Преподобный Максим Грек (ХV-ХVI в.), бывший сыном богатого греческого сановника в городе Арте (Албания), получил блестящее образование. В юности он много путешествовал и изучал языки и науки в европейских странах; побывал в Париже, Флоренции, Венеции. По возвращении на родину прибыл на Афон и принял иночество в Ватопедской обители. Он с увлечением изучал древние рукописи, оставленные на Афоне иночествовавшими греческими императорами (Андроником Палеологом и Иоанном Кантакузеном). В это время великий князь Московский Василий Иоаннович (1505-1533) пожелал разобраться в греческих рукописях и книгах своей матери, Софии Палеолог, и обратился к Константинопольскому патриарху с просьбой прислать ему ученого грека. Инок Максим получил указание ехать в Москву. По прибытии ему было поручено перевести на славянский язык толкование на Псалтирь, затем толкование на книгу Деяний Апостолов и несколько Богослужебных книг.
Преподобный Максим усердно и тщательно старался исполнять все поручения. Но, ввиду того, что славянский язык не был родным для переводчика, естественно, возникали некоторые неточности в переводах.
Митрополит Московский Варлаам высоко ценил труды преподобного Максима. Когда же Московский престол занял митрополит Даниил, положение изменилось.
Новый митрополит потребовал, чтобы преподобный Максим переводил на славянский язык церковную историю Феодорита. Максим Грек решительно отказался от этого поручения, указывая на то, что «в сию историю включены письма раскольника Ария, а сие может быть опасно для простоты». Этот отказ посеял рознь между преподобным и митрополитом. Несмотря на неурядицы, преподобный Максим продолжал усердно трудиться на ниве духовного просвещения Руси. Он писал письма против магометан, папизма, язычников. Перевел толкования святителя Иоанна Златоуста на Евангелия от Матфея и Иоанна, а также написал несколько собственных сочинений. Когда великий князь намеревался расторгнуть свой брак с супругой Соломонией из-за ее неплодства, отважный исповедник Максим прислал князю «Главы поучительные к начальствующим правоверных», в которых он убедительно доказал, что положение обязывает князя не покоряться животным страстям. Преподобного Максима заключили в темницу. С того времени начался новый, многострадальный период жизни преподобного. Неточности, обнаруженные в переводах, были вменены преподобному Максиму в вину, как умышленная порча книг. Тяжело было преподобному в темнице, но среди страданий преподобный стяжал и великую милость Божию. К нему явился Ангел и сказал: «Терпи, старец! Этими муками избавишься вечных мук». В темнице преподобный старец написал углем на стене канон Святому Духу, который и ныне читается в Церкви: «Иже манною препитавый Израиля в пустыни древле, и душу мою, Владыко, Духа наполни Всесвятаго, яко да о Нем благоугодно служу Ти выну…»
Через шесть лет преподобного Максима освободили от тюремного заключения и послали под церковным запрещением в Тверь. Там он жил под надзором добродушного епископа Акакия, который милостиво обходился с невинно пострадавшим. Преподобный написал автобиографическое произведение «Мысли, какими инок скорбный, заключенный в темницу, утешал и укреплял себя в терпении». Вот несколько слов из этого яркого сочинения: «Не тужи, не скорби, ниже тоскуй, любезная душа, о том, что страждешь без правды, от коих подобало бы тебе приять все благое, ибо ты пользовала их духовно, предложив им трапезу, исполненную Святаго Духа…» Лишь через двадцать лет пребывания в Твери преподобному разрешили проживать свободно и сняли с него церковное запрещение. Последние годы своей жизни преподобный Максим Грек провел в Троице-Сергиевой Лавре. Ему было уже около 70 лет. Гонения и труды отразились на здоровье преподобного, но дух его был бодр; он продолжал трудиться. Вместе со своим келейником и учеником Нилом преподобный усердно переводил Псалтирь с греческого на славянский язык. Ни гонения, ни заключения не сломили преподобного Максима.
Преподобный преставился 21 января 1556 года. Он погребен у северо-западной стены Духовской церкви Троице-Сергиевой Лавры. Засвидетельствовано немало благодатных проявлений, свершившихся у гробницы Преподобного, на которой написаны тропарь и кондак ему. Лик преподобного Максима часто изображается на иконе Собора Радонежских святых.
24
Прп. Дионисий Филофеевский, Олимпийский, игумен († XVI, память 24 января)
Дионисий родился в бедной семье кузнеца и оружейника. Его родители, Николай и Феодора, нарекли единственного сына в честь вмч. Димитрия Солунского. Ночью над головой младенца появлялся светящийся крест, предзнаменовавший его необыкновенное будущее.
Димитрий рано лишился родителей и добывал пропитание тем, что учил детей грамоте. Позже, еще юношей, он был принят послушником старца Саввы в один из Метеорских монастырей с именем в рясофоре Даниил. В поисках более строгого монашеского жития он оставил Метеоры и отправился на Афон, но из-за молодости был отправлен в селение Айос-Мамас на полуострове Халкидики. В 1512 г. он принял постриг с именем Дионисий и под руководством старца Гавриила (в некоторых источниках Серафима) подвизался в келлии Капрули в Карее. Вскоре Дионисий был рукоположен во диакона.
Когда старец Гавриил был избран протом Св. Горы и отправился в Валахию вместе с другими игуменами афонских монастырей за сбором денежной помощи (1517-1519), Дионисий был рукоположен во иерея для совершения службы в соборе Протата.
По возвращении Гавриила Дионисий взял у него благословение поселиться в уединенном месте. Близ скита Каракаллы нашел он глубокую и неудобопроходимую пустыню. Погрузившись в нее, он устроил себе там тесную каливу, или шалаш, и как труженически жил, один только Бог видел и ведал. Пищу его составляли каштаны, которыми Святая Гора изобилует, и редко когда вкушал обыкновенный хлеб в соседственных кельях, куда был иногда приглашаем для священнодействия. Нестяжательность его была такова, что куда бы ни отправлялся он из своей пустыни, всегда оставлял дверь кельи незатворенной, потому что в ней не было ничего, на что бы могла покуситься неприязненная рука татя. Впоследствии устроил он при своей каливе небольшой храм в честь Пресвятой Троицы, при котором и оставался три года, ангельски славословя Бога день и ночь и проходя безстрастно жизненный свой путь, вследствие чего и удостаивался Божественных откровений.
Спустя 3 года Дионисий совершил паломничество в Святую землю. Иерусалимский патриарх Дорофей II, а затем митрополит Икония, которого подвижник посетил на обратном пути, предлагали ему стать их преемником.
Братия Филофеевской обители, лишившись своего игумена, упросили святого Дионисия быть их настоятелем. Между иноками, однако, нашлись и недовольные его избранием, возникали распри. Ценя выше всего мир и любовь, преподобный Дионисий сложил с себя звание игумена и удалился в Веррию, а затем на Олимпийскую гору. Сюда стали стекаться к нему ревнители иночества. Дионисий построил для них келлии и церковь и вместе с ними проводил время в посте и молитве. Достигнув духовной высоты, он творил много чудес. Много раз, по молитвам преподобного, Господь карал нечестивых людей, притеснявших иноков Олимпа или нарушавших заповеди Христовы, – так тяжкой засухой и градом разорены были владения турка, изгнавшего иноков и разрушившего их обитель; падежом скота и болезнью наказан был пастух, притеснявший обитель, нападению беса подверглась, за бесстыдство, девица одного из селений. Однако все они, также по молитвам святого, получили исцеление и освобождение от бедствий, приведенные незлобивостью его к покаянию.
Преподобный Дионисий при жизни прославился как провидец и чудотворец. Так, по его молитве инок монастыря Каракал вернул похищенную им монастырскую казну. Он не только исцелял больных и изгонял злых духов, но и карал и вразумлял богохульников и нечестивцев. Дионисий также предсказал, что спустя некоторое время после его смерти два епископа укрепят монастырь башнями (впосл. одну башню построил Китрский епископ, а другую – Платамонский).