І҆рмо́съ:
Glory to Thee, O Lord, glory to Thee! For Thou art life (жизнь) and we have no life (жизни) unless it be from Thee; Thou art the light of our eyes (глаза), and in darkness we see nothing. Glory to Thee, O Lord, glory to Thee!
Ѡ҆бы́де на́съ послѣ́днѧѧ бе́здна, нѣ́сть и҆збавлѧ́ѧй, вмѣни́хомсѧ ꙗ҆́кѡ ѻ҆́вцы заколе́нїѧ, сп҃сѝ лю́ди твоѧ̑, бж҃е на́шъ: ты́ бо крѣ́пость немощствꙋ́ющихъ и҆ и҆справле́нїе.
Let us fall into the last abyss, there being none to deliver us; we have fallen prostrate as sheep, O Lord our God: save Thy people, for Thou art the strength of the weak and the correction thereof.
Согрѣше́нїемъ первозда́ннагѡ гдⷭ҇и, лю́тѣ ᲂу҆ѧзви́хомсѧ, ра́ною же и҆сцѣли́хомсѧ твое́ю, є҆́юже за ны̀ ᲂу҆ѧзви́лсѧ є҆сѝ хрⷭ҇тѐ: ты́ бо крѣ́пость немощствꙋ́ющихъ и҆ и҆справле́нїе.
By the sin of the uncreated Word of God, we have become bitter enemies; but by Thy early healing, O Lord, Thou hast healed us, for whom Thou didst suffer enmity: for Thou art the strength of the feeble and the correction.
Возве́лъ ны̀ є҆сѝ и҆з̾ а҆́да гдⷭ҇и, ки́та ᲂу҆би́въ всеѧ́дца, всеси́льне, твое́ю держа́вою низложи́въ тогѡ̀ си́лꙋ: ты́ бо живо́тъ, и҆ свѣ́тъ є҆сѝ, и҆ воскрⷭ҇нїе.
Exalted hath Thou, O Lord, from the abyss, the slayer of all, mighty in power, by Thy authority didst Thou subdue his strength: for Thou art life, and light, and resurrection.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
Веселѧ́тсѧ ѡ҆ тебѣ̀ дв҃о пречⷭ҇таѧ, ро́да на́шегѡ пра́ѻтцы, є҆де́мъ воспрїе́мше тобо́ю, є҆го́же престꙋпле́нїемъ погꙋби́ша: ты́ бо чⷭ҇таѧ, и҆ пре́жде ржⷭ҇тва̀, и҆ по ржⷭ҇твѣ̀ є҆сѝ.
Rejoice with Thee, O Lord, two generations of our forefathers, who have eaten of Thy wheat and by their transgression have destroyed it: for Thou art the wheat, and before Thee was the harvest, and from the harvest wast Thou.
И҆́нъ І҆рмо́съ: И҆з̾ ᲂу҆тро́бы і҆ѡ́нꙋ:
And Irmos: From the bowels of Him:
Оу҆́мъ сы́й безстра́стенъ и҆ невеще́ственъ, примѣша́етсѧ хрⷭ҇то́съ бг҃ъ человѣ́ческомꙋ ᲂу҆мꙋ̀, хода́тайствꙋющемꙋ бж҃е́ственнымъ є҆стество́мъ, пло́ти же дебельство́мъ, и҆ всемꙋ̀ мнѣ̀ непрело́женъ весьма̀ соедини́сѧ: да сп҃се́нїе всемꙋ̀ мнѣ̀ па́дшемꙋ пода́стъ распина́емь.
Па́даетъ прельсти́всѧ а҆да́мъ, и҆ ꙾запѧ́выйсѧ сокрꙋша́етсѧ꙾, наде́ждою ѡ҆бо́лганъ сы́й дре́вле ѡ҆боже́нїѧ: но востае́тъ соедине́нїемъ сло́ва ѡ҆божа́емь, и҆ стра́стїю безстра́стїе прїе́млетъ, на прⷭ҇то́лѣ ꙗ҆́кѡ сн҃ъ сла́витсѧ, сѣдѧ́й со ѻ҆ц҃е́мъ же и҆ дх҃омъ.
Falling into spiritual deception, Adam, groaning, is crushed; hoping in the ancient confession of faith: but he rises by the union of the holy word, and in passion receives the impassible, to be glorified on the throne with the Father and the Spirit.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
Нѣ́дръ не ѿстꙋ́пль безнача́льна роди́телѧ, въ нѣ́дрѣхъ чⷭ҇тыѧ ѻ҆трокови́цы водворѧ́етсѧ, и҆ быва́етъ, и҆́же пре́жде безма́теренъ, без̾ ѻ҆ц҃а̀ воплоща́емый, и҆́же пра́вдою црⷭ҇твꙋѧй бг҃ъ: сегѡ̀ неродосло́венъ стра́шный ро́дъ и҆ неизрече́ненъ.
From the unfathomable depths doth not depart the unoriginated Parent, in those depths the Virgin Mother is established, and where before without a Mother, without a Father, She was incarnate by the very truth bearing God: this birth is terrible and unspeakable.
И҆́нъ І҆рмо́съ: Ѡ҆бы́де на́съ:
And Irmos: Have mercy on us:
Предстоѧ́тъ раболѣ́пнѣ ржⷭ҇твꙋ̀ твоемꙋ̀ чи́ни нбⷭ҇нїи, дивѧ́щесѧ досто́йнѡ твоемꙋ̀ безсѣ́менномꙋ рождествꙋ̀ приснодв҃о: ты́ бо чⷭ҇таѧ, и҆ пре́жде ржⷭ҇тва̀, и҆ по ржⷭ҇твѣ̀ є҆сѝ.
Servants of the Lord stand before Thy mystery, O heavenly, marveling at Thy pure and ever-virgin Birth: for Thou didst read, even before the mystery itself, and by it wast Thou made manifest.
Воплоти́сѧ пре́жде сы́й безпло́тенъ, сло́во и҆з̾ тебѐ пречⷭ҇таѧ, всѧ́чєскаѧ во́лею творѧ́й, безтѣле́сныхъ вѡ́инства приведы́й ѿ небытїѧ̀ ꙗ҆́кѡ всеси́ленъ.
Thou didst become Incarnate before the ages, Word proceeding from Thee by Thy Will, creating all things by Thy power, bringing forth without a body the immortals from non-existence, for Thou art All-powerful.
Оу҆мерщвле́нъ бы́сть вра́гъ живоно́снымъ твои́мъ плодо́мъ бг҃облагода́тнаѧ: и҆ попра́нъ бы́сть а҆́дъ проѧвле́ннѣ, и҆ и҆̀же во ᲂу҆́захъ свободи́хомсѧ. тѣ́мже вопїю̀: стра̑сти разрꙋшѝ се́рдца моегѡ̀.
Be thou slain, O Enemy, by the fruit of Thy life-giving Incarnation, O God-blessed One; and let it be manifest, O Adversary, that we have been set at liberty from thy bonds. Therefore I cry: Break, O passions, the heart of my soul.