І҆рмо́съ:
Но́вое чꙋ́до и҆ бг҃олѣ́пное, дв҃и́ческꙋю бо две́рь затворе́нꙋю ꙗ҆́вѣ прохо́дитъ гдⷭ҇ь, на́гъ во вхо́дѣ, и҆ плотоно́сецъ ꙗ҆ви́сѧ во и҆схо́дѣ бг҃ъ, и҆ пребыва́етъ две́рь затворе́на: сїю̀ неизрече́ннѡ, ꙗ҆́кѡ бг҃омт҃рь велича́емъ.
Стра́шно є҆́сть зрѣ́ти тебѐ творца̀ на дре́вѣ воздви́жена сло́ве бж҃їй, пло́тски же стра́ждꙋща бг҃а за рабы̑, и҆ во гро́бѣ бездыха́нна лежа́ща, мє́ртвыѧ же и҆з̾ а҆́да разрѣши́вша: тѣ́мже тѧ̀ хрⷭ҇тѐ, ꙗ҆́кѡ всеси́льна велича́емъ.
И҆з̾ тлѝ сме́ртныѧ сп҃слъ є҆сѝ хрⷭ҇тѐ пра́ѻтцы, положе́нъ бы́въ во гро́бѣ ме́ртвъ, и҆ живо́тъ процвѣ́лъ є҆сѝ, мє́ртвыѧ воскр҃си́въ, рꙋководи́въ є҆стество̀ человѣ́ческое ко свѣ́тꙋ, и҆ въ бж҃е́ственное ѡ҆бле́къ нетлѣ́нїе. тѣ́мже и҆сто́чника тѧ̀ свѣ́та при́снѡ жива́гѡ велича́емъ.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
Хра́мъ и҆ прⷭ҇то́лъ ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ бж҃їй, во́ньже всели́сѧ и҆́же въ вы́шнихъ сы́й, рожде́йсѧ неискꙋсомꙋ́жнѡ всечⷭ҇таѧ, пло́ти твоеѧ̀ не ѿве́рзъ всѧ́чески врата̀. тѣ́мже непреста́нными чⷭ҇таѧ мл҃твами твои́ми, ꙗ҆зы́ки ва̑рварскїѧ ско́рѡ до конца̀ покорѝ.
Temple and Theotokos glorified Thee, O Virgin, in the high places where Thou didst dwell, having been born without sin to Thy pure Body, not overturning with Thine all-created powers. Therefore, by ceaseless prayers of Thine, O Master, the tongues of barbarians quickly unto the end were subdued.
И҆́нъ
Thee
І҆рмо́съ: Сла́дкою пречⷭ҇тагѡ твоегѡ̀ ржⷭ҇тва̀.
Hermoς: Ταχυτέραν ψάλω τοῦ σου δόξης.
Че́сть человѣ́кѡмъ ѿ безче́стныѧ сме́рти всѣ̑мъ и҆сточи́лъ є҆сѝ: є҆ѧ́же распѧ́тїемъ твои́мъ сп҃се вкꙋси́въ, сꙋщество́мъ сме́ртнымъ нетлѣ́нїе мнѣ̀ дарова́лъ є҆сѝ хрⷭ҇тѐ, ꙗ҆́кѡ чл҃вѣколю́бецъ.
Glory to humankind and to the dishonored death for all: You have poured out Your grace upon us, tasting with Your Cross the incorruption of the flesh, which You have granted me as a man-lover.
Сп҃слъ мѧ̀ є҆сѝ воскр҃съ и҆з̾ гро́ба хрⷭ҇тѐ, ꙾воскрⷭ҇лъ же꙾ є҆сѝ, и҆ ѻ҆ц҃ꙋ̀ приве́лъ є҆сѝ твоемꙋ̀ роди́телю: ѡ҆деснꙋ́ю же є҆гѡ̀ спосади́лъ є҆сѝ за бл҃гоꙋтро́бїе млⷭ҇ти твоеѧ̀ гдⷭ҇и.
Thou art risen from the dead, O Christ our God, Thou hast been glorified, and Thou didst lead us with Thy Father's hand: Thou dost now have dominion over death for ever, according to Thy Mother's desire where it is.
И҆́нъ.
Thee.
І҆рмо́съ то́йже
Ибо есть Целоименный Господь, Вседержитель и Святый Дух, присно сущий в славе Отца, днесь со всеми святыми предающемся Твоему славному Приожению. Аще кто убо не верует в Него, ниже есть его позорище в печали и тщете. Покайся же, присно сущий Господь, и избавь нас от всякой лести и прелести духу злого!
Сы́тость твои́хъ похва́лъ дв҃о, бл҃гочєсти́вымъ вѣ̑рнымъ ѿню́дъ не быва́етъ: жела́нїемъ бо жела́нїе при́снѡ бж҃е́ственное, и҆ дꙋхо́вное прїе́млюще, ꙗ҆́кѡ мт҃рь бж҃їю велича́емъ.
The glory of Your praises is twice blessed for the devout and merciful servant: for he desires what is ever-blessed, both earthly and spiritual, as we call him a holy one.
Положи́лъ є҆сѝ на́мъ непосты́днꙋю мл҃твенницꙋ, тебѐ ро́ждшꙋю хрⷭ҇тѐ. тоѧ̀ мольба́ми млⷭ҇тива подае́ши на́мъ дх҃а, пода́телѧ бл҃гости, ѿ ѻ҆ц҃а̀ тобо́ю происходѧ́ща.
Thou hast given us an unashamedly humble servant, who bore thee in her womb. By thy prayers, thou dost grant us the Spirit, bestowing upon us holiness, proceeding from thee.