І҆рмо́съ:
Є҆ди́не вѣ́дый человѣ́ческагѡ сꙋщества̀ не́мощь, и҆ ми́лостивнѡ въ нѐ воѡбра́жсѧ, препоѧ́ши мѧ̀ съ высоты̀ си́лою, є҆́же вопи́ти тебѣ̀ ст҃ы́й: ѡ҆дꙋшевле́нный хра́ме неизрече́нныѧ сла́вы твоеѧ̀ чл҃вѣколю́бче.
Only Thou, O Lord, dost know the weakness of man's nature, and mercifully hast vouchsafed to imagine it in Thyself, deigning to descend from on high with power, that I might cry unto Thee: Enlivened Temple, Thou hast not spoken the unspeakable glory of Thine.
Бг҃ъ сы́й мнѣ̀ бл҃же, па́дшаго ᲂу҆ще́дрилъ є҆сѝ, и҆ сни́ти ко мнѣ̀ бл҃говоли́въ, возне́слъ мѧ̀ є҆сѝ распѧ́тїемъ, є҆́же вопи́ти тебѣ̀ ст҃ы́й: хра́ме ѡ҆дꙋшевле́нный неизрече́нныѧ твоеѧ̀ сла́вы чл҃вѣколю́бче.
God Thy Son is nearer to me than my own life, who hast pitied the fallen and raised him up, and brought me unto Thee by Thy will, lifting me up by Thy crucifixion, O Crucified: in the Temple of Thy flesh Thou hast unspeakably manifested Thy ineffable glory, O Lover of mankind.
Живо́тъ ѵ҆поста́сный хрⷭ҇тѐ сы́й, въ и҆стлѣ́вша мѧ̀, ꙗ҆́кѡ милосе́рдый бг҃ъ ѡ҆бо́лксѧ, въ пе́рсть сме́ртнꙋю соше́дъ влⷣко, сме́ртнꙋю держа́вꙋ разрꙋши́лъ є҆сѝ, и҆ ме́ртвъ тридне́венъ воскр҃съ, въ нетлѣ́нїе мѧ̀ ѡ҆бле́клъ є҆сѝ.
Life heavenly of Thy Body, having withered me, as merciful God didst forgive, entering into the mortal breast Thou didst come, breaking the power of death, and on the third day didst raise me to incorruption, clothing me therein.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
Бг҃а заче́нши во чре́вѣ дв҃о, дх҃омъ прест҃ы́мъ, пребыла̀ є҆сѝ неѡпали́ма, поне́же тѧ̀ кꙋпина̀ законополо́жникꙋ мѡѷсе́ю, пали́мꙋю нежего́мѡ, ꙗ҆́вѣ предвозвѣстѝ, ѻ҆́гнь нестерпи́мый прїе́мшꙋю.
God, having willed in the womb to double, by the Holy Spirit, wast not made vulnerable, for thou didst burn with an unquenchable fire him who had been appointed a lawgiver Moses, that thou mightest foretell, O Fire intolerable, receiving me.
И҆́нъ І҆рмо́съ: Пре́жде вѣ̑къ ѿ ѻ҆ц҃а̀:
And Irmos: Before the ages from the Father:
И҆́же на своѐ ра́мо заблꙋжда́емое ѻ҆вча̀ взе́мшемꙋ, и҆ низложи́вшемꙋ дре́вомъ є҆гѡ̀ грѣ́хъ, хрⷭ҇тꙋ̀ бг҃ꙋ возопїи́мъ: воздви́гнꙋвый ро́гъ на́шъ, ст҃ъ є҆сѝ гдⷭ҇и.
Who, having taken the erring soul on His own shoulder and humbled it with a tree, beseeches God: Raising up our horn, Thou art the Holy Lord.
Возве́дшемꙋ па́стырѧ вели́каго и҆з̾ а҆́да хрⷭ҇та̀, и҆ сщ҃еннонача́лїемъ є҆гѡ̀ а҆пⷭ҇лы ꙗ҆́вѣ ꙗ҆зы́ки ᲂу҆па́сшемꙋ, и҆́стиною и҆ бж҃е́ственнымъ вѣ́рнїи дх҃омъ да послꙋ́жимъ.
Exalted be the Pastor great of the abyss of Jesus Christ, and with the holy Apostles we have confessed Him with true and godly faith in heart, that we may serve.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
И҆́же ѿ дв҃ы воплоти́вшемꙋсѧ без̾ сѣ́мене во́лею сн҃ꙋ, и҆ ро́ждшꙋю по ржⷭ҇твѣ̀, бж҃е́ственною си́лою чⷭ҇тꙋю дв҃ꙋ сохра́нѧемꙋ, и҆́же над̾ всѣ́ми бг҃ꙋ возопїи́мъ: ст҃ъ є҆сѝ гдⷭ҇и.
And I, who from the Virgin without seed by the will of the Spirit was made flesh and gave birth according to the Spirit, preserve both unharmed, and with uplifted voice to God we cry: Holy art Thou, O Lord.
И҆́нъ І҆рмо́съ: Є҆ди́не вѣ́дый:
And Irmos: Alone Knowing:
Ѻ҆́блакъ тѧ̀ ле́гкїй нело́жнѡ дв҃о и҆менꙋ́емъ, проро́чєскимъ возслѣ́дꙋюще рече́нїємъ: прїи́де бо на тебѣ̀ гдⷭ҇ь низложи́ти є҆гѵ́петскїѧ пре́лести рꙋкотворє́нїѧ, и҆ просвѣти́ти си̑мъ слꙋжа́щыѧ.
O cloud light and true, following prophesied words: for behold, upon thee the Lord will bring down Egypt's spiritual deception by His hand, and thereby enlighten them that serve.
Тѧ̀ запеча́танный вои́стиннꙋ ли́къ прⷪ҇ро́ческїй и҆сто́чникъ, и҆ заключе́ннꙋю две́рь и҆менова̀, дѣ́вства твоегѡ̀ всепѣ́таѧ, ꙗ҆́вственнѣ зна́мєнїѧ на́мъ пи́шꙋще: є҆́же сохрани́ла є҆сѝ и҆ по ржⷭ҇твѣ̀.
Thou sealed icon truly prophetic and fount, and door封闭的圣像，真确的先知和泉源，
并以你童女之门，万口歌颂，
书写我们贞洁的记号：汝保守之，并在受洗中。
Оу҆ма̀ пресꙋ́щественна ви́дѣти, ꙗ҆́коже мо́щно, сподо́бльсѧ гаврїи́лъ, дв҃о всенепоро́чнаѧ, ра́достный тебѣ̀ гла́съ принесѐ, сло́ва зача́тїе ꙗ҆́вственнѣ возвѣща́ющїй, и҆ неизрече́нное ржⷭ҇тво̀ проповѣ́дающїй.