От скверных усте́н, от мерзкаго сердца, от нечистаго язы́ка, от души оскверне́ны, приими моление, Христе мой, и не пре́зри моих, ни словес, ниже́ образо́в, ниже́ безстудия. Даждь ми дерзновенно глаголати, яже хощу, Христе мой: паче же и научи мя, что ми подобает творити и глаголати. Согреших паче блудни́цы, яже уведевши, где обитавши, и миро купивши, прии́де дерзостне пома́зати Твои но́зе, Бога моего, Владыки и Христа моего. Якоже о́ну не отринул еси пришедшую от сердца, ниже́ мене возгнушайся, Слове: Твои же ми подаждь но́зе и держати и целовати, и струя́ми слезными, яко многоценным миром, сия дерзостно пома́зати. Омый мя слезами моими, очисти мя ими, Слове. Остави и прегрешения моя, и прощение ми подаждь. Ве́си зол множество, ве́си и струпы моя, и язвы зриши моя: но и веру веси, и произволение зриши, и воздыхание слышиши. Не таится Тебе, Боже мой, Творче мой, Изба́вителю мой, ниже́ капля слезная, ниже́ капли часть некая. Несоделанное мое видесте очи Твои: в книзе же Твоей и еще несоде́янная написана Тебе суть. Виждь смирение мое, виждь, труд мой елик, и грехи вся остави ми, Боже всяческих, да чистым сердцем, притре́петною мыслию и душею сокрушенною нескверных Твоих причащуся и пресвятых Таин, имиже оживляется и обожается всяк яды́й же и пия́й чистым сердцем. Ты бо рекл еси, Владыко мой: всяк яды́й Мою плоть и пия́й Мою кровь, во Мне убо сей пребывает, в немже и Аз есмь. Истинно слово всяко Владыки и Бога моего: Божественных бо причащаяйся и боготворя́щих благодатей, не убо есмь един, но с Тобою, Христе мой, Светом трисолнечным, просвещающим мир. Да убо не един пребуду кроме Тебе Живодавца, дыхания моего, живота моего, радования моего, спасения миру: сего ради к Тебе приступих, якоже зриши, со слезами и душею сокрушенною: избавление моих прегрешений прошу прияти ми, и Твоих живодательных и непорочных таинств причаститися неосужденно. Да пребудеши, якоже рекл еси, со мною треокаянным: да не, кроме обрет мя Твоея́ благодати, прелестник восхи́тит мя льстивне и, прельстив, отведет боготворя́щих Твоих словес. Сего ради к Тебе припа́даю и те́пле вопию́ Ти: якоже блуднаго прия́л еси и блудни́цу пришедшую, тако приими мя блуднаго и сквернаго, щедре. Душею сокрушенною ныне бо к Тебе приходя, вем, Спасе, яко ины́й, яко же аз, не прегреши Тебе, ниже́ соде́я деяния, яже аз соде́ях. Но сие паки вем, яко ни величество прегрешений, ни грехов множество, превосходит Бога моего многое долготерпение и человеколюбие крайнее: но милостию сострастия те́пле кающыяся и чистиши, и светлиши, и света твори́ши причастники, общники Божества Твоего соде́ловаяй независтно: и, странное и Ангелом и человеческим мыслем, беседуеши им мно́гажды, якоже друго́м Твоим истинным. Сия дерзостна творя́т мя, сия вперяют мя, Христе мой. И дерзая Твоим богатым к нам благодеянием, радуяся вкупе и трепе́щя, Огневи причащаюся, трава сый и, странно чудо, орошаемь неопально, якоже убо купина́ древле неопальне горящи. Ныне благодарною мыслию, благодарным же сердцем, благодарными удесы́ моими, души́ и тела моего, покланяюся и величаю и славословлю Тя, Боже мой, яко благословенна суща ныне же и во веки. От скверных уст, от мерзкого сердца, от нечистого языка, от души оскверненной прими, Христе мой, моление мое и не презри ни слов моих, ни образов, ни безстудия. Дозволь мне дерзновенно высказать то, что́ я хочу сказать, Христе мой; или лучше — научи меня, что́ мне надлежит делать и говорить. Согрешил я больше блудни́цы, которая, узнавши, где Ты пребываешь, купивши благовонное миро, с дерзновением пришла помазать ноги Твои, Бога моего, Владыки и Христа моего. Как не отверг Ты ее, пришедшую к Тебе от чистого сердца, не возгнушайся принять и меня, Слове Божий: дозволь и мне, как ей, дерзновенно прикоснуться к Твоим ногам, держать и целовать их, и струями слез моих, как многоценным миром, помазать их. Омой меня слезами моими, очисти меня ими, Слове. Оставь прегрешения мои, и подай мне прощение. Знаешь Ты множество злых моих дел, знаешь струпы мои, видишь и язвы (души моей); но знаешь Ты и веру мою, видишь доброе намерение, слышишь и воздыхание мое. Не утаится от Тебя, Боже мой, Творец мой, Избавитель мой, не утаится ни одна капля слез моих и даже малая часть этой капли. Всевидящие Твои очи видят и несодеянное мною; в книге Твоей записано и еще неучиненное мною. Воззри на мое смирение, на мое сокрушение о грехах, и ради всего этого прости мне, Господи, грехи мои, чтобы мне с чистым сердцем, притрепетною мыслию и сокрушенною душою причаститься пресвятых и пречистых Твоих Таин, которыми оживляется и обожается всякий ядущий и пиющий чистым сердцем. Ибо Ты, Владыка мой, сказал: «всякий ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь во Мне пребывает, и Я в нем». А всякое слово Владыки моего и Бога истинно: ибо, причащаясь Божественных и животворящих Твоих Таин, я уже не один, но с Тобою, Христе мой, Светом трехсолнечным, просвещающим мир. Но для того, чтобы мне не остаться одиноким — без Тебя, Живодавца, дыхания моего, жизни моей, радости моей, спасения мира, — я приступил, как видишь, к Тебе со слезами и прошу сокрушенною душою даровать мне избавление от моих прегрешений и удостоить меня неосужденно приобщиться живодательных и пречистых Твоих Таин. Пребудь же со мною, пренесчастным, как сказал Ты; пребудь для того, чтобы не похитил меня льстиво мой обольститель, увидав меня лишенным Твоей благодати, и, обольстив, не отклонил от Божественных Твоих слов. И потому к Тебе припадаю и горячо взываю: прими меня блудного, скверного, как принял Ты, всещедрый Господи, блудного (сына) и блудни́цу, пришедших к Тебе. Ибо, приходя ныне к Тебе с сокрушенною душою, сознаю, Спаситель мой, что никто столько не согрешил пред Тобою и не совершил того, что я совершил. Но также сознаю и то, что ни тяжесть моих прегрешений, ни множество моих грехов не могут превысить долготерпение и беспредельное человеколюбие Бога моего. Признаю и то, что кающимся чистосердечно Ты милостиво сострадаешь, очищаешь их, просветляешь и делаешь причастниками Твоего света и общниками Твоего Божества и, — к удивлению Ангелов и человеческой мысли, — часто беседуешь с ними, как с истинными Твоими друзьями. Сознание всего этого дает мне дерзновение приступить к Тебе, Христе мой. Но, дерзновенно помышляя о Твоих великих к нам благодеяниях, радуюсь и в то же время трепещу при мысли, что я, ничтожная былинка, причащаюсь Огню и, — о, странное чудо! — не опаляюсь, как в древности горящая и несгорающая купина, будучи орошаем Твоею благодатью. Ныне, благодарною мыслью, благодарным сердцем, благодарными моими членами, тела моего и души, поклоняюсь, величаю и славословлю Тебя, Боже мой, как благословляемого всегда, ныне и во веки веков.