Себе неведомыми путями». («Воскр. день» 1897 г., № 22). Борисоглебский мещанин Александр Моисеев Яковлев – портной, десять лет тому назад, жил в станице Урюпино области войска донского. Здесь у него родилась дочь Мария, у которой на шестимесячном возрасте образовались на обоих глазах большие бельма, так что оба глаза сделались белые. Яковлев обратился сначала за помощью к доктору г. Тенчинскому, потом к доктору г. Захарьевскому и к другим, в том числе и к военному врачу, но все меры медицины оказались бессильными, так что больная на четвертом году совершенно ослепла, и веки глаз ее закрылись. От сильной боли она настолько была измучена, что, будучи шести лет, не могла ходить. По совету некоторых лиц, отец ее раскрыл ей веки и увидел вместо глаз одно мясо облитое кровью. Потеряв всякую надежду на излечение дочери, Яковлев и жена его, взяв больную, завернули в одеяло и отправились в церковь на старом кладбище станицы Урюпина, где находится явленная икона Казанской Божией Матери. Здесь попросили они священника отслужить молебен пред этою иконою. Возвратившись в квартиру, они посадили дочь, по обыкновению, завернутую в одеяло, на всегдашнюю ее постель на сундуке, а сами стали готовиться пить чай. В это время, неожиданно, дочь их раскрыла глаза и произнесла, что она видит отца, самовар и все, что на столе, и попросила отца и мать заговорить что-нибудь, так как она их от роду не видала, а знала лишь по одному голосу. В настоящее время Яковлев с семейством живет в Борисоглебске, на Большой улице, в доме Феофанова, близ дома земства, а дочь Мария, которой теперь одиннадцатый год, с прекрасными глазами учится в борисоглебском женском училище. (Р. Паломн., сн. Рязанск. Епарх. Вед. 1891 г. № 3). 6. О необходимости скорбей для достижения Царства Небесного (Никанора, архиеп. херсонского). Бог есть потребность скорбящего сердца, – говорилось в старой философии. Эта истина основана на психологическом, на душевном опыте. Известно, что в счастии человек легко забывает Бога, в несчастии же, наоборот, вспоминает Бога и забывший Его. Самый стон скорбящей души, самый вопль боли, ею испускаемый, самое чувство беспомощности, естественно рождающееся в минуты невзгоды внешней и неисходной тоски внутренней, все это невольно обращает очи страждущего к небу, с верою ли, без веры ли. Самое безверие тогда естественно стремится переродиться в веру, самая безнадежность невольно окрыляется хотя слабою надеждою, увлекаясь естественным и невольным желанием выбиться из тоски и отчаяния, избавиться от душевно-телесной боли, устранить от себя грозу смерти, отвратить от себя, как наиболее противный и возмутительный, безысходный мрак смерти вечной, понимать ли ее как муку вечную, или же как вечное уничтожение. Бывает, что люди накликают на себя смерть, даже причиняют ее себе; но это преступное движение чувства и воли, а иногда и самоубийственной руки всегда, по крайней мере, в самой большей части случаев, бывает порывом отчаяния и малодушия. Глядеть же всегда, или же слишком часто в лицо смерти и смертной или посмертной муке слишком противоестественно, – тогда человеку непременно захочется жить, для света и радостей, просто даже для ощущения жизни. Захочется опереться на высшую силу, способную отвратить смерть и смертную муку, как и всякое страдание. Захочется прибегнуть к Богу, Владыке жизни и смерти, Богу, подателю всех благ и Спасителю от всех зол. Частые скорби и страдания, постоянные опасности, а особенно опасности смертные держат душу в постоянном напряжении, в постоянном обращении и стремлении к Богу Спасителю; а сохраняя и поддерживая душу в этом направлении, соблюдают ее, по возможности, от всякой скверны плоти и духа, и действительно приближают к Богу, приближают не одним только обращением и стремлением к Богу, но и очищением и усовершенствованием, соблюдением заповедей Божиих и богоугождением. Так и достигает человек царствия Божия многими скорбями. Потому-то, его же любит Господь, наказует; биет же всякого сына, его же приемлет за сына с любовию Отца. Потому-то, когда человек не погибельный забывается, Бог посылает на него скорби, ввергает его в пещь искушения, в которой человек и искушается, яко злато в горниле. Когда забывается и народ благоверный, Бог ввергает его в пещь или войны, или заразы, или голода и других всенародных бедствий. И смотрите, вспомните, как в годину всенародного искушения дух народа возвышается, как вера крепнет, как теплота народного благочестия возрастает, народные молитвы множатся, становятся неотступнее, доблестные подвиги терпения и самоотвержения, веры и верности, человеколюбия и милосердия учащаются, становясь даже заурядными и обычными, и общество, в другие поры даже легкомысленное и во многих отношениях несовершенное, в годину народного бедствия больше и больше уподобляется царствию Божию на земле. Посмотрите, подумайте, как воины на войне, как моряки на море, которым смерть так часто и упорно глядит в глаза, как они, тайно ли, явно ли, но почти всегда и почти все в душе бывают невольно и естественно обращены к Богу, и как иные потрясения, в бурях ли морских, в бурях ли сражений, отражаются сильными и более или менее благотворными потрясениями в сердцах, нередко на всю жизнь до гроба, провожая и за гробовую доску. (Бес. и поуч. т. IV, стр. 646). Еванг. от Иоан. зач. 56, гл. XVII, 1–13 ст. 1. Первосвященническая молитва И. Христа Совершая с учениками последнюю Пасху, Господь И. Христос так молился в конце пасхальной вечери: «Отче! Пришел час, прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя; так как Ты дал Ему власть над всякою плотию, да всему, что Ты дал Ему, даст Он жизнь вечную. Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа. Я прославил Тебя на земле, совершил дело, которое Ты поручил Мне исполнить. И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира». «Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира, они были Твои, и Ты дал их Мне; и они сохранили слово Твое; ныне уразумели они, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть. Ибо слова, которые Ты дал Мне, Я предал им; и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня. Я о них молю; не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои. И все Мое Твое и Твое Мое; и Я прославился в них. Я уже не в мире, но они в мире; а Я к Тебе иду. Отче святый! соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты дал Мне, чтобы они были едино, как и Мы. Когда Я был с ними в мире, Я соблюдал их во имя Твое; тех, которых Ты дал Мне, Я сохранил, и никто из них не погиб, кроме сына погибели, да сбудется Писание ( Пс.108:17 ). Ныне же к Тебе иду, и сие говорю в мире, чтобы они имели в себе радость Мою совершенную». ( Ин.17:1–13 ). Это Евангелие, в котором так ясно изложено собственными словами И. Христа о единосущии Его, как Сына, Божия, с Богом Отцем и, таким образом, о Его Божестве, положено читать в неделю св. отцев 1-го вселенского собора, утвердивших соборным постановлением истинное учение о единосущии Сына Божия с Богом Отцем против еретика Ария. В неделю седьмую по Пасхе православная церковь ежегодно воспоминает и прославляет святых и богоносных отец, бывших на первом вселенском соборе, иже в Никее. Вселенским собором называется собрание пастырей и учителей церкви Христовой, по возможности со всей вселенной, для утверждения истинного учения и благочиния между христианами. Великая сила и важность соборных совещаний и решений основывается на словах Самого Иисуса Христа, Который сказал: «где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди их». Что же касается всей вселенской церкви, то Основатель ее и Глава придал ей значение непогрешимости в вопросах о вере. «Скажи церкви, а если и церкви не послушает, то пусть будет для тебя наравне с язычником и мытарем» ( Мф.18:17 ). Церкви же (обществу верующих) Спаситель дал великое обетование «быть с нею во вся дни до скончания века» ( Мф.28:20 ). Начало собирания церковных соборов положили еще св. апостолы; для общего решения вопроса о принятии в церковь язычников они сами однажды все собирались в Иерусалим из разных мест вселенной. С того времени св. церковь всегда искала себе силы против нарушителей истинного учения в соборных молитвах и совещаниях. Коль скоро ей нужно было узнать непреложную волю Божию о чем-либо, она созывала представителей поместных церквей воедино, и единогласное решение соборов принимала за голос Самого Бога. «Изволися Духу Святому и нам», так выразились апостолы, так затем выражались и отцы всех соборов о своих постановлениях. Главным поводом к устройству соборов всегда служило появление между христианами лжеучителей (еретиков), которые своим иногда хитроумным и всегда превратным учением о вере извращали истинно-христианское учение о нашем спасении, смущали нетвердых в вере и чрез то вносили раздор и несогласие в общество христиан. Всех вселенских соборов было семь; первый из них называется Никейским, ибо происходил в городе Никее. Он созван был для опровержения ложного учения об Иисусе Христе нечестивого еретика Ария. Арий был сначала пресвитером в александрийской церкви; будучи человеком ученым, он сильно гордился своим умом и скоро впал в пагубное лжеумствование. Церковь христианская искони исповедовала, что Спаситель наш Иисус Христос есть второе Лицо Пресвятой Троицы, Единородный Сын Бога Отца, а Арий лжеумствовал, что Иисус Христос не Бог, но только одаренный от Бога высшею благодатию человек. Такого неправомыслия, конечно, нельзя было терпеть, и Ария отлучили от церкви, но он продолжал распространять свою ересь и увлекать в свои сети малосведущих. Скоро в обществе христианском явилось небывалое смущение; нужно было положить конец этому злу. Тогда, по распоряжению императора Константина Великого , созван был в Никее в 325 году по Р. X. вселенский собор, на который явилось более трехсот отцов церкви. Явился на собор и еретик Арий. Сколько ни старались православные вразумить заблудшего, он остался при своем. Ария осудили и, как ослушника церкви, лишили общения с нею, а в образец и руководство верующих в исповедании веры составлен был символ веры , в котором кратко сказано все, во что и как должны веровать христиане. Этот символ исповедует и доселе вся православная церковь Христова. Таким образом, на соборе Арий был низложен. Презираемый всеми, он не знал на что решиться и употребил хитрость. Зная снисходительность императора Константина, он стал просить его, чтобы тот повелел снова принять его в церковь. Сердобольный император согласился исполнить его просьбу, тем более, что Арий на вопрос императора: «так ли ты веруешь, как утвердили отцы на Никейском соборе?» притворно ответил: «так верую». Говоря это, еретик ударял себя в грудь, на которой под одеждою висела хартия, заключающая его суемудрое учение. Не подозревая такого обмана, император велел св. Александру, епископу александрийскому, принять Ария в общение с церковью. Хорошо зная упорство своего бывшего пресвитера, св. Александр не верил Арию, но и не желал ослушаться царя. Недоумевая, как ему поступить, епископ обратился тогда с усердною молитвою к Господу Богу, чтобы Он, правосудный, не попустил злейшему врагу вторгнуться в церковь , но во время открыл всем нечестие еретика. Господь услышал молитву святителя и всем явно показал, что Арий недостоин общения с церковью. Настал день, в который нужно было принять еретика в церковь. Окруженный своими единомышленниками, Арий с торжеством намеревался вступить в церковь и с лобзанием иудиным приступить к св. причастию. Но вот на пути в храм он вдруг почувствовал страшную внутреннюю болезнь, от которой все чрево его распалось, и выпали внутренности, так что он тут же прекратил свою жизнь. Так грозно наказывает Господь еретиков и всех неверующих в здешней жизни; но еще горшие наказания ожидают таковых в жизни будущей. Там, без сомнения, они потерпят столько мучений, сколько посеяли зла здесь на земле своими лжемудрствованиями, сколько погубили простодушных сердец своим хитроумием. Как поучительно для всех нас, православный христианин, это грозное проявление суда Божия над еретиками и неверующими! Оно научает нас твердо держаться учения православной церкви, свято соблюдать веру Христову, ненарушимо сохранять установленные вселенским единомыслием уставы и правила христианского благочестия. Вера православная открыта нам в слове Божием; истины ее определены и утверждены вселенскими соборами, определения которых, как голос Божий, остаются неизменными на все времена, обязательными для всякого христианина. Никто не имеет права изменять что-либо по своему произволу в исповедании православно-христианской веры. Вера Христова должна быть едина, как и един Христос. Посему всякий должен веровать так, как научили нас святые апостолы и богоносные пастыри и учители церкви. Апостол Павел, предохраняя галатийских христиан от увлечения ветром учения самозванных учителей, писал: «если бы мы, или даже ангел с неба стал благовествовать не то, что благовествовали вам мы, да будет анафема. Говорю вам: кто благовествует не то, что вы приняли, да будет анафема» ( Гал.1:8–9 ). Вот как должно свято соблюдаться учение православной церкви, которой вверены все словеса Божии, в которую, как в сокровищницу, апостолы положили все, что необходимо для спасения. Дорожи же, христианин, драгоценным наследием православия, незыблемо утвержденного на семи вселенских соборах; памятуй, что вне церкви православной нельзя обрести спасения. Блюди себя от общения с разными суемудрыми учителями, желающими изменить благовествование Христово и отторгнуть верных сынов церкви от повиновения ее учению и уставам. Заграждай свой слух от их гибельных речей, – все они, как враги веры Христовой, невидимым судом Божиим уже лишены общения с церковью. Все они суть сухие ветви, отсеченные от дерева, заблудшие овцы, отделившиеся от стада Христова, потерявшие своего пастыря и упавшие в непроходимую пропасть. (См. «Воскр. лист.», изд. «Воскр. Дня», №173). 3. Примеры любви к истинному богопознанию I. Когда авва Силуан жил в горе синайской, ученик его Захария, однажды отходя на работу, говорит старцу: «авва, сходи за водою и полей сад» Старец, вышед из кельи, закрыл лицо свое кукулем и смотрел только себе под ноги. В это время шел к нему брат и, увидев его издали, наблюдал, что он делает. Потом подошел к нему и спросил: «авва! скажи мне: для чего ты, идя поливать сад, закрыл лицо свое кукулем?» – «Для того, сын мой, отвечал старец, чтобы глаза мои не видели дерев, и ум мой не развлекался ими в своей деятельности». Ум же подвижника занят был богомыслием, – (Из кн.: «Подвижники благочестия, процветавшие на синайской горе и в окрестностях». 1860 г., стр. 23). II. В царствование Максимиана в городе Илиополе жил один знатный и богатый гражданин – Диоскор, по вере язычник. У него была единственная дочь, которую он берег, как зеницу ока. Прекрасная лицом, а еще более сердцем, она, приходя в возраст, превосходила красотою всех сверстниц своих. Чтобы никто из простых людей не мог видеть красоты Варвары – так звали дочь Диоскора – Диоскор построил высокий столб с богато убранным на нем жилищем и затворил там дочь свою. Сокрытая от взоров человеческих, удаленная от всяких внешних развлечений, отроковица углубилась в созерцание прекрасного мира Божия. Однажды, рассматривая светила небесные и восхищаясь красотою земною, она спросила приставленных к ней рабынь: «кто сотворил все это так премудро, так прекрасно?» – «Все это, – отвечали язычницы, – сотворено и устроено теми самыми богами, которым поклоняется родитель твой, и которые стоят в его палатах». Но мудрая отроковица не удовлетворилась таким ответом и подумала: «боги, почитаемые отцом моим, сами созданы, руками человеческими и бездушны, сделаны из золота, или серебра, или из дерева: как же они, будучи сами не в состоянии ни ходить ногами, ни действовать руками, могли быть творцами столь премудрых вещей?» Долго она размышляла таким образом, и, наконец, благодать Божия коснулась сердца ее, искавшего Бога Творца, и возвестила сердцу и уму ее, что един есть Бог, сотворивший небо и землю со всею их красотою. Такая мысль о Боге, постоянно занимавшая душу отроковицы, пробудила в ней непреодолимое желание ближе и яснее познать единого истинного Бога, Творца всего. Но так как при Варваре не было никого, кто мог бы научить ее и наставить на путь спасения, то наставником и учителем ее явился Сам Господь Бог, всегда близкий к ищущим Его и изливающий в сердца благодать, умудряющую младенцев и указующую путь ко спасению. Отец Варвары на долгое время отлучился из дома и дал приказание, чтобы в его отсутствие не стесняли свободы дочери, а ей позволил выходить, куда пожелает, и делать, что захочет. Воспользовавшись данною отцом свободою, Варвара познакомилась с христианскими девицами. Услышавши от них об имени Господа Христа, она возрадовалась духом, узнавши в Нем Того, Кого давно жаждала знать душа ее. В это время, по особенному промышлению Божию, прибыл сюда христианский священник. Узнавши о его прибытии, Варвара тотчас позвала его к себе и, научившись от него всем необходимым для спасения истинам веры, приняла крещение. Так св. Варвара познала единого Бога, в трех лицах покланяемого и славимого – Отца и Сына и Св. Духа, и веру свою запечатлела венцом мученичества. Она не устрашилась мучений, а, в уповании на помощь Божию, среди самых тяжких страданий, велегласно взывала: «Троицу чту – едино Божество». – Для каждого из нас открыт прекрасный мир Божий: познавай же, христианин, Творца, и паче всего старайся благоугождать Господу. С малых лет учись богопознанию и не ослабевай до старости преуспевать в нем. (Воскр. чт. 1888 г., стр. 37). 4. Совершенствуемся ли мы в познании св. веры? Каждый христианин должен возрастать в познании веры. Св. апостол Павел, научив уверовавших во Христа существеннейшим и необходимейшим истинам веры ( 1Кор.2:2 ), не переставал заботиться о том, чтобы христиане совершенствовались в познании преподанного им учения. В заботах о сем он не перестает молить Бога о новообращенных им христианах, чтобы они возрастали в познании Бога ( Кол.1:10 ), дабы Он исполнил их познанием воли Его во всякой премудрости и разумении духовном ( Кол.1:9 ), дабы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал Духа премудрости и откровения в познании Его ( Еф.1:17 ). Молясь ко Господу, ап. Павел не перестает убеждать верующих: возрастайте в познании Бога и Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа ( Кол.1:10 , ср. 2Пет.3:18 ). Но неужели, спросит кто, неужели и к христианам конца XIX века может относиться это наставление? Неужели поколение «конца века» нуждается в напоминаниях и наставлениях относительно усовершенствования в познании Бога и Христа Спасителя, что естественно нужно было для христиан I века? Действительно, казалось бы, что люди в течение девятнадцати христианских веков должны твердо и достаточно усвоить истины православной христианской веры и жизни. На самом же деле не то мы видим. Не говорим уже о простецах, – люди среднего и даже высшего образования меньше знают из науки о вере, чем из всякой другой науки. И такое религиозное невежество особенно является поразительным и прямо ужасающим, если взять во внимание распространение просвещения и знаний в области прикладных наук, в области механики, физики и др. Между тем, если в чем, то именно в деле веры неведение не может служить оправданием. Истекающий XIX век совсем оземленился; у большинства потерян вкус ко всему духовному... Недугует душа, болеет воля. Жизнь сбилась с пути, какой указал Бог, и возвращению на прямую дорогу поставляются преграды. Люди как бы нарочно избегают того светоча, который мог бы осветить мрачный путь жизни. Вера ослабела везде, нерадение к вере поразительное. Будущее поколение во многих семействах до поступления своего в школу крайне редко слышит что-либо о Боге, о религии, о церкви. Все реже и реже становятся благочестивые матери, которые сами приготовляют своих детей для поступления в училище, обучая их начаткам веры, беседуя с ними о Боге милосердом, о Христе Спасителе, об ангеле-хранителе и т. д. Ныне дети поступают в училища часто совершенно невежественными в религиозном отношении. Немало знают они мирских песен, стихов разных, и так мало молитв; так много знают греховного, и так мало божественного! И не понятны ли разве печальные следствия от такого религиозного оскудения? «Чего не знаешь, того и не ценишь», говорят обыкновенно. Кто не обладает достаточными знаниями в предметах веры, в учении св. православной церкви, тот не будет высоко ценить свою веру, свою церковь , такой легко становится равнодушен к ней и, наконец, без сожаления может оставить ее. Особенно это опасно среди смешанного населения православных с иноверцами и инородцами, при совместной жизни с ними. Услышит невежда возражение против своего исповедания, против той или другой истины православного учения, против постановлений и обрядов своей церкви, – он даже и при желании защищаться остается беззащитным, как безоружный и не знающий оснований, какие имеет каждая истина православного учения и все постановления св. церкви. Не умея защищаться, так как защита требует возможно ясного, точного и обстоятельного знания учения богооткровенного ( Мф.10:32 ), и чувствуя себя пораженным часто совершенно нелепым возражением, он в раздумье начнет сомневаться в той или другой истине св. веры и, наконец, впадает в совершенное неверие. Разве не от незнания своей веры происходит у нас то равнодушие к нашей вере и церкви, когда говорят: «во всякой вере спастись можно; Бог у всех один и тот же; различие в христианских исповеданиях не важное дело.» И разве не от незнания истины учения своей веры одни сами начинают сочинять себе «свою веру», другие так легко пристают к этой измышленной вере? Не отсюда ли увлечения модными пророками? Разве не от неведения учения православной церкви так много ныне колебаний в вере, сомнений, уклонений в сектантство, в ересь, в раскол? Но вред от незнания религии так велик, что не поддается изображению в малой картине!.. Разве не от незнания или превратного понимания правил и законов веры множество грехов, которых даже и не считают за грех? Пророк Осия жалуется: «нет богопознания на земле» и затем объясняет: клятва, и обман, и убийство, и воровство, и прелюбодеяние крайне распространились на земле ( Ос.4:2 ). Не так ли и ныне? Все больше и больше видится нарушений закона Божия; страсти самые постыдные не встречают удержу в своем удовлетворении. Откуда же все это? Нет богопознания на земле, – в этих словах ответ на вопрос. «Помраченные в разуме, отчужденные от жизни Божией, по причине своего невежества, люди доходят до безчувствия, предаются распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытностью», говорит ап. Павел ( Еф.4:18–19 ). Есть ли средства к возвышению религиозного познания? Дабы народ имел необходимые знания в религии, в учении своей веры, пастыри обязаны строго внимать себе и своему стаду. Как добрые служители Иисуса Христа, сами питаясь словесы веры и добрым учением ( 1Тим.4:6 ), будем внимать чтению, учению (IV, 11), и яко трубу возвысим голос своей проповеди ( Ис.58:1 ). Народ хочет знать свою веру: голод и жажда на земли слышания слова Божия ( Ам.8:11 ). Устне (же) иерейские должны хранить ведение и закона ищут от уст ваших ( Мал.2:7 ). Употребим же все тщание к тому, чтобы всякий из нашей паствы умел дать ответ вопрошающему о его уповании ( 1Пет.3:15 ). Отцы и матери, всячески позаботьтесь о том, чтоб дети с измлада знали главное из науки о спасении. Особенно матери не давайте никому своего драгоценного права быть первыми для своих детей наставницами религии, обучая их начаткам своей св. веры: влияние матери драгоценно и ничем не заменимо; история науки о воспитании юношества громко и ясно подтверждает эту великую истину. Все же, принявшие драгоценную веру по правде Бога нашего и Спасителя Иисуса Христа ( 2Пет1:1 ), получившие великие и драгоценные обетования (4) в благодати таинств св. церкви, пусть возрастают в познании Бога и Его воли, в изучении закона Христова, учения и заповедей св. церкви. Учение Христово просветит наш ум светом истинного познания; оно исполнит сердца наши радостью и веселием; мы ясно узрим волю Божию и подвигнемся охотно исполнять Его заповеди. Возрастайте, чтобы вся наша земля исполнилась видения Господня и чтобы оно, аки вода, покрыло всю землю нашу ( Ис.11:9 ) и открыло бы нам свободный вход в вечное царство Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа ( 2Пет.1:11 ). (Составл. по поуч. преосвященнейшего Иринея, еп. могилевского (ныне каменец-подольского), см. «Ежедн. поуч.» свящ. Г. Дьяченко , т. III. Изд. 1897 года). 5. Благотворность христианской веры Счастливы мы – христиане, что исповедуем истинную, православную веру! Благодатию есте спасени чрез веру, и сие не от вас, Божий дар ( Еф.2:8 ), говорит апостол Павел. Да, поистине дар Божий наша вера, – дар, принесенный с неба Спасителем нашим Иисусом Христом! До пришествия Иисуса Христа люди не знали истинного Бога и ходили во тьме заблуждений. Большинство людей после потопа до того забыли Бога, что стали почитать многих богов, и вместо одного истинного Бога стали поклоняться различным творениям Божиим; например, они поклонялись светилам небесным: солнцу, луне и звездам; боготворили людей, почитали за богов домашних животных, всяких зверей, даже гадов, молились, наконец, всяким изображениям предметов – идолам. Вероучение язычников было до того; богомерзко, что они приносили в жертву своим богам людей. Вот в какой слепоте духовной и невежестве находились тогда люди. Вера в истинного Бога сохранялась только в избранном народе Божием – еврейском. Но и то немногие, очень немногие из сего народа были истинные почитатели всемогущего Бога; это были патриархи, пророки и другие некоторые, угодившие Богу своею верою и жизнью; остальные евреи то держались истинной веры в Бога, то уклонялись постоянно в идолопоклонство, то все благочестие и богоугождение исключительно поставляли в соблюдении одних обрядов и обычаев, в одной внешней святости. Вообще, нужно сказать, люди до Рождества Христова, забыв Бога, предавались беспутным страстям и чувственным греховным наслаждениям. Но вот, от Вифлеема возсияло солнце правды, Христос Бог наш, и лучи этого солнца проникли во все концы мира: учение евангельское пронесено по лицу земли апостолами Христовыми, бедными, неучеными, незнатными рыбарями. И что же увидели мы и ныне видим? Куда благотворный свет Христов проник, там все в людях изменяется. Грубые заблуждения рассеиваются, жестокие нравы смягчаются, утверждаются чистые и возвышенные понятия о Боге, о человечестве, водворяется законность, благоустрояется благоденствие в домах и обществах человеческих. Таковы в общем плоды христианской веры, возвещенной Иисусом Христом. Да можно ли описать благотворность христианской веры и исчислить все благодеяния, какие доставляет она человеку? Возьмите во внимание частную жизнь человека. Случится ли, например, потеря дома, имущества, постигнет ли болезнь или другое какое несчастье, св. вера говорит, что Бог этим наказует нас за наши грехи, побуждает нас к покаянию и исправлению жизни. Лишились мы дорогих, близких сердцу, – тяжкая, невыносимая скорбь! Чем облегчить ее? Обратимся к Богу, в Которого веруем, прольем молитвенные слезы, с верою и упованием, что Владыка жизни и смерти наградит их лучшею жизнью и нас сподобит некогда опять видеть их живыми и безсмертными. Наконец, св. вера творит чудеса. Чего не могут делать истинно верующие, укрепляемые силою Божиею? Все верующие могут быть чудотворцами, ибо вера есть как бы рука, которою приемлет человек силу Божию и производит такие дела, которые естественным человеческим силам недоступны. Веруяй в Мя, сказал Спаситель, дела, яже Аз творю, и той сотворит ( Ин.14:12 ); вся возможна верующему ( Мк.9:23 ). И действительно, история христианской церкви исполнена многочисленными и поразительными примерами чудодейственной силы веры. Один из этих примеров содержится в житии св. Сильвестра, папы римского, память коего совершается 2 января. Св. Сильвестр был епископом в Риме в то время, когда уже началось благословенное царствование Константина Великого , даровавшего мир церкви Христовой и оградившего ее от нападений иудеев и язычников. Но вековая борьба христианства с его врагами, победоносно оконченная со стороны внешнего благосостояния церкви, еще далеко не прекратились внутри обществ христианских. Эти враги, прежде действовавшие огнем и мечом, теперь старались употребить более тонкое, острое и глубоко проницательное орудие словесное, думая хитрыми умствованиями и суетным красноречием поколебать умы верующих христиан. С этою целью самые ученые из иудеев и язычников вступали в публичные прения с пастырями и учителями христианскими. Так, подобное прение устроено было евреями в Риме при св. епископе Сильвестре, в присутствии царя Константина и матери его Елены, при чем торжественным образом и явлена была благодатная сила имени Христова. Знаменитый среди евреев и считавшийся мудрейшим между ними, раввин Замврий долго препирался с св. Сильвестром в ветхозаветном Писании, но, явно побеждаемый непререкаемыми свидетельствами того же Писания о Христе, заявил желание на деле показать силу и превосходство своей иудейской веры. Он говорил, что ему открыто имя Божие, могущественное и страшное, которого никакое естество человеческое стерпеть не может и, если услышит, падет мертвым; потому, предлагал Замврий, приведите какое угодно животное, даже самое свирепое, и как только я произнесу во уши его имя Божие, оно тотчас умрет. Привели самого неукротимого вола, и Замврий, действительно, умертвил его мгновенно, произнесши тихо над ним какие-то слова. Иудеи торжествовали, но св. Сильвестр сказал им: «в священных книгах находятся слова Самого Господа: «Аз убию и жити сотворю: поражу и Аз исцелю. ( Втор.32:39 ). Если Замврий, действительно, умертвил именем Божиим, пусть тем же именем и оживит Его: ибо Бог по существу Своему всеблагий, и самое зло обращает в добро». Вот здесь-то и обнаружилась вся противоположность и суетность еврейской веры пред верою христианской. Замврий не мог явить благодатной силы имени Божия, потому что действовал не от сего имени, а от лукавого получал некоторую силу для своего волхвования. Св. Сильвестр, напротив, был причастен благодатной силе Божией и не усомнился явить это пред всеми. Произнесши вслух всех молитву к Господу Иисусу, святой епископ оживил вола и торжественным образом засвидетельствовал пред всеми благотворность христианской веры. Познаем из этого примера, что мы, христиане, живем ныне во дни благоволения Божия, что, «несмы под законом, но под благодатию», ( Рим.6:14 ), и потому не под игом рабского страха должны ощущать себя в своих отношениях к Богу, но должны жить, как чада Божия возлюбленные, в полной уверенности, что «любящим Бога вся споспешествуют во благое» ( Рим.8:26 ) и что недостойно христианина питать в душе своей какой бы то ни было суеверный страх пред сотворенными существами, имея столь могущественную охрану в великом и достопокланяемом имени Иисусовым. Какая бы ни случилась с нами нечаянная беда, какое бы злое обстояние ни отяготило нас, «всяк, иже аще призовет имя Господне, спасется». ( Рим.10:13 ). Одного только мы должны более всего страшиться, чтобы своим неверием, своею неправедною жизнью не лишиться нам благодатной помощи от Господа. Итак, «да отступит от неправды всяк, именуяй «имя Господне» ( 2Тим.2:19 ) «и да святится имя Божие» в нашей жизни – тогда не отступит от нас необоримая сила имени Господа Иисуса, с верою произносимого нами в молитвах наших. (Г. Д-ко). 6. Св. православная церковь есть единая истинная Блаженный Ефрем, патриарх антиохийский, услышав об одном столпнике в области города Иераполя, что он принадлежит к числу последователей Севера и акефалов, отправился, чтобы вразумить его. Прибыв к столпнику, он начал убеждать и молить его, чтобы он прибег к апостольскому престолу и вступил в общение со св. кафолической и апостольской церковью. – Я не вступлю в общение с собором без особенного основания, – отвечал столпник. – Какого же доказательства желаешь ты от меня для убеждения в том, что, по благодати Иисуса Христа, Господа Бога нашего, святая церковь свободна от всякой нечистой примеси еретического учения? – спросил дивный Ефрем. – Господин патриарх, сказал столпник, разведем огонь и войдем вместе в пламя. Кто выйдет невредимым, тот и будет православным, и мы должны будем последовать ему. – Следовало бы тебе, чадо, послушаться меня как отца, – возразил патриарх, – и ничего более не требовать, а ты потребовал от меня того, что выше моих слабых сил. Впрочем, я уповаю на милосердие Сына Божия, что ради спасения души твоей исполню и это. И немедленно чудный Ефрем обращается к предстоявшим со словами: «благословен Господь! принесите дров.» Дрова принесены. Патриарх зажигает их пред столбом и говорит столпнику: «сойди со столба и, согласно твоему решению, войдем оба в пламя.» Столпник был поражен твердым упованием патриарха на Бога и не соглашался сойти. – Не ты ли сам пожелал этого? – спросил патриарх. – Отчего же теперь не хочешь исполнить? Сказав это, патриарх снял с себя омофор и, близко подойдя к пламени, вознес молитву: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, благоволивший ради нас воистину воплотиться от Госпожи нашей пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии, Сам укажи нам истину!» И, окончив молитву, бросил свой омофор в средину пламени. Пламя пылало около трех часов. Дрова все сгорели, а омофор оказался целым и невредимым, без всякого даже знака от пламени. При виде этого, столпник, уверившись в истине, умилился, проклял Севера и ересь его и присоединился к св. церкви. Приобщившись из рук блаженного Ефрема, он прославил Бога. (Луг духовный, блаж. И. Мосха). Еван. от Иоан., зач. 27-е, 29-е, гл. VII. 37–52, VIII, 12 ст. 1. И. Христос в последний день праздника кущей Праздник кущей, напоминавший успокоение народа в земле обетования от трудов странствования, был праздником вместе закона, так как тогда наиболее занимались чтением его, и у пророка Захарии ( Зах.14:16 ) он символически означал время собрания в Иерусалиме всех народов на поклонение Богу истинному. В последний день сего праздника по обычаю совершалось символическое возлияние воды из источника Силоамского (на эту воду есть указание в той же главе Захарии и у Иезекииля), протекавшего под горою храма, при пении из пророка Исаии: жаждущии приидите на воду (XII, 9). Вероятно, по применению к сему значению праздника и действий, и Господь, явившись в этот день в собрание народа, произнес: «кто жаждет, иди ко Мне и пей». И сравнивая Самого Себя с храмом, из под которого течет вода, прилагает это сравнение и к верующим в Него. Как Он источает воду живую, так и верующие во имя Его, получив Духа, не только будут иметь эту воду в себе, в своем сердце, но и изливать другим, распространяя всюду свет Богопознания. Голос Божественный умолк. Начались опять суждения и споры об Иисусе. Одни видели в Нем пророка, другие Самого Мессию, но в то же время одни говорили, что Мессии, как сына Давидова, надобно ждать не из Галилеи, а из иудеи, именно из Вифлеема; другие говорили, что из Галилеи даже и пророков не бывало. Были даже такие, которые изъявляли желание схватить Его; но и служители храма, на которых сие возложено было от синедриона, возвратились, по окончании праздника, без успеха, объявив, что они не могли взять Его, потому что ни один человек никогда не говорил так, как Сей Человек. Наконец, в самом синедрионе при рассуждении по сему случаю оказалось разделение, которое еще более должно было вооружить против Иисуса врагов Его. С негодованием выслушав донесение посланных, они отвечали им: «неужели и вы прельстились? Да уверовал ли в Него кто из начальников или из фарисеев? В Него верует один народ. Но этот народ невежда в законе, – прокляты они». В это время Никодим осмелился было заметить членам синедриона, что несправедливо они поступают, заключая так свое суждение о Человеке, Которого дела хорошо не знают и не выслушали. – «Да чего и разыскивать? Из Галилеи никакого пророка не бывало», отвечали ему прочие, забыв в помрачении ума своего, что оттуда были Илия, Иона и, может быть, даже Наум. И ему заметили с насмешкою: не из Галилеи ли сам ты, что так вступаешься за Галилеянина. Таким образом, не входя в дальнейшее исследование дела, положили отлучать от синагоги каждого, кто признал Иисуса Мессиею. (См. Еван. истор. прот. А. Горского, стр. 245–250). Иисус Христос избрал учеников Своих из бедных и неученых людей; некоторые были рыбаки и жили своим промыслом. Господь повелел им проповедовать слово Его по всему миру. Они должны были обращать иудеев и язычников, говорить с учеными и мудрыми, с сильными и знатными людьми. Порученное им дело было трудно. Его нельзя было совершить без помощи Божией. И эта помощь была им обещана Иисусом Христом, Который повелел им не отлучаться из Иерусалима, пока не облекутся силою свыше. Он обещал им дар чудотворения, знание языков, обещал им Свое постоянное присутствие с верующими. «Дана Мне всякая власть на небе и на земле», сказал Он им. «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами до скончания века». После этих слов Господь вознесся на небо. Ученики же возвратились в Иерусалим, где и пребывали в постоянной молитве, с радостью и упованием ожидая обещанного им Утешителя, Духа Святого. Все они пребывали в постоянной молитве в горнице, на горе Сионе. С ними была Матерь Иисуса, некоторые жены, уверовавшие в Господа, и другие верующие. Наступал день Пятидесятницы. Этот праздник совершался торжественно в Иерусалиме в пятидесятый день после Пасхи. Им воспоминалось дарование закона Моисею на горе Синае. Дома и синагоги украшались древесными ветвями; множество народа приходило в Иерусалим из всех стран мира. Верующие молились единодушно в горнице на горе Сионе, как вдруг, в третьем часу дня, что по нашему счету значит в девять часов утра, сделался великий шум с неба, как бы от сильного ветра, и Дух Святый, в виде огненных языков ниспустился на каждого из молящихся; все они исполнились силою и божественною мудростью; все вдруг получили великий дар свыше, знание языков, что должно было облегчить им благовествование всем народам. Услышав шум, множество народа окружили дом, в котором находились апостолы; здесь было много иностранцев и много иудеев, живших по чужим землям и приехавших в Иерусалим на праздник. Апостолы вышли к ним и стали говорить с каждым на его природном языке, проповедуя о великих делах Божиих. Все изумлялись этому. Тогда Петр стал объяснять пророчества, в которых предсказано было о пришествии Иисуса Христа, и объявил, что все эти пророчества, теперь исполнились, что Христос родился, был распят и потом воскрес, что Он ныне излил на апостолов Своих Духа Святого. Слышавшие это умилились сердцем и говорили: «что же нам делать?» Петр отвечал им: «покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа, чтобы получить прощение грехов; и получите дар Святого Духа. Обещание это дано вам и всем, кого призовет Господь. Спасайтесь от сего развращенного рода». В этот день около 3.000 человек обратились ко Христу и приняли крещение. Они стали жить вместе с апостолами и имели все общее, и постоянно пребывали в молитве и преломлении хлеба, т.е. совершали установленное Господом таинство евхаристии. Сватая церковь совершает торжественно память о Сошествии Святого Духа. Этот праздник называется днем Пятидесятницы, а также и Троицыным днем. Церкви и дома украшаются древесными ветвями и цветами в память того, что под сенью зеленых кущей праздновали и евреи дарование им закона. В прославление же новой благодати, излиянной на апостолов, церковь воспевает: «Благословен еси, Христе Боже наш, иже премудры ловцы явлей, ниспослав им Дух Святаго, и теми уловлей вселенную, Человеколюбче, слава Тебе.» Благословен Христос Бог наш, Который явил премудрых ловцов, ниспослав им Святого Духа, и чрез них уловил вселенную. Человеколюбче, слава Тебе! Уловил вселенную, значит: привлек весь мир к истинной вере. Слово уловил употребляется тут потому, что апостолам, которые были рыбаками, ловцами рыбы, Господь сказал: я сделаю вас ловцами человеков. Литургия в этот праздник отличается тем, что за ней следует немедленно великая вечерня с тремя коленопреклонными молитвами. Следующий за днем Пятидесятницы день называется днем Пресвятого Духа и есть продолжение того же праздника. (См. кн. «Рассказы о земной жизни Спасителя» Бахметевой, изд. 15-е, 1900 г.). 3. Объяснение обычая украшать храмы и дома в Троицын день зеленью и цветами Воспоминая в сей день событие сошествия Св. Духа на апостолов, мы имеем обычай украшать храмы Божии и свои дома зеленеющими травами и цветами. И мы сами стоим во храме Божием, имея в руках зеленеющие ветви деревьев и благоухающие цветы. И везде на улицах, площадях и в домах мы видим то же украшение цветами и древесными ветвями. Откуда ведется этот обычай? Неужели без основания установлен и соблюдается доселе этот обычай в нашей церкви? Нет, без основания ничего не делается в нашей православной церкви. Если вдуматься и вникнуть глубже в этот благочестивый обычай, он имеет глубокий смысл и значение. Не даром установлен он издавна и ведется в нашей церкви от глубокой древности, потому что в нашей церкви нет такого обычая, который бы не имел никакого смысла и значения. Правда, обычай этот не предписан нам ни в священном писании, ни в церковном уставе. Однако есть весьма много благочестивых обычаев и учреждений православной церкви, которые не предписываются ни священным писанием, ни церковными уставами и законоположениями, а переходят из века в век путем предания и давнего употребления. К числу таких обычаев принадлежит и обычай – в праздник Пятидесятницы благоукрашать храмы и жилища наши зеленеющими ветвями и травами и цветами. Обычай этот – издревле установленный; он ведет свое начало от времен апостольских. О нем свидетельствует еще блаженный Августин в 5-м веке. Он имеет за собою глубокую древность и освящен примером святых мужей первых времен христианства. Поэтому в настоящий день праздника в наше назидание рассмотрим, откуда ведется этот благочестивый обычай и какой имеет он смысл и значение. Прежде всего, обычай благоукрашать в праздник Пятидесятницы храмы и жилища наши взят из примера церкви патриархальной. Так, Авраам у дуба Мамврийского, увидев трех странников, приглашает их к себе для отдохновения и предлагает им радушное угощение. По разумению богомудрых отцов (Прок. Газск. Т. I, стр. 23), в лице трех странников явился Аврааму Сам Господь в трех лицах. Отсюда издревле явился обычай – три лица Пресвятые Троицы изображать на иконах в виде трех странников, угощаемых Авраамом под сению одного из деревьев Мамврийской дубравы. Вследствие этого обычай в праздник Пятидесятницы украшать дома и храмы лиственными ветвями и цветами явился воспоминанием явления Аврааму Пресвятые Троицы у дуба Мамврийского. Храмы и жилища христиан православных, таким образом, служат как бы образом той кущи Авраамовой, у которой под сению дуба Мамврийского отдыхали три божественных путника. Так, братие, взирая на растения и травы, окружающие вас в этот праздник во храме и в домах ваших, переноситесь мыслию к явлению Триипостасного Бога Аврааму. Возблагодарите благоговейно Господа Бога, являющегося нам в доступных нашему чувству образах и столь явно приближающегося к нам, грешным, с таким благоснисхождением, что подобный нам человек беседует с Богом лицом к лицу! Но вместе с тем старайтесь и сами утвердить в себе то расположение духа, какое имел Авраам при встрече и принятии Господа. Именно: старайтесь подражать в жизни его непоколебимой вере в Бога, его глубокому смирению, его любви к ближнему и проч. Этим вы уподобитесь Аврааму, принявшему к себе Господа, и этим вы привлечете на себя, подобно Аврааму, Божие благословение и любовь Его к вам. Обычай украшать в праздник Пятидесятницы храмы и дома зеленеющими травами и цветами мы видим в другом примере ветхозаветной церкви. Иудеи в праздник Пятидесятницы украшали синагоги и дома свои древесными ветвями, травами и цветами в воспоминание того, что закон, данный Богом на горе Синае, был дан в такое время года, когда все зеленело в природе ( Исх.34:3 ). Притом, во время странствования евреев по пустыне, они жили в шатрах из древесных ветвей (Твор. св. отц. 1857 г. стр. 271). Десять заповедей синайского законодательства и для нас, христиан, обязательны и необходимы. Поэтому благочестивый обычай ветхозаветной церкви украшать жилища и синагоги растениями легко может быть удержан и в нашей христианской церкви, тем более, что и Сионская горница, в которой Дух Святый сошел на апостолов в день Пятидесятницы, по обычаю ветхозаветному, также была украшена древесными ветвями и цветами. Поэтому апостолы и первенствующие христиане удержали этот обычай в христианской церкви. Обычай этот дошел и до нас в том же самом виде, как он был при апостолах в первенствующей церкви. Обычай украшать травами и цветами наши жилица в праздник Пятидесятницы мы находим еще и в новом примере церкви ветхозаветной. В ней в праздник Пятидесятницы было предписано законом, в знак благодарности к Богу, приносить Ему первые плоды жатвы, которая в Палестине к этому времени оканчивалась ( Лев.23:14–20 . Числ. XXIII 26). Подобно сему и в христианской церкви удержался обычай приносить в храм в начале весны первые произведения растительного царства. Этот прекрасный обычай свидетельствует о желании нашем принести Господу Богу жертву хвалы и благодарения за весеннее обновление природы. В церковном уставе нашем нет предписания об установлении особjго празднования по случаю весеннего обновления природы видимой. Но вот, праздник Пятидесятницы сближается, так сказать, с тем временем года, когда растительная жизнь в природе является в полной силе и свежести. А посему мысль о воспоминаемом в настоящий праздник сошествии Святого Духа на апостолов весьма ясно указует нам на другую мысль – на действия того же Духа Божия в области природы видимой. Как в начале, при творении видимого мира, Дух Божий ношашеся верху води ( Быт1:2 ), Который вливал Свою животворную силу в неустроенное вещество творения; так и в сотворенной уже природе все прозябающее и живущее прозябает и живет силою Того же Всесвятого Духа: послеши Духа Твоего и созиждутся и обновиши лице земли ( Пс.103:30 ), говорит псалмопевец. Поэтому, обычай украшать в день Пятидесятницы храмы и жилища зеленеющими ветвями и цветами красноречивее слов выражает чувства нашего славословия и благодарения Духу Божию, обновляющему лицо земли. Так, взирая на древесные ветви и цветы, всегда будем представлять в мысли, что этими цветами и ветвями мы приносим как бы жертву благодарения, достойную Бога, обновляющего весеннюю природу после долгого зимнего сна. Наконец, обычай благоукрашать здания древесными ветвями и цветами в праздник Пятидесятницы имеет для нас и нравственный смысл и значение. Эти цветы и ветви древесные указуют нам на нас самих, на наше духовное, нравственное состояние, какое мы должны иметь в жизни. Взгляните: вот цветы зеленеют, цветут и прекрасно благоухают. Такова должна быть и жизнь каждого христианина. Она должна благоукрашаться и цвести делами добрыми и благочестивыми. Она должна сиять теми прекрасными качествами ума и сердца, которые к себе всех привлекают, как-то: благочестием, верою в Бога, смирением, кротостью, любовью к ближним и проч. Как цветы своим благоуханием и красотою к себе манят и влекут взоры всех и каждого, так благочестие, вера и любовь привлекают к себе сердца всех. Благочестивая жизнь наша так должна сиять и цвести делами добродетели, чтобы она могла быть образом и примером для других и чтобы она служила для славы Божией. Тако да просветится свет ваш пред человеки, сказал Спаситель, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, Иже на небесех ( Мф.5:16 ). Так, братие, держа в руках благоухающие цветы в настоящий праздник, постараемся явить в жизни своей ту или другую добродетель, если доселе оной не имели. Смотрите: вот, в вашем пуке цветов есть незабудочка. Смотря на этот цветок, не забывайте Господа Бога и Матерь Божию, Которая вас любит, хранит и молит о вас Бога. Вот у вас есть лилия; – смотря на этот цветок, помните заповедь Божию о том, чтобы не заботиться об излишнем украшении и нарядах, а хранить сердце свое чистым и непорочным от всякой суетности и нечистоты. Вот у вас васильки. Этим цветком да указуется, чтобы не царствовал в нас грех, но чтобы дух наш царствовал над плотию и страстями. Так разумейте и о других цветах и старайтесь находить в них те или другие уроки веры и нравственности. Каждая зеленеющая ветка дерева с благоухающими листьями – да научает нас обильным и животворным плодам добродетели. А ветка сухая и безжизненная – да указует на печальный образ человека-грешника, не имеющего живых плодов добродетели и мертвого для жизни духовной. Смотрите далее и наблюдайте. Как деревья зимою, без влияния солнечного зноя и теплоты, от действия холода как бы умирают, стоят голы и безлиственны, таково состояние бывает и в душе человека-грешника. Она умирает духовно без животворного веяния Духа Божия. В таком состоянии хотя душа наша, невидимому, живет, мыслит, чувствует и производит свои действия, но эти действия бывают, без содействия Духа Божия, как бы мертвенны, безжизненны, потому что не производят благих плодов добродетели. Напротив, в человеке, в котором сияет животворная сила Духа Божия, являются прекрасные плоды добродетели. Эти плоды добродетели одни другого краше и привлекательнее и, по уверению апостола, суть: любы, радость, мир, долготерпение, вера, кротость, воздержание ( Гал.5:22 ). Поэтому будем стараться привлекать на себя веяние Духа Божия. Чем и как? Жизнью благочестивою и непорочною, верою, молитвами, смирением и другими добрыми качествами. Так, из рассмотрения древесных ветвей и цветов научаемся каждый нравственному преспеянию в вере и благочестии. Братие-христиане, мы видели, откуда, из какого примера произошел обычай в праздник Пятидесятницы благоукрашать храмы и дома наши цветами и древесными ветвями; позаботимся соблюдать этот благочестивый обычай. Но, вместе с тем, позаботимся из этого обычая брать для себя уроки веры и нравственности в жизни. Такой обычай послужит вам на пользу душевную, к усовершенствованию себя в нравственности для жизни будущей. («Тамб. Еп. Вед.»). 4. Жаждущие, которых призывает Спаситель «В последний великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: «аще кто жаждет, да грядет ко Мне и да пиет» ( Ин.7:37 ) – слова чтенного ныне Евангелия. Этот последний день еврейского осьмидневного праздника Пятидесятницы изображал собою нынешний день сошествия Святого Духа на апостолов и на всех христиан. В этот день первосвященник еврейский торжественно, в сопровождении священников и народа, выходил из храма Иерусалимского на источник Силоамский и, почерпнув здесь воды золотою чашею, приносил ее в храм и выливал на жертвенник. Вода эта изображала излияние Св. Духа на людей в пришествии на землю Мессии Христа. Когда первосвященник совершал таковой обряд возлияния воды, Иисус Христос, истинный, ожидаемый на землю Мессия, стал в храме на высоком и видном месте и громко говорил евреям: «аще кто жаждет, да грядет ко Мне и да пиет» т.е., если кто из вас, евреев, искренно желает, жаждет пришествия на землю Мессии Христа, чтобы получить от Него обильную благодать Св. Духа, то вот Я пред вами, ожидаемый вами Мессия: иди ко Мне каждый и почерпай от Меня, как от обильного источника, столько благодати, сколько кому угодно; расшири жаждущие уста свои и пей, сколько хочешь. Эти самые слова и к нам ныне простирает Господь из св. Евангелия: «если кто жаждет, иди ко мне, почерпай от Меня благодать и пей». К кому же именно из нас любвеобильный Господь простирает эти знаменательные евангельские слова? Кто посреди нас эти жаждущие, которых Он призывает к Себе? Это, во-первых, те несчастные и горькие, кои, страдая от крайней бедности, безприютности, обиды ближних, от семейных раздоров, или от болезни, от разлуки с близкими сердцу, или от другого какого-либо несчастия, желают, жаждут себе облегчения и утешения. Подымите же свои поникшие головы, вы, страдальцы жизни! Приклоните ваш унылый слух к призванию Господа, Он зовет вас к Себе; приближьтесь к Нему, припадите пред Ним со слезной вашей молитвой, поведайте Ему ваше горе, вашу печаль и, отложив всякий ропот на судьбу свою, возложите на Него все ваше упование; и истинно, – вы испиете благодать, изливающуюся прямо из Его любвеобильного сердца; истинно, Он Сам утешит вашу душу, успокоит и усладит ваше растерзанное и жаждущее утешения сердце. Будьте уверены в этом неложными Его словами: приидите ко Мне вси труждающиеся и обремененнии, и Аз упокою вы ( Мф.11:28 ). Во-вторых, жаждущие, коих Спаситель ныне призывает к Себе, суть те из нас, кои, будучи обременены разными грехами и пороками, желают, жаждут искренно покаяться, очистить свою душу и успокоить свою совесть. Что же вы медлите, души грешные, ищущие покаяния! Слышите сладкий глас милосердого Спасителя: аще кто жаждет прощения грехов, да приидет ко Мне и пиет благодать отпущения. Он давно зовет вас к Себе, давно ждет вашего истинного покаяния: воспряните и ободритесь и ныне же приступите к Нему с сердцем сокрушенным и смиренным, ныне же исповедайте Ему все грехи свои пред служителем его – священником: и вы, несомненно, испиете от Него благодать милости и всепрощения, несомненно Он очистит вашу душу и успокоит мятущуюся вашу совесть. Ибо человеколюбивый Спаситель наш всех, всех грешников с любовью приемлет и всех кающихся прощает, каковы бы ни были их грехи, как Сам Он уверяет: не приидох призвании праведника, но грешника на покаяние, ( Мф.9:13 ). В-третьих, жаждущие суть те христиане, кои, не видя в себе ничего истинно доброго, ни любви к Богу и ближним, ни должного усердия и теплоты в молитве, ни кротости и смирения, ни твердой решимости удаляться от греха и жить по заповедям Божиим, остаются недовольны собою и потому желают и жаждут жить истинно христиански, возжечь в своем сердце любовь к Богу и ближним, полюбить молитву, удаляться от всякого греха и утвердиться в добродетели. Христиане, томящиеся сею спасительною жаждою благочестия и добродетели, вонмите! – не вас ли особенно и зовет ныне к Себе Спаситель, чтобы утолить вашу духовную жажду? Расширьте жаждущие уста души вашей и спешите к живоносному источнику, Сладчайшему Иисусу, и чрез причащение тела Его и крови пейте из Него обильные воды благодати Св. Духа, Который укрепит на всякое добро ваши слабые силы, воспламенит ваше сердце любовью к Богу и ближним, возжет в вас дух неослабной молитвы и даст вам крепость к преодолению всякого греха. И так все, все жаждущие, – жаждущие утешения в горести жизни, жаждущие очищения своих грехов, жаждущие благочестия и добродетели, все приидите к Спасителю своему, ныне призывающему вас к Себе, и приими те от Него, в слезной вашей молитве – благодать утешения в скорбях ваших; в искреннем вашем покаянии, – благодать очищения грехов ваших, и в святом причащении – благодать освящения, укрепления и любви и добродетели. Аще кто жаждет, да приидет ко Мне и пиет. (См. Поуч. прот. А. Флегматова, изд. 1898 г.) 5. Пример любви к правде 29 Закон Божий повелевает нам сохранять правду во всех наших словах и действиях, не лгать и не обманывать ни при каких случаях. Правда, водворяемая в обществе человеческом, упрочивает его благосостояние. Она порождает взаимное доверие, питает любовь и, возбуждая силы к единодушному действованию, приводит к желанному успеху все наши начинания. Если бы мы все старались жить по правде, избегать лжи и обмана, наша жизнь текла бы спокойнее, безопаснее, в мире и тишине. Ни от чего не происходит столько зла между людьми, как от неправды. Обманы, лукавства, хищение подрывают благосостояние общее. Все при этом страдают – и честные труженики и сами неправедные стяжатели. Те, которые прибегают к неправде, чтобы доставить себе выгоды, обыкновенно впадают вместо того в большую напасть. Уличаясь в неправде, они теряют честь, доверие, иногда и самое общественное положение свое, с которым соединены бывают и самые средства к существованию. Таким образом путь неправды, лжи, коварства и обмана есть прямой путь к обнищанию человека. Если некоторым и удается неправдою увеличить свое благосостояние, то это всегда бывает не надолго. Легко нажитое, легко и проживается: зле приобретенное, зле и погибает. Слезы обиженных неправедным стяжателем доходят до Правосудного Бога и низводят гнев Божий на людcкую неправду. Может ли быть прочно благосостояние человека, когда над ним тяготеет гнев Божий, когда он лишен благословения Божия?.. К сожалению, многие не уразумеют очевидных явлений гнева Божия на неправду и, несмотря на гибельные ее последствия, много между людьми всегда бывает служителей неправды. Солгать, обмануть и вообще скрыть истину, особенно когда это приносит выгоду, не считают и грехом, – а если и считают, то – грехом малым, простительным. От такого легкомысленного суждения о поступках происходит то, что дурное расположение укрепляется в душе, переходит в сильную страсть, с которой человек уже потом не в состоянии бывает справиться. Особенно гибельно бывает, как человек с детства видит вокруг себя примеры лжи, обмана и лукавства, когда он сам привыкает к тому же с раннего возраста, и некому бывает исправить эти дурные навыки. Трудно исправить искривленное дерево, когда оно уже окрепло в этом положении. Так, привычка поступать не по правде, лгать и обманывать, укоренившись в душе человека, становится как бы второю его природою. Посему, если хотим сохранять себя от двоедушие и лукавства, если желаем непоползновенно стоять на пути правды, должны исправлять в самом начале малейшую наклонность к отступлению от истины. Бог наш есть высочайшая истина, – все, что отступает от истины, не богоугодно. Никаких оправдывающих обстоятельств к допущению лжи пред лицом Божиим не может быть. Одна безусловная правда получает оправдание пред Богом. Как свято должно соблюдать правду и не допускать лжи ни в каких, по-видимому, извинительных случаях, показывает следующий пример из жития св. Анфима, епископа никомидийского, память коего празднуется 3 сентября. Св. Анфим жил в царствование Диоклитиана, жестокого гонителя христиан. Когда в это время гонители старались прежде всего отыскивать и предавать казни настоятелей церквей, чтобы тем лишить христиан руководителей, то св. Анфим по особенному внушению Божию на время удалился из города и скрывался в одном окрестном селении. Оттуда он посылал увещания и письма к преданным на суд и заключенным в темницах христианам, ободряя их к предстоявшему подвигу мученичества. Это сделалось известно царю, и он послал воинов отыскать св. Анфима, Долго воины искали его и, утомленные, остановились в том селении, где он был, его самого здесь встретили и спрашивали: «где скрывается Анфим, учитель христианский?» Уразумев, что настал час мученического подвига, св. Анфим сказал воинам: «войдите ко мне в дом и отдохните; я вам скажу, где скрывается тот, кого вы ищете.» Приняв в дом воинов, святитель устроил им трапезу, угостил их со всею любовью и радушием. После угощения, встав пред воинами, св. Анфим сказал, что он сам есть епископ Анфим, за которым они посланы, – «возьмите меня и ведите к пославшим вас.» Воины были поражены великодушием, кротостью и доброжелательным видом старца, с такою искренностью приютившего и угостившего их. Все они единодушно стали просить св. Анфима скрыться, обещаясь донести властям, что нигде его не нашли. «Нет, – отвечал святитель, – великий грех пред Богом нарушить правду; преступно обманывать всякого человека, а тем более царя своего, и допустить ложь при исполнении долга. Исполните честно свой долг, вы невиновны в исполнении незаконного поручения, данного вам.» С таким словом он отправился в город и чем же он занимался, идя на смерть? Всю дорогу он беседовал с воинами о вере христианской и так утвердил их, что тут же, на пути, в реке крестил их, соделав их таким образом чадами благодати, возлюбленными Богу. Представ пред мучителем, св. Анфим неустрашимо исповедал веру во Христа и после ужасных истязаний усечен был мечем. Итак, христиане, блюдите правду, как зеницу ока, не изменяйте ей ни в каких обстоятельствах. Кто из своекорыстия или по каким-нибудь личным расчетам начнет кривить душою, тот мало-помалу незаметно дойдет, до того погибельного состояния, когда человек в ослеплении ума и в ожесточении сердца уже безбоязненно попирает правду, делаясь преступником пред судом человеческим и уготовляя себе гнев Божий, «открывающийся на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою.» ( Рим.1:18 ). Я свет миру ( Ин.8:12 ), говорит о Себе Спаситель мира. Было время, когда этот свет видимо светил на земле, животворящим словом освещал умы, проникал в самые жестокие сердца, врачевал больных и воскрешал мертвых; было время, когда этот свет сиял на Фаворе как солнце, а на Голгофе скрылся от очей мира, превративши день в глубокую ночь. Ужасеся земля и солнце, Спасе, скрыся, Тебе невечернему свету, Христе, зашедшу во гроб плотски, поется в церковной песни (в Вел. суб.). С тех пор этот невечерний свет больше невидим для очей телесных; но тем не менее он сияет и животворно действует в роде человеческом. – Где Иисус Христос Сын Божий, там и свет Божественный. Где же на земле бывает Господь наш Иисус Христос? Там, где двое или трое из нас собираются и молятся во имя Его. Он Сам говорит: идеже еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреди их ( Мф.18:20 ), А это где бывает? В церкви Божией. Да, в церкви за службою бывает с нами Иисус Христос; следовательно, здесь преимущественно светит свет божественный, следовательно, здесь преимущественно может возсиять нам свет Его, здесь преимущественно мы можем насладиться Его славою неизреченною, и сияет здесь свет божественный и наслаждаемся мы здесь сим светом. Оттого-то и бывает так хорошо нам и отрадно в храме Божием. – Поэтому, христианин, всегда, но особенно когда тебе тяжело почему-либо: горести ли, беды грозят, сомнения ли, недоумения тревожат, нужда, бедность ли тяготит, уныние, скука ли нападает, – спеши скорее в храм Божий; здесь ты отдохнешь душою, успокоишься, здесь хорошо тебе будет, только помни, от кого здесь хорошо, от кого здесь светит радостный, успокоительный свет: не забывай Иисуса Христа; без мысли о сладчайшем Иисусе и в храме ничего тебя не порадует, и ничем ты не успокоишься. Далее, как солнце не само только светит, но сообщает свой свет другим, меньшим светилам, наприм., луне, звездам, так точно Господь наш Иисус Христос – этот невечерний свет, не только Сам светит, но и сообщает Свой свет и людям и прежде всего пастырям церкви. Вы есте свет мира ( Мф.5:14 ), сказал Иисус Христос апостолам и их преемникам – пастырям церкви. Пастыри церкви, получившие от Бога благодать, просвещают нас святым крещением, сообщают нам евангельские истины и руководят нас к вечному спасению на всех путях нашей жизни. Наш долг – во всем слушаться и полагаться на своих духовных пастырей. Наконец, и на всех нас может отображаться свет Христов. Живите между собой в любви и согласии, и вы будете жить во свете божественном. Кто любит брата своего, говорит возлюбленный ученик Христов, тот во свете пребывает ( 1Ин.2:10 ). На тех людей, которые живут между собою в согласии и любви, нисходит благословение Божие. И со стороны сердце радуется, когда смотришь на людей, живущих между собою согласно; какою же радостью они наслаждаются сами?.. К несчастию, редки такие семейства и немного таких людей. Многие из нас, хотя и носят имя христиан и именуются сынами света, однако недостойны такого высокого названия. Это – все те, которые ненавидят ближних своих. Кто ненавидит брата своего, говорит ап. Иоанн Богослов, тот находится во тьме, и во тьме ходит ( 1Ин.2:11 ). А между тем грех ненависти к ближнему есть почти обыкновенный и весьма часто повторяющийся между нами. А сколько различных видов этого греха? Зависть, хула, клевета, убийство и многие другие не происходят ли от одного главного корня – ненависти? Да, эти грехи больше всего господствуют в роде человеческом. Если к этому прибавить еще то, что любовь к ближнему тесно связана с любовью к Богу, так что кто, по апостолу, не любит брата своего, тот не может любить и Бога ( 1Ин.4:20 ), то станет ясно, что все те, которые ненавидят своих ближних, остаются во тьме. Страшная истина! Что же делать нам, чтобы принадлежать к сынам света? Какое средство изберем для этого? Болезни душевные так же, как и телесные, большею частью излечиваются прямо противоположными им средствами. Поэтому и настоящую болезнь – ненависть можно и должно целить таким же образом. Если ненависть к ближнему служит причиною того, что мы остаемся во тьме, то значит, любовь, – добродетель совершенно противоположная ненависти, и может поставить нас во свете. Любовь есть начало и душа всех добродетелей, потому тот, кто имеет ее, сделает все нужное для пребывания во свете, исполнит весь закон, потому что любовь, как говорит ап. Павел, есть исполнение закона ( Рим.13:10 ). А кто исполняет закон Христов, тот есть благодатный сын Божий и, следовательно, сын благодатного света. Христе Царю, Свет святый, обращаяй из мрачна неведения верою воспевающие Тя! Просвети нас светом лица Твоего, и Твой мир подаждь нам, из мрака греховного взывающих Тебе. (См. «Воскр. лист.». № 208, изд. ред. «В. День»). 7. Действие благодати Божией в обращении грешника на путь спасения Три года я священником в селе, пишет один пастырь, и вот год, как я познакомился с одним господином, о котором и хочу вести речь. 186... года, летом, приехал к нам в село один молодой человек лет 25 и поселился в чистеньком домике. Дом этот, стоявший на горе и окруженный темным непроходимым лесом, принадлежал сначала одному помещику, потом поступил во владение крестьян и теперь был продан вновь приехавшему господину. Этот господин, или, как называли его крестьяне, «барин» сначала никуда не выходил, потом недели через две я увидел его в церкви. Физиономия его была одна из тех, какие с первого же раза бросаются в глаза и возбуждают любопытство во всяком, кто только успел взглянуть на нее. Несмотря на его молодые годы, лицо его было помято, морщины кое-где легли целыми складками и невольно говорили, что не без потрясений и бурь прошло его юношество. Он стал часто посещать нашу церковь , и не только в праздник, даже и в будни можно было видеть его молящимся где-нибудь в углу, при слабом мерцании лампадки. Он всегда приходил рано, уходил поздно и каждый раз с каким-то особенным благоговением целовал крест и брал у меня антидор. Появление такого господина, приехавшего не знаю откуда, не знаю зачем и, как слышно, рассчитывавшего остаться жить у нас навсегда, его нелюдимость и, особенно, набожность – все это заинтересовало меня, и я решился познакомиться с ним каким бы то ни было образом; но познакомиться с ним было довольно трудно. Прошло лето, вот уж и зима на исходе... Животворные лучи февральского солнца начали уже тревожить ледяную кору земли. Наступила св. четыредесятница; уныло и редко гудел церковный колокол, призывая на покаяние грешные души, жаждущие очищения, и как-то особенно хорошо отзывались эти удары в душе истинного христианина. Вот уж наступил и пяток первой недели, и я, значительно устав за исповедью прихожан, возвращаюсь домой и узнаю, что мне прислана записка от барина: – «прошу вас, незнакомый, но уважаемый батюшка, пожаловать ко мне в квартиру сегодня вечером». Меня очень заинтересовала эта коротенькая записка, и я спешил отправиться к незнакомому господину. На мой легкий стук дверь уединенного домика растворилась, и я встретил на пороге барина с улыбающимся лицом. – Пожалуйте вот сюда, батюшка, в эту комнату, а я сейчас приду к вам, – сказал он мне, и удалился в противоположную комнату. Комната, в которую я вошел, была маленькая. Стены, обитые фиолетовыми обоями, приняли от времени темный вид; шторы, опущенные на окна и не пропускавшие света в комнату, делали эту маленькую каморку какою-то мрачной. Впереди стояло резное Распятие, а пред ним лежал разложенный молитвенник. На столе пред диваном лежало Евангелие в русском переводе, несколько духовных журналов, огромный, искусственный череп и кой какие бумажки. Я походил несколько времени по комнате и уселся в кресло, в ожидании хозяина. – Здравствуйте, батюшка, сказал, наконец, он, входя в комнату и подходя ко мне под благословление. – Здравствуйте, отвечал я, благословляя его. – Извините, пожалуйста, что я побеспокоил вас в такую пору, – теперь уж 11-й час и вы, быть может, уже скоро хотели ложиться спать... – Помилуйте... к чему такие извинения, отозвался я. – Мне, как человеку, будет очень интересно познакомиться с вами, потому, что здесь нет никого, с кем бы можно поговорить о чем-нибудь серьёзном; потом, как пастырь, я должен по своей обязанности придти к вам, потому что, быть может, вам нужен я, как пастырь, как врач духовный. – Именно так: вы мне нужны, как врач... Мне нужно ваше поучение, ваше теплое, сочувственное, наставительное слово. – Очень, очень рад, что могу послужить вам! Прошу говорить все, что есть у вас на душе; мое дело разделять все нужды моих пасомых, врачевать их раны и приводить к Отцу небесному... – Благодарю, благодарю вас, батюшка... так позвольте попросить у вас внимания и терпения для выслушания рассказа моей короткой, но дурной жизни. Когда вы узнаете ее, то лучше вам будет предписывать то или другое средство для моего уврачевания. – «Отец мой, начал он, был мелкопоместный помещик; в Я... губернии, Д... уезда принадлежала ему одна деревенька. В этой-то деревне мой батюшка имел большой дом, в котором он постоянно жил и в котором я получил первоначальное воспитание. Мой батюшка постоянно почти был дома и вместе с матушкой старался вложить в меня начала всякого добра и «христианского благочестия». Оба они любили рассказывать мне разные священные истории, и часто, бывало, слушая эти рассказы в продолжение долгого зимнего вечера, я так и засыпал, где сидел. И, Боже мой, какие сладкие сны тогда грезились мне! Все, что я ни слышал в этот вечер, отражалось у меня во сне, и в моем истинно-невинном воображении, как бы в тумане, проносились дорогие, священные образы из рассказов родителей. Вот как теперь вижу – Спаситель в терновом венце, обагренный кровью, висит на кресте, Его глаза полны любви, и Он просит Бога Отца отпустить мучителям: «не ведят бо, что творят!» И Божия Матерь – как теперь вижу – стоит при кресте, с бледным лицом, полная беспредельной любви к страдающему Сыну, – и сколько муки и страдания выражается в ее очах! Все эти сны наполняли мою душу неизъяснимым блаженством, я переживал много такого, что недоступно иногда другому человеку, и на моем лице показывалась какая-то неземная улыбка, как говорила моя добрая мать. И сколько радости было у них, когда они любовались мной у моей кроватки: «с ангелами беседует», говорили они. Тихо, плавно текла моя жизнь, и я был примерный ребенок. Я молился, и моя детская молитва была искрения, усердна и тепла, – хорошо жилось тогда, и нельзя без радостного замирания сердца вспоминать теперь об этой детской жизни. Но не всегда же должна была продолжаться эта блаженная жизнь: мне исполнилось 10 лет, и я поступил в одно из средне-учебных светских заведений. Тяжело мне было привыкать к новой жизни; в заведении, в которое я поступил, я уже не слышал более того теплого, истинно религиозного наставления, какое мне давалось дома на каждом шагу. Сначала я был религиозен и часто молился. Молился я... но эта молитва была часто причиной насмешек моих глупых и дурных товарищей. Все воспитанники этого заведения, без надзора богобоязненных родителей, были страшными кощунниками, и их язвительные насмешки сыпались градом на мою голову за мою набожность. Время шло, поддержки у меня не было, и моя охота к молитве постепенно начала ослабевать и, наконец, совсем пропала, сначала потому, что я боялся товарищей, потом уж это обратилось в привычку; я пристал к моим товарищам, и молитва более уже никогда мне не приходила на ум. Беседы и разговоры наши были самые грязные, богопротивные: насмешки над священным писанием, над богослужением, над усердием и религиозностью некоторых священников и простого народа – вот что было постоянным предметом наших разговоров. Сначала меня коробило от всего этого, потом время и общество притупили во мне и это последнее проявление доброго – остаток домашнего воспитания. Но все-таки, как я ни опошлился в этой среде, во мне было сознание того, что я грешу этим пред Богом, но я продолжал делать за одно с товарищами... Иногда – это бывало очень нередко – я чувствовал потребность молиться и даже начинал молиться, но это была уже не прежняя молитва, – это была скорее механическая работа, не согретая сердцем, и я чувствовал, что чего-то не достает во мне... Время шло, я перешел в последний класс, и тут-то окончательно совершилось мое падение, и прежние насмешки над обрядами и религиозностью людей перешли в полное осмеяние всей Божественнной религии. Время летело, и я сделался отъявленным неверующим безумцем. Бытие Бога, бытие души, будущая загробная жизнь – все это я считал порождением фантазии и зло смеялся над всем. Крест – это орудие нашего спасения, я сбросил с себя и с каким-то презрением посмотрел на него. Когда стоял в церкви, по приказанию начальства, как издевался я, как смеялся над отправлением божественной службы! Когда наступали постные дни, я нарочно старался покушать скоромного, чтобы показать полное презрение к церковным постановлениям. Св. иконы, жития святых были главными предметами моих насмешек. Одним словом, в это время я был каким-то извергом, а не человеком. Но вот наступило время моего выхода из-заведения, и тут-то со всей силой я ринулся в бездну погибели, и много я увлек за собой чистых и невинных душ... Да, за эти падшие души мне придется отдать страшный отчет Господу! я их соблазнил, а в писании сказано: «горе тому человеку, чрез которого соблазн приходит!» Разум наш слишком слаб, чтоб остановить нас от пошлости, когда в нас нет голоса совести, или, вернее сказать, когда этот голос совести заглушен порочною жизнью; так и я: заглушив все святое в моем сердце, хотя и старался руководиться во всем рассудком, но он не помогал мне – и я окончательно погибал. Окруженный безбожными и развращенными товарищами и потерявшими стыд и совесть женщинами, я проводил целые ночи за бутылками вина, и чего не бывало в этих шумных бесовских оргиях!.. Время шло, я еще больше развратился и окончательно погряз в бездне порока. Казалось – чего больше: человек окончательно погиб, и никакая сторонняя рука не могла меня вытащить из этого омута; но, знать, нет греха, побеждающего милосердие Божие, знать, Господь не хочет смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему; если мне не мог помочь человек, то помог Всесильный Господь, Которого я отвергал; особенное действие Промысла Его обратило меня на путь истинный и воззвало к нравственному возрождению. В один год померли холерой мои добрые родители, их-то теплая молитва пред престолом Всевышнего, должно быть, повела к исправлению заблудшего сына. По получении о смерти их известия я отправился в село к их могиле. Странно: как я ни опошлел, как ни смеялся над всеми святыми чувствами человека, все-таки эта привязанность к родителям осталась, и холодный развратный ум уступил голосу сердца – желанию побывать на могиле, и не осмеял его. Это я приписываю особенному действию Промысла Божия, потому что эта поездка на родину была началом или поводом к моему исправлению. Приехав в родное село, я спросил церковного сторожа, где могила таких-то, и, не думая перекреститься на церковь , отправился к указанному месту... Вот уже могила от меня шагах в 10, вот уже я вижу свежую насыпь, но... вдруг потемнело у меня в глазах, дыхание захватило, голова закружилась, и я упал без памяти на землю. Не знаю, что со мною тут было, только я в сознание пришел уж в квартире, нанятой моим служителем у одного крестьянина. Из рассказов его я узнал, что все окружавшие меня думали, что со мною удар; потому что я был без памяти, с багровым лицом и пеной у рта. На другой день я встал совершенно здоровый и, как ни ломал голову, не мог объяснить себе, – отчего со мной сделался такой припадок. Потом я опять в те же часы дня отправился на могилу, но каково было мое удивление, когда и в этот раз случилось со мной то же, что вчера! Думая, что меня постигла падучая болезнь, периодически возвращающаяся в известные часы дня, я на третий день остался дома и припадка не было. Но когда я пошел на четвертый день и лишь только стал приближаться к могиле, прежний припадок снова повторился. Встав утром на другой день, я встретил своего слугу каким-то испуганным, боящимся меня. После я узнал, что он тут же порешил, что в этих припадках что-нибудь недоброе, и что я должен быть слишком грешен, коли Господь не допускает меня до могилы родителей. Счастливее меня он был тогда: у него была вера в Промысл, вера в Бога, а я был жалкий человек и не хотел признавать во всем этом действий перста Божия. Впрочем, меня довольно озадачили эти странные припадки, и я послал за доктором. Доктор обещался прибыть на другой день, и, в ожидании его, я уснул часов в 12 ночи. Утром я проснулся рано, и – Боже мой – страшно вспомнить: я не мог пошевелиться, язык не повиновался, я лежал весь расслабленный, тело мое было все в огне, губы высохли, я чувствовал страшную жажду и окончательно упал духом. Явился доктор, осмотрел меня и дал лекарство. Началось лечение... Сначала доктор прописывал мне лекарство без затруднения, но потом долго иногда простаивал над моей постелью, кусая губы, и вот однажды, после шестинедельного леченья, написал мне на бумаге: «имея дело с мужчиной, я открыто всегда говорю о его болезни, как бы она ни была опасна: ваша болезнь необъяснима, несмотря на мои усилия открыть ее; поэтому, не предвидя успеха от трудов моих, я оставляю вас ждать, когда она сама собой откроется». Каков был мой ужас, когда меня оставляла человеческая помощь, на которую я только и надеялся! У другого есть надежда на высшую помощь, но ее отверг мой развратный ум. Время шло, болезнь моя еще больше усилилась, на теле появились пупырышки, которые перешли в гнойные раны, от которых несся смрадный запах; и я не знал, что и делать. Целые ночи я не спал и не находил себе покоя, – И какие страшные картины рисовались тогда в моем воображении! Вот, как теперь помню, однажды мне представилось: мрачное, сырое, душное подземелье... смрад не дает дохнуть, кругом тьма... отовсюду несутся стоны, крики и какое-то дикое рычанье... Страшно стало мне, мороз по коже пробежал, я вздрогнул и раскрыл глаза... Свеча горела тускло... в комнате было темно, и я насилу забылся. Как только я стал засыпать, вдруг почувствовал в своей руке другую руку. Я вздрогнул, раскрыл глаза и – Боже мой – что я увидел? предо мною стояла моя мать Я не мог вообразить, как и каким образом она очутилась предо мною. Да ведь она умерла, подумал я, как же она может существовать? А, между тем, сердце билось при виде дорогой матери. Она была вся в белом и только в одном месте было черное пятно; ее лицо было сумрачно, и она была вся в каком-то полумраке. «Я – твоя мать, – начала она; – твои беззакония и твоя распутная жизнь, полная неверия и безбожия, дошли до Господа, и Он хотел истребить тебя, стереть с лица земли. Ты не только погубил себя, но даже запятнал и нас, и это черное пятно на моей одежде – твои тяжкие грехи. Господь, говорю, хотел поразить тебя, но отец твой и я молились пред престолом Всевышнего о тебе, и Он захотел обратить тебя к Себе не милостию, потому что ты этого не мог понять, а строгостию. Он знал, что одна могила наша для тебя дорога здесь, и потому не допустил тебя к ней, поражая сверхестественною болезнью, дабы ты признал над собой высшую силу, тобой отвергаемую, но ты не обратился! Потом Господь послал меня к тебе – это последнее средство для твоего исправления. Ты не признавал Бога, будущей жизни, бессмертия души, вот же тебе доказательство загробной жизни: я умерла, но явилась и говорю с тобою. Уверуй в отрицаемого тобою Бога. Помни твою мать, которая, жизни не жалея, старалась сделать из тебя истинного христианина». С этими словами лицо ее еще больше помрачилось, глухие могильные рыдания раздались в комнате и потрясли мою душу. «Еще раз заклинаю тебя, – продолжала мать, – обратись к Богу. – Ты не веришь, и, может быть, думаешь объяснить мое явление расстройством твоего воображения, но познай, что твои объяснения ложны, и я своим духовным существом предстою пред тобой. И, в доказательство этого, вот тебе крест, отвергнутый тобою – прими его, иначе погибнешь. Уверуй – и твоя болезнь исцелится чудесным образом. Погибель и вечный ад тебе, если ты отвергнешь меня!» Так сказала мать – и скрылась. Я опомнился и увидал в руке свой маленький крестик, во всей комнате пахло чем-то невыразимо – хорошим. Сверхестественное явление матери, ее просьбы и проклятия потрясли до самой сокровенной глубины мою душу; никогда, кажется, не бывало со мной такого переворота, совесть поднялась со всей силой, прежние убеждения рушились – и я в минуту, кажется, весь переродился. Какое сладостное, непонятное чувство у меня явилось в груди, и я хотел уж поблагодарить Бога за Его милость, за Его благодатное обращение меня; но вот услышал, что кто-то идет ко мне... я прислушался, и в комнату мою вошел лакей, держа у себя чайную чашку с водою. – «Искушай-ка, батюшка, может и полегче будет; это святая водица с животворящего креста», – проговорил мой лакей, подавая чашку. Я с радостью принял его предложение и, приподнятый им, выпил воды. Господи! не могу вспомнить без слез этой чудесной минуты: я тут же почувствовал себя здоровым, члены стали повиноваться, язык стал свободно говорить, на месте струпов остались только одни пятна, и в этом-то подтвердились слова матери. Я встал и первым моим делом было помолиться пред образом, который принес лакей, у меня же своего не было, потому что я считал это суеверием! После этого я пошел в церковь и там молился... И сколько было искренности в этой непритворной молитве, когда душа могла свободно высказаться пред Господом, после долговременного рабства в оковах греха и служения сатане! Тут же я отправился на дорогую могилку... целовал я ее, плакал, и эти слезы омывали прежнюю мою жизнь и были раскаянием блудного сына. День моего исцеления и духовного и телесного был 15-е число месяца июля, и я всегда праздную его, как день своего избавления. Пробывши еще несколько дней там, я решился уехать оттуда сюда, потому что в судебные следователи поступил один товарищ моей буйной жизни, а видеться с ним мне не хочется. В свет же я не поеду, потому что он мне опротивел. Я здесь хочу потрудиться, загладить свою прежнюю жизнь. Завтра будут у вас причастники, и вы, быть может, позволите мне после исповеди приобщиться св. страшных и животворящих Христовых Таин, потому что я лет десять не был удостоен этого, – вы же мне посоветуете, что мне делать для заглаждения прежней моей жизни». Долго, долго я говорил с этим господином, долго и много я давал ему советов, и, наконец, пошел домой. Слава Тебе, Боже милосердый, показавшему свет этому человеку, думал я, идя дорогой и сердечно радуясь обращению грешной души на путь истины (См. Письм. Святогорца; сн. Доброе слово, свящ. Г. Дьяченко , ч. III). Неделя I-я по Пятидесятнице, всех святых Еванг. Матф. зач. 38 и 79; гл. X, 32–33; 37–38 ст.; гл. XIX, 27–30 ст. I. Изъяснение Евангелия, читаемого в неделю всех святых Многие иной раз говорят: «как нам спастись? Мы люди мирские, грешные, весь век суетимся да грешим: заботы нас одолели». Печально, братие, слышать такую речь от православного христианина: путь ко спасению для всех нас должен быть известен. Могли говорить такие речи язычники, жившие до пришествия в мир Иисуса Христа, которые не знали Его учения, в веру православную крещены не были, св. тайн не приобщались. Но нам, возлюбленным детям Христовым, так думать и говорить не следует, ибо нам путь ко спасению указан. Об нем, напр., говорится и в евангелии, которое сегодня вы слышали во время литургии. Прочтемте его еще раз и поразмыслим о прочитанном. «Всяк убо иже исповесть Мя пред человеки, исповем его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех. А иже отвержется Мене пред человеки, отвергуся его и Аз пред Отцем Моим, Иже на небесех». ( Мф.10:32–33 ). Слышите, Господь требует от ищущего спасения, чтобы он был Его исповедником пред людьми. А что это значит? Чтобы понять это, послушайте, как говорит о том же св. апостол Павел: «если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, – то спасешься» ( Рим.10:9 ). Так вот что, прежде всего, значит быть исповедником Христовым: значит, не только веровать в Него в душе, но и устами своими открыто заявлять, что веруешь в Него, не таить от других веры своей, не стыдиться ее, а смело и явно являть себя христианином. Мы прямо и безбоязненно говорим, что отечество земное наше – Русь православная, что Отец отечества – наш Благочестивейший Государь. Так же прямо и безбоязненно исповедуй, что ты веруешь и в другое отечество – небесное и ходишь под покровом Господа, Иже на небесех. Но этого еще мало для того, чтобы быть истинным исповедником Иисуса Христа. Он Сам в другом месте сказал: «не всяк говорящий Мне: «Господи, Господи» войдет в царство Отца Моего, но исполняющий волю Мою» ( Мф.7:21 ). Значит, мало для Господа исповедания устного, – Он ждет от нас и исповедания на деле, чтобы все наши поступки были, согласны с Его волею, чтобы мы также открыто и смело на деле являли себя везде и всегда христианами. Судите сами: вот если бы у кого-либо из вас был такой сын, чтобы на словах ублажал своего отца, а делами оскорблял; не сказал ли бы ему отец его: «сын мой! мало мне речей твоих ласковых; докажи самым делом, что ты любишь меня!» Так и по отношению к Отцу небесному – недостаточно того, что мы говорим: «мы народ православный, мы не евреи и не татары;» а надобно на деле показать, что мы народ православный, просвещенный светом Христова Евангелия. Живой для нас пример в этом случае св. исповедники Христовы. Они жили давно, в те века, когда еще церковь Христова была гонима от императоров-язычников. Эти императоры язычники везде отыскивали христиан и приводили их пред свои судилища. «Кто ты?» спрашивали они у христианина, «как тебя звать?» «Я – христианин», мужественно отвечал св. поборник веры Христовой и бесстрашно шел на самые жестокие пытки и смерть за свою веру православную. Вот что значит быть исповедником Христовым. « – Исповедую (того) и Я пред Отцем Моим небесным». Вот какую награду обещает Господь Своим исповедникам. Он Сам пред Отцем Своим небесным будет свидетельствовать о любви к Нему Его исповедников. За любовь Он обещает любовь, за наше исповедание земное – Свое исповедание небесное. Если в земной жизни вы иногда говорите: «обо мне ты можешь у любого спросить, – всякий скажет, что я человек честный;» если иной слуга с гордостью показывает письменное одобрение, выданное ему от хозяина, то не тем ли более следует нам искать и желать свидетельства о нас небесного, свидетельства Иисуса Христа о наших добродетелях пред Отцем Его, Иже на небесех? И если мы верим обещаниям людским, то можем ли сомневаться в обещании Господа? «Где Я, говорил Он, там и слуга Мой будет ( Ин.14:3 ): иду приготовить вам обители» ( Ин.14:2 ). Вот почему никогда не следует падать духом, если за добро нам воздают злом, за правду неправдою, за любовь злобою. Помни только всегда, что у нас на небе есть неложный Свидетель нашего добра, Который все видит, все слышит, и что Он приготовил любящим Его блаженные обители. На Него уповали св. мученики, проливавшие свою кровь во имя Его, и Он им чудно помогал во время их страданий. Так, вспомните страдания св. великомученика Пантелеймона. Его бросили на съедение диким зверям, но они припали к ногам его; бросили его в море, – он ходил по нему, как по суше. Св. муч. Вонифатию (19 дек.) мучители влили в горло растопленное олово, но св. остался невредим; его же бросили в котел с кипящею смолой, но и из него он вышел здравым. Так еще на земле Господь прославляет Своих исповедников: какая же радость ожидает их в Царстве Небесном? Но как можно исповедовать Господа словом и делом, так можно словом и делом отвергаться Его. Если кто живет не по заповедям, у кого не сходит с уст бранное слово, кто без меры упивается вином, вносит раздор в семью, гонит от окон своих нищего, притесняет сирых, то все эти люди отвергают Христа, и Он отвержется их пред Отцем Своим небесным. Но подумайте: что может быть прискорбнее этого? Если горько бывает человеку, хотя и преступнику, когда его отвергают от себя все люди и изгоняют закованного в Сибирь и даже далее, то не в тысячу ли раз более горько будет нам, когда от нас отречется Господь Иисус Христос? Что мы будем чувствовать, когда услышим Его грозный голос: «идите от Меня, проклятии, в огонь вечный?» ( Мф.25:41 ). И будем мы стоять пред Судиею Господом, мучимые совестью, имея пред очами нашими все зло, нами содеянное, все до мелочей. Вот случился пожар от поджога, – тогда обнаружится, кто поджигатель; вот пропажа в церкви, тогда обнаружится вор; вот за деньги, на горе невинному, человек принял ложную присягу, тогда и это обнаружится; и обнаружится всякое зло пред всем миром на стыд наш. И закроются тогда для нас двери райские, а муки адовы примут нас к себе. Постараемся же исправить жизнь, пока приговор не произнесен, и врата вечные не закрылись за нами. «Кто любит отца и мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына и дочь более, нежели Меня, не достоин Меня» ( Мф.10:37 ). Вот еще какую заповедь дает Господь. Для нас Он должен быть дороже самого дорогого сердцу нашему: детей, жен, родителей. Люби Его более, нежели ты любишь свою семью, думай о Нем более, нежели о своей семье, покоряйся Его законам более, нежели ты покоряешься чувству родительской и родственной любви. Послушайте, как исполняли эту заповедь люди святые. Вам, вероятно, известно, что в Киевской лавре почивают мощи пр. Феодосия игумена. Когда этот святой был еще отроком, он и тогда уже возлюбил Бога более всего в мире. Его мать горячо любила, шила ему хорошие одежды, старалась кормить лучшими кушаньями. Но он, к огорчению матери, раздавал одежды нищим, постился и носил вериги. Напрасно мать уговаривала его водиться и играть с своими сверстниками, – он знал только дорогу в церковь . Несколько раз он, к ужасу матери, пропадал из дому, уходя с странниками в монастыри. Но мать отыскивала его и ворочала. Наконец, он постригся в Киево-Печерском монастыре. Мать и здесь его нашла и долго умоляла воротиться домой, но святой отказался даже повидаться с ней, возлюбя Христа более ее (3 мая). Вы подумаете: да ведь это святой мог так победить себя, где нам так стоять? Но ведь и святые были такие же люди, как и мы: они имели то же немощное тело, более нашего терпели искушений сатаны и даже иногда впадали в прегрешения, как и мы, грешные, впадаем. Например, преп. Еразм, тоже киевский угодник, был прежде купцом, потом поступил в монастырь и употребил все свои сокровища на украшение монастырского храма. Но диавол стал внушать ему, что он без пользы свои богатства истратил, лучше бы раздать их нищим. Еразм впал в тоску и даже сильно захворал. Но Господь смиловался над ним: ему во сне явилися пр. Антоний и Феодосий и Пр. Богородица и уверили его, что не даром им употреблены богатства, но на пользу душевную (24 февр.). Так, видите, что и святые падали, как и мы, но только они плакали о грехах своих и не пребывали в равнодушии, как мы; и Бог, видя их скорбь и покаяние, являл на них силу Свою. Поэтому не следует так говорить: «то были люди святые, где нам до них». Это уныние, которое внушает нам диавол. Нет, – и мы, при помощи Божией, многое можем совершить. Не давай сердцу своему охладевать, борись с искушениями диавола, призывай Господа на помощь, чаще очищай себя от грехов исповедью и питай свою душу телом и кровью Христовою – и ты будешь подражателем святых. Пр. Феодосий любовь ко Христу поставил выше любви к матери. И в нашей жизни часто бывают случаи, когда мы должны руководиться его примером. Укажу вам прежде всего на случай обыденный, о котором, по-видимому, и думать нечего. Вот твои дети, играя на улице, поссорились с детьми твоего соседа. Не случалось ли тебе, отцу, или тебе, матери, не разобрав дела, прямо напуститься на соседских детей, сгоряча обругать их, а, пожалуй, кстати и их родителей: вот, мол, каких растят сорванцов и т. д. Что из этого может выйти? – Ссора между вами, родителями. Но если ты хочешь поступить по-христиански, то спокойно примири детей, разбери их ссору и, если твои дети виноваты, научи их, вели попросить у обиженных прощения, взыщи с них. Это не будет ни для тебя, ни для них унижением, а будет только справедливостью, исполнением закона Божия и ты, по заповеди Христа, любовь к Нему предпочтешь любви к детям. Вы, может быть, подумаете, что это мелочь, не стоящая внимания; но, подумайте и о том, что всегда и во всем потакать детям, значит, развращать их; во-вторых, при подобных случаях часто возникают ссоры между родителями; и в-третьих, из таких мелочей и образуется вся наша жизнь. Вы, я думаю, видали, как нижут на нитки бисер: маленькие бисеринки одна за другой нанизываются на нитку и получается большое ожерелье. Так в бесчисленных мелких случаях проходит день за днем наша жизнь, и блажен тот, кто во всех мелочах следит за своею душою. Но также не редки случаи и более крупные, когда любовь к Богу следует ставить выше родственной любви. Твой отец, брат или другой близкий родственник впал, по человеческой слабости, в преступление и просит тебя быть свидетелем, что он невинен, или он продает неопытному человеку какую-либо вещь – телегу, соху плохую и просит тебя похвалить ее; да мало ли подобных случаев в жизни! Не будьте же пособниками греха и обмана. Помните, что Сын Божий возлюбил нас до того, что Себя не пощадил для нашего спасения, но за то Он требует и от нас любви всецелой: – всею душою и всем помышлением. «И кто не берет креста своего, и следует за Мной, – тот не достоин Меня». ( Мф.10:38 ). Быть исповедником Христовым значит – словом и делом везде являть себя исполнителем Его закона, значит, любить Его более всего в мире, но это часто бывает тяжело и прискорбно. Эти-то скорби, всегда нераздельные с добродетельной жизнью, Господь и сравнивает с крестом, который несет на себе человек. Во время жизни Иисуса Христа злодеев распинали на крестах. Со злодеями был распят и Сам Христос. Крест был тогда позорным орудием и нести его было и позорно и тяжело, так как они делались тяжелые. Так же тяжко и скорбно жить Его последователям: тут надобно победить любовь к самому себе, тут любовь к семейству, к родителям, детям; здесь нажить неприязнь соседей, целого общества; там опустить явную выгоду, даже иногда целое богатство, которое так бы легко было приобрести неправым путем; насмешки, укоризны, преследования – все надобно вынести, сдержать на своих плечах этот скорбный крест, чтобы остаться исповедником Христовым. Но, каков учитель, таковы должны быть и ученики. Иисус Христос, неповинный ни в одном грехе, претерпел ради нас оплевание, биение, заушение, распятие на кресте, и мы, Его последователи, должны также мужественно терпеть скорби временные за имя Его. «Многими скорбями подобает нам внити в Царство Небесное» ( Деян.14:22 ). Но хватит ли сил вынести эти скорби? скажете вы. Братие, всякое искушение Господь посылает по мере сил наших, ибо «Он долготерпелив и многомилостив» ( Пс.144:8 ). Он не желает, чтобы посланная Им скорбь сокрушила силы человека, как молот сокрушает стекло, но чтобы человек, перенося скорби, креп в любви к Богу, как крепнет железо, когда его куют. И, побеждая искушения, мужественно перенося скорби, мы будем все более и более находить их легкими и оправдаем на себе слова Господа: «иго Мое – благо и бремя Мое легко» ( Мф.11:30 ). Вспомните историю праведного Иова. Первоначально Господь поразил его отнятием одной части имущества: разбойники угнали его волов и ослов, Иов мужественно перенес это лишение. Потом последовали другие лишения: погибли овцы, верблюды; Иов и это перенес. Потом погибли дети его, Иов и теперь не возроптал на Бога. Наконец, жестокая болезнь поразила его тело, и тут же подруга его жизни, его жена, пала духом, оставив его одиноким в этой борьбе с горем. Иов и теперь остался непоколебим в своей любви к Богу. То же бывает и в нашей жизни; глядишь, пойдет беда на человека: то пожар, то неурожай, то воры обидят. Но не падай духом: это рука Божия. Бог, следовательно, видит, что ты все это можешь вынести: иначе праведный Господь так и не испытывал бы тебя, и послал искушение по силам твоим. «Тогда Петр, ответствуя, сказал Ему: вот мы оставили все и последовали за Тобою: что же будет нам? Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, в паки бытии, когда сядет Сын человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых» ( Мф.19:27–28 ). До сих пор мы все говорили о том, чего Господь требует от нас; теперь Он указывает ту награду, которую мы получим, если будем Его исповедниками. Об этой награде Его спросил апостол Петр, потому Господь говорит прежде о награде им, апостолам. Он обещает им великую славу и честь: когда Он придет судить мир, тогда и они вместе с ним будут судиями вселенной. Великая награда, но и великие труды приняли св. апостолы! Когда Господь их призывал, Он не обещал им никакой радости земной: ни богатства, ни чести людской, ни покоя, но труды, скорби, гонения, мучения и смерть. В мире скорбни будете ( Ин.16:33 ), говорил Он им, если Меня гнали, будут гнать и вас ( Ин.15:20 ). Наступит время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу ( Ин.16:2 ). Но апостолы не устрашились мира, все оставили, ибо возлюбили Христа более своих жен и детей, пошли за Ним и мужественно потерпели во имя Его все скорби и гонения. Как им, так и нам будет великая награда на небесах, если мы пойдем по их стопам. Послушайте, что говорит Господь далее. «И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную.» ( Мф.19:29 ). Вероятно, вы подумаете, что, судя по этим словам Господа, спастись только можно в монастыре, отрекшись от всего: семейства, имущества, даже знакомства и т. п. Но так думать не следует. Путь в Царство Небесное один, но всякий идет по нем по своему. Можно исполнить эти слова Господа и живя в миру, в семье, владея имуществом. Всякий из нас берется только за ту работу, которую он в состоянии исполнить. Так и в жизни духовной: принимай на себя те только труды и обеты, которые тебе по силам, так и Господь учит: «не все вмещают слово сие, могущий вместить да вместит» ( Мф.19:12 ), т.е. кто сознает себя настолько крепким духом, чтобы вынести все труды жизни безбрачной, тот прими на себя этот обет, с немогущего же это не взыщется. Живи в мире, в семье, приобретай имущество, но только не подражай тем людям, которые за всем этим забывают Бога. Есть такие люди, которые не знают ни постов, ни праздников; есть такие, которые, когда ударяют в колокол к литургии, идут и едут на работу. Но ты ставь закон Божий выше всего: не заботься об излишнем приобретении: Господь и птиц питает; люби Бога, как ранее говорили, более жены и детей; посещай чаще храм Божий, читай чаще св. Евангелие, не жалей милостыни нищим, очищая душу покаянием, питай ее Телом и Кровью Христовой, и – ты исполнишь слова Господа тем, что предпочтешь любовь к Нему любви к миру. Везде можно спастись и везде погибнуть. Давид спасся на престоле царском, Иуда был апостол и – погиб. Георгий Победоносец, Иоанн Воин были воины, св. Владимир, Борис и Глеб были князья, Филарет Милостивый был землепашец, – все они были миряне и спаслись. Св. Макарий Египетский был великий пустынник и угодник Божий, но однажды ему Господь сказал, что две женщины, живущие в мире, выше его по добродетелям. Макарий пошел к ним, чтобы научиться от них; нашедши их, он спросил у них: какие они совершают добрые дела, что так угодили Богу? они отвечали ему, что они две снохи, желали бы идти в монастырь, но мужья не пускают их, и они решились до смерти своей служить им, что они никогда не ссорятся и не пустословят. Так, и живя в миру, можно быть великим подвижником. «Многие же будут первые последними, и последние первыми.» ( Мф.19:30 ). Во сто крат получим мы на небе за терпение на земле, и эта награда дана будет всем без различия исполнителям закона Христова. На земле есть богатые и бедные, знатные и простолюдины, ученые и не ученые. Но за гробом есть только праведные и грешные. Там богач, которому все льстили на земле, идет в ад; презираемый же на земле нищий радуется в Царстве Небесном. По истине, ничего мы туда не принесем, кроме совершенных нами добра и зла. Вот тот путь, который ведет в Царство Небесное. Будь везде и всегда христианином не по имени только, но и на деле – и ты спасешься. Истинный же христианин любит Бога более всего в мире и радостно несет крест Христов; звание не спасает, спасает одна только жизнь добродетельная, которая на небе вознаградится сторицею всем праведным без различия. Дай же Бог, чтобы и для нас не затворились двери Его славного царствия. (Сост. по «Христ. бесед.» прилож. к журн. «Паст. собеседн.» 1893 г., № 5). 2. Христианский пример самоотвержения отеческой любви к сыну из любви к Богу Иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин ( Мф.10:37 ). Родительская любовь к детям часто, и без намерения со стороны отца и матери, незаметно для них, переходит за пределы надлежащего христианского употребления и, пользуясь именем и правами законной любви к детям, в то же время становится враждою на Бога и святой закон Его, а христианских родителей с таким чувством к детям делает недостойными и лукавыми рабами Господа нашего Иисуса Христа. Любить сына и по, животной привязанности к нему, не обращать внимания на то, кто растет и крепнет под покровом отеческой любви, – человек честный, или развратный, верный слуга отечеству, или буйный крамольник и враг всякого порядка, истинный христианин, или человек без веры и добрых убеждений, поборник Евангелия и правды, или изменник веры и предатель истины, – ужели это любовь, достойная отца – христианина, любовь, которую внушает ему долг христианского отца и прямой закон Евангелия? Нет, это значит любить в своем сыне только плоть и кровь, а не любить его души и жизни разумной; это любовь животная, а не человеческая, тем более не христианская, которая действует по духу любви Христовой и по евангельскому закону; эта любовь противна любви к Господу и требованиям святого закона Его; эта любовь – вражда на Бога. Среди различных явлений такой отеческой любви, для ее обличения и вразумления, как отрадно встретиться в истории первых времен христианства с примерами истинной любви к детям, в лице христианских родителей, которые с самоотвержением жертвовали всякою любовью к детям любви к Господу и святой вере Его, как скоро первая становилась преступною пред обязанностями последней. Вот один из таких примеров. Вероотступничество в лице римского императора Юлиана имело многих последователей со стороны христиан, не твердых в вере, малодушных при угрозах и льстивых обещаниях ненавистника христианства. Один из таких подражателей вероотступнику был юноша, сын знатного гражданина города Берии и высокого государственного сановника, но при всем том благочестивого и преданного вере христианина. Когда сын открыл свои мысли о вере и о несчастном падении своем отцу, благочестивый отец не пощадил ради имени Иисуса Христа ни честью и именем своего сына, ни своею любовью к нему, ни расчетами на милость у царя вероотступника: отец немедленно лишил сына имени своего и публично отрекся от него. Предприимчивый юноша – богоотступник отправился к богоотступнику – повелителю искать у него покровительства, защиты пред отцом, награды и чести за свое отречение от христианства в угоду царю, врагу и гонителю имени Христова. Юлиан, мечтавший весь мир обратить к древнему, упадавшему тогда языческому идолослужению, весьма доволен был всякими примерами вероотступничества и не щадил наград и милостей своих для умножения числа подобных себе нечестивцев; он обласкал юношу, успокоил его и обещался сам, своим посредничеством, возвратить ему расположение отца и права на достояние его. Прибыв в Берию, Юлиан пригласил к своему столу в числе многих знаменитых граждан города и благочестивого отца с вероотступником сыном; за столом Юлиан обратился к отцу отверженного сына с такими словами: «мне кажется, несправедливо было бы делать насилие людям с иным настроением мыслей и против воли человека направлять его к другим мыслям. Итак, не принуждай сына следовать своему учению, когда он не хочет этого. Ведь я не принуждаю же тебя следовать моему, хотя и очень легко мог бы принудить к этому!» – «Ты, царь, говоришь об этом беззаконнике, который истине предпочел ложь?» – отвечал благочестивый отец в негодовании на богоотступника сына. В ответе христолюбивого отца было столько непобедимой ревности на защиту святой веры Христовой и вместе столько неустрашимого негодования на богоотступничество сына, покровительствуемое богоотступным царем, что сей изменник вере и совести не нашел в себе и обычной дерзости, чтобы защитить ложь против истины. Чувствуя себя бессильным против святой ревности защитника христианства, Юлиан принял вид притворной кротости и, обращая дело в шутку, сказал юноше: «я сам позабочусь о тебе, когда не мог склонить на это твоего отца». Действительно, отец юного богоотступника не изменил своего праведного гнева на беззаконного сына; на него не действовали ни ласки, ни угрозы нечестивого царя; для него не было страшнее приговора Господа Иисуса: иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин (Воскресн. чт., г. XXI, стр. 137–138). 3. Во всяком звании можно угодить Богу Многие и особенно из простых людей, – крестьян, ремесленников, жалуются на то, что при их занятиях нельзя угодить Богу. Несправедлива подобная жалоба! Господь Бог, по Своей беспредельной милости, всех зовет ко спасению, лишь бы было только стремление к тому с нашей стороны. И примеров подобного рода много записано в житиях святых. Укажем некоторые из них. – Вероятно, многим известны св. мученики Флор и Лавр, память коих празднуется 18 августа. Они были родные братья и жили в IV веке по Рожд. Христовом; по своему ремеслу оба они были простые каменщики. Но это звание не помешало им вести жизнь благочестивую и приносить пользу людям. И Господь наградил братьев тружеников даром чудотворения. В соседней с ними области вздумали выстроить величественный языческий храм; начальник их области послал туда для работы св. Флора и Лавра, потому что они были известны всем за лучших мастеров своего дела. И вот, когда они занимались обтесыванием камней, к ним подошел сын главного языческого жреца и был поражен в глаз нечаянно отлетевшим осколком камня. Ушиб был так силен, что угрожал мальчику лишением глаза. На гневный крик и укоризны родителя этого мальчика святые спокойно отвечали, что они исцелят глаз невинного ребенка, если отец согласится отпустить его с ними на некоторое время. С согласия родителя святые взяли мальчика в свою убогую хижину, всю ночь молились о нем Господу и поучали его вере Христовой, а к утру ознаменовали его крестным знамением. После этого глаз ребенка тотчас открылся и стал видеть по-прежнему. Чудо это так подействовало на идольского жреца, что он со всем своим домом уверовал в единого истинного Бога и присоединился к православной церкви. За свои чудеса и добродетельную жизнь святые Флор и Лавр брошены были в безводный колодец и засыпаны землею. Спустя много лет тела святых мучеников обретены были нетленными и перенесены в Константинополь. Господь даровал мощам их целительную силу. А вот еще чудный человек – преподобный Марк Печерский! Самое поразительное в нем – простота подвига его. Он не вел высокой созерцательной жизни. Занятие его было очень обыкновенное: он копал землю. Живя в пещере, он своими руками выкопал много пещер и на своих плечах носил землю, день и ночь трудясь для Господа. Он выкопал много мест для погребения братии и не брал за то ничего, разве кто сам давал что-нибудь, да и это раздавал бедным. Но и при этом простом труде достиг высокого совершенства духовного, какого достигают немногие. – Это самый убедительный пример того, что при всяком труде телесном, если дух работает Господу, прогоняет от души все нечистое, наполняет ее мыслями и воздыханиями святыми, строго охраняя ее смирением и кротостью, душа может усовершаться духовно. Один святой для вернейшего получения Царства Небесного пошел в каменщики. Вот что знаем мы о нем из жития преподобного Ефрема. Этот Ефрем был правитель города Антиохии. Ему поручено было восстановить этот город после землетрясения. Приглашено было много рабочего народа, работа шла дружно, но из всех поденщиков один обращал на себя внимание: одежда у него была самая изношенная, лицо исхудалое, работал он усерднее всех. И вот Ефрем имел видение, будто над этим поденщиком во время его сна поднимается огненный столб. Удивленный этим видением, блаженный Ефрем обратился к чудному работнику с вопросом: «кто он, из какого города, и как имя ему?» Тот отвечал: «я бедный житель Антиохии и живу поденною работою». Не веря словам его, Ефрем побуждал его открыть себя; «Верь мне, – сказал правитель, – не отпущу тебя, пока не откроешь мне всей правды». Мнимый работник, не имея возможности долее скрывать себя, сказал: «я был епископ, но ради Господа оставил епископство и прибыл сюда в незнакомую страну, где работаю и от труда своего добываю себе насущное пропитание». Эти примеры ясно говорят, что никакое звание, – будь только оно честное, – не мешает угождать Богу. Поэтому напрасна отговорка, что при тяжелых и низких занятиях нельзя угодить Богу. Напротив, при тяжелых трудах легче спастись, чем погибнуть. Труд – великое и благое дело; труд – счастье, а бездельничанье – несчастье для человека. «Нет ничего, – говорит св. Иоанн Златоуст , – поистине ничего нет в делах человеческих, чего не губила бы праздность, ибо и вода, если стоит, повреждается, если же течет, то сохраняет свое свойство; и железо, если остается без употребления, покрывается ржавчиною, а когда из него что-либо выковывается, приносит пользу и блестит как серебро». Не даром ведь говорится: «Бог труды любит». Спрашивается: почему Бог любит труды? А потому, конечно, что труд ведет к добру и счастью, а праздность – мать всех пороков, губит человека и делает его несчастным. Апостол Павел говорит, что, если кто не хочет трудиться, тот пусть не ест ( 2Фес.3:10 ). Но, трудясь, не забывай Бога, – молись пред началом всякого дела, проси у Него успеха в твоем предприятии, а при окончании его опять благодари Творца и Благодателя Бога, потому что от Него исходит всякий дар совершенный и всякое даяние благим. Освободился ты от занятия, – наступил, напр., воскресный или праздничный день, – иди в храм Божий: здесь ты получишь и освящение и просвещение своей души. А придя домой, не предавайся разгулу, пьянству, – не производи ссоры, а тем более драки. А для того, чтобы тебе не было скучно, почитай какую-либо душеполезную книгу. Проведя так день, ты на следующий день встанешь с обновленными силами и легко примешься за свой прежний труд. Разве при таком образе жизни нельзя угодит Богу? Конечно, можно: живые доказательства тому – праведные наши святые. Поэтому никакое звание, как бы оно низко ни было, не воспрепятствует нам угождать Богу, если в душе нашей будет к тому желание. Следуйте заповеди апостола Христова: каждый поступай так, как Бог ему определил, и каждый, как Господь призвал. ( 1Кор.7:17–31 ) (См. «Воскресн. лист.» изд. «В. Дня», № 385). 4. Быть святыми есть обязанность не одних только великих подвижников, но и всех христиан Если бы гражданину или поселянину сказали: делай то и то, будешь приближенным царя, который дает тебе право на это преимущество и призывает тебя к нему: с какою охотою, с каким жаром принялся бы он за требуемые от него дела, хотя бы подвиг был не легок и труд не краток. Но вот провозвестник воли Царя небесного нам, и последней степени гражданства в сем царстве недостойным, говорит: святи будите; будете святы нравственно, и потом будьте святы блаженно; живите благочестиво и добродетельно, и будете приближенными Царя небесного, Который позволяет вам не только приближаться к Нему, но и пребывать в Нем, и Сам хощет не только приближаться к вам, но и жить в вас. Что же? Как приемлется это призвание? Все ли, – по крайней мере, многие ли последуют ему с готовностью, с горячим усердием, с неослабною ревностью, с полною деятельностью? Не обыкновеннее ли то, что мы думаем и говорим: где нам быть святыми? Мы люди грешные; довольно, если как-нибудь спасемся покаянием. «Где нам быть святыми?» Но подумали ль мы, чем же мы будем, и что будет с нами, если не станем подвизаться, чтобы сделаться святыми? Есть высшие степени святости, на которых сияют особенно избранные и облагодатствованные души: но святость вообще не есть только частное между христианами отличие, которое похвально иметь некоторым, и без которого легко могут обойтись другие. По учению апостольскому, каждый, кто призван святым Богом к царствию Божию, иначе сказать, каждый христианин, в самом призвании сем и в мысли о призвавшем Боге должен находить для себя закон, обязанность и побуждение, чтобы ему непременно быть или сделаться святым. По звавшему вы Святому, и сами святи во всем житии будите, зане писано есть: святи будите, яко Аз свят есмь. Если же вы живете без старания и без надежды быть святыми; то живете не по звавшему вас Святому, не соответствуете достоинству званных Богом и сынов завета Божия, – вы христиане по имени, а не в существе. К чему ведет такая жизнь, можно усмотреть из другого апостольского изречения: мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа ( Евр.12:14 ). Яснее: имейте мир со всеми, имейте святость: а без мира и без святости никто не увидит Господа, то есть, не достигнет вечного блаженства. Итак, если мы небрежно и беспечно думаем, что нам не быть святыми: то сами на себя пишем приговор не узреть Господа, быть чуждыми вечного блаженства. «Мы люди грешные», говорят. – Кажется, эта истина неоспорима. Ибо, напротив того, аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем и истины несть в нас. Но если мы называем себя грешниками, с поверхностною мыслию, без сокрушения сердца, без отвращения от греха, с беспечностью, с лукавым подразумеванием, что в том же должны признаться и все прочие, и что следовательно нам и не стыдно признаваться, и не опасно после признания оставаться такими же, какими были до признания: такое признание греховности, конечно, не поведет к святости; и в этом случае даже говоря истину, яко грех имамы, себе прельщаем, истины несть в нас, то есть, в нашем сердце и в нашей жизни, хотя и есть звук истины в устах наших. Верно слово и всякого приятия достойно, яко Христос Иисус прииде в мир грешники спасти ( 1Тим.1:15 ). Но мы обманываемся, если думаем, что спасемся, оставаясь грешниками. Спасает Христос грешников тем, что дает им средство сделаться святыми. «Как-нибудь спасемся покаянием», говорят. – Да, покаяние принадлежит к числу средств спасения, которые преподает Христос грешникам, когда проповедует: покайтеся и веруйте во Евангелие. Но если мы думаем как-нибудь покаяться, как-нибудь спастися: то слишком легко судим о деле высокой важности. Угодит ли раб господину, если будет делать его дело как-нибудь, а не как можно лучше? – Конечно, не угодит. Тем более не угодит человек Богу, если только как-нибудь делать будет дело Божие, каково есть дело нашего спасения. Притом совершенный учитель покаяния, Иоанн Креститель, сказует, что истинное покаяние требует чего-то еще в след за собою. Сотворите, говорит, плод, достойный покаяния ( Мф.3:8 ). Покаяние очищает землю сердца от терния, возделывает, умягчает; вера всевает в нее семя небесное; возрастание этого нового растения есть соблюдение заповедей и делание добра, цвет его – духовное внутреннее просвещение, а зрелый, совершенный плод – святость. Надобно, чтобы пшеница достигла зрелости, дабы она внесена была в житницу. Надобно, чтобы человек достиг святости, дабы он введен был в царствие небесное. Поистине, если бы человеческими только, естественными силами надлежало нам достигать святости: то справедливо было бы отозваться, что это выше нашей возможности. Но когда для сего имеем Божию благодать предваряющую, просвещающую, укрепляющую, содействующую, охраняющую: никто не должен терять надежды достигнуть того, к чему Бог и Отец Господа нашего И. Христа избра нас в Нем прежде сложения мира; а Он избрал нас быти нам святым и непорочным пред Ним в любви ( Еф.1:3–4 ). (Из пропов. Филарета, митр, моск.; сн. Полный годичн. круг кратк. поуч. т. II, свящ. Гр. Дьяченко). 5. Примеры того, насколько сильно ходатайство святых Кто из вас, православные христиане, сомневается в том, что святые Божии могут исходатайствовать у Бога нам грешным тот или другой дар?! Вот определение восточной церкви: «Мы призываем святых в посредничество между Богом, чтобы они молили Его за нас; призываем их не как богов каких, но как другов Его, которые служат Ему, славословят Его и поклоняются Ему. Мы требуем помощи их не потому, чтобы они могли помогать нам собственною силою, но поскольку ходатайством своим они испрашивают нам от Бога благодать... Хотя святые сами по себе не познают и не разумеют молитв наших, но познают и слышат по откровению Божию... Итак, справедливо мы почитаем их и испрашиваем чрез них помощь у Бога... Мы не воздаем им божеской чести, но молим их, как братьев и другов наших, чтобы испрашивали нам, братиям своим, помощь у Бога и ходатайствовали за нас пред Богом». (Правосл. исповед. церк. вост., ч. III. Отв. на вопр. 52). И не напрасны бывают иногда наши моления святым Божиим. Вот тому примеры. В житии св. апостола Варфоломея, память коего празднуется 11 июня, рассказывается следующее. Преподобный Иосиф песнописец питал особенное уважение к памяти апостола Варфоломея: он приобрел часть мощей его, построил в своей обители церковь во имя сего апостола и мощи положил в новосозданном храме, и нередко сподоблялся видеть во сне апостола. Ему хотелось украсить празднество апостолу особенными песньми, но он боялся – угодно ли это будет св. Варфоломею; и вот, он стал усердно молиться Богу и св. апостолу, дабы подано было ему известие о том. Прошло 40 дней усердной и слезной молитвы преподобного, и вот, в навечерие праздника св. Варфоломея преподобный Иосиф увидел его в алтаре, одеянного в белые ризы; апостол отдернул алтарную завесу и подозвал преподобного Иосифа. Когда тот подошел, св. Варфоломей взял с престола Евангелие, положил его на грудь Иосифа и сказал; «да благословит тебя десница всесильного Бога, и да истекут на язык твой воды небесной премудрости, да будет сердце твое седалищем Св. Духа, пения же твоя да усладят вселенную!» Сказавши это, апостол стал невидим; преподобный же Иосиф, исполненный неизреченной радости и ощутивши в себе благодать премудрости, начал составлять церковные песни и каноны. Он не только составил каноны в честь св. апостола Варфоломея, но и в честь Богородицы, св. Николая и других святых, за что и получил название «песнописца» (из Чет. Мин. 11 Июня). А то вот еще пример из жизни преподобного Феодора Сикеота, память коего празднуется 22 апреля. Однажды этому святому пришлось впасть в тяжкую болезнь, так что он отчаялся в жизни: он увидел уже святых ангелов, пришедших за его душою; поэтому он плакал и рыдал, считая себя не приготовленным к смерти. Над головою же преподобного висела икона святых бессребреников Космы и Дамиана. Те явились ему во сне и, осязавши ручные жилы его (по-нашему – пульс), долго разговаривали между собою, как бы не ручаясь за благоприятный исход болезни преподобного. Потом бессребреники спросили больного: «о чем ты, брат, плачешь и скорбишь?» – «А о том, – отвечал преподобный, – что я не покаялся Богу и не устроил вполне стадо свое». Тогда святые врачи спросили его: «хочешь ли, мы умолим за тебя Бога, да продолжит Он тебе время жизни?» Больной отвечал: «если вы это сотворите, то многих благ будете виновники и приобрящете мзду за мое покаяние». Святые бессребреники, обратившись к ангелам, попросили их подождать немного, пока они сходят к Царю и Богу и умолят Его о Феодоре. Ангелы обещались подождать, а святые Косма и Дамиан пошли ко всесильному Царю Христу Богу и умолили Его о приложении лет жизни преподобному Феодору, и скоро возвратились, имея посреди себя юношу, подобного ангелам, но гораздо светлейшего их. Этот юноша сказал ангелам: «оставьте Феодора в живых: о нем умолен общий всех Владыка и Царь славы». И тотчас святые ангелы с пресветлым тем юношею отошли на небо, а святые бессребреники Косма и Дамиан сказали Феодору: «встань, брат, и внимай себе и стаду своему, ибо благий и милостивый Владыка наш принял наши молитвы о тебе». Преподобный встал с одра, а святые бессребренники стали невидимы. (Чет. Мин. 22 апр.). Наконец, кто из нас не знает и не чтит св. Николая чудотворца, нашего усердного молитвенника и превеликого в бедах заступника? Сколько раз являлся он к просящим у него помощи то в сонном видении, то наяву. Вот, например, был какой случай. Один греческий воевода, по имени Петр, попал однажды в плен к сарацинам и заключен был в темницу. Здесь он роптал не столько на горькую участь свою, сколько на самого себя. «Был со мною, – говорил он, – подобный случай, и я просил св. Николая избавить меня от врагов, обещаясь принять в Риме иночество. Он исполнил мою просьбу: избавил меня от плена, а я, неблагодарный, забыл свое обещание, – и вот за это страдаю здесь. Но, угодниче Христов! Спаси меня, и я непременно исполню свое обещание». Святитель Николай явился ему во сне и сказал: «я услышал твою молитву, но Бог еще отлагает твое избавление. Впрочем, ты не унывай и не переставай молиться: толцыте, сказано, и отверзется вам». Спустя несколько временя, угодник Божий опять является ему и говорит: «я молил о тебе Бога, но не знаю, как Он благоволит. Впрочем, я укажу тебе достойнейшего молитвенника, это – Симеон Богоприимец. Проси его безпрестанно: он силен пред Богом и вместе с Пресвятою Богородицею и св. Иоанном Крестителем стоит ближе всех к престолу Божию». Наконец, он является ему уже наяву, и не один, а с праведным Симеоном, и оба говорят: «мужайся, Петр, и призывай Господа в скорби». Потом взяли с него клятву, что он исполнит обещание; затем Симеон прикоснулся посохом к оковам его, и они распались, вывел его из темницы, и Петр получил полную свободу. В то же время святитель Николай явился римскому первосвященнику, держа за руку Петра, рассказал ему историю его, велел постричь его в монашество и сделался невидим. Когда Петр явился к римскому первосвященнику, то последний тотчас узнал его и рассказал ему, что слышал о нем от самого святителя. Приняв иноческое звание, Петр в великих подвигах провел всю остальную жизнь на Афоне. Память его празднуется 12 Июля. О пр. Вассиане повествуется следующее. В город Равенну, где жил угодник Божий, пришло от царя повеление казнить одного чиновника, по имени Вифимния, невинно оклеветанного; его тотчас взяли, заключили в оковы и привели на место казни. Не сознавая за собою никакой вины, Вифимний вспомнил угодника Божия Вассиана и, преклонив главу под секиру палача, молился: «угодниче Божий! Благодатию, данною тебе от Бога, будь мне ныне помощником». И что же? Едва только палач поднял секиру, она вырвалась из рук и упала на землю. Утвердивши в руках смертоносное орудие, исполнитель казни опять хотел ударить, но секира вторично выпала из его рук, и в третий раз случилось то же. Градоначальник, подозревая в этом намеренную измену своему долгу со стороны палача, призвал другого для совершения казни, но и у этого секира тоже троекратно вырывалась из рук. Народ, бывший свидетелем столь необычайного происшествия, познал в этом невидимое Божественное покровительство осужденному и требовал его освобождения. Когда донесено было царю о случившемся, и царь приказал произвести строгое следствие о виновности Вифимния, то оказалось, что он был жертвою клеветы. Царь велел его освободить и возвратить ему все его чины и достоинства, Вифимний всенародно прославил угодника Божия, Вассиана, которого молитвами был избавлен от напрасной смерти. Итак, внимая с живою, сердечною верою всем этим сказаниям церковным о небесном предстательстве за нас угодников Божиих, всегда готовых помочь нам и утешить нас в скорбных обстояниях жизни нашей, возблагодарим всемилостивого Бога, дающего нам, земнородным, чрез эти посредства святых возвышаться в дерзновении и силе нашей молитвы. «Господи! аще не быхом святые Твоя имели молитвенники и благостыню Твою милующую нас, како смели быхом, Спасе, пети Тя, Его же словословят непрестанно ангели!» От множества грехов немощствует тело, немощствует и душа наша. Как тяжкие преступники, мы не смели бы поднять очей своих к престолу грозного Судии Бога, если бы нас не ободряла вера в ходатайство за нас святых, которые, будучи приближены к Богу, как друзья Его и таинники благодати Его ( Ин.15:15 ; Мф.13:11 ), имеют великую силу пред Царем небесным и в то же время могут вполне сострадать немощам нашим, будучи людьми подобострастными нам и испытавшими всю тяготу жизни в борьбе со грехом. Не будем же охладевать в наших молитвах пред угодниками Божиими, особенно пред теми, имена коих мы носим и коим посвящены храмы в местах жительства нашего. «Много бо может молитва праведного споспешествуема» ( Иак.5:16 ). Неделя 2-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 9-е, гл. IV, 18–23 ст. 1. Избрание Господом первых учеников Однажды, в первый год Своего общественного служения роду человеческому, Иисус Христос проходил по берегу Галилейского озера. Он был тогда еще мало известным для мира проповедником и только собирал вокруг Себя первых последователей – Своих учеников. Увидевши двух юношей-братьев – Симона, называемого Петром, и Андрея, закидывавших в море сети, Спаситель, как бы мимоходом, сказал им: «идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков». Братья не стали расспрашивать своего Божественного повелителя, кто Он, какою силою приказывает им и куда поведет их за Собою, но тотчас оставили свои сети и последовали за Спасителем. Идя с Ними далее, Иисус Христос увидел еще двух братьев – Иакова и Иоанна, сидевших вместе с отцом своим Зеведеем в лодке и занимавшихся починкой сетей. Прозирающий сердца и утробы человеческие, Сын Божий призвал и этих юношей; и они тотчас же с полною готовностью откликнулись на призывавший их голос: оставили отца, лодку и сети и пошли за Иисусом. Вот евангельская история призвания к апостольству первых учеников Спасителя. Как, по-видимому, она проста; но на самом деле как поучительна она для нас, христиан! Посмотри, говорит св. Иоанн Златоуст , какова была вера и послушание призванных. Все эти четыре человека были люди небогатые, снискивали себе пропитание рыбною ловлею и заняты были своим делом в то время, как мимо их проходил Спаситель. Однако все они, как только услышали призвание Спасителя, не замедлили, не отложили до другого времени, не сказали: вот мы сходим домой и посоветуемся с родственниками, но, оставив все, последовали за Ним в ту же минуту. Не всякий ли из нас, исповедующих Бога и Христа, призван со дня своего крещения к последованию за Христом? Не всякий ли должен стремиться к небесной славе, по примеру Христовых апостолов, вслед за святыми угодниками Божиими, ублажаемыми св. церковью? Правда, мы не слышим из уст Самого Спасителя призывающего нас голоса, как это было с апостолами Петром и Андреем. Но этого достойны были только люди, которым предназначено было уловить вселенную, собрать из людей стадо Христово. Для нас же вполне достаточно и того призыва, который мы слышим в переданных нам апостолами речах и словах Спасителя. Кто слушает в храме Божием чтение Евангелия, тот должен слушать его так, как будто бы говорил Сам Иисус Христос. Нужно помнить, что в церкви невидимо всегда присутствует между нами Сам Господь по непреложному Его обещанию: «где собраны будут двое или трое во имя Мое, там Я посреди их». Здесь, в церкви Божией, божественный голос Христа раздается во всем: и в совершаемых пред нашими глазами священнодействиях, и в чтении божественных писаний, и пении умилительных церковных песней, и в созерцании святых икон. Все это говорит нашему сердцу, чтобы мы оставили пристрастие к суете мирской, прилепились ко Христу и неотступно следовали за Ним, исполняя Его святую волю. Как же мы относимся к обращаемому к нам призыву Христа Спасителя? Следуем ли за Ним, нашим Искупителем, так поспешно и бесповоротно, как апостолы Петр, Андрей, Иаков и Иоанн? Большинство из нас, современных христиан, правда, с умилением и покорностью принимают божественное призывание ко спасению, но отлагают исполнение спасительных советов с часу на час, год от году, на неопределенное время. Мирские удовольствия, житейские нужды и греховные привычки до того привязывают к себе наши сердца, что из-за них мы нередко как бы совсем забываем закон Христов, и не еже бо хощем доброе творим, но еже не хощем злое, сие содеваем. Как часто из-за какого-либо мелочного и ничтожного дела многие решаются и службу Божию опустить, а иногда и ближнего обидеть. Размыслив о всем этом, постараемся позаботиться об исправлении своей жизни, оставим свою обычную леность и косность в деле спасения, потщимся проложить себе путь к почестям горнего звания о Христе Иисусе. Господь хощет всем человеком спастися и в разум истины прийти ( 1Тим.2:4 ). Он стоит при дверях сердца каждого из нас и толчет, и если кто отверзет двери, – входит к тому и вечеряет с ним ( Откр.3:20 ). Что другое, как не призыв Божий к покаянию, означают внезапно постигающие нас несчастия в этой жизни, страшные явления природы, случающиеся с нами по временам, нежданные милости или угрызения нашей совести? Посему, если кто услышит такой призыв или изнутри себя, или откуда-либо со стороны, если кому придет мысль начать «жить побожьи», тот пусть немедленно приводит эту мысль в исполнение, тот пусть не отлагает святой своей решимости ни под каким предлогом, ни на один день и час, но, «оставльше вся абие», следует за Христом. Не говори: вот поживу еще год для мира, вот устрою свои дела, а там и примусь за угождение Богу. Нет, как поступили Симон и Андрей, услышав призыв Спасителя, так должны поступать и мы. Они даже и сетей своих не прибрали, но просто бросили их, так и мы должны немедля расстаться со всем, что стоит помехою на пути ко спасению, отречься от мирских уз и удовольствий. (Сост. по «Воскресн. лист.» № 176, изд. ред. «Воскр. дня»). 2. О послушании слову Христову Замечательно чудный пример послушания слову Божию показали нам апостолы Христовы. Однажды Иисус Христос идет по берегу моря Галилейского, и вот видит Он двоих братьев, Симона и Андрея, закидывающих сети в море. Идите за Мною, говорит Он им, и Я вас сделаю ловцами человеков. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним. Идут далее, и видит Иисус Христос еще двоих братьев, Иакова и Иоанна, сидящих в лодке с отцом своим и занимающихся починкою сетей. И их позвал. И они тотчас же, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним ( Мф.4:18–22 ). О, если бы и мы, христиане, были так же готовы к слушанию слова Божия и исполнению евангельского закона! Но, к сожалению, как много мы приводим отговорок от того, чтобы не следовать за Христом, не исполнять Его святого закона. Вот, например, наступает воскресный день или какой-нибудь праздник; раздается удар колокола, побуждающий нас оставить житейские дела и приглашающий идти в храм Божий на молитву. Что же? Слушаемся ли мы зова нашей православной церкви? К сожалению, не всегда и не все. «Заботы житейские одолевают нас, – говорят некоторые, – поэтому и некогда сходить в храм Божий». Какая неразумная заботливость о насущных потребностях! Разве мы не знаем, что успех в наших делах зависит от Бога?! Вот послушайте, что рассказывается в прологе (9 июля). Жили два соседа, и оба – портные; у одного было много детей, да отец и мать – старики, и он без нужды кормил все семейство, при нем неопустительно каждый день и в церковь ходил. Сосед его был искуснее его по работе и работал неустанно, даже в воскресные дни, а в церковь вовсе не ходил; однако и одного себя не мог прокормить. И вот позавидовал этот последний первому и раз говорит ему с досадою: «и откуда это у тебя берется? Я работаю больше тебя, а живу, как нищий»... Тот отвечал ему: «я хожу каждый день в церковь и каждый раз нахожу на дороге по золотому, вот понемногу и разбогател. Хочешь – я буду заходить за тобой, и что найдем, будем делить пополам?» Сосед охотно согласился и стал ходить с ним в церковь. И Бог благословил его за это, и он скоро разбогател. Тогда говорит ему добрый сосед: «видишь ли, братец, как полезно ходить в церковь Божию. Но поверь мне: никакого золота я не находил на дороге, а ходил в храм Божий просто потому, что ведь Сам Бог обещал: «ищите прежде Царства Небесного, а все прочее вам приложится». Сам видишь – я не солгал: и тебе Бог приложил за твое усердие к храму Божию. – «Дома помолюсь», говорят некоторые. А знают ли такие, что одно «Господи, помилуй», произнесенное в церкви с обществом верующих, стоит целой сотни земных поклонов домашней молитвы? Церковь постановила в праздники быть в храме Божием, и надобно ее слушаться, а не мудрствовать по-своему: «дома помолюсь». Вот слушайте рассказ одного благочестивого воина о некоем купце. Он был человек добрый, рад, бывало, бедному последнюю копейку отдать. Но не любил он ходить в церковь, хотя и был очень набожный человек. «Все равно, – так рассуждал он, – дома ли помолиться, или в церкви: Бог-то один. Во время службы что-нибудь сделаю, а вечером перед сном и помолюсь получше». И идет, бывало, во время службы, летом – в поле, посмотреть посевы и хлеба, а зимою – кое-что по дому делает. Раз, в Петров день, он пошел в поле, а уж отзвонили ко всенощной. Вечер был прекрасный; как вдруг из-за леса надвинулась черная туча, полил дождь, грянул страшный гром, и молния сверкнула в двух шагах от купца... На этот раз Бог помиловал его: он остался невредим. В другой раз во время обедни, в праздник Воздвижения креста Господня, он зашел в лесную сторожку, и едва успел затворить за собою дверь, как за ним в сенях рухнул потолок... И тут Господь сохранил его; но он не вразумился и по-прежнему не ходил в церковь, хотя приятель его часто уговаривал. Наконец, Господь наставил его на истинный путь. Наступил праздник св. Троицы. Купец был в городе, где получил из банка свои трудовые денежки, чтобы переложить их в другой банк. Заблаговестили ко всенощной, а купец решил поехать домой. Знакомые его уговаривали: «куда ты поедешь? Завтра праздник большой, сходил бы в церковь, помолился – спешить некуда». Но он не послушался: «дома, – говорит, – помолюсь, а по холодку-то и ехать лучше». И поехал. Едет и поет божественное; между тем небо покрылось облаками, пошел дождь, стало темнеть. Въехал он в лес, – вдруг кто-то ухватил его лошадь и закричал: «стой!» От испуга он не мог и пошевельнуться. На него набросились несколько человек, стащили с телеги, а что дальше было – он ничего не помнит. Очнулся и видит, что уже светло; лошади нет, сам раздет, по местам течет кровь, не может и пальцем шевельнуть, и чувствует, что его начинает трясти лихорадка. Вот тут-то он и обратился к Богу с горячею покаянною молитвою: «Господи! грешник я, – не посещал святого Твоего жилища; прости мне, милосердый Отец, не дай умереть, как псу!.. Буду, непременно буду ходить в церковь!» После этой молитвы опять он сделался без памяти и очнулся уже в доме своего приятеля, который нашел его случайно в этот день и привез домой. Полгода прохворал купец, но ни разу не возроптал на Господа Бога; все молился и говорил: «я этого не стою: слава Тебе, Господи!» А выздоровел – стал усердно в церковь ходить: пойдет еще до благовеста, а выйдет последним; стоит – молится, а у самого слезы так и льются. Прошел год, настал опять Троицын день. Пошел купец ко всенощной и слезно, усердно молился, чтобы Господь пристроил его куда-нибудь: не все же на чужом хлебе жить. Приходит от всенощной, подают ему письмо. И от кого бы, думаете, это письмо было? От того, кто ограбил его год тому назад и оставил без куска хлеба. И пишет этот недобрый человек, что его совесть замучила, что он не может больше держать у себя его денег и желает их возвратить сполна хозяину... Прочитал купец письмо, заплакал, упал на колени перед образом Спасителя и стал молиться... Деньги были ему возвращены, и он поправил свои дела. Нужно ли говорить, что после такой милости Божией он стал еще усерднее к церкви Божией, к службе церковной (см. «Троиц. Лист.», № 336). Итак, христиане, слушайтесь же голоса своей матери – церкви: ходите в храм Божий! Далее, пастыри церкви часто увещевают христиан оставить греховную жизнь и начать новую, согласно с евангельским законом. Что же, слушаемся ли мы голоса их? К сожалению, или мало или совсем не слушаемся. А между тем послушайте, как благотворно действует возвещаемое пастырями слово Божие на душу грешника. Слышали, может быть, про нашего русского святого, преподобного Никиту столпника? Кто он раньше был? Он родился и воспитывался в городе Переяславле (Залесском), Владимирской губернии. Когда пришел он в совершенный возраст, то стал другом мытарей, с ними вместе хлопотал около судей и наносил много огорчений и обид людям невинным; собирая неправедную мзду, он этим кормил себя и жену. Так проведено им много лет. Раз вошел он в церковь и услышал слова пророка Исаии: измыйтеся и чисты будете, отъимите лукавство от душ ваших. Слова эти поразили его: целую ночь провел он без сна; неправды, как камень, лежали на сердце его. На утро вышел он к приятелям своим и, чтобы развлечь себя, пригласил их к себе на вечер. Накупив нужное для угощения, он приказал жене готовить. Но та, когда стала варить, увидела сперва кровь поверх воды, потом то голову, то другую часть человеческого тела, В ужасе сказала она о том мужу. Тот пришел и увидел то же самое. «Горе мне, много согрешившему!» – сказал Никита и, не говоря более ни слова, вышел из дома и предался тяжким подвигам на столпе («Уроки хр. Веры», свящ. Дьяченко). Слово Божие есть семя, – сказал Спаситель ( Лк.8:11 ), а от семени, как в природе видимой, так и в природе души нашей не тотчас является плод. Но рано или поздно глагол Божий, по слову св. писания, не остается тощ и бесплоден. «Погодим еще следовать евангельскому учению, хоть годок, хоть денек, – поживем еще для себя, а там уже и для Бога», так говорят некоторые. Какое малодушие! Как будто бы через год или два легче будет расставаться со своими греховными привычками! Не наоборот ли, – не гораздо ли труднее?! Вот что рассказывает преподобный отец наш Дорофей. Один великий старец прохаживался с учениками своими на месте, где были различные кипарисы, большие и малые. Старец сказал одному из своих учеников: «вырви этот кипарис». Кипарис же тот был мал, и брат тотчас одною рукою вырвал его. Потом старец показал ему на другой, больший первого, и сказал: «вырви и этот». Брат раскачал его обеими руками и выдернул. Опять показал ему старец другой, еще больший, но брат хотя много трудился и потел, однако не мог его вырвать. Тогда старец велел другому брату встать и помочь ему, и только оба вместе едва могли вырвать его. И сказал старец братьям: «вот так и страсти, или греховные влечения: пока они малы, то, если пожелаем, легко можем исторгнуть их из сердца; если же вознерадим о них, то они укрепляются, и чем больше укрепляются, тем большего требуют от нас труда; а когда очень укрепятся в нас, тогда даже и с трудом мы не можем одни исторгнуть их из себя, ежели не получим помощи от некоторых святых, помогающих нам по Боге». Итак, христиане, не задумывайтесь ни пред чем, не оправдывайтесь и не откладывайте доброго начинания на неопределенное время. А лишь только услышите голос церкви, или пастыря ее, зовущий вас на какое-либо доброе дело, тотчас же бросайте все и принимайтесь за это дело. Посмотрите, как апостолы Симон и Андрей поступили, услышавши призыв Спасителя: они даже и сетей не прибрали, а просто бросили их и пошли за И. Христом. 3. Всякому доброму начинанию покровительствует Сам Бог и Его святые «Без Бога – ни до порога», – говорит древняя поговорка. Действительно, что мы, немощные, можем сделать без помощи Творца, Вседержителя и Промыслителя Бога?! Он – наш Творец, давший нам дыхание и жизнь; Он – наш Промыслитель, заботящийся о всем, что нужно нам в жизни, и особенно о том, что ведет нас ко спасению. Аще не Господь созиждет дом, всуе (напрасно) трудятся зиждущие, говорится в слове Божием ( Пс.126:1 ). Однажды, апостолы Христовы трудились над рыбною ловлею всю ночь и улова не было. Пришел к ним Божественный Учитель и приказал закинуть сеть... И в какой-нибудь час, или того меньше, улов настолько был велик, что апостолы с трудом вытащили сеть, и от множества рыб стали даже тонуть лодки. Отчего зависел такой удачный лов? От благословения Божия. «Мы трудились всю ночь и ничего не поймали», говорили апостолы Спасителю. Трудятся все, трудятся с усердием, но все слышатся жалобы на то, что труд их напрасен. Отчего это? А оттого, что труд их предпринят без благословения Божия. Господь Бог любит всякое доброе начинание и, если обращаются к Нему с молитвою, покровительствует этому намерению. Возьмем пример из жизни св. Петра, митрополита московского, память коего празднуется 21 декабря. Св. Петр был родом из Волыни. По достижении семилетнего возраста, он был отдан в научение книжное; но, как ни старался молодой ученик, учение шло неуспешно. Это сильно печалило его и родителей. Юный отрок стал усердно молиться Богу, чтобы Он даровал ему дар премудрости. И вот однажды, во сне, Петр видит мужа, одетого в святительские одежды, который, ставши близ него, сказал: «чадо, открой уста свои!» Недоумевающий отрок исполнил приказание. А между тем, явившийся прикоснулся языка его и, благословив, как бы влил некоторую сладость в уста его. С тех пор он стал преуспевать в учении паче (больше) всех сверстников своих. Поступивши на двадцатом году в иноки и прошедши все ступени послушания, св. Петр достиг сана московского митрополита и был основателем Успенского собора, где мощи его и поныне нетленно почивают и подают множество исцелений. Не ясно ли отсюда, что Бог покровительствует доброму намерению? Святые Божии, будучи подражателями человеколюбия Божия, также оказывают свое покровительство всем, ищущим доброго познания и обращающимся к ним за помощью. Известно, что к св. бессребреникам и чудотворцам Косме и Дамиану прибегают многие родители с детьми пред началом учения и экзаменов. И не тщетна бывает молитва их и надежда на помощь св. бессребреников. Вот что недавно рассказывалось в одном духовном журнале по этому поводу. В 1895 году в г. Перми было совершено посвящение во диакона бывшего мирового судьи Н. Бабина. По окончании литургии новопосвященный произнес речь, в которой высказал что побудило его совершить переход из светского звания в духовное. «Родился я, – говорил, между прочим, новопосвященный, – больным и часто лежал чуть не при смерти; но, благодаря молитвам моего отца-священника и частому причащению Св. Таин, я исцелился от болезни. Слабость моя после болезни была, однако, так велика, что учить меня начали лишь на десятом году; но, несмотря на старание и прилежание, учился я плохо. Мучась сознанием своей неспособности, я жаловался своему отцу, который велел мне молиться св. бессребреникам Косме и Дамиану, туне (даром) приявшим и туне дающим исцеления. Слушая наставление отца и узнав, что в смежном с моею родиной селе церковь посвящена в честь угодников Божиих Космы и Дамиана, я раз до пяти, по собственному своему желанию и усердию, совершал за 17 верст вперед и обратно путешествие пешком в это село и там в церкви с теплою детскою молитвой ставил свечи, служил молебны и усердно просил св. угодников о ниспослании мне способности к учению. И вот – дивное чудо! – вскоре, поступив в духовное училище, я, к удивлению своему, родителей и знакомых, стал быстро учиться, догнал своих товарищей по учению и во второй класс был переведен вторым учеником, а в третий... уже первым. Блистательно окончил я курс в семинарии и отлично прошел университет...» Так, христиане, не напрасна бывает наша молитва Богу и святым Его перед началом каждого доброго дела! Поэтому, приступая к какому-либо доброму делу, всегда обращайся предварительно с молитвою к Богу, и Он благословит твое благое начинание. Вздумал, напр., ты отдать своего сына или дочь в школу, – прежде всего помолись Богу, чтобы Он дал им премудрость и силу к продолжению учения на пользу церкви и отечества. Намереваешься ты построить дом, опять обратись к Богу, помощнику во всех наших делах. Хочешь ты открыть какое-либо торговое дело, – также обращайся к Богу, Который любит честных и добрых торговцев, и Он поможет тебе в добром предприятии. Решился ты женить своего сына или выдать замуж свою дочь, – опять молись Богу: Он покровитель всякого честного супружества. Вообще, во всяком благом деле или намерении Бог покровительствует нам. Не даром поэтому наша многопопечительная мать – св. церковь предусмотрела все эти случаи. Слушайтесь же голоса св. церкви и знайте, что доброму намерению покровительствует Сам Бог и Его святые! (См. «Воскресн. лист.» № 663). 4. Никакой честный труд не унизителен 30 Многие из христиан, которым Бог определил низкий, по понятиям человеческим, труд, ропщут на свое занятие, бывают часто недовольны своим положением и сплошь да рядом завидуют лицам знатным и богатым. Но... помните слова апостола: каждый поступай так, как Бог ему определил и, как Господь призвал ( 1Кор.7:17 ). Всякий полезный труд, хотя бы и черный, честен и Богу угоден. Сам Спаситель наш Иисус Христос, живя в доме Иосифа-плотника, несомненно занимался этим ремеслом, потому что он был в полном повиновении у родителей ( Лк.2:51 ). Апостолы питались также от трудов рук своих: так, ап. Павел занимался деланием палаток, а другие апостолы, напр., Петр, Иоанн, занимались рыболовством. Пресвятая Дева Мария занималась рукоделием. И святые угодники Божии многие занимались также черным трудом: одни возделывали землю, другие плели корзины, третьи рубили дрова и т. п. Возьмем в пример св. Александра, епископа команского, память коего празднуется 12 августа. Кто он был? Александр происходил от знатных родителей и получил блестящее образование: он знал не только христианcкую мудрость, но и язычеcкую и слыл за философа. По своему образованию он мог бы занимать видную должность и пользоваться большим почетом в обществе, но его святая душа искала вышних почестей; он избрал высший христианский подвиг – самовольную нищету: по глубокому христианскому смирению он решился на жизнь самую простую, по понятиям людей чуть не позорную, – он стал угольщиком: выжигал угли в лесу и носил их в город для продажи, чем и прокармливался. По своему занятию он всегда являлся черным, грязным, в заплатанной одежде. Мало-помалу забыли об Александре, как философе, и знали его только, как угольщика. Теперь по временам и малые дети над ним издевались, но Александр не обращал на это никакого внимания. В таком положении думал он и окончить жизнь свою, но Промысл Божий судил о нем иначе. В городе Команах, в Малой Азии, умер епископ. Для выбора епископа собрались в Команы пресвитеры и окрестные епископы; приглашен был сюда в звании председателя и епископ неокесарийский Григорий чудотворец , славившийся своею духовною опытностью. Когда избиратели стали указывать то на того, то на другого, как на достойного преемника почившему, имея в виду то знатность рода, то богатство, то дар красноречия, то почтенные лета избираемого, Григорий чудотворец в свою очередь заметил, что при выборе епископа нужно обращать внимание главным образом на внутренние качества, на доброту сердца и на указание Божие, доказывая свою мысль известным событием из ветхозаветной истории, а именно, избранием в цари младшего сына Иессея – Давида, бывшего пастухом овец у отца своего. Мысль святителя не понравилась некоторым избирателям; они стали роптать на предложение святого и с насмешкой высказывались: если при выборе епископа не обращать внимания на внешность, то уж не избрать ли им епископом команским угольщика Александра? А Александр в это время стоял тут же в толпе народа. «А кто же такой этот Александр?» спросил Григорий неокесарийский , подумавши в себе: не указание ли это Божие на достойного избранника. Александр был позван в таком виде, в каком и был, – черный, грязный, в изорванной и заплатанной одежде. Избиратели, смотря на него, едва удерживались от смеха. Угольщик между тем не обращал на это никакого внимания и держал себя пред собранием вполне благопристойно. Заметивши в нем высокую душу, прозорливый святитель Григорий отвел его в сторону и под клятвою стал расспрашивать об его прежней жизни. Александр не мог не открыться пред великим, уважаемым святителем; и Григорий чудотворец убедился в справедливости своего предположения относительно этого человека и в указании на него свыше. Александр оказался много сведущим и в христианском законе, а главное, по высоте своей жизни оказался редким христианином. Предложивши ему омыться, переодеться и явиться на собор, св. Григорий опять пошел на совещание. Чрез несколько времени явился в собрание и Александр; его теперь едва узнали те, которые прежде над ним смеялись. Стали предлагать Александру некоторые вопросы, – он отвечал так разумно, что нельзя было не удивляться его ответам. Тогда собрание общим голосом избрало Александра епископом команским. Александр скоро прошел низшие должности Иерархические и, наконец, был хиротонисан во епископа. По обычаю, новопоставленный епископ должен был сказать народу поучительное слово. Когда стал говорить поучение епископ Александр, то слушатели все пришли в восторг и умиление от простоты и задушевности поучения. Но вот, нашелся один философ из жителей г. Коман, который посмеялся над простотою поучения святителя-философа, и Господь вразумил его видением: он увидел стадо белых, очень красивых голубей, блистающих каким-то особенным светом, и услышал голос: «вот – слова Александра-епископа, над которыми ты смеялся». После этого видения юный философ образумился и, пришедши к епископу Александру, раскаялся в своем прегрешении. Между тем, Александр на епископской кафедре все время был достойным святителем, подавая в своей жизни образец верным и словом и делом. С честью, славою и великою пользою святительствовал Александр в своей команской пастве, пока, наконец, за открытое и твердое исповедание веры не был схвачен врагами христианства и после разных пыток был сожжен. Так мученически кончил свою жизнь епископ Александр, бывший раньше угольщиком! Этот пример ясно говорит каждому из нас, что никакой труд не унизителен; поэтому, если кому из вас, христиане, суждено нести нелегкий труд черный, – не ропщите на Бога и на свое положение. Всякое звание хорошо, если сам будешь хорош, и наоборот – всякое звание будет дурно, если сам будешь дурен, т. е. если будешь и лентяем, и пьяницей, и вором, одним словом – негодным человеком. А вы, кому Господь судил занимать высшие должности, не унижайте своего собрата за то, что он живет в бедности и простоте. Разве вы знаете душу того, пред кем вы кичитесь? Может быть, душа его в несколько раз совершеннее души вашей. А почему, собственно, и нужно ценить человека, как не по его душевным качествам? Золото скрывается, как известно, в земляных глыбах, и драгоценные камни в твердой землистой коре. Не скрываются ли подобным образом иногда и драгоценные качества души под оболочкою бедности и простоты, – под нищенскими рубищами, как это видно из жизни св. Александра, епископа команского? 5. Избрание во епископа совершается по воле Божией 31 (Рассказ о своем детстве св. Ионы, архиепископа новгородского). «Я остался сиротою, так рассказывал св. Иона, в мире Иоанн, после отца семи лет, а после матери 3 лет. Бог положил на сердце вдовице Наталии, матери Якова Дмитриевича Медоварцева: взяла она меня в свой дом, кормила и одевала, и отдала меня дьяку учиться грамоте. В училище было множество учащихся; я от бедности был тихий. В один день дети играли после вечерни; идет по улице блаженный муж; дети, кинувшись на него, бросали в него камешки и в глаза сор, а я стоял, не трогаясь с места. Блаженный, оставив детей, прибежал ко мне, взял меня за волосы, поднял выше себя и, вовсе не зная меня, назвал меня по имени: «Ванюша! сказал он, учись грамоте, быть тебе в Новгороде архиепископом»; потом обнял меня и убежал». Это был блаженный Михаил Клопский. В зрелых летах Иоанн удалился в Отню пустынь, за пятьдесят верст от Новгорода; пустынь была тогда бедная. Здесь Иоанн принял пострижение с именем Ионы. За жизнь чистую и подвижничеcкую, братия, по смерти основателя пустыни Харитона, избрали Иону в игумена. В 1458 году новгородцы избрали ревностного игумена Иону в архиепископа Новгороду, и в феврале 1459 г. он посвящен был в Москве первосвятителем Ионою. Из этого рассказа читатель, без сомнения, сделает тот вывод, что избрание во епископа, предсказанное за много лет прозорливым Христа ради юродивым, совершается не по воле человеческой, а Божией. (См. кн. «Русские святые, чтимые всею церковью или местно», Филарета, архиеп. черниг., ч. III. Спб. 1882 г. стр. 308–310). 6. Опасно оскорблять священника Вот весьма поучительный рассказ одного священника: «отец мой, говорит этот пастырь, долго священствовал при Андреевской церкви, в которой и я служу с 1824 года; он передал мне следующее очевидное доказательство той истины, что оскорблять священника опасно. В его приходе (из малороссийских казаков) был некто Максим, человек характера строптивого, а особенно, когда выпивал, что случалось с ним к несчастию нередко. Отец мой по обязанности пастыря при всех удобных случаях увещевал его исправиться и бросить пить. В одно время, видя этого Максима опять бесчинствующего в пьяном виде, он сделал ему замечание: «как ты, Максим, нехорошо делаешь, как грешишь!» Но Максим, вместо того, чтобы послушаться наставлений, наговорил моему отцу много грубостей и бранных слов, а на замечание моего отца: «да я же твой духовник», сказал: «да щоб я тебе не бачив, як и умирать буду» 32 . Тем дело это и кончилось тогда. Прошло с того времени несколько лет, и случилось, что этот Максим заболел. Домашние его просят моего отца напутствовать больного, и отец пошел к нему с святыми дарами; но лишь только вошел он в избу, больной, бывший в сознании и разговаривавший, вдруг в присутствии духовника онемел, обеспамятел и в исступлении смотрел, ничего не видя. Сколько ни заговаривал с ним мой отец и домашние его, он оставался в онемении. Делать было нечего; отец вышел из избы и хотел идти домой, как вдруг домашние говорят, что больной очувствовался, и просят воротиться. Отец воротился, но, как только вошел в избу, больной опять обеспамятел и сделался неспособным принять напутствование. На другой день родные больного опять просят отца исповедать и приобщить его, докладывая, что он уже в чувстве. Отец мой, полагая, что больной, может быть, от него только не может получить напутствования, сам не пошел к нему, а пригласил другого священника; но что ж? и с этим происходит то же самое: до прихода его больной говорил и был в сознании, а как скоро священник вошел к нему в избу, – он пришел в бесчувственность и онемел; священник вышел из избы – и больной опять пришел в чувство; священника снова просят возвратиться, но когда он входил в избу, – больной снова терял сознание. Так этот бедный и умер без напутствования св. тайнами. Да простит и помилует его Господь Бог! (Из «Странника» за 1861 год). Неделя 3-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 18-е, гл. VI, 22–33 ст. 1. Изъяснение евангельского чтения: об истинном просвещении ума и беспристрастии к земным стяжаниям Рече Господь: светильник телу есть око: аще убо будет око твое просто, все тело твое светло будет: аще ли око твое лукаво будет, все тело твое темно будет (22–23). Пред этим Спаситель дал Своим слушателям урок – искать себе сокровищ не земных, а небесных, и по сему случаю заметил: идеже есть сокровище ваше, ту будет и сердце ваше (21). А потом – вот прибавляет: светильник телу есть око, и т. д. Как то замечание относится ко внутренней жизни сердца нашего, так, очевидно, и эти последние слова нужно понимать в применении ко внутреннему состоянию души. Око души, светильник ее, есть разум или разумное сознание человека: и как чувственный глаз имеет великое значение для тела нашего, потому что через него дается телу свет; так и разум наш служит внутренним орудием просвещения души. У кого испорчен глаз, тот видит предметы неправильно; у кого глаза совсем закрыты, тот не видит вовсе ни себя, ни других, и даже ходя среди ясного дня, весь остается во тьме. Так, если у кого и разум омрачен, то, обращаясь среди светлых указаний истины, он имеет ошибочные представления о вещах, или и вовсе не видит истины; и ум его и вся душа остаются во тьме. Аще убо свет, иже в тебе, тьма есть, продолжает Спаситель, то тьма кольми (23)! Если, говорит, свет, находящийся в тебе, сделается тьмою, то что сказать о самой тьме, – о всей т. е. душе, которая освещается уже при посредстве разума? Это служит для нас побуждением заботиться о просвещении ума своего; но и в то время, когда мы трудимся над развитием разумного сознания своего и утешаемся успехами ума, нам нужно каждый раз, и еще больше, иметь в виду замечание Спасителя. Что, если самый свет образования, которым мы гордимся, на приобретение которого употребляем столько времени и сил, окажется под конец тьмою?.. А следуя евангельскому показанию, должны мы заключать, что подобное явление возможно. В настоящем нашем положении для нас дарован чистый и невозмущаемый источник умственного просвещения, – в слове Божественного Откровения: в его-то указаниях, при возбуждении от Духа истины, ум наш должен почерпать себе начало истинного здравомыслия и, пользуясь усердно ими, изощрять и укреплять свой взор; сюда же нужно направлять нам и естественные средства умственного образования, которые во всяком случае имеют свою важность в глазах человека благомыслящего. Но, чтоб нам успешно, при его посредстве, можно было усвоять себе внушения истины Божией, нужно, чтобы сам он с чистотою и обильно озарился светом ее. А взор его может сделаться лукавым, т. е. худым, когда вместо истины действительной, которая ему дается, будет нам передавать неверные и самодельные представления о ней как бывает у больного глаза; может и вовсе сделаться невидящим, когда упорно станет закрываться от живых ее впечатлений. Но чтобы ум наш мог наверное избегать всех этих недостатков и приобресть себе живую восприимчивость к внушениям небесной истины, – для этого нужно прежде очищать его от страстных помыслов; потому что страсти и пороки – вот первое омрачение ума. Нужно, чтобы светлый взгляд его у нас выразился прежде всего в чистых и возвышенных стремлениях сердца, которое всегда находится в тесной связи с нашими убеждениями: – иначе здесь-то угрожает уму нашему опасность – завести себя в тьму неисходную; «если разумное сознание, которое есть свет души, говорит блаженный Иероним, затемнено в тебе душевными пороками, то как мрачна должна быть в тебе самая тьма?» Нужно, чтоб это разумное сознание обнаружило себя в здравом, по возможности, и основательном различении добра и святых наклонностей от греха и греховных пожеланий: нравственно-практическое здравомыслие – вот необходимое условие для целости и чистота ума, во всей его разумной деятельности. Говоря об этом здесь, мы хотим указать на то, что и в евангелии высказывается то же самое. Когда Спаситель учит нас обращать сердца свои к небесным благам, а вслед за этим непосредственно внушает нам заботиться о чистоте взглядов своих, то не напрасно, без сомнения, то и другое поставляет Он в ряду одно с другим. А еще прежде, в ином месте, Он и прямо чистоте сердечной усвояет видение Бога, которое и составляет венец умственного совершенства: блажени чистии сердцем, говорит Он, яко тии Бога узрят ( Мф5:8 ). Следовательно, когда сердце человека отделилось от земных нечистых пожеланий, это значит, что и умственное око его чисто. Но этого мало: далее Спаситель снова обращается к учению о беспристрастии к земным стяжаниям, о котором начата была речь у Него прежде. Никтоже может двема господинома работати: либо единого возлюбит, а другого возненавидит: или единого держится, о друзем же нерадити начнет: не можете Богу работати и мамоне (24). Слово «мамона» означает: богатство; так назывался у сириан бог богатства. Человек не может работать Богу и мамоне совместно, потому что служение тому и служение другому не примиряется одно с другим: одно для неба, а другое для земли; одно обращается на пользу души, а другое лишь к выгодам тела и во вред душе. Здесь-то, в благоразумном выборе между ними, в предпочтении Бога и небесных благ богатству, предстоит христианину случай обнаружить свое здравомыслие и показать, что светильник ума его не помрачился. Человеческая привязанность к богатству может находить для себя благовидное основание в потребностях телесной жизни нашей, для обеспечения которых самим же нам приходится выискивать и средства. Поэтому Спаситель обращает Свое слово к этому предмету и здесь же в самом основании подрывает нашу неразумную привязанность к имущественным приобретениям. Сего ради глаголю вам: не пецытеся душею вашею, что ясте, или что пиете: ни телом вашим, во что облечетеся. Не душа ли больши есть пищи, и тело одежди? Воззрите на птицы небесные, яко ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш небесный питает их. Не вы ли паче лучши их есте? Кто же от вас пекийся может приложити возрасту своему лакоть един (25–27)? Так Он в самых даже крайних нуждах ограничивает нашу любовь к приобретениям; после этого для нее не остается уже более благовидного предлога. Что же? Ужели дело клонится к тому, чтобы оставили мы всякие заботы о земной собственности, – даже те, к которым вызывает вопиющая потребность? Да, мы знаем славных подвижников благочестия, которые с наглядною буквальностью осуществляли в своей жизни заповедь Христову, отказываясь от всякой собственности, не думая сегодня о том, что будут есть завтра, где приклонят голову свою, а питаясь – чем Бог послал, и укрываясь – где пришлось; и Бог видимо являл им следы промысла Своего, – многим посылал даже чудесным образом в пустыне пищу через ангелов. Но спрашивается: можно ли же совсем так бросить попечение о земном, когда чрез это расстроился бы правильный порядок общежития, были бы уничтожены общеполезные труды промышленности, которыми сближаемся мы и на пути образования? Правда, указанный пример святых подвижников не есть пример всеобщий: то были чрезвычайные проявления веры. Только утверждая это, мы, кажется, должны не ту назвать здесь главную причину, о которой мы сейчас упомянули, а другую. Мы не знаем еще, что сталось бы с земною нашей жизнью, если бы вдруг пришли все в такой возраст веры, что отказались бы решительно от всех житейских попечений, ради Христа и Евангелия: ведь нам не следует же упускать того из виду, что наступит некогда такое состояние, когда все достойные участники спасения будут жить, яко ангелы Божии на небеса, ( Мф.22:30 ). А лучше спросим вот о чем: все ли мы теперь способны к таковой вере в Промысл Божий, какая обнаруживалась иногда у тех святых избранников? Тут скрывается причина поважнее первой; вследствие ее и та получает законную свою силу; обе же они, в соединении одна с другою, побуждают нас искать в словах Христовых более снисходительного применения их к жизни, которое могло бы быть для всех доступно, а вместе и для всех уже составлять прямую обязанность. И действительно, они имеют применение ко всем нам. Заметим, что Спаситель не освобождает нас от честного труда на пользу внешней жизни и не благословляет нас отдаваться лени и бездействию, в праздном ожидании пособий Промысла. Нет, что сказано Адаму: в поте лица твоего снеси хлеб твой ( Быт.3:10 ), то остается неизменным законом и для нас, доколе мы живем здесь. И святые отшельники, бросая все мирское, тем не менее трудились в своем удалении от людей, и даже другим нередко помогали трудом рук своих. Но Христос говорит нам: «не пецытеся», то есть, не дозволяйте себе лишних беспокойств, не суетитесь. «Трудиться мы должны, – говорит один учитель церкви, – но беспокоиться не должны». Что мы имеем право так объяснять слова евангельские, это можем вывести и из последующих слов: «кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?» Очевидно, здесь устраняются от нас те именно заботы, которые несовместны с нашей ограниченностью и должны быть предоставлены уже самому Промыслу, которому единственно принадлежит окончательное распределение средств жизни между нами и устройство ее, окончательное препобеждение всех трудностей ее, обеспечение всех случайностей ее. При всей обязательности честного труда в жизни, много здесь у нас останется такого, чего мы сами наперед не можем с верностью определить или устроить собственными силами, и что находится в руках верховного Владыки всех, так же, как в Его руках ежеминутно состоит и самое существование души нашей и тела. А это последнее обстоятельство служит для нас и постоянным обеспечением для надежды на Промысл Божий; на это нам указывает и Христос: не душа ли больши есть пищи, и тело одежды? То есть, если Бог нам даровал душу и тело, в которых обнаружено такое богатство жизни, – тем более не затруднится помогать нам во второстепенных, внешних средствах жизни. Пусть только явится в нас эта крепкая уверенность в Промысле Божием и обратится в постоянный навык души; тогда мы сами каждый раз узнаем без труда, где нужно будет нам употребить собственные усилия, где должно отдаться непосредственно на волю Божию. Главное, – мы не вправе отрицать, что следы ее промыслительных действий в судьбе нашей несомненны: то же самое мы замечаем и в окружающей нас видимой природе. Это последнее нам и Спаситель поставляет на вид, когда указывает на птиц небесных, а потом на полевые лилии, о которых Бог заботится так, что мы сами о себе никогда не в силах позаботиться. Общее же заключение евангельского чтения такое: ищите прежде царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам (33). То есть, нужно держаться такого правила, чтоб не внешнее благоденствие жизни, а царство Божие с его святынею и правдою составляло нашу прямую и неотлучную задачу в жизни, тогда Сам Бог, Которому всегда приятно помогать нам в этом деле, не лишит нас ни малейшего из даров земных, если только он окажется пригодным для главной цели нашей («Воскр. чт.»., г. XXV, ч. I, стр. 281–289). 2. Против роскоши в одежде и убранстве (Филарета, митрополита московского). Что такое одежда? В порядке естественном – средство для защищения человеческого тела от разрушительного действия стихий; в порядке нравственности – защита стыдливости; в порядке гражданском – искусственное прикрытие членов тела, приспособленное к отправлению того или другого звания общественного, и вместе отличительный знак званий и степеней, в них поставленных. Из этих понятий тотчас можно усмотреть, что попечениями об одежде должны управлять необходимость, скромность, постоянство. Бог некоторым образом освятил то, что есть в одежде простейшего и вместе необходимейшего. И сотвори Господь Бог Адаму и жене его ризы кожаны: и облече их ( Быт.3:21 ). Но чрез это самое осуждается безрассудная заботливость об украшении тела. Если вещество, по наставлению Самого Бога употребленное для составления одеяния, была кожа, то для чего некоторые или несчастными, или презренными представляют себе тех, которые носят простой лен и грубую волну? Для чего нам неприятно, если не на нас прядет шелковичный червь; не для нас земля рождает злато, и море перлы? К чему столь детские прихоти? Чего вам лучше и благолепнее той одежды, которую для нас готовит Сам Бог! Ибо можно сказать, что Он и для каждого из нас, как для Адама и его жены, творит потребные ризы. В какой стране мира Он предопределяет нам произойти на свет, в той же и производит все, что, по качеству этой страны, потребно для нашего тела; и для снискания того, что необходимо потребно, почти всегда довольно средств влагает в руки наши Его премудрый Промысл. Для чего же мы еще нередко желаем, чтобы одежда наша превышала не только требование необходимости, но и приличие нашего состояния? Для чего мы иногда недовольны нашими украшениями потому только, что они не похищены у отдаленнейших братий наших? Посмотрите – так премудрость Божия постыжает не только суетные попечения о излишнем, но и о потребном излишния: – посмотрите на полевые цветы; как они растут; не прядут и не трудятся; а вы, маловеры, мучите себя по произволу изыскиваемыми заботами о вашем одеянии; как будто Провидение меньше занимается вами, нежели былием, ныне цветущим, а завтра увядающим; и будто оно забыло произвести близ вас потребное для вас! Если вы, смотря на полевые цветы, не обретаете в себе мудрости пчел, дабы собрать с них тонкий, духовный мед; если зрелище природы не приносит вам наставления, которое бы обратилось в вас в силу и жизнь, – изберите себе другое, высшее зрелище; возвысьте дух ваш и воззрите не на образ и тень истины, но на самое лицо ее, на красоту не созданную, на цвет совершенства – воззрите, члены тела Христова, на Главу свою, – и всмотритесь пристально, пристанут ли ей любимые ваши украшения. Какая несообразность! Глава во яслях, на соломе; а члены хотят почивать на своих седалищах и утопать в одрах своих! Глава в уничижении, в нищете; а члены только и помышляют о богатстве и великолепии! Глава орошается кровавым потом; а члены умащаются и обливаются благовониями! со Главы падают слезы, а члены жемчуг осеняет! Глава в тернии; а члены в розах! Глава багреет от истекшей крови и смертною объемлется бледностью; а члены лукавым искусством дополняют у себя недостаток естественной живости и, думая сами себе дать красоту, в которой природа им отказала, превращают живой образ человеческий в изображение художественное! Глава то в наготе, то в одежде поругания; а члены любят покоиться под серебряным виссоном, под златым руном, или, вместо наготы Распятого, с презрением стыда и скромности, вымышляют себе одежду, которая бы не столько покрывала, как обнажала! Но неужели все должны отвергнуть всякое благолепие и облечься в рубища? – Нет, совопросники, мудрые еже творити злая, благо же творити не познавшие ( Иер.4:22 )! Никто этого не требует. Божественный Учитель наш обличает только попечения об одежде, и особенно излишние, суетные, пристрастные. О одежди что печетеся? Впрочем известно, что и Сам Он (без сомнения, дабы не лишить утешения и награды людей, служивших Его телесным потребностям) носил драгоценный нешвенный хитон, который пожалели раздрать разделявшие ризы Его. Есть род и степень благолепия и даже великолепия в одежде, который назначает не пристрастие, но благоприличие, не суетность, но состояние, не тщеславие, но долг и обязанность. Но попечения без конца, пышность без меры, расточение без цели, ежедневные перемены уборов потому только, что есть люди, которые имеют низость заниматься изобретениями сего рода, и что слишком много таких, которые имеют рабcкую низость подражать таким детским изобретениям – невероятная безрассудность! Безрассудность тем более; нелепая, что, без сомнения, многие виновные в ней признают ее, и однакож не перестают вновь делаться виновными в ней! И пусть бы оставалась она безрассудностью: бедственно то, что ею порождаются и питаются беззакония. Посмотрим, например, как иногда на торжище без внимания проходят мимо нищего, просящего мелкой монеты на хлеб насущный, и тысячи отдают за ненужное украшение. Кто дерзнет сказать, что тут не нарушена любовь к ближнему? Кто же не видит из этого и многих других примеров, как легко извиняемая миром суетность может сделать человека повинным пред обеими скрижалями закона Божия? (Т. I. Из слова в неделю 3-ю по Пятидесятнице, стр. 93–96.) 3. Вразумление юноши, сомневавшегося в Промысле Божием Есть ли Божественный Промысл в частных делах человеческих? – Так в различных случаях жизни нередко спрашивал себя один юноша, по характеру живой и пламенный, но вместе раздражительный и нетерпеливый, которого пытливость быстрого, но еще не зрелого ума, вовлекала в некоторые сомнения касательно Промысла Божия; кичливость ума без меры и опытности, раздражительность воображения без терпения и смирения, под влиянием легкомыслия, обычного юности, едва ни привели юношу к тому жалкому убеждению, что совершающееся с нами в жизни – случайно. В таком жалком положении тревожного сомнения, юноша с богатыми силами ума и сердца уподоблялся, по собственному его признанию, кораблю с богатым грузом, который без парусов и кормчего носится по волнам бурного моря; для спасения юноши нужны были – и умирение беспокойного его ума, и опытность руководителя. И Промысл Божий, в котором сомневался юноша, не оставил без вразумления колеблющегося ума его; следующие события в его жизни, с глубоким сокрушением поведанные нам им самим, служили для него вразумительным уроком о Промысле и переходе к новому благому убеждению мыслей и образу жизни. Однажды этот юноша, отправившись за город, запоздал там и остался ночевать в лесу вместе с пастухом овец. Ночью напали на стадо волки и растерзали овец. Когда пастух объявил о том хозяевам стада, те не поверили и обвинили юношу, будто он подвел ночью воров, которые расхитили овец, и – юноша отправлен был к судье. Вслед за ним приведен был к судье и другой, уличенный в прелюбодеянии. Судья, отложив исследование дела, обоих обвиняемых отослал в тюрьму, где они нашли еще одного земледельца, обличаемого в убийстве. Но, на самом деле, ни земледелец не был убийцею, ни приведенный с юношею прелюбодеем, как и сам юноша не был хищником овец. Убежденный в их невинности, как в своей собственной, юноша в таких обстоятельствах еще более взволновался мыслями касательно участия Промысла Божия в частных делах человеческих; но это волнение было уже не столько холодным сомнением ума, отвергающего истину, сколько беспокойным желанием сердца, ищущего истины. Проведя семь дней в темнице под влиянием мысли о Промысле Божием, юноша видит во сне человека, который говорит ему: «будь благочестив, и уразумеешь Промысл; перебери в мыслях, о чем ты думал и что делал, и по себе дознаешь, что эти люди страждут не несправедливо». Пробудившись, юноша стал размышлять о видении и, отыскивая свою вину, нашел, что когда-то, прежде быв в том же селении на поле ночью, с злым намерением он выгнал из-загона корову одного бедного селянина, и ее растерзал там набежавший зверь. Как скоро юноша рассказал свой сон и вину заключенным, и они, возбужденные его примером, начали сознаваться и признались, – земледелец, что видел тонувшего в реке человека и не спас его, хотя мог это сделать; обвиняемый в прелюбодеянии, что присоединился к обвинителям одной вдовы, которую братья обвиняли в прелюбодеянии, чтобы лишить ее отцовского наследства. Эти рассказы заключенных довершили убеждение юноши в бытии Промысла Божия: в собственных обстоятельствах и в обстоятельствах товарищей заключения юноша не мог не видеть явного действия Божественного Промысла, видимо воздающего за тайные неправды людей; он раскаялся в пагубном своем сомнении и еще в темнице дал обет омыть грех покаянием. Накануне освобождения своего он снова видел во сне мужа, который теперь говорил ему: «возвратись в место свое и покайся в неправде, убедившись, что есть Око, над всем назирающее». Юноша был верен своему обету и наставлению явившегося: оставив мир, он среди отшельников не преставал каяться во грехе юности своей и поведал братии о дивных путях Промысла Божия, тайно и явно действующего во всех обстоятельствах жизни человеческой. Этот юноша был пр. Ефрем Сирин . (Смотр. его обличение самому себе). Один ремесленник (по занятию портной) работал в той комнате, в которой в колыбели спал его ребенок. Вдруг, среди веселости, без всякого видимого повода им овладел какой-то непонятный страх, словно от спазмы сжалось его сердце, и какое-то смутное чувство говорило ему, что жизни спящего в колыбели его ребенка угрожает какая-то опасность. Мало этого, – он совершенно отчетливо услыхал внутри себя голос, кратко и определенно говоривший ему: «встань скорее и возьми ребенка из колыбели!» Ремесленник не послушался сейчас же этого неизвестного голоса. Он старался даже успокоить себя разными соображениями. Ребенок спал по прежнему крепко в своей постельке; ничто его не беспокоило в комнате; на улице также все было тихо. Откуда же может грозить опасность его жизни? Должно быть, это просто воображение создало такое беспокойство душевное; нужно его прогнать, порешил портной и, взявши опять иголку для работы, постарался даже затянуть песню. Действительно, ему удалось успокоиться на несколько мгновений; но потом вдруг по-прежнему объял его страх, на этот раз гораздо сильнее прежнего, и опять он услыхал внутренний голос, более определенный и почти угрожающий: «встань скорее и возьми ребенка из колыбели!» Опять отец прекращает свою работу, и песня сама собою как бы замерла на его устах. Внимательно он озирается кругом и осматривает всю комнату, начиная от своего рабочего стола и до самого последнего, отдаленного уголка ее. Так как он решительно нигде не нашел какого-либо повода опасаться за ребенка, а последний по прежнему крепко спал в своей постельке, то ему показалось неразумным из-за какой-то воображаемой опасности беспокоить ребенка и вынимать его из теплой постельки. Не слушая таким образом голоса, он опять занял свое место за рабочим столом и принялся за работу; но у него уже исчезла прежняя веселость: он не напевал более песни. Тщетно употреблял теперь он все усилия к тому, чтобы преодолеть какими-либо соображениями свой страх. Через несколько мгновений страх снова возвратился и гораздо сильнее прежнего; в сердце же с силою громового удара опять раздался голос: «встань скорее и возьми ребенка из колыбели!» Теперь, наконец, он сделал то, чего требовал предостерегающий голос. Мгновенно он был уже у колыбели ребенка, поспешно взял его и отнес на свое место, где сам пред этим сидел. Едва только он успел занять свое место, как в том углу комнаты, где находилась колыбель, раздался сильный грохот. Весь потолок мгновенно рухнул, повалился на колыбель и покрыл ее совершенно мусором и отвалившимися кусками штукатурки. Ребенок проснулся от сильного шума и заплакал; но он был цел и невредимо покоился на руках отца, который, будучи глубоко тронут случившимся, прижимал его к своему сердцу. Какою живою радостью объята была бедная мать, когда, заслышавши громкий шум, с смертельною бледностью в лице, вбежала в комнату; она боялась, что муж и ребенок убиты, а они оба остались целы и невредимы! Преисполненное глубокою набожностью ее сердце, равно как и ее мужа, излилось искреннейшею молитвою к Господу, когда муж рассказал ей, как чудесно был спасен дорогой им ребенок. (См. «Воск. чт.» 1885 г. № 19). 5. Чудесное спасение от пожара Вот какой случай был в городе Малоярославце в 1868 году. В указываемое время здесь произошел пожар при жаркой летней погоде и сильном ветре. Последний разносил пламя по всем улицам города, а первая помогала огню истреблять городские строения. Некоторые из обывателей, ушедши от своих домов к своим знакомым, чтобы помочь им спасать их имущество, возвратившись к своим домам, находили их уже в пламени. В этот памятный для малоярославских жителей пожар сгорело до 80-ти домов, при чем две улицы выгорели совершенно. На одной из этих последних жила благочестивая старушка по фамилии Малютина. Когда забили в набат, она взяла с божницы икону Спасителя и обошла с нею вокруг своего дома, окропляя его при этом св. крещенскою водою, всегда у ней имевшеюся на божнице. И что же? Вся улица, где стоял дом этой старушки, выгорела по обеим сторонам; сгорело много домов и на других соседних улицах, а дом старушки уцелел со всеми пристройками. Все способствовало к тому, чтобы он сгорел. Отчего же он спасся? Ответ возможен только при свете богооткровенной веры и божественного Провидения. Надобно заметить, что упомянутая старушка во всю свою жизнь отличалась благочестием: она умерла только в 1886 году на 94-м году от рождения, отлично помня события 1812 года (Из «Воскр. дня» 1887 года). 6. Не заботьтесь о завтрашнем дне Много у нас заботы о завтрашнем дне и мало упования на Промысл Всевышнего и на Его отеческие о нас попечения. Каждый из нас мечтает сам устроить свою жизнь, старается все предвидеть, предусмотреть и обеспечить себя от разных превратностей судьбы и в этих заботах о насущных потребностях земной жизни тратит драгоценное время без пользы для души, очерствляется сердцем и впадает в эгоизм. Основатель одного древнего монастыря (близ Константинополя), в котором была церковь в честь святого мученика Евстратия и его сподвижников, желая предохранить монахов своей обители от этой общечеловеческой склонности и заставить их больше думать о благах небесных, нежели о земных, установил, чтобы монастырь не делал никаких для себя запасов и приготовлений, но довольствовался приношениями от усердствующих богомольцев. Зная устав этой обители, действительно, многие из верных снабжали живущих в ней различными продуктами, и даже сам патриарх и особы царствующего дома посылали им всякий праздник или золото, или другие какие-нибудь приношения, так что они не терпели большого недостатка. Но случилось однажды, что накануне праздника святых мучеников сделалась большая буря с дождем и ветром, помешавшая горожанам собраться в обители. Монахи одни отслужили вечерню и стали скорбеть и роптать на Бога и на святых покровителей своего монастыря за то, что ради такого большого праздника, им никто не доставил даже куска хлеба для ужина, и для завтрашнего дня также ничего не предвиделось. Господу угодно было воспользоваться этим случаем для вразумления малодушных людей и для прославления святых своих угодников. Когда настали сумерки, монастырский привратник вошел к настоятелю монастыря и доложил ему, что пришел посол от царя с вином и различными съестными припасами, привезенными на двух верблюдах. Этот посол не только доставил роптавшим монахам ужин, но от привезенного им еще много осталось и до следующего дня. Не успели монахи окончить своей трапезы, как явился другой посланец от царицы и принес много рыбы и десять золотых монет («Воскр. чт.» 1881 г., № 50). 7. Хлеб наш насущный даждь нам днесь ! Так молимся мы Отцу нашему небесному! Мы этими словами просим Господа, чтобы Он даровал нам хлеб. Что же? Разве не сами мы должны снискивать себе пропитание? Нет, сами. Бог еще в начале, после сотворения человека, сказал: в поте лица твоего снеси хлеб твой ( Быт.3:19 ). Стало быть, человек сам должен трудиться и приобретать себе хлеб. Но может ли он это сделать сам собою без Бога. Человек насаждает, а возращает Бог. Без Бога все наши труды будут бесплодны. Поэтому мы и молим Отца нашего небесного, чтобы Он дал нам хлеба. На сколько же времени мы просим себе от Бога хлеба? Днесь , сегодня, т. е. на этот день. Для чего же так? А для того, чтобы мы о временном много не заботились, а всего ожидали от своего небесного Отца, Который знает все наши нужды и всегда печется о нас. Весть бо Отец ваш небесный, яко требуете сих всех ( Мф.6:32 ), сказал Спаситель. Он – Милосердый и Многопопечительный – знает наши нужды и нередко подает прежде прошения нашего. И много примеров того, как Господь чудесно посылает пищу Своим верным рабам. Обратимся к ветхозаветной истории. Израильтяне во все время странствования по пустыне ели готовый хлеб, манну, которая ежедневно, кроме субботы, сходила с неба. Святый пророк Илия однажды скрывался от преследований нечестивого царя израильского в пустыне; пищи там совсем не было и найти ее негде было, потому что был голод. И вот, вороны приносят к нему каждый день хлеб и мясо, притом же в известные часы, утром и вечером. Каким же образом птицы могли знать о голоде пророка, и как понимали они человеческие часы для приема нищи, которых сами не соблюдают? Одно возможно объяснение: Сам Господь повелел птицам кормить праведника. Ему же, в другой раз, ангел Божий предложил опресночный хлеб и кувшин воды для подкрепления его на сорокадневный пустынный путь ( 3Цар.19:6 ). Св. пророку Даниилу, брошенному в ров на съедение львам, принес целый обед пророк Аввакум, внезапно восхищенный и перенесенный рукою ангела из иудеи в Вавилон ( Дан.14:33–34 ). А сколько примеров чудесного пропитания Богом праведных людей содержится в Прологе и Четьих Минеях! В одной местности замечено было, что вороны каждый день прилетают на деревья, ломают и уносят ветви с плодами. После продолжительного наблюдения оказалось, что в одной расселине пустынных гор находилось несколько спасавшихся женщин. Им-то посредством птиц небесных посылал Тот Попечитель и Питатель, Который дает пищу всякой плоти ( Пс.135:25 ), и птенцем врановым, призывающим Его ( Пс.146:9 ). А вот еще трогательный пример того, как Господь хранит беспомощных людей и особенно сирот. Вот, напр., что рассказывается о рождении и воспитании св. мученика Кодрата, память коего празднуется 10 марта. Во время бывших во II веке гонений на христиан, одна благочестивая женщина, именем Руфина, скрываясь от гонителей, ушла из г. Коринфа и скиталась по непроходимым местам. Не смерти боялась Руфина, нет, – она хотела спасти младенца, в утробе ее зачатого. Наконец, пришло время разрешения, и она родила сына; но, к несчастью, чрез несколько дней скончалась. Всего естественнее подумать, что беспомощный сирота умрет от голода или съеден будет зверями. Но «отверзаяй руку Свою и исполняяй всякое животное благоволения» не презрел пеленами повитого Кодрата и заступил ему отца и мать. Бог заповедал облакам, и они на вопль младенца, спускаясь с высоты и приклоняясь долу, источали на уста его сладкую росу и питали его млеком и медом, доколе он не подрос и сам мог собирать для себя пустынные плоды (Ч. М.). Преподобный Феодосий поучал братию презирать все плотское и не заботиться о насущных потребностях. Как учил он, так и поступал, напр., при монастыре он устроил всякие службы, но ни за что не соглашался устроить амбары для запасов хлеба. Мало того, обходя кельи монахов, если находил у кого приготовленную пищу или одежду какую сверх устава, то отбирал и бросал в печь; при этом всегда надеялся на Отца небесного, напоминая слова Спасителя: не заботьтесь и не говорите: что будем есть, или что пить... И Господь не посрамил надежды Своего верного раба. Так, однажды извелись съестные припасы в обители; келарь (так называется в монастырях старший над служителями в пекарне) Феодор и говорит святому Феодосию: «что мы будем делать?» Феодосий уговаривал положиться на Бога и не думать о завтрашнем дне, но заботливый келарь твердил все свое: «что нам завтра делать?» Вдруг подъезжают к монастырю три подводы от одного боярина с хлебом, рыбою, сыром, пшеном и медом. «Видишь ли, брат Феодор, – сказал преподобный, – Господь не оставляет нас, если мы всем сердцем уповаем на Него. Иди же скорее, готовь братии обед, это посещение Божие».Видите, христиане, как чудно питает Господь верных рабов Своих. Не говорите, что это редкие опыты божественного промышления. Разве Всесильный, Который одним солнцем освещает и согревает весь мир, не силен подавать всем готовый хлеб? Разве сокровища благости Его оскудеют от множества требующих? Нет. Оскудение на нашей стороне, а не у Бога. Нам не достаются насущные потребности без труда потому, что мы сами уж черезчур заботимся о них. В самом деле, у нас только и дум и забот: «чем жить? Чем семью кормить. На что детей воспитывать...» И, несмотря на все эти заботы, на все попечения, большинство из нас жалуется на недостатки, на трудность жизни, как будто Господь и в самом деле забыл их... Но не Господь забывает нас, а мы забываем Его. Молимся ли мы? Просим ли мы Господа: хлеб наш насущный даждь нам днесь ? Не надеемся ли мы на свои собственные силы, на свой ум больше, чем на Господа Бога? Но сколько бы мы ни суетились, сколько бы ни заботились, надо помнить одно, что без Бога – ни до порога, что без Божия благословения не будет никакого успеха ни в чем. А благословение Божие подается только тому, кто исполняет заповеди Божии и заботится прежде всего о царстве Божием, по слову Спасителя: ищите прежде царствия Божия и сия вся (телесные потребности) приложатся вам. (Сост. по Ч. М.). 8. Притча о двух господах 33 Два человека стояли на площади города и ждали, не наймет ли их кто-нибудь себе в услужение. Они были родные братья, но имели весьма различные свойства: старший был рассудителен и опытен; младший был ветрен, легкомыслен и особенно склонен к забавам и удовольствиям. Оба они были бедны и потому должны были искать себе занятие и пропитание. В том же городе два господина искали себе слуг: один имел обширное хозяйство, и, давая праздным людям дело у себя, хотел чрез то доставить и себе удовольствие и им выгоды; другой же хотя не занимался хозяйством, но был тщеславен и всегда завидовал первому, а потому собирал у себя в доме как можно более слуг, чтобы блистать пышностью и великолепием. Посланные от обоих господ пришли на площадь и стали звать обоих братьев, каждый к своему господину. Один говорил: «идите служить к нам: наш господин богат и щедр; много у него работы, но велика и награда; надобно только быть прилежными и верными, и он сделает вас навек счастливыми». Другой говорил: «нет, идите лучше к нам: у нашего господина совсем нет никакой работы, а нужны ему люди только для легких услуг в доме; у нас вы будете проводить время в удовольствиях; о содержании же и плате и говорить нечего: увидите сами, как щедро он награждает служащих ему». Братья долго думали и не решались, куда им идти. Старший предпочитал первого господина, а младший пленился описанием веселой и приятной жизни у последнего и решился непременно идти к нему. Таким образом братья, хотя с некоторым прискорбием, решились разлучиться. Впрочем, чтобы знать, кто удачнее сделал выбор, положили в каждую неделю один раз видеться и рассказывать друг другу о своем житье. По истечении недели оба брата, по условию, увиделись. – «Как живешь, брат? – спросил младший, – каков твой господин? Как тебя принял? Ты что-то невесел и уныл: видно, тебе не посчастливилось?» – «Не знаю, что тебе сказать на это: я и доволен, и нет. Господин наш, как видно, человек богатый и весьма добр. Принял меня и важно, и ласково, обещал щедро награждать, если буду исправен и верен, и – не отлагая надолго, тот же час назначил мне дело и велел идти на работу. «Время дорого, говорил он, не надобно терять ни минуты». Содержит нас хорошо; о каждом печется, как о родном; сам наблюдает, все ли довольны и здоровы. Хорошо бы нам жить у него, да слишком много дела. Я немного пожил, а уже измучился от трудов. А ты как живешь?» – «О, я не живу, а блаженствую. Наш господин самый любезный человек в свете. Какой у него богатый дом! Везде золото и серебро, либо мрамор. А как он меня принял! Это, кажется, не господин, а друг и товарищ. Все мое дело состоит в том, чтобы или провожать господина в театр, на охоту, в гости, или у себя принимать гостей, доставлять им удовольствия, забавлять их и только. Прошла целая неделя, а я и не видал ее. А какое содержание! Не только пища та же, какую сам употребляет, но и вино позволяет нам употреблять, сколько хотим. О, я бы советовал и тебе к нам же перейти» – «Посмотрю, что будет далее, сказал старший брат: если не будет мне легче, то я, кажется, решусь на это. Чрез неделю скажу тебе, что придумаю». Неделя прошла, и братья снова увиделись. «Что, решился ли ты оставить своего строгого господина?» – спросил младший брат, – «Нет,» – ответил старший. – «Теперь и не думаю никогда отходить от своего господина: я вижу, что живу в добром месте. Господин наш самый добрый и благородный человек: какие богатые подарки он нам делает!» – «Но ведь ты говорил, что у него трудно: разве теперь вам меньше дела!» – «Нет, не меньше: но я ныне привык к трудам. Теперь мне ничего не стоит встать с восходом солнца и заниматься во весь день. Даже я не могу понять, как я прежде мог жить без занятия и труда, как и ты теперь живешь. Я думаю что ты должен скучать». – «О не заботься обо мне. Я не вижу, как время летит. У нас удовольствия столь разнообразны, и столь их много, что скуке не может быть места». – «А ты от чего томен и бледен: уж здоров ли ты?» спросил старший. – «О, ничего, отвечал младший, это конечно от того, что я ночью мало спал, потому что до самой зари веселился с гостями. Да и теперь мне время идти домой и приготовиться к принятию гостей. Прощай». – Еще прошла неделя, и братья опять свиделись. «Здоров ли, брат любезный? ты бледен и худ, тебя едва узнать можно!» – «Ах, я едва могу ходить. Кажется, ничего трудного не делал, проводил время в однех играх и забавах: но и они меня так истомили и измучили, что я начинаю опасаться, чтобы не случилось со мною чего худого». – «Я предугадывал, что это случится с тобою, но только не смел говорить тебе, потому что тогда ты бы меня не послушал. Но послушай теперь, брат любезный, послушай совета искреннего: перемени образ жизни; оставь своего господина. Ты немного послужил у него, но так изнурился: а что будет после? Что будет, если он тебя сошлет от себя, когда ты не в состоянии будешь служить ему? Чем ты будешь тогда жить? Подумай об этом!» – «Я уже и сам думаю о сем, и располагаюсь отойти от своего господина. Только теперь нельзя этого сделать; надобно кончить некоторые дела. На следующей неделе надеюсь быть свободен». – Чрез неделю старший брат пришел на место свидания: но младшего там не было. Долго ждал он его и, не дождавшись, наконец, решился идти к нему в дом. «Не болен ли он, надобно посетить его». Подходя к дому, он еще издали видит у него великолепный съезд, слышит громкую музыку, и подумав, что брат его, конечно, занят принятием гостей, хотел идти назад. Но в какое он пришел изумление, когда в недальнем от себя расстоянии услышал стон и потом увидел своего брата, лежащего на голой земле! «Что с тобою, брат? Каким образом ты очутился здесь и в таком жалком положении?» – «Ах, отвечал тот, сколь я был безумен, что служил господину, который не имеет ни чувства, ни совести, который только обольщает бедных людей приманкою приятной службы, а после, вот видишь, как за неё награждает! Услышав о моей болезни, хозяин тотчас сказал мне, что более не имеет во мне нужды, и что, следовательно, я должен искать себе другого места. Я представлял ему свое усердие к служению, но он сделал знак слугам, и они насильно вывели меня за ворота и оставили здесь умирать от болезни и горести». – «Несчастный брат! – сказал старший, – твое легкомыслие погубило тебя. Но если выздоровеешь, надеешься ли ты преодолеть свою склонность к забавам и неге и трудиться, сколько сил станет? В таком случае я бы сказал о тебе моему господину, и он по своему милосердию к бедным верно не отринет тебя, несмотря на то, что ты служил у врага его, и приложит о тебе попечение, как отец. Только обещай впредь служить ему одному, сколько позволят твои силы. У нас тебе будет хорошо». У бедного появились слезы на глазах. – «Веди меня к нему», сказал он, и тотчас же побрел, хотя и с трудом, опираясь на плечо своего брата, к новому господину. Милосердый господин милостиво его принял, обласкал, успокоил, скоро исцелил от болезни, приохотил к трудам и сделал его счастливым человеком. – Братья – это все мы. Господин, сперва принявший к себе столь ласково, а потом изгнавший от себя столь презрительно меньшого брата – это мир, который обманывает людей ложным видом своего богатства, завлекает приманкою непрестанных забав и удовольствий, и потом оставляет на явную гибель. Другой господин, строгий, но справедливый и благий, коему служил старший брат – это Бог, Который, дав нам краткое время жизни, требует, чтобы мы его все без малейшего опущения проводили в трудах. Служение Богу сначала кажется тяжким и трудным, но потом легким и приятным, и оканчивается приобретением от Него богатейшего наследия – Царства Небесного. Блажен, кто в служении Богу проводил все время своей жизни! Счастлив и тот, кто хотя и служил миру, но увидел его обман и пришел к Богу с искренним раскаянием и готовностью впредь служить Ему одному! Но горе тому, кто всю жизнь свою служит миру и умирает слугою мира! (Из «Христианского чтения» 1831 г.). Неделя 4-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 25-е, гл. VIII, 5–13 ст. 1. Об исцелении слуги сотника с указанием на то, каковы должны быть взаимные отношения между хозяевами и служащими Однажды Иисус вошел в Капернаум. В этом городе жил один сотник (или начальник ста человек солдат), у которого любимый слуга занемог очень опасно. Сотник много слышал о чудесах Иисуса. Он просил помощи у Спасителя; но не смел звать Его к себе, считая себя недостойным принять Его в дом свой. Сотник этот был язычник, но любил иудеев и помогал им. Старейшины иудейские говорили Спасителю: «посети его, он достоин такой милости: любит народ наш и построил нам синагогу». (Синагогами назывались дома, куда собирались для слушания священного писания. Почти в каждом городе были синагоги, а храм во всей иудее был только один – в Иерусалиме). Спаситель пошел к сотнику. Дорогой он встретил друзей его, которые от имени сотника сказали Ему: «не трудись, Господи! ибо я недостоин, чтобы Ты вошел в дом мой. И себя самого не почел я достойным придти к Тебе; но скажи слово, и выздоровеет слуга мой. Я сам человек подвластный; однако, когда я даю приказание моим подчиненным, меня слушаются; Тебе же все подчинено». Иисус, услышав слова эти, обратился к иудеям, которые Его окружали, и сказал им: «и во Израиле не нашел Я такой веры». Посланные возвратились домой и нашли, что больной уже выздоровел. (См. кн. «Рассказы о земной жизни Спасителя» А. Бахметевой , изд. 15-е, 1900 г.). Как добр и любезен римский начальник к своему слуге! Не худо и нам, христианам, поучиться у этого сотника добрым отношениям к служащим. Смотрите, какое расположение, какую заботливость он оказывает своему слуге. Вот заболел этот слуга; лютый недуг приковал его к постели, исчезла уже всякая надежда на его выздоровление, неумолимая смерть уже готова была сделать его своею жертвой! Видит все это сотник и с болью сердца, сознает, что ни сам он и никто другой не может помочь его слуге. Но вот он слышит, что в город пришел великий Чудотворец, и в душе его зажглась искра веры и надежды. Забыл все: и богатство, и свое высокое положение, и мнение о себе единоверцев (язычников), – он с одною заботою о своем больном слуге молит Спасителя об исцелении его. Да, другой отец с такою любовью не отнесся бы к сыну, как сотник к слуге своему. О, если бы и у нас, христиан, были такие отеческие, любвеобильные отношения к служащим! Но, к несчастию, не так бывает у нас на самом деле. Холодно, безучастно относится большая часть хозяев к своим служащим. Они смотрят на служащих как на рабочую силу. Пока они здоровы и усердно работают, до тех пор они и хороши. А сделался почему-либо служащий неспособен к своему делу, по старости ли, или по внезапной болезни, мы спешим поскорее удалить его от себя. Немногие из нас постараются потерпеть его, пригласить врача; а посетить в больнице, это – редкое явление. А между тем как это дорого для больного служащего! Мало хозяева делают добра служащим и в других случаях. Но, что всего прискорбнее, – многие намеренно отвлекают их от храма, заставляя их работать в праздничные и воскресные дни. Какой тяжкий грех принимают на свою душу все таковые хозяева! Как отвечать им на страшном суде! Еще хуже и безжалостнее поступают те хозяева, которые лишают мзды наемника, т. е. не отдают должной платы человеку трудящемуся. Человек рабочий, быть может, льет не пот, а кровь на твоей работе, а ты лишаешь его платы, которую он заслужил столь тяжкими трудами своими, – не безжалостно ли ты поступаешь с этим тружеником?! Не явное ли это немилосердие к ближнему? И вы, кому Господь судил быть служащими, можете поучиться у слуги капернаумского сотника. Мы видели, как сотник ухаживает за своим больным слугою, ищет всевозможных средств облегчить болезнь его. Что же такое привлекло его к слуге? Несомненно – что исполнение последним воли хозяина, беспрекословное подчинение, честное и верное служение ему и, вообще, хорошее поведение слуги. И вы, служащие, если хотите пользоваться любовью своих хозяев, работайте последним всею правдою, без лени и лукавства; кто бы ни был ваш хозяин, барин или простолюдин, одинаково служите ему по совести; хозяйское добро приращайте и берегите его паче своего, ничего из него не утаивайте, – помните, что зле приобретенное зле и погибнет. Но, работая своим господам-хозяевам, не забывайте работать и Господу, и вы можете угодить Ему и достигнуть царствия Божия, ибо о Господе несть раб и свободь, но всяческая и во всех Христос. Не говорите: где уж нам угодить Богу в нашем низком звании! Приведу вам пример того, что и в рабском звании можно угодить Богу и достигнуть небесной славы. Этот пример представляет нам св. мученица Юлия (память ее праздн. 16 июля). Родилась св. Юлия в Африке, в г. Карфагене, около 6 века по Р. X. В то время напали на этот город персы, разбили его и много народа взяли в плен. В числе их взята была и отроковица Юлия, дочь одного почтенного христианина, и продана была в рабство одному купцу язычнику. Пленница и у неверного господина была верною слугою: всегда она была трудолюбивою, правдивою, честною, скромною, а главное – набожною. За усердную и честную службу хозяин и вся его семья очень любили и уважали Юлию. Господь благословлял дом хозяина: дела купца шли, как нельзя лучше. Однажды, отправляясь с товарами в Галлию, он взял с собою и Юлию, как необходимую, верную, умную и распорядительную слугу. Плыли они морем и, наконец, приплыли к одному острову на Средиземном море и остановились тут на некоторое время. Увидевши с корабля, когда еще приставали к берегу, что здесь, на берегу острова, справлялся какой-то шумный языческий праздник, хозяин поспешил сюда и тут с своими спутниками принял участие в празднестве, купил и он теленка, принес его в жертву и стал пировать со всеми. Во время общего пиршества кто-то заметил, что на корабле остается одна девица, которая о чем-то грустит и плачет. А это была Юлия: она скорбела о слепоте и нечестии язычников. Сейчас сказали об этом старейшине острова. Тот, узнавши, что Юлия, прислуга купца, христианка, что она очень трудолюбива, честна и, вместе с тем, тверда в своей вере, сказал купцу: «не хочешь ли, я куплю ее у тебя и тогда непременно заставлю ее отречься от Бога.» – «Заставить ее отречься от веры – ты никогда не заставишь, – сказал купец: – она скорее готова умереть, чем отречься от Христа. Что же касается до того, что ты хотел бы купить ее у меня, то одно скажу – что и всего твоего состояния мало, чтобы тебе купить такую честную, трудолюбивую и верную рабу». Подзадоренный таким решительным ответом, старейшина задумал, во что бы то ни стало, заставить Юлию отказаться от своей веры. Когда уже все сделались нетрезвы на пиршестве, и хозяин Юлии уснул крепким сном, старейшина потребовал к себе Юлию на допрос и стал принуждать ее к участию в языческом торжестве. Юлия решительно отказалась от этого. Тогда он стал бить ее по лицу и по чему попало; затем, после разных мучений и истязаний, распял ее на кресте. Святая дева с удивительным терпением переносила все страдания. Когда хозяин Юлии проснулся и узнал, что она висит на кресте, с величайшею скорбью поспешил он к ней, но было уже поздно: мученица при нем испустила дух. Чистая, святая душа ее, как белая голубица, в виду всех, взлетела на небо. Сильно грустил хозяин о смерти своей верной слуги; но еще больше оплакивали мученицу бывшие тут христиане. (Ч. М. 16 июля). Вот вам, христиане, образец того, как можно и людям служить, и Богу угождать. 2. Тайна безропотного служения в низшей должности Св. Иоанн Лествичник рассказывает что, придя в некоторое монастырское общежитие, он много слышал о добродетельной жизни тамошнего повара. «Видя, что он в своем служении имеет непрестанное умиление и слезы, я просил его открыть мне, каким образом он сподобился этой благодати? Будучи убежден моею просьбою, он отвечал: я никогда не помышлял, что служу людям, но Богу; я счел себя недостойным никакого безмолвия, и смотря на этот огонь, непрестанно вспоминаю о вечном пламени». («Лествица» Иоанна, игум. синайск. горы. М. 1862 г. Сл. IV. § 16, стр. 35–36). Капернаумский сотник, о котором вы слышали в евангелии нынешнего дня, учит нас той истине, что вера имеет великую силу. Тому же учат и многие святые. Представим один из примеров силы христианской веры. Родившись от благочестивых родителей, св. Василий Великий еще с детства усвоил себе искреннюю веру и твердые правила христианского благочестия. В то время, как другие сверстники его тратили свои силы и время на пользование мирскими удовольствиями и языческими развлечениями, Василий обращал все усилие свое к уразумению слова Божия и приобретению добродетелей, к снисканию христианской мудрости. Сделавшись епископом кесарийским, св. Василий выступил на борьбу с тогдашними еретиками арианами, искажавшими св. православную веру. В защищении истины против врагов православной веры и церкви христианской он проявил такую ревность и твердость, что, по словам св. Григория Богослова , был для православных «твердою стеною и оплотом», а для еретиков – «млатом, сокрушающим камень». За такую ревность к православной вере Господь наградил св. Василия особыми благодатными дарами Св. Духа, проявленными святителем еще при жизни. В Кесарии проживал в то время знаменитый врач из иудеев – Иосиф. Предвидя духом обращение его ко Христу, Василий Великий приглашал его иногда к себе и убеждал оставить жидовcкую веру. Но еврей на все убеждения святителя всегда отвечал одно и то же: «хочу умереть в той вере, в которой родился». Когда св. Василий впал в болезнь, от которой должен был окончить дни свои, то в числе других пришел навестить его и тот врач-жидовин. Видя великую слабость архиепископа, он велел готовить все, нужное к погребению, заверяя, что св. Василий не доживет до утра. Узнав об этом, святитель спросил того врача: «а если я доживу до утра, ты что тогда сделаешь?» – «Я готов сам умереть», – ответил еврей. «Так, – сказал святитель, – умрешь для греха и будешь жить для Бога». – «Понимаю, о чем говоришь, – отвечал еврей, – и клянусь, что, если ты доживешь до утра, то я исполню твою волю». Тогда св. Василий стал усердно молиться Господу, чтобы ради спасения души еврея его жизнь продлилась до утра. Молитва его была услышана. Когда настало утро, то св. Василий послал за евреем, но тот не хотел верить слуге и сам поспешил к святителю. Увидев его живым, он воскликнул: «воистину, велик Бог христианский, и нет иного Бога, кроме Его; я готов исполнить свое слово. Итак, повели, святый отче, преподать св. крещение мне и всему дому моему», – «Я сам преподам св. крещение», – сказал тогда архипастырь. – «Тебе нельзя вставать: ты очень слаб», – отвечал врач. – «Господь укрепит меня», – заметил ему св. Василий Великий и вместе с ним пошел в церковь . Окрестив самого еврея и всех его семейных, преподав им, по совершении литургии, св. тайны, великий святититель возвратился в свой дом и к вечеру того дня с миром отошел ко Господу. Это случилось 1 января 379 года. Вот какие чудеса совершает правая, искренняя и твердая вера в Бога и Его Единородного Сына, Господа нашего Иисуса Христа. Св. вера соделывает человека твердым на всех путях его жизни, укрепляет и оживляет его там, где остается бессильным всякое человеческое средство. Будем же чаще возгревать в своем сердце животворный пламень веры Христовой, будем всею душою своею принимать все то, чему учит нас святая церковь и слово Божие. (См. «Воскресн. лист.» № 151). 4. Церковно-исторические рассказы о нищете духовной или христианском смирении 34 Евангелие нынешней недели учит нас в лице капернаумского сотника добродетели смирения. Представим здесь несколько примеров ее. Древняя церковь почитала смирение венцом всех христианских добродетелей, основным началом христианск. совершенства, лучшим украшением последователей Христа ( Тертуллиан , св. Киприан, св. Златоуст). И в истории древней христианск. церкви мы встречаем много прекрасных образцов истинно-христианского смирения, в особенности же среди монашества. Вот несколько церковно-исторических примеров дивно-прекрасного христианск. смирения. I. Один из-замечательных церковных учителей, известный своим образованием, Климент александрийский не хотел иметь никакой другой должности, кроме учителя в огласительной школе. II. Св. Ефрем Сирин всегда отказывался от степени пресвитера и епископа и оставался простым, скромным диаконом. Предсмертное завещание св. Ефрема Сирина свидетельствует о великом его смирении. В предсмертном завещании своем Ефрем выразил то, что наполняло душу его целую жизнь: выразил дух свой сокрушенный. Он писал: «кто положит меня под алтарем, да не узрит тот алтаря Бога моего; неприлично смердящему трупу лежать на месте святом. Кто погребет меня в храме, да не узрит храма света; недостойному бесполезна слава пустая... Возьмите меня на плечи и бегите бегом со мной и бросьте, как человека отверженного... О, если бы кто показал вам дела мои! Вы стали бы плевать на меня. Истинно, если бы мог быть замечен запах грехов моих, вы убежали бы от смрада Ефремова... Не покрывайте меня ароматами, – от этой почести никакой мне нет пользы: благовония возжигайте в святилище, а мне споспешествуйте молитвами; ароматы посвятите Богу, меня погребите с псалмами... Не кладите меня в ваши гроба: ваши украшения ни к чему мне не послужат. Я обещал Богу быть погребенным между странниками; странник я, как и они; так положите меня, братия, у них. Воззри, Господи, умоляю Тебя, умилосердись надо мною. Молю Тебя, Сыне Милостивого – не воздай мне по грехам моим». (Из кн. «Историч. учение об отцах церкви» Филарета, архиеп. черниг. и нежинского. Т. II. Спб. 1882 г. стр. 83–84). III. Блаженный Иероним хотя и имел степень пресвитера, но на самом деле оставался простым монахом, считая себя недостойным служить у престола Божия. IV. Император Феодосий Вел., по требованию Амвросия Медиоланского , совершает публичное покаяние при вратах храма. Константин Вел., смиряя в себе чувство владыки всего мира, на 1-м вселенском соборе не садился на трон, а стоял из уважения пред собравшимися отцами церкви. V. Препод. Святоша (уменьшительное из имени Святослав), князь Чернигов., в иночестве Николай (Никола) был сын Давида и внук Святослава. И помыслил он, как обманчиво все в суетной этой жизни, и что все земное протекает, проходит мимо, а будущие блага непреходящи и вечны, и бесконечно Царство Небесное, приготовленное Богом любящим Его. И, оставив княжение, и честь, и славу, и власть, и все то ни во что вменив, он пришел в печерский монастырь и сделался иноком. Это было в лето 1106 г. февраля 17 дня. Все бывшие при нем черноризцы признают его добродетельное житие и послушание. Три года пробыл он на поварне, работая на братию; своими руками колол дрова для приготовления пищи, часто даже носил их с берега на своих плечах, и с трудом братья его, Изяслав и Всеволод, удерживали его от такого дела. Однако, этот истинный послушник просил и молил, чтобы ему еще хотя с год поработать в поварне на братию; после же этого приставили его к монастырским вратам, так как во всем он был искусен и совершен. И пробыл он тут три года, не отходя никуда, кроме церкви. Оттуда велено ему было перейти служить на трапезе. Наконец, волею игумена и всей братии принужден он был иметь свою келлию, которую сам и построил. И доныне эту келлию зовут Святошиной, также и огород, который он ископал своими руками. Говорят также об этом блаженном Святоше, что никто никогда не видал его праздным; всегда в руках у него было рукоделье, чем он и вырабатывал себе на одежду. На устах его постоянно была молитва Иисусова: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!» Никогда не вкушал он ничего иного, кроме монастырской пищи: хотя он и много имел, но все то отдавал на нужды странных и нищих и на церковное строение. Книг его и до ныне много в монастыре печерском. Еще во время княжения, имел этот блаженный князь Святоша врача весьма искусного, именем Петра, родом сириянина. Этот Петр пришел с ним в монастырь, но, видя его вольную нищету на поварне и у ворот, расстался с ним и стал жить в Киеве, врачуя многих. Он часто приходил к блаженному и, видя его во многом злострадании и безмерном пощении, увещевал его, говоря: «князь! следовало бы тебе поберечь свое здоровье и не губить так плоть свою безмерным трудом и воздержанием: ты когда-нибудь изнеможешь так, что не в силах будешь нести лежащее на тебе бремя, которое тебе угодно было принять на себя, Господа ради. Бог хочет не поста, или труда непосильного, а только сердца чистого и сокрушенного, да ты и не привык к такой нужде, какую переносишь теперь, работая, как подневольный раб; и благочестивым братьям твоим, Изяславу и Всеволоду, в великую укоризну твоя нищета; как от такой славы и чести дойти до последнего убожества, до того, чтобы изнурять свое тело подобной пищей! Дивлюсь я твоему желудку: как терпит он! Бывало, отягощался сладкой пищей, а теперь суровое зелье и сухой хлеб принимает. Берегись, когда-нибудь недуг соберется отовсюду, и ты, не имея крепости, скоро и жизни лишишься, нельзя уже мне будет помочь тебе. И оставишь ты плач неутешный братьям своим. Вот также и бояре твои, служившие тебе, думали когда-нибудь сделаться чрез тебя великими и славными; ныне же лишены твоей любви и пеняют на тебя; поставили себе дома большие, да и сидят в них в великом унынии. Ты сам не имеешь куда голову преклонить, и им кажется, что ты даже отказался от ума своего. Какой князь делал так? Блаженный ли отец твой Давид, или дед твой Святослав? Или кто из бояр поступал так, или хотя желание имел идти по этому пути, кроме Варлаама, бывшего здесь игуменом? Если не послушаешься меня, то прежде времени смерть примешь». И так часто говорил он ему, сидя с ним в поварне, или у ворот, быв научен братьями князя. Блаженный же отвечал ему: «брат Петр! много думал я и рассудил не пощадить плоти своей, чтобы снова не поднялась во мне борьба: пусть под гнетом многого труда смирится она, Сила, сказано, брат Петр, совершается в немощи ( 2Кор.12:9 ). Нынешние временные страдания ничего не стоять в сравнении с тою славою, которая откроется в нас ( Рим.8:18 ). Я благодарю Господа, что Он освободил меня от рабства миру и сделал слугой рабам Своим, этим блаженным черноризцам. Братья же мои пусть за собой смотрят: каждый должен свое бремя нести. Все: жену, и детей, и дом, и власть, и братьев, и друзей, и рабов, и села, – оставил я ради Христа, чтобы чрез то сделаться наследником жизни вечной. Я обнищал ради Бога, чтобы Его приобрести. Да и ты, когда врачуешь, не велишь ли воздерживаться в пище! А для меня умереть за Христа – приобретение, а сидеть на сорной куче, подобно Иову, – царствование. Если же князья не делали так прежде меня, то пусть я явлюсь им вождем: может быть, кто-нибудь из них поревнует мне и пойдет по следу моему. До прочего же тебе и научившим тебя дела нет». Князь Святоша жил после того еще 30 лет, не исходя из монастыря до самого преставления в вечную жизнь. Когда же он умер, едва не весь город был на погребении его. (Из «Киевопечерского патерика»). VI. Пр. Феодосий печерский , знаменитый игумен киево-печерского монастыря, раз возвращался ночью от великого князя Изяслава. Слуга князя, не знавший подвижника, грубо сказал ему: «монах, ты всегда празден, а я постоянно в трудах; ступай на лошадь, а меня пусти в колесницу». Феодосий, не сказав ни слова, обменялся местом с возницей и вез его целую ночь. Утром слуга испугался, когда увидел, что встречные бояре кланялись Феодосию, слезая даже с своих коней, но преподобный привез его даже в монастырь и велел хорошо угостить. VII. Преп. Кирилл белозерский, избранный в игумена братией Симонова монастыря, убоялся оказываемых ему почестей, сложил свой сан и поселился в малой келлии, как простой инок. Смирение св. Кирилла белозерского было таково, что однажды он сказал некоторому иноку, сначала уважавшему его, а потом возненавидевшему и поносившему его пред всеми: «все ошибаются во мне, считая меня праведным; только ты один говоришь правду и знаешь все мое недостоинство.» Когда один князь собирался ехать к Кириллу в монастырь для свидания, то он, узнав об этом, писал ему, чтобы отклонить от поездки: «извещаю тебя наперед, что нельзя видеть меня; оставлю монастырь и уйду, куда Бог наставит. Вы думаете, что я тут добрый, святой человек? Нет, истинно я всех грешнее и несчастнее и исполнен срама. Если поедешь ты ко мне, все люди станут говорить: для Кирилла поехал», («Ч. М.» 9 июня). 5. Рассказы, показывающие силу христианского смирения I. Один простолюдин отправился с больным сыном к преподобному Сисою, жившему в Египте. Дорогою больной умер. Отец не смутился этим, взял мертвеца и принес к преподобному. Зная смирение последнего, поселянин не стал просить открыто у него помощи, а, вошедши с мертвецом на руках, сделал поклон преподобному и при этом положил мертвого сына к ногам старца – сам же вышел из келлии. Не зная, что пред ним лежит мертвец, и думая, что поклонившийся не хочет встать, преподобный сказал умершему: «встань и иди!» И мертвый ожил, встал и вышел навстречу к удивленному своему отцу. Тогда последний вошел к Сисою и рассказал ему, что случилось с его сыном на пути, и как он мертвого его принес к преподобному. Сильно опечалился св. подвижник, услыша это, и запретил простолюдину и ученикам своим рассказывать о случившемся до смерти своей. (Пролог, мая 3 дня). II. В пустынный скит, где жил преп. Виссарион, пришел бесноватый. Братия вознесли о нем молитву в церкви, но демон не выходил из несчастного. Тогда иноки стали рассуждать: «что делать? Никто не выгонит этого беса, кроме Виссариона, но как просить его об этом? Если начнем просить, он не пойдет в церковь . Разве вот что сделаем: приведем завтра бесноватого раньше всех в церковь и посадим на месте преподобного. И когда авва взойдет, скажем ему: «разбуди брата, отче!» Так и сделали. И вот когда Виссарион, вошедши в церковь, стал на молитву, иноки сказали ему: «разбуди брата, отче!» И преподобный сказал бесноватому; «встань и иди отсюда». И бес тотчас же оставил человека. (Патерик, скитск.). Однажды к некоторому старцу в Фиваиде пришли посетители; они имели с собою беснующегося, которого привели с тем, чтоб старец исцелил его. Долго упрашивали они старца и, наконец, он сказал демону: «выйди из создания Божия!» Демон отвечал: «выйду, но прежде дай ответ на мой вопрос: кто – козлища и кто – агнцы?» Старец отвечал: козлища – такие, как я, а кто – овцы, о том знает Бог». Демон, услыша это, воскликнул громким голосом: «выхожу по причине твоего смирения!» и вышел немедленно. («Отечник», епископа Игнатия, стр. 516). Неделя 5-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 27-е, гл VIII, 28–34 ст. гл. IX, 1 ст. 1. Исцеление двух бесноватых Однажды с учениками Своими Иисус Христос прибыл в страну Гадаринcкую 35 . Когда они вышли из лодки, им навстречу выбежали двое бесноватых 36 . Они были весьма свирепы, так что никто не смел проходить тем путем, где их можно было встретить. Нечистый дух угонял их в горы, в пустыню и пещеры. Одного из них часто сковывали оковами и цепями, но он разбивал оковы и разрывал цепи. Теперь же он сделался до того диким, что всякий боялся приблизиться к нему, и никто не в силах был укротить его. Он всегда был днем и ночью в гробах и горах, кричал и бился о камни. Когда бесноватые увидели Иисуса, то прибежали к Нему и поклонились Ему. Иисус повелел нечистым духам выйти из них. Тогда они вскричали: «что Тебе до нас, Иисус, Сын Бога всевышнего?» Они склоняются пред Его величием, они знают, что Он может связать их узами адского мрака и блюдет их на суд наказания ( 2Пет.5:4 ), отсюда их страх, их просьба. Иисус спрашивает у злого духа, который говорил от имени прочих: «как тебе имя?» Нечистый дух дерзко отвечает: «легион имя мне, потому что нас много» 37 . Затем бесы начинают просить Господа, чтобы Он не изгонял их из этой страны, а позволил войти в стадо свиней, которые тут паслись на горах. Иисус позволил им это 38 . Они тогда вошли в свиней, и все стадо (две тысячи голов) бросилось в море. Пастухи возвестили о случившемся жителям города и близ лежащих деревень. Когда пришли жители, то увидели, что бесноватый сидит у ног Иисуса Христа, одетый уже и в здравом уме, и устрашились. Очевидцы рассказали им, как произошло исцеление бесноватых. Но их мало интересовало спасение бедных, страдавших людей. Они боялись, чтоб не пришлось им чрез Иисуса потерпеть еще больше убытка в своих имуществах. Потому они стали просить Его, чтоб Он удалился из их страны. Иисус пошел к лодке, чтоб переправиться на другой берег; но исцелившийся стал просить, чтоб Иисус позволил ему быть с Ним. Ему так было хорошо подле Господа, что он уже не хотел оставить Его; но Иисус не дозволил ему, а сказал: «иди домой к своим и расскажи им, что сотворил с тобою Господь, и как помиловал тебя». Он хотел сделать его свидетелем Своего дела между народом, который пренебрег Им и удалил Его от себя. И пошел этот человек и начал проповедовать в десятиградии, что сотворил с ним Иисус, и все удивлялись (См. кн. «Земная жизнь Господа И. Христа», перев. с нем. Орды). (Леонтия, архиепископа варшавского). Когда Господь Иисус Христос вступил в страну Гергесинcкую, Его встретили два несчастных, одержимых бесами. Бесноватые, по внушению злых духов, хотели, быть может, устрашить Иисуса Христа так же, как они устрашали всех, проходивших путем тем, но вместо того сами устрашились, встретившись с Сыном Божиим. И се, возописта и глаголюще: что нам и Тебе, Иисусе Сыне Божий? пришел еси семо прежде времени мучити нас ( Мф.8:29 ). В этих словах истинно верующий христианин ясно видит доказательство бытия злых духов, как потому, что оно заключается в евангелии, которое составляет непреложное свидетельство истины, так и потому, что бесноватые сами по себе и сами от себя не могли говорить так, частью по незнанию Иисуса Христа, о Котором, конечно, и не слыхали они, а главным образом по неестественности речи. Прилично ли и естественно ли людям, в первый раз видевшим Иисуса Христа и не имевшим о Нем понятия, говорить, что Он пришел прежде времени мучить их? В устах людей, каковы бы они ни были, подобные слова не имеют смысла. Итак, в несчастных бесноватых говорили, очевидно, злые духи, власть которых над людьми пришел разрушить Спаситель наш. Впрочем, в слове Божием и Ветхого и Нового Завета столько есть прямых и ясных указаний на существование злых духов, что было бы крайне странно называющимся христианами сомневаться в нем. Что ж, однако же, нередко приходится слышать? Некоторые христиане говорят, что под бесноватыми, о которых упоминает Евангелие, надобно разуметь людей, одержимых особенною нервною болезнью, физическою же, но только такою, которой названия евреи не умели придумать, а отнюдь не злыми духами. Но если это была болезнь естественная, то почему же она не названа так, тогда как о других болезнях в евангелии прямо говорится? И ужели Спаситель – воплощенная истина, Сын Божий, мог говорить несправедливо, приспособляясь только к понятиям иудеев? Ужели Он, обличавший суеверия фарисейские, мог умолчать о таком важном суеверии? Напротив, в слове Божием прямо сказано, что Иисус Христос исцелял всех обладаемых диаволом ( Деян.10:38 ), – что Сын Божий для того и пришел, – да разрушит дела диавола ( 1Ин.3:8 ), который, чрез грехопадение прародителей по его же наущению, получил власть над грешниками. Власть эту уничтожил Иисус Христос Своим искуплением и дарованием искупленным средств побеждать козни древнего духовного врага человеков – в истинно-христианской вере с ее таинствами и правилами благочестия. Но христианин своим неверием и грехами дает к себе вновь доступ злым духам, которые действуют теперь хитрее, как слабейшие, против времен дохристианских, но тем не менее вредоносно, гибельно для спасения верующих. Злые духи стараются приноровляться к страстям и наклонностям нашим; пользуясь ими, они закрывают свои козни от нас как бы каким покрывалом. Но христиане, внимательные к себе, старающиеся стяжать праведность, ведущие борьбу с дурными наклонностями, ясно замечают ухищрения злых духов, видят их козни и искушения, и не без усилий побеждают их верою в Господа, молитвою, постом и бодрствованием над собою. Говорят еще: под злыми духами надобно разуметь олицетворения наших грехов и страстей. – Но ведь это, во-первых, совершенно противно слову Божию, а во-вторых, ясно противоречит опыту. Мы не одобряем зла, осуждаем грех и в себе и в других; самые закоренелые злодеи весьма часто вдруг изменяют свою жизнь и с отвращением смотрят на свои прежние дела. Что ж это значит? То, что зло и грех произошли первоначально не от человеков, как и утверждает Священное Писание, что зло в нашей природе произошло совне, именно чрез искушение от диавола. Конечно, грех усиливается наклонностями нашей поврежденной природы, созданной доброю; иначе мы не любили бы зло. После сего странно было бы олицетворять наши страсти именем злых духов (Из слова в нед. 5 по Пятид. «Слова и речи» т. I, изд. 2-е, 1888 г.). Однажды бес, пришедши ночью в келлию препод. Макария александрийского , сказал ему: «встань, авва Макарий, и пойдем в церковь к богослужению». Макарий же, будучи исполнен благодати Божией, уразумел искушение диавола и отвечал ему: «о, лжец и ненавистник добра! Какое может быть с твоей стороны участие в богослужении и что может быть у тебя общего с собором святых?» Диавол сказал: «разве ты не знаешь, Макарий, что без нас не бывает ни одной службы церковной и ни одного монашеского собрания; иди же и увидишь дела наши». Старец отвечал: «да запретит тебе Господь, бес нечистый». И обратившись к молитве, просил Господа, дабы явил ему, прав да ли то, что, хвалясь, говорил диавол. Когда наступило время полуночного богослужения, он пошел в церковь, прося в себе Бога, дабы открыл и показал ему, правда ли говоренное диаволом. И вот, видит по всей церкви как бы некиих малых отроков в образе ефиопов, быстро обходящих церковь и летающих. В монастыре том был обычай: один брат читал псалмы, а, прочие сидели и слушали, – и вот рядом с каждым из братий сидели те ефиопы и посмеивались над ними. Кому пальцами своими дотрагивались до глаз, тот сейчас начинал дремать, а кому клали палец на уста, тот тотчас пробуждался; пред иными ходили в женском подобии, а пред другими делали иное. И что представляли пред кем, тот о том и размышлял в себе. Но от некоторых, как только начинали делать что-либо подобное, тотчас некоею силою были прогоняемы и удаляемы, и более не могли ни стоять пред ними, ни даже пройти мимо. А у некоторых немощных братьев, не внимающих молитве, насмехаясь, сидели на шее и на плечах. Преподобн. Макарий, увидев это, вздохнул из глубины сердца и сказал: «воззри, Господи, и не смолчи, воскресни, Боже, дабы разошлись враги твои и убежали от лица Твоего, ибо душа наша полна поругания». По окончании службы, препод. Макарий, призывая по одиночке каждого брата, спрашивал, о чем тот думал во время богослужения, и каждый открывал свои помышления. Оказалось, что каждый думал о том, что, насмехаясь, представлял пред ним бес. (Ч. М. янв. 19 д.). 4. Измена данному обету по искушению от диавола Чтобы понять, как сильны и обольстительны бывают искушения врага нашего спасения, выслушаем следующий рассказ из патерика. «Один юный инок, подвизавшийся в монастыре, желал жить в отшельничестве и выпросился у настоятеля уйти в отдаленное место пустыни для безысходного жительства. Бог благословил намерение инока и явил ему особое знамение, указавшее ему самое место такого жительства: когда на пути будущий отшельник, изнемогши, заснул вместе с сопровождавшими его монахами, прилетел орел и, ударяя крыльями, разбудил их; потом орел отлетел от них и сел в виду их на земле. Сопровождавшие монахи сказали молодому иноку: «вот ангел твой, вставай и последуй за ним». Он встал, простился с братиями, последовал за орлом и прошел до того места, на котором сидел орел. Тогда орел поднялся, пролетел дальше и опять сел, и инок последовал за ним; и снова орел поднялся и отлетел недалеко, а брат шел за ним. Это продолжалось в течение трех часов. Наконец, орел свернул направо в сторону и уже больше не показывался. Инок последовал за ним и увидел три пальмовые дерева, источник воды и малую пещеру. Он сказал сам себе: «вот место, которое приготовил мне Господь». И начал молодой инок безмолвствовать здесь, употребляя в пищу финики, а в питие воду из источника; прожил он тут шесть лет отшельником, никого не видя. Но вот приходит к нему диавол в образе мирского молодого человека и начал рассматривать его с головы до ног. Брат спросил его: «что ты смотришь на меня?» Он сказал: «разве ты не узнаешь меня? я сосед отца твоего», и назвал имя отца и матери и сестры отшельника. Потом сказал: «мать и сестра твоя умерли уже более трех лет тому назад, – а отец умер только недавно, сделав тебя наследником своим; пред смертью отец просил всех отыскать тебя, чтобы ты пришел домой, принял имущество и роздал его нищим за душу свою и отца; многие отправились отыскивать тебя, но не нашли, а я, пришедши по делам своим, узнал тебя; немедли, поди и исполни волю отца твоего». Отшельник отвечал: «мне не следует возвращаться в мир». Но диавол разными обольстительными внушениями склонил отшельника оставить келью, проводил до города, где жил отец, и тут оставил его. Инок входит в родительский дом с уверенностью, что отца уже нет в живых, и вот сам отец выходит ему навстречу, жив и здоров. Сначала отец не мог узнать своего сына, а сын постыдился объяснить истинную причину, почему он оставил келлию; а сказал, что этому причиною была его сыновья любовь и привязанность к отцу... Так и остался он в мире, окончательно изменив своим иноческим обетам. (Из «Отечн.» 8, 94). 5. Главный враг наш – диавол Известный подвижник, преподобный Антоний Великий , однажды увидел сети, раскинутые по лицу всей земли. Пораженный множеством этих сетей он воскликнул: «о, Господи! Кто же в состоянии избежать их?» И был к нему глас Божий: «смирение!» – Но что это за сети, всюду расставленные для нас? Сети – это искушения и соблазны, которые почти на каждом шагу преследуют нас, и с которыми, как нашими врагами, нужно бороться каждому христианину. Первый и самый главный враг наш – диавол; он первый и по времени, и по силе, и по злобе супостат наш. Его и Спаситель называет отцом лжи, человекоубийцею искони ( Ин.8:44 ), с начала века. Он положил начало греха, прельстив прародителей наших в раю и сделав их преступниками заповеди Божией. С тех пор он, как лев, ходит, ища, кого из людей вовлечь в свои пагубные сети ( 1Пет.5:8 ). Да что говорить о людях! Сам безгрешный Господь наш Иисус Христос подвергся искушениям от диавола. Для чего? Конечно, для нас, грешных, – для того, чтобы Он, будучи Сам искушен, мог и нам, искушаемым, помочь ( Евр.2:17 ). А как часто мы, грешные, подвергаемся искушениям от диавола! Правда, диавол теперь редко действует на людей видимым и открытым образом, но зато постоянно он искушает нас тайным, незаметным образом. В открытой борьбе с ним сражаются совершенные христиане, великие подвижники, всецело посвятившие себя Христу. А какая трудная эта борьба с диаволом! Приведем несколько примеров такой борьбы. Так, преподобный Сергий, радонежский чудотворец, очень много скорбей и искушений претерпел в начале своего пустынного подвига от бесов. Они нередко принимали образ страшных зверей и отвратительных гадов, чтобы устрашить преподобного, но он мужественно молитвою и крестным знамением отгонял все их искушения. Раз преподобный ночью пел утреню в своей церкви. Вдруг пред его взором расступилась стена, и в это отверстие вошел целый полк бесовский в одежде литовцев, которые в то время много зла причиняли России. С шумом и дикими воплями бросились бесы, как бы намереваясь разорить церковь и угрожая преподобному смертью. «Беги скорее отсюда, – кричали они, скрежеща зубами. – Если не уйдешь, мы разорвем тебя на части». Но мужественный и сильный духом подвижник не испугался бесовских угроз; с пламенною молитвою обратился он к Богу, – и падшие духи мгновенно исчезли. В другое время бесы, приняв образ отвратительных гадов, наполнили всю келлию, так что не видно было и пола. Нередко по чаще лесной и кругом келлии преподобного Сергия слышались неистовые крики бесовских полчищ: «уходи отсюда! Зачем ты пришел сюда? Не надейся здесь дольше жить, мы не оставим тебя в покое. Смерть тебе и погибель от нашей руки!» Но все усилия, все ожесточенное упорство исконного врага человеческого, вся злоба его против преподобного Сергия остались напрасными и были совершенно сокрушены исполненным благодати Христовой великим подвижником. Другой знаменитый подвижник, Антоний Великий , также немало претерпел искушений от диавола. В житии его рассказывается, что в одну ночь демоны избили св. Антония так сильно, что на другой день благочестивый муж, приносивший ему пищу, нашел его без чувств и принес его, как покойника, в ближайшую сельcкую церковь . Но он, придя в себя, упросил друга своего отнести его обратно в пещеру, где, будучи не в силах стоять, он лежал, не переставая молиться и ратовать против невидимых врагов. Но мужество святого только воспламенило ярость: демоны подняли шум и стук, как бы желая поколебать здание в основании, и потом, приблизившись к нему в виде львов, тигров, медведей и других хищных зверей, намеревались устрашить его ревом, свистом, кидаясь на него с раскрытою пастью, чтобы поглотить его, нанесли ему даже несколько ударов. Но св. Антоний, несмотря на удары, сохранял терпение, твердость души и укорял их в слабости. «Если бы вы имели силу надо мною, – говорил он, – то и одному из вас было бы легко уничтожить меня; но как Господь отнял у вас силу, то вы пытаетесь устрашить меня множеством; даже и то служит признаком вашей немощи, что обращаетесь в животных. Если же можете и имеете надо мною власть, то не медлите и нападайте, а если не можете, то к чему мятетесь напрасно? Знамение креста и вера в Спасителя моего служат мне несокрушимым щитом». Так он говорил им, и демоны, раздраженные его к ним презрением, скрежетали зубами от отчаяния. Таковы явные и открытые действия врага нашего спасения – диавола! Но эти открытые действия диавола бывают направлены преимущественно против людей благочестивых, а с нами, грешными и нерадивыми, он и не станет вступать в открытую борьбу. Один пустынный старец, встав ночью по обычаю на молитву, услышал звук военной трубы, созывающей на битву, и удивился: откуда в такой безлюдной пустыне быть войскам? Тогда явился ему бес и сказал: «да, это, конечно, войска, потому что ты стоишь на молитве. Ложись и спи, если не хочешь, чтобы мы с тобою воевали; мы воюем только с теми, которые вооружаются против нас молитвою, а с ленивыми мы не боремся». 6. Замечательный случай из священнической практики (Рассказ священника Иоанна Баронова. – «Странник» 1867 г.). Во вторник шестой недели великого поста, 1856 года, я был позван приобщить Св. Таин женщину лет 30-ти. На первый взгляд мне показалось, что больная находится не в большой опасности. Она сидела спокойно и разговаривала с окружающими ее. На мой вопрос: давно ли она нездорова, и в чем заключается ее болезнь, эта женщина отвечала твердо и ясно, что с нею сделалось что-то ныне ночью, и что она чувствует себя больною, а потому и желает заблаговременно приобщиться. Началось чтение молитв. Больная вначале раза два перекрестилась, но далее рука отказалась служить ей. Она заметно употребляла усилия поднять руку, но не могла. Чрез несколько минут тою же рукою перекрестила ее прислуживавшая ей женщина, но повторить это не в состоянии была уже и прислужница; ибо рука лишилась способности сгибаться. По глазам и по лицу больной видно было, что в ней происходит сильный переворот к худшему. По окончании молитв и по выходе из комнаты лиц посторонних, я приступил к исповеди. На первый мой вопрос больная высказала несколько невнятных слов, потом совершенно онемела и только давала утвердительные или отрицательные знаки рукою и движением головы, наконец, лишилась всякого движения и смотрела на меня бессмысленно. Сколько ни употреблял я усилий, чтобы вызвать с ее стороны хоть какой-нибудь признак сознания и понимания, ничто не помогало. Я позвал родных. Минут через пять, она как будто очнулась, сделала знак рукою и хотела что-то сказать, но не могла. Желая воспользоваться минутами сознания, я изготовил Св. Тайны. Но только лишь подошел к ней со Святыми Дарами, вдруг сделались с нею сильнейшие конвульсии. Руки отбросились, голова опрокинулась назад, глаза закатились под лоб, зубы стиснулись и заскрежетали, и она совершенно омертвела. В страхе отступил я назад. Чрез несколько минут больная опять очнулась. Я вторично приступил к ней со Св. Дарами, но опять тот же припадок. Три раза приступал я к больной со Св. Дарами, чтобы приобщить ее: но безуспешно. Каждый раз она впадала в омертвение, а по отходе моем снова приходила несколько в чувство. Поручив больную воле Божией, я принужден был удалиться без всякого успеха, попросив ее домашних известить меня о перемене, какая произойдет с больною. Чрез несколько уже дней я получил весть, что Татьяна (так звали больную) кричит покликушей, т. е. беснуется, и что с того дня, как я был у нее, она ни на одну минуту не приходила в память. Я пожалел о Татьяне и о бедном семействе, в котором, при четырех мужчинах совершеннолетних и четырех малолетних детях, была только одна женщина достойная, скромная, трудолюбивая и богобоязненная. Видеть лично больную мне привелось на Светлой неделе. Наряду с другими служили мы молебен и в их доме. Во время молебна больная сильно кричала и билась так, что едва могли держать ее двое. Несмотря на беснование, я однакож приложил к устам больной крест и окропил ее святою водою. После нескольких, как бы от того происшедших, судорог больная сделалась спокойнее. Когда иконы вынесены были из комнаты, а вслед за ними вышли и все домашние на двор, чтобы там приложиться к иконам при пении клиром пасхальных стихир, я остался в комнате с одною только женщиною, которая наблюдала за больною. Больная в моем присутствии начала бранить меня разными оскорбительными словами; но я, не обращая внимания на ее слова, пристально смотрел ей в лицо. Меня при этом особенно поразило то обстоятельство, что в то время, как слова произносимы были ею с особенною горячностью и с значительным ударением, в лице ее не обнаруживалось ни малейшего выражения , – она лежала с закрытыми глазами, как полумертвая, и только слегка шевелила губами. Притом, говоря о себе самой, она выражалась в мужеском роде. Когда поток слов несколько остановился, я сказал: «Татьяна! какая ты была прекрасная женщина! Бывало, с радостью встречаешь меня и усердно молишься со мною, а теперь как жестоко обижаешь меня! Не стыдно ли и не грешно ли тебе?» – Да я вовсе не Татьяна, отвечала она. – Как не Татьяна? Я вижу Татьяну. – Видишь Татьяну, да говорит то не Татьяна, а я. – Кто же ты? – Ты сам знаешь, кто я, и если скажу, то не успеешь убежать отсюда. – Но если ты не Татьяна, то зачем пришел сюда? – Я не сам собою пришел, а мне вышло такое определение от моего начальника. Впрочем, нечего распространяться, ступай отсюда, твои товарищи уже ушли, тебя никто не звал, и я терпеть тебя не могу. – Но если ты не Татьяна, то ты не в свое место зашел, и, боясь имени воскресшего ныне Господа Иисуса Христа, должен выйти отсюда. – Да, я уйду, только не теперь. А теперь мне нет еще определения от моего начальника. – Когда же это будет? – Тогда, как пройдут эти великие дни. В эти дни мне никуда нельзя показаться, и я должен оставаться там, где мне приказано. При этих словах начали входить в избу домашние, – и я, прекратив разговор и осенив больную крестом, удалился. Но слышанные мною слова сильно заняли меня, – я много думал об этом разговоре и ждал, не произойдет ли действительно какой перемены с больною. Так и случилось. В понедельник на Фоминой неделе меня попросили приобщить больную, объяснив, что прошедшею ночью ей сделалось легче, и она пришла в память. Действительно, я нашел больную выздоровевшею, она ходила и стояла без посторонней помощи, говорила хорошо и свободно. В лице ее и глазах выражалась какая-то особенная живость и разумность, чего не было даже и в здоровом ее состоянии. Во время молитв ко причащению она молилась так усердно, с такою горячностью, что привела меня в удивление. При исповеди она обнаружила такую искренность и чистосердечие, такую сильную веру и любовь к Искупителю, такое разумное понимание св. таинства, какого не случалось мне встречать между сельскими жителями, и какого невозможно предположить в женщине совершенно необразованной и ума недальнего. Все доказывало, что она находится под особенным осенением благодати Божией. С величайшим благоговением приняв Св. Тайны, она в душевном, благодатном восторге возблагодарила Господа долгим земным поклоном. После причащения она просила у меня прощения и благословения, как бы пред самою смертью. Желая успокоить ее, я старался возбудить в ней надежду на выздоровление. Но на мои слова она с полною уверенностью сказала, что ей остается жить недолго. Часа через три после сего, меня известили, что Татьяна кончила жизнь... Обстоятельства, сопровождавшие болезнь Татьяны, как-то: первоначальные припадки, воспрепятствовавшие преподать ей Св. Тайны, терзание ее и биение самой себя, произнесение кощунственных слов, несообразных с душевным ее настроением, и проявление мыслей, превышающих умственное ее развитие, прекращение беснования, случившееся, как было предсказано, по прошествии великих дней Светлой недели, не оставляют сомнения в свойстве ее болезни. – Больная находилась под влиянием злого духа. А благодетельная перемена, с нею происшедшая пред самою смертью, вразумительно говорит о благости Божией, которая, допустив страдание и измождение тела, достигла чрез то высших и благодетельных целей, – именно: очистила, просветила и спасла дух. 7. О духовных средствах для борьбы со злыми духами Нам даны Христом Спасителем все средства к победе над диаволом. «Благодатью Христа подсекается грех, живущий в нас» ( Кол.2:11–12 ). Господь истребил силу сатаны и полчищ его бесовских, отняв у них всякую власть насильствовать нас. «Отняв силы у начальств и властей, властно подвергал их надзору, восторжествовав над ними Собою» ( Кол.2:18 ). Только посредством греха и страстей бесы льнут к душе, и она, пока во грехе, бывает облеплена ими и является как бы одетою в них. Пиявки облипают тело живое и сосут из него живую кровь; но если обдать тело соленою водою, то пиявки тотчас отпадут. Так и Господь осолил естество наше солью благодати Св. Духа. И бесы все должны были отскочить от него, пораженные Божественною Силою и светом веры с возлюблением святости 39 . О возможности избавления от бесов при помощи благодати Божией и при пользовании богодарованными для сего средствами свидетельствуют св. отцы церкви. Св. Иоанн Златоуст говорит: «если диавол и хищник, то от нас зависит не давать ему расхищать» 40 . Св. Григорий Нисский говорит: «когда естество наше пало в грех, наше падение Бог не оставил Своим Промыслом, но в помощь жизни каждого приставляет некоего ангела из приявших бесплотное естество; но, с противной стороны, растлитель естества ухищряется на то же посредством некоего лукавого и злотворного демона, который бы вредил человеческой жизни. Человек же, находясь среди ангела и демона, сам собою делает одного сильнее другого, свободной волей выбирая учителя из двух. Добрый ангел предуказывает помыслам блага добродетели, какие преуспевающими открываются в уповании, а другой показывает вещественные удовольствия, от которых нет никакой надежды на благо. Посему, если кто чуждается того, что манит к худому, устремив помыслы к лучшему и порок как бы поставив позади себя, а душу свою, как некое зеркало, обратил лицом к упованию благ, чтобы в чистоте собственной его души напечатлелись все изображения и представления указуемой ему добродетели, то сретает его тогда и оказывает ему вспоможение брат; ибо, по дару слова и разумности души человеческой, ангел некоторым образом является человеку братом» 41 . Сильное орудие на демонов – правая жизнь и вера в Бога. Боятся злые духи подвижнического поста, бдения, молитв, кротости, безмолвия, несребролюбия, нетщеславия, смиренномудрия, нищелюбия, милостыни, безгневия, преимущественно же благочестивой веры во Христа. Преп. Иоанн Кассиан говорит: «подстерегает враг в потаенном месте, как лев в логовище ( Псал.9:30 ), скрывая для нас сети и мрежи помыслов нечистых и нечестивых. Но и мы, если не спим, можем еще большие и опаснейшие для него поставить сети, тенета и засады, ибо молитва и псалом, бдение (духовное) и смиренномудрие, служение ближним и милость, благодарение и слушание божественных словес – вот засада врагу, и сеть, и яма, и бичи, и тенета, и удавление 42 . Никто не оставайся без брони, которою, по апостолу, служит добрая вера; никто не будь без щита, который есть смирение, никто без меча, который есть Божественная молитва, никто без шлема, который есть послушание и проч. ( Еф.6:11–17 ). Крепкий во бранех Господь, оружием креста поразивший начала и власти мироправителя века сего, дал нам власть наступать на змея и скорпионов, и на всю силу, вражию ( Лк.10:19 ) 43 . «Противостаньте диаволу, и убежит от вас» – говорит св. ап. Иаков (IV, 7). Надо только не ослабевать в борьбе с врагом и вести войну с терпением, помня завет Господа: «терпением вашим спасайте души ваши» ( Лк.21:19 ). За победу над диаволом ждет нас вечная награда в Царстве Небесном. Если диавол особенно сильно нападает на нас, то это первый признак его слабости, ибо, если бы мы были побеждены им, ему нечего бы было вступать в борьбу с нами. Св. Иоанн Лествичник говорит: «никто не может так свидетельствовать о поражении диавола и демонов, как жестокое их нападение на нас» 44 . «Бог же мира сокрушит сатану под ногами нашими» ( Рим.16:20 ). «Если Христос восходит на небо, восходи с Ним и ты, будь в числе сопровождающих или сретающих Его ангелов» 45 . Св. отцы и учители церкви указывают следующие средства для борьбы с диаволом: веру, слово Божие, призывание имени Христа Спасителя нашего, страх Божий, смирение, трезвение, молитву, крестное знамение. Эти средства мы сами можем употреблять в борьбе, а есть и такие, которыми возможно пользоваться чрез священнослужителей, – это покаяние с причащением и заклинание. 1) Вера это невещественный щит против невидимого врага. «Паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все стрелы лукавого». ( Еф.6:16 ). Диавол часто бросает разженную стрелу похотения срамных удовольствий, но вера, напоминая суд и охлаждая ум, угашает стрелу сию. 46 Если веруем в Бога, то не боимся демонов; ибо Господь посылает нам помощь свою 47 . «Губитель не найдет себе места в нас, если ограждаться щитом веры» 48 . 2) Слово Божие. – «Духовный меч для борьбы с диаволом есть глагол Божий» 49 . «Противоположи ему (искусителю) слово живота, которое есть хлеб, посылаемый с неба и дарующий жизнь миру», говорит св. Григорий Богослов 50 . «Губитель никогда не найдет в нас места себе, если отражать его мечом слова Божия» 51 , «Бесов должно прогонять, по примеру Христа, словами свящ. писания» 52 . 3) Призывание имени Христа-Спасителя нашего. – «Именем Моим будут изгонять бесов», сказал Спаситель ( Мк.16:17 ). Отцы церкви и учители свидетельствуют об исполнении обетования Христова. Св. Иустин мученик говорит: «мы всегда молим Бога чрез Иисуса Христа, чтобы сохраняться нам от демонов, которые чужды Богопочтения и которым мы некогда поклонялись, – дабы мы, после обращения к Богу через Христа, были непорочны. Ибо мы называем Его Помощником и Спасителем, от силы имени Которого трепещут демоны, и теперь, когда заклинаем именем Иисуса Христа, Распятого при Понтии Пилате, они повинуются нам; отсюда для всех очевидно, что Отец Его дал Ему столь великую силу, что и бесы покоряются имени и домостроительству бывшего страдания Его» 53 . «И до ныне трепещут демоны при имени Христовом; сила сего имени не ослаблена и нашими пороками. А мы не стыдимся оскорблять и достопоклоняемое имя Христово и Самого Христа» 54 , не стыдимся слышать, как отвергают христианство, как бы стыдясь быть верующими сынами Его... Св. Феодор Едесский говорит: «никто из нас не может собственными силами избежать козней лукавого, но только непобедимою силою Христовою» 55 . О силе призывания имени Божия содержится следующий рассказ в Прологе. В Константинополе был чародей, который хотел привлечь к служению бесам одного отрока. Чтобы показать силу и величие князя бесовского, чародей увел отрока за город в ненаселенное место. И вот, обольщенному отроку представился большой город с железными воротами. Чародей входит с отроком в воображаемый город и вводит его в посреди стоящий храм. При входе в храм видит отрок много светильников горящих и на высоком престоле некоего сидящего, подобного царю, и окруженного многочисленными слугами. Это был – князь бесовский, который радостно приветствовал чародея, посадил его рядом с собою и спросил: «для чего он привел отрока?» Чародей отвечает: «мы твои слуги, и он хочет быть твоим». Сатана спрашивает отрока: «мой ли ты слуга?» Отрок воскликнул: «я служитель Отца и Сына и Святого Духа». От этого возгласа вдруг пал с престола сатана, погиб чародей, исчезли все призраки города и храма 56 . 4) Страх Божий. – Тот, кто из-за любви боится оскорбить Создателя Своего и носит постоянно в сердце благодарную память о милостях Божиих и страх быть неблагодарным за них, тому не страшен ни диавол, ни человек: ибо тот не боится смерти, уповая на жизнь вечную, даруемую Богом. Св. Ефрем Сирин говорит: «страх Божий – крепкий столп перед лицом вражеским; не разоряй сего столпа и не будешь взят в плен» 57 . Св. Симеон, нов. Богослов, говорит: «боящийся Бога не боится устремления против него бесов» 58 . 5) Смирение. – Смиренному не страшен никто, ибо на смиренного не поднимается рука; ему не страшны лишения и муки, ибо смирение не дает чувствовать уязвления от преследований врага; об стену его смирения разобьется всякое зло. Св. Симеон, новый Богослов, говорит: «что мужественнее сокрушенного и смиренного сердца, которое без труда обращает в бегство полки бесов и совершенно прогоняет их» 59 ? Преп. авва Дорофей говорит: «когда св. Антоний увидел распростертыми все сети диавола и, вздохнув, вопросил Бога: «кто может избегнуть их?» то Бог ответил ему: смирение избегает их, и присовокупил: «оне даже не прикасаются ему», то есть – к смирению» 60 . 6) Трезвение, духовное бодрствование. Св. Иоанн Златоуст говорит: «страшно, страшно, возлюбленный, быть уловлену кознями диавола; ибо тогда душа как бы запутывается в сетях, и как нечистое животное, валяясь в грязи, услаждается этим, так и она, предавшись греховной привычке, уже не чувствует зловония грехов, – посему нужно бдеть и бодрствовать, чтобы с самого начала не дать лукавому демону никакого доступа к нам, дабы он, омрачив у нас ум и ослепив око душевное, не заставил нас, не могущих взирать на свет Солнца правды, подобно лишенным видимого солнечного света, стремиться в пропасть» 61 . «Если мы будем с осторожностью располагать своими поступками, то получим и от Господа великую милость и избегнем козней диавольских. Когда диавол видит, что мы бдительны и осторожны, то, зная, что его покушения (на нас, для соблазна нашего) будут бесполезны, удаляется со стыдом 62 . 7) Молитва. – Молитва есть средство нашего общения с Богом: молитвой мы возносимся до небес. В молитве черпается вера, ибо в молитве человек чувствует счастье благодати, от Бога исходящей, и уже не может сомневаться в существовании Бога. Молитвой человек очищается, ограждается, спасается. В молитве человек чувствует свою душу; познает себя духом самостоятельным от тела, могущим вознестись до Самого Создателя своего и узреть Его своими духовными очами. (Говорится о настоящей молитве, а не об одном произнесении слов молитвенных, наизусть выученных, когда не вникают в говоримое, не понимают говоримого, не чувствуют сказанного, вследствие отсутствия мысли, занятой земными помыслами, посторонними молитве). Св. Василий Великий говорит: «если во время молитв он (диавол) и стал бы влагать лукавые мечтания, душа да не перестанет молиться и да не почитает собственными своими произращениями эти лукавые всеяния врага, эти мечтания неистощимого в кознях чудодея, но, рассудив, что появление неподобных мыслей бывает в нас по неотвязности изобретателя лукавства, тем усильней да припадем к Богу и да молим Его рассыпать лукавую преграду остающихся в памяти непристойных (молитвенному состоянию) помыслов, чтобы стремлением ума своего, беспрепятственно, без всякого промедления и мгновенно, востечь к Богу; тогда нашествие лукавых помышлений ни мало не будет пресекать пути к молитве, если же и продолжится таковое восстание помыслов по неотвязности воюющего с нами, то и в этом случае не следует приходить в отчаяние и оставлять подвиг на половине дела, но терпеть, продолжая молиться дотоле, пока Бог, видя нашу стойкость, не озарит нас благодатью Святого Духа, которая обращает в бегство наветника, очищает и наполняет Божественным светом ум наш и дает то, что мысль наша в тишине служит Богу с веселием» 63 . Св. Антоний Великий свидетельствует, что молитва – одно из сильных оружий на врага человеческого. Св. Симеон, новый Богослов, говорит: «христианин, совершающий молитву как бы труд какой, и чувствующий (во время молитвы), что как будто против воли терпит насилие, понуждение и мучение, таковой пусть не думает, что освободился от руки диавола, пусть знает, что он мысленно (т. е. своими помыслами) еще удержан под игом лукавого мучителя» 64 . Нужна, следовательно, для общения с Богом молитва свободная, непринужденная, которая бы составляла жизнь души. Св. Григорий Нисский говорит: «должно молиться, ибо следствие молитвы то, что бываем мы с Богом: а кто с Богом, тот далек от сопротивника» и еще: «тот, кто страшится приражения лукавого, пусть молится, чтобы не быть ему во власти лукавого» 65 . Итак, будем молиться, ибо в молитве мы приходим в общение с Богом и познаем Его. 8) Крестное знамение. – По выражению церковной песни: «крест бесов губитель» (Канон кресту, п. 3 тр. 2), «бесов отгонитель» (п. 6 тр. 4), «крест воздвижется – и падают духов бездушных чинове» (п. 6 тр. 4). Преосв. Феофан затворник говорит о значении и силе креста Господня так: «крестом примирено небо с землею, низведен Дух благодати в освящение всех, и в обличение всех властью наступать (силою креста) на всю силу вражию; почему бесы и не могут воззревать на крест: от одного вида его бегут, как пред лицом ветра. Крестное знамение есть ограждение верующих и победное оружие на невидимых врагов». Св. Иоанн Златоуст говорит: «не просто перстом должно крест изображать, но должно сему предшествовать сердечное расположение и полная вера. Если так изобразишь его на лице твоем, то ни один из нечистых духов не возможет приблизиться к тебе, видя тот меч, которым он уязвлен, видя то оружие, от которого он получил смертельную рану. Ведь, если и мы с трепетом взираем на те места, где казнят преступников, то представь, как ужасаются демоны, видя оружие, которым Христос разрушил всю силу их и отсек главу змию. Итак, напечатлей крест в уме твоем и обыми (мысленно) спасительное знамение душ наших. Когда при нас крест, тогда демоны уже не страшны и неопасны» 66 . О том, что крестное знамение отгоняет диавола, сознался демон волхву Киприану, по поручению которого он думал одолеть девицу Иустину, но не успел в этом. На вопрос Киприана: «скажи мне, каким оружием она сопротивляется?» тот отвечал: «не можем зреть на знамение крестное, но бежим от него» 67 . 9) Покаяние и причащение. – Св. Ефрем Сирин говорит: «блаженны те, которые, попавши в сети врага, успели разорвать его путы и скрылись, бежав от него, как рыба, спасшаяся от мрежи. Рыба пока в воде, если, будучи поймана, порвет сеть и скроется в глубину, то спасается; а когда извлечена на сушу, то не может уже помочь себе. Так и мы, пока еще в этой жизни, имеем от Бога власть разорвать на себе узы вражеской воли и покаянием свергнуть с себя бремя грехов и спастись. А если застигнет нас страшное оное повеление, и душа выйдет, и тело предано будет земле, то не в силах уже мы помочь себе, как и рыба, извлеченная из воды и заключенная в сосуд, не может уже оказать себе помощи» 68 . Иноки Каллист и Игнатий говорят: «Иоанн Вострский, муж святой и власть имеющий над духами нечистыми, спросил бесов, живших в некоторых отроковицах бесноватых и злодействовавших в них, говоря: «каких вещей боитесь в христианах?» Те ответили: «вы воистину имеете три великие вещи (отгоняющие бесов): 1-я та, что вы носите на шее вашей; 2-я та, что омываетесь вы в церкви; 3-я та, что вкушаете вы в собрании». Тогда он спросил их: «из сих трех чего боитесь больше вы?» они ответили: «если бы добре хранили то, чего причащаетесь, то никто из нас не возмог бы оскорбить христианина». Эти вещи, коих боятся наши неистовые враги паче всего – суть: крест, крещение и причащение» 69 . Действительно, что может быть большим доказательством веры в Спасителя, как исполнение Им завещанного общения с Ним через причащение, и что есть большая заслуга, как искреннее покаяние перед Богом? Мы, люди, и то не можем устоять в гневе на кающегося нам в проступках своих против нас человека. Мы и то всегда готовы простить искренно кающегося; разве это не доказательство, что есть спасение в искреннем покаянии?.. Итак, спасение душ наших от рабства загробного диаволу заключается в общении с Христом Спасителем нашим по завещанной Им нам на тайной вечери заповеди, и в искреннем покаянии Ему в грехах наших, при старании не повторять уже то, что сознано нами грехом; только в этом последнем случае мы можем доказать искренность покаяния. Покаяние – это выражение познания греха своего, а раз узнал человек, что есть грех его, разве он повторит этот грех, если он в нем искренно покаялся? а если повторит, значит – не искренно было его покаяние. 10) Заклинание. – По определению св. Григория Богосл., «заклинание – есть изгнание демонов» (ч. 5, стр. 286). Св. Иустин мучен. говорит: «мы, верующие в распятого Иисуса Господа нашего, заклинаем всех демонов и злых духов и держим их в нашей власти» 70 . И еще: «всякий демон побеждается и покоряется чрез заклинание именем Сына Божия» 71 . Действительно, заклинание оказывается сильным оружием христиан против диавола. Часто получают исцеление такие больные, которые признаны врачами безнадежными к выздоровлению. Да и где искать больше исцелений, как не в храме Божием, где собраны люди о имени Господа?.. К кому больше прибегать за помощью, как не к Господу Богу и святым Его, к Матери Божией?.. Кто кроме Господа может исцелить нас от грехов наших, кто кроме Господа может уврачевать нашу душу, какие врачи телесные могут излечить эти язвы человеческие? Исцеляет Господь по благости Своей душевные болезни, с которыми связаны телесные муки, прощением грехов, породивших сии муки. Правда, не всегда тотчас исцеляются больные, но это потому, что иногда Господь наказывает людей, видя неискренность их обращения к Нему, а вместе с наказанием учит терпению. Главной причиной Божиих наказаний служит недостаток в нас веры. Оттого-то и не получают неверующие долго исцеления, что Господь желает нас испытать и научить вере, создавая пример другим. (Извл. в сокращ. из кн. игумена Марка: «Злые духи» Спб. 1899 г., стр. 145–168). Неделя 6-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 29, гл. IX, 1–8 ст. 1. Исцеление расслабленного жилами Однажды Иисус прибыл в Капернаум, на который смотрел как на Свой город 72 , и пришел в дом, вероятно св. Петра, предоставлявшийся в Его распоряжение каждый раз во время пребывания в этом городе. Тотчас собрались (в дом) многие, так что уже и, у дверей не было места: и Он говорил им слово 73 . Тут сидели фарисеи и, законоучители, пришедшие из всех мест Галилеи и Иудеи, и из Иерусалима 74 . И вот принесли к Нему расслабленного (жилами), положенного на одре 75 . Будучи одним из тех настойчивых людей, которые хотят захватить Царство Небесное силою, больной вместе с своими друзьями окончательно решился добиться доступа к Иисусу. Четверо носильщиков, не, нашедши, где пронесть его, за многолюдством, взлезли, на верх дома, где Он находился, раскрыли кровлю дома, и, прокопав ее (вынув несколько черепиц), сквозь кровлю спустили его (расслабленного) с одром на средину пред Иисуса 76 . Испугавшись, вероятно, сам того странного образа действий, которым добился возможности приблизиться к Спасителю, расслабленный молчал; но Иисус, видя, веру их, выразившуюся расслабленным и друзьями его на деле, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои 77 . При этом некоторые книжники и фарисеи помышляли в сердцах своих: что Он богохульствует? Кто может прощать грехи, кроме единого Бога? 78 Спаситель отпустил грехи больному, как имеющий на это полную власть, и показал Свое одинаковое достоинство с Богом Отцем. Книжники, снедаемые злобою и думая обвинить Его в богохульстве, невольным образом прославили Его за исцеление души, говоря, что власть отпускать грехи принадлежит одному Богу. Желая показать, что Он есть Бог, равный Богу Отцу, Спаситель открыл и обнаружил то, о чем книжники помышляли только в себе и чего, опасаясь народа, не смели обнаружить пред всеми. Для чего вы мыслите худое в сердцах ваших? 79 неожиданно сказал им Господь. Если кто мог негодовать, то разве один больной, как обманувшийся в своей надежде. Он мог сказать: я пришел для того, чтобы Ты исцелил меня от расслабления, а Ты врачуешь другое; чем я могу увериться в том, что мне отпущаются грехи? Но он ничего подобного не говорит, а предает себя во власть Исцеляющего. Книжники же, будучи горды и завистливы, порицают самые благодеяния Его, оказанные другим. Потому-то Спаситель обличает их, впрочем с кротостью. «Если вы не верите первому доказательству Моей Божественности и почитаете слова Мои тщеславием, то вот Я присовокупляю еще другое: – открываю ваши тайны» 80 наконец, спрашиваю вас: что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи твои: или сказать: встань, возьми одр твой и ходи? 81 «Первое может сказать всякий, за несуществованием возможности удостовериться, – прощены грехи, или нет. Но кто может сказать второе выражение, и за его словами последует исполнение, тот, наверное, должен быть облечен на то властью высшею. Если Я одним словом могу исцелить расслабленного, то не ясно ли, что Я имею власть на земле прощать грехи? Но чтобы вы знали, что Сын человеческий имеет власть на земле прощать грехи, сказал Он расслабленному: тебе говорю: встань, возьми одр твой и иди в дом твой 82 . С этим словом возвратились силы в расслабленные члены и мир в разбитую душу: расслабленный мгновенно выздоровел и тотчас встал пред ними, взял одр свой и пошел, в дом свой, славя Бога 83 . Восставив расслабленного, Господь посылает его в дом, показывая опять Свое смирение и подтверждая, что сотворенное Им чудо не есть мечта; ибо тех, которые были свидетелями болезни расслабленного, делает свидетелями его здоровья. Так Господь показывает, что Он есть Творец души и тела, и, исцеляя больного от расслабления духовного и телесного, открывает невидимое посредством видимого. Но свидетели этого пресмыкаются еще долу. Хотя они разменивались друг с другом восклицаниями удивления, не без примеси страха: чудные дела видели мы ныне! Никогда ничего такого мы не видали 84 ; но плоть препятствовала им вознестись горе, ибо они, говорит евангелист, прославили Бога, давшего такую власть человекам 85 , все еще не понимая, что перед ними Сам Бог. (Из «Летописи» св. Димитрия, м. ростовского). Грех – великое зло, и много зла от него происходит. Грех светлого ангела обратил в темного сатану и низринул его с небес. Грех Адама изгнал из рая и навел проклятие и смерть на весь человеческий род. Грехи, умножившиеся между людьми первого мира, покрыли водами потопными бесчисленное множество народов. Скверные грехи истребили огнем Содом, Гоморру и соседние с ними города. Грехи многими казнями поразили Египет, и погрузили в море фараона со всем его воинством. За грехи не вошли в обетованную землю, а скончались в пустыне все те израильтяне, которых Бог извел из Египта. Грехи самую землю под Дафаном и Авироном разверзли до ада, – людей обращали в скотов, как Навуходоносора, и в столбы бесчувственные, как жену Лотову, и никогда никого не щадили, а напротив, всякому грешнику готовили от Бога суд и наказание. Грехи человеческие пригвоздили ко кресту и Самого ни в чем неповинного, праведного и святейшего Сына Божия, Иже греха не сотвори, ниже обретеся лесть во устах Его ( Ис.53:9 ). Пощадят ли они какого-нибудь грешника? Тяжкие грехи – низвергали с престолов сильных земли, разоряли царства, разрушали города, уничтожали стройные полки войск, опустошали целые страны, да и ныне делают то же самое... О, как жесток всякий грех! Хорошо увещевает Писание: якоже от лица змиина бежи греха, аще бо приступиши, угрызнет тя ( Сир.21:2 ). – Нет в поднебесной зла злее греха. Будет ли болезнь, или какая напасть, нищета или гонение, беда или злострадание – все это еще не столь великое зло, как смертный грех. Св. Златоуст говорит: «что такое болезнь? – что слепота? все это – ничто; вот величайшее зло – это грех!» Почему же все скорби и беды в мире – ничто противу греха? Да потому, что все это – временное, а грех готовит муку вечную. Если даже и будет он прощен, то все же он останется в памяти самого согрешившего навсегда. Как рана на теле, хотя бы и была исцелена, но оставляет знак: так и в душе, согрешившей и получившей прощение от милосердия Божия, хотя она и будет обитать во царствии небесном, однако же в ней останется воспоминание о грехе, как знак бывшей ее раны. За то-то помилованный грешник и будет в веки веков славить и благодарить Бога, что Бог простил ему столько тяжких грехов и беззаконий. Таким образом и по кончине человек вечно будет помнить грехи свои. Разве в том будет разница, что осужденный грешник будет в муке вечной воспоминать свои грехи на большее мучение своей совести, а тот, кто получит милость Божию, будет их помнить на большее прославление милосердия Божия, которое простило ему грехи. Грех – это такое великое зло, за которое человек, сам собою, без содействия милосердия Божия, никогда не может совершенно удовлетворить правде Божией, хотя бы он прожил и тысячу лет, и все эти годы провел в трудах покаяния, в посте, молитвах и слезах. «Если бы,» говорит пр. Иоанн Лествичник , «если бы грешник заставил всю вселенную плакать о себе, если б он весь Иордан в слезы претворил, и каплями от очей своих извел, если б и тысячью смертей за Христа пострадал, и тогда не может он сам собою уплатить долга за грехи свои, ибо не может же кровь его сравняться с кровью Сына Божия, за нас пострадавшего». Один грех Адама был столь тяжек, что его не могли искупить все слезы праотцев, вся кровь пророков, невинно пролитая; нужно было, чтобы Сам Сын Божий сошел с неба, воплотился, пострадал и Своею кровью уплатил долг правосудию Божию за грех человеческий. Что же нам делать не с одним, а с бесчисленным множеством тяжких грехов наших? Что принесем Богу за них? Чем расплатимся, если не взыщем Божия милосердия? Но хотя и будем искать сего милосердия, мы не найдем, если прежде не расстанемся с своими грехами, ибо невозможно, согрешая, умилостивить Бога! Грех – такое великое зло, что он не только губит самого согрешающего, но и других, неповинных в грехе, подвергает бедам. За грех Ионы все бывшие с ним в корабле подвергались опасности и отчаивались в жизни своей. Да и во время потопа с нечестивыми людьми погибли и звери, и скоты, и птицы, ни в чем не согрешившие пред Богом. А ныне в мире, как в волнующемся море, сколько бывает бед за грехи людей! И все эти беды вместе с виновными претерпевают и невинные, за чужие грехи страдают и не согрешившие, как это было и при Давиде: согрешил один Давид, а все царство понесло наказание за грех. 3. О том, что во время болезни не следует опасаться приглашать священника для напутствия исповедью и приобщением святых тайн 86 Когда родные советуют больному пригласить священника для напутствия исповедью и св. тайнами, то некоторые из больных считают такое приглашение священника признаком близкой смерти своей и с огорчением отвечают на добрый совет родных: «что вы меня готовите к смерти, я еще в силах; стало быть, близок час моей смерти, когда вы посылаете за священником?» И если после усиленных просьб родных больной и согласится, наконец, принять пастыря церкви с св. тайнами, то, как только увидит его входящего, малодушествует, пугается, думая, что настал уже час его смертный. Думающие так – в великом ослеплении! Смерть вошла в мир вследствие греха: оброцы греха смерть ( Рим.6:23 ), сказано в Писании; а священник приходит к тебе для того, чтобы очистить тебя покаянием от греха и соединить чрез приобщение св. тайн с Господом. Зачем же ты смотришь на священника, как на предвестника смерти? Неужели покаяние и приобщение св. тайн имеют губительную силу умерщвлять? Срамно об этом и подумать! Болезнями часто Бог наказывает человека за грехи, а покаяние нередко возвращает здравие человеку. Манассии – царю израильскому, Бог обещал чрез пророка здравие, если Манассия раскается в своих грехах; раскаялся Манассия в своих грехах и исцелел. Сам Спаситель, исцеляя больных, прежде всего отпускал им грехи, как причины болезни. Так, Он, исцеляя больного, расслабленного жилами, прежде всего отпустил ему грехи, потом уже исцелил: сперва произнес: чадо, отпущаются тебе греси, потом сказал: востани, возьми одр твой и ходи: то же сказал другому, 38-летнему недужному, исцелив его от недуга расслабления: се здрав еси, ктому не согрешай, да не горше ти что будет. Если раскаяние во грехах бывает причиною не болезни и смерти, а жизни и здоровья, то тем паче приобщение св. тайн. Не сам ли ты читаешь за священником: «да не в суд или осуждение будет мне причащение святых Твоих тайн, Господи, но во исцеление души и тела?» Апостолы Христовы возрадовались, увидевши Господа, а ты печалишься, когда священник приносит тебе пречистое тело Его? Такую гибельную мысль внушает тебе древний человекоубийца – сатана, чтобы ты умер без исповеди и приобщения св. тайн, или – чтоб принял св. дары без живой веры и чистосердечного раскаяния во грехах. И что же будет, если ты, боясь пригласить священника благовременно, сойдешь в могилу без покаяния, или, по усилившимся недугам, сделаешься неспособным к истинному покаянию? Тогда вечная погибель твоя неизбежна. Нет, православные христиане, не опасайтесь во время своей болезни приглашать священника для исповеди и приобщения св. Тела и Крови Христовых; чрез это видимо, иногда, обнаруживалась чудодейственная сила Божия, исцеляющая больных. Для примера расскажем вам, что пишется в житии св. Алипия (Ч. М. жит. св. Алипия, авг. 17). «Был некто в Киеве человек богатый, который страдал самою тяжкою болезнью – проказою. Долго лечившись у врачей, он не получил никакой пользы. Тогда один из друзей его посоветовал идти в киево-печерский монастырь и просить преподобных отцов печерских, Антония и Феодосия, чтоб их молитвами подал Бог ему здравие; больной, вынужденный усиленными просьбами своего друга, хотя и пошел в обитель печерcкую, но не вполне верил в силу молитв преподобн. Антония и Феодосия. Как скоро он представлен был игумену обители печерской, игумен велел напоить его и умыть ему лицо и голову водою из колодезя преп. о. Феодосия. Как скоро он напился воды и умылся, то тотчас воскипел весь гноем за то, что не с полною верою в молитвы св. Антония и Феодосия пришел в монастырь; болезнь его до того усилилась, что все начали убегать его; ибо, по причине смрада, исходившего от него, нельзя было вместе быть с ним. В таком ужасном положении, со слезами и печалью, он возвратился в свой дом и несколько дней сряду не выходил из своего дома, по причине смрада, покрывавшего все тело его, и сознался пред друзьями своими, что Бог наказал его так за неверие в силу молитв св. Антония и Феодосия; но болезнь не проходила. Наконец, после размышления с самим собою, он решился идти к священнику и исповедать пред ним все грехи свои. А потому, возвратившись в печерcкую обитель, он явился к бывшему тогда священником, ныне преподобному отцу нашему Алипию, и исповедался во всех грехах своих. Алипий, выслушав от него исповедь, сказал ему: «хорошо ты сделал, чадо, что исповедал Богу грехи пред моим недостоинством, ибо так и пророк о себе свидетельствует, говоря пред Господом ( Пс.31:5 ): рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви, и Ты оставил еси, нечестие сердца моего». Потом ввел его в церковь и приобщил его св. тайн; после сего повелел умыться водою, которою священники умывают уста по причащении св. тайн, и он получил совершенное здравие телесное. («Воскр. чт.», 1885 г. № 34). Некоторый человек, проходя через скит, вошел в находившуюся при этом ските врачебницу. Увидевши многих больных, лежащих в ней, он приступил к врачу и спросил: «есть ли растения, исцеляющие от грехов?» «Есть, – отвечал врач, – и я тебе укажу их. Возьми корень послушания, ветвь терпения, цвет чистоты и плод добрых дел; сотри все это в сосуде смирения, просей сквозь сито здравомыслия, всыпь в коноб (т. е. котел) упования (надежды), налей воздыханиями и прибавь несколько слезной воды; потом разведи огонь божественной любви, покрой коноб милостынею и обложи его дровами трудолюбия. Когда приготовленный состав совершенно разварится, тогда простуди его братолюбием и прими лжицею покаяния. По принятии этого врачевства с чистою верою, при пособии воздержания и поста, ты излечишься от всякой греховной болезни, и будешь здоров как телом, так и душою» («Воскр. чт.» 1851 г., № 20). 5. Наказанный и помилованный грешник Один из церковных писателей ( Симеон Метафраст ) говорит: «Равное есть зло и еже глаголати неподобающая и еже молчати та, яже суть полезна и честна. Яко бо вредит мысли слышащих глаголяй нечестная, тако умалчиваяй добрая лишает благочестивых пользы». В обыденной жизни человечества бывают нередко такие резкие, выходящие из ряда обыкновенных случаи, что, когда внимательно всматриваешься в их значение, – видишь в них, как бы в чистом источнике, мелкие отпечатки, свидетельствующие о всеуправляющем Промысле Божием над людьми, и – чем более проникаешь в сущность фактов, – тем более ясно усматривае проявление высшей зиждительной силы, преклоняешься пред всемогущим Промыслителем, сознаешь свое недостоинство, свою греховность, всечасно оскорбляющую милосердие Божие, и из глубины души взываешь с царепророком Давидом: что есть человек, яко помниши его? В передаваемом факте («Воскр. Од. лист.» 1877 г., № 51) читающий увидит чудодейственное проявление силы небесного Промысла, который и в век нынешнего оскудения веры не лишает нас Своей благодати. В конце шестидесятых годов я по воле епархиального начальства определен был во священники в учрежденную тогда правительством Ново-Борисоглебcкую центральную каторжную тюрьму. Служба моя была нелегкая, так как мои прихожане все до единого были лишенные всех прав состояния, и сосланы сюда некоторые на определенные сроки, другие на бессрочное время, а многие пожизненно. Большинство из них состояло из страшных грабителей и убийц; немало было и политических преступников из «образованных». Одни из них хвастались своим удальством в разбоях и крайним цинизмом в безнравственных поступках; другие гордились своим неверием, или отрицанием бытия Божия; а иные щеголяли один пред другим наглым кощунством над учением православной веры, ее таинствами, обрядами и проч. И всех таковых (а их было до 500 душ) я должен был каждый день посещать в их камерах, подмечать их душевные недуги и пастырски врачевать. Изо всех заключенных более всего возбуждали во мне жалость, а потому и особенное сердечное участие в их печальной участи, так называемые вечники, т. е. заключенные в камеры пожизненно. Я просиживал у них иногда по целому часу. На вопрос, как они поживают, не ропщут ли на властей и на Бога за свою горькую долю, – одни отвечали молчанием, другие – сознанием своей виновности и заслуженного наказания, некоторые же прямо обижались предложенным вопросом и с усмешкой возражали: «а что, батюшка, если бы вас этак сюда, к нам за компанию, на высидку до самой смерти запроторили, сиречь лишили всякой надежды на какое-либо прозябание в этом мире до конца вашей жизни, – что бы вы тогда запели? Как вспомнишь свое безвыходное положение, – не знаешь, что сделал бы над собою; вот призываем на помощь и ведьм, и домовых, и диавола, но нет избавляющего: мы даже и крестики поснимали с шеи, попереламливали пополам, и носим в башмаках под пятками, чтоб сатана не боялся креста, полюбил нас и сделал бы нам визит... О Боге мы теперь уже не помышляем и надежды на Него не полагаем; если бы Он существовал, то, несмотря на наши страдания, не утерпел, чтобы не помочь нам; может быть, встарину Он и был, а теперь нет, нет, нет Его». «Братцы! – возразил на это один каторжник, довольно молодой, миловидный и с облагороженными манерами, оказавшийся студентом Дерптского университета, политический преступник, – братцы! вы шалите, как дети. Бог-то есть, да не следует только докучать Ему: мол, Господи, – да не оставь же меня, дай мне великодушие, я буду лить рекой пред Тобою слезы и класть без счету земные поклоны целую жизнь, только спаси меня, – это все пока лишнее. Вот, например, я! Зачем я буду преждевременно лезть к Богу с просьбами, томить себя охами да вздохами, надрывать душу слезами, морить себя поклонами, постом да молитвою? Я молод, жизнь во мне крепка, мускулы слоновые, поживем смело, наверняка, годков 60; подумайте ж, батюшка, можно ль с моей стороны столько десятков лет играть роль плаксы? – этак и Богу надоешь и людям опротивеешь; поступать так свойственно только малым, неразумным детям, не дающим покоя матери ни днем, ни ночью; а нам, а мне достаточно для всего этого и трех дней. Вот будет мне лет 80, тогда, лежа на смертном одре, я и скажу от всего сердца: Господи! Ты безгранично милосерд, помилуй меня, как разбойника покаявшегося и висевшего с Тобою на кресте; с ним и меня помяни в Твоем царствии». Сделав приличное наставление всем, я, уходя из камеры, особо заметил молодому человеку не мудрствовать паче, еже подобает мудрствовании; что не наше есть еже разумети времена и лета нашей жизни, яже Бог положи в Своей власти. «Вот вы и сами видите, – продолжал я, – что в этой тюрьме за четыре только месяца умерло от цинги 200 душ, отчего не предположить, что вы будете именно 201-я жертва смерти? Да вразумит вас Господь!» Чрез неделю после этого, когда я, по совершении литургии, потреблял Св. Дары в алтаре, тюремный надзиратель доложил мне, что какой-то арестант желает меня видеть и ожидает у дверей церковных; вышедши, я увидел, к немалому удивлению – молодого оратора, недавно мечтавшего о долгой жизни, исхудалым, бледным, жалким. «Что с вами? – спросил я, – и для чего я вам нужен?» «После выхода вашего из нашей камеры, – отвечал он, – я внезапно сражен был болезнью – кровавым поносом; вот уже целую неделю не сплю, ничего не ем и видимо таю, как воск, – помогите мне, спасите меня, хотелось бы еще пожить». «Лекарств никаких я не имею, – было моим ответом, – да если бы и имел, то, по правилам тюремным, я не могу вам передавать ни порошков, ни пузырьков, ничего, кроме религиозно-нравственных книг, но врачевство только и есть у меня – это молитва. Попробуйте и вы это средство, да присоедините к нему еще покаяние и слезы.» Не совсем охотно выслушал он мой совет и с поникшим лицом ушел в камеру. Спустя несколько дней, по окончании богослужения, опять докладывают мне об арестанте, имеющем очень спешное и важное дело ко мне. Выхожу и вижу того же самого больного, дрожащего, с страшно впалыми глазами, прислонившегося на коленях к стенке; едва переводя дух, прерывающимся голосом говорит он мне, целуя руки: «батюшка! болезнь моя ни мало не унимается; последние силы истощаются; смерть видимо заносит надо мною свою руку; представление о ней меня ужасает... А переселиться в беспредельную вечность, не сделавши добра... о, страшно! о, Господи, помилуй и спаси меня»! и зарыдал, как дитя. Потом продолжал: «знаете ли, батюшка, что мне пришло на ум: благословите меня проскомидийною просфорою: я надеюсь, что, если я ее с верою съем, то болезнь моя пройдет.» Радуясь такой доброй мысли, я моментально вынес из алтаря просимую просфору и, вручая ему, присовокупил: «по вере вашей да будет вам: идите с миром.» И, о, дивное дело! благодать, присусущая св. хлебу, оживотворила смертельно больного: чрез три дня, он пришел ко мне во храм, сияющий радостью, и, в избытке благодарных чувств, как евангельский самарянин, он то повергался пред св. иконами, прижимая их к себе и лобзая их; то бросался мне в ноги и крепко обнимал их; то хватался за воскрилия священных одежд и целовал их. Ни одно из самых приятных мгновений в моей жизни я не мог сравнить с тем, что в это время испытывала моя душа. Вот, думал я, как осязательно видится Промысл Божий и великое милосердие Божие к грешникам! Он не отвергает обращающегося и не до конца поражает, а хранит и подкрепляет изнемогающего. «Чадо! – вещал я ему от иконы Спасителя: се здрав еси, ктому не согрешай, да не горше ти, что будет. Господь тебе, а в лице твоем и другим дает урок и предостережение, что никогда не следует полагаться на свои силы; что душа каждого в руце Божией, и Бог егоже хощет живит и егоже хощет мертвит, низводит во ад и возводит: что никогда не следует откладывать спасения души на отдаленное будущее время, и что крепкая вера в Бога может творить великая, чудная и славная не только от проскомидийной просфоры, но и горы переставлять с места на место, и нет ничего невозможного для нее». («Душен. соб.», 1896 г., вып. III). 6. Хульные помыслы не вредят тем, которые ими пренебрегают 87 Один епископ, пришедши в Рим, объявил папе Григорию, что его смущают и обуревают многочисленные хульные помыслы на Бога, так что он от великой скорби изнемог плотию и уже приходит в отчаяние. Услышавши это, папа сказал: «ты – епископ, а не знаешь козней бесовских. Всегдашний враг наш, диавол, когда видит кого-нибудь делающего добро и не может совратить его на путь греха, тогда начинает действовать на него хульными помыслами, дабы возмутить его, расстроить ум, отклонить от добродетели и низвергнуть в глубину отчаяния. Но ты знай, что хульные помыслы не имеют никакого значения и нимало не могут вредить тем, которые ими пренебрегают и не смущаются. Они причиняют вред только тем, которые, будучи малодушны и неопытны, вменяют их себе в грех и впадают в изнеможение от напрасной скорби. На таких же малодушных людях сбывается слово пророка Давида: тамо убояшеся страха, идеже не бе страх» ( Пс.13:5 ). (См. «Воскр. чтение» г. XVII). 7. Как один инок освободился от хульных помыслов? Один благочестивый инок, претерпевая нападения от хульного беса в продолжение 20 лет, изнурил тело свое постом и бдением; но видя, что никакой не получает от того пользы, описал на бумаге все свое искушение и смущение, и, пришедши к некоему св. мужу, вручил ему эту бумагу, повергшись лицом на землю и не дерзая воззреть на него. Старец, прочитав бумагу, улыбнулся и, подняв брата, говорит ему: «положи, чадо, руку твою на мою выю»; и когда брат сделал это, великий муж сказал ему: «на выи моей, брат, да будет грех сей, как за прошедшее время, так и за будущее; только и ты уже не беспокойся об нем». После этот инок увидел, что он еще не успел выйти из кельи старца, как эта страсть исчезла... «Я слышал эту повесть, повествует св. Иоанн Лествичник , из уст того самого инока, который это искушение претерпел и (который), рассказывая об этом, возсылал Богу благодарение». («Лествица», сл. 23. § 16, стр. 212–213). 8. Размышление о хульных помыслах Одно из самых тяжких искушений, каким нередко подвергаются люди, стоящие на добром пути христианской жизни, есть всеваемый в душу человека врагом нашего спасения внутренний помысл хулы на все святое. Такое состояние тем мучительнее становится для человека, что он чувствует себя бессильным отогнать от себя хульные помыслы даже во время молитвенного стояния пред Богом. Напротив, в это именно время они как будто еще сильнее действуют на человека, обуревая его ум всякими сомнениями и гнусными образами, а что всего замечательнее, – такому тяжкому искушению подвергаются не только начинающие вести жизнь по Боге, но и люди, долгое время подвизающиеся в деле спасения, – нередко самые высокие подвижники благочестия. Испытывающим такое мрачное состояние духа святитель затворник Феофан, еписк. тамбовский, преподает следующие советы: – «... Дух хулы мучит вас. Бес... производит их. Делает он это для того, чтобы смущать вас и лишить вас дерзновения к молитве. И то имеет он в виду, не согласитесь ли вы на какую-либо хулу, чтобы ввергнуть вас в грех хулы, а потом – в отчаяние. Против сего беса – первое... не смущаться и отнюдь не думать, что это ваши мысли, но прямо относить их к бесу. Затем – против мыслей и слов – мыслить и говорить противное. Он внушает худое о святом, а вы говорите: врешь, лукавец: он вот каков... Так против всего, – и все говорите, пока не отойдут. Ко Господу обратитесь с такою молитвою: душу мою открываю пред Тобою, Господи! Видишь, что я не хочу таких мыслей и не благоволю к ним. Все всевает враг; отгони его от меня. Св. Нифонт четыре года мучим был таким духом, который жужжал ему в уши: нет Бога, нет Христа и проч., он же говорил: и Бог есть и Христос, и я поклоняюсь Им и служу всею душою... Бог избавил, наконец, его... У Димитрия Ростовского в 1-м томе есть об этом статья очень вразумительная и утешительная» 88 – «... Вот вам и осязательное удостоверение, что дух хулы есть в вас вражий: с какой неприязнью он относится к Господу Спасителю?! Ему это натурально, ибо Господь разрушил власть их, так что одно имя Его страшно для них. А нам чего ради внимать этим насеяниям зелий вражеских! Молитесь, да исторгнет Господь из сердца вашего самую возможность таких помышлений. Причаститься св. Таин – очень хорошо! Помоги вам, Господи! – Исповедаться надо полно... Расскажите духовнику все и просите молитв» 89 . – «…Пишут старцы, что, когда нападает искушение, надо отбивать его от сердца неприязненностью к нему, – и затем, или вместе с тем, обратиться к Господу с молитвой. Это сильное, неприятное врагу средство. – К нему надо готовиться в мирном состоянии. Надо настоящую возбудить в себе ненависть против врага и приражений его» 90 . Неделя 7-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. ЗЗ-е, гл. IX, 27–35 ст. Во время Своего путешествия из Иерусалима в Галилею, Иисус вероятно приходил в Капернаум. В один день за Ним следовали по пути два слепые, не переставая кричать: «помилуй нас, Иисусе, сын Давидов!» Молва о Нем дошла до них, и они были убеждены, что Он есть обещанный Сын Давидов. Поэтому они с верою взывали к Нему, чтоб Он помиловал и исцелил их. На улице они однако не могли остановить Его. Когда же Он пришел в дом, слепые опять приступили к Нему с просьбою, чтоб Он помог им и исцелил их от болезни. Иисус спросил их: «веруете ли, что Я могу это сделать?» Они отвечали ему: «ей, Господи!» Иисус видел исповедание их, видел, что оно исходит у них из сердца, и потому подтвердил и прославил их веру. Он сказал им, прикоснувшись к глазам их: «по вере вашей да будет вам!» И глаза их открылись, и они стали видеть. После этого Иисус строго запретил им, говоря: «смотрите, чтобы никто не узнал!» 2. Утешительное послание преподобного Феодора Студита к некоему Евдокиму спафарию, лишенному зрения Итак, ты лишился зрения. Приключение скорбное! Ибо как не прискорбно потерять светильник тела:? Но, с другой стороны, есть за что и благодарить, когда не видим сует мирских, коими обыкновенно увлекаются умы всех против воли. Тебе нельзя выходить и быть в собраниях городских и в судебных палатах, но таким образом ты освободился от собрания лукавнующих и от сообщества беззаконнующих. Ты знаешь, о чем говорю я. Лишен ли ты имения? и это переносить очень трудно. Но есть побуждение для тебя и сие перенести с легкостью и быть превыше житейских обстоятельств и отношений. Где, почтеннейший, нашел бы ты столько пространства, как ныне, чтобы упражняться для Бога и познавать Его, сколько то можно? Где столько времени для молитвы, для воздыхания, умиления, воздеяния рук, каким можешь пользоваться в настоящем бедствии? Не видишь ли, что обстоятельства твои склонились к твоему благу, и злоба людей обратилась тебе во спасение? Одно то паче всего достойно примечания, что в прежнем состоянии трудно было знать, находился ли ты на пути спасения, когда, как тебе известно, многие препятствовали благочестивому намерению. А теперь не только отверста тебе дверь покаяния, но отверст и вход в Царство Небесное, и всякий благомыслящий поставит тебя в числе спасаемых. О, если б можно было передать свои чувствования другому! Для меня было бы весьма желательно, чтобы с отнятием зрения отняты были у меня, в предметах его, и побуждения ко греху. Но довольно этого по праву дружбы. Сам всеблагий Бог да подаст тебе многое утешение и силу переносить все с благодарностью, по примеру блаженного Иова! Да сподобит Он нас войти и в личную беседу, чтобы восполнить то живым голосом, чего нельзя выразить на письме! 3. Рассказы о чудесном исцелении слепцов 1. Чрез св. тайны Господь подавал прозрение слепым. Св. Иоанн постник , архиепископ константинопольский, положил на очи одному слепому часть тела Христова и сказал: «исцеливый слепого от рождения, Той да исцелит и тя», и он прозрел. Такова чудная сила св. Христовых тайн! (Чет. Мин. 2 сент.). 2. Один священник рассказал следующий чудесный случай. Он был приглашен в соседнее село, по случаю отсутствия приходского священника, для напутствия больного. Во время преподавания больному св. тайн, запасная частица каким-то образом упала у него со лжицы и, сколько ни искали ее священник и хозяева, не могли найти. Больной был слепой старец, и все время, пока продолжали искать частицу, лежал на своем одре, с беспокойством по временам спрашивая: «не нашли ли?» Наконец, через силу привстав с постели и наклонив голову под лавку, произнес: «это что, батюшка, под лавкой-то светится?» – и при этом указал пальцем. Благодатный свет никто, кроме старца-слепца, не мог видеть; но по указанию его священник нашел св. частицу и причастил ею чудного слепца («Душ. чт.» 1877 г.). 3. «В числе крепостных людей отставного поручика Ал. Феод. г. Кречетн., была девица Агафья Ильинишна, редкой доброты и благочестия. Девица эта служила с отроческих почти лет и до выдачи в замужество дочери Анаст. Алекс. Когда последняя, имеющая теперь 76 лет от роду, была лет 10-ти или меньше, Агафья, служанка ее верная, ослепла. Положение было горестное! При всем том не переставала она уповать на помощь Божию и молиться. И вот что было плодом этих качеств кроткой души ее. Несколько раз она слышит во сне приглашение идти в Палицу, чтобы получить там исцеление. Это было селение, отстоящее невдалеке от Макарьевского монастыря. Идет туда Агафья с верою живою и уже на паперти церкви сельской чувствует, что прозирать начинает. Входит в храм, кладет несколько поклонов пред чудотворною иконою, и совсем сделалась по-прежнему зрячею. Долго она жила после сего, верно служила своим господам и, наконец, в мире предала дух свой Господу в другой деревне, когда Анаст. Алек. была замужем» (Письма дух. отца к инокине, еписк. Герасима, 1889 г.). 4. К настоятелю Каневского монастыря, преподобно-мученику Макарию, жившему в XVII в., раз пришел житель Канева, лишившийся зрения от болезни, покрывшей тело его струпьями. Болезнь, при пособии лекарств, частью облегчилась, но зрение не возвратилось, и никакие советы врачей не оказали пользы слепцу. По совету родных обратился он за помощью к препод. Макарию. Преподобный отвечал, что лекарств у него нет, но предлагает евангельский совет: веруй и молись Тому, Кто дал зрение слепому; «иди, – прибавил преподобный, – к навечерию Богоявления Господня и молись». Навечерие совершал сам преподобный, молясь и о слепце. Когда сказал он в молитве храма: «велий еси, Господи, и чудна дела Твоя», слепец ощутил, что мимо очей его прошел резкий луч света, и он стал видеть все. В благодарность построил он храм в честь Богоявления Господня. (Из кн. «Жития святых», архиеп. Филарета Гумилевского , сент. 7 д., стр. 85–86). 4. Духовные очи, видящие и познающие Бога, возникают и развиваются от благочестивой жизни Слепцы, как и все истинные христиане, имеют несравненно драгоценнейшие телесных духовные очи, видящие и познающие Бога. Если они лишились глаз, которыми могли рассматривать внешние предметы, за то они отнюдь не лишились духовных очей, которыми могут на всю бесконечную вечность созерцать Бога и весь духовный мир. Мало того, лишение земного зрения очень часто содействует развитию духовного. Св. отцы часто указывают как на существование в нашем духе способности непосредственно ощущать действие и присутствие в нас Божества и чрез то более и более уяснять себе понятие о Нем, так и на зависимость этой способности от добродетельной и благочестивой жизни. Весьма ясно эту мысль развивает Феофил антиохийский . Обращаясь к язычнику Автолику с целью обратить его к истинному Богу, Феофил говорит: «если ты скажешь – покажи мне твоего Бога, то я отвечу тебе: покажи мне твоего человека, и я покажу тебе моего Бога: покажи мне, что очи души твоей видят... ибо, как телесные глаза у зрячих людей видят предметы, так точно есть и очи души, чтобы видеть Бога, и Бог бывает видим для тех, которые способны видеть Его, у кого открыты очи душевные. Все имеют глаза, но у иных они покрыты мраком и не видят солнечного света... Так и у тебя, друг мой, очи души твоей помрачены грехом и злыми делами твоими. Человек должен иметь душу, как блестящее зеркало: когда на зеркале есть ржавчина, то не может быть видимо в зеркале лицо человеческое; так и человек, когда в нем есть грех, не может созерцать Бога (Ad Autolic. liber 1. и 2)». Феофил говорит, что в душе человеческой непременно есть духовные очи, чтобы видеть и познавать Бога; но при этом требуется, чтобы очи эти были здоровы и не покрыты тьмою и нечистотою греховною, иначе, они не увидят Бога, подобно тому, как больные глазами или слепые не видят солнечного света, хотя он и не закрыт для них. Ясно, что Феофил допускает в душе человека существование особенной способности, при помощи которой он может непосредственно ощущать в себе присутствие и действие Божества на душу. 5. Благодушное перенесение болезни Несколько лет тому назад в одной из московских церквей случайно встретились после долгой разлуки две подруги. Дружба их началась давно, когда они еще детьми сидели рядом в училище; но после окончания курса они должны были расстаться и не видались до последнего времени. Обе были рады неожиданной встрече. Одна из них, Елизавета, была замужем, имела детей, была счастлива, но из одиннадцати лет замужества она болела уже восемь лет. – Чем же ты больна? – спросила ее другая, Варвара. – Грудь болит, – спокойно ответила Елизавета, – вероятно, у меня чахотка. – Ах, что ты придумала! Если боль в груди, то сейчас и чахотка! Выбрось это из головы! – поспешила убедить ее Варвара. – Ты думаешь, что это меня огорчает или пугает? Нисколько! – улыбнулась Елизавета, – Ну, – подумала Варвара, – если так спокойно улыбается, значит, она не признает своего положения опасным. Но она ошибалась. Поговоривши еще немного, подруги расстались, дав слово навестить друг друга. Варвара однако возвращалась домой с непокойным сердцем; в ее ушах непрерывно звучал изменившийся, глухой голос подруги. «Боже мой! – думала она, – что если это правда? Так рано умирать, и когда жизнь так полна! Бедные дети! Бедная Лиза! И кто может спасти от этой страшной болезни? – Одно чудо. Что ж, и чудеса бывают, все возможно верующему». И возвратясь домой, Варвара принялась за письмо, советуя своему другу обратиться за помощью в Кронштадт. Вскоре она узнала, что добрый, сострадательный кронштадтский пастырь, по приглашению мужа, посетил Елизавету. Но о чем же она просила? На его обещание молиться о выздоровлении она сказала: «я, батюшка, не хочу выздоравливать, я не тягощусь своею болезнью; только я умирать скоро не хотела бы, а здоровья мне не надо: так для меня лучше». – Это вполне по-христиански! – ответил ей почтенный гость. Прошел год, и Варвара, придя однажды к подруге, увидала ее уже лежащую в постели. – Сядь возле меня, Варя, и я посижу, пока хватит сил, – Она поднялись с подушки и села. Как она изменилась! Это была тень прежнего человека: страшная худоба и удушливое, короткое дыхание производили самое тягостное впечатление. Подруги стали говорить о Боге, промысле Божием, о Его великом милосердии к людям, о путях, ведущих ко спасению. – У тебя умерла сестра, Варя? Знаешь ли, от меня мои домашние хотели скрыть ее кончину, как будто в смерти есть что-либо ужасное? Она так прожила свою жизнь, что о ней жалеть и плакать не следует; Бог так милосерд, Он простит человеку его общечеловеческие грехи, если этот человек всегда к Нему шел. Вот о ком надо плакать и горько плакать: кто несколько лет в церкви не был, не считал нужным причащаться св. тайн; а есть и такие люди. Ах, Варя, как я скучаю без храма! Как я любила церковные службы! Бывало, когда я еще была здорова, в первые годы моего замужества, если я бывала в театре, я забывала все, что видела и слышала, когда возвращалась домой; а побывавши в храме за службой, я приходила домой в каком-то необыкновенном настроении, вся наполненная святыми словами, святыми напевами, и потом долго-долго слышались мне эти слова, эти напевы. После моей свадьбы, в первую же субботу, лишь только услыхала я удар колокола, сию же минуту надела шубу и ушла ко всенощной, и так не изменяла этой привычке до тех пор, пока не перестала выходить из дому. Часто, придя из церкви домой, я задавала себе вопрос: куда так все спешат уйти из храма, и неужели может быть выше что-нибудь этого блаженства, как стоять в храме и молиться? Варвара стала жалеть ее, что она принуждена оставаться неподвижною в кровати, и утешать надеждой на выздоровление. – Уверяю тебя, – ответила Елизавета, – я нисколько не скучаю, а что касается до конца страданий, то, конечно, он неизбежен, когда Богу угодно будет послать его. Мне только бывает тогда невыносимо, когда начинается припадок удушья: тогда я страдаю ужасно. Можешь себе представить, как я однажды была безумна! Мои припадки до того участились, что я совсем изнемогла и вдруг сказала: «ну что же это такое, долго ли так будет? Уж то ли, се ли – поскорее бы конец!» Как будто Бог не знает, сколько мне надо выстрадать? Как я в этом раскаиваюсь! Ты удивляешься и говоришь, будто я необыкновенно терпеливо переношу болезнь. Уверяю тебя, что Бог дает крест по силам, и когда я смотрю на других, как они страдают, вижу, что мне еще далеко не так трудно, как им. Я больна восемь лет и не слыхала ни одного упрека от своего мужа, а другие сколько сносят попреков в болезни! Нет, мне еще не так трудно! – Подкрепи тебя Господь! – с изумлением проговорила Варвара, глядя на спокойный, ясный взгляд страдалицы. Вскоре после описанной беседы Варвара была лишена возможности навещать своего дорогого друга, так как крайне болезненное состояние уже не позволяло Елизавете принимать посторонних посетителей. Тогда они стали поддерживать сношения письменно. – Помолись о мне, дорогая моя, чтобы Бог дал мне терпение; у меня такая одышка, – писала Елизавета, слабо выводя буквы карандашом: – почти совсем не могу говорить, пишу лежа. То все лежу – ничего, а то ужасно надоедает. Приходится все лежать на спине: на левом боку – кашель, на правом – душно. Как только услышу чьи-нибудь шаги, тотчас сделается сердцебиение и дух не переведу, и потому никого не вижу, кроме мужа и сиделки. – Как я рада, как рада! – писала через некоторое время Елизавета, – что наш милосердый Господь сподобил меня недостойную быть причастницею Его св. тайн. Подумай, Сам Царь славы, наш Владыка, Сам изволил прибыть принесенным на груди Своего служителя ко мне, недостойной Его рабе. Он, Царь небесный, не потребовал пышной встречи, и свет Своей неизреченной славы скрыл от наших телесных очей. Я страшно взволновалась, когда услыхала шаги священника, и стала сама не своя; но, что же ты думаешь? Лишь только Господь Иисус Христос посетил меня, я даже не чувствовала, бьется ли во мне сердце, или его вовсе и нет. Да, моя милая Варя! что может заменить Господа на земле? Никакое богатство, ни слава, ни все утехи земные; можно обладать всеми этими сокровищами, но если нет в душе Бога, то будет так пусто и, мне кажется, так скучно, что можно с ума сойти. Все более и более угнетаемая болезнью Елизавета однако находила в себе столько нравственных сил, что исполняла в точности все раз принятые ею ежедневные молитвенные правила и успевала молиться не только за себя, но и за мужа, глубоко сострадая ему: «его удрученное состояние – моя вторая болезнь» – вылила она свое горе в письме к подруге, – «и молюсь-то я за него, а он становится все грустней и грустней». Наконец, силы совсем стали ей изменять, она слабела с каждым днем. – Так мне плохо, – сообщила она Варваре, – что даже запустила чтение своих ежедневных правил. Но вот наступило для Елизаветы труднейшее испытание. Исконные враги человека не могли стерпеть ее шествия к Богу и стали внушать ей, что она недостойна Его, что в ней нет истинной любви к Богу, что ее молитва никогда не будет услышана, и что они овладеют ею и ввергнут ее в ад. Бедная душа ее, истерзанная и обессиленная в борьбе, билась, как птица в клетке. Она то плакала, то молилась, то начинала читать Евангелие и, чувствуя себя не в силах так ясно воспринять святые слова, как могла еще так недавно, она со слезами закрывала святую книгу и признавала себя погибшей, утратившей путь к небу. Случайно узнавши о таком тягостном ее состоянии (Елизавета от слабости уж не писала писем), Варвара послала ей выписки из сочинений отца Иоанна кронштадтского и других духовных лиц, которых особенно уважала Елизавета, указывая ей предлагаемые способы борьбы со злобными духами. Чистым, открытым сердцем радостно приняла Елизавета наставления опытных в духовной жизни мужей и вышла из борьбы победительницей. С поднятым духом, ощутивши в себе новые силы, она, едва чертя на бумаге слабевшей рукой, написала последнее письмо своей духовной сестре, как стала она называть в последнее время свою подругу. – Сестра моя о Христе, – писала она: – должно быть, ангел твой хранитель внушил тебе написать мне это письмо твое, прямой ответ на мое душевное состояние. Прочитавши его, я заплакала. Перекрестись! Что я хочу сказать тебе? Дня два не могла взять в руки святое Евангелие, каждое его слово, как ножом, резало мое сердце; а когда попросила почитать мужа, так меня вдруг бросило в пот – я испугалась, что буду бесноваться и с тем умру. Спаси тебя Христос. Я недостойна тебя, прошу не возражать мне на это. До такого смирения она возвысилась! Утративши и последнее – сон, Елизавета усерднее прежнего молилась, чаще и чаще причащалась св. тайн, благословила мужа и детей и, наконец, впала в бессознательное состояние. Но и в бреду она читала молитвы и крестилась дрожащею рукой: так сроднилась душа ее с молитвой! Наконец, настал и последний час ее жизни. Перед смертью она пришла в себя и потом тихо отошла в тот мир, в который всю жизнь стремилась, и чистая душа, освободившись от оков многострадального тела, понеслась к Богу, Которого любила больше всех и всего на свете. И скорбная, и вместе радостная стояла Варвара за отпеванием. Всякое слово и литургии и отпевания было похвалой ее уснувшей сестре. «Кто шел к Богу, о том не надо плакать», – вспоминались ей слова Елизаветы: но не скорбеть она не могла, потому что хоронила истинного друга, от которого ничего не слыхала, кроме доброго и святого. Где же, из какого источника почерпают такую великую силу люди, подобные Елизавете? – В Боге, в младенческой любви к Нему. Воистину, Боже наш, Господи Иисусе Христе, похвала силы их – Ты еси ( Пс.88 ). (Извлеч. в сокр. из журн. «Кормчий»). 6. У Бога милости много, но подается она только смиренным 91 В житии преп. Антония Великого есть такое сказание; однажды два беса сговаривались между собою, как бы ввести в искушение великого подвижника. Один из них сказал другому: «брат Зерефер, как ты думаешь: если бы кто-нибудь из нас вздумал покаяться, то примет ли от него Бог покаяние, или нет?» Зерефер отвечал: «кто же может знать о том, кроме старца Антония, который нас не боится! Хочешь ли, я пойду к нему и спрошу его об этом?» – «Иди, иди, сказал ему другой бес: только смотри – будь осторожен: старец прозорлив, он поймет, что ты искушаешь его, и не захочет спросить о сем Бога; впрочем иди, может быть, тебе и удастся получить желаемый ответ», – Бес Зерефер принял на себя человеческий образ, пришел к старцу и начал пред ним горько плакать и рыдать. Богу угодно, было утаить от св. старца притворство бесовское, и преподобный принял пришельца за простого человека и с участием спросил его: «о чем ты так плачешь, что и мое сердце сокрушаешь своими горькими слезами?» Бес отвечал: «отец святой! я не человек, а просто – бес по множеству беззаконий моих!» Старец, думая, что пришлец по смирению называет себя бесом, сказал ему: «чего ты от меня хочешь, брат мой? – Об одном умоляю тебя, отче святый, говорил бес, помолись Богу, чтобы Он открыл тебе: примет ли Он покаяние от диавола, или отвергнет его? Если примет от него, то примет и от меня: ибо и я повинен в тех же грехах, в каких он». – Старец сказал ему: «приди завтра, я скажу тебе, что Господь мне откроет». Наступила ночь; старец воздел преподобные руки свои на небо и стал умолять Человеколюбца Бога, дабы открыл ему: примет ли Он покаяние диавола? И вот, предстал ему ангел Господень и сказал: «так говорит Господь Бог наш: почто умоляешь ты за беса державу Мою? Он только искушает тебя...» Старец сказал ангелу: «почему же Господь Бог не открыл мне сей хитрости бесовской?» Ангел отвечал: «не смущайся сим; тут было особенное намерение Божие, чтобы не предавались отчаянию грешники, много беззаконий соделавшие, а приносили покаяние пред Богом и знали, что Бог никого не отвергает к Нему притекающего, если бы даже и сам сатана пришел к Нему с истинным раскаянием; притом Бог не открыл тебе бесовского лукавства еще и для того, чтобы обнаружилось демонское ожесточение и отчаяние. Итак, когда придет к тебе искуситель за ответом, то не отвергай его, а скажи: «видишь, как милосерд Господь: Он не отвращается никого, кто приходит к Нему в покаянии, хотя бы и сам сатана пришел; Он и тебя обещает принять, если только исполнишь ты повеленное от Него». А когда он спросит тебя: что ему повелено от Бога? скажи ему: так говорит Господь Бог: знаю Я, кто ты и откуда пришел с искушением, ты – злоба древняя и не можешь быть новою добродетелью, ты изначала начальник зла, и ныне добра делать не начнешь; ты ожесточился в гордости, и как ты можешь смириться в покаянии и получить помилование? Но, чтобы ты не оправдывался в день судный, чтобы не говорил: я хотел покаяться, но Бог не принял меня, се Благий и Милосердый Господь определяет тебе – если только сам захочешь – такое покаяние: Он говорит: стой три года на одном месте, обратясь лицом к востоку, и день и ночь взывая к Богу: «Боже, помилуй меня – злобу древнюю!» и повторяй сие сто раз; потом говори: «Боже, помилуй меня – прелесть помраченную!» и это также сто раз; и еще: «Боже, помилуй меня – мерзость запустения!» опять стократно. Так взывай к Господу непрестанно, ибо ты не имеешь состава телесного, и потому не можешь утрудиться или изнемочь. Вот, когда сие исполнишь со смиренномудрием, тогда будешь возвращен в твой прежний чин и сопричтен к ангелам Божиим.» И если бес обещается сие исполнить, то прими его в покаяние, но Я знаю, что злоба древняя не может быть новою добродетелию». – Так изрек ангел и восшел на небо. На другой день пришел и диавол и еще издалека начал рыдать голосом человеческим. Он поклонился старцу, и старец, не обличая его коварства, сказал ему так, как повелел ангел, – и что же? Зерефер, в ответ на его речи, громко захохотал и сказал: «злой чернец! если бы я захотел назвать себя злобою древнею, мерзостью запустения и прелестью помраченною, то уже давно бы это сделал и уже был бы спасен; ужели ты думаешь; что я теперь назову себя древнею злобою? Никогда этого не будет! И кто это тебе сказал? Да я и поныне у всех в большом почете, и все со страхом повинуются мне, а ты вообразил, что я назову себя мерзостью запустения или прелестью помраченною? Нет, чернец, никогда! Я еще царствую над грешниками, и они любят меня, я живу в их сердцах, и они ходят по воле моей; да чтобы я стал рабом непотребным ради покаяния... нет, злой старик, никогда и ни за что! Никогда я не променяю своего почетного положения на такое бесчестие!» Сказал сие диавол и – с воплем исчез. А старец стал на молитву и, благодаря милосердие Божие, говорил: «истинно слово Твое, Господи, что злоба древняя не может быть новою добродетелью, и начальник всякого зла не будет делать добра!..» «Сие мы поведали вам, братие, не ради праздного любопытства», говорит в заключение благочестивый описатель сего сказания, «но дабы вы познали Божию благость и милосердие». Итак не отчаивайся ты, который безмерно скорбишь о множестве грехов своих, – у Бога милости много. Он и самого диавола с любовью принял бы в прежний ангельский чин, если бы тот захотел покаяться. А для нас то, грешных, Господь и Крови Своей не пожалел... Одного должно бояться, как бы грех не довел тебя до ожесточения, подобного сатанинскому. А в таком ожесточении сердца возможно ли покаяние и спасение? 7. Не надобно искать славы от людей 92 Скажи мне, для чего и почему ты ищешь похвалы от людей? Разве не знаешь, что эта похвала так же, как дым, и даже как нечто худшее и дыма, разливается по воздуху и исчезает? При том, и люди так непостоянны и изменчивы: одни и те же одного и того же человека сегодня хвалят, а завтра порицают. Но с приговором Божиим этого никогда не может быть. Не будем же безрассудны, не станем напрасно и всуе обманывать сами себя. Если, ведь, мы и делаем что-либо доброе, но делаем это не для того только, чтобы исполнить заповеди нашего Господа и быть известными Богу одному: то мы напрасно трудимся, лишая сами себя плода от этого доброго дела. Делающий что-либо доброе для получения славы от людей, получит ли ее, или нет, – а часто бывает, что при всех усилиях не может получить ее, – пользуется уже здесь полною наградою, а там не получит никакого воздаяния за это дело. Почему? потому что сам наперед лишил себя награды от Судии, оказав предпочтение настоящему пред будущим, славе человеческой пред приговором праведного Судии. Напротив, если мы делаем что-либо духовное для того собственно, чтобы только угодить тому неусыпающему Оку, пред Которым все обнажено и открыто; тогда и сокровище у нас остается неприкосновенно, и будущая награда несомненна, а приятная на нее надежда сама по себе уже доставляет нам великое утешение, и вместе с тем, что эта награда соблюдается нам в безопасном хранилище, может сопутствовать нам даже и слава человеческая. Ибо тогда-то мы и пользуемся ею в большей мере, когда пренебрегаем ею, когда не ищем ее, когда не гоняемся за ней. И что дивишься, что так бывает у ведущих духовную жизнь, когда очень многие и из миролюбцев более всего гнушаются и презирают тех, кто домогается славы от людей; даже найдете, что над такими людьми все издеваются за их тщеславие. Не видишь ли, возлюбленный, как и на конских ристалищах погоняющие коней не обращают внимания на то, что весь сидящий тут народ рассыпает бездну похвал, и не чувствуют удовольствия от этих похвал, но смотрят на одного только царя, сидящего посреди, и, внимая его мановению, презирают всю толпу, и только величаются, когда он возложит на них венки. Им-то подражая, и ты не дорожи людского славою и не из-за нее твори добрые дела, но ожидай приговора от праведного Судии, и, внимая Его мановению, так устраивай всю свою жизнь, чтобы тебе и здесь постоянно питаться доброю надеждою, и там насладиться вечными благами. (Из Творений св. Иоанна Златоустог о). 8. Остерегайтесь клеветников 93 Весьма тяжкий грех клеветать на ближнего, т. е. приписывать ему порок, какого в нем нет, или преувеличивать и разглашать действительные его недостатки, с намерением причинить ему существенный вред. По справедливости имя клеветника присвояется духу злобы, ищущему погубить человека (слово диавол с греческого значит клеветник). Ничем нельзя столь легко и незаметно причинить великое зло ближнему, как посредством клеветы. Язык небольшой член, – говорит св. ап. Иаков, – но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества сожигает. И язык огонь, прикраса неправды... Это неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда» ( Иак.3:5–6 ; Иак.3:8 ). Во всех своих видах, начиная с легкой насмешки над ближними до открыто враждебного поношения их, клевета одинаково может быть вредоносна. Так, весьма часто самые достойные люди, честные труженики на пользу общества и блюстители правды, невинно страдают от явных и тайных нападений клеветы, старающейся повредить их доброму имени и заслуженной ими славе. Но если клевета, как служение неправде намеренное или безнамеренное, есть тяжкий грех, то, очевидно, всякому нужно тщательно блюсти себя от участия в клевете. Это участие обыкновенно обнаруживается в том, что слушают и доверяют клевете. Не было бы ей доступа в общество людей, и она погасала бы в самом начале, если бы не находила в людях доверия и содействия к своему дальнейшему распространению. К сожалению, не мало находится среди людей послушных служителей клеветы, частью намеренных, по недоброжелательству и злобе сердца, частью ненамеренных, по легкомыслию, а иногда и по ложной ревности и фарисейскому тщеславию, чтобы показаться блюстителями правды и чистоты жизни. Не трудно, впрочем, человеку самому благонамеренному и доброжелательному впасть в сети клеветника и поверить его наветам на ближнего. Клевета весьма часто так искусно прикрывается ревностью по правде, что невольно увлекает ограниченного и по природе удобопреклонного ко злу человека, побуждая его к неосновательному осуждению своего ближнего. И из жития св. Кирилла Александрийского мы можем видеть, что внушения клеветы бывают так сильны и опасны, что им поддавались даже люди праведные и великие поборники истины. Известно, что великий святитель Христов св. Иоанн Златоуст низвержен был с архиерейского престола и сослан в ссылку единственно по клевете врагов своих, в числе коих особенно был упорен Феофил, архиепископ Александрийский. По страдальческой кончине Златоуста св. церковь почтила его память, сопричислив его к лику угодников Божиих. Но в александрийской церкви, где был архиепископом Феофил, главный враг Златоуста, этот последний не хотел его записывать в поминовенные книги. Верил клевете и не воздавал должного почитания умершему святителю и преемник Феофила св. Кирилл, знаменитый учитель церкви и поборник веры, председавший на 3-м вселенском соборе против еретика Нестория, уничижавшего достоинство Пресв. Богородицы. Не по злобе сердца, всецело проникнутого высотою евангельского учения, великий святитель гневался на умершего святителя, но по неведению своему и по доверию враждебным наветам дяди своего Феофила, утвердившего в душе Кирилла неправильное понятие о лице и деятельности Златоуста. Так и самые великие святые были причастны немощам человеческим, допускали «нечто зазорное и богоугождению супротивное, да исправление их чудесное увидим» (Четьи Минеи 9 июня). Господь, действительно, чудесно вразумил св. Кирилла в его прегрешении против долга любви и братолюбия. Однажды было св. Кириллу следующее видение: стоит он как бы в некоем прекрасном и величественном храме и видит Пр. Богородицу, окруженную множеством ангелов и святых. В лике святых зрит он и св. Иоанна Златоуста, стоящего близ Пр. Богородицы с книгою учения, сияющего чудным светом. Когда св. Кирилл хотел приблизиться к Пр. Богородице и воздать ей поклонение, св. Златоуст и прочие предстоящие отталкивали Кирилла и изгоняли из храма. Но Сама Богоматерь крепко остановила изгнание Кирилла из храма и Своим посредничеством устроила взаимное примирение святителей. После сего видения, получив также братское увещание от св. Исидора Пелусиота , св. Кирилл познал свой грех против вселенского святителя и, тотчас созвав собор епископов, составил духовный праздник в честь Златоуста. С тех пор до конца жизни не переставал он ублажать сего великого святителя. Итак, если и великие праведники могли подвергаться опасному действию клеветы, то тем более мы, немощные духом, ограниченные и недальновидные умом, должны беречься, чтобы не впасть в сети клеветников, соплетаемые ко вреду ближнего. Неделя 8-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 58-е гл. XIV, 14–22 ст. 1. О насыщении Иисусом Христом пятью хлебами пяти тысяч человек, с назиданием для нас молиться пред вкушением пищи Во время Своей земной жизни Спаситель раз находился около г. Вифсаиды, на берегу Галилейского озера, прибыв сюда в лодке вместе с Своими учениками. Вышедши из лодки, Иисус Христос увидел множество собравшегося народа и стал учить его, беседуя о царствии Божием. Беседа затянулась надолго; наступал уже вечер, а народ с наслаждением внимал словам, исходившим из уст Богочеловека. Наконец, к Иисусу Христу подошли апостолы и сказали: «Учитель! место здесь пустынное, а время уже позднее; итак, отпусти народ, чтобы он пошел в соседние города и села и купил себе хлеба». «Не нужно им расходиться; вы дайте им Есть, – сказал Спаситель и затем обратился к апостолу Филиппу и сказал ему: – как бы нам купить хлеба, чтобы накормить их?» Филипп отвечал: «Господи! и на двести динариев (на наши деньги 43 руб. сер.) не довольно будет хлеба, чтобы досталось каждому хотя по немногу.» Но Спаситель сказал: «идите и посмотрите, сколько у вас найдется здесь хлеба». После обыска и расспросов оказалось, что у одного мальчика было пять ячменных хлебов и две небольшие печеных рыбы. Несмотря на такое малое количество, Иисус Христос сказал: «принесите мне их сюда, а народу велите возлечь». И разместились все по траве, и возлегло всех около пяти тысяч человек, не считая женщин и детей. Тогда Иисус Христос взял пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо и, воздавши хвалу Богу, преломил хлебы и стал раздавать ученикам Своим, а те относили народу. И дивное дело: – ели все и насытились, так что оказался еще остаток – кусков двенадцать коробов. Обратим внимание, православный христианин, на то, как Иисус Христос приступил к чудесному насыщению народа. Рассказывая об этом событии, евангелист и очевидец выражается так: «воззрев на небо, благослови». Итак, Спаситель, прежде чем напитать Своих слушателей, обратился взорами к Отцу небесному, прославил Его, Подателя всех благ, и в умственной молитве призвал Его на помощь. Не научает ли это и нас с тобою, возлюбленный о Христе брат, всякий раз пред вкушением пищи обращаться к Господу с молитвою? Да и что такое пища, которую мы вкушаем? Это дар, подаваемый щедрою рукою Отца небесного для поддержания и сохранения нашей жизни и здоровья. Как же ядущему не вспомнить Того, Кто питает его? В жизни мы видим, что пища не всегда приносит человеку вожделенное здравие, что иногда вместо пользы она доставляет человеку вред, что нередко люди садятся за стол здоровыми и выходят из-за стола больными. Помня это, и ты, христианин, приступая ко вкушению пищи, всегда возноси молитву к Богу, чтобы вкушаемая тобою пища послужила действительно на пользу и крепость твоему телу. Кто испрашивает чрез молитву благословение Божие на вкушение пищи, кто принимает и смотрит на нее, как на дар Всемилостивого Бога, а не как на средство плотоугодия, тот всегда вкушает ее с пользою для своего здоровья. Посмотрите на угодников Божиих: все они питались самою простою пищею, многие из них не вкушали ничего, кроме черствого хлеба и воды, однако все они поддерживали свои силы на долголетние труды и тяжелые подвиги. Ныне многие усиленно заботятся о пище, чтобы поддержать свое слабое здоровье. Пусть же ведают таковые, что без благоволения Божия и самая дорогая, самая роскошная пища не принесет человеку желанного действия, не восстановит его надломленных нехристианским образом жизни телесных сил. Впрочем, усердная, приносимая с верою молитва делает нашу пищу не только полезною, но и приятною для вкуса человека. При молитве и самое простое яство становится для некоторых приятнее и сладостнее роскошных снедей, украшающих собою трапезу сластолюбцев. Вот что рассказывается, между прочим, в церковных книгах на сей случай. Невдалеке от Царьграда, в глубоком безмолвии и уединении, проживал один св. подвижник. Все почитали этого отшельника за его благочестивую жизнь; многие посещали его и находили себе назидание. Однажды, в одежде простого воина пришел к пустыннику сам римский император. Среди разговора глаза императора нечаянно остановились на висевшей на стене корзине с сухим хлебом; вдруг ему захотелось вкусить этого хлеба. Старец с радостью исполнил желание гостя, принес с водой чашу, положил в нее сухой хлеб и, помолившись, сел вместе с пришедшим за свою скудную трапезу. Когда кончился скромный обед, то, открывшись пустыннику, император сказал: «вот, я и родился царем, и теперь царствую, но никогда не вкушал хлеба, не пил воды с такою приятностью, с какою сейчас ел и пил у тебя. Как сладка твоя пища!» В ответ на эти слова старец заметил царю: «мы, отшельники, принимаем пищу свою с молитвою и благословением, отчего наше брашно, хотя и худое, бывает сладко. А в ваших домах пьют и едят без молитвы, с шумом и празднословием, и оттого богатые и роскошные трапезы бывают у вас безвкусны: им недостает услаждающего благословения Божия». К сожалению и нашему стыду, нужно сознаться, что и у нас за столом бывает в изобилии празднословие, часто слышится неуместный смех, и ведутся разговоры. Да, мы забываем, что по христианскому званию своему должны все делать во славу Божию, как учит нас апостол: «аще ясте, аще ли пиете, вся во славу Божию творите». Отцы семейств и старшие в роде! Употребите предоставляемую вам возрастом власть на утверждение между домочадцами добрых порядков и христианских обычаев. Занимая первое и старшее место на семейной трапезе, прежде всего подавайте сами пример степенности и благочестия юнейшим в роде. Помните, что в домах, в которых еще доселе свято блюдутся благочестивые обычаи, вкушают хлеб в ненарушаемом молчании. Наипаче же всего позаботьтесь о благопристойной молитве при всяком пользовании дарами Божиими. Пусть каждая трапеза ваша начинается и оканчивается прославлением Господа, подающего всем пищу во благовремении и насыщающего все живущее по Своему благоволению. (См. № 81 «Воскр. Лист.»). 2. Каждое дело нужно начинать с благословением Однажды великий князь Изяслав посетил преподобного Феодосия печерского и остался у него обедать. На простом столе приготовлена была простая монашеская пища: черный хлеб и обыкновенные овощи. Но эта пища так показалась вкусна великому князю, что он с умилением спросил преподобного Феодосия: «вот у меня всего много, припасы дорогие, приправа заморская, повара ученые, но я никогда дома не ел с таким вкусом как у тебя, отчего это?» – «Государь! – отвечал Феодосий, у нас братия, когда хотят варить или печь хлебы, имеют вот какой устав: сначала берут у настоятеля благословение, потом кладут три поклона перед алтарем, зажигают свечку из лампады пред образом Спасителя и этою свечей разводят огонь в кухне и хлебне. Когда же нужно вливать в котел воду, служитель говорит старцу: «благослови, отче!», а тот скажет: «Бог да благословит тебя, чадо!» Таким образом у нас все делается с благословением. Вот причина, почему у нас все вкусно: а ваши слуги каждое дело начинают с ропотом и досадою друг на друга. А где есть грех, там не может быть удовольствия. Кроме того, ваши дворецкие часто бьют служителей за малейшую неисправность, а их слезы также прибавляют много горечи в кушанья, как бы они дороги ни были». Великий князь согласился, что святой старец говорит правду, принял от него благословение и возвратился домой. Принимаясь за какое бы ни было дело, всегда нужно молиться Богу, или по крайней мере перекреститься и сказать в себе: «Господи, благослови!» (По «Ч. М.»). Многие пред принятием пищи и после своего насыщения забывают принести Богу молитвы благодарения за дары Его милости – пищу и питье, без которых мы не могли бы существовать. Мы уже не говорим о том, что и все бесчисленные благодеяния Божии не вызывают у некоторых чувства благодарности к Богу, посему да будет слово наше в настоящий раз о благодарности к Богу, к чему побуждает и чтение Евангелия нынешнего дня. Легче измерить пространства небес и глубины бездн морских, чем измерить и дознать величие и число благодеяний Божиих. Кто дал нам жизнь? и какую жизнь? Каким прекрасным созданием вышел человек из рук творческих! По образу и по подобию Своему сотворил его Бог, умалил малым чим от ангел ( Пс8:6 ). Им, всеблагим и вседействующим, мы живем, движемся и есмы ( Деян.17:28 ). От Господа исправляются стопы мужа. Им зиждутся наши домы, наши города и царства. Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми? ( Пс.115:3 ). Падшее создание я пред Тобою, Отче небесный! Чего мне ждать себе, как не суда и осуждения? Мы удалились от Тебя, а Ты ищешь нас, Сыне Отца вечного! Ты обрел и взял на рамена Свои овцу погибшую. Лики ангелов изумляются любви Твоей, пожертвовавшей Собою для искупления нас, грешных. И кто, как не Дух Святый, созидает в человеках сердце чистое и дух правый! Расстроенная грехом душа наша тогда только и оживает для Бога, когда усердная молитва низводит на нее благодать Св. Духа; все довольство наше от Бога. Благослови, душе моя, Господа и не забывай всех воздаянии Его. Внемли, душа христианская, как жалуется Отец небесный на неблагодарного Израиля; Он небо призывает в свидетеля и землю в слышателя жалобы Своей. Слыши небо, внуши земле; сыны родих и возвысих; тии же отвергошася Мене; обличает разумного Израиля примером неразумного животного. Позна вол стяжавшего его и осел ясли господина своего. Израиль же Мене не позна, и людие же Мои отвергошася Мене ( Ис.1:2–3 ). Какая сильная укоризна Израилю! Мы, христиане, более, чем Израиль, получили даров от Отца небесного. Как же велико неразумие наше, как велика жестокость сердец наших, когда не сознаем благодарным умом и сердцем благодеяний Божиих! Пробудись, восстань из унижения, душа моя, в которое поверг тебя грех ожесточения сердечного. Исповедуй Господу нечестие твое и моли Его, да просветит ум и воспламенит сердце твое любовью благодарною! Если мы мало благодарим Бога, то, конечно, потому, что не видим благодеяний Божиих. Как же это бывает с нами? Ум гордый сознает только в себе достоинства и себе приписывает, что имеет: это, говорит, приобретено моими расчетами, это доставило мне мое уменье. Жалкое самообольщение! Обличай в себе всякий из нас подобные горделивые помыслы размышлением о необозримой немощи нашей природы; повторяй себе слово апостола: «что имеешь ты, чего бы не получил? А если получил, что хвалишься, как будто не получал? ( 1Кор.4:7 ). Народам древним известен был Бог: но они не стали чтить Его достойно славы Его; не стали благодарить Его достойно благодеяний, которые получали от него. Сердце их стало холодно к милостям Вышнего, и любовь к Нему слабела, знание о нем терялось; мрак и запустение, пороки и нечистота увеличивались, – человек уподобился скотам несмысленным. Самовольное нечестие неблагодарности наказано, наконец, самою крайнею нечистотою, которую полюбила душа языческая. То же может происходить и в сердцах христианских. Осмотритесь. Если Бог благ, чтобы изливать благодать и на безблагодатных, то Он же и правосуден, чтобы карать нечестие, презирающее дары благости Его. Казнь Божия есть естественный плод неблагодарности, потому что неблагодарность вносит в душу духовное опустошение, заглушает в ней лучшие расположения ее и поселяет в ней дикость. А душа благодарная, чем чаще обращается с благодарностью к Богу, тем более становится способною к принятию даров благости Его. Бог благ; Он ожидает только того, чтобы мы приближались к Нему за дарами, и Он не медлит дарить их нам; с любовью взирает на наше сознание в своей немощи и приемлет его за благоугодную жертву нашу. Желаешь ли быть благодарным пред Господом? Освящай силы твои служением Господу; не ленись, не отказывайся по зову храма приходить в храм для возношения и хвалы благодарения Господу. Посвящай Господу то, чем Он благословил тебя; принеси Ему плоды трудов твоих, да ниспошлет Он вновь благословение на труды твои. Не пренебрегай богатством благости Его и кротости, и долготерпения, как будто не знаешь ты, что благость Божия, ведет тебя к покаянию ( Рим.2:4 ). Наделяй брата бедного, чем можешь: в лице брата Господь примет от тебя дар твой, как благоприятную жертву благодарности к Нему. Господь Сам говорит нам: понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших: Мне сотвористе ( Мф.25:40 ). (Из проп. Филарета, архиеп. черниговского). 4. Чудеса божественного Промысла Спустя 50 лет после явления св. креста царю Константину, на престол римской империи вступил Иулиан богоотступник; воспитанный в христианской вере, он перешел на сторону язычников и стал гнать христиан. Господь Иисус Христос предсказал об Иерусалимском храме ученикам, что камня на камне не останется от него; все будет разрушено, и на месте святом будет стоять мерзость запустения ( Мф.24:2–15 ). Иулиан дал распоряжение иудеям о восстановлении храма иудейского на месте разрушенного, приказал выдать им на то деньги из общественной казны, а правителю Палестины повелел содействовать построению храма. Рабочие во множестве приступили к делу; но, как пишет современник Аммиан Марцеллин, язычник, придворный и обожатель Иулиана, «страшные клубы пламени, часто исторгавшиеся из основания, делали это место неприступным, сожигая неоднократно работавших; таким образом сие предприятие остановлено стихиею, отгонявшею упорно рабочих» (кн. 23, гл. I). Об этом свидетельствуют и иудейские писатели. Один раввин Бен-Иехаия, писавший об этом в следующем V-м столетии, говорит, что огонь исторгался с такою силою, что при этом железные части здания расплавились, и бесчисленные иудеи сожжены. Он видел в этом чудо, но объяснял его неблаговолением Божиим, потому что храм восстановляем был по указу царя-язычника. Но и храм Соломонов строился мастерами-язычниками, и второй иудейский храм после плена вавилонского строился по указу царя персидского язычника. Об этом дивном событии с торжеством говорят в том же четвертом столетии святые великие отцы церкви. Современник и соученик Иулиана, св. Григорий Богослов , в слове против Иулиана говорит, что в это время на небе стоял блистающий крест, и одежды зрителей запечатлены были крестами; святый Иоанн Златоуст очень красноречиво изобразил это чудесное событие в своей беседе против иудеев, спустя 20 лет после совершения его; об нем свидетельствуют и другие отцы церкви, равно и христианские историки пятого века, так что в действительности его нельзя сомневаться. По свидетельству историков, многие из посторонних зрителей сбегались смотреть на это зрелище борьбы рабочих с таинственною огненною стихиею. Никакими естественными причинами нельзя объяснить этого события. Воспламеняются газы и умерщвляют рабочих, но в подземельях или в закрытых местах, и притом воспламеняются от огня, а здесь работы производились на открытом воздухе и днем, и горючие газы, если бы и исходили из земли, не могли воспламеняться с такою силою, и конечно, все упорство и вся строительная хитрость употреблены были иудеями; но огонь, сожигавший рабочих, был упорнее и заставил оставить дело, к великому стыду иудеев и самого императора. Заметим, что кроме сего случая не менее четырех раз производились большие работы на этом месте с основания, во-первых, при построении храма Соломонова, во-вторых, при построении храма после плена Вавилонского, в-третьих, при царе Ироде во время великих перестроек в храме и пристроек к нему и в-четвертых, в начале седьмого столетия при построении на этом самом месте мечети магометанской, которая стоит и доселе. Не было никаких клубов пламени при тех постройках с основания, а при Иулиане упорнейший огонь! Поистине это великое, всемирное чудо, совершившееся в глазах жителей большого города: христиан, иудеев и язычников. Иулиан затем убит неизвестною рукою на войне с персами, и язычество более не восставало, а иудеи доселе без храма и жертв. При императоре Валенте ариане стали разглашать, что знаменитый подвижник Иулиан Савва, живший в Месопотамии при реке Евфрате, участвует в их учении. По просьбе епископов антиохийского патриархата, Иулиан пришел в Антиохию сирcкую. Исцелив многих больных в доме, в коем остановился, он пошел в собрание православных. Когда он проходил под вратами царских палат, один нищий, лишенный употребления ног и ползавший по земле, прикоснувшись рукою к его плащу, освободился от болезни и, вспрыгнув, побежал так, как ходил до болезни. После сего все население города стеклось, и место военного учения было совершенно наполнено собравшимся народом. Клеветники (ариане) покрыты были стыдом, а православные были обрадованы. Некоторый муж, занимавший важную должность и управлявший всем востоком, прислал просить старца придти к нему и исцелить его от болезни. Иулиан немедленно пришел к нему и, помолившись, словом разрешил болезнь. Так пишет историк, епископ Феодорит, со слов очевидца Акакия, епископа верийского. Из четвертого столетия до нас дошли описания многих чудес в сочинениях Василия Великого , Григория Богослова , Григория Нисского и других. В своих писаниях они повествуют о разных чудесах, совершившихся над ними самими, над членами их семейств и над другими современными им лицами. Св. Афанасий Великий описал жизнь преподобного Антония Великого . Она вся исполнена великих чудес. Палладий, епископ Еленопольский, в Лавсаике описал многие чудеса живших в IV веке подвижников Египта и других стран, как современник и очевидец. Имеем мы много самых достоверных описаний чудес в церкви Христовой, совершившихся и во все последующие столетия. Таким образом доказательства Божественности христианской веры, явленные и являемые свыше Самим Богом, начинаясь от первых людей на земле, простираются до нашего времени. Несмотря на то, в наши времена есть и между христианами такие люди, которые видя не видят дел Божиих и слыша не слышат об них. На верных христианах лежит долг молиться, да обратятся на путь истины коснеющие в неверии, и да исцелит их в Троице славимый Бог, Ему же слава, честь и поклонение во веки веков. (Извлечено с сокращ. из кн. «Беседы об основных истинах св. правосл. веры», Сергия, архиеп. владимирск. Москва. 1893 г., стр. 141–150). Неделя 9-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 59-е, гл. XIV, 22–31 ст. 1. О чуде хождения Господа по морю Галилейскому, с назиданием в бедах и напастях искать себе помощи у Бога В одно время Иисус Христос повелел Своим ученикам сесть в лодку и плыть на противоположную сторону Галилейского озера, а Сам остался на берегу, чтобы помолиться наедине. Становилось уже темно, а Иисус Христос все еще не приходил на берег к ученикам. Послушные голосу своего Учителя, апостолы отплыли от берега и подвигались уже к средине моря. И вот, навстречу им подул сильный ветер; море заволновалось, бушующие волны били прямо в лодку их. Наступало утро; ученики увидели Спасителя, идущего по воде к ним навстречу. Пораженные неслыханным чудом, они смутились и, приняв Спасителя за призрак, испугались. Но Иисус Христос сказал им: «успокойтесь, это – Я, и не бойтесь!» Тогда апостол Петр воскликнул: «Господи! если это Ты, то повели мне придти к Тебе по воде». – «Иди», сказал Спаситель. И Петр вышел из лодки и направился к Иисусу Христу. Вера во всемогущество Сына Божия сначала поддерживала Петра, так что он беспрепятственно шел по волнам моря. Но вот, сильный порыв ветра побудил его обратить внимание на свое положение над морского глубиною и вместе с тем породил в нем опасение, как бы не утонуть в воде. Как только уверенность его в помощи Божией поколебалась, он стал тонуть и в страхе закричал: «Господи! спаси меня». Иисус Христос тотчас же протянул ему руку и сказал: «маловерный! Зачем усумнился?» С этими словами Он вместе с Петром вошел к ученикам в лодку. Они все изумились виденному ими, подошли к Иисусу Христу и, поклонившись, сказали Ему: «воистину Ты Сын Божий!» Кому из нас не приходилось бывать в различного рода напастях? Кого не постигали скорби и бедствия, угрожавшие даже лишением жизни? Но так ли мы поступаем с тобою, православный христианин, как поступил апостол Петр в опасную минуту своей жизни? Прибегаем ли к призыванию спасительного имени Божия, когда находимся в напасти и не видим впереди скорого избавления от нашедших на нас бедствий? Смиряемся ли под крепкую руку Божию в мрачные и тяжелые дни искушений? Как жаль, что некоторые вместо смиренной молитвы к Господу о помощи, вместо благодушного перенесения постигшего их несчастия терзают себя гневом и досадою и даже предаются гибельному отчаянию. Подлинно, таковые люди усугубляют свое скорбное состояние и лишают себя сами спасительной надежды на скорое избавление. «Злостраждет ли кто в вас, говорит святой апостол Иаков ( Иак.5:13 ), да молитву деет». И действительно, произносимая с верою и упованием молитва имеет великую силу. Она благопотребна христианину всегда, а в особенности в озлоблениях и напастях, когда разразилась над нами грозная туча бедствий, посылаемых на нас или чрез карающую руку грозного Судии, или по внушению и действию виновника всякого зла в мире – диавола В самом деле, где и откуда может получить себе помощь и утешение несчастный страдалец? Наши друзья большею частью остаются верными и преданными нам только в светлые дни нашего благополучия, а при беде и несчастии чаще всего оставляют нас на произвол судьбы. Если же и остаются у нас благоприятели, готовые оказать нам помощь, то и они часто не имеют сил и средств избавить нас от беды; в иных случаях нужна бывает нам особенная, нечеловеческая помощь. Господь есть единое прибежище и сила в наших напастях, единый помощник в постигающих нас скорбях. Нет такого горя, в котором бы Господь не мог утешить нас; нет такой беды, помочь нам в которой отказался бы небесный Отец. Он слышит и благоволительно принимает каждый вздох нашего сердца и готов подать благовременную помощь всем, призывающим Его во истине. Он неожиданно и непредвиденно для людей прелагает печаль их на радость и скорбь – на веселие. В этом отношении может служить нам примером св. великомученик Евстафий. Он был римским воеводою, имел огромное богатство, множество рабов. Но вот, горе за горем, беда за бедой начали преследовать его, так что он из богатого сделался бедным, а из счастливого семьянина – одиноким. Недобрые люди ограбили его дом и унесли имущество; дикие звери унесли двоих его сыновей, и, наконец, в довершение несчастия, разбойники отняли у него добрую и благочестивую его жену. Но и среди таких ужасных и, по-видимому, ничем невознаградимых бедствий не отчаялся Евстафий, не потерял утешительной веры в Господа Промыслителя и надежды на Его милосердие. «Плачу бо яко человек, Господи, говорил он, но о Тебе, промыслителе моем и строителе пути моего, утверждаюся и на Тебе надеюся и Твоею любовию, яко же хладною росою, и Твоим желанием, аки сладостию, горесть бед моих услаждаю». Прошло несколько времени, и он утешился: нашел чудесным образом сохраненных жену и детей, снова разбогател и сделался знатным. Так, в трудных обстоятельствах не должно забывать Того, от Кого зависит вся наша жизнь. Так, в самом безнадежном, по-видимому, положении должно не отчаиваться, а просить и молиться, ибо, как говорит св. Димитрий Ростовский , «доброму получению вождь есть прошение, и молитва – ходатай». (См. Воскр. лист. № 80). 2. О том, как многое в нашей жизни зависит от силы или слабости веры Чудесное путешествие апостола Петра по морю показывает нам то, какие иногда чрезвычайные дела может совершать в человеке благочестивая и мужественная вера, если не ослабляется в своем действовании, и как вообще многое в жизни нашей зависит от силы этой веры, или слабости ее. Общая сторона представленного явления не в том, что Петр ходил по воде; это был случай исключительный в его жизни, да и на это решился он потому только, что увидел своего Учителя ходящим по воде. Общая сторона явления в том здесь заключается, что Петр, нося в душе решимость веры, шел с нею невредимо посреди опасности, но когда стал упадать духом в виду ее, – начал было погибать и только непосредственною помощью Спасителя поддержан был в минуту крайности. Не буря водная угрожала ему гибелью, а буря помышлений сумнительных внутри его, как выражается святая церковь (Акаф. Иисус. Сладч., конд. 4), точно так же, как и на воде его держала не плотность водной массы, а крепость веры. Это может быть приложено ко всякому, кто призван идти путем веры. С другой стороны, случаи такого затруднительного положения, в котором находился Петр, могут встречаться в нравственной жизни каждого. Эти случаи бывают различные. В одной из богослужебных песней своих (нед. 3 гл. на утр., песнь 6, ирм.) святая церковь сравнивает положение утопающего Петра с положением человека, потопляемого бездною грехов, и влагает в уста этого последнего молитву, где просит он Христа Спасителя подать ему руку помощи, как некогда Петру. Кто спит в греховном самозабвении и вовсе не думает выйти из этого положения, тот, очевидно, не может здесь идти в сравнение: он не борется с опасностью, а прямо делается жертвою ее. Но вот – когда человек, сознавая свое гибельное положение, начинает выбиваться, так сказать, наружу и становиться на высоком пути покаянной веры, ему сейчас тут открывается, как много еще нужно будет ему препобедить трудностей и как сильно бороться с самим собою, чтобы, наконец, совершенно придти к Спасителю. И тут-то иногда приходится ему видеть себя в большой крайности: прежние навыки, нажитые наклонности, сокровенные в душе зародыши греховных побуждений, – все это возмущает светлую настроенность его веры и волнуется в душе его неудержимой бурей. В эти трудные минуты человек бывает занят не тем уже, чтобы силою характера сдержать порывы страсти в душе своей и сообщить ей благонастроенную тишину веры, а тем, чтобы как-нибудь удержаться на своей нравственной точке опоры и не погубить вовсе доброго начала. Разумеется, если будет в этом достигать удачи, он будет постепенно получать и силу усмирять самые движения страстей. Это одно. Далее, также в одной из песней своих (ирм. 6-й песни 6-го гл.), церковь называет настоящую жизнь человека «морем житейским», которое волнуется «напастей бурею», т. е. различными огорчениями и превратностями, хотя и здесь главною виною служит та же общая напасть греха, постигшая род человеческий. Житейские огорчения испытываются всеми нами больше или меньше; но чаще всего и сильнее приходится испытывать их тем людям, которые сознательно, по целям нравственным, выступают на борьбу с этим увлекающим движением случайностей. Стараясь идти твердым и прямым путем Богоугождения и стать выше обольстительных приманок жизни, человек встречает себе неприятность в том самом, что по началу льстило ему надеждою земного удовольствия; входит в неизбежные столкновения с людьми, безуспешно искавшими увлечь его в преступное содружество, терпит различные в жизни лишения, неудачи, наконец – нарочитые искушения, посылаемые Богом для его испытания. Здесь опять иногда приходится человеку видеть себя в трудном положении, когда, по слову Псалмопевца, исчезает душа ( Пс.106:5 ) его в скорбях, и самая вера его начинает колебаться; это бывает в минуты каких-либо сильных, неожиданных несчастий, как говорят, ударов судьбы; бывает это и среди мелких обыденных неприятностей и беспокойств, которые, накопляясь иногда около человека, самою многочисленностью своею истощают его терпение, и, подобно мелким, быстро движущимся волнам, приводят в колебание силу его постоянства. – Наконец, бывают у человека движения помыслов собственно «сумнительных», т. е. помыслов сомнения относительно тех или других предметов веры. Они являются по временам и в ту пору, когда человек окончательно уже установил свои убеждения в послушании вере и сознательно усвоил себе ее внушения, – являются точно так же, как и в нравственном отношении – принятые в душу добрые правила жизни ускользают иногда из внимания, и на место их возникают прежние, оставленные человеком дурные стремления, вызывая его на борьбу с ними. Но больше всего человек страдает мучительным духом сомнения в ту пору, когда он, хотя приобрел уже общее сознание о достоинстве истины, но не усвоил себе еще ее частного содержания, как следует; одним словом – когда убеждения его, как говорят, находятся еще в переходном состоянии. – Во всех этих случаях единственное для человека средство сохранить в себе дух веры и сберечь последние остатки ее состоит в том, чтобы обратиться с мольбою о помощи к Спасителю и высказать Ему Самому крайность своего положения: Он всегда близок и готов подать скорое содействие упадающему духом, сообщить новое, сильное возбуждение вере его. Искренняя, хотя бы и краткая молитва в этом случае весьма важное дело; сознание недостатка своей веры может заменить силу самой веры, потому что будет служить ее же посильным выражением (Воскр. чт., г. XXV, ч. I, стр. 468–472). 3. Против страха привидений 94 Много у нас дурных привычек, обычаев, обрядов осталось от глубокой старины, когда наши предки были еще язычники. Но то, что свойственно язычникам, неприлично нам – христианам. Так, напр., многие из нас страдают боязнью привидений. Они боятся ночью оставаться одни в комнате, боятся даже выйти вон из дому в темную ночь: в каждом темном углу им мерещится страшилище. А в тех местах, где несколько дней тому назад лежал покойник, или при прохождении чрез кладбище в ночную пору, такому страху не бывает предела. Также, сколько робости и боязни испытывают при входе в лес или в какое уединенное место! А «у страха глаза велики», говорит русская пословица; поэтому малейший шум или шорох в уединенном месте, особенно ночью, эхо в лесу, тень колеблемого ветром дерева, – все это приводит душу в неописанное содрогание. От того часто случается, что видят необычайные явления там, где на самом деле их вовсе не бывает. Эта боязливость привидений, общая многим взрослым, передается часто детям. Бывает далее так, что иные сами, пожалуй, и не имеют суеверного страха и не верят в призраки или привидения, но часто стращают ими детей. Желая успокоить расплакавшееся дитя, указывают ему на темный угол, угрожая, что оттуда выйдет чудовище, или же нередко по вечерам занимают детей рассказами о разных привидениях, которые будто бы являлись людям. Все это сильно распаляет и без того горячее воображение дитяти и укореняет в его душе суеверный страх, от которого оно потом в течение целой жизни отвязаться не может. Такие люди по большей части бывают малодушными и нерешительными; они неспособны бывают предпринимать какие-либо трудные подвиги или мужественно встречать опасности и невзгоды жизни. Вот к каким вредным последствиям приводит суеверный страх. Да и вообще боязнь каких-то привидений неприлична христианину. Ведь это – остаток от религиозных верований наших предков, язычников. Они веровали, что души умерших людей бродят, как тени, и по кладбищу и по тем местам, где живали эти люди; они веровали в бесчисленное множество духов, живущих в домах и хлевах, в лесах и болотах, реках и озерах; веровали, что все эти существа при встрече могут причинить вред человеку, и потому находились в рабском страхе пред ними. Вот эти-то заблуждения наших предков и перешли к нам, христианам. От этого-то и мы страшимся разных домовых, леших и боимся разных привидений. Но как непростителен для христианина этот суеверный страх! Вдумайтесь хорошенько, чего может бояться христианин, когда он находится под охраною и промышлением Всеведущего, Всеблагаго и Всемогущего Бога! Каждый из нас может сказать с пророком Давидом: Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся? Господь защититель живота .моего, от кого устрашуся? Аще ополчится на мя полк, не убоится сердце мое: аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю ( Пс.26:1–3 ). Если и можно кого бояться христианину, так это злых духов; но и они, без попущения Божия, не могут причинить ему и малейшего вреда. При том же и в нашей власти удалить от себя злых духов. Нам даны Богом надежные средства против диавола: это – молитва, пост и добродетельная жизнь. Ведь бесы имеют власть над людьми неверующими и порочными. Святой мученик Трифон (память его празднуется 1 февраля) в юном возрасте врачевал болезни и изгонял бесов. Римский император Гордиан, из дочери которого св. мученик изгнал беса, пожелал своими очами увидеть изгнанного беса. Св. Трифон повелел бесу, и все увидели его в виде черного пса с огненными глазами. Св. мученик спросил беса: «кто тебя послал в отроковицу?» Бес отвечал: «отец, начальник всякой злобы, сидящий во аде – «Кто тебе дал власть такую?» – спросил св. Трифон. Бес отвечал: «мы не имеем власти над теми, которые знают Бога и веруют в единородного Сына Божия, только, по попущению Божию, наносим им легкие искушения; а полную власть мы имеем над теми, которые не веруют в Бога, ходят в своих похотях и угодная нам творят; угодные же нам дела суть: идолопоклонство, хула, прелюбодеяние, зависть, убийство, гордость и пр. Эти люди опутываются грехами, как сетями; они – друзья наши, и одна их с нами участь ждет». Итак, если хочешь, христианин, не бояться злых духов, то проводи богоугодную и благочестивую жизнь. Что касается боязни покойников, то этот страх также неоснователен. Наша вера учит, что души отшедших от нас отцов и братий находят себе упокоение в местах, назначенных им от Бога, и вовсе не бродят по кладбищам или прежним жилищам. Правда, умершие люди живут особенною жизнью на том свете и могут, но воле Божией, являться к нам, грешным, на землю. Но что же страшного в том, если к нам явятся во сне наши близкие родные? Кроме отрады и утешения подобные явления ничего не доставят нам. Много примеров тому, как являлись не только святые, но и грешные люди живущим на земле для вразумления их и уверения в будущей жизни, и эти явления не возбуждали в людях такого суеверного страха, какой чувствуют многие из нас от каких-то мнимых привидений на кладбищах. Приведем один рассказ из нашей отечественной истории. В 1812 году наше отечество постигло страшное бедствие: полчища западных народов под предводительством Наполеона двинулись в центр России и на своем пути производили ужасные опустошения. И вот, когда Наполеон овладел Москвою, принц Евгений, вице-король итальянский, выступил с отрядом войск из Москвы к Звенигороду. Он занял комнаты в монастыре св. Саввы, ученика преподобного Сергия радонежского. Часов около десяти, не раздеваясь, принц лег и уснул, но вот, наяву или во сне, он не знает, видит, что входит в комнату человек в черной, длинной одежде, подходит к нему так близко, что он мог при лунном свете рассмотреть черты лица его; он казался старым, с седой бородою. Он сказал: «не вели войску своему расхищать монастырь, особенно уносить что-либо из церкви; если ты исполнишь мою просьбу, то Бог помилует тебя, и ты возвратишься в свое отечество целым и невредимым». Принц отдал утром приказ, чтобы отряд возвратился в Москву, а сам пошел в церковь и при гробе св. Саввы увидел образ того, кто явился ему ночью и, узнавши, чей это образ, с благоговением поклонился мощам св. Саввы и записал это в своей книжке. Все другие маршалы (военачальники) Наполеона кончали неблагополучно, но Евгений остался цел и нигде в сражениях после того не был ранен. Он завещал сыну своему Максимилиану, что, если будет он в России, то поклонился бы гробу св. Саввы. Сын приехал в Россию в 1839 году при императоре Николае Павловиче и после маневров на Бородинском поле расспросил, где монастырь св. Саввы, приехал туда и поклонился гробу его. Так благодетельно бывает явление умерших людей, особенно же праведников, для нас, живущих на земле! Судите сами после этого, есть ли какое-либо основание бояться покойников?! Если иногда умершие люди и являются во сне, так они вреда нам причинить не смогут, а принесут только пользу, т. е. убедят нас в истине бессмертия душ наших, обличат во грехе и наставят на путь истины. Поэтому подобными явлениями нужно дорожить, я не бояться их. (См. «Воскр. лист.» изд. ред. «Воскр. дня», № 298). Была у древних евреев пословица: «Бог создал семь озер в земле ханаанской, но только одно – озеро Галилейское Он избрал для Себя Самого». Так говорили евреи потому, что это озеро лежит в местности, которую и по климату, и по красотам природы можно было в древности назвать раем земным. В изобилии росли тут и пальмы, и смоковницы, всякие орехи, апельсины, лимоны, финики, миндаль и виноград. Это был сплошной сад на полсотню верст вдоль течения Иордана, и по берегам озера, которое имеет в длину около 25, а в ширину от 7 до 10 верст. Плоды на деревьях здесь можно было видеть в продолжение целых десяти месяцев в году. Теплый, почти жаркий климат прохлаждался близостью и обилием воды, и воздух был полон ароматом садов. Оттого берега Галилейского моря были очень густо населены: города и селения тянулись тут почти без пререрыва, а по прозрачным волнам его скользили во всех направлениях и римские военные корабли, и неуклюжие рыбачьи лодки, и раззолоченные суда из дворца Иродова, который стоял в Тивериаде на самом берегу озера. Да, это был рай земной, оттого евреи и говорили, что Бог избрал озеро Галилейское для Себя Самого. Но для нас, христиан, эта еврейская пословица имеет совсем другой – более глубокий смысл; мы больше имеем оснований сказать, что это озеро – море Господь избрал для Себя Самого; мы знаем, что Господь наш Иисус Христос любил окрестности этого озера, любил здесь пребывать, любил тут беседовать с народом и молиться в тишине ночной... Сколько чудес милосердия совершил Он здесь! Здесь, на северных берегах моря Галилейского, находилась незнатная Вифсаида – родина Его первозванных апостолов – Андрея, Петра и Филиппа. Здесь Он воззвал Симона и Андрея, сынов Иониных, а потом – Иакова и Иоанна, сыновей Зеведеевых, к великому апостольскому служению и из простых деревенских рыбарей соделал их великими богословами и ловцами человеков. Здесь, из ладьи, поучал Он стоящие на берегу толпы народа, и здесь впервые люди услышали Его Божественные по простоте и глубоко поучительные притчи о сеятеле, о закинутом неводе и множество других. Здесь, над этими волнами, раздалось Его божественное запрещение бурному ветру: молчи, престани! и бысть тишина велия... По этому озеру однажды ночью плыла ладья с Его учениками, и вот они видят в сумраке ночном: их Божественный Учитель идет по этим волнам, как по суше, видят и своим очам не верят; думая, что это призрак, они от страха возопили... Но Господь подает им Свой ободряющий голос: дерзайте. Аз есмь, не бойтися! – Тогда пламенный Петр вызывается идти к Нему навстречу, – Господь позволяет, и вот Симон идет по воде, но идет не твердою стопою: видя же ветр крепок, убояся: и начен утопати, возопи глаголя: Господи, спаси мя! – И Господь простирает ему руку, ту милосердную руку, которая до сих пор помогает нам, грешным, в многотрудном нашем плавании по житейскому морю, воздвизаемому напастей бурею... – Не раз здесь рыбари – апостолы по слову Христову извлекали чудесно-наполненные мрежи после того, как всю ночь трудились напрасно: какой поучительный урок для всех трудящихся, что без Божией помощи всуе они трудятся, что, значит, для всякого труда нужно Божие благословение и Божия помощь! – На берегах этого озера был Капернаум, называемый в писании градом Спасителя, – тот Капернаум, которому изрек Господ грозное слово: и ты, Капернауме, до небес вознесыйся, до ада низведешися!.. ( Лк.10:15 ). И сбылось это страшное изречение: нет более и следов Капернаума, и ученые спорят о самом месте, где находился он. А вот – там, на восточном берегу, – высится крутой утес: при взгляде на него невольно припоминается история исцеления бесноватого, окончившаяся тем, что огромное стадо свиней гадаринских бросилось с этого утеса в море и погибло в его волнах. Трудно исчислить все дорогие сердцу христианина воспоминания о Спасителе нашем, соединенные с именем моря Галилейского. Любил Господь это озеро и на берегах его благоволил явиться ученикам Своим по Своем светоносном воскресении. Какая дивная, трогательная картина! Раннее утро; еще темно, едва начинает светать: Усталые рыбари – апостолы плывут к берегу после бессонной ночи и тщетных трудов. Пусты их сети... Но вот, на берегу виднеется человек. Кто бы это был?.. «Дети!» – слышится с берега: – «нет ли чего у вас съестного?» «Нет» уныло отвечают они. «Закиньте сеть по правую сторону лодки и поймаете,» говорит явившийся. Они закидывают и едва могут тащить от множества рыбы. Это невольно напоминает им прежний чудесный лов рыбы, и вот, любящее сердце Иоанна подсказывает ему, кто это стоит на берегу. «Это Господь!» шепчет Иоанн Петру, и пылко-сердечный Петр наскоро опоясывается одеждою, бросается в воду, переплывает пространство сажен в пятьдесят и весь мокрый падает к ногам Иисусовым... Между тем другие ученики плывут на лодке, влача туго натянувшуюся сеть, наполненную рыбой... А на берегу уже разложен был огонь, лежал хлеб, и на пылающих углях для усталых рыбарей уже пеклась рыба. Господь велит им принести и той рыбы, которую только что поймали. Симон Петр пошел и своими сильными руками помог вытащить на берег сеть, в которой оказалось 153 больших рыб. Теперь все видели, что это Господь... «Подите сюда, обедайте!» сказал Он им. И безмолвно возлегши они вокруг Господа, и стали обедать... И за этою трапезою Господь трижды вопрошает Симона: Симоне Ионин, любиши ли Мя паче сих? И трижды исповедует смиренный апостол свою любовь к Господу, и сим троекратным исповеданием заглаждает свое троекратное отречение... Пустынны теперь берега священного озера Геннисаретского. За исключением маленького городка Тивериады, да дикой деревни Меджедель, – древней Магдалы (родина св. Марии Магдалины), на его берегах нет ни единого населенного местечка. Нет более роскошных садов. На восточном берегу высятся обнаженные скалы, изрезанные мрачными оврагами. С давних пор по водам озера не скользит ничья ладья и не оживляет движением этой мертвой пустыни. Только по средине озера тянется светлая серебристая лента быстрого Иордана, который впадает в озеро на севере, перерезывает его с севера на юг и продолжает свое течение далее, к Мертвому морю. Повсюду те же пальмы, те же зеленые поля и журчащие потоки; – только рядом с ними угрюмо смотрят серые кучи развалин... (Извлеч. в сокращ. из №418 «Троицк, лист.»). Неделя 10-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 72-е, гл. XVII, 14–23 ст. 1. Исцеление бесноватого лунатика глухо-немого В следующий день (после восшествия Спасителя на Фавор и преображения), когда Иисус Христос с Петром, Иаковом и Иоанном сошли с горы и пришли к прочим ученикам, Господь увидел много народа около них, и книжников, спорящих с ними 95 . «В эту самую минуту народ завидел Иисуса. Его вид, Его необыкновенное величие, Его лучезарный взор исполнили сердца окружающих благоговейным чувством и весь народ изумился, и подбегая, приветствовали Его» 96 . О чем спорите с ними 97 спросил Он спокойно у книжников. Но, с одной стороны, книжникам стыдно было признаться в своих действиях, с другой, – ученики Иисусовы глубоко сознавали свое маловерие и неудачу, чтобы осмелиться ответствовать. «Тогда выделился из толпы человек, подошел к Иисусу и, преклоняя пред Ним колена, воскликнул: Господи! помилуй сына моего: умоляю Тебя взглянуть на сына моего: он один у меня; он в новолунии беснуется и тяжко страдает: ибо часто бросается в огонь, и часто в воду. Его схватывает дух, повергает его на землю, и он внезапно вскрикивает, испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеет, и дух насилу отступает от него, измучив его. Я приводил его к ученика Твоим, но они, не могли исцелить его» 98 . «Он привел несчастного страдальца к ученикам для изгнания злого духа, и их неудача вызвала насмешки книжников». О, род неверный и развращенный! ответствуя сказал Иисус. Доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? 99 Приведите его ко Мне сюда, продолжал Спаситель. И привели его к Нему. Когда же тот еще шел, и как скоро бесноватый увидел Его, дух сотряс его и стал бить; он упал на землю и валялся, испуская пену 100 . «Отклоняя от учеников обвинение в глазах народа, Христос, словами: о, род неверный и развращенный, обвиняет самого просителя; но, чтобы не смутить его, обращается не к нему, но и ко всем иудеям, из которых многие соблазнились и стали думать худо об учениках. Не довольствуясь же обвинениями Господь сказал: приведите его ко Мне сюда, возбуждая этим надежду и уверенность в отце, что сын его будет избавлен от беса. Если же Господь медлит исцелением и попускает больному терзаться, то это делает не на показ, а для отца» 101 , чтобы вызвать в нем, заставить выразиться и утвердить колеблющуюся его веру. Как давно это началось с ним? спросил Иисус отца его. С детства, отвечал отец, и многократно дух бросал его и в огонь, и в воду, чтобы погубить его: но если что можешь, сжалься над нами и помоги нам. Если сколько-нибудь можешь веровать, – отвечал Иисус, как бы возвращая ему обратно его слова, – все возможно верующему. «Я имею столько могущества, – говорит этими словами Христос, – что и других могу сделать чудотворцами; а потому, когда ты уверуешь как должно, сам можешь излечить и этого, и многих других» 102 . Тогда безнадежный отец со слезами испустил крик, повторяемый доселе миллионами, и близко применимый к веку, подобно нашему, не имеющему веры и колеблемому сомнением: Верую, Господи! помоги моему неверию 103 . Между тем, во время этого короткого разговора, народ собирался в большем и большем количестве, Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе: выйди из него, и впредь не входи в него 104 . За этим словом последовал новый дикий крик и сильнейшие конвульсии, и бес вскрикнул и, сильно сотрясши его, вышел из него; и он (бесноватый) сделался как мертвый, так что многие говорили, что он умер. Но Иисус, взяв его за руку, поднял его, и исцелил отрока, и отдал его отцу его. И все удивлялись величию Божию 105 . «Власть изгнания бесов Господь дал ученикам Своим прежде всего, и Его именем для этого пользовались успешно даже и такие, которые не были в числе призванных 106 . По этому очень естественно, что, как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его (беса)? боясь, не потеряли ли они благодати, сообщенной им» 107 . Иисус же сказал им: по неверию вашему. Ибо истинно говорю вам, если вы будете иметь веру с горчичное зерно, и скажете горе сей: перейди отсюда туда, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас. Сей же род изгоняется только молитвою и постом 108 . 2. О кознях диавола и о том, что молитва есть действительнейшее средство к отражению их Тридцать первого числа января месяца св. церковь совершает память преподобного Никиты, затворника печерского, епископа новгородского. Об этом Христовом подвижнике прошу послушать мое посильное слово, которое поможет нам глубже понять и читанное в нынешнюю неделю Евангелие о исцелении бесноватого. В Киево-Печерском монастыре, при игумене Никоне, был один молодой подвижник, по имени Никита, Он просил у игумена дозволения подвизаться в затворе. Игумен не позволял ему и говорил: «чадо! ты молод, нет пользы для тебя сидеть праздным; лучше тебе трудиться вместе с братиями, и ты не потеряешь своей награды; сам ты видел брата нашего Исаакия пещерника, как он прельщен был в затворе от бесов, только великая благодать Божия спасла его». Никита отвечал: «никогда не соблазнюсь я такою вещию, но крепко желаю стать против козней бесовских и прошу Бога, дабы дал мне дар чудотворения, как Исаакию затворнику, который и доселе чудеса творит». Игумен опять сказал ему: «выше сил твоих желание твое; остерегись, чадо, чтобы, вознесшись, не упасть; я велю тебе служит братии, и за свое послушание будешь венчан от Бога». Но Никита не послушал совета и предостережений игумена и, затворив себя в келлии, крепко заградил двери и жил один, пребывая в молитве, никуда не выходя. Однако по прошествии не многого времени затворник Никита не избежал сетей диавола искусителя. Однажды во время молитвы своей он услышал другой голос, вместе с ним молящийся, почувствовал необыкновенное благоухание, и, прельстившись этим, говорил: «если бы не был он ангел, то не молился бы со мною,» и начал молить Господа, чтобы Он сам явился ему видимо. Тогда был к нему голос: «не явлюсь тебе, потому что ты молод, чтобы ты, вознесшись, не упал». Затворник со слезами сказал: «никогда, Господи, не соблазнюсь, и все, что повелишь Ты мне, исполню». Тогда душегубительный змий, приняв над ним власть, сказал: «невозможно человеку, живущему во плоти, видеть меня, но посылаю ангела своего, он будет с тобою, а ты исполняй его волю». И вдруг явился перед ним бес в образе ангела; Никита поклонился ему, как ангелу. И говорит ему бес: «теперь ты уже не молись, но читай книги, и таким образом будешь беседовать с Богом, и всем приходящим к тебе будешь подавать полезное слово, а я всегда буду молиться о твоем спасении». Поверив сказанному и прельстившись, затворник перестал молиться и читал книги; беса же всегда видел молящимся о нем, и радовался, думая, что ангел творит за него молитву. Никита стал прозорливым и учительным. И что он говорил, или пророчествовал, то и сбывалось. Князья и бояре стали приходить к нему для слушания наставлений. Но все, что он говорил, то открывал ему бес. Никто не мог сравниться с Никитою в знании книг Ветхого Завета; он знал их на память. Но святой книги Евангелия и книг апостольских он не только не читал, но даже не хотел видеть или слышать о них. И стало всем понятно, что Никита обольщен диаволом. Тогда преподобные отцы монастыря, сияющие добродетелями, пришли к прельщенному и своими молитвами изгнали от него беса. Они вывели его из затвора и спрашивали, чтобы сказал им что-либо из книг Ветхого Завета. Но он клялся, что никогда не читал тех книг; оказалось даже, что теперь он не знал прочесть ни одного слова. Преподобные отцы едва научили его грамоте. Тогда, молитвами преподобных отец, приведенный в полное сознание, он исповедал свой грех и горько плакал о нем, предал себя строгому посту и послушанию, стал жить такою чистою и смиренною жизнью, что других превзошел добродетелями. За его великие добродетели Господь возвел его в сан епископа новгородского. Будучи епископом, св. Никита, во время бывшего бездождия, своею молитвою свел, с неба дождь, погасил пожар, происшедший в городе, и много других чудес сотворил. Тринадцать лет был он епископом новгородским, и 31 января, 1108 года, отошел ко Господу, в жизнь вечную. Тело его Господь прославил нетлением и чудотворением. Теперь размыслим о том, сколько здесь для нас поучительного. Диавол искуситель повелел затворнику Никите читать книги и оставить молитву. Из сего видно, что диавол не терпит христианской молитвы. Почему не терпит? Потому, что молитва, – разумею истинная, которою молятся подвижники Христовы, и которою должны молиться и все мы, есть дело важное. Преподобный Макарий Египетский учит: «Глава всякой добродетели и верх добрых дел есть всегдашнее в молитве пребывание» (Собрание поучений разных св. отец 1803 г. стр. 119). И точно, кто молится истинною молитвою, тот старается всегда иметь в душе своей твердую веру в Бога и страх Божий, крестится и поклоняется с умиленным сердцем, имеет душу кроткую и смиренную, молитву читает всегда с благоговением, с полным сознанием своего недостоинства пред Богом. Кто молится истинною молитвою, тот в грехах кается искренно и чистосердечно, с сокрушенным сердцем, и, прося у Бога отпущения своих грехов, прощает всякие обиды своим врагам и обидчикам, всех любит, не привязывается ни к чему земному, думает об одном Боге и всегда старается жить по воле Господней. Такой богомолец есть верный и добрый раб Господень, достойный небесного царства. Таким богомольцам не вредят демоны и бежат от них. Их крест и молитва, их вера и смирение, побеждают и прогоняют всякую демонcкую силу. Желаете ли убедиться в этом примерами? Вот и примеры. Один волхв послал бесов умучить преподобного Феодора Сикеота, но они не могли приблизиться к нему, потому что молитва была на устах, – ожидали ночи, но и ночью, во время сна, огонь исходил из уст преподобного и отгонял бесов (22 апреля). Преподобный Нифонт однажды увидел некоего черноризца, идущего и читающего молитву, от уст его исходил огненный пламень и доходил до небес; шел же и ангел его с ним, имея в руках огненное копие, которым прогонял бесов от того черноризца (23 декабря). Вот почему диавол искуситель запретил преподобному Никите молиться Богу – чтобы не только не бояться Никиты, но чтобы совратить его от веры во Христа Бога и от прочих добродетелей, от молитвы происходящих, и тем удалить его от Бога и царствия Христова (См. «Христ. бес.» 1893 г., т. I). 3. Смирение – оружие против диавола Блаж. Августин говорит: «враг нашего спасения хитр и лукав: то агнцем, то волком, то светом, то тьмою показывается он». Так, в образе не только ангела, но даже Самого Христа он является. Вот пример. – Был дивный подвижник – Исаакий печерский. Семь лет подвизался в уединенном затворе и пребывал в непрестанной молитве. Пищею его каждый день была одна просфора и немного воды. Этот дивный подвижник никогда не ложился спать, но сидя отдыхал. – Однажды, когда он, при наступлении ночи, утрудившись от пения псалтири, погасил свечу и сидел на своем месте, – видит в пещере необычайный свет, и ему предстали два беса в образе юношей, сказав: «мы – ангелы, и се грядет к тебе Сам Христос». Преподобный, не предполагая со стороны мнимых ангелов никакого лукавства, принял все за действительность, – пал на колени и поклонился сатане в образе Христа. Как только это совершилось, бесы радостно воскликнули: «наш Исаакий!» И тотчас, окружив преподобного, с тимпанами, свирелями и гуслями, они схватили его, начали с ним скакать и до того измучили его, что он по утру найден был в беспамятстве и оставался несколько лет в расслаблении душевном и телесном (Патер. печ.). Вот, как опасно поддаваться врагу! Но как отражать его? Церковная история свидетельствует что великие христианские подвижники побеждали диавола, являвшегося им в образе ангела Божия и искушавшего их гордыми и мечтательными помыслами – смирением. Так, диавол явился одному пустыннику в образе светлого ангела, и сказал ему: «я – Гавриил, послан к тебе от Бога». Пустынник на это возразил: «смотри, не к другому ли ты послан; я недостоин видеть ангелов, как человек грешный». Диавол тотчас исчез (Прол. апр. 21). Смирение – оружие не только на диавола, но и на все злые дела его. 4. Св. и великое имя И. Христа и знамение креста, как орудия борьбы с диаволом Великое для нас значение имеют святейшее имя Спасителя нашего и орудие спасения нашего – животворящий крест Христов. Наш исконный и неусыпный враг – диавол непрестанно рыщет, как лев, ища кого погубить, но Господь дал нам и могущественные орудия против всех козней вражеских, это именно – молитвенное призывание святейшего имени Спасителя нашего, о силе коего Сам Господь сказал верующим: именем Моим бесы изженут ( Мк.16:17 ), – и крест Спасителя нашего и знамение сего креста. По свидетельству св. церкви, диавол, при виде креста Христова, трепещет и трясется, не терпя взирати на силу его (стих. воскр. на хвал. 8 гл.). Этими святыми и Божественными оружиями всегда и защищались от диавола верующие. Молитва Иисусова не прекращалась в сердце и не сходила с уст у христианских подвижников, равно и крестное знамение постоянно изображалось ими на прогнание врага. Из множества сему примеров укажу некоторые. В житии преподобного Авраамия повествуется: однажды в полночь, когда преподобный стоял на молитве, вдруг озарил его свет сильнее солнечного, и он услышал голос, который говорил: «блажен ты, отче Авраамие, истинно блажен, потому что никого нет равного тебе по заслугам». Поняв, что это не что иное, как лесть лукавого, блаженный сказал ему: «тьма твоя да погибнет вместе с тобою! Вижу твою лесть и обман: я – человек грешный, благодать Бога моего и упование на Господа Спасителя моего Иисуса Христа со мною, я не боюсь тебя, именем Его заклинаю тебя, нечистый и лукавый»! Лишь только произнес это блаженный, как в ту же минуту сатана исчез. Чрез несколько дней сатана снова, во время молитвы блаженного ночью топором стал разрушать его келлию и, прорубив, закричал: «спешите, друзья мои, спешите, войдем и задушим его!» Услышав этот возглас, блаженный сказал: «вси язы́цы обыдоша мя, и именем Господним противляхся им» – и враг исчез, а келлия осталась невредима. Прошло еще несколько дней; в полночь, когда святой стоял на рогоже и пел псалмы, рогожа вдруг загорелась сильным пламенем, но он не смутился, хорошо зная, что это – наваждение диавола, и, затоптав огонь, произнес: «на аспида и василиска наступлю и попру льва и змия и всю силу вражию именем Господа нашего Иисуса Христа, помогающего мне», – и диавол вдруг с криком обратился в бегство. Однажды к пещере св. Петра, подвизавшегося на Афонской горе, диавол собрал всех зверей и гадов, и сам с клевретами своими превратился в различных зверей и гадов. Зрелище по истине было ужасное: одни ползали у ног подвижника, другие свистали страшным голосом, иные уже раскрывали пасти, намереваясь поглотить его живого, и устремлялись на него. Но подвижник знал уже, что это – козни вражии, а потому, лишь только оградил себя крестным знамением и призвал имя Господа, как лукавый далеко отбежал от него. Желая искусить великого подвижника Симеона-столпника, диавол принял на себя вид светлого ангела, явился однажды к Симеону с огненною колесницею и такими же конями, как бы сошедший с неба, и сказал: «послушай, Симеон, Бог неба и земли послал меня к тебе, чтобы я взял тебя, как Илию, на небо, ибо ты достоин того за твое житие, и пришел уже час, чтобы получить тебе венец за труды твои от Господа. Иди немедленно и поклонись Господу Богу твоему; и пусть видят тебя пророки, апостолы, ангелы и мученики, которые все желают тебя видеть». Не распознав, что это искушает его враг рода человеческого, св. Симеон воскликнул: «Господи! неужели Ты восхотел взять меня в селения Твои?» и, оградив себя крестным знамением, поднял уже правую ногу, свою, дабы сесть в колесницу, но в это мгновение диавол, устрашенный знамением креста, исчез с огненными конями и колесницей. Потому-то благочестивые христиане непрестанно носят в сердце и на устах святейшее имя Спасителя нашего. Потому-то св. животворящий крест Христов украшает наши храмы; потому-то он – и на св. престоле, и на троне царском, и в домах, и на персях наших; он же, как верный страж, охраняет и бренные наши останки в могилах до всеобщего воскресения и суда Божия. А мы, грешные, как редко и без надлежащего благоговения произносим святейшее имя Спасителя нашего. Зато почти ежечасно на устах наших – имя врага нашего спасения! Как неблагоговейно лобызаем св. крест Христов и небрежно ограждаем себя крестным знамением! Как часто в домах своих, при виде распятого на кресте Спасителя нашего, позволяем себе бесчинство, непристойные речи, негодные поступки! Подобное отношение ко св. кресту пагубно для душ наших. Посему я, как пастырь ваш, вашим спасением умоляю вас всегда, во всякое время и на всяком месте, в храме ли, в доме ли, на пути ли, везде благоговеть пред св. крестом, как можно чаще с верою осенять себя им, напутствовать им всякое свое дело, всякий шаг в жизни, научать тому же и детей своих, твердо памятуя, что в кресте – наш светлый рай, равно как без креста – для нас вечный ад. (См. «Христ. бесед.» прилож. к журн. «Паст. собес.», 1893 г., т. I). Богоугодный пост примиряет нас с Богом, привлекает на нас благоволение Божие, избавляет от праведного гнева Божия и наказания. Вот пример на это. Ниневитяне прогневали Бога своими неправдами и беззакониями. Господь осудил их за то на погибель. Св. пророк Иона объявляет нечестивому народу, что чрез три дня Ниневия будет истреблена. И, вот, царь и все жители Ниневии налагают на себя строгий пост: ни кто ничего ни ест, ни пьет; оставляют все свои беззакония; обращаются к Богу с сердечною молитвою о помиловании. И милосердный Господь милует Ниневию. ( Ион.3:1–10 ). Сама Пресвятая Богородица вразумляет нас, что постом мы избавляемся не то что от наказания Божия в этой жизни, а и от вечных адских мучений. Вот пример на это. Преподобный Досифей воспитывался у родственников своих. Они люди были знатные; одевали и содержали своего питомца роскошно; но слова Божия он никогда не слыхал от них. Пришлось – раз, что знакомые им при юном Досифее беседовали об Иерусалиме. Понравилась ему эта беседа. Он отпросился у своих воспитателей посетить святые места. Его отпустили на поклонение святым местам с одним хорошим знакомым. Приходит он в Иерусалим и в Гефсиманию. Здесь преподобный увидел изображение страшного суда Божия; оно поразило его. Рассматривает он с ужасом картину адских мук. Вдруг преп. Досифей видит подле себя Светлую Жену, облеченную в багряницу. Она объясняет ему мучения каждого из осужденных, поучает его и долго наставляет. Ранее он ничего не слыхал о страшном суде. Слыша от св. Жены слова св. писания, он умиляется сердцем и душою и ужасается; наконец, преподобный спрашивает у этой Чудной Жены: «Господи! Что нужно сделать, чтобы избавиться от этих мучений?» Чудная Жена говорит ему: «постись, не ешь мяса, часто молись и избавишься мук». Научивши так преподобного, Чудная Жена стала невидима. Эта Чудная Жена была Пречистая и Пресвятая Дева Мария – Богородица. С этого времени преподобный Досифей свято соблюдал эту заповедь и спасся. (Жит. преподобного Досифея – 19 февраля). 6. В беде призывай Бога и молись св. угодникам Его Диакон Иоанн, часто пропитывавший преподобн. Симеона, Христа ради юродивого, впал в нечаянную беду: неизвестные злодеи убили одного человека и труп его бросили во двор диакона. Утром убитый был найден, и диакон Иоанн был обвинен в убийстве сего человека. Судья приговорил его повесить на дереве, и он уже был веден на место казни. Идя дорогою на смерть, диакон Иоанн мысленно молился: «Боже юродивого, помози мне; Боже Симеонов, предстани мне в час сей!» Симеон препод. в это время где-то юродствовал. К нему пришел один старец и сказал: «юродивый! друг твой и благодетель Иоанн диакон осужден на смерть; если он умрет, то ты погибнешь с голода: никто о тебе не печется так, как он». Св. Симеон тотчас поспешил в уединенное место, где обыкновенно тайно от всех молился. Там, преклонив колена, он стал усердно молиться Богу об избавлении диакона от смертной беды. Молитва его была услышана: внезапно убийцы были найдены, и судьею на место казни тотчас же были отправлены всадники освободить невинного и едва застали диакона в живых: он уже был на месте казни. Освобожденный Иоанн поспешил не домой, а прямо пошел к тому месту, где свят. Симеон молился, и нашел его еще не окончившим своей молитвы. Когда Симеон кончил молитву, и диакон приблизился к нему, то преподобный встретил его словами: «брат Иоанн, ты немного не испил смертной чаши! Иди, молись и благодари избавителя – Бога. Это испытание случилось с тобой из-за того, что ты приходившим к тебе двум нищим не дал ничего, хотя и имел что дать, и отпустил их с пустыми руками. Ужели твое, что ты подаешь? или не веришь Сказавшему: «дающий нищим Бога ради, сторицею приимет в нынешнем веке, а в будущем жизнь вечную получит. Если веруешь, подавай; если не подаешь, то, очевидно, не веришь Господу». (Июля 21 дня, см. «Уроки из житий святых», свящ. А. Грамматина, стр. 37–38, изд. 1892 г.). 7. Сила веры истинного христианина I. Одного благочестивого священника пригласили в один дом (в Лаодикии) окрестить родившееся дитя. Так как дитя было слишком слабо и близко к смерти, то, прежде чем священник пришел в дом и приготовил все нужное для крещения, дитя умерло. Но, ни мало не колеблясь, священник продолжал свое дело. Приготовивши все нужное для крещения, он воззвал: «ангел Божий, взявший душу дитяти прежде крещения! возврати ее в тело, чтобы я мог окрестить дитя, и тогда опять возьмешь ее». Произошло великое чудо веры: дитя ожило, получило крещение и опять уснуло вечным сном. (Пропов. листок за 1883 год). II. Когда однажды возникли между православными христианами и еретиками (т. е. отпавшими от православн. веры) великие споры и раздоры, то православные обратились за помощью к некоему блаженному Макарию. Тогда Макарий, собравши православных и еретиков, отправился с ними на кладбище и воззвал к первой встретившейся могиле: «скажи нам, умерший, погребенный в этой могиле, чья вера истинная – православная или еретическая?» И что же? Умерший дал ответ, назвавши истинною верою православную. Таким образом еретики были посрамлены, а православные восторжествовали. (Оттуда же). Тяжело и достоплачевно положение души, попавшей в плен греха. Всяк творяй грех раб есть греха ( Ин.8:34 ), изрек Христос Спаситель. По видимому, рабство греху есть что-то невозможное само по себе. Ведь грех есть своеволие, следование своей воле вопреки воле Божией. Грешник сам себе господин, который не хочет стеснять себя требованиями закона Божия. Он не признает над собою другого закона кроме самолюбия, самоугождения. Подобно изображенному в евангельской притче блудному сыну, он хочет жить на всей своей воле и потому не терпит над собою власти нравственного закона. С таким свойством греха, по видимому, несовместно понятие о рабстве греху. Тем не менее слова Христовы: всяк творяй грех раб есть греха, составляют непреложную истину. Правда, в грехе есть своего рода свобода, т. е. своевольное уклонение от закона Господня. Но какая жалкая эта свобода! Если своевольно уклоняющийся от пути правды на путь греха думает, что он свободен, и если радуется своей свободе, он только обманывает себя. Свергая с себя власть закона, он только меняет ее на другую власть, на власть греха, самую унизительную и постыдную, следовательно делается рабом греха, ибо, скажем словами апостола, «кто кем побежден, тот тому и раб» ( 2Пет.2:19 ). В сем отношении нет ни одного на свете человека, кто не был бы в строгом смысле пленником или рабом греха. Иго греховного рабства каждый из нас несет с минуты рождения, ибо никто не свободен от первородного греха, наследованного от Адама. Всякий рождается с непобедимою склонностью ко греху, побуждающею его даже вопреки воле творить то, чего не одобряет его совесть. Рабство греху увеличивается грехами личными или произвольными. Греховным искушениям подвергаются даже великие праведники. Впрочем, они, хотя падают, каждый раз спешат восставать от падений. Но есть такие рабы греха, которых держит он в постоянной неволе. Есть грехи, обратившиеся в страсть, в привычку. Такие грехи суть поистине самые страшные господа, служение которым мучительнее египетской работы, тяжелее вавилонского плена. Такова, например, привычка к сквернословию. Она до того овладевает иным, что он не может сказать двух-трех слов без того, чтобы не прибавить слова непотребного. Такова также привычка к пьянству. Привыкший к нему поистине есть жалкий раб этого порока. Протрезвившись, он и сам осуждает себя, проклинает свою привычку, дает зарок отстать от нее, вступает даже в общество трезвости и связывает себя обязательством не прикасаться к вину; но при первом встретившемся искушении предается нетрезвости больше, чем прежде. Страсть корыстолюбия до того порабощает человека, что он перестает помышлять о покаянии и спасении души. Рассказывают об одном корыстолюбце, что он никогда не говел и, наконец, опасно захворал. Все видели, что он не переживет этой болезни, он один не признавал опасности. Болезнь приняла такой оборот, что надобно было подумать о приготовлении к смерти. Доброжелательные люди кое-как уговорили его послать за священником для напутствия святыми дарами. Священник явился, но в те же минуты пришла телеграмма. О ней доложили больному; в ней требовались какие-то неотложные распоряжения по торговым делам. Больной удалил священника, занялся торговыми распоряжениями и внезапно отдал Богу душу. Раб корыстолюбия не в силах был вступить в борьбу с рабскою привычкой даже в минуту смерти и помер без покаяния. – Пристрастие к модным нарядам до такой степени порабощает иную легкомысленную женщину, что она готова целый день проводить за туалетом и ни о чем больше не заботится, как только одеваться по последней моде. Последняя модная картинка есть для нее кумир, в жертву которому она приносит здравый смысл, обязанности к семейству, даже к церкви, ибо, будучи занята слишком много времени одеванием и прической, не поспевает в свое время к церковной службе. – Любитель сильных ощущений, переживаемых в минуты азартной игры в карты, поистине есть несчастный раб пристрастия к ней. Он довел себя до такого состояния, что готов проиграть все свое состояние, лишить себя и свое семейство куска насущного хлеба, чтобы удовлетворить свою безумную страсть. – Люди гневливые в порывах гнева походят на разъяренного зверя и до такой степени чувствуют свое бессилие овладеть собою и не доводить себя до крайности в гневном состоянии, что иногда сами предостерегают людей не подходить к ним близко в минуту их раздражения: они за себя не ручаются и могут в эти минуты совершить преступление. Итак, поистине всяк творяй грех, и особенно обративший грех в непобедимую привычку, есть раб греха. (См. «Костромские поучения» еп. Виссариона за 1898 г.). Неделя 11-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 77-е гл. XVIII, 23–35 ст. I. Притча о должнике немилосердом Молитва «Отче наш», которую каждый из нас повторяет ежедневно утром и вечером, дана нам, как известно, Самим Иисусом Христом. В ней мы, между прочим, просим Бога, чтобы Он простил нам согрешения наши. «И остави нам долги (грехи) наши, – говорим мы, и прибавляем, – как и мы оставляем должником нашим». Если же мы не станем прощать тем, которые согрешили против нас, то нельзя нам ожидать, чтобы Господь простил нам согрешения наши. Итак, следует нам остерегаться гнева, мириться с товарищами своими, если случится с ними иметь ссору, прощать им обиды и помнить, что Бог не услышит молитвы того, кто, приходя в церковь , хранит гнев или злопамятство против ближнего своего. В объяснение этой истины Господь однажды сказал такую притчу: «К одному царю привели служителя, который был ему должен десять тысяч талантов (талант означал сумму более тысячи двухсот рублей серебр.). Так как служителю тому нечем было заплатить долг, то царь велел продать его, и жену, и детей, и все, что у него было, в уплату долга. Но раб тот бросился на колени и говорил: «государь! потерпи на мне, я все тебе заплачу». Государь, умилосердившись, отпустил его и весь долг простил ему. После этого служитель встретил товарища своего, который был ему должен сто динариев (менее 52 рублей), то есть, гораздо менее того, что он сам был должен царю. Он схватил товарища своего и стал его бить, требуя уплаты долга. Товарищ упал к его ногам, и, умоляя, говорил: «потерпи на мне, я все тебе отдам». Но он не захотел и слушать и посадил его в тюрьму». Об этом происшествии рассказали царю. Тогда царь, призвав служителя, говорит ему: «злой раб! весь долг я простил тебе, потому что ты упросил меня; не следовало ли и тебе помиловать товарища, как я тебя помиловал?» И, разгневавшись, государь приказал его мучить, пока он не отдаст своего долга, – Так, прибавил Иисус, и Отец Мой небесный поступит с вами, если каждый из вас не простит от сердца брату своему согрешений его». (См. кн. «Рассказы о земной жизни Спасителя» А. Бахметевой , изд. 1900 г.). 2. Христианин, прощай всегда! Желая знать, сколько раз должно прощать брату, св. ап. Петр спросил, И. Христа: прощать ли, до семи, раз? И, сказав это, думал, что назначил самую большую меру. Как коротко терпение человеческое! Господь же, применяя Свое долготерпение к нашим немощам, определил: не семь раз, а семьдесят раз семь ( Мф.18:22 ). Это то же, что сказать: всегда прощай, и не думай не прощать. Всепрощение и будет отличительною чертою христианского духа, как всепрощение – источник и постоянная поддержка жизни в нас о Господе, от лица Божия. Всегдашнее прощение всем всего есть внешняя одежда христианской любви, которая, по апостолу, долго терпит, милосердствует, не раздражается, вся покрывает ( 1Кор.13:4–7 ). Оно же есть самое верное ручательство за прощение и на последнем суде; ибо если мы отпустим, – отпустит и нам Отец наш небесный ( Мф.6:14 ). Таким образом, если хочешь в рай, – прощай всем, искренно, от души, чтоб и тени не оставалось неприязненности (Из кн. «Мысли на каждый день года», епископа Феофана, стр. 242–243). Вот какой рассказ читаем мы в житии святителя Иоанна Милостивого: «был в Александрии один вельможа, который, несмотря на все увещания угодника Божия, не хотел и слышать о примирении с своим врагом. Раз святитель пригласил его в свою домовую церковь на Божественную литургию. Вельможа пришел. В церкви никого не было из богомольцев, сам патриарх служил, а на клиросе был только один певец, которому вельможа и стал помогать в пении. Когда они начали петь молитву Господню: Отче наш, запел ее и святитель; но на словах: хлеб наш насущный даждь нам днесь – св. Иоанн вдруг замолчал сам и остановил певца, так что вельможа один пропел слова молитвы: и остави нам долги, наша, якоже и мы оставляем должником нашим... Тут святитель обращается к непримиримому вельможе и с кротким упреком говорит: «смотри, сын мой, в какой страшный час и что говоришь ты Богу: остави мне, как и я оставляю... Правду ли ты говоришь? Оставляешь ли?»... Эти слова так поразили вельможу, что он весь в слезах бросился к ногам архипастыря и воскликнул: «все, что ни повелишь, владыко, все исполнит раб твой!» И исполнил: он в тот же день помирился с своим врагом и от всего сердца простил ему все обиды». (Жит. св. Иоанна Милост.). 4. Ненавистник губит и душу свою и тело Не любяй брата своего пребывает в смерти ( 1Ин.3:14 ), – так говорит святой евангелист Иоанн Богослов. О какой смерти говорит он, – о духовной или телесной? О той и другой. Ненавистик губит свою душу и свое тело: губит он свою душу тем, что лишается благодати Божией и делается неспособным ни к какой добродетели; губит он и тело свое – потому что злоба и гнев могут быть причиною и смерти видимой – телесной. Вот, напр., случай, показывающий, как ненавистью человек может сгубить свою душу. Два брата имели друг на друга злобу. Это было во время гонения на христиан. Как исповедники Христа, они были посажены в темницу. Там один из них почувствовал свой грех и не желая, чтобы смерть постигла их нераскаянными, стал просить своего брата о примирении; но тот до такой степени ожесточен был ненавистью, что ни за что не согласен был помириться с ним. Что же случилось? Поутру тот и другой пошли на мучения. Искавший примирения с твердостью терпел мучения и принял мученичеcкую кончину, а ненавистник отрекся от Христа при самом начале истязаний. Это обстоятельство так удивило самого мучителя, что он спросил отступника: «отчего же ты вчера держался своей веры?» Отрекшийся от веры во Христа отвечал: «я имел вражду с братом и не примирился с ним, несмотря ни на какие просьбы его, оттого и оставила меня сила Божия, и я не вытерпел мучений». Таким образом ненавистник сам понял и сознал свою погибель: он убедился в том, что злобою отогнал от себя благодать Божию, без которой не в силах был приобрести венец мученический, и сделался отступником от истинной веры. А пример того, как злоба, ненависть может причинить смерть телесную, можно найти в житии преподобного Тита печерского, намять коего св. церковь совершает 27 февраля. Преподобный Тит жил и подвизался в Киевопечерском монастыре и был удостоен пресвитерского сана. С ним вместе жил диакон Евагрий; оба они в братской любви упражнялись в иноческих подвигах и были так дружелюбны, что прочие братия удивлялись их дружбе. Но враг рода человеческого позавидовал доброму согласию двух братьев и превратил их братcкую любовь в такую непримиримую ненависть, что они не могли без злобы взглянуть друг на друга. Даже во время совершения Божественной службы в церкви, когда один шел с кадильницею, другой отходил в сторону, чтобы не услышать фимиама. Долго продолжалась такая злоба и, сколько ни старались братия их примирить, все было напрасно. Однажды преп. Тит тяжко разболелся и в смертной опасности сознал свое согрешение, начал горько плакать и послал к недругу своему просить прощения; но Евагрий и слышать не хотел о примирении и продолжал поносить и жестоко проклинать врага своего. Братия, видя такое гибельное заблуждение, насильно привлекли Евагрия к одру умирающего. Тит, собравши свои последние силы, встал и приклонился к ногам своего недруга, говоря: «прости меня, отче!» Евагрий же был так злобен и бесчеловечен, что отвратился от него и сказал: «не хочу с ним примириться ни в сей век, ни в будущий». Сказав это, он вырвался из рук братии и упал на землю. Братия хотели его поднять, но нашли его умершим и внезапно охладевшим, так что не могли ни рук его свести, ни глаз и уст его закрыть. В то же время Тит, бывший при смерти, внезапно получил облегчение, и сам встал с одра своего, как будто и не был болен. В ужасе от столь необыкновенного происшествия, все окружили Тита и спрашивали, что это значит? Преподобный Тит поведал братии: «находясь в тяжкой болезни, доколе я сердился на брата моего, видел ангелов, отступивших от меня и плачущих о погибели души моей, а нечистых духов радующихся, – вот что меня заставило просить примирения с братом. Когда же привели ко мне его, и он начал проклинать меня, я увидел, что один грозный ангел поразил его пламенным копием, и несчастный мертвым повергся на землю, а мне тот же ангел подал руку и восстановил от одра болезни»... Устрашенные столь поразительным явлением суда Божия, братия с тех пор особенно старались блюсти между собою любовь, избегать ненависти и вражды, столь богопротивной и гибельной для души. Избегайте и вы, христиане, этих гибельных пороков. Изгоним из сердца своего всякую злобу и ненависть; всеми силами души будем удаляться от всяких ссор и раздоров; будем возгревать и питать в себе дух любви, мира, кротости, благодушия, помня, что этого требует, это завещает для нашего же блага И. Христос, Сам возлюбивший нас до смерти, смерти же крестные. Все мы люди – и знатные, и богатые, и бедные, и убогие, – все братья во И. Христе и жить – поступать должны, как братья. (Киево-Печерск. патерик.). Поразительны бывают превратности судьбы человеческой. Ныне окруженный всеми благами земного счастья, человек заутра лишается всего, теряет свое почетное положение, власть, богатство, и делается ничтожным, нищим. Тот, кто не знал границ своей гордости и был непоколебимо убежден в сознании своего величия, вынужден бывает смириться и преклоняться пред теми, которые еще недавно от него во всем зависели, ему льстили и пресмыкались пред ним. Как зеленеющий злак, будучи подкошен, скоро увядает, и как срубленное дерево быстро теряет свое величие и красоту, так быстро исчезает призрачный блеск земного счастья в человеке под ударами несчастий, ниспровергающих те непрочные подставки, на которых человек думает утвердить свое земное счастье и славу. «Видех, говорит псалмопевец, нечестивого, превозносящася и высящася, яко кедр ливанский, и мимоидох и се не бе, и взысках и не обретеся место его» ( Пс.36:35–36 ). Так быстро падает земное величие. Как же обыкновенно относятся люди к подобным жертвам превратности судьбы, к этим несчастным, падшим с высоты своего величие и униженным?.. Обыкновенно их преследуют насмешками, укоризнами, относятся к ним со злорадованием, особенно, если эти несчастные во дни своего величия нажили себе недоброжелателей своею неправдою, гордостью и жестокосердием. Сердце человеческое, под влиянием самолюбия и своекорыстия, пред лицом падшего и бессильного врага скорее всего склонно бывает проявлять чувства злорадования и мстительности, чем великодушия и любви христианской. В торжестве над униженным врагом оно находит себе удовлетворение и возмездие за прежние обиды и притеснения. Но одобрительно ли это? Всякий должен сознаться, что даже и по обыкновенным понятиям нашим злорадование и мстительность в отношении к падшему и бессильному врагу – свойства неблагородные, бесчестные. Тем более это противно закону евангельскому, заповедующему нам всегда любить врагов своих и творить им добро, не воздавать злом на зло, но с кротостью и терпением принимать обиды и даже не противиться злу, не мстить, но вражию злобу отражать любовью и благодеяниями, побеждать благим злое ( Мф.5:44 ; Рим.12:21 .). Поучительный пример христианского великодушия представляет нам св. Иоанн Златоуст . В его время при дворе императора Аркадия был сильный и славный вельможа Евтропий. Он старался убедить царя издать указ об отмене убежища в церквах для совершивших какое-либо преступление. Право убежища, данное благочестивым царем Константином, возвышало значение церкви Христовой пред лицом язычников и в то же время было благодетельно для преступников, которые, прибегая под покров церкви, и оставаясь неприкосновенными, познавали благодать Искупителя, не хотящего смерти грешника, и слезами покаяния омывали свое преступление, исправлялись и выходили добрыми и честными на всю жизнь. Св. Иоанн Златоуст, как верный страж дома Божия, со всею силою восстал против незаконного вмешательства Евтропия в дела церкви и чрез то навлек на себя гнев этого вельможи и терпел многие от него обиды. И что же? Евтропий вскоре подвергся столь тяжкому обвинению, что лишен был власти и осужден на смерть. Нигде не было ему защиты и спасения, кроме церкви, права которой он усиливался незаконно ограничить. В страхе смерти, убитый горем и униженный, Евтропий спешит воспользоваться правом убежища в церкви, и в то время, когда св. Иоанн Златоуст совершал службу и проповедовал, падший вельможа прибегает и скрывается в алтаре. Святитель Христов не отвергает своего прежнего противника и досадителя, – не отлучает и не отгоняет от алтаря разорителя прав церковных, но в своей проповеди тут же излагает поразительный случай превратности жизни человеческой и вселяет в народе жалость к падшему вельможе. Ни одного укорительного слова и ни одного намека на прежние обиды не вышло из уст великого святителя. С полною любовью принял он под защиту алтаря Господня бывшего врага церкви, в надежде его раскаяния. Итак, братие христиане! Изгоняйте из сердца своего низкое и недостойное чувство злорадования и мстительности в отношении к врагам своим, подвергшимся бедствиям и нуждающимся в сострадании и помощи. Поступайте по заповеди апостола: «если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напои его: ибо, делая сие, ты соберешь ему на голову горящие уголья» ( Рим.12:20 ). 6. Бог в долгу не останется Один нищелюбец рассказывал о самом себе своему другу: «Я был еще. десятилетним мальчиком, когда раз услышал в церкви проповедь о том, что, кто подает нищему, у того приемлет Сам Христос. Задумался я тогда: как же это приемлет Христос, когда Он сидит на небесах одесную Отца? Иду я из церкви и вижу: стоит нищий в рубище, а над главою у него – обличие Господа нашего Иисуса Христа. Вот, прохожий подает нищему милостыню, и я вижу, что Христос простирает руки, приемлет хлеб и благословляет подающего. Тогда я поверил слову проповедника и доныне вижу образ Христов над главою каждого нищего». Так поведал о себе нищелюбец тот. А вот доказательство, что Христос Спаситель ни у кого в долгу не останется. Он платит сей долг, платит иногда еще здесь, в сей временной жизни, а в будущей жизни непременно заплатит вечным блаженством в селениях райских. «В городе Низибии, – так рассказывает блаженный Иоанн, в своей книге: Луг духовный, – жила одна христианка, у которой муж был язычник. Они имели пятьдесят монет. В один день муж сказал жене своей: «отдадим в рост эти монеты, чтобы получить от них хоть малый прибыток». Жена отвечала ему: «ежели тебе хочется отдать их в рост, то пойди, отдай их Богу христианскому». Муж сказал ей: «а где Бог христианский?» – Она отвечала ему: «я тебе покажу Его, Он удвоит твой капитал». Муж сказал ей: «пойдем». Жена привела его на паперть церковную и, указав на бедных, сказала: «ежели отдашь им, то Бог христианский приимет это; ибо они все – Его рабы». Муж с радостью тотчас роздал пятьдесят монет бедным и возвратился в дом свой. По прошествии трех месяцев, им уже нечего было и тратить. Тогда муж сказал жене: «жена! Бог христианский не отдает нам долга; мы терпим крайнюю нужду. Жена отвечала ему: «ступай туда, где ты давал, и Он отдаст тебе со всею охотою». Муж побежал в святую церковь и, возвратясь оттуда в дом, сказал своей супруге: «вот ходил я в церковь вашу, и поверь мне, жена, не видал я, как ты говорила, Бога христианского, и никто ничего не дал мне, кроме того, что я нашел эту монету, лежавшую там, где роздал пятьдесят монет». Тогда чудная эта женщина сказала ему: «это Он невидимо дал тебе ее. Ибо Он невидим, и невидимою силою и десницею управляет миром; пойди, господин мой, купи нам что-нибудь поесть сегодня, и Он опять тебе даст». – Муж пошел и купил себе хлеба, вина и рыбы, и отдал это жене. Жена, взяв рыбу, начала ее чистить, и разрезав, нашла внутри ее камень чудный; она изумилась, и, хотя не знала какой это камень, однакож спрятала его. Когда пришел муж ее, и они стали есть, жена показала ему найденный камень и сказала: «вот этот камень нашла я в рыбе». Муж, увидав, удивился и сам красоте его, впрочем не знал, что это за камень. Когда они поели, он сказал жене: «дай мне его, я пойду, продам его; может быть, что-нибудь возьму за него». Взяв камень, он пошел к меновщику, который был вместе и серебряник, и сказал ему: «хочешь купить этот камешек?» Серебряник, посмотрев на камень, спросил: «что хочешь взять за него?» Продавец сказал ему: «дай, что хочешь». Торговец сказал: «возьми пять монет». – Продавец, думая, что он смеется над ним, сказал ему: «и ты это даешь за него»? – Серебряник же, думая, что тот отвечал ему с сердцем, сказал ему: «Возьми десять монет.» – Продавец, опять думая, что он смеется, замолчал. Серебряник сказал ему: «возьми двадцать монет». – Тот молчал и ничего не отвечал. Серебряник начал давать тридцать, а потом пятьдесят монет, и мало-помалу, возвышая цену, дошел до трех сот больших монет и дал ему их. Взяв монеты и отдав камень, язычник пришел в радости к жене своей. Жена спросила: «за сколько ты продал камень?» – Он вынул триста монет и, отдавая их жене, сказал: «вот за сколько!» Жена изумилась благости человеколюбивого Бога и сказала: «вот, муж, каков Бог христианский! Как Он благ, как милостив, как богат! Видишь, что Он не только возвратил тебе с лихвою пятьдесят монет, которые ты дал Ему взаймы, но в несколько дней в шестеро увеличил сумму. Познай же, что нет другого Бога, ни на земле, ни на небе, кроме Его единого». Муж, убежденный чудом, тотчас принял христианcкую веру. – Так иногда платит долг милосердый Господь Своим заимодавцам – милостивцам еще в здешней жизни. – А вот рассказ того же блаженного Иоанна о том, какая плата ждет их в будущей жизни. «Киринейский епископ Синезий обратил к Христовой вере своего школьного товарища, философа Евагрия. Вскоре после крещения Евагрий дает ему три золотых динария в пользу бедных: «Возьми, говорит он, эти три динария, раздай бедным, и дай мне расписку, что Христос воздаст мне за это в будущей жизни. Он принял золото, и тотчас дал ему, как тот хотел, расписку. Спустя несколько времени Евагрий почувствовал слабость, приближающую его к смерти, и, будучи уже близ смерти, говорит детям своим: «когда будете хлопотать о моем погребении, положите эту бумагу мне в руки и с нею похороните меня». Дети так и сделали: когда он умер, похоронили его с рукописанием. На третий день после погребения, является он епископу Синезию во сне и говорит: пойди, возьми твою расписку в гробу, в котором я похоренен; я получил, что следовало получить, удовлетворен вполне, а в удостоверение тебя в этом, я подписался на твоей расписке». Епископ и не знал, что расписку его положили с философом в гробу; на другой день рано позвал он детей его и сказал: «что вы положили с философом в гроб?» – Те думали, что он говорит им о деньгах, и сказали ему: «ничего, владыко, кроме погребальной одежды его.» – «Как?» воскликнул он, не положили ль вы с ним какой бумаги?» Они сказали ему: «да, владыко, какую-то бумагу он дал нам положить с ним». – Тогда епископ рассказал, им свой сон и, взяв с собою причт церковный, ктитора и некоторых из граждан, пришел ко гробу философа. Открыв его, нашли, что философ лежит и держит расписку в руках своих; взяв из рук его расписку, развернули ее и увидели в ней вновь написанное следующее: «я, Евагрий философ, тебе, святейшему господину Синезию епископу, желаю радоваться; я получил все по твоей расписке, – удовлетворено мне, и я уже не имею права ничего от тебя требовать за то, что отдал тебе золото и чрез тебя Христу Богу и Спасителю нашему». Видевшие это ужаснулись и долго взывали: «Господи, помилуй!» и славили Господа, сотворившего такое чудо и ущедряющего рабов Своих вечным воздаянием. Эта расписка с собственноручною подписью философа доселе бережно хранится и лежит в сокровищнице церкви Господней». Так заключает свой рассказ блаженный Иоанн, который сам видел расписку. – Много подобных сказаний можно читать в житиях святых Божиих и святоотеческих писаниях. Верно слово Господне: милуяй нища взаим дает Богови. Елика сотвористе единому сих братий Моих меньших – Мне сотвористе. «Кем же ты хочешь иметь для себя Бога: Должником или Судиею?» вопрошает св. Златоуст. «Что для тебя лучше – рассуди сам!..» 7. Много я тебе должен, Господи! (Из творений св. Тихона задонского ). Благословлю Господа на всякое время, выну хвала Его во устех моих ( Пс.33:2 ). Не было меня, и вот есмь и живу, как и прочие люди. Ты, Господи, благоволил мне быть, и между делами рук Твоих считаться, и видеть дела рук Твоих – небо и землю с исполнением их, и от великих и преславных дел Твоих Тебя, великого и преславного Создателя, познавать, и благами Твоими довольствоваться и утешаться. Руце Твои сотвористе мя, и создасте мя ( Пс.118:73 ). Много я Тебе за сие должен, и не могу ничем воздать! Сотворил Ты меня не бездушною тварию, не скотом, не птицею, не рыбою, ни иным каким безсловесным животным, которые все суть и живут, но блаженства своего не разумеют; но сотворил разумным человеком, который могу познавать и разуметь, что я от Тебя начало бытия и жития своего имею; я Твое создание, Ты мой Создатель: много я Тебе за сие должен и никак не могу воздать! Тако сотворенный от Тебя, быть и жить без Тебя я не могу. Рука Твоя, Господи, содержит меня и благая Твоя подает мне. Не могу я без света жить и обращаться: светила Твои, солнце, луна и звезды светят мне. Не могу я без огня жить: огнь Твой согревает меня и варит пищу мою. Не могу я без воздуха цел и жив быть: воздух Твой оживляет меня и сохраняет жизнь мою. Не могу я без пищи быть: щедрая Твоя рука, Господи, подает мне пищу. Не могу я без пития быть: благость Твоя, Господи, произвела ради меня источники, реки и озера, и теми прохлаждаюся и омываюся. Не могу я, обнаженный одежды Боготканные, без одеяния быть: от щедрой Твоей десницы и то получаю. Не могу я без дома быть: подаешь мне и дом ко упокоению немощного и многобедного тела моего. Не могу я быть без скотов: скоты Твои служат и работают мне: много я Тебе за все сие должен! Но что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми? ( Пс.115:3 ). Что бы я был, когда бы Ты хотя едино от сих благ отнял от меня? Что бы мне пользовали очи мои, когда бы свет Твой мне не светил? Неотменно блуждал бы, как слепой... Как бы мог жить, когда бы не подавал Ты мне пищу Твою? Без воздуха и малейшей минуты жить не могу. Так всякое создание Твое весьма добро, и мне бедному служит. Но сия благая получая от Тебя, надеюсь будущих и лучших благ, по неложному обещанию Твоему, и от видимых к невидимым, и от настоящих к будущим, и от временных к вечным, и от земных к небесным стремится дух мой. Аще бо во изгнании и ссылке толикая благая подавши нам, коликая подаси во отечестве и дому Твоем! Воистину око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его ( 1Кор.2:9 ). Буди убо, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя ( Пс.32:22 ). Слеп я, как и прочии, без благодати и просвещения Твоего; грех мой меня ослепил. Сего ради ниспослал Ты нам слово Твое святое чрез избранных рабов и служителей Твоих. Сие мне, как свеща во тьме седящим, сияет и показует вред и пользу, зло и добро, грех и добродетель, ложь и истину, неугодное Тебе и угодное, неверие и веру, и тако прогоняет мою слепоту и просвещает разум мой. Светильник ногами моима закон Твой, и свет стезям моим ( Пс.118:105 ). Много я за сие Тебе, Господи, должен, и ничем не могу воздать! – От слова Твоего познаю Тебя, Бога и Создателя моего; в нем я вижу, что Ты преславная и чудная дела сотворил и твориши, каковых рука человеческая и никакое создание сотворить не может; и от всего того познаю всемогущую силу Твою, трепещу и смиряюся под крепкую руку Твою. – В слове Твоем вижу я, что всемогущая десница Твоя защищает, сохраняет и спасает боящихся, любящих и почитающих Тебя, своевольных же смиряет, наказует и казнит. И от того познаю правду Твою и боюсь суда Твоего: Боже, милостив буди мне грешнику! ( Лк.18:13 ). Не вниди в суд с рабом Твоим, яко не оправдится пред Тобою всяк живый ( Пс.142:2 ). Аще беззакония назриши, Господи, Господи, кто постоит? ( Пс.129:3 ). – В слове Твоем вижу я, что Ты всех, отвратившихся от Тебя, призываешь к Себе и обратившихся и с покаянием приходящих, яко Отец чадолюбивый, человеколюбно приемлеши. От сего познаю благость и безприкладное Твое милосердие к бедным грешникам; а потому не отчаиваюся и сам за грехи мои, но с надеждою к Тебе, благому и милосердому Богу, прибегаю и милости прошу. Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое! ( Пс.50:3 ). В слове Твоем вижу я, что все, что ни открываешь нам, истина есть; и что предсказуешь, то сбывается; и что обещал и обещаешь, то все исполняешь, яко верен Господь во всех словесех Своих; вижу, что и небо и земля мимо идут, словеса же Твоя не имут прейти. И оттуда познаю истину Твою, и утверждаюся в вере моей. Знаю я, что храмина тела моего разорится, и тело мое, яко земля, земле предастся; но милость Твоя уверяет меня, что то же самое тело, в котором ныне живет душа моя, силою и всемогущим гласом Твоим востанет, и благодатию Твоею в лучший и краснейший вид преобразится. Подобает бо тленному сему облещися в нетление, и мертвенному сему облещися в безсмертие ( 1Кор.15:53 ). И тако с церковию Твоею святою чаю воскресения мертвых, и жизни будущего века. В слове Твоем вижу я, что Ты, яко Создатель, о всем создании Своем промышляешь так, что и птичка малая не падает без воли Твоей ( Мф.10:29 ); но наипаче о человеке, которого по образу и по подобию Твоему сотворил еси. В том вижу я, что человек в создании своем почтен от Тебя, Создателя своего, почтен паче всея твари Твоея особенным Твоим советом: сотворим человека. Сотворен по образу Твоему и по подобию Твоему, сотворен свят, чист, непорочен, премудр, и к вечному блаженству сотворен. Но лестным лукавого змия советом прельщен, всей своей чести и блаженства лишился, и так отвратившися от Тебя, Создателя своего, потонул... Человек в чести сый не разуме, приложися скотом несмысленным и уподобися им ( Пс.48:13–21 ). Так погиб человек первозданный; погибли и мы, сыны его. Ты же, благий, милосердый и человеколюбивый Боже, не терпел видеть бедного человека в погибели, но умилосердился над ним. Подал было ему закон Твой, дабы его, отпадшего от Тебя, обратил и привел к Тебе; но он показывал ему только немощь его, а не исцелял его. Послал Ты к падшему человеку избранных рабов Твоих пророков, и они только обличали человека, а не помогли человеку, но указывали на Грядущего спасти человека, и Того возвещали, и тем отраду некую делали бедному человеку: грядет, грядет спасти нас; грядый приидет и не закоснит!.. Наконец пришло время, и святейшим благоволением Твоим послал Ты к нам Самого единородного Сына Твоего соприсносущного и собезначального. Он в подобострастную нам плоть облекся, и от пренепорочные Девы Марии родился, и Бог сый, безначальный, младенчествовал, и, Царь небесный, на земли жил. Он от Тебя, Бога и Создателя нашего, к нам бедным послан был взыскать и спасти нас, погибшее Твое создание: тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего единородного дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный ( Ин.3:10 ). Он высочайшую Твою милость, пришедши к нам, объявил нам, проповедал нам, что Ты грехи наши оставляешь нам, и нас к Себе чрез Него призываешь, и верующим в Него и по слушающим Его двери вечного Твоего царствия отверзавши, якоже Сам Он о том засвидетельствовал к нашему утешению: Дух Господень на Мне, егоже ради помаза Мя благовестити нищим, посла Мя исцелити сокрушенные сердцем: проповедати плененным отпущение, и слепым прозрение; отпустити сокрушенные во отраду: проповедати лето Господне приятно ( Лк.4:18–19 ). Сию всерадостную весть от Тебя принесши нам бедным грешникам, с человеками, яко человек, на земли пожил, и веровать в Тебя, и угождать Тебе, и волю Твою творить чрез Себя Самого научил нас, и к вечному Твоему царствию путь показал нам и призвал нас, и пострадал и умер и страданием и смертию Своею и кровию, нас ради излиянною, очистивши нас, верующих в Него, от грехов наших, влечет к Тебе, небесному Своему Отцу, яко Пастырь добрый, заблудшие овцы Твоя... За сей человеколюбивый, спасительный, чудный и умом нашим непостижимый промысл Твой, как все люди, так и я, бедный грешник, много Тебе, Господи, должен! Но что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми? Исповедаюся Тебе, Отче, с единородным Твоим Сыном и Пресвятым Твоим Духом! Пою человеколюбие Твое! Прославляю благость и милосердие Твое, недостойный и бедный грешник! Благословен Господь Бог Израилев, яко посети и сотвори избавление людем Своим: и воздвиже рог спасения нам, в дому Давида отрока Своего ( Лк1:68–69 ). Где бы я был, грешник и законопреступник, если не в погибели и в вечной смерти, как мертвец поверженный лежал бы? Благость Твоя, милосердие и человеколюбие Твое не допустило меня до того, но столь дивно Ты спас меня: много я Тебе, Господи, за сие должен! Благослови, душе моя, Господа, и вся внутренняя моя Имя святое Его. Благослови, душе моя, Господа, и не забывай всех воздаяний Его. ( Пс.102:1–2 ). – Вижу в слове Твоем святом, что диавол, завидуя блаженству нашему, к которому благодатию единородного Сына Своего ведешь нас, яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити ( 1Пет5:8 ). От сего врага нашего, как всех знающих Тебя, так и меня недостойного предостерегает благость Твоя, и сохраняет всесильная десница Твоя. О, как бы цел мог я быть, если бы не всемогущая Твоя хранила меня десница! Много я Тебе, Господи, и за сие должен! Благословен Господь, Иже не даде нас в ловитву зубом их ( Пс.123:6 ). Но не остави меня, Господи, и до конца, но избави от лукавого того. Не предаждь зверем душу исповедаюшуюся Тебе: душ убогих Твоих не забуди до конца ( Пс.73:19 ). – Вижу я в слове Твоем святом, что ангели Твои святии ополчаются окрест знающих и боящихся Тебя, и сохраняют их повелением Твоим от лукавых демонов, и в служение посылаемы бывают за хотящих наследовати спасение ( Евр.1:14 ). Сей благодати Твоей и я, недостойный и непотребный раб Твой, по милости Твоей, сподобился. Много я Тебе, Господи, И за сие должен! Знаю я и исповедуюсь со смирением, что я много Тебе, Создателю и Богу моему, согрешил, и жалею о том, и иные грехи вижу в совести моей, а иных и не вижу, и более не вижу, нежели вижу: грехопадения бо кто разумеет? ( Пс.18:13 ). Жалею и сокрушаюся, что ими Тебя, благаго и человеколюбивого Бога моего, Создателя моего, Искупителя моего, высочайшего Благодетеля моего, Того, Которого ангели святии со страхом и трепетом почитают, поют и поклонением чтут, – Тебя Господа, безумно я, последнейший червяк, много оскорбил!.. И сколько раз я согрешил Тебе, столько раз видел Ты согрешающего меня; и сколько раз видел, столько раз терпел Ты мне по благости Твоей; и сколько раз терпел мне, столько раз миловал меня. И аще бы по святейшей правде Твоей поступил Ты со мною, уже бы давно сошла душа моя во ад: но благость Твоя и человеколюбие Твое и долготерпение Твое удержало Тебя, и не допустило меня, бедного грешника, до погибели моей. Много я Тебе, Господи, и за сию великую Твою ко мне милость должен! Исповемся Тебе, Господи, Боже мой, всем сердцем моим, и прославлю имя Твое в век: яко милость Твоя велия на мне, и избавил еси душу мою от ада преисподнейшего ( Пс.85:12–13 ). От сих и прочих, которых я не знаю, благодеяний Твоих ко мне вижу я, что в любви Твоей ко мне и благости, человеколюбии и долготерпении и щедротах весь заключаюся. Благость Твоя, Господи, есть, что я еще не погиб, еще живу. Вижу я, что Ты к спасению вечному меня ведешь. Помилуй убо меня, бедного грешника, до конца, и благодатию единороднаго Сына Твоего заглади вся согрешения моя, и спаси мя в вечную жизнь, да тамо со всеми избранными Твоими за вся Твоя благодеяния буду благодарить, хвалить и воспевать Тебя со единородным Твоим Сыном и Пресвятым Духом, не верою, но лицом к лицу в некончаемые веки. Из сих рассуждений видишь, христианин, что 1) как я, так и ты – неоплатные должники пред Богом; что ты живешь, движешься – все это по Божией благости, и что бы ты ни делал, как бы ни угождал Богу, хотя бы даже всю свою жизнь страдал ради имени Его, и это было бы ничто: ты всегда оставался бы пред Богом неоплатным должником. Так много должны мы Господу! За одно то только, что Он создал нас, никак и ничем воздать мы не можем, а чем мы воздадим Ему за все прочие бесчисленные и величайшие Его благодеяния? Что воздадим Господеви о всех, иже воздаде нам?.. Едино сие – ничто... 2) Из сего научаемся со смирением благодарить Его от искреннего сердца и сознавать свою нищету в том, что от Него, яко Благодетеля, получаем благодеяния каждый день и каждый час, но воздать сему Благодетелю ничем не можем. 3) За все блага мы должны благодарить Его, наипаче же за слово Его, и за спасительное единородного Сына Его к нам пришествие и за обещанный ради Его вечный живот и блаженство. 4) Из сего видишь, христианин, как ты сам убог и беден, – без Божиих благ ты и минуты жить не можешь. Убог и беден тот, кто пищи не имеет, тот, кто одеяния не имеет, тот, у кого дома нет и прочего: а у тебя всего этого ничего своего нет, но все от Бога, богатого в милости, получаешь. И если бы всего не подавал тебе Господь, то ты был бы несчастнее и беднее всякой твари. Познавай же свою нищету, чтобы Господь обогащал тебя Своею милостью. 5) Мы ничего у Бога заслужить не можем, все даром от щедрой десницы Его получаем. Он, благий и богатый в милости, видя нашу бедность и нищету, отверзает Свои сокровища благости и от сих сокровищ все подает нам даром. Таково Его естество, что Он не может не благотворить. 6) Кто Бога познает, то, чем более познает, тем более исправляется, обновляется и делается лучше. Знать Бога истинно и неблагочестиво жить – одно другому противно. 7) Значит, беззаконно живущие Бога не знают, хотя имя Его святое и исповедуют, и молятся Ему, и в церковь ходят, и Таин Христовых приобщаются. Вот почему апостол написал: и о сем разумеем, яко познахом Его, аще заповеди Его соблюдаем. Глаголяй, яко познах Его, и заповеди Его не соблюдает, ложь есть и в сем истины несть ( 1Ин.2:3–4 ). 8) Посему и ты, грешник, если хочешь не одним телом жить, но и душою, то обратись всем сердцем к Богу, Который есть Сам Жизнь и всех животворит, и держись Его верою и правдою, и будешь истинно жив, и ныне и в будущей жизни, и хотя умрешь, но паки оживешь и изыдешь в воскресение вечного живота... 8. Скоро ли будет второе пришествие Христово? 110 Все мы веруем, что при кончине мира явится вторично на землю Иисус Христос, но никто из нас не знает, когда случится это второе пришествие Христово. Уверяя нас в действительности второго пришествия на землю Спасителя для совершении суда, слово Божие не открывает однако же нам, скоро ли Господь наш приидет на землю. «О дни же том и часе, – сказал Спаситель – никто же весть, ни ангели небеснии, токмо Отец Мой един» ( Мф.24:36 ). Мало того, Христос положительно отказался отвечать ученикам Своим, когда они спросили Его об этом; Он даже запретил им, а чрез них и нам такое любознательство, сказав однажды прямо: «несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи во Своей власти» ( Деян.1:7 ). Итак, не наше дело испытывать судьбы Божии, не наше дело предугадывать день и час пришествия Господа, но наше дело всегда готовиться достойно сретить Его; посему «бдите, яко не весте, в кий час Господь ваш придет», наставляет нас Спаситель; будьте всегда готовы предстать на суд Господа, потому что, в который час не думаем, в тот и придет Сын человеческий ( Мф.24:44 ). Но, не указав нам определенного дня и часа Своего пришествия на землю для всеобщего суда, Господь Иисус Христос благоволил все-таки открыть верующим некоторые признаки, по которым можно узнать о близости кончины мира и страшного суда. Признаки эти указываются в слове Божием следующие: проповедание Евангелия всем народам на земле, крайнее оскудение веры и любви между людьми, распространение нечестия и умножение пороков и вследствие сего умножение бедствий на земле и, наконец, явление врага Божия – антихриста. Пред пришествием Христа на землю проповедь о Христе распространится по всему миру, так что не останется места, куда бы не проникло слово Евангелия, не будет народа, который бы не услыхал слова о спасении. «И проповедано будет Евангелие царствия по всей вселенной, во свидетельство всем языкам, и тогда приидет кончина», сказал Сам Спаситель ( Мф.24:14 ). Это случится для того, чтобы нечестивые не имели на суде Божием оправдания, что они не знали учения Христова. Но, несмотря на всемирное распространение проповеди Евангелия, пред кончиною мира среди людей произойдет небывалое развращение нравов, умножится неверие, взаимная ненависть, зависть и злоба; так что Единородный Сын Божий, пришед на землю, едва обрящет веру на земли ( Лк.18:8 ). Св. ап. Павел говорит, что в последние времена будут человецы самолюбцы, сребролюбцы, величавы, горды, хульницы, родителям противящиеся, неблагодарны, неправедни, нелюбовни, непримирительны, невоздержницы, некротцы, имущии образ благочестии, силы же его отвергшиися ( 2Тим.3:1–5 ). Развившаяся между людьми злоба и взаимная ненависть произведут на земле непрестанные войны, междоусобия и кровопролития. «Восстанет язык на язык и царство на царство» ( Мф.24:7 ). За такие беззакония правосудный Господь будет поражать людей разнообразными, но одинаково тяжелыми бедствиями: то гладом, то язвою, то землетрясениями. «Тогда будут глады и пагубы и труси по местам» ( Мф.24:7 ). Но так как грешник, когда впадает в глубину зол, то уже нисколько нерадит о спасении, то и эти кары гнева Божия не образумят развратившегося рода людского, не остановят его на пути к погибели. Посему и бедствия не только не прекратятся пред последними временами, но постепенно будут возрастать, как и говорит Иисус Христос: «вся же сия начало болезням» ( Мф.24:8 ). В это же самое время диавол, предчувствуя близость кончины мира и окончательной своей погибели, употребит все усилия к омрачению и уловлению людей в свои коварные сети. По его внушению, между людьми во множестве «восстанут лжехристы и лжепророцы, которые будут отвлекать людей от веры в Бога ложными знамениями и лживыми чудесами. Хитрость и лукавство таковых слуг сатаны будут настолько сильны, что они едва не прельстят и самых избранных из поклонников Господа. Они «дадят знамения велия и чудеса, якоже прельстити, аще возможно, и избранные» ( Мф.24:24 ). Соблазн будет тогда так силен, что только прекращение этих злых дней волею Вседержителя спасет людей от всеобщей погибели: «и аще не быша прекратилися дние оны, не бы спаслася всяка плоть; избранных же ради прекратятся дние оны» ( Мф.24:22 ). Но самым очевидным признаком близкого пришествия Христова и вместе с этим самым сильным бедствием для верующих во Христа пред кончиною мира будет появление антихриста. Что же такое антихрист? Слово антихрист значит противник Христу, не покоряющийся Его учению. По пророчеству апостола Павла, антихрист, имеющий явиться пред пришествием Христовым, будет «человек беззакония, сын погибели, противник и превозносяйся паче всякого глаголемого бога или чтилища, якоже ему сести в церкви Божией, аки богу, показующе себе, яко бог есть» ( 2Фес.2:3–4 ). Он будет настолько горд, что отвергнет Господа и Христа, будет выдавать себя за бога, требовать себе божеского поклонения, будет хулить имя Божие. Против христиан он выступит с страшною враждою и жестоко будет мучить верующих во имя Христа. Преподобный Ефрем Сирин следующим образом описывает вражеcкую жизнь и деяния антихриста: «Придет всескверный как тать, чтобы прельстить всех, придет притворно благоговейным, смиренным, кротким, отвращающимся идолов, добрым, нищелюбивым, в высшей степени благообразным, ко всем ласковым. При всем этом с великою властию совершит знамения, чудеса, и примет хитрыя меры всем угодить, чтобы в скором времени полюбил его простой народ, и во всем этом блаженною наружностию станет обольщать мир, пока не воцарится. Скоро утвердится царство его. Тогда он чрез меру вознесется сердцем, смятет вселенную; всех притеснит, осквернит многие души, поступая уже не как человек благоговейный, но при всяком случае суровый, жестокий, губительный, старающийся весь род смертных ввергнуть в пучину нечестия, произведет великие знамения лживо, а не действительно» (Слово на при шеств. Господне 2-е). Но владычество антихриста продлится не долго; время самовластия, вражды и насилия над христианами пройдет скоро. Господь Иисус Христос явится, погубит антихриста духом уст Своих и сокрушит силу его славою пришествия Своего. Таковы признаки близкого пришествия Христова и кончины века. По ним видно, что последние времена еще не наступили, и что антихрист еще не пришел. Но это не должно располагать нас к лености и нерадению о своем спасении, и Господь может всегда каждого из нас чрез смерть позвать к Себе на суд. Кто из нас может сказать о себе, что он далек от смерти, после которой так же, как и после будущего при конце мира пришествия Христова, верующий тоже идет на частный суд Христов? И как никто из людей не знает «дня и часа пришествия Господня», так никто из живых не знает дня и часа своей кончины. Посему для всех нас должны быть памятны и назидательны слова Спасителя: «бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш придет» ( Мф.24:42 ). (См. «Воскр. лист». № 317). Неделя 12-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 79-е, гл. XIX, 16–26 ст. 1. Евангельское повествование о богатом юноше На пути из Переи в Иудею подошел к Иисусу богатый, знатный юноша, один из начальствующих (может быть, один из начальников синагоги), с благоговением пал пред Ним на колени и сказал: «Учитель благий! что сделать мне доброго, чтоб иметь жизнь вечную?» Иисус знал, что у этого юноши при добрых стремлениях недостает сознания своих грехов, и потому, желая пробудить в нем это стремление, сказал ему: «что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог». Юноша видел в Иисусе только человека подобного самому себе; поэтому Господь отклоняет такое название. Он был благ только потому, что вместе был и Бог, а между людьми никто не благ. Этим Он хотел напомнить юноше, чтоб он не считал себя человеком добрым, благим, чтобы сознал свои грехи и необходимость покаяния. Для этого Иисус указал ему на закон и сказал: «если хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди». Юноша расчитывал на чрезвычайные заповеди, на совершенно особенный путь к небу: поэтому он с чувством собственного достоинства спрашиваете «какие?» Конечно не древние, обыкновенные? И когда Иисус, действительно, назвал древние заповеди: не убивай, не прелюбодействуй, не крадь, не лжесвидетельствуй, почитай отца и мать, и люби ближнего своего, как самого себя», – с гордою самоуверенностью отвечает Ему: «все это сохранил я от юности моей». В этом ответе была некоторая правда; он так сохранил заповеди, как понимал их. Но вместе с тем в этих словах высказывались его простодушие и откровенность. Он сам заметил, что этого еще недостаточно, потому спросил: «чего еще недостает мне?» Это благородное стремление, для которого недостаточно было всего закона, это простодушие и откровенность приобрели ему сердце Иисуса. Иисус посмотрел на него любящим взором и сказал одно, чего еще недоставало ему. Его сердце было еще привязано к земному имуществу и притом так, что не иначе можно было помочь ему, как только совершенно оторвавши его от имущества. Поэтому Иисус сказал ему: «если хочешь совершен быть, иди, продай имение твое, и дай нищим: и имети имаши сокровище на небеси; и гряди в след Мене». Этим требованием Иисус вполне открыл юноше глубину его сердца и показал ему его недостатки. Когда юноша услышал эти слова, то сделался печален, и отошел в смущении, потому что он был очень богат. Он бы желал быть спасенным, но борьба была слишком тяжела для него, и требовалась слишком великая жертва. Поэтому он и отошел от Иисуса. На примере этого юноши видно было, как сильно богатство может препятствовать вступлению в царствие Христово. С печалью Иисус посмотрел на уходившего молодого человека, которого Он полюбил, и сказал ученикам Своим: «истинно говорю вам: трудно богатому (который надежду свою полагает на богатство свое и привязывает к нему свое сердце) войти в царствие Божие. И еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в царство Божие». Ученики устрашились этих слов и робко спросили: «так кто же может спастись?» Иисус же, знаменательно посмотревши на них, подтвердил их мнение словами: «человекам это невозможно, но, и этим Он опять утешает их – Богу все возможно». (См. кн. «Земная жизнь Господа Иисуса Христа» перев. с нем. свящ. Орды). 2. Что нужно делать, чтобы унаследовать живот вечный? Чтобы верно знать, что нам должно делать для получения вечного живота, или вечного блаженства, без сомнения всего надежнее обратить внимание на то, что признавал или предъявлял нужным для получения вечного блаженства Сам Иисус Христос. а) Иисус Христос предъявлял нужною для получения живота вечного, или вечного блаженства, веру в Него. Ибо так сказал Никодиму: якоже Моисей вознесе змию в пустыни, тако подобает вознестися Сыну человеческому: да всяк, веруяй в Он, не погибнет, но имать живот вечный. Тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единородного дал есть, да всяк, веруяй в Он, не погибнет, но имать живот вечный ( Ин.3:14–16 ). б) Иисус Христос объявлял нужною для получения жизни вечной любовь к Богу и ближнему, именно: когда спрашивал Иисуса Христа законник: «что сотворив живот вечный наследую?» и когда Господь спросил его: «в законе что написано?» а тот отвечал: возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею, и всем помышлением твоим: и ближнего своего яко сам себе: тогда Господь ему сказал: сие сотвори, и жив будеши ( Лк.10:25–28 ). в) Иисус Христос предъявлял нужным для получения живота вечного соблюдение всех заповедей Божиих, именно: когда некоторый юноша, подобно означенному законнику, спрашивал Господа: что благо сотворю, да имам живот вечный? тогда Господь ему сказал: аще ли хощеши внити в живот, соблюди заповеди ( Мф.19:17 ). г) Иисус Христос учил, что живот вечный получат оставляющие или отвергающие все, что препятствует им прилепляться к Нему всем сердцем. Ибо так Он сказал Своим ученикам: всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отца, или матерь, или жену, или чада (без сомнения в том только случае, если они отвлекают его от Христа и христианской жизни), или села, имене Моего ради, сторицею приимет, и живот вечный наследит ( Мф.19:29 ). д) Иисус Христос предъявлял, что живот вечный получат все овцы, которые внимательно слушают Его слово и следуют Ему в жизни. Ибо так Он сказал: овцы Мои гласа Моего слушают, и по Мне грядут: и Аз живот вечный дам им ( Ин.10:27–28 ). е) Иисус Христос учил, что живот вечный получат все достойно причащающиеся Его св. тела и крови. Ибо так Он сказал: Аз есмь хлеб животный, сшедый с небесе: аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во вeки. ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, жив будет во веки ( Ин.6:51–54 ). ж) Иисус Христос предъявлял еще посредством святого пророка в завете ветхом, что жизнь вечную получат приносящие истинное покаяние. Ибо так сказано: беззаконник аще обратится от всех беззаконий своих, яже сотворил, и сохранит вся заповеди Моя, и сотворит суд и правду и милость, жизнью поживет, и не умрет ( Иез.18:21 ). з) Наконец, и св. апостол объявляет, что живот вечный получат люди, делающие в жизни добрые дела; ибо так он сказал: Бог воздаст коемуждо по делом его: овым убо по терпению дела благаго, славы и чести и нетления имущим, живот вечный ( Рим.2:6–7 ). и) Вечную жизнь наследовать могут только те, которые живут в ограде православной церкви, как верные и послушные ее чада. Так как Иисус Христос, по изречению св. ап. Павла, есть Глава Церкви и Той есть Спаситель тела: то, дабы иметь участие в Его спасении, необходимо нужно быть членом Его тела, т. е. кафолической церкви. Помните, братие, что без послушания св. православной церкви, без тесного союза с нею нельзя спастись, хотя бы кто и кровь свою пролил за Иисуса Христа. Помните грозные слова Спасителя: аще же и церковь преслушает (брат твой), буди тебе яко же язычник и мытарь ( Мф.18:17 ). Берегитесь по сему лжеучителей, желающих отторгнуть вас от послушания св. церкви! Вот что нам должно делать, чтобы наследовать живот вечный. На вопрос: что должно делать, чтобы наследовать живот вечный, можно дать и другой ответ, со стороны противной, именно: а) Вечного живота не наследуют все неверующие в Иисуса Христа; ибо, иже не верует в Сына Божия, сказал Иоанн Креститель, не узрит живота, но гнев Божий пребывает на нем ( Ин.3:36 ). б) Вечного живота не наследуют все те, которые в настоящей жизни не ходят узкими вратами Господних заповедей, ибо Господь сказал: узкая врата и тесный путь вводяй в живот; а пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу ( Мф.7:14–13 ). в) Вечного живота не наследуют все безпорядочно привязанные любовию к чему-нибудь созданному Богом, как ни было бы то нам важно, или дорого, или любезно: ибо иже любит, говорит Господь, отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин ( Мф.10:37 ). г) Не наследуют вечного живота все остающиеся без истинного покаяния. Во гресе вашем умрете, сказал Господь нераскаянным иудеям ( Ин.8:21 ). д) Не наследуют вечного живота все непричащающиеся плоти и крови Господа Иисуса Христа, ибо так сказал Господь: аще не снесте плоти Сына человеческого, ни пиете крове Его, живота не имате в себе ( Ин.6:53 ). е) Наконец, не наследуют живота вечного все те, которые, боясь трудностей, не преодолевают в себе греховных вожделений, но дают им действовать в себе до конца жизни, и с ними умирают. Ибо так сказал Господь: побеждаяй наследит вся: страшливым же и неверным и скверным, и убийцам, и блуд творящим, и чары творящим, идоложерцем и всем лживым, часть им в езере горящем огнем и жупелом, еже есть смерть вторая ( Откр.21:7–8 ). Веруйте в Господа все, кто не желает потерять живота вечного! Оставьте жизнь противную Его заповедям, и живите по заповедям Его, приносите истинное покаяние, чаще причащайтесь тела и крови Его; – и вы непременно будете иметь живот вечный. (См. «Слова и беседы на все воскресные и праздн. Дни» Григория, архиеп. казан. и свияж., т. I, стр. 315–321; сн. кн. свящ. Гр. Дьяченко: «Полный годичный круг кратких поучений», стр. 331–332). 3. Разумна ли наша забота о «черном дне»? 111 Мы только и думаем, что есть, что пить, во что одеться; только и заботимся, где взять денег, чем себя содержать, что будет с нами завтра, послезавтра... И особенно в наше грешное время люди как будто помешались на том, как бы побольше нажить, только у них и помыслов, только и заботы... Но к чему такая заботливость? Рассудите сами: какой сын станет заботиться о житейских нуждах, когда он находится при отце, под родительским попечением и расположением? А у нас всех разве нет Отца небесного? Разве Он не печется о нас? Да, воистину Он печется о нас. Он произращает хлеб и всякие плоды в пищу нашу при малейшем нашем труде, а иные и без всякого содействия нашего. Он и животных питает и поля украшает цветами. Если же Бог так заботится о неразумных тварях, то неужели Он, Милосердый, оставит человека – это превосходнейшее Свое творение без Своего промышления и попечения? Конечно, нет. В житиях святых находится много примеров того, как скоро Господь удовлетворяет нужды прибегающих к Нему за помощью. Возьмем в пример преподобного Сергия, радонежского чудотворца. Сам преподобный Сергий никогда не заботился о завтрашнем дне и тому же учил и братию. Но братия часто роптала на недостатки и лишения пустынной жизни. Однажды оскудение в обители дошло до того, что братия три дня пробыла без пищи. Стесняемые голодом, они возроптали на преподобного Сергия, который запретил им выходить из монастыря и собирать милостыню; некоторые даже решились совсем оставить обитель. Тогда преподобный созвал всех иноков и начал кротко увещевать их, чтобы они не изнемогали в искушении, не роптали, а все упование возложили на Господа. Потом в утешение братии сказал: «я верую, что Бог не оставит места сего и живущих в нем». И действительно, на другой же день, рано утром, в монастырь было прислано от неизвестного благотворителя много хлеба, рыбы и других припасов для монашеской трапезы. В другой раз недостаток воды возбудил ропот между братией. Когда преподобный избирал место для пустынного безмолвия, он не заботился о том, чтобы иметь воду по близости; ему даже приятно было носить ее издалека, чтобы еще более утруждать свою плоть. Но с умножением братии недостаток воды становился все ощутительнее. Братия не раз жаловалась преподобному на недостаток воды... Тогда преподобный, взявши с собою одного из иноков, пошел ко рву, находящемуся около самого монастыря. Нашедши во рву немного дождевой воды, Сергий преклонил колена, усердно помолился Богу и осенил крестным знамением это место. – И о, чудо! – мгновенно явился во рву большой источник воды, который с тех пор и стал удовлетворять всем потребностям монастыря. Так заботится Господь о верных Своих рабах, надеющихся на Него! Но для нас, грешных, эти примеры, по-видимому, не вразумительны. Мы все продолжаем выбиваться из всех сил, работая день и ночь, не зная отдыха даже в праздники, – и все с одною целью, как бы побольше нажить, чтобы и самому спокойно прожить под старость и детям оставить побольше денег. Короче сказать, у каждого из нас на уме забота о «черном дне». Но разумна ли подобная забота? Чтобы ответить на этот вопрос, приводим рассказ одного подвижника. «Жил один садовник, по имени Иоанн, который трудился очень много, а денег не имел, так как он, что ни зарабатывал, все отдавал нищим. Но вот раз он задумался: «а что, если я состарюсь, да разболеюсь? Кто меня приютит тогда? Кто будет кормить и поить?» Подумал он так и стал откладывать деньги на «черный день», сперва понемногу, а потом побольше, наконец, так пристрастился к деньгам, что и нищим стал отказывать. Скопил он порядочно денег на «черный день», – и вот наступил для него этот «черный день». Открылась у него страшная рана на ноге. Слег он в постель и стал лечиться у врачей. Скоро он все свои деньги истратил на лечение, а помощи все не было. Наконец, врачи прямо ему сказали, что если не отнять ноги, то он должен умереть. Как ни тяжело было больному лишиться ноги, но все же он согласился на отсечение ноги... Между тем, ночью он раздумался, вспомнил свою прежнюю жизнь и стал каяться во грехах и просить у Бога милости и прощения. И вот, является к нему ангел Господень и говорит ему: «Иоанн! где же деньги, которые ты собирал?» Заплакал Иоанн и сказал: «согрешил я, Господи, прости меня, вперед не буду копить деньги!» Тогда ангел Господень прикоснулся к болящей ноге его, и Иоанн выздоровел. С тех пор он считал грехом копить деньги на черный день: «на что мне деньги, говорил он, когда Сам Господь заботится о мне?» Видишь, христианин, насколько разумна наша забота о черном дне! После этого рассуди сам, – нужно ли копить деньги на черный день? Черного дня для истинного христианина и не может быть, так как Господь хранит от бед Своих верных рабов. А если бы и случилась какая беда, то опять обращайся к Господу, и Он не оставит тебя. Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает ( Пс.54:23 ); возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя! (См. «Троицк. Лист.» № 208). 4. Сделавши добро – не кайся Каяться в грехах – дело понятное, ибо, кто творит грех, тот исполняет волю сатаны; но как же это можно каяться в добром деле? Ведь кто творит добро, тот исполняет волю Божию; доброе дело и Богу любезно, и добрым людям приятно; значит, если Бог помог тебе сделать доброе дело, – радоваться надо, Бога благодарить надо, а не каяться... Так бы и должно быть; но вот, возлюбленные, в чем беда наша великая: грех нередко так овладевает сердцем человека, что заставляет его жалеть о том добром деле, какое он сделал: неправда ли, какое грешное жаление, какое богопротивное покаяние!.. Кажется, и поверить бы этому трудно: но, к несчастию, это не редко бывает, и бывает конечно с великим вредом для души. – Во дни святителя Иоанна Милостивого, патриарха александрийского, был один епископ, по имени Троил, человек скупой и расчетливый. Раз святитель Иоанн пригласил его с собою в больницу, навестить бедняков недугующих. Обходя болящих, св. Иоанн сказал Троилу: «вот тебе, отче, прекрасный случай утешить бедную братию и подать им милостыню.» Троилу было стыдно отказаться от доброго дела, и он оделил больных по золотой монете, издержав на это тридцать златиц. Но когда он вернулся домой, ему до того стало жаль этих денег, что он заболел и слег в постель. – Между тем святитель Иоанн присылает к нему с приглашением к себе на обед; Троил отказывается, ссылаясь на нездоровье; тогда св. Иоанн понял, в чем дело: он берет 30 златиц, и идет к болящему епископу. – «Я принес тебе деньги, которые взял у тебя в заем для раздачи в больнице,» – говорил он Троилу: «вот возьми их; только потрудись написать своею рукою, чтобы Господь отдал мне ту награду, какая следовала за них тебе.» Троил, увидев золото, с радостью поднялся с постели – и тут же написал такую расписку: «Боже Милосердный! Даждь воздаяние господину моему Иоанну за то золото, которое я, грешный Троил, роздал в больнице: ибо он мое возвратил мне». Отдав эту расписку святителю Иоанну, Троил забыл свою болезнь и пошел к Иоанну обедать. Скорбно было видеть угоднику Божию такое сребролюбие, и в ком же? – в пастыре церкви Христовой! И вот, св. Иоанн всем сердцем стал молиться, чтобы Господь вразумил Троила, и Господь услышал его святую молитву. В следующую ночь Троил увидел во сне прекрасный дом, над дверями которого было написано золотыми буквами: обитель и покой вечный Троила епископа. Несказанно обрадовался он сему видению, как вдруг является некий грозный муж и говорит бывшим тут слугам: «Господь всего мира повелел стереть здесь имя Троила и вместо его написать имя Иоанна, патриарха александрийского, который купил себе сей дом за 30 златиц. Итак – перемените надпись!» – При этих словах Троил проснулся и исполнился страха и жалости. Наутро он поспешил к св. Иоанну; весь в слезах, он рассказал первосвятителю свое видение, принес раскаяние в сребролюбии и – с той поры стал ко всем щедр и милостив. Так Господь вразумил скупого Троила, не попустил погибнуть душе его: видно, в его прежней жизни и добро было, которое вот и помянул теперь Господь, по молитвам святителя Иоанна Милостивого: ведь у Господа Бога ни один вздох сердечный, ни одна капля слезная не останутся забытыми; Он, Милосердый, может поставить нам грешным в цену добрых дел и те скорби, какие терпим мы по неволе, за грехи наши – лишь бы только не роптали мы в этих скорбях, и каялись во своих грехах. А вот другой рассказ, от которого невольно должно бы содрогнуться самое корыстолюбивое сердце. – Один житель Константинополя был тяжело болен; страшась смерти, он роздал нищим, как и Троил, тоже 30 золотых монет. Бог смиловался над ним и за его милостыню даровал ему здравие. Но неразумный стал жалеть потраченных денег, и поведал свое горе одному знакомому, богатому человеку. Тот уговаривал его – не жалеть денег: «смотри, чтобы не прогневать тебе Господа, говорил он, ведь Бог за милостыню тебя почти из мертвых воскресил; как бы не умереть тебе за это без покаяния». Но он не переставал жалеть о деньгах. Тогда знакомец говорит ему: «если уже не хочешь слушать меня, то, пожалуй, пойдем в церковь ; там только скажи: «Господи! не я подавал милостыню, а вот этот человек,» – и я тут же отдам тебе деньги.» – Несчастный сребролюбец охотно на то согласился. И вот, только что он взял в руки деньги и сказал упомянутые слова, как тут же, в церкви, упал и умер... Церковнослужители предлагали его товарищу назад 30 златиц после умершего, но раб Божий отвечал: «сохрани меня Бог взять то, что я уже отдал Господу Богу! Разве это можно? Бог поругаем не бывает!» – и деньги те были розданы нищим. – Вот как совершился грозный суд Божий над человеком, который не устыдился ради корысти отречься от того доброго дела, за которое сам уже получил великую милость Божию! (Пролог 10 января). 5. Пагубность сребролюбия Жил один старец, который был набожен и строг в жизни; но, к несчастью, он заразился духом сребролюбия. Он жил близ одного торгового места, будто для того, чтобы народ, каждый день собираясь туда, имел вблизи наставника и отца духовного, а на самом деле для того, чтобы посетители, возвращаясь с торжища, приходили к нему не с пустыми руками. Св. Андрей, Христа ради юродивый (память коего празднуется 2 октября), однажды, идя мимо сребролюбца, увидел, по откровению Божию, что страшный змий обвился вкруг его шеи. Прозорливец смотрел с изумлением; а чернец, думая, что он, будучи одним из нищих, ожидает милостыни, сказал: «Бог даст!» Святый Андрей на несколько шагов отступил и увидел над ним воздушную надпись: «змий сребролюбия – корень всякого беззакония». Соболезнуя о погибели брата, Андрей хотел было удалиться, но едва обратился вспять, как увидел двух юношей, между собою споривших; один был черен, с очами мутными и свирепыми, а другой – прекрасен, как свет небесный; первый утверждал, что старец принадлежит ему, ибо, как второй идолослужитель, не Богу, а ему работает; но другой говорил, что этот старец, будучи смирен и кроток, пребывая в постничестве и молитвах, Божий слуга есть... Так препирались они, как вдруг к светоносному юноше был глас небесный: «ты не имеешь части в старце; оставь его» – и ангел мгновенно удалился. Удивленный Андрей от жалости заплакал и пошел в путь свой. Но сердце Андрея не могло быть спокойно: желая несчастного старца обратить к истине, он через несколько времени опять пошел мимо торжища и, увидев его, взял за руку. «Раб Божий! смотри пристально, – сказал он, – выслушай без гнева меня, раба твоего: я весьма сокрушаюсь о тебе, и не могу без ужаса помыслить, что ты, прежде этого друг Божий, ныне сделался слугою врага нашего спасения. Душа твоя имела крылья, как серафим; зачем же неприязненному духу ты дал обрезать их? Ты имел образ ангельский: зачем восхотел быть темнообразен? Для чего содружился с змеем сребролюбия и греешь его на лоне твоем? На что собираешь сокровища? Неужели с ними погребен будешь? Неусыпно собирая сребреники от детей духовных и увеселяясь ими, ты собираешь на главу твою все их преступления... Как же с таким бременем предстанешь страшному суду Христову? Познай, что ангел-хранитель твой далеко отступил от тебя и плачет о твоей погибели, а диавол куда хочет ведет тебя... Я говорю правду, послушай меня и расточи имение твое нищим, вдовицам, сиротам и странникам, – в противном случае, зле погибнеши... Видишь ли диавола?» Тогда отверзлись душевные очи старца: черный зверообразный исполин стоял в дальнем от него расстоянии и скрежетал зубами; но, ужасаясь святого Андрея, не смел к нему приблизиться... Старец затрепетал от ужаса и едва мог произнести обещание жить по заповедям Господним... Но едва дал клятву, вдруг от востока блеснула молния, нечистый дух исчез, и ангел Господень приблизился к иноку. Так пагубен грех сребролюбия для вечной жизни! А вот примеры того, как Господь карает сребролюбцев и в этой жизни. Святый Иона, митрополит московский (мощи его почивают в московском Успенском соборе, а память его празднуется 31 марта), был очень сострадателен к бедным и часто раздавал им милостыню, но по большей части это делал он не сам, а доверял своим слугам. Однажды, одному слуге он дал порядочно денег для раздачи бедным; но тот, одержимый страстью сребролюбия, одну часть денег роздал, а другую утаил себе. И пришла к святителю одна вдова бедная с жалобой на слугу, что он ничего не дал ей из выданного святителем. Тогда св. Иона, призвавши слугу, сказал ему: «зачем ты оскорбил эту вдову, не давши ей ничего». Тот стал отпираться, говоря, что он дал ей, но она еще просит. Вдова же заверяла, что он ничего не дал ей. Тогда слуга вышел из себя и с гневом сказал: «пойди, умри, потому что ты лжешь». Но святитель, видя правоту вдовы, сказал слуге: «нет, так не будет, потому что вдова, говорит правду, а ты лжешь и воруешь; поэтому вдова эта будет жива, а ты умрешь». И в тот же час сребролюбивого слугу постигла болезнь, и он скоро умер. А то вот рассказ из обыденной жизни. В 1864 году в большом сибирском городе Омске хлеб был так дорог, что бедные люди едва не умирали с голоду. К таким беднякам принадлежала одна вдова благородного сословия с дочерью, уже взрослою. Вдова эта долгое время страдала тяжкою болезнью, и сама не в силах была снискать себе пропитание: дочь пропитывала ее продажею своего рукоделия. Бедные кое-как перебивались в лучшие годы, а в неурожайные окончательно бедствовали. Наступил великий пост 1864 года, самый тяжелый период времени этого памятного для сибиряков года. Хлеб, бывший и до того времени высоко в цене, чрезвычайно вздорожал, особенно к посту, когда, по случаю распутицы, приостановился привоз его из деревень. Упомянутая мать с дочерью на шестой неделе поста решительно не имели никакой возможности купить себе даже полфунта хлеба, и два последние дня этой седмицы буквально сидели голодные, потому что продать или заложить было нечего; работы, а, следовательно, и выручки за нее не имелось, идти же просить милостыню было стыдно. Но два дня, проведенные без куска хлеба, способны были заглушить чувство стыдливости. И вот, бедная дочь, скрепя сердце, в самое Вербное воскресенье пред обедом пошла к одному богатому торговцу мукою – купцу А., на семейство которого иногда она работала, и, рассказав ему откровенно свое безвыходное положение, просила у него ради Христа дать ей муки хоть несколько фунтов или печного печеного хлеба в счет платы за работу, какая впоследствии может быть заказана ей семейством А. Что же сделал этот богач? Он с презрением сказал: «много вас ныне голодных! Если всех буду кормить, то сам, пожалуй, умру с голоду. Идите, – откуда пришли...» Бедная девушка, полагавшая в помощи этого богача последнюю надежду на спасение себя и своей матери от голодной смерти, в порыве отчаяния произнесла такие слова: «Господь вас накажет за это!» и вышла. Эти слова, без определенной цели вырвавшиеся из уст глубоко огорченной и убитой горем девушки, были пророческими: наказание Божие жестокосердому богачу не замедлило. После ухода девушки, А. с семейством сел обедать и, евши пирог с рыбой, подавился костью, отчего через несколько часов умер. Все семейство признало в этом ужасном событии наказующий перст Божий, и вдова несчастного А. вскоре после похорон мужа, желая искупить жестокий поступок его с бедными сиротами, взяла их обеих в дом для пропитания. Вот как карает Господь жестокосердых! Да, видно, каждая слеза нашего ближнего, которую мы могли осушить, но не хотели, много, много значит в очах правосудного Бога! Итак, христианин, бегай сребролюбия, как губителя и виновника всех зол на земле. (См. Странник за 1870 г., июнь месяц). 6. Св. праведный Филарет милостивый, как образец милосердия и нестяжательности Св. Филарет, родом из Малой Азии, был человек богатый и знатный. С ранних лет благочестивые родители внушили ему любовь к Богу и закону Его. Он женился и с семьей своей, женою и тремя детьми, жил в селении Амнии, в Пафлагонской области, в совершенном довольстве. Кажется, трудно бы было найти человека счастливее его: семья жила дружно, богатства его умножались с каждым днем; ни печали, ни заботы не омрачали его жизни. Как часто бывает, что, живя в таком довольстве, человек привыкает к самоугождению и забывает о бедных, терпящих нужду! Но Филарет был не таков; «не для того Бог дал мне богатство, говорил он, чтобы я пользовался им один; а для того, чтобы я делился с бедными, с теми, которых на страшном суде Господь не постыдится назвать братьями Своими. Какая мне польза от имущества, если стану от скупости беречь его? Поможет ли оно мне в день суда, который будет так страшен для немилостивых? Будет ли оно мне пищею и питьем в грядущем веке? Будут ли мне роскошные платья одеждою нетления? Конечно, нет. Апостол говорит: «мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынесть из него». (Тим.6:7). Если же ничего из земного имущества нельзя вынести отсюда, то не лучше ли отдать его Богу руками нищих; а Бог не оставит ни меня, ни семьи моей; верю я пророку Давиду, который говорит: «я был молод и состарился, и не видал праведника оставленного, и детей его просящих хлеба». ( Пс.36:25 ). Рассуждая таким образом, Филарет так и действовал. Неимущих и несчастных полюбил он, как отец детей своих, и щедро раздавал им пособие. Весь край благословлял его; все нищие, больные, вдовы, сироты, странные находили у него приют, помощь и утешение. Так прошло много лет. Но вот, угодно было Господу испытать верного служителя Своего. Враги, измаильтяне, напали на область, в которой жил добрый Филарет, и как буря и пламя опустошили ее. Они разграбили все богатство Филарета, многих служителей его увели в плен, расхитили стада и завладели полями его. У Филарета осталось всего только слуга и служанка, дом, в котором он жил, маленькое поле, пара волов и лошадь. С этими скудными средствами только постоянным и упорным трудом можно было доставить насущный хлеб для пропитания семейства. Филарет безропотно покорился воле Господней, и стал сам обрабатывать свое поле. Однажды он запряг волов своих и отправился на пашню. Работая, он славил и благодарил Господа за то, что Он привел его исполнять заповедь, повелевающую в поте лица приобретать себе хлеб, и, послав ему труд, избавил его от лени и праздности, столь опасных для души. В это время другой поселянин работал в соседнем поле, и вдруг пал у него вол. Поселянин очень огорчился; он был беден, а издохший вол принадлежал соседу. Он стал горько плакать. «У кого мне найти помощь?» думал он. «Случись это в прежние годы, я пошел бы к доброму Филарету, и он бы помог мне, но теперь он сам беден. А все-таки пойду к нему, расскажу ему свое горе; он пожалеет о мне и поможет хоть добрым словом». Он так и сделал. Филарет, видя печаль его, отпряг одного вола своего и дал ему. «Возьми, брат, вола моего, продолжай свою работу и благодари Господа», сказал он ему, а сам отправился домой. Жена Филарета, узнав о случившемся, стала горько упрекать мужа. «Хочешь ли нас с голода уморить, говорила она, зачем отдал вола? Чем будешь ты обрабатывать свое поле? Ведь я знаю, что не из доброты, не ради Бога отдал ты вола, а ради себя; потому что привык жить в богатстве и праздности, и тебе лень трудиться и обрабатывать поле. Чем мы станем жить?» С кротостью отвечал Филарет на эти упреки, обнадеживал жену свою милостью Бога, а сам стал с сыном работать день и ночь, не зная почти отдыха. Однако бедность росла с каждым днем. Филарет лишал себя почти необходимого, но отказать нищему было выше сил его: так он отдал и другого вола, и лошадь; иногда снимал с себя одежду и отдавал неимущему. Жена часто бранила и упрекала его. Филарет говорил домашним своим: «есть у меня сокровище, о котором вы не знаете»; но жена и дети не понимали его слов. Наконец, дошли они до крайней нищеты и стали нуждаться в ежедневной пище. Иногда соседи посылали им, из сожаления, хлеба или муки; но и тут Филарет свою часть делил с нищими. Богу угодно было вновь наделить богатством доброго и кроткого Филарета, и вот как это случилось: Императрица Ирина, царствовавшая в Греции вместе с сыном своим Константином, пожелала женить его; были посланы сановники двора царского, чтобы со всей империи привести красивейших девиц, из которых царь мог бы выбрать себе невесту. Посланные пришли и в то селение, в котором жил Филарет. Увидя издали дом его, который был всех больше, они захотели в нем остановиться, но жители села сказали им: «этот дом хотя велик и снаружи прекрасен, но внутри беден и пуст: в нем живет беднейший человек». Между тем Филарет, увидя незнакомых, которые шли к его дому, вышел к ним навстречу и стал их звать к себе, совершенно забыв о своей нищете, и радуясь, что может дать приют путникам. Они вошли, а Филарет, поспешив к жене, велел ей готовить ужин. – Что с тобой? воскликнула она, – из чего нам изготовить ужин? Нет ни ягненка, ни курицы в бедном нашем доле, а о масле и вине мы едва помним, когда они были у нас. – Так по крайней мере разведи огонь, нагрей воды и приготовь комнату для странников; а может быть, Бог пошлет нам что-нибудь в помощь. В самом деле, лишь только она начала исполнять сказанное, как в дверях показались старейшины селения; услышав, что у доброго Филарета гости, и зная нищету его, они спешили помочь ему, кто чем мог: один нес барашка, другой курицу, иной масла, вина и проч. Филарет принимал с благодарностью все эти приношения и радушно угостил странников, которые расспросили его о семействе и узнали, что у него три молодые внучки. Они пожелали видеть их, и так поражены были красотою и скромностью одной из них, которую звали Мариею, что непременно потребовали, чтобы она ехала в Константинополь, и Филарет с семейством отправился туда. Десять молодых девиц были приведены на выбор царя: Мария, воспитанная в смиренномудрии, не ожидала себе блестящей участи, тем более, что одна из девиц, гордая красотою своею и знатностью рода, прямо говорила подругам своим: «неужели вы думаете, что царь изберет кого-нибудь из вас? На меня наверное падет его выбор, потому что я всех вас красивее, и умнее, и знатнее». Мария с кротостью слушала эти речи, считая себя совершенно недостойной высокого сана. Но Господь возвышает смиренных, а помышления гордых сокрушает. На Марии остановился выбор царя. Женившись на ней, он и всему ее семейству оказал милость и почет, а милостивому Филарету дал богатые дома и поместья. Жена Филарета и домашние его тогда раскаялись в своем прежнем ропоте и просили прощения у Филарета. «Прости нам», говорили они, «что мы в безумии грешили против тебя и поносили щедроты и милости твои к нищим и убогим. Что нищему дается, то дается самому Богу, и Он воздаст сторицею в этой жизни и блаженством в будущей. За добродетели твои возвысил тебя Господь и нас вместе с тобою». – Среди величия и богатства милосердный Филарет оставался кротким и смиренным, как и прежде, радуясь только, что мог более помогать бедным. Однажды он сказал жене своей: «жена, сделаем богатый пир и позовем царя и вельмож его». Жена все приготовила, думая действительно роскошным обедом угостить царя и вельмож, а Филарет между тем пошел звать гостей. В назначенный день множество бедных, хромых, слепых, убогих, собралось к нему в дом; он вышел им навстречу, радушно принял их, и сам с семейством служил им. Видевшие это поняли тогда, что он действительно принимал Царя небесного в лице нищих и убогих; ибо Господь Иисус Сам сказал: «что сделали вы одному из братьев Моих меньших, то Мне сделали». ( Мф.25:40 ). Они говорили между собой: «воистину этот человек весь Божий и настоящий ученик Христа, сказавшего: «научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем» ( Мф.11:29 ). Филарет, отпуская бедных, дал каждому по золотому. На дела милосердия Филарет употреблял богатство, данное ему царем, который, любя его, охотно поручил бы ему и важную должность, но Филарет удалялся от земного величия и хранил в сердце глубокое смирение. Он часто говорил: «благодарю и хвалю Бога моего, Который воздвиг меня нищего от гноища и вознес на такую высоту, чтобы быть дедом царицы, этого с меня и довольно; более мне ничего не нужно». Дожив до глубокой старости, Филарет получил от Бога извещение, что приближается кончина его; он заказал себе гроб, раздал нищим деньги, которые имел у себя, и когда слег в постель, то, призвав к себе жену, детей и внуков, объявил им о близкой своей кончине. Они стали неутешно плакать, он же радостно и спокойно всех благословил и сказал им: «вы знаете и видели, дети мои, жизнь мою. Господь дал мне сперва великое богатство; потом испытал нищетою; и видя, что я терпеливо и безропотно переношу посланное, вновь возвысил меня земною славою и посадил с царями и сильными мира сего. Но я более богатства своего не хранил в сундуках, а через бедных и немощных посылал его к Богу. Прошу и вас, возлюбленные, не щадите скоротекущего богатства мира сего, но посылайте его в иной мир, куда я уже отхожу. Прошу вас, не забывайте страннолюбия, заступайтесь за вдовиц и сирот, посещайте больных и заключенных в темницах, не оставляйте собраний церковных, чужого не берите, никого не обижайте, не злословьте, не радуйтесь несчастию ни друзей, ни врагов, совершайте память по умершим, и меня, грешного, в молитвах не забывайте». После этого, сказав еще каждому из внуков несколько поучительных и пророчественных об их судьбе слов и помолившись о всех своих и о всем мире, он с просиявшим лицом запел псалом: «милость и суд воспою Тебе, Господи», потом стал читать молитву Господню, и при словах: «да будет воля Твоя!» предал душу Богу. Лицо его и по смерти сохранило выражение радостного спокойствия, которое до глубокой старости придавало ему необычайную красоту. Когда весть о кончине его разнеслась по стране той, она возбудила всеобщее горе; царь и вельможи и великое множество нищих с плачем сопровождали до могилы тело милостивого Филарета. Один сродник блаженного Филарета, через день по его кончине, видел дивный сон. «Я видел», рассказывал он, «будто я перенесен в неведомое место, и муж светлый указывает мне реку огненную, которая шумом своим устрашает меня. А за огненной рекой видится мне рай светлый и радостный. Там сладкое благоухание наполняет воздух, тихий ветер колеблет прекрасные деревья, покрытые плодами и цветами. Нет слов, чтоб описать все блага которые Господь там приготовил для любящих Его. Там увидел я праведных, облеченных в белые одежды и наслаждающихся благами небесными. Между ними был один старец, которого я вдруг не узнал. Он сидел на престоле золотом: с одной стороны окружали его дети новопросвещенные, держа в руках свечи, с другой – множество нищих толпилось, чтобы подойти к нему поближе. И я спросил у одного юноши: «кто сей старец, сидящий на престоле посреди этих пресветлых мужей? Не Авраам ли?» А он мне в ответ: «это Филарет Амнийский, который за любовь свою к нищим и убогим и за чистое и праведное житие, как второй Авраам, водворяется здесь». Филарет, тут увидев меня, начал звать к себе. «Прииди сюда», говорил он, «да и ты те же блага получишь». А я ему: «не могу, о преблаженный, река огненная мешает мне чрез нее путь узок и мост не удобен». Он же говорит мне: «дерзай и безбоязненно иди; ибо все, кто здесь, тем же путем шли, и нет пути другого». С этими словами он протянул мне руку, и я безопасно прошел чрез реку. Но едва коснулся руки его, как чудный сон исчез, и я, проснувшись, опечалился, думая, как я перейду реку огненную и достигну райских селений». (По Ч. М. 1 декабря). 7. Рассказы о подвигах благочестия святых, шедших узким путем в царствие небесное I. Александрийский еп. Феофил (кон. IV и нач. V в.) рассказывает, что некто Аммоний , нитрийский аскет 112 или инок, для усмирения плотской страсти выжигал себе раны на различных частях тела и время от времени подновлял их посредством раскаленного железа. Другой нитрийский монах, св. Макарий александрийский или младший, в продолжение шести месяцев лежал обнаженный среди скитского болота, отдавая себя на терзание ядовитым комарам. Подобное же блаж. Феодорит говорит о знаменитом столпнике св. Симеоне. Этот последний в продолжение долгого времени позволил кусать себя двадцати червям, необыкновенно большим и ядовитым, чтобы «малыми подвигами приучить себя к упражнению в больших». II. В начале появления монашества такие великие мужи, как св. Антоний, св. Иларион и др. патриархи монашеской жизни, носили постоянно власяницу на голом теле и находили себе подражателей. Впоследствии примеры этого рода встречаются реже; только у таких лиц встречаем ношение власяницы, которые отличались особым подвижническим терпением. К числу таких подвижников принадлежат – греческий св. Феодор Трихина, т. е. волосатый, коего память празднуется 20 апр.; известный Мартин, еп. турский, умирая и вознося свои последние молитвы к Богу, одетый во власяницу, говорил окружающим его ученикам: «христианин не иначе должен умирать, как во власянице и на пепле». Также примеры великих подвижников в среде монашества, – св. Антония, св. Илариона, умерших во власянице, содействовали широкому распространению того обычая, о котором у нас речь. III. В истории древнего и нового монашества, а также в рассказах о различных путешествиях ко св. местам, о крестных ходах, известен еще один вид аскетического самоумерщвления, о котором теперь и поведем речь. Разумеем босоножие или самолишение обуви. Босоножие основывалось прежде всего на некоторых очень известных примерах из вет. завета; так Моисею приказано было снять обувь ( Исх.3:5 ); Давид босой спасается бегством от Авессалома ( 2Цар.15:30 ), а Исаии повелено было снять сандалии ( Ис.20:2–4 ). В христианской древности встречаем как увещания к босоножью, так и примеры того же рода. Уже Климент александр. в числе нравственных предписаний, необходимых для мужчины, поставляет и совет ходить без обуви. Он высказывает мнение, что самое приличное дело для мужчины совсем не носить обуви, за исключением военной службы, так как привязывание к ногам сандалий есть, по его суждению, дело постыдное и унизительное, признак рабства, подобно тому, как постыдны «цепочки на ногах женщин,» против которых вооружался еще прор. Исаия ( Ис.3:16–18 ). И действительно, об ученике Климента Оригене известно, что он в продолжение многих лет ходил босой. Другие основания для босоножья представляет известный описатель жизни древних монахов – Кассиан римлянин. Он находит такие основания для монахов в евангелии. Он указывает, что босоножье предписывает Сам И. Христос Своим апостолам ( Лк.10:4 ; Мф.10:10 ), хотя И. Христос только воспрещает апостолам брать с собою запасную обувь, повелевая довольствоваться простою обувью ( Мк.6:9 ). IV. Подобно тому, как некоторые из аскетов христианских отказывали себе в обуви, иные из них считали возможным обходиться безо всякой одежды, необходимой для покрытия тела. В истории христианства подобные примеры встречаются не часто. Вполне нагими ходили отшельники так называемой скитской пустыни в Египте; при взгляде на них преп. Макарий Египетский вынес для себя то назидание, что при всей суровости своей жизни он еще не дошел до той степени в самолишениях, до какой дошли эти отшельники. Встречались также и отдельные примеры обнаженных аскетов, которые или жили в пещерах, или же под открытым небом. Сульпиций Север говорит об одном пустыннике синайской горы, что он не имел другого покрова в продолжение «50 лет», кроме того, какой доставляли ему его собственные длинные волосы. Нечто подобное известно о подвижниках Онуфрии и Софронии. Гораздо многочисленнее и поучительнее примеры крайней аскетической скудости в одежде, какой умели довольствоваться подвижники христианского общества. Уже со времен глубокой христианской древности раздаются сильные и непрестающие голоса, ратующие за возможную простоту и безпритязательность в одежде. Такие знаменитые писатели древней церкви, как Климент александрийский и Тертуллиан карфагенский в своих сочинениях, можно сказать, начертали стройные правила библейско-созерцательной аскетики. Климент рекомендует предпочитать простую белую одежду всякой другой, потому что в белое одеты ангелы и св. люди на небе ( Откр.6:2 ; Откр.19:8 ); он предостерегает от пестрых и цветных одежд, потому что такие одежды более ласкают взор, чем служат какой-либо практической потребности, и потому что простота есть лучшее отображение христианской святости и истинности. В ветхом завете уже запрещены были пестрые и смешанные из различных нитей одежды. Шелковые материи совершенно не приличны христианину не только потому, что это совершенно бесполезное изделие, но и потому, что шелк – продукт червей, служащих символом непостоянства и переменчивости духовного расположения. Жемчуг христианин совсем не должен употреблять, потому что само слово Божие уподобляется драгоценному жемчугу ( Мф.7:6 ; Мф.13:45 ), потому что двери небесного Иерусалима состоят из двенадцати жемчужин, и потому что сама природа хотя не запрещает, однако сильно затрудняет употребление жемчуга и золота, скрыв первый под водой, а второе под землей. Носить фальшивые волосы, что делают женщины, неприлично и совершенно отвратительно, ибо носить чужие волосы на своей голове так же мерзко, как и иметь обритую голову. И на кого в таком случае будет возлагать священник свою благословляющую десницу? Не будет ли он благословлять чужую голову, когда будет касаться своей рукой таких волос у коленопреклоненной женщины, которые ей не принадлежат? Также христианину не следует украшать головы своей венками из цветов, ибо он не должен любить противоположное тому, чем украшена глава Спасителя, а Его глава носила на себе терновый венец. Вообще человек, заботящийся о внешних украшениях, но не достаточно пекущийся о внутренней чистоте и красоте, уподобляется капищам египетским, которые хотя снаружи и блистали роскошью, но внутри были наполнены кошками, крокодилами и другими отвратительными животными, служившими для поклонения язычников. – В IV и начале V века, блаж. Иероним и св. Златоуст также преподают много мудрых советов касательно одежды христианина. Блаж. Иероним дает уже определенные предписания о том, как должны одеваться монахи или аскеты. Он требует, чтобы монахи и монахини носили бедные, грубые и темные платья, предостерегая впрочем от грязных и неряшливых одежд, как хвастовства бедностью. Св. Златоуст с своей стороны обличает тех, кто выставлял на вид свою, так сказать, искусственную простоту в платье. Ибо некоторые лица, хотя под предлогом простоты, и носили узкую, черную нижнюю одежду, того же цвета плащи и обувь, но при этом старались копировать собою некоторых лиц, изображенных на древних картинах. Взамен того, он хвалит свою верную ученицу, богатую вдову Олимпиаду, ее бедное одеяние, за то, что она по внешности ничем не отличалась от самых бедных людей. V. В настоящем ряду рассказов об аскетизме, в котором речь шла о таких формах плотского самоумерщвления, как босоножие, полное или неполное обнажение, весьма кстати сообщить сведения о том аскетическом обычае, который состоит непосредственно в борьбе с чувством холода и в приучении себя к перенесению самой ужасной стужи. Простейший и более обыкновенный способ борьбы с чувством холода или зимней стужей состоит в постоянном нарочитом нетоплении комнат, хотя бы на воздухе был мороз. Подобное обыкновение встречается в истории аскетизма очень рано. Так блаж. Феодорит об Аврааме, епископе в Карах (400 г.), говорит, что он употребление огня считал излишним для какой бы то ни было цели. Самый смелый и самый тяжелый вид принимает борьба с неблагоприятным влиянием ветров и непогоды в том случае, когда аскет в продолжение многих дней или даже на всю жизнь остается без всякого крова, под открытым небом. Этот вид аскетизма, как и естественно, встречаем на востоке, где климат, по крайней мере в большую часть года, благоприятствует такого рода жизни или значительно облегчает его. В истории подвижников древней церкви находим многих отшельников в Сирии, Палестине, Аравии, Месопотамии, о которых говорит блаж. Феодорит, и которые, по его рассказу, или стояли на столпах, или же собственно пустынножительствовали по примеру Иоанна Крестителя ( Лук. I. 56; II, 3 ), или пребывали в цистернах (т. е. вместилищах для воды) и в открытых, не представляющих никакой защиты пещерах, или, наконец, поселялись на подверженных холоду скалах и горных вершинах, открытых для всяких перемен погоды. Многие из этих анахоретов (отшельников) проводили подобную жизнь более или менее долгое время, некоторые всю жизнь. У блажен. Феодорита можно находить подобные рассказы даже о благочестивых женщинах, например, Марине и Кире, носивших железные рубашки. По рассказу других писателей, св. Мария египетская оставалась без всякого крова более 47 лет, живя в дикой пустыне. – Даже в позднейшее время этот род аскетизма сохранился в значительной мере. В сочинениях Евстафия фессалоникийского встречаем указания на многочисленных аскетов, живших вне крова, – он упоминает о столпниках, о живущих на деревьях, о обитателях пещер и т. п. VI. Посты составляют один из отличительнейших признаков аскета. Пост заключается, как известно, не в том только, что известное лицо воздерживается от известных родов пищи или употребляет пищу в самом умеренном количестве, но и в том, что с этим родом воздержания соединяется отречение от всяких крепительных и приятных напитков, (само собой разумеется – от всякой животной пищи) и вообще от всего, что может услаждать чувство вкуса. Приступаем к описанию постов и постничества в христианстве. Св. Пахомий, основатель общежительного монашества, последуя примеру своего учителя Палемона, питался только хлебом с солью, не употребляя масла (а если и разрешал себе на масло в праздничные дни, то смешивал его с пылью или пеплом); тем не менее был довольно снисходителен к подчиненным ему монахам. Запретив им употребление вкусных и аппетитных блюд, а также вина, Пахомий установил, чтобы братия имели ежедневно пищу, приготовленную на огне, чтобы они имели достаточное количество хлеба, вообще заботился, чтобы монахи имели достаточную силу для полевых и ручных работ. Однажды, когда Пахомию сделалось известно, что монахи одного основанного им общежития, ради большего подвига, в продолжение двух месяцев не имели за столом горячей пищи, вследствие чего монастырский повар, пользуясь досугом, приготовил для продажи не менее 500 ручных изделий, то Пахомий сильно разгневался на отступление от его предписаний, – все изделия повара сжег на глазах изумленных монахов и обратился к ним с сильным обличительным словом. Он говорил им, что гораздо легче и удобнее отказаться от пищи, которой не готовят и не ставят на стол, чем наблюдать умеренность, когда достаточная и хорошая пища предлагается для насыщения человека. Только в четыредесятницу монахи должны были питаться более скудною пищею, и некоторые монахи в это время, как например, монахи в Тавенне, не ели по два или по три дня и даже по пяти подряд. Мясо монахам было совершенно запрещено, но оно и не составляло большой необходимости в жарком Египте. Хлеб составлял главную пищу монахов. В день монахам давалось по два хлебца, которые, по свидетельству Кассиана, весили 1 фунт или 12 унц., следовательно каждый хлебец был весом 12–14 лотов. (Нужно помнить, что древний фунт был меньше теперешнего фунта: древний фунт заключал в себе 12 унций или 24 лота, а не 16 унций, как теперешний). Один из таких хлебцев съедался около 3-х часов по полудни, а другой по захождении солнца. В постные дни монахам выдавалась только вечерняя порция. Более строгие из монахов довольствовались одним хлебцем в день, а иные из таковых старались съедать и того менее: так св. Макарий александр. в продолжение 3-х лет съедал в каждый день от 10 до 8 лотов хлеба. Св. Иларион, начиная от 31 года своей жизни до 35 года, не ел более 12 лотов ячменного хлеба ежедневно. Для Маркиана кирского на Евфрате обычную ежедневную порцию хлеба составляла четверть фунта или только 6 лотов. Довольно умеренные требования касательно поста монахов высказывает Василий В., который, как известно, в своих правилах для монахов дал образец монашеской жизни для всего православного востока. Строго предписывая воздерживаться от мяса, а по временам и от рыбы, масла, вина (например, в четыредесятницу и другие дни поста), Василий является поборником того правила, что степень пощения нужно соразмерять с состоянием здоровья и с теми трудами, какими занимается монах. Он предписывает избегать всего, что может повредить здоровью, всякого избытка в пище и слишком больших лишений в ней. Греческие монастыри последующих времен, верно следуя примеру Василия, никогда не вводили у себя слишком строгих предписаний касательно пищи. Доселе мы говорили о монашеских постах, положенных различными монашескими уставами, следовательно принудительных. От этих постов следует отличать посты произвольные отдельных аскетов. Как произвольные, они очень разнообразны. Церковная история сохранила много поучительных сведений о постах подобного рода. Св. Антоний во время пребывания в пустыне претерпевал сильные нападения со стороны своего тела, не хотевшего вполне подчиняться его духу; средством в борьбе с греховными пожеланиями был для него усиленный пост. В указываемое время его подвижничества он жил то в полуразрушенной крепости, то в заброшенной пещере, служившей некогда для погребения покойников; единственной пищей его были хлеб и вода, которые он вкушал обыкновенно раз в день по захождении солнца, а иногда через 2 и даже 4 дня; тем и другим, хлебом и водой, он запасался вперед на целые полгода. Ученик Антония, св. Иларион руководился в своей собственной жизни такою мыслию: «чтобы укротить осла, т. е. собственное тело, для этого нужно кормить его не ячменем а мякиною». Иларион довольствовался пищею самою неприхотливою, принимая ее чрез несколько дней, и, наконец, достиг того, что ему довольно было вкушать пищу раз в неделю. О св. Макарии египетском история рассказывает много поучительного. Так, она рассказывает о той мужественной борьбе, какую он вел с чувством жажды. Своему ученику Евагрию, просившему у него воды, так как Евагрий изнемогал под палящими лучами южного солнца, Макарий сказал: «довольно с тебя, что ты имеешь тень, которой лишены многие путешественники и мореплаватели. Подумай, сын мой, вот я уже более 20 лет никогда не высыпаюсь и не ем досыта хлеба, и не пью вдоволь воды. Во все это время я ем хлеб в определенной мере, воду пью тоже в определенной мере, сну посвящаю лишь немного времени, потому что я засыпаю стоя, прислонившись к стене». Подвижник Арсений, чтобы не доставлять удовольствия чувству обоняния, которое у него было тонко и развито, не употреблял другой воды, кроме вонючей, в какой он размачивал свой сухой хлеб и пальмовые листья. Также Постумий так мало заботился об удовлетворении чувства жажды, что у него высох и растрескался язык. Иоанн Мосх рассказывает, что один монах в продолжение трех лет настолько воздерживался от питья, что, наконец, впал в горячку. – Другие аскеты выражали свое подвижничество в том, что они воздерживались от всякого хлеба. Так поступали Авраам каррский и Евагрий, так делал Иларион. Последний под старость, от 64 по 80 год своей жизни, питался только кочанными листьями, немного посыпанными мукой. А Посидоний фиваидский и монах Алас лишали себя хлеба в продолжение целых десятков лет, – первый в продолжение 40, а второй 80-ти. Палладий рассказывает о некоем Иоанне, что он до 90-го года питался лишь древесными плодами и никогда не употреблял пищи, приготовляемой на огне. Другие подвижники показывали свое воздержание в том, что они хотя имели пред глазами пищу, но старались как можно долее не вкушать ее, приучая себя как бы совсем не обращать внимания на пищу. Так поступал Павел препростый. Елпидий в течение 25 лет вкушал пищу только по субботам и воскресеньям; поэтому на вид он казался скелетом из кожи и костей. Св. Феврония ела по немножку в два дня один раз. Св. Евфросия или Евпраксия, дочь сенатора Антигона, сначала постилась два дня в неделю, потом четыре, наконец, шесть с целью победить лукавого, искушавшего ее в сонном состоянии. Св. Савва, живший в пещере близ Едессы, наконец, достиг того, что мог принимать пищу только раз в неделю, и при том пищу самую скудную, состоящую из просяного хлеба с водою и солью. Некто отшельник Иоанн целых 3 года ни ложился, ни садился, а только стоял, а силы свои подкреплял евхаристией, которую принимал каждую субботу. Не можем не упомянуть здесь о подвигах нашего русского препод. Иоанна затворника. Изумительны подвиги этого подвижника. «Истинно блажен посвятивший себя, пишет Поликарп, воле Божией и сохранивший заповеди Его непорочные, соблюдший тело и душу без осквернения плотского и душевного; я говорю об Иоанне преподобном, затворившем себя в узком месте пещерном. Тридцать лет пробыл он в великом воздержании, удручая тело свое крепким постом, нося железы на всем теле». В начале три года сряду проводил он по два и по три дня без нищи, а иногда и целую неделю; тяжелые железа на теле усиливали тяжесть голода и жажды, но страсть плотская не потухала. Он пошел в пещеру пр. Антония и в ней пробыл день и ночь, молясь у гроба его. Святый возвестил ему: «Иоанн, Иоанн! тебе надобно затвориться здесь, чтобы по крайней мере невидением и молчанием ослаблять брань; – Господь поможет тебе молитвами святых». И Иоанн затворился в самой тесной и темной пещере; брань не умолкала; 30 лет проведены в сей пещере и тридцать лет были временем борьбы мучительной. Не зная, что сделать с собою, Иоанн решился на подвиг еще более тяжкий: выкопал яму, сел по перси и засыпал себя землею. В таком положении пробыл весь великий пост; ноги его горели, жилы корчились, жар пожирал внутренность; Иоанн радовался духом, не чувствуя греховного огня. Только страшное видение привело его в ужас. «Господи, Боже мой! векую мя еси оставил? ущедри мя, яко Ты еси един человеколюбивый», молился страдалец. И когда окончил молитву, возсиял свет, и страшный змей, дотоле готовый пожрать его, исчез, и он услышал голос: «вот помощь тебе, Иоанн; но внимай себе, чтобы не случилось с тобою горшее. По силе терпения твоего попущено тебе, да выжжен будешь, как злато; крепким и сильным слугам назначает господин тяжелую работу, а немощным и слабым плохую и легкую». О таких подвигах говорил сам пр. Иоанн одному брату, находившемуся в сильном унынии («История рус. Церкви», архиепископа Филарета Гумилевского , пер. 1-й, стр. 244–245). О св. Марии египетской, которую церковь восточная представляет образцом постничества, известно следующее: пребывая в восточно-иорданской пустыне, она в продолжение трех лет пропитывалась взятыми ею с собою хлебами, и затем целых 40 лет питалась только злаками и водой, какие доставляла ей пустыня. Когда ее, считавшуюся уже давно умершею, встретил благочестивый монах Зосима и предложил пищу, то она в состоянии была съесть лишь 3 чечевичных зерна, так как она совсем отвыкла от обыкновенной человеческой пищи. С точки зрения современной физиологической науки рассказы о продолжительном посте подвижников не представляют ничего невероятного. Физиология утверждает, что человек, как и многие животные, напр., собаки, лошади, если давать им пить воду и не заграждать доступ воздуху, может жить безо всякой пищи несколько дней и даже недель. Один преступник в Тулузе, захотевший уморить себя голодом, но пивший воду, умер только на 63-й день своего поста. Известно также из свидетельств самых правдивых путешественников по Индии, что иные из индийских аскетов действительно поддерживают себя только водой и воздухом. Пример сорокадневного поста был показан врачом Таннером, о чем сообщены известия во всех газетах. VII. Рядом с постничеством безбрачная или девственная жизнь составляет один из отличительных признаков аскета. О том, кто строго постится или ведет девственную жизнь, обыкновенно говорят, что это аскет. Действительно, безбрачие или девственность – один из самых трудных подвигов в числе других аскетических самолишений. Среди аскетов существовал обычай – усмирять внутренний жар своих страстей посредством холода, для чего прибегали к холодной воде, льду и снегу. Сюда же принадлежит стремление некоторых аскетов смирять свои вожделения посредством лежания на терновнике, волчцах и в крапивнике. В этом последнем отношении замечательный пример представляет св. Бенедикт, который, желая изгнать из воображения образ прекрасной женщины, вошел в чащу терновника и изранил себя со всех сторон. Дальнейшая форма аскетизма в охранении целомудрия состояла в избегании со стороны мужчин решительно всяких встреч с женщинами. Замечателен в этом отношении рассказ об одном египетском монахе – Павле. Однажды, когда Павел случайно встретился с женщиной, он обратился в бегство, как будто он встретился «со львом». В сказаниях Иоанна Мосха , один настоятель говорит своим монахам: «монаху должно с такою же заботливостью избегать всякого соприкосновения с женщиной, с какой предохраняют соль от воды, в которой соль растворяется и исчезает». В других случаях избегание встреч с женщиной простиралось так далеко, что аскеты подавляли в себе родственные чувства и не хотели видеться ни с сестрами, ни с матерью (на основании Мф.12:50 ). Пахомий отказывался видеть свою сестру, и даже когда она сделалась монахиней и настоятельницей особого женского монастыря, разговаривал с ней не иначе, как при посредстве монаха Петра, человека престарелого и высокоцеломудренной жизни. Подобное же история передает о Пиоре, Иоанне Каламите, Феодоре, Маркиане и других подвижниках востока, а на западе о Бенедикте нурсийском , который своей сестре Схоластике позволял с собой видеться только раз в год, при чем это свидание не должно было длиться более одного дня. Иные не хотели даже видеть своих собственных матерей; это известно о Феодоре, ученике Пахомия, Пимене, Нуфе и Симеоне столпнике. Последний не хотел видеться с матерью, несмотря на неотступные ее просьбы об этом. – Сюда же относятся строгие старания монахов охранять свои монастыри от посещения их женщинами. (Составлено по кн. проф. Моск. Дух. Акад. А. Лебедева : «Рассказы из истории христ. аскет. жизни» и др. указ. в своем месте источникам). 8. Человек должен постоянно нравственно улучшаться «Ходя в лесу, в саду, или по лугу и видя молодые побеги растений, плоды на деревьях и разнообразие полевых цветов, возьми для себя урок от всей этой Божией растительности, именно такой урок: всякое деревцо в лето дает непременно значительный побег, непременно возрастает в объеме и в вышину, – всякое дерево с каждым годом как бы усиливается подвинуться вперед богодарованною ему силою; так скажи себе: и я должен непременно с каждым днем, с каждым годом становиться нравственно выше и выше, лучше и лучше, совершеннее и совершеннее, должен подвигаться вперед на пути к Царству Небесному, или к Отцу небесному, силою Господа Иисуса Христа и Духа Его, во мне живущего и действующего. Как луг украшается множеством цветов, так луг души моей должен благоукрашаться всеми цветами добродетелей; как деревья приносят цветы и потом плоды, так душа моя должна приносить плоды веры и добрых дел». (Из кн. «Моя жизнь во Христе» прот. кронштадтского Иоанна Сергиева, т. 1, изд. 1-е, 1891 г., стр. 161). Неделя 13-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 87-е гл. XXI, 33–43 ст. 1. Притча о винограднике и виноградарях Выслушайте притчу, – произнес однажды Спаситель, обращаясь к членам синедриона и народу: «Был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник, обнес его оградою, выкопал в нем точило, построил башню и, отдав его виноградарям, отлучился на долгое время. Когда же приблизилось время собирания плодов, он послал своих слуг к виноградарям принять от них плодов из виноградника. Виноградари, схватив слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями. Опять послал он других слуг, больше прежнего; и с ними поступили так же, и многих других то били, то убивали. Имея же еще одного сына, любезного ему, сказал господин виноградника: что мне делать? Пошлю сына моего возлюбленного: может быть, увидя его, устыдятся. Но виноградари, увидев сына, сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его и завладеем наследством его. И схватив его, вывели вон из виноградника и убили. Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с виноградарями теми? Говорят Ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои» 113 . Таким образом фарисеи и книжники во второй раз вынуждены были сделать невольное сознание; должны были произнести над собою суд, высказав лично, что согласны с правосудием Божиим, которое лишит их исключительных прав и передаст те права язычникам. И Иисус Христос подтвердил это, сказавши: «придет и погубит виноградарей тех; и отдаст виноградник другим» 114 . Фарисеи же и первосвященники, сначала произнесшие свой приговор, а теперь слышавшие подтверждение Иисуса Христа и выразумевши притчу, сказали: «да не будет» 115 . Но Он, взглянув на них: – «в доказательство того, что не только самая справедливость требует этого, но что и сам Бог предсказал и определил так», – привел пророчество, говоря: «неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла; это от Господа и есть дивно в очах наших. 116 Потому сказываю вам, что отнимется от вас царство Божие, и дано будет народу, приносящему плоды его» 117 . «Чтобы доказать им, что св. Писание пророчествовало об их поступках, Он спросил их, разве они не читали в псалме о Камне, которым пренебрегали строители, и который все-таки, вследствие дивных предначертаний Господних, сделался главным угловым камнем, соединившим две стены 118 . Как же они будут оставаться долее строителями, когда все их планы отвергнуты и отменены? Не исполняется ли видимым образом древнее пророчество о Мессии, что Бог призовет других строителей созидать Ему храм? «Этою притчею Иисус Христос научает многому: что Бог с давних времен промышлял об иудеях, что они с самого начала склонны к убийству; что приняты были всевозможные меры для их исправления, что, даже по избиении ими пророков, Бог не оставил их, но еще послал к ним Сына; что и нового и Ветхого Завета один и тот же есть Бог; что через смерть Христову совершено великое дело; что иудеи за крест Христов и за свое злодеяние понесут крайнее наказание; что будут призваны язычники, иудеи отвержены. Притчу эту Иисус Христос предложил для того, чтобы показать всю тяжесть и непростительность греха иудеев, когда они, при всем попечении об них, дали опередить себя блудницам и мытарям. Велико было попечение о них Божие и непомерна их беспечность потому, что то, что нужно делать земледельцу, Он сделал Сам, насадил виноградник, обнес оградою и проч., и им оставалось не многое: заботиться только о том, что уже есть, и сберегать порученное, так как ничто не было забыто, а все приготовлено. Но и при всем этом они ничем не воспользовались, хотя многое и в большой мере получили от Бога. Когда Бог вывел их из Египта, то дал им закон, дал гражданское бытие, устроил жертвенник, воздвигнул храм «и отлучился», т. е. долго терпел, не всегда и не тотчас по преступлении наказывал. Послал «рабов», т. е. пророков, «принять плоды», т. е. повиновение, доказываемое делами. Но они показали свою злобу после таких попечений о них: не только не дали плода, что обнаруживало их недеятельность, но даже вознегодовали на пришедших. Если нечего было отдать, хотя были к тому обязаны, то им должно бы не досадовать, не негодовать, а умолять. Они же не только вознегодовали, но еще обагрили руки свои кровью: предали казни посланных, сами заслуживая казнь. Поэтому Бог послал в другой и третий раз, дабы видны были их злоба и человеколюбие Пославшего. Он не тотчас послал Сына, для того, чтобы они почувствовали, как несправедливо поступили с посланными рабами, и, отложивши гнев, устыдились Его пришествия. Словами: «может быть устыдятся Сына Моего» выражается не неведение, а указывается, что они должны были устыдиться. Если они были не признательны к рабам, то, по крайней мере, должны были почтить достоинство Сына. Им должно было придти и просить помилования в своих преступлениях, а они ведут себя по прежнему, даже предпринимают новые злодеяния, ужаснейшие прежних. На это и Сам Христос указывает, говоря: «дополняйте же меру отцов ваших» 119 ; в том же обвиняли их прежде пророки, говоря: «ваши руки полны крови 120 ; и кровопролитие следует за кровопролитием» 121 . Но они не сделались благоразумнее. Хотя в десятословии дана была им заповедь: не убей, и велено было воздерживаться от многого другого, однако же, при всех таких и многих других побуждениях к исполнению заповеди, они не оставили своего злого намерения. Увидев Сына, говорят: «пойдем, убьем Его». За что? За то ли, что Он почтил вас: будучи Богом, сделался для вас человеком и совершил бесчисленные чудеса, прощал грехи, призывал в царствие? И как они, при своем нечестии, крайне безумны; как безрассудно их побуждение к убийству: «убьем Его», говорят, «и наследство Его будет наше» 122 . И где же убить намерены? «вне виноградника». Так Иисус Христос предсказывает о самом месте, где будет убит, и доводит их до невольного сознания, которым они сами произнесли свой суд; а нет справедливее приговора, когда подвергаемые наказанию сами себя обвиняют. Он всячески уверяет иудеев, что неверующие будут изгнаны, а язычники приняты. Это Он дал разуметь обращением с хананеянкою, избранием осленка при вшествии в Иерусалим, примером сотника и многими другими; на это указывает и теперь и присовокупляет: «это от Господа и есть дивно в очах наших», давая тем знать, что верующие язычники, и те, которые из самых иудеев уверуют, составят одно, несмотря на все их прежнее между собою различие; что все это совершается по определению Божию и чудно, поразительно для всякого. Камнем Он называет Себя, а строителями – учителей иудейских. Камень, т. е. Христа, отвергли они, когда говорили: «Он не от Бога; Он обольщает народ; Ты самарянин, и бес в Тебе» 123 . Но слова Иисуса Христа не вразумили иудеев, они не устыдились ни свидетельства пророков, ни собственного своего приговора. Так совершенно ослепило их любоначалие, тщеславие и привязанность к временному». (Извл. в сокр. из кн.: «Иисус Христос, Спаситель мира, Сын Божий», Лебединск.). 2. Горькая участь нераскаянных грешников «Далече отстоит Бог от нечестивых», говорит премудрый Соломон ( Притч.15:28 ), и потому несчастны они бывают и в сей жизни. Как часто наблюдается, что некоторые люди, при всем своем видимом счастье, в душе своей настолько несчастны, что в отчаянии сами желают себе смерти, и даже, как нередко случается в настоящее время, сами причиняют себе смерть. А что вина всех этих несчастий заключается в грехе, об этом редко кто подумает. Когда человек, вследствие тяжких и нераскаянных грехов, оставил Бога, то и Бог оставляет его; тогда злой дух овладевает всем сердцем грешника и делает последнего несчастным. А мучение совести, – разве это малое наказание нераскаянного грешника? Голос совести, как бы ни старались заглушить его, нигде не дает покоя грешнику, и на последнем исполняется слово пророка Исаии: «безбожным несть мира» ( Ис. 57:21 ). Но все эти наказания, как бы они ни были тяжки, со смертью человека прекратятся. Но что же ожидает нераскаянного грешника за гробом? Страшно даже сказать: вечные мучения в вечном, неугасимом, геенском огне, уготованном диаволу и аггелам его. Аще не обратитеся, – говорил Иисус Христос упорным иудеям, – и не покаетеся, вси погибнете ( Лк.13:3 ). В пояснение этой мысли расскажем одну повесть, записанную в «Четиих Минеях» под 28 числом марта месяца. «В городе Карфагене африканском жил некий муж, именем Таксиот, воин. Жизнь проводил он нерадиво, много грешил. Случилась в то время в Карфагене заразительная болезнь, от которой умирало много народу. Страшась смерти, Таксиот раскаялся в своих грехах и переселился из города в селение. Но здесь он впал в грех прелюбодеяния с женою одного земледельца и через несколько дней после того умер от укушения змеи. Погребли его в близ лежащем монастыре. Вскоре по погребении его, иноки монастыря услышали страшный крик из гроба: «помилуйте меня! помилуйте меня!» Откопавши гроб, иноки, к великому удивлению своему, нашли Таксиота живым и всего в слезах, стали расспрашивать его о том, что с ним случилось, но он ничего не говорил, а только просил их отвести его к епископу Тарасию. В течение трех дней Таксиот не мог придти в себя и лишь на четвертый день рассказал о случившемся с ним. «Отцы и братия», начал свой рассказ воин Таксиот, «когда я умирал, видел пред собою страшных муринов (бесов); увидел также двух светлых юношей (ангелов), которые, взявши мою душу, понесли ее мимо разных мытарств, где истязуют души умерших о грехах, – и сколько грехов, столько и мытарств; на каждом из них бесы представляли мои грехи. Но св. ангелы «примериша добрыя дела к делам моим злым, и тако мытарства миновахом». И так мы дошли до блудного мытарства. Здесь демоны представили все мои блудные грехи, которые совершил я от детства. Св. ангелы сказали: все, какие совершил он телесные грехи, живя в городе, простил ему Бог, ибо он в них покаялся. Но демоны сказали: по переселении из города в селение он согрешил с женою землевладельца. Слышавши это, св. ангелы, не находя ни одного доброго дела, которое можно бы было противопоставить греху прелюбодеяния, покинули меня. И вот, злые духи начали жестоко меня бить. Затем я низринут был в ад, где страдали грешники. Здесь я слышал непрестанные вопли: горе нам, горе! Трудно изобразить те бедствия и мучения, которые я там видел. Они стонут, – и никто об них не сожалеет, плачут, – но никто не утешает их; молят о помиловании, – но никто не внемлет их мольбе. С грешниками был заключен и я. Вдруг, вижу я, показался небольшой свет, и мне предстали два ангела; я стал умолять их вывести меня оттуда, обещаясь раскаяться во всем. А они отвечали: безвременно ты молишься: до всеобщего воскресения никто не выйдет отсюда; Я еще усерднее стал просить их. Тогда один ангел сказал другому: ручаешься ли ты за него, что он покается? Тот ответил: ручаюсь. И вот они, подавши друг другу руки, вывели меня из преисподней и привели к моему телу, приказывая войти в него. Тело мое было темное, смрадное, так что мне не хотелось входить в него. Но ангелы сказали: невозможно тебе покаяться иначе, как только в теле, с которым ты грешил. Тут я вошел в тело и стал кричать: помилуйте меня!» Этим Таксиот закончил свой рассказ. Ему предложили было пищу, но он отказался принять ее. Переходя из церкви в церковь , Таксиот со слезами молился Богу и говорил вслух всех: «горе согрешающим, горе некающимся, горе оскверняющим тело свое»! 40 дней он провел в молитве и слезах покаяния и после того мирно отошел ко Господу. Видите, каким тяжким мукам был подвергнут Таксиот за один грех, в котором не успел покаяться, какие же невообразимые муки ожидают тех, которые не приносят покаяния по нескольку лет, которые живут так нерадиво, что совсем не думают о своих грехах. Други мои! Пожалеем от сердца таких несчастных, постараемся вразумить их, чтобы спасти их души, сами же будем каяться непрестанно, всю нашу жизнь будем оплакивать грехи свои, чтобы быть готовыми всегда к смерти, тогда только мы можем избежать участи нераскаянных грешников. 3. О долготерпении Божием Слово Божие учит, и голос совести каждого из нас удостоверяет в том, что злые и нечестивые дела наши прогневляют Господа Бога и призывают на нас наказание от Него. Много грехов совершается всеми нами, то по увлечению соблазняющей силою зла, то по немощи плоти в борьбе с искушением. Но бывают среди нас и такие, которые вследствие омрачения своего сердца неверием и гордостью, сознательно и упорно противятся благодати Божией и предаются греху и нечестию. В недоумении, с скорбным и потрясенным сердцем, как не воскликнуть, в таком случае, христианину: доколе, Господи, вознесется враг Твой ( Пс.12:5 ) и что путь нечестивых спеется ( Иер.12:1 )? – Не будем, братие, дерзновенно испытывать пути Промысла Божия, которых мы не можем постигнуть слабым своим умом, а лучше по сему поводу поищем себе утешения и утверждения в вере в слове Божием. Просили некогда во время земной жизни Спасителя возлюбленные ученики Его, Иаков и Иоанн, низвести огонь с небесе, чтобы истребить жителей одного самарянского селения, оскорбивших их отказом в гостеприимстве. Что же сказал им Господь на эту просьбу? Не весте, коего духа есте вы. Сын бо человеческий не прииде душ человеческих погубити, но спасти ( Лк.9:55–56 ). Вот для нас некоторое изъяснение великой тайны Божией, – неизреченного долготерпения Его к грехам и беззакониям нашим! – Оно заключается в бесконечной любви Божией к роду человеческому, в призвании всех ко спасению. Сам Господь Спаситель наш, снисшедший на землю и воплотившийся по великой любви к нам, претерпевая оплевание и заушения, крест и смерть от недостойных рабов Своих, долготерпит о Своих распинателях. Господи, восходящу Ти на крест, земли убо возбранил поглотити распинающих Тя, аду же повелел еси испустити сотника, жизнь пришел еси подати, а не смерть (из стих. вел. пят.) – так изображено в одной из церковных песней Божие долготерпение. Господь Своею любовью хочет как бы препобедить злобу распинателей так, чтобы и с Голгофы некоторые ушли с сокрушенным духом, биюще в перси своя, чтобы и при кресте – нашлись и такие, которые исповедали бы Его Сыном Божиим. Он терпит гонение от Савла, чтобы после сделать его избранным сосудом, назначенным к благовестию имени Его между язычниками. Он терпит поругание и от всякого грешника, паки распинающего Его своими беззакониями, всячески ожидая обращения его к Себе. Посему все время нашего земного бытия можно назвать временем долготерпения Божия. Постараемся воспользоваться им для своей духовной пользы, для своего вечного спасения. Да не подумает кто-либо из нас по причине долготерпения Божия дать простор своим страстям и вожделениям. В таком случае не к оправданию, а к большему осуждению нашему послужит это долготерпение Божие о нас! Страшен суд и ужасны муки, ожидающие за гробом грешников и нечестивцев, презревших благость Божию и умерших в нераскаянности! Однако, нередко суд Божий и в сей жизни исполняется над нечестивцами и грешниками, когда они продолжают коснеть в своем беззаконии и упорствовать в греховном ожесточении. Много времени ожидал Господь покаяния от нечестивых людей, живших до потопа; но когда увидел, что нет в них покаяния, истребил их потопом. От содомлян также ожидал Он покаяния и истребил их огнем; от фараона, царя египетского, немалое время ожидал покаяния, но когда сей последний пренебрег Его долготерпением, потопил его в глубине морской со всем воинством. «Тот же суд Божий, – говорит святитель Тихон, – и ныне постигает беззаконующих, нерадеющих о Божием долготерпении! Слышим часто, как беззаконники поражаются иногда в самом беззаконии. (Хотя не все они, по неведомым судьбам Божиим, караются здесь, однако же все смертью, как секирою, посекаются и в огнь вечный ввергаются!)» Познаем же великую любовь Господа нашего к нам, Его неизреченное милосердие и долготерпение о нас. Покаемся во грехах и беззакониях своих, пока еще продолжается время долготерпения Его, пока еще слышится святой глас Его: покайтеся ( Мф.4:17 ), да не постигнет нас смерть и суд Христов во грехах. Помилуй нас, Боже, по велицей милости Твоей и по множеству щедрот очисти беззакония наша ( Пс.50:3 ). 4. Господь долго терпит, да больно бьет Щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив. Ежечасно и даже ежеминутно мы прогневляем Его своими тяжкими грехами, но Господь все терпит и ждет нашего покаяния, исправления. Он не хощет смерти грешника ( Иез.33:11 ) и всегда готов помиловать кающегося, как бы ни были велики и тяжки его грехи. Поучительный и утешительный пример в этом отношении представляет покаяние ниневитян. Жители древнего города Ниневии некогда сильно прогневали Бога: совершенно забыли Его и предались всевозможным порокам, и вот, Бог решил окончательно погубить их и для этого послал туда пророка Иону с проповедью. Иона начал ходить по городу и проповедовать, говоря: «еще сорок дней, и Ниневия будет разрушена!» И поверили ниневитяне Богу, и объявили пост, и оделись во вретища от большего из них до малого. Это слово дошло до царя Ниневии, и он встал с престола своего, и снял с себя царское облачение свое, и оделся во вретище, и сел на пепле. И повелел провозгласить: «чтобы ни люди, ни скот ничего не ели и воды не пили, и чтобы покрыты были вретищами люди и скот, и крепко вопияли к Богу, и чтобы каждый обратился от злого пути своего и от насилия рук своих. Кто знает, может быть, еще Бог умилосердится, и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем». И увидел Бог дела их, что они обратились от злого пути своего, и пожалел Бог о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел. Видите, христиане, насколько милостив Господь! Но в то же время и знайте, что Он правосуден, что Он, хотя и долго ждет нашего раскаяния, но зато сильно наказывает. Примером этому могут служить те же ниневитяне, о которых проповедовал, кроме пророка Ионы, другой пророк – Наум. Скажем несколько слов об этом ветхозаветном святом, память коего празднуется 1-го декабря. Святой пророк Наум происходил из города Елкисея, лежащего на берегу реки Иордана, от племени Симеонова. Он так же, как и пророк Иона, пророчествовал о Ниневии, – он предсказал, что этот город погибнет от воды и огня, что, действительно, и сбылось. Жители города Ниневии хотя и покаялись чрез проповедь Ионы пророка, но не надолго; увидевши, что пророчество Ионы не сбылось над ними, они опять вернулись к беззаконным делам. Тогда и постиг их гнев Божий. При Ниневии находилось большое озеро, окружавшее город; однажды случилось сильное землетрясение, во время которого утонул в том озере почти весь город, а другую часть жителей, спасшихся на горе, попалил огонь, и таким образом сбылось пророчество Наума. Этот случай ясно показывает, насколько Господь правосуден. Бойся же, христианин, оскорблять своего Бога и Творца тяжкими грехами: Бог долго терпит по Своему человеколюбию, но зато больно бьет. В бесчисленном множестве опытов иногда встречаются особенные, резко выдающиеся случаи, где суд Божий, поражая преступление немедленно, напоминает о себе тем из нас, которые забывают, что не продолжатся к тому словеса Господня, яже возглаголет, и что не коснит Господь обетования, якоже неции коснение мнят. От лица гнева Его кто постоит? И кто сопротивится во гневе ярости Его? Ярость Его распаявает власти и камени сотрошася от Него ( Наум.1:6 ). К числу таких очевидных примеров гнева Божия можно отнести и следующее происшествие. В с. Б-го уезда жило одно крестьянское семейство, состоящее из старухи матери и двух сыновей, из коих старший был женат, а младший холост. В одно время (это было в 1862 г.) братья за что-то поссорились между собою. Старший, бывший в тот раз в нетрезвом виде, не желая слушать обличений своему укоризненному поведению от младшего, вздумал, по праву старшего, употребить кулачную расправу. Младший, сознавая свою справедливость, не счел нужным уступить пьяному, – и началась драка. Старуха мать в то время лежала в постели больная, но она видела и помнила все происшедшее и, собрав последние силы, оперлась на костыль и подошла к месту драки. Ей приходило на мысль пустить в ход свой костыль по спине пьяного, но тот, со словами: «не твое дело, матушка», грубо оттолкнул ее, слабая старуха от этого толчка повалилась, как сноп, и отдала Богу душу. Началось следствие, вскрыли труп, – оказался ушиб, причинивший смерть; доходит дело до преступника, – тот запирается. Младший брат из трусости тоже не решился сказать правду. Но, кроме своего семейства, дело не обошлось и без посторонних свидетелей: тут же рядом жило другое семейство и – замечательно! – такого же состава: старуха мать и два сына, из них так же, как и там, старший женат, а младший холост. Как ближайшие соседи, они были потребованы к допросу, и хотя все были очевидцами происшествия, но упорно от всего отказались и свою ложь не побоялись утвердить присягою. Конечно, это не помешало делу обнаружиться, и виновники отправлены в острог. Соседи же, под присягой отказавшиеся от всякого участия в происшествии, признаны по суду человеческому неприкосновенными к делу и оставлены на свободе. Но вот открывается суд Божий на лжесвидетелей. Месяца через два по окончании судебного следствия о помянутом деле, семейство нарушителей присяги подвергается наказанию: прежде всего старуха мать найдена мертвою. Немедленно дали знать, кому следует, и по медицинскому освидетельствованию оказалось, что она умерла от удара. Так как при этом не было открыто никаких следов насилия, то случай был предан воле Божией, а тело – своим чередом, земле. Можно было подумать, что тем и кончится: но тут было только начало гнева Божия. Не прошло двух трех недель от последнего события, – невестка скоропостижно умершей старухи найдена на пашне мертвою, на четвереньках, с уткнутою в землю головою, как была, с серпом в руке. Произведено было следствие, и дело предано забвению. Но рука Господня высока. Очередь была за старшим братом, и она не замедлила. Похоронивши мать и жену, старший брат уже сам попал в новую беду; будучи в нетрезвом виде, он поссорился с одним крестьянином односельцем, и, как часто это случается, ссора скоро перешла в драку; в это время несчастный ударил палкою своего соперника так метко, что тот через два дня умер. Опять началось следствие... Но, странное дело! – при исследовании дела представлена была палка, которою произведен роковой удар, – она оказалась не толще пальца и такая гибкая! Притом же удар был, можно сказать, так нерешителен, что только одно чудо могло дать ему столь грозное действие. Убийцу отправили в острог. Остается младший брат... Мысль об ужасной участи, постигшей его семейство, не давала ему покоя, и он сошел с ума... Так праведный гнев Божий, в самое непродолжительное время, разрушил до основания целое семейство грешников! Как ни объясняй этого случая, а в конце концов придется признать, что Бог поругаем не бывает; что насколько Он милостив, настолько и справедлив, и что рано или поздно – тяжкий грех получит свое возмездие, если не в этой, так в будущей жизни. Так помни же это, христианин, и напиши в сердце твоем: «Господь долго терпит, за то больно бьет!» («Воскр. день» 1895 г., № 47). 5. При каких условиях христианин может быть живым членом церкви? 124 Род человеческий, как происшедший от единого Создателя, должен бы представлять собою тесно сплоченную семью, один дом, под главенством Бога, как Отца. По грехопадение первых людей произвело то, что род человеческий не только забыл и оставил Бога – своего небесного Отца, но и разделился на племена и народы, враждебно живущие между собою. Отец небесный благоволил приблизить к Себе людей ( Еф.2:13–18 ) и соединить их посредством Единородного Сына Своего Иисуса Христа. Спаситель примирил, возглавил и соединил Собою всяческая в теле Своем – церкви ( Еф.1:10 ), став основанием и главою ее ( Еф.1:22 ; Еф.2:21–22 ; 1Кор.3:11 ). Слово Божие церковь Христову уподобляет зданию Божию, дому Божию ( 1Кор.3:10 ; Еф.2:22 ; Евр. III, 22 ), Христа называет основанием ( Кол. II, 9 ) и краеугольным камнем ( 1Пет.2:6–7 ; Еф.2:20 ), и верующих – членов церкви – живыми камнями ( 1Пет.2:5 ). Дом крепок основанием и углами. И церковь тверда и крепка, до неодолимости ее силами ада ( Мф.16:18 ), Христом. Книжники и фарисеи отвергли Христа, как Мессию, как устроителя на земле царства Божия. Но Он-то, ими отверженный, и есть Основатель на земле церкви. Камень, его же небрегоша зиждующии, сей бысть во главу угла ( Мф.21:42 ; Пс.117:22 ). Чтобы при твердом основании и крепости углов и стены здания были прочны, каждый камень, из которых состроено здание, должен быть крепко сцеплен с прочими камнями. Случается, что камень теряет связь с прочими, выпадает из стены, разбивается и бывает попираем. На место выпавших камней кладут новые камни. Таким образом здание (дом) остается невредимым и благоустроенным; между тем как выпавшие камни разбиваются и уничтожаются. Если, христианин что-либо значит, то в соединении только со Христом и прочими членами церкви. Он держится в церкви дотоле, доколе имеет союз со Христом и с прочими членами церкви, доколе вообще составляет живую часть ее. Если же он порывает связь или со Христом, или с членами церкви, то что он? Не более, как камень, вывалившийся из крепкого здания, попираемый ногами проходящих и уничтожающийся. Но что, связует христиан в живом здании – церкви? Вера и любовь. Вера во Иисуса Христа, как Сына Божия и Искупителя мира, вера в церковь , как такое Божественное учреждение, принадлежа к которому, христианин состоит в действительном общении со Христом и всеосвящающею благодатию. Но церковь есть живой союз составляющих ее членов. Христа с церковью соединяет Его божественная любовь к ней. Любовь, как цемент, соединяет и всех членов церкви. Столь живо, как бы следовало, однакож, не сознается необходимость связи каждого отдельного члена церкви с прочими посредством любви. Представляют, обыкновенно, будто можно пребывать в церкви и независимо от того, в каком отношении находятся друг к другу. Это глубокое заблуждение. Представим себе, например, что глава дома находится в неудовольствии с некоторыми членами его. К чему это приводит? В большинстве случаев к тому, что живущий не в ладу с семьею, перестает любить занятия, исполнять свои обязанности к ней, уклоняется в сторону какого-либо порока. Но зло этим не ограничивается. Таковой человек в то же время представляет собою и плохого христианина, который бегает молитвы, не посещает храма Божия и вообще не исполняет своих христианских обязанностей, т. е. не имеющий любви и мира с ближними порывает общение со Христом. Какой же он член церкви? Он подобен камню в здании, потерявшему связь с прочими и готовому вывалиться. Но камень в стене здания, чтобы удержать его на месте, можено соединить цементом. И христианину, чтобы остаться живым членом церкви, необходимо снова соединиться любовью с другими христианами, соприкасающимися с ним, иначе он, как член церкви, погиб. О, сколь необходима между христианами взаимная любовь, чтобы делом и истиною быть в общении со Христом и церковью! К несчастию, не сознается необходимость любви и мира между отдельными членами церкви. Жизнь современных христиан представляет все более и более учащающиеся случаи столкновения на почве житейских интересов и разного проявления злобы. Не обольщайтесь, братие! Относясь враждебно друг к другу, мы лишаемся доступа к нам любви Иисуса Христа и благодати Св. Духа. Так любовь Спасителя и благодать Св. Духа действуют подобно крови в членах живого тела. Кровь разносится сердцем по всему телу только при условии неразрывности всех его членов. Она не доходит до тех из них, которые находятся в разобщении с ближайшими к ним. И любовь Господа нашего Иисуса Христа и благодать Святого Духа сообщаются христианину не как отдельному члену, но только как составляющему часть единого нераздельного тела – церкви. При вражде и злобе христиан друг на друга какое же может быть единение! А в таком случае мыслимо ли сообщение любви Христа и спасающей благодати? Имеющие уши слышати да слышат и да блюдутся всемерно вражды и злобы! (Христ. бесед. 1899 г. № 8). 6. Непрестанно должно думать о своем спасении Часто приходится слышать возгласы невежественных в религиозной жизни людей: мое ли дело думать о спасении? Возможная ли вещь среди разнообразных занятий и удовольствий жизни искать одного царствия Божия и правды его ( Мф.6:33 )? Жалкий, в ослеплении, не видит того, что, отказываясь от забот о спасении, он отказывается не только от своего священнейшего долга, но и от всех истинных радостей жизни, какие следуют за исполнением этого долга, и только под этим условием достаются людям. Мое ли дело думать о спасении?.. Бедная, погибающая душа! Чье же это дело?.. Если б это предоставлено было только воле желающих, – если б это было только случайною потребностью, удовлетворять которой не все имеют возможность и средства, – тогда бы можно говорить: это не мое дело. Но забота о спасении есть общая обязанность всех, и моя точно так же, как и всякого другого. Мое ли дело думать о спасении? Чье же это дело? Этих граждан пустыни, обитателей уединенных келлий, людей, обрекших себя на одни подвиги благочестия, которым я отдаю должную дань благоговения, но взяться подражать, не смею?.. Знаю, что не вси вмещают словесе их высоких обетов... Но за исключением этих обетов, за исключением внешнего образа жизни, который мне не по силе, не остается ли еще чего-нибудь, чему бы мог подражать в них, к чему одинаково обязан как и они?.. Скажу ли, что я имею право меньше их любить Бога; что я могу меньше их дорожить заслугами крестной смерти Христа Спасителя; что я имею возможность безнаказанно не пользоваться средствами спасения, предоставленными и мне, как и всем?.. О, Боже мой! нет, нет! Мое ли дело забота о спасении?.. О, жизнь, жизнь земная, ты даешь мне слишком ясный ответ на это. Без нашей воли нам даруемая, не по нашей воле прекращаемая, ты, в самом большем продолжении своем до нескольких десятков лет, так коротка, что самый жаркий защитник и искатель твоих радостей не сочтет тебя единственною целью бытия нашего; ты, и в самом меньшем продолжении своем от нескольких дней до немногих годов, так можешь быть длинна, что и в юное сердце можешь заронить искру жажды другой жизни, более отрадной. Боюсь я потерять хоть один день, зная, что он не возвратится; боюсь употребить его на какую-нибудь суетную заботу, или удовольствие. Мне жаль становится дня, который я провел беспечно; мне страшно бывает за один день, проведенный в греховном удовольствии, которое оставляет в душе один след раскаяния. Голос совести, как и учение Евангелия, непрестанно твердят мне, что будет некогда день суда, когда нужно дать Богу ответ за каждое мгновение жизни. Что же я принесу на этот суд? Довольно уже я обманывал себя надеждою, что будет еще время для забот и о спасении; вот прошла и половина жизни (Бог знает, не больше ли еще?) и не принесла мне для будущего ничего: что, если так же пройдет и другая? Нет, забота о спасении души не принадлежит известным годам: мне это очень ясно говорит теперь совесть, трепещущая суда Божия; эта забота должна сопровождать целую жизнь, которая вся есть приготовление к вечности. Я предоставляю самой тебе, душа моя, избрать себе живот, или смерть... Нет, ты не изберешь себе вечной смерти в удалении от Бога, в страшных муках ада, не решишься променять вечное блаженство на временную греха сладость. Но если ты так дорожишь блаженством вечности, ты не говори же мне: будет еще время заслужить его; успею еще приготовиться к нему. Не напоминаю тебе о том, что один только Бог знает, когда придет время перехода твоего в вечность; что, может, быть, прежде, чем ты скажешь: вот, скоро надобно будет подумать о вечности, ангел смерти отворит тебе ее двери!.. Хочу судить тебя от слов твоих прежде, нежели придет последний суд, после которого нет исправления... Тебе дорого блаженство неба? Ты не отдашь его ни за какие блага мира, который некогда оставит тебя, как и ты его?.. Зачем же ты не стараешься заслужить его более, приготовить себя к нему лучше? Зачем суетно тратишь время, ценою которого могла бы купить себе большую меру блаженства?.. И пусть бы еще тем только и ограничивалось зло твоей беспечности, что ты не приобретала бы права на большую награду. Но разве не знаешь ты, что ни одна минута жизни не проходит у нас без следа, что всякая минута, в которую мы не сделали добра и не заслужили награды, есть минута более или менее тяжкого греха, за который приимем некогда наказание? Смотри же, к какому концу ты ведешь себя... Блюди, блюди, душа моя, како опасно ходити, искупуя время, яко дние лукави суть ( Еф.5:15–16 ). Мое ли дело думать о спасении? Мое, мое, возлюбленный Спаситель мой! Я понимаю это, когда, в минуты озарения души светом Твоей благодати, взираю на крест Твоей. О, как понятен мне в эти минуты спасительный голос Евангелия: как ясны, как сильны и обязательны тогда становятся для меня его заповеди! Стыд и скорбь покрывают душу мою, когда я, у подножия креста Твоего, взираю на прежнюю жизнь свою! Должно же когда-нибудь кончиться мое гибельное ослепление! Пора, наконец, придти мне к мысли, что, если дорога мне душа моя, моя вечная жизнь, то надобно трудиться во спасение свое, для которого так много сделал Господь. Не буду отлагать более. Буду стараться делать во спасение свое, что можно, – по крайней мере, отселе главною заботою моею будет – спасение... Трудно совместить заботу о спасении с делами звания? Какая дерзкая и бессмысленная ложь! Я беру на себя много разнообразных дел, разнородных служений и не боюсь, что трудно будет совместить их, а благочестивое настроение духа считаю трудным совместить с делами моего звания. Не трудно мне совместить с делами моей семейной жизни заботы об угождении другому, от кого завишу или от кого жду какой-либо пользы себе; напротив, человекоугодничество прибавляет мне силы и деятельности, делает способным трудиться вдвое для того, чтобы и для своего семейства успеть сделать, что нужно, и вне дома не упустить случая сделать угодное тому, чьим вниманием и благосклонностью дорожу. А когда дело идет об угождении Богу, мне кажется трудным совместить труд угождения Богу с делами семейными!.. Не тяжело мне, по своекорыстию, из-за денег или из-за почестей, брать на себя десятки должностей; не трудно даже отказаться от удовольствий семейного крова, который я легко забываю в дни особенных хлопот или предприятий, обещающих выгоду; не могу только совместить с делами моего служения заботы о вечном благе души! Среди самых разнообразных занятий находится у меня время для удовлетворения каким-нибудь случайным прихотям, для упражнения в том или другом искусстве, для изучения той или другой науки, для праздного чтения какой-нибудь легкомысленной книги. Нет только времени – для попечения о душе... О, как грубо я обманываю самого себя, тогда как, напротив, сколько можно найти побуждений к ревности о спасении души в самой временной судьбе нашей! Без Твоего благословения, Боже мой, всуе трудятся зиждущии, как бы кто ни созидал свое благосостояние; а Твое благословение почивает только на ищущих царствия Божия и правды его ( Мф.6:33 ). Я – семьянин: и в этом самом нахожу побуждение угождать Тебе, заботясь о душе своей... Я хотел бы, чтобы, дети мои были люди добрые, чтобы Ты был их Отцом, когда Тебе угодно будет воззвать к себе отца их; я боюсь оставить им незаконно приобретенный кусок хлеба, чтобы он не вооружил против них правды Твоей, но не хочу оставить их и без надежды, и эту надежду полагаю в Тебе, вверяя Тебе себя и дом свой... Пусть добрый пример мой научит детей моих доброй жизни, и моя верность Тебе будет, в очах Твоего безмерного милосердия, ходатайством о благословении Твоем на них!.. Я – гражданин, верный моему дорогому отечеству: и это нудит меня пещись об исправлении моей души, о правоте моей жизни... Я знаю, что правда возвышает язык (народ), и что чем больше в обществе людей добрых, угодных Тебе, тем оно крепче и благонадежнее; молюсь Тебе об исправлении сердец моих сограждан, молюсь и о себе, стараясь, по возможности, всегда действовать в жизни по правилам закона и совести... Боюсь, чтобы своекорыстие не привело самого меня к худому концу; чтобы моя недобросовестность не возбудила против меня Твоего гнева, карающего виновных, когда они и не помышляют о наказании... Я – служитель церкви Твоей: и не могу не признавать своего долга жить для Тебя, спасая свою душу. Не потерпит меня во святилище Твоем правда Твоя, если я буду не верен Твоим законам; не останется моя холодность и невнимательность к душе моей безнаказанною и со стороны паствы моей, которая предалась бы мне совершенно, если бы я заслуживал ее уважение, но которая покроет меня бесславием, если увидит во мне раба страстей, беспечного грешника... Богат я? Незаслуженный дар Твоих щедрот, свое богатство, я должен окупить добрыми делами: иначе сколько зависти, злобы возбудит в моих ближних мое богатство, сколько недоброжелателей, проклинающих мое золото, будет у меня!.. Я беден? Мне не остается ничего, как, совершенно вверив себя Твоему Промыслу, сокровиществовать себе богатство в будущем угождением Тебе, чтобы надеждою будущих неизреченных благ услаждать горе настоящего!.. (Извлеч. в сокращ. из кн. «Минуты уединенных размышлен. христиан.» еписк. Кирилла, изд. 1856 г.). Неделя 14-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 89-е, гл. XXII, 2–14 ст. 1. Притча о званных на брак сына царева Однажды Иисус Христос сказал следующую притчу: Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего; и послал рабов своих звать званных на брачный пир; и не хотели придти. Опять послал других рабов, сказав: скажите званным, вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово, приходите на брачный пир. Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою. Прочие же, схватив рабов его, оскорбили и убили их. Услышав о сем, царь разгневался и, послав войска свои, истребил убийц тех, и сжег город их. Тогда говорит он рабам своим: брачный пир готов, а званные не были достойны. Итак, пойдите на распутия, и всех, кого найдете, зовите на брачный пир. И рабы те, вышедши на дороги, собрали всех, кого только нашли, и злых и добрых, и брачный пир наполнился возлежащими. Царь, войдя посмотреть возлежащих, увидел там человека, одетого не в брачную одежду, и говорит ему: друг! как ты вошел сюда не в брачной одежде? Он же молчал. Тогда царь сказал слугам своим: связав ему руки и ноги, возьмите его и бросьте во тьму внешнюю (кромешнюю); там будет плач и скрежет зубов. Ибо много званных, а мало избранных 125 . Вот изъяснение притчи: Царь – Бог Отец; Царский Сын, Жених – Бог Сын воплотившийся; невеста – церковь ; рабы – пророки; званные – иудеи; звание – вера; тельцы и проч. – заповеди и учение евангельское, догматы веры и тайна евхаристии; поле и торговля – временные жизненные блага. Вторые рабы – апостолы, которым, по упорству иудеев, повелевается обратиться с проповедью к язычникам. Тельцы и проч. означают, кроме заповедей и учения евангельского, и Агнца-Христа, закланного за грехи мира, и таинство Божественной Евхаристии, в которой причащающиеся Тела и Крови Жизнодавца Христа соединяются с Самим Иисусом Христом. Упомянуто же прежде о трапезе Божественной Евхаристии для того, что посредством ее совершается духовный брак, духовное соединение Жениха и невесты, т. е. Иисуса Христа и непорочной души; а после этого присовокуплено: все готово, для показания, что св. апостолы, призывая, не только говорили: придите, – готова трапеза Божественной Евхаристии, но готово все: покаяние, крещение, всыновление, слава и царство Божие вечное. Распутия – заблуждение языческое и еретическое; человек, одетый не в брачную одежду – имеющий веру, но не имеющий добрых дел; связанные руки и ноги означают то, что по смерти невозможно уже творить добрых дел. Много званных, а мало избранных – значит то, что не все верующие спасутся, что вера без дел мертва, что при вере необходимо исполнение всех заповедей Господних и творение добрых дел. (См. Толков. воскр. еванг. Никифора, архиеп. астрах, и ставроп. М. 1805 г., т. I л. 326, 327). «Как притча о винограднике, так и притча о брачном пире показывает долготерпение Божие, великое Его попечение и нечестие иудеев; а последняя притча еще яснее предсказывает отпадение иудеев и призвание язычников» 126 . Кроме того, она показывает правильный образ жизни и то, какая жизнь ожидает беспечных. Притча эта справедливо предлагается после притчи о винограднике. Сказавши, в притче о винограднике, что царство Божие «дастся народу, приносящему плоды его», Иисус Христос показывает здесь, какому дастся народу, показывает и то, что Он имел особенное попечение об иудеях. Там Он изображается призывающим прежде распятия Своего, а здесь привлекающим их к Себе после распятия; тогда как должно было наказать их тягчайшим образом, Он призывает и влечет их на брачный пир и удостаивает их высочайшей чести. И как там не прежде призывает язычников, но иудеев, так и здесь. Но как там, когда иудеи не хотели принять Его и даже пришедшего к ним убили, Он отдал виноградник другим; так и здесь, когда они не хотели придти на брачный пир, Он позвал других. Царство Небесное изображается здесь брачным пиром Царя для Своего Сына для того, чтобы показать как попечение Божие и любовь Его к ним, так и то, что там нет ничего печального и прискорбного, но все наполнено духовною, вечною радостью. Здесь Христос предвозвещает и о воскресении, так как прежде Он говорил о смерти, то теперь говорит, что после смерти будет брак Христа с церковью, будет Жених. Но и это не сделало иудеев лучшими, не смягчило их жестокого сердца. Сначала они побили пророков, потом убили Сына, наконец, по совершении этого убийства, будучи призываемы от убиенного на брачный пир, не идут на него, но представляют причины – волов, жен, поля, торговлю. Хотя эти причины благовидны, но из этого надобно научиться, что, хотя бы нас удерживала необходимость, духовное должно предпочитать всему; они представляют такие причины отказа только для того, чтобы прикрыть свою беспечность, свою леность. И не одно то худо, что они не пришли, но всего безрассуднее и ужаснее то, что они и пришедших звать их весьма худо приняли: наругались над ними и убили, – что гораздо хуже прежнего. Прежде приходили к ним требовать плодов, и приходившие были убиты; теперь приходят от убиенного (апостолы) звать на брачный пир, и этих они убивают так же. Что же после? Так как они не захотели придти, но убили пришедших к ним, то Он сжег города их и, послав войско, истребил их. Этим Он предсказывает события, случившиеся при Веспасиане и Тите. Это случилось еще при жизни иудеев и многих других, бывших со Христом, и свидетелями этих событий были те, которые слышали это предсказание». «Далее, чтобы иудеи не полагались на одну веру, Он рассуждает с ними о суде и наказании за худые дела; неверующих старается привести к вере, верующих наставляет в правилах жизни, так как под «одеждою брачною» разумеются дела жизни. Если же призвание есть дело благодати, то для чего Он рассуждает об нем так обстоятельно? Потому что хотя призвание и очищение есть дело благодати, но то, чтобы призванный и облеченный в чистую одежду сохранял ее постоянно такою, – зависит от старания призванных; призвание бывает не по достоинству, но по благодати. По этому должно соответствовать благодати послушанием и, получив честь, не показывать такого нечестия». Наконец, – чтобы мы не подумали, что к спасению верных довольно только одного звания и веры, испытания же о делах их не бывает, – Господь присовокупил, что «когда брачный пир наполнился возлежащих, Царь вошел посмотреть гостей». Этим Господь ясно показывает, что как Царь, на брачном пиру, вошел посмотреть возлежащих, так и Бог, в день суда, будет испытывать дела всех людей, предстоящих пред Его лицем; и, как Царь поступил на брачном пиру с человеком, который был хотя и званный, т. е. верный, «но одет не в брачную одежду;» т. е. не имел добрых и спасительных дел добродетели, так поступит и Бог со всеми, хотя и верующими, но не творившими, при жизни на земле, дел любви и милосердия 127 . 2. Христос грешную душу к Себе призывает (Из творений святителя Тихона, епископа задонского). Почто ты, человече, Меня оставил? Почто Возлюбившего тебя отвратился? Почто паки пристал к врагу Моему? Помяни, что Я ради тебя с небес сошел. Помяни, что Я ради тебя воплотился. Помяни, что Я ради тебя младенцем был. Помяни, что Я ради тебя смирился. Помяни, что Я ради тебя обнищал. Помяни, что Я ради тебя на земле жил. Помяни, что Я ради тебя гонение претерпел. Помяни, что Я ради тебя принял злословие, поношение, поругание, бесчестие, раны, заплевание, заушение, насмешки и позорные страсти. Помяни, что ради тебя Я умер позорною смертию. Помяни, что ради тебя Я погребен был. Я сошел с небес, чтобы тебя на небо возвести. Я смирился, чтобы тебя возвысить. Я обнищал, чтобы тебя обогатить. Я понес бесчестие, чтобы тебя прославить. Я был изранен, чтобы тебя исцелить. Я умер, чтобы тебя оживить. Ты согрешил, а Я грех твой на Себя взял. Ты виноват, а Я казнь приял. Ты должник, а Я долг за тебя заплатил. Ты на смерть осужден, а Я за тебя умер. И ко всему этому – любовь Моя, милосердие Мое Меня привлекло. Не мог Я терпеть, чтобы ты страдал в таком злополучии. Ужели ты сию любовь Мою пренебрегаешь? Вместо любви – платишь ненавистью! Вместо Меня – любишь грех! Вместо Меня – работаешь страстям! Но что же ты нашел во Мне достойное отвращения? Ради чего не хочешь придти ко Мне? Добра ли себе хочешь? – Всякое добро у Меня. Блаженства ли хочешь? – Всякое блаженство у Меня. Красоты ли хочешь? – Что прекраснее паче Меня? Благородства ли хочешь? – Что благороднее Сына Божия и Сына Девы? Высоты ли хочешь? – Что выше Царя небесного? Славы ли хочешь? Кто славнее Меня? Богатства ли хочешь? – У Меня всякое богатство. Премудрости ли хочешь? – Я – Премудрость Божия! Дружества ли хочешь? – Кто любвеобильнее Меня, Который душу Свою за всех положил? Помощи ли ищешь? – Кто поможет, кроме Меня? Врача ли ищешь? – Кто исцелит, кроме Меня? Веселия ли ищешь? – Кто увеселит, кроме Меня? Утешения ли в печали ищешь? – Кто утешит, кроме Меня? Покоя ли ищешь? – У Меня обрящешь покой душе своей! Мира ли ищешь? – Я – мир душевный! Жизни ли ищешь? – У Меня источник жизни! Света ли ищешь? – Аз есмь Свет мируI Истины ли ищешь? – Аз есмь Истина! Пути ли ищешь? – Аз есмь Путь! Вождя ли к небеси ищешь? – Аз есмь Вождь верный! Что же, почему же не хочешь придти ко Мне? Приступить ли не смеешь? – Но к кому доступ удобнее Меня? Просить ли опасаешься? – Но кому, просящему с верою, Я отказал? Грехи ли не допускают тебя? – Но Я за грешников умер! Смущает ли тебя множество грехов? – Но милосердия у Меня еще больше! Приидите же ко Мне вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы ( Мф.11:28 ). 3. Не лишай себя чаши Христовой! Глаголет Господь наш пречистыми устами Своими во святом евангелии: ядый Мою плоть и пияй Мою кровь имать живот вечный ( Ин.6:54 ) – вот великое приобретение от причащения святых Его тайн! – И напротив, Он же глаголет: аще не снесте плоти Сына Человеческого, ни пиете крови Его, живота не имате в себе (ст. 53), – вот великая потеря от лишения чаши Христовой. Знаю, многие скажут мне: «я недостоин, я грешен, и потому не дерзаю приступить к причащению Божественных Таин». Хорошо ты говоришь, когда называешь себя грешником недостойным, ибо кто может быть совершенно достойным? – Никтоже достоин от связавшихся плотскими похотьми и сластьми приходити или приближатися Тебе, Царю славы! – говорится в «Служебнике». Но худо ты делаешь, удаляя себя от причащения, ибо написано в псалмах: удаляющиися от Тебе , Господи, погибнут ( Пс.72:27 ). – Недостоинство наше бывает двух родов: недостоинство истинно кающихся и недостоинство неистинно кающихся. Истинно кающиеся удостаиваются Божественного причащения во оставление грехов, по слову Христову: не требуют здравии врача, но болящии ( Мф.9:12 )Неистинно кающиеся недостойны и Божественного причащения, ибо написано: не дадите святая псом ( Мф.7:6 ). Кто же это – неистинно кающийся? Это тот, кто утаивает свои грехи пред духовным отцом; или открывает их, но не жалеет о том, что их сделал; или же, хотя сожалеет, но не имеет в сердце твердого намерения, не полагает крепкого обета – больше не возвращаться на прежние грехи, а еще намерен и продолжать их: таковой недостоин св. причащения, и если приступит, суд себе ясти и пити будет! А кто истинно кается, жалеет о своих грехопадениях и полагает непременное намерение, в надежде на помощь Божию, всячески блюсти себя от грехов, – таковой, по милосердию Божию, сподобляется Божественного причащения, хотя бы был и весьма недостоин. О преподобной Марии египетской пишется в житии ее, что она была великою грешницею, что благодать Божия возбраняла ей даже войти в церковь Божию, о чем она потом сама рассказывала преподобному Зосиме. Но когда эта недостойная грешница положила в своем сердце, пред иконою Пречистой Девы Богородицы, твердое намерение и обещание – не возвращаться больше ко греху, – тотчас же не только могла войти свободно в церковь, но в тот же день сподобилась причащения Св. тайн Христовых. Вот видите: она еще ничего доброго за грехи свои не успела сделать, еще не вступила в скорбный путь подвигов пустынных, – едва прошли одни сутки, как она оставила свою греховную жизнь, а чаши Господней и она не лишается, ибо покаяние ее было истинно, а не ложно. Подобный рассказ есть в Прологе. Одному епископу донесли, что две женщины впали в прелюбодеяние. Он помолился Богу, чтобы открыл ему истину, и велел всем приготовиться наутро к причащению св. тайн. И вот, когда он причащал народ, то лица причащающихся казались ему – у одних темными, а у других – светлыми. Подходят к причащению и те две женщины, и он видит, что у них лица светлые, а когда они причастились, то их лица просияли, как солнце. Когда епископ удивлялся сему, явился ему ангел и сказал: «тебе правду сказали о прелюбодеянии сих женщин, но они покаялись, исповедали свой грех и дали твердое обещание более не впадать в него, и вот Бог простил им грехи их и сподобил их таковой благодати, какую ты видел». Итак, никто не лишай себя чаши Господней: только истинно покайся и положи в своем сердце завет – не возвращаться на прежние грехи! Тогда, – хотя бы ты и недостоин был, – уповай на милосердие. Божие, грехами всего рода человеческого непреодолимое, и приступай к чаше Христовой, – приступай со страхом, но и с надеждою на человеколюбие Божие, и будет тебе св. причащение во оставление грехов! Не веришь мне в этом? – Поверь неложным устам Самого Христа Спасителя нашего, Который говорит: приимите, ядите во оставление грехов; – пийте во оставление грехов! Если ты веруешь в Бога, то поверь и словам Божиим; если же не веришь словам Божиим, то значит – ты и в Бога не веруешь! Сам Бог глаголет: причастись Моей чаши, – а ты еще сомневаешься! Бог глаголет: будет тебе во оставление грехов, – а ты не веришь, ты говоришь: боюсь... Не бойся! Приступи без сомнения и с верою! Хорошо делаешь, что боишься, но худо, что бегаешь от чаши Христовой. Бог – не враг тебе, а врач: Он хочет исцелить тебя, а не погубить. Бог – не супостат тебе, а Отец: Он желает дать тебе жизнь, а не умертвить. Бог – не зверь и губитель, а милосердный Благодетель: Он желает тебе спасения, а не погибели; зачем же ты бежишь от Его Божественной чаши? Лучше для тебя принять сие духовное врачевство и исцелиться, нежели убежать от врачевства сего и впасть в еще более неисцельные болезни греховные и погибнуть. Причастник чаши Господней с Самим Христом сочетавается, – так говорит Сам Господь наш: ядый Мою плоть и пияй Мою кров во Мне пребывает, и Аз в нем ( Ин.6:56 ). Соединиться с Самим Христом, Христа в себе иметь и самому быть во Христе! что выше сего? Что дороже? Что лучше? – Ведая сие, будем, возлюбленные, чаще приступать к чаше Господней, хотя мы и недостойны ее; по милосердию Божию будем достойны, когда очистим себя, по мере сил наших, от всякия скверны плоти и духа, и положим твердое намерение и обет не возвращаться больше к прежним грехам. (Из Творений святителя Димитрия, митрополита ростовского, сн. «Троицк, лист.» № 308). Неделя 15-я по Пятидесятнице Еванг. от Матф. зач. 92-е, г. XXII, 35–46 ст. 1. Евангельское повествование о законнике, вопросившем Иисуса Христа о наибольшей заповеди в законе, с изъяснением того, нужно ли любить самих себя Однажды, рассказывается в евангелии, к Иисусу Христу подошел один законник и спросил Его: Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как себя самого. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки ( Мф.22:36–40 ). Такова заповедь Спасителя! А нужно ли любить самих себя, об этом как будто бы не говорится. На самом же деле, любовь к самому себе здесь сама собою подразумевается. Она имеет тесную связь с любовью к ближнему, сказано: возлюби ближнего твоего, как самого себя. Кто не любит самого себя, тот не может любить и других, – в ком нет уважения к себе, тот не имеет уважения и к другим, и наоборот. Но кто почитает в себе самом образ Божий, тот будет ценить его и в других. Поэтому, желая исполнить важнейшие заповеди Божии о любви к Богу и ближним, нам нужно любить и самих себя, но любить то, что есть в нас доброго и прекрасного, от худого же и безнравственного – отвращаться. Таким образом каждый должен беречь самого себя (да и пословица говорит: «береженого и Бог бережет») и, не привязываясь ко всему тленному и скоропреходящему, должен дорожить своею жизнью, потому что жизнь дана от Бога, и никто, кроме Бога, не имеет права распоряжаться ею. Но как многие в наше время лишают себя жизни! Каждый день получаются известия: один удавился, другой застрелился, третий отравился и т. д. Грустное это явление! Печальна судьба самоубийц: лишая себя временной жизни, они лишаются и вечной жизни. Правило св. церкви гласит: «аще убо кто сам себя убьет, или заколет, или удавит, – приношение да не принесется за него, токмо аще не будет воистину ум погубил» (Кормч. CVI, пр. 14). Печальна участь самоубийц: они лишаются не только напутствия в жизнь вечную – таинства причащения, но и молитв св. церкви, и особенно безкровной жертвы за литургиею. Не безынтересно выслушать по этому поводу следующий рассказ одного крестьянина о загробной участи отца его – самоубийцы, – участи, которая, по усиленной молитве сына, открыта была ему в сновидении. «1865 года, 19 декабря крестьянин деревни Кадниковой Иван Антропов привез для погребения тело своей жены, умершей от продолжительной болезни. По совершении погребения, обратился он ко мне, – рассказывал священник, – с просьбой отслужить по Матрене (жене его) двадцать обеден, да еще помянуть всех сродников, кроме отца. – А отец-то разве жив у тебя? – «Нет, помер... да я слыхал, что о нем нельзя обедню-то служить». Почему же? Разве он умер не по-христиански? – «То-то и есть, что не по-христиански – от своих рук». – Как же это? Расскажи-ка нам. А тут вместе со мною были и мои причетники. «Дело, видишь, было праздничное, начал старик, – Дмитриев день (26 окт.). А известно, что у нас как праздник, так и пьянство. Отец-то, не тем будь помянут, выпить любил. Мне в те поры было лет восемь или девять. Как теперь помню, к нам пришли гости; отец подгулял с ними и, наконец, с ними же пошел к сыну, который жил отдельно от нас. В избе стало пусто и после шума как-то скучно. Недолго посидел я один, и тоже вздумал сходить к брату, да и пошел. Бегу, (а у нас между домами был переулочек такой тесный, что человеку только пройти, – бывало, я все боялся ходить мимо его, – а тогда был к тому же вечер), бегу, и вдруг вижу: отец-то тут и есть – висит в петле на какой-то перекладине... у меня так ноги и подкосились... Страшно испугался. К тому же показалось мне, что возле отца-то стоит страшилище какое-то, – черное, большое, щетинистое; а глаза у него, как угли раскаленные, так и сверкали, я опрометью бросился к дому брата и сообщил о виденном... Посудили да порядили... наконец, по приказу начальства похоронили в лесу и не отпевали. Крепко жаль мне было отца, и часто думал я о нем. А как вырос, да женили меня, и стал я жить да работать, отец не сходил у меня с ума. И начал я по ночам молиться Богу, чтобы узнать, где теперь отец мой. Вот однажды и вижу во сне: кто-то спросил, ровно такой же мужичок, как я: – ты хочешь знать, где отец твой? «Да, говорю, желал бы видеть его». – Пойдем, – сказал он, – со мною». Долго мы шли, и не умею сказать где, точно в темном лесу каком; только чем дальше шли мы, тем земля под ногами становилась горячее, так что ноги жгло. Наконец, дошли мы до такого места, где из земли выбрасывается сильнейший огонь, и на большой долине слышу шум и треск. Незнакомец подводит меня ближе и ближе, даже против моей воли; мне уж страшно и больно было от жара. В пламени том постоянно показывались люди; их выбрасывало из пропасти как будто вместе с огнем, а потом они опять низвергались в огненную бездну. Лица их и все тело были чёрны, как уголь. Стоны и вопли их были ужасны! «О, Господи! Здесь-то, видно, мучатся грешники?» сказал я, – Тут и твой отец, – сказал мне вожатый. Но отца я не видел. «После такого ужасного сновидения я решительно не знал, что делать, – продолжал старик, – как помочь отцу, а помочь хотелось. В таком раздумьи я однажды и заснул... И опять вижу во сне: великое пламя выходит из земли, чувствую отвратительный, смрадный запах, и слышу страшные вопли и стоны человеческие. Всматриваясь, подошел поближе, да и думаю, не увижу ли здесь отца. Вдруг он и показался на поверхности, да такой черный, как в смоле обмазан... Я едва узнал его. – «О, Ваня, голубчик! Выкупи ты меня отсюда... там у вас копейка здесь за рубль ценится...» – и опять не стало его. Я в испуге-то и слова не успел вымолвить с ним. И опять думаю, что я не спросил, чем можно помочь ему? Ведь он, поди, знает. А сам стою и гляжу на страшный огонь, – не увижу ли еще отца. Между тем мне показалось, что сверху откуда-то роса и мелкий дождь падает на огонь и несколько ослабляет его силу. Думаю опять, что же это значит? Это милостыня и молитвы святых за тех, которые здесь мучатся, падают росою на огонь гееннский. С тех пор я еще чаще стал подавать милостыню по душе Феодора, отца моего, и понял слова: «у вас копейка – здесь за рубль ценится». Только дело-то мое не богатое! подавал бы и щедро, да нечего». Так окончил старик свой рассказ. «Писание говорит, дедушка, – сказал я ему: – милостыня от смерти избавляет и очищает всякий грех. Много может молитва праведного» ( Тов.12: 9 ; Иак.5:16 ). Вот видишь, христианин, к каким последствиям приводит самоубийство! Избави тебя Бог от такого преступления. Страшная участь ожидает самоубийцу!.. Бог дал тебе жизнь, – Бог и возьмет ее. Тяжело тебе жить на свете, – гнетет тебя нужда, болезни и другие неприятности, – терпи и уповай на Бога, на жизнь же свою не покушайся, потому что она – от Бога: в Его святой воле жить тебе или умереть. Люби в самом себе то, что ценно в глазах Божиих: светлый ум, доброту сердца и твердость воли, – дорожи и жизнью своею, чтобы благоугождать Богу и ближним. (См. Странник 1866 г.). 2. Несколько рассказов о живой любви к Богу I. Отрока Иринея во время его мучений окружили отец, мать и все знакомые и со слезами умоляли пощадить свою юность, исполнить волю царя и уклониться от мук, но Ириней не послушал их. На вопросы же мучителя: «имеешь ли родителей?» отвечал: «не имею», повторяя слова Господа: «иже любит отца или матерь паче Мене, несть Мене достоин, и иже любит сына или дщерь паче Мене, несть Мене достоин» ( Мф.10:37 ). («В. – чт.»). II. Родители преп. Саввы освященного, встретивши однажды своего сына, уже инока, в Александрии, после многих лет разлуки, тотчас узнали его и бросились к нему на шею. «Оставь монастырь, сними с себя черные одежды, поступай в военное звание и будешь с нами жить в веселии и богатстве; утешь нас и успокой на старости лет», говорили родители сыну, нежно обнимая и целуя его. Взволновалось сердце юноши при излиянии крепкой родительской любви, но тотчас же блеснуло в душе его сознание обязанностей к Богу, и юноша недолго боролся сам с собою: чувство любви к Богу овладело всею его душою и ослабило чувство любви к родителям. В этом настроении сын сказал им: «вы сами знаете слова Спасителя: кто любит отца или матерь более, нежели Меня, недостоин Меня... и кто не берет креста своего и не следует за Мною, тот недостоин Меня ( Мф.10:37–38 ): сами же судите, возможно ли вас почитать и любить больше, чем Бога? Я теперь воин Царя небесного. Если земные цари наказывают смертью воинов, бежавших во время войны из полка, то большему наказанию подвергнет Царь небесный тех, кои, вступивши в ряды Его духовного воинства, оставят избранный ими полк. Не убеждайте меня оставить возлюбленное мною место подвига, слова ваши будут для меня пустой звук». Родители, видя твердую решимость сына следовать избранному пути, со слезами простились с ним. (По «Ч. М.», 5 дек.); III. Один молодой благочестивый христианин, живший при Юлиане богоотступнике, по имени Евпсихий, возвратясь из церкви после брачного обряда, ликовал со своею возлюбленною среди брачного пира и приветствий многочисленных друзей. Такая минута – одна из лучших в жизни человека. Почти все земные отрады совмещаются в ней. Если когда, то тем более в эту минуту невольно приковывается человек к земной жизни... И вот, среди честного празднества нарушено было внезапно веселие видом толпы язычников, стремившихся в капище для жертвоприношения своим ложным богам... О несчастные! далекие от истины! – возмущается душа молодого христианина, ликовавшего свою радость о Господе, я пойду, ниспровергну их идолов! Пусть не молятся они разрушенным рукою человеческою! Пусть познают несозданного и несокрушимого Бога! И, забывая и пир, и невесту, и то, что, разрушая предметы ложного почитания, он, в неравной борьбе, разрушает свое собственное земное, только что начинающееся счастье, Евпсихий