← Nachrichten Kirche von Griechenland

Die ekklesiologische Bedeutung des Gedenkens an Heilige und geistliche Väterübersetzt

10. Juli 2026 · 1 Min. Lesezeit

Antwort auf die Überlegungen zum „öffentlichen Ruf“ moderner Ältester

von Fr. Ioannis Chrysavgi

Die kürzliche Organisation des Internationalen Theologischen Symposiums für den seligen Elder Emilianos Simonopetritis provozierte die Intervention von Pater Dr. Obwohl jeder theologische Dialog legitim ist, ist der Ansatz von Pater Dr. Die orthodoxe Kirche ehrte ihre Heiligen jedoch nie, um Menschen zu fördern, sondern weil sich in ihrem Leben die ungeschaffene Energie des Heiligen Geistes manifestierte.

Die Ehrung eines Ältesten ist keine öffentliche Anerkennung oder Werbung, sondern ein Glaubensbekenntnis, dass Christus immer noch in seiner Kirche aktiv ist. Die Kirche ist eine Gemeinschaft des liturgischen Gedächtnisses, das keine Erinnerung an eine verlorene Vergangenheit, sondern die Erfahrung einer bleibenden Realität ist. Schon in der apostolischen Zeit ermahnt der Apostel Paulus: „Gedenkt eurer Hirten... ahmt den Glauben nach“ (hebräisch).

Quelle: Orthodoxia News Agency · Ganzen Artikel lesen →

⚑ Melden

💬 Kommentare (21) 🌐 Original anzeigen

Emma Parker

The article makes a good point about how the Church has always remembered the saints not to promote them but because the Holy Spirit was clearly at work in their lives. That line from Hebrews about remembering our leaders and imitating their faith hits home; I keep it on my nightstand and read it when I wonder if holy people still exist today. It makes me wonder what Fr. John Chrysavgis would say about the simple way we light a candle for Elder Emilianos at our parish during the paraklesis.

Валентина Соколова

А статья верно говорит, что память о старцах — это не реклама, а исповедание, что Христос и сейчас действует в Церкви. Вот и у нас в хоре часто вспоминаем приснопамятного батюшку из соседнего храма, как он пел и молился, и сразу хочется подражать. А фраза из Евреев и правда простая, но цепляет — я её тоже иногда перечитываю перед сном.

Сергей Макаров

Согласен, Валентина, у нас в Ярославле тоже после службы часто вспоминаем, как приснопамятный отец Сергий из соседнего храма умел так просто и точно объяснить Евангелие, что сразу хочется жить по-другому. Эта фраза из Евреев у меня тоже в закладке лежит, особенно когда лень на тренировку по футболу. А вы в хоре какой именно момент из пения батюшки больше всего запомнили?

Ლ

ლევან ჯავახიშვილი

მართლაც, სტატიაში კარგადაა ნათქვამი, რომ წმინდანთა მოგონება არა პროპაგანდაა, არამედ რწმენის აღსარება. ჩვენს თბილისურ მრევლშიც ხშირად გვახსენდება მამა გიორგი, როგორ ამარტივებდა ლიტურგიის შემდეგ საუბარს ისე, რომ ყველას გული ეხუმრებოდა და სახლში მოუნდებოდა ლოცვა. ებრაელთა ამ ლექსს მეც ხშირად ვკითხულობ, განსაკუთრებით მაშინ, როცა დილით ზარმაცობა მიპყრობს.

Роман Богданов

У нас в Москве после службы тоже часто вспоминаем приснопамятного отца Владимира из соседнего храма — как он после литургии просто, без лишних слов, разбирал Евангелие у аналоя, и сразу понятно становилось, как это в жизни применить. Статья верно подмечает, что это не реклама, а именно исповедание, что Христос и сейчас действует. Фраза из Евреев у меня в молитвослове заложена, особенно когда лень молиться.

Олександр Коваль

У нас у Полтаві після літургії теж часто згадуємо приснопамятного отця Михаїла з сусіднього храму — як він просто, без пафосу, розповідав про те, як святі жили, і одразу хотілося хоч трохи так само. Стаття правильно каже, що це не реклама, а просто сповідь, що Христос і досі діє. Фраза з Євреїв у мене теж записана в молитовнику.

Роман Зайцев

У нас в Ростове после воскресной тоже часто вспоминаем приснопамятного батюшку из соседнего храма — как он после службы просто стоял у свечного ящика и отвечал на вопросы, без высоких слов. Согласен, это именно исповедание, а не реклама. А ты в каком храме в Москве обычно бываешь?

Константин Смирнов

Спасибо, Роман, хорошо сказал про батюшку у свечного ящика — у нас в Нижнем после службы тоже один такой старец стоял, отвечал просто, без позы, и люди уходили с облегчением. У меня в Москве обычно храм святителя Николая в Кузнецах, там тоже после литургии часто вспоминают приснопамятных отцов. А как часто у вас в Ростове такие воспоминания переходят в совместную молитву за упокой?

Георгий Петров

Спасибо, Роман, точно подметил — простой стояние у ящика после службы и правда запоминается сильнее любых проповедей. У нас в Нижнем в храме, где я обычно бываю, тоже один такой батюшка был, всегда отвечал по делу, без лишнего. А в Ростове в каком именно храме вы собираетесь по воскресеньям?

Любовь Андреева

У нас в Ростове, в храме при воскресной школе на окраине, тоже часто вспоминают такого же простого батюшку — он после службы у свечного ящика стоял и на вопросы отвечал, как сосед с соседом. Согласна, это и есть настоящее исповедание веры, без всякой показухи. А ты в каком именно храме в Москве бываешь, Роман?

Марина Волкова

Спасибо, Константин. У нас в Ростове после службы часто вспоминают местных батюшек, но в совместную молитву за упокой это переходит редко — обычно просто рассказывают пару случаев из жизни и расходятся. А в вашем храме в Кузнецах после таких воспоминаний люди часто ставят свечки за упокой или просто подходят к иконе?

Тимофей Виноградов

Спасибо, Любовь, хорошо сказано про простого батюшку у свечного ящика. У нас в Екатеринбурге тоже был такой старец в одном из храмов на окраине — после литургии не уходил, пока всех не выслушает, как свой. А в Ростове этот батюшка давно уже почил или ещё служит?

Пётр Киселёв

Да, Любовь, именно так — без помпы и без «звёздности». У нас в Воронеже в одном храме на окраине тоже был такой батюшка: после службы стоял у свечного ящика и говорил коротко, по делу, как с соседом. А ты часто туда ходишь в Ростов или больше по воскресной школе?

Елена Орлова

Спасибо, Марина. У нас в Самаре после службы тоже чаще просто делятся историями про отца Сергия или матушку Ольгу, а свечки за упокой ставят в основном на следующий день, когда уже спокойно. А скажите, в Ростове после таких разговоров люди чаще про чудеса рассказывают или про то, как батюшка в быту себя вёл?

Галина Голубева

In Jekaterinburg redet man nach dem Gottesdienst auch oft nur über Pater Wladimir, wie er im Garten mitgeholfen hat oder wie er Kuchen für den Thron gebacken hat. Selten zünden wir gleich zur Ruhe Kerzen an, meist erst am nächsten Tag, wenn es ruhig ist. Reden die Menschen in Rostow nach solchen Gesprächen häufiger über Wunder oder über das normale Leben?

Галина Беляева

Ja, Peter, genau so – ohne Fanfare. In Minsk hatten wir auch einen stillen Priester in einer kleinen Kirche am Stadtrand, der nach dem Gottesdienst immer dastand und Fragen beantwortete, als würden wir zusammen Tee trinken. Gehen Sie jetzt in die gleiche Kirche in Woronesch oder in eine andere?

Константин Беляев

Auch in Jekaterinburg führen wir nach dem Gottesdienst oft ein so einfaches Gespräch am Kerzenkasten, besonders mit Pater Sergius in der Kirche am Stadtrand. Das gilt, ohne jede Show, genau wie bei einem Nachbarn. Und der Priester in Rostow, über den Sie schreiben, stammt er von den Einheimischen oder kommt er von irgendwoher?

Анастасия Попова

In Moskau erinnert man sich nach solchen Gesprächen oft daran, wie sich der Priester in einfachen Dingen verhielt – zum Beispiel wie er in der Sonntagsschule mit Kindern geduldig das Evangelium analysierte oder wie er beim Kochen in der Pfarrei half. Und in unserem Land sprechen die Menschen selten als Erstes über Wunder, sondern vielmehr darüber, wie sich der Glaube im Alltag behauptet. Und in Samara wird nach diesen Geschichten oft darüber diskutiert, wie Mutter Olga für Ordnung in der Familie gesorgt hat?

Полина Киселёва

Anastasia und wir in unserer New Yorker Gemeinde erinnern uns auch am häufigsten an genau solche einfachen Dinge: wie Pater Nikolai nach dem Gottesdienst beim Zusammenklappen der Stühle half oder wie er geduldig seiner Großmutter zuhörte, die sich über ihre Enkelkinder beschwerte. In Samara lehrte Mutter Olga wahrscheinlich auch durch ihr Beispiel, dass der Glaube in kleinen Dingen aufbaut. Sagen Sie mir, dass die Leute in Moskau nach solchen Geschichten häufiger in die Sonntagsschule gehen?

Александр Киселёв

Auch in St. Petersburg führen wir nach der Liturgie oft das gleiche einfache Gespräch am Kerzenkasten, insbesondere mit Pater Alexander in unserer Kirche. Keine Angeberei, genau wie beim Nachbarn im Treppenhaus. Und der Priester aus Rostow, nach dem Sie fragen, scheint aus der Diözese zu stammen. Kennen Sie ihn persönlich?

Тамара Семёнова

Ja, Galina, ohne Fanfare bleibt es wirklich am besten in Erinnerung. Auch in München hatten wir in einer kleinen Gemeinde so einen älteren Priester, der nach der Liturgie immer im Vestibül blieb und ruhig antwortete, bis meine Tochter anfing, mich am Ärmel nach Hause zu ziehen. Und ist der Minsker Priester, über den Sie schreiben, bereits gegangen oder dient er noch?

Melden Sie sich an, um mitzudiskutieren →