Го́споди Бо́же мо́й! По еди́ней то́кмо благода́ти Свое́й Ты́ от небытия́ мя́ в бытие́ приве́л еси́, и Свои́м о́бразом украси́ еси́ мя́. А́з не помы́слих дово́льне благодари́ти Тя́, ни я́ко дарова́л еси́ мне́ жи́знь, ниже́ я́ко поста́вил еси́ мя́ над все́ми земны́ми тва́рьми, а́ки царя́ и́х. Ты́ сподо́бил мя́ еси́ прия́ти свято́е Креще́ние, егда́ бе́х младе́нец. А́з же из де́тства моего́ не сохрани́х благода́ти креще́ния: наче́н бо измла́да лга́ти, скверносло́вити, составля́ти сладостра́стныя пе́сни, лени́тися, утаива́ти чужо́е, проти́вится повеле́нием мои́х роди́телей, презира́ти до́брые сове́ты старе́йших мя́, мла́дших же мене́ ле́ты всу́е би́ти руко́ю. Егда́ же приидо́х в во́зраст му́жества, преда́хся разли́чным страсте́м, пия́нству, блуду́, злоприобре́тению, гне́ву, го́рдости. И те́ло мое́ и ду́шу всеконе́чно оскверни́х грехми́. В ку́ю скве́рну теле́сную не впадо́х а́з окая́нный? В ко́ей нечистоте́ пло́тстей не вообрази́х себе́ я́вственне и в сновиде́нии? Ко́е зло́ не помы́слих в души́ мое́й? Ко́ль мно́гая неподо́бная мечта́ния взыдо́ша в ду́шу мою́! Коли́ко себялю́бец бы́х а́з, не помышля́яй име́ти христиа́нския любве́ к бли́жнему! Ожесточи́х а́з, окая́нный, мое́ се́рдце толи́ко, я́ко ни от моле́ний, ни от сле́з, ниже́ от сто́на стра́ждущих по мое́й зло́бе или́ коры́сти, не умиля́хся. По се́м же моя́ преступле́ния не испове́дах пред судия́ми. Мно́жицею лга́х на суде́ и не смуща́хся. Не бы́сть пред очи́ма мои́ма ни стыде́ния челове́ческа, ни стра́ха Бо́жия. Забыва́х зау́тра и в ве́чер твори́ти моли́твы, ниже́ еди́ною огради́ти себе́ кре́стным зна́мением, явля́яй себе́ я́ко безбо́жна. Уклоня́хся и в бесе́де с бли́жними мои́ма воспомина́ти и́мя моего́ Созда́теля и Спаси́теля. И́мя же врага́ спасе́ния моего́, диа́вола, — увы́ мне́, неразу́мному! — поча́сту воспомина́х. А́ще и прия́х блага́я от руки́ Твоея́, ми́лостиве Го́споди, а́ще и ви́дех боле́зни и ины́я посеще́ния на мои́х бли́жних: оба́че от сего́ не умудря́хся к покая́нию пред Тобо́ю. И та́ко до конца́ а́з отступи́х от Тебе́, Го́спода моего́! Отыдо́х от Тебе́, я́ко блу́дный сы́н, на страну́ дале́че: удали́хся не ме́стом, — вездесу́щ бо еси́ Ты́, и ничто́ не мо́жет от Тебе́ утаи́тися, — вои́стину же ду́хом и житие́м мои́м. О́браз и подо́бие Твое́ помрачи́х во мне́: уподо́бихся же па́че па́дшим духово́м, и́мже и преда́х себе́. О, могу́ ли помы́слити от нача́ла ми́ра бы́ти подо́бна мне́ гре́шному? Го́рше саме́х христоуби́йц а́з, окая́нный, согреши́х. Та́ко удали́вся Тебе́, достиго́х и до сея́ темни́цы, соде́яхся, и́менем и житие́м мои́м, престу́пник. Но Го́споди, Го́споди! Оста́вих Тя́, не оста́ви мене́. Не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, я́ко скорблю́. Не попусти́ мне́ поги́бнути со беззако́ньми мои́ми, а́ще и не досто́ин е́смь поми́лован от Тебе́ бы́ти. Поми́луй мя́, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й! И́ми же то́кмо ве́си судьба́ми, спаси́ мя́, многогре́шнаго. Я́ко Ты́ еси́, Бо́же, Бо́г ка́ющихся, и Тебе́ сла́ву возсыла́ю, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.