Прот. Дионисий Дунаевский. Стрела в безмолвии: где пребывал авва Силуан, когда горела его келья
Солнце клонилось к закату, окрашивая багрянцем сухие скалы Скитской пустыни. В своей келье, сложенной из грубых, неотёсанных камней, стоял авва Силуан. Его руки были крестообразно сложены на груди, глаза закрыты, а ум всецело поглощён тайной молитвой. Для него в этот час не существовало ни земли под ногами, ни душного вечернего зноя — душа старца предстояла пред Престолом Царя Славы.
Вдруг предзакатную тишину разорвал неистовый, дикий крик. Из-за барханов, вздымая тучи пыли, вынеслась орда кочевников-мавров. Они совершали набег на беззащитные обители, не щадя никого на своём пути. Раздался грохот разбиваемых дверей, звон железа и испуганные крики спасавшихся бегством молодых послушников.
Один из варваров, с обнажённым кривым мечом и факелом в руке, с разбегу ворвался в келью аввы Силуана. Кочевник ждал увидеть объятого ужасом старика, молящего о пощаде или пытающегося спрятать скудные монастырские сосуды.
Но старец даже не шелохнулся.
Он стоял посреди кельи, прямой и неподвижный, словно изваяние из древнего базальта. Его дыхание было ровным и тихим. Разъярённый мавр с криком замахнулся мечом над головой праведника, но лезвие остановилось в волоске от его седин.…
