Їрмо́съ: Хрⷭ҇то́съ моѧ̀ си́ла, / бг҃ъ и҆ гдⷭ҇ь, чⷭ҇тна́ѧ цр҃ковь / бг҃олѣ́пнѡ пое́тъ взыва́ющи, / ѿ смы́сла чи́ста ѡ҆ гдⷭ҇ѣ пра́зднꙋющи.
Yrimós: Khristós moía síla, / boǵá í gódí, čítnaía tsárkovь / bogólepnó poét vzýváuíchi, / ót smýsla chísta ó gódí prázdnuúichi.
Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, ст҃о́мꙋ воскрⷭ҇нїю твоемꙋ̀.
Pripev: Slava gdy, stomo voskresnyu tvoemu.
Дре́во процвѣло̀ є҆́сть хрⷭ҇тѐ, и҆́стинныѧ жи́зни: / крⷭ҇тъ бо водрꙋзи́сѧ, / и҆ напое́нъ бы́въ кро́вїю и҆ водо́ю ѿ нетлѣ́ннагѡ твоегѡ̀ ребра̀, / живо́тъ на́мъ прозѧбѐ.
The Tree of Life hath flourished, O Christ: / it hath been watered, / and having been watered by Thy uncorrupted Blood and Water from Thy immaculate Side, / it hath vivified us in life eternal.
Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, ст҃о́мꙋ воскрⷭ҇нїю твоемꙋ̀.
Pripev: Glory to Thee, O Lord, for Thy mighty resurrection.
Не ктомꙋ̀ ѕмі́й мнѣ̀ ло́жнѣ ѡ҆боже́нїе подлага́етъ: / хрⷭ҇то́съ бо бг҃одѣ́латель чл҃вѣ́ческагѡ є҆стества̀, / ны́нѣ невозбра́ннѡ стезю̀ живота̀ мнѣ̀ ѿве́рзе.
Not to whom false repentance doth conceal me: / for Jesus Christ is the Saviour of man's nature, / now revealing to me unhidden the way of life.
Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Prěpěv: Preshta Theotokos, spasí nas.
Бг҃оро́диченъ: Ꙗ҆́кѡ вои́стиннꙋ неизвѣща̑нна и҆ непостижи̑ма, / ꙗ҆̀же твоегѡ̀ бг҃олѣ́пнагѡ бцⷣе сꙋ́ть ржⷭ҇тва̀, / сꙋ́щымъ на землѝ и҆ на нб҃сѝ, приснодв҃о, та̑инства.
Theotokos: For truly, being unforecasted and incomprehensible, / Wherefore Thy divine and wondrous grace, O Lady, is revealed, / To those on earth and in heaven, ever, mysteries.
И҆́нъ. Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, крⷭ҇тꙋ̀ твоемꙋ̀ чⷭ҇тно́мꙋ и҆ воскрⷭ҇нїю.
Andronicus. Chant: Glory to Thee, O Lord, for Thy merciful and life-giving Incarnation.
Чⷭ҇тны́й крⷭ҇тъ тво́й почита́емъ, и҆ гво́зди хрⷭ҇тѐ, / и҆ ст҃о́е копїѐ съ тро́стїю, вѣне́цъ и҆́же ѿ те́рнїй, / и҆́миже ѿ а҆́дова и҆стлѣ́нїѧ и҆зба́вихомсѧ.
Thy precious Cross we glorify, and Thy nails we venerate,
and with thorns the crown thereof, and with reeds we bear witness,
by which Thou didst deliver us from the habitation of hell.
Припѣ́въ: Сла́ва гдⷭ҇и, крⷭ҇тꙋ̀ твоемꙋ̀ чⷭ҇тно́мꙋ и҆ воскрⷭ҇нїю.
Гро́бъ сп҃се тѧ̀ под̾ѧ́тъ во́лею ме́ртва ѡ҆ на́съ ꙗ҆́вльшагосѧ, / но ника́коже возмо́же сло́ве, ѹ҆держа́ти: / ꙗ҆́кѡ бг҃ъ бо воскрⷭ҇лъ є҆сѝ, сп҃са́ѧ ро́дъ на́шъ.
Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Prěpěv: Prestáje Theotokos, spasí nas.
Крⷭ҇тобг҃оро́диченъ: Бг҃ороди́тельнице приснодв҃о, / сп҃са хрⷭ҇та̀ человѣ́кѡмъ ро́ждшаѧ, / ѿ бѣ́дъ и҆ мꙋ́къ и҆зба́ви на́съ, / прибѣга́ющихъ вѣ́рою къ бж҃е́ственномꙋ покро́вꙋ твоемꙋ̀.
Blessed be the Virgin: O Virgin most pure,
Savior of mankind born,
From miseries and sorrows,
Save us,
who flee to thy divine protection in faith.
И҆́нъ. Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
And. Chant: Having lifted up the Theotokos, save us.
Пое́мъ пречⷭ҇таѧ тебѐ всенепоро́чнꙋю, / и҆̀же тобо́ю сп҃сшїисѧ, / и҆ бл҃гоче́стнѡ пою́ще взыва́емъ: / бл҃гослове́нна, ꙗ҆́же бг҃а приснодв҃о ро́ждшаѧ.
We sing to Thee, pure beyond reproach,
Whose purity hath saved us by Thee.
And with holy reverence we sing:
Blessed art Thou, O Virgin Born of God.
Припѣ́въ: Прест҃а́ѧ бцⷣе, сп҃сѝ на́съ.
Pripev: Preshta bce, spsini nas.
Свѣ́тъ незаходи́мый дв҃о родила̀ є҆сѝ, / сꙋ́щымъ во тьмѣ̀ житїѧ̀, / пло́тїю свѣтѧ́щъ всебл҃же́ннаѧ, и҆ пою́щымъ тѧ̀, / ра́дость приснодв҃о и҆сточи́ла є҆сѝ.
O Unapproachable Light, Thou hast given birth to the Double-Divine, / in being, abiding in darkness, / by Thy Body, Thou didst shine forth for all and didst sing Thee, / ever-glad, Thou didst fill with joy.
Сла́ва ѻ҆ц҃ꙋ̀ и҆ сн҃ꙋ и҆ ст҃о́мꙋ д¦ꙋ.
Glory to Thee, and to Thy Son, and to Thy Holy Spirit.
Бл҃года́ть процвѣтѐ, зако́нъ преста̀, тобо́ю всест҃а́ѧ: / ты́ бо чⷭ҇таѧ, родила̀ є҆сѝ гдⷭ҇а, / подаю́щаго на́мъ приснодв҃о, ѡ҆ставле́нїе.
Blessing flourisheth, law is abolished: by thee all things are made new. / For thou, being read, didst bear God, / Who giveth us everlastingly, leaving behind the transient.
И҆ ны́нѣ и҆ при́снѡ и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ. а҆ми́нь.
And now and ever and unto the ages of ages. Amen.
Ме́ртва мѧ̀ показа̀ сада̀ вкꙋше́нїе, / жи́зни же дре́во и҆з̾ тебѐ ꙗ҆́вльшеесѧ пречⷭ҇таѧ, воскр҃сѝ, / и҆ ра́йскїѧ сла́дости наслѣ́дника мѧ̀ ѹ҆стро́и.
Dead hath shown the garden entrance, /
life however the tree of knowledge greater than death doth surpass, arise,
and the heavenly delights of paradise hath fashioned for me the Inheritor.
Катава́сїа: Сѣдѧ́й въ сла́вѣ, / на прⷭ҇то́лѣ бж҃ества̀, / во ѻ҆́блацѣ ле́гцѣ / прїи́де і҆и҃съ пребж҃е́ственный, / нетлѣ́нною дла́нїю, / и҆ сп҃се зовꙋ́щыѧ: / сла́ва хрⷭ҇тѐ си́лѣ твое́й.