И҆мꙋ́щи дꙋшѐ моѧ̀ врачевство̀ покаѧ́нїѧ, пристꙋпѝ, слезѧ́щи, воздыха́нїемъ вопїю́щи: врачꙋ̀ дꙋ́шъ и҆ тѣле́съ свободѝ мѧ̀ чл҃вѣколю́бче, ѿ мно́гихъ согрѣше́нїй. сопричти́ мѧ блꙋдни́цѣ, и҆ разбо́йникꙋ, и҆ мытарю̀: и҆ да́рꙋй мѝ бж҃е, беззако́нїй
Thou, O Soul of Mine, healer through penitence, draw nigh, weeping, sighing, and crying: heal both soul and body, O Lover of Mankind, from many sins. Draw me near to the harlot, and the robber, and the publican; and give me Thee, O Lawless One.
мои́хъ проще́нїе, и҆ сп҃си́ мѧ.
My prayers and my salvation, O Savior.
Сла́ва: Мытаре́вꙋ покаѧ́нїю не поревнова́хъ, и҆ блꙋдни́цы сле́зъ не стѧжа́хъ: недоꙋмѣ́юсѧ бо ѿ ѡ҆слѣпле́нїѧ ѡ҆ таково́мъ и҆справле́нїи: но твои́мъ бл҃гоꙋтро́бїемъ сп҃си́ мѧ хрⷭ҇тѐ бж҃е, ꙗ҆́кѡ чл҃вѣколю́бецъ.
Glory: In the weaver's penitence I have not envied, nor collected the harlot's tears: for I was bewildered by such a correction; but through thy benevolence, O Lord, thou hast saved me, because of thy love for mankind.
И҆ ны́нѣ: Бцⷣе дв҃о нескве́рнаѧ, сн҃а твоего̀ молѝ съ го́рними си́лами, проще́нїе прегрѣше́нїй на́мъ пре́жде конца̀ дарова́ти, и҆ ве́лїю млⷭ҇ть.
And now: Thee, O Lord, two unspotted ones, pray with Thy mighty ones for us, more merciful than we were before the end, and grant great mercy.
҆҆ Гдⷭ҇и поми́лꙋй, м҃. и҆ мл҃тва:
O Lord, have mercy, and grant peace:
Возсїѧ́й въ сердца́хъ на́шихъ чл҃вѣколю́бче гдⷭ҇и, твоегѡ̀ бг҃овѣ́дѣнїѧ нетлѣ́нный свѣ́тъ, и҆ мы́слєнныѧ на̑ша ѿве́рзи ѻ҆́чи, во є҆ђльскихъ твои́хъ проповѣ́данїй разꙋмѣ́нїе: вложѝ въ на́съ и҆ бл҃же́нныхъ твои́хъ за́повѣдей стра́хъ, да плотск‡ѧ по́хѡти
Vozsijaj v serdcaх naših člověkolubče gđi, tvoego bogovědéniya netlěnný světъ, i myslěnnyě naše ŭvěrzi óvi, vo evlijskikh tvojih propovědnij razuměniye: volozhi v nasъ i blěžennych tvojih zapolědei straхъ, da plotsky poxvti.
всѧ̑ попра́вше, д¦о́вное жи́тельство про́йдемъ, всѧ̑ ꙗ҆̀же ко бл҃гоꙋгожде́нїю твоемꙋ̀ и҆ мꙋ́дрствꙋюще и҆ дѣ́юще. Ты́ бо є҆сѝ просвѣще́нїе дꙋ́шъ и҆ тѣле́съ на́шихъ хрⷭ҇тѐ бж҃е, и҆ тебѣ̀ сла́вꙋ возсыла́емъ со безнача́льнымъ твои́мъ ѻ҆ц҃е́мъ, и҆ всест҃ы́мъ и҆ бл҃ги́мъ и҆ животворѧ́щимъ
All having been corrected, we shall pass through a devout life, all for thy good-will and wisely and doing. For thou art the enlightenment of our souls and bodies, O Jesus Christ, and to thee we send glory with thy unbeginning Father and all-holy and life-giving Spirit.
твои́мъ д¦омъ, ны́нѣ и҆ при́снѡ и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ, а҆ми́нь.
Thy Holy Temple, now and ever and to the ages of ages, amen.