І҆рмо́съ:
Ирмос:
Положи́лъ є҆сѝ къ на́мъ тве́рдꙋю любо́вь гдⷭ҇и, є҆диноро́днаго бо твоего̀ сн҃а за ны̀ на сме́рть да́лъ є҆сѝ. тѣ́мже тѝ зове́мъ бл҃годарѧ́ще: сла́ва си́лѣ твое́й гдⷭ҇и.
Ꙗ҆́звы хрⷭ҇тѐ, и҆ ра́ны млⷭ҇тивнѡ под̾ѧ́лъ є҆сѝ, доса́дꙋ по лани́тома ᲂу҆даре́нїй терпѧ̀, и҆ долготерпѣли́внѣ ѡ҆плева̑нїѧ носѧ̀, и҆́миже содѣ́лалъ є҆сѝ мнѣ̀ сп҃се́нїе: сла́ва си́лѣ твое́й гдⷭ҇и.
O Lord, and Thou didst heal me with wounds of mercy, enduring patiently the stings of thorns and the blows, and by them Thou hast wrought my salvation: glory to Thy power, O Lord.
Тѣ́ломъ сме́ртнымъ животѐ, сме́рти причасти́лсѧ є҆сѝ, стра́сти ра́ди ни́щихъ, и҆ воздыха́нїѧ ᲂу҆бо́гихъ твои́хъ: и҆ растли́въ ꙾꙾тлѣ́ющаго꙾꙾ препросла́вленне, всѣ́хъ совоскреси́лъ є҆сѝ, ꙗ҆́кѡ просла́висѧ.
Parce que tu as pris la chair mortelle de la vie, et t'es exposé à la mort pour les pauvres nécessiteux, et as pleuré avec les affligés parmi eux : et ayant fait périr le pécheur qui se décomposait, tu l'as ressuscité de tous. Car tu es glorifié.
Бг҃оро́диченъ:
Theotokos:
Помѧнѝ хрⷭ҇тѐ, є҆́же стѧжа́лъ є҆сѝ ста́до стрⷭ҇тїю твое́ю: препросла́вленныѧ твоеѧ̀ мт҃ре млⷭ҇тивныѧ мольбы̑ прїе́мъ, и҆ посѣти́въ ѡ҆ѕло́бленное, и҆зба́ви си́лою твое́ю гдⷭ҇и.
Poměnì Khriste, yež stěžál' yésy stádo strět'iuyu tvoyuyu: preproslavlennyëta mytre mlětivnyë molyby prjěm', i posetil' ošloblënno, izbavi siyl'tvoyo gdy.
И҆́нъ.
Et Iohannes.
І҆рмо́съ: Стра́нна и҆ неизрече́нна:
Irmos: Stranna k neizrechna:
Созда́вый по ѡ҆́бразꙋ твоемꙋ̀ чл҃вѣколю́бче человѣ́ка, и҆ ᲂу҆мерщвле́на грѣхо́мъ престꙋпле́нїѧ ра́ди, распе́нсѧ на ло́бнѣмъ, сп҃слъ є҆сѝ.
Créeant selon l'aspect de ton amour du homme, et ayant été mortifiée par le péché par la transgression, tu t'es étendue sur le trépied, et tu as pleuré.
Мє́ртвыѧ ᲂу҆́бѡ, и҆̀хже пожрѐ сме́рть, ѿдадѐ: разори́сѧ же и҆ а҆́дово тлетво́рное ца́рство, воскрⷭ҇шꙋ тѝ и҆з̾ гро́ба гдⷭ҇и.
Deadly sins, which death hath devoured, deliver: but the deadly power of hellish kingdom shall be destroyed; rise Thou from the grave, O Lord.
И҆́нъ.
Et Iohannes.
І҆рмо́съ то́йже
Irmós tojejšé
И҆́же поста́вивый го́ры влⷣко, мѣ́риломъ бж҃е́ственнагѡ ра́зꙋма, ѿсѣче́нъ є҆сѝ ѿ дв҃ы ка́мень, кромѣ̀ рꙋ́къ: си́лѣ твое́й сла́ва чл҃вѣколю́бче.
Oui, Seigneur, qui as dressé les montagnes par le mesuré jugement de Ta sainte raison, et as coupé avec deux pierres, sauf tes mains : ta gloire, ô aimant des hommes, est la force de ton amour.
Недꙋ́гꙋющее и҆сцѣли́лъ є҆сѝ на́ше є҆стество̀ влⷣко, скорѣ́йшꙋю ꙾и҆з̾ дв҃ы сїю̀꙾ соедини́въ цѣльбꙋ̀, твоѐ пречⷭ҇тое сло́ве бж҃ество̀.
Non-maladies et guérisseur de notre nature, Seigneur, plus rapidement que toute guérison, unissant ensemble ces deux choses par ta précieux verbe, ô Dieu, ton bonté.
Ча́сть моѧ̀ є҆сѝ гдⷭ҇и, и҆ наслѣ́дїе жела́нное, соедини́вый мѧ̀ и҆з̾ дв҃ы, сло́ве, ѵ҆поста́си твое́й, пло́тїю бы́въ ѵ҆поста́сь.
Part mienne est le Seigneur, et héritage désiré, unissant moi avec deux, par la parole, dans l'obésité, par ta vie, devenu l'obésity.