І҆рмо́съ:
Irmos:
Но́вое чꙋ́до и҆ бг҃олѣ́пное, дв҃и́ческꙋю бо две́рь затворе́нꙋю ꙗ҆́вѣ прохо́дитъ гдⷭ҇ь, на́гъ во вхо́дѣ, и҆ плотоно́сецъ ꙗ҆ви́сѧ во и҆схо́дѣ бг҃ъ, и҆ пребыва́етъ две́рь затворе́на: сїю̀ неизрече́ннѡ, ꙗ҆́кѡ бг҃омт҃рь велича́емъ.
Mais un nouveau miracle et une éblouissante gloire, car la porte fermée du monastère est traversée par le Seigneur, nu à l'entrée, et le portier pendu à la sortie ; la porte reste fermée : cette ineffable chose, que nous glorifions Dieu pour.
Стра́шно є҆́сть зрѣ́ти тебѐ творца̀ на дре́вѣ воздви́жена сло́ве бж҃їй, пло́тски же стра́ждꙋща бг҃а за рабы̑, и҆ во гро́бѣ бездыха́нна лежа́ща, мє́ртвыѧ же и҆з̾ а҆́да разрѣши́вша: тѣ́мже тѧ̀ хрⷭ҇тѐ, ꙗ҆́кѡ всеси́льна велича́емъ.
Il est terrible de voir le Créateur exposé sur la croix par des mots, tandis qu'Il souffre physiquement pour Dieu, en étant sans vie dans le tombeau et mort aux enfers : c'est pourquoi Vous l'exaltez, car Sa puissance est infinie.
И҆з̾ тлѝ сме́ртныѧ сп҃слъ є҆сѝ хрⷭ҇тѐ пра́ѻтцы, положе́нъ бы́въ во гро́бѣ ме́ртвъ, и҆ живо́тъ процвѣ́лъ є҆сѝ, мє́ртвыѧ воскр҃си́въ, рꙋководи́въ є҆стество̀ человѣ́ческое ко свѣ́тꙋ, и҆ въ бж҃е́ственное ѡ҆бле́къ нетлѣ́нїе. тѣ́мже и҆сто́чника тѧ̀ свѣ́та при́снѡ жива́гѡ велича́емъ.
Et de mortibus sanctis propter Christum suscepisti præceptores, positis in sepulcro defuncti, et vitam florebat, mortuos resuscitasti, dirigens naturam hominis ad lucem, et in vivificante tegendo vestigiis. Propter quod et fontis tui lucis semper vivificans magnificamus.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
Хра́мъ и҆ прⷭ҇то́лъ ꙗ҆ви́ласѧ є҆сѝ бж҃їй, во́ньже всели́сѧ и҆́же въ вы́шнихъ сы́й, рожде́йсѧ неискꙋсомꙋ́жнѡ всечⷭ҇таѧ, пло́ти твоеѧ̀ не ѿве́рзъ всѧ́чески врата̀. тѣ́мже непреста́нными чⷭ҇таѧ мл҃твами твои́ми, ꙗ҆зы́ки ва̑рварскїѧ ско́рѡ до конца̀ покорѝ.
Temple and Theotokos glorified Thee, O Virgin, in the high places where all the powers of heaven dwell, born without knowing sin, ever pure in Thy flesh, not overturning with Thine all the gates of the earth. Therefore, by ceaseless prayers and supplications of Thine, O Master, the tongues of the barbarians quickly to the end submit.
И҆́нъ
Et incarnatus est de Spiritu Sancto,
et ex Maria Virgine genitus,
filius Dei unigenitus.
І҆рмо́съ: Сла́дкою пречⷭ҇тагѡ твоегѡ̀ ржⷭ҇тва̀.
Irmos: Doucement douce de ton rizvi.
Че́сть человѣ́кѡмъ ѿ безче́стныѧ сме́рти всѣ̑мъ и҆сточи́лъ є҆сѝ: є҆ѧ́же распѧ́тїемъ твои́мъ сп҃се вкꙋси́въ, сꙋщество́мъ сме́ртнымъ нетлѣ́нїе мнѣ̀ дарова́лъ є҆сѝ хрⷭ҇тѐ, ꙗ҆́кѡ чл҃вѣколю́бецъ.
Tu as honneur des hommes de la honteuse mort par ta mort ressuscitée: tu qui as goûté par ta crucifixion, donnes à l'êtres mortels une vie incorruptible, ô Amour du genre humain.
Сп҃слъ мѧ̀ є҆сѝ воскр҃съ и҆з̾ гро́ба хрⷭ҇тѐ, ꙾воскрⷭ҇лъ же꙾ є҆сѝ, и҆ ѻ҆ц҃ꙋ̀ приве́лъ є҆сѝ твоемꙋ̀ роди́телю: ѡ҆деснꙋ́ю же є҆гѡ̀ спосади́лъ є҆сѝ за бл҃гоꙋтро́бїе млⷭ҇ти твоеѧ̀ гдⷭ҇и.
Possaie me, Iesu Chresto, quia resurrexi de sepulcro tuo; et tu ipse vivificasti me, et ad parentes tuos dedisti me: dextera tua fecit me propter misericordiam tuam.
И҆́нъ.
Et Iohannes.
І҆рмо́съ то́йже
Credo hunc.
Сы́тость твои́хъ похва́лъ дв҃о, бл҃гочєсти́вымъ вѣ̑рнымъ ѿню́дъ не быва́етъ: жела́нїемъ бо жела́нїе при́снѡ бж҃е́ственное, и҆ дꙋхо́вное прїе́млюще, ꙗ҆́кѡ мт҃рь бж҃їю велича́емъ.
Satiété de tes louanges est double, ô pieux et fidèles ensemble ne l'expérimentez point : car le désir du désir est un désir pur et spirituel, comme nous glorifions la Mère de Dieu.
Положи́лъ є҆сѝ на́мъ непосты́днꙋю мл҃твенницꙋ, тебѐ ро́ждшꙋю хрⷭ҇тѐ. тоѧ̀ мольба́ми млⷭ҇тива подае́ши на́мъ дх҃а, пода́телѧ бл҃гости, ѿ ѻ҆ц҃а̀ тобо́ю происходѧ́ща.
Place upon us, O Theotokos, an unholy prayer, thou born of Jesus Christ. By thy prayers dost thou give unto us the Spirit, bestower of blessings, proceeding from thy Father.