І҆рмо́съ: Ѡ҆́бразъ чи́стагѡ ржⷭ҇тва̀ твоегѡ̀
Сп҃сѝ сп҃си́телю тва́ри, чꙋ́вственныѧ же и҆ ᲂу҆́мныѧ рабы̑ твоѧ̑ ѿ вра́жїѧ навѣ́та и҆ ѡ҆ѕлобле́нїѧ, прест҃а́ѧ трⷪ҇це є҆диносꙋ́щнаѧ, и҆ соблюда́й ста́до твоѐ вы́нꙋ ненавѣ́тнѡ.
Spasíte te, Spsítelju tvarí, chuvstvennyanyeже i umnyanye raby thyanye ot vražyei navetá i osloblénija, prestáyte trěsče edinosússhnaete, i soblyday stado thyé vyunny nenhavétvnou.
Да глꙋбинꙋ̀ неизче́тнꙋю сꙋ́щественныѧ пока́жеши твоеѧ̀ бл҃гости, да́лъ є҆сѝ на́мъ ѡ҆бѣ́ты: трисо́лнечный, и҆ є҆динонача́льный бж҃е всеси́льный, сп҃си́тельныѧ твои̑мъ рабѡ́мъ, и҆̀хже соверши́ти сподо́би.
Deep into the ineffable mystery of Thy essence, O Goodly One, Thou hast shown us the gift: Thrice-Holy, and Only-Begotten God, Saviour of Thy servants, by whom we are able to be made whole.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos, glory be to Thee.
При́зри на на̑ша молє́нїѧ, и҆́же въ трїе́хъ бг҃онача́льныхъ ѵ҆поста́сѣхъ, є҆ди́нъ сы́й бг҃ъ во и҆́стинѣ вѣ́рꙋемый: и҆ пода́ждь твои̑мъ рабѡ́мъ ᲂу҆тѣше́нїе, мл҃твами пречⷭ҇тыѧ и҆ препѣ́тыѧ бг҃ома́тере.
Behold our prayer, which in the three Divine Persons, the One God believed in truth: and vouchsafe unto Thy servants consolation, interceding and singing for us with the Theotokos.