Ирмо́с: Моли́тву пролию́ ко Го́споду/ и Тому́ возвещу́ печа́ли моя́,/ я́ко зол душа́ моя́ испо́лнися/ и живо́т мой а́ду прибли́жися,/ и молю́ся, я́ко Ио́на:/ от тли, Бо́же, возведи́ мя.
Стеня́ху ма́тери иуде́йския о младе́нцех свои́х, неви́нно И́родом убие́нных. Те́мже и аз прошу́ Тя, Пречи́стая: да́ждь ми сле́зы опла́кати ча́да, я́же по неве́рию и зло́бе загу́блена бы́ша, и Сы́на Твоего́ умоли́ всели́ти я на ме́сте поко́йне.
Во чре́ве ки́товем Ио́на пребыва́ше, до́ндеже Бог его́ поми́лова; аз же жестокосе́рдием свои́м во чре́ве погуби́х ча́до, Бо́гом ми дарова́нное. Те́мже ны́не молю́ Тя, Пресвята́я: из пучи́ны отча́яния мя изведи́.
Сла́ва: Ча́до обре́тши во чре́ве, ко пра́ведней Елисаве́те во сре́тение, Богома́ти, востекла́ еси́, и взыгра́ся Предте́ча во чре́ве тоя́, Сы́на Бо́жия рожде́ние предвозвеща́я. Аз же, во утро́бе иму́щи ча́до, сове́тники недо́брыя вопроша́х, и́же нището́ю мя устраша́юще, ко уби́йству го́рькому понужда́ху.
И ны́не: Чре́во Твое́, Де́во Богоизбра́нная, рая́ бысть вмести́лище и Христа́ обита́лище. Аз же саму́ю себе́ ме́сто поги́бели соде́лах и страсте́й игра́лище. О, моего́ окая́нства го́рькаго, от него́же молю́ изба́вити мя!