Эта часть литургии потому так называется, что в древности, во время её совершения позволялось быть в притворе храма оглашенным и кающимся, иноверцам и даже язычникам, и оставаться там до тех пор, пока дьякон не возгласит об их выходе.
Со времени первенствующей Церкви часть эта состоит из псалмопений, чтений мест из обоих заветов и молитв об окончательном утверждении оглашенных. В таинственном значении она изображает преимущественно собой дела Сына Божия, соделанные Им для нашего спасения, со времени воплощения Его до страданий. Она начинается воспоминанием Его Рождества, а именно: завеса церковная отнимается от царских врат, в то время, как они остаются ещё затворёнными; — это изображает, что только горний мир (изобразуемый алтарём), и весьма немногие люди из мира юдольного, имели возможность проникнуть великую тайну исполнения Предвечного Совета, как например, Пророки и Патриархи, Пресвятая Дева, Праведный Иосиф и др. и познали в рождённом Иисусе Сына Божия, тогда, как другие не признали в Нём обетованного Мессии. И потому пред началом служения этой части Литургии священник и диакон, стоя пред Св. Трапезой, благоговейно молятся, призывая Утешителя-Духа истины, могущего очистить их от всякие скверны, и воспоминая Рождество Христово, повторяют Ангельскую песнь Слава в вышних Богу.
Затем диакон, приняв благословение священника принести от лица всех верующих поклонение Господу, идёт из алтаря пред царские врата, и повторяет во всеуслышание это прошение словами: благослови Владыко! Этим он изображает Пастырей, которые, воспев вместе с Ангелами славу Божию, поспешили в Вифлеем поклониться Спасителю. Священник отвечает на этот возглас словами: Благословенно Царство Отца и Сына и Св. Духа и проч. а клир от лица всех предстоящих подтверждает эти слова, еврейским словом Аминь, что значит истинно или да будет.
За этим следует великая ектенья, в которой диакон, испросив всех благ, и вспомянув общую и ближайшую Заступницу всех молящихся, Пречистую Приснодеву, предаёт исполнение исчисленных прошений и самую жизнь просящих в руки Христа Бога.
Моление это, священник заключает словами: Яко подобает Тебе всякая слава, честь и поклонение и пр., выражая ими, что всё просимое от Бога, просится — ради славы Его; ибо оказывать такое человеколюбие грешным и недостойным есть лишь дело, подобающее одной Славе Божией. Клир это подтверждает словом: Аминь.
После великой ектеньи следуют Антифоны, т. е. стихи, имеющие содержанием своим или хвалу и исповедание имени Божия, или изъяснение сущности совершаемого праздника. Они частью избраны из событий ветхого завета, частью же из Евангельской истории, с тем, чтоб более уяснить, что Тот, о Котором предрекали Пророки, явился уже в мир. Антифоны разделяются на три части, отделяемые одна от другой малыми ектеньями.
Пред ектеньёй второй части поётся Тропарь: Единородный Сыне и Слове Божий, что введено со времён Несториевой ереси, как догматическое опровержение слов этого лжеучителя, усиливавшегося доказать, что Матерь Божию нужно именовать не Богородицею, а Христородицею.
Слова этого тропаря изображают момент, когда при крещении Господа, послышался с небес глас, свидетельствовавший, что Сей есть Сын возлюбленный. Едина сый от святые Троицы.
По окончании третьей части Антифонов следует выход со Св. Евангелием, так называемый малым выходом. Он изображает собой начало проповеди Иисуса Христа; предносимая же Евангелию свеча изображает вместе и Предтечу Христова Иоанна и то, что учение Евангельское есть свет истинный, просвещающий всякого человека, грядущего в мир. Диакон, остановившись в царских вратах, возглашает: Премудрость про̀сти! Это значит, чтобы молящиеся, слушая действие Литургии, понимали бы в них сокровенную премудрость Божию в простоте духа и сердца, и без всякого суетного помышления, или жалкого суемудрия. Возбуждённые этими словами предстоящие в лице клира торжественно возглашают: Приидите поклонимся и припадем ко Христу. Затем читаются тропари в честь празднуемых Святых, изображая тем, что Христос по воскресении Своём всем отверз им двери рая.
После этого священник, благословив диакона на исполнение Трисвятой песни, воспеваемой Ангелами, сам начинает её словами: Яко Свят ecu Боже наш; диакон же, принеся моление к Богу о верующих, в словах Господи! спаси благочестивые, возбуждает их воспевать Ангельскую песнь и во веки веков. Вследствие чего предстоящие, подтвердив в лице клира слова этого возбуждения возгласом Аминь, т. е. да будет, начинают петь: Святый Боже, прибавляя к этим Ангельским словам, слова грешного человечества: помилуй нас, как необходимые для ожидающих милосердия Божия.
По окончании Трисвятой песни священник восходит на горнее место, знаменующее горний престол величия Божия, на котором Сын Божий, седя одесную Отца, правит всеми мирами; а диакон возглашает вонмем! предваряя тем молящихся, что наступает время чтения Апостольского учения, внушённого Самим Христом Своим избранникам, которых Он посылал проповедовать пред лицом Своим; и потому священник, повторяя слова завета Его о мире (Лк.10:6), обращаясь к предстоящим, возглашает: мир всем! Чтец же Апостола, благодаря его от лица предстоящих, выражает желание их того же мира душе священнодействующего; а потому и возглашает и духови твоему! После сего диакон громогласно произносит Премудрость! возбуждая тем внимательное слушание, имеющегося читаться, а клир, повторяя слова чтеца Апостола, поёт Прокимен, т. е. один из стихов псалма, более приличествующий содержанию Апостольского послания, и затем уже, по вторичном возглашении от диакона: Премудрость! Вонмем! — начинается чтение Апостола. Во время его диакон кадит в алтарь и на предстоящих, выражая тем желание, чтобы сии последние чрез силу безусловной веры в слова слушаемого ими учения, а равно и в слова последующего за ним Св. Евангелия, сделались Христовым благоуханием Богови. По окончании чтения Апостола, священник преподаёт мир чтецу, выражая это словами мир ти, а тот, ответив обычным пожеланием и духови твоему, — возбуждает клир к хвале Божией пением Аллилуиа.
За сим следует вынос из алтаря и чтение пред царскими вратами Евангелия, предварённые теми же возгласами священника и диакона, с прибавлением слов: Про̀сти услышим Святаго Евангелия (т. е. с чистым сердцем). Чтением этим изображается личная проповедь Иисуса Христа, при которой Он не только поучал, но и благодетельствовал (Деян.10:38), — и потому, как при начале этого чтения, так и по окончании его, — признательные верующие воспевают: Слава Тебе, Господи, Слава Тебе! С окончанием чтения Евангелия священник сходит с горнего места и, приняв Евангелие в царских вратах, отходит с ним к престолу; диакон же, оставаясь на месте чтения, начинает произносить сугубую ектенью.
По окончании этой ектеньи следует изведение оглашенных, потому что приближается время совершения даров, при чём они недостойны ещё присутствовать; но прежде их удаления, им повелевается, как бы окончательно на этот раз обратиться с мольбой о себе к Господу, и для того диакон провозглашает О себе помолитеся оглашеннииГосподеви! а вместе с тем и верующие приглашаются присоединить свои молитвы к их молитвам дабы Господь помиловал их; огласил их словом истины и присоединил их к своей Соборной и Апостольской Церкви. По окончании этого моления диакон, повелев оглашенным преклонить главы пред Господом, для получения от Него благословения, возвещает им о времени удаления их из храма, провозглашая: Елицы оглашеннии изыдите!
Это изведение оглашенных из церкви, по словам Симеона Фессалонитского, изображает окончание мира, когда, по изречению Самого Спасителя проповедано будет Евангелие Царствия по всей вселенной во свидетельство всем народам, — и тогда придёт конец (Мф.24:14). Тогда сядет на престол славы Своея; и соберутся пред Ним все народы, и отделит их друг от друга так, как пастырь отделяет овец от козлов (Мф.25:31–33).
Поэтому и Церковь, после Евангелия, повелевает оглашенным выйти из храма, оставляя в нём одних верных.