Евангелие не показывает, к какому званию принадлежал Симеон, но, основываясь на том, что он принял Младенца Иисуса на свои руки, как надо думать, для совершения над Ним обряда посвящения, и, после этого, ещё благословил Марию и Иосифа (Лк.2:28, а равно основываясь и на смысле церковных песнопений, прямо указывающих на его сан, можно полагать, что он был один из священников Иерусалимского храма. Но Евангелие, умолчав об его звании, определительно изображает его нравственные качества, говоря, что он был человек праведный и благочестивый; исполнял все должные обязанности в отношении к Богу и любви к ближнему, и имел живую веру в грядущего Избавителя, с нетерпением ожидая дня Его пришествия, почему и соделался избранным сосудом Св. Духа: Дух бе Свят в нем, говорит Евангелист. Подобно другим ветхозаветным праведникам, Симеон готовился умереть с верой в непреложное исполнение обетований Божьих, но Дух Святой возвестил ему, что он получит лучший жребий и не увидит смерти, — не увидав Христа Господня; после какового откровения, он жил в надежде узреть Спасение Божие и с радостью созерцал продолжение долгих дней своих.
В день принесения Предвечного Младенца в храм для посвящения, Дух Святой неожиданно повелел Симеону идти туда и открыл пред взорами его завесу над всем совершившимся.
Бедная Мать с Младенцем на руках ещё стояла среди народа, готовясь принести свою скудную жертву, когда подошёл к храму этот маститый и уважаемый всеми старец, приблизившись к Благодатной, Симеон взял из рук Её Новорождённого и, устремив на Него внимательный взор свой, в священном восторге воскликнул: Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему с миром! Долго ждал я Тебя, тоскуя о Твоём пришествии, — и вот, наконец наступил тот блаженный час, о котором Ты предсказал мне, Владыко жизни и смерти! Теперь нет уже более причин держать меня на земле, равно как и для меня — нет уже отныне более целей жизни; ибо первая и последняя из них, мной уже достигнуты; я увидел Тебя и теперь могу успокоиться. Обрадованный, иду я благовествовать радость праотцам и отцам моим, яко видтеста очи мои спасение Твое! Я видел Того, Кого так пламенно желали видеть патриархи и цари наши! (Евр.11:13). Не блаженнейший ли я из всех их? Не блаженнейший ли и самого отца верующих Авраама, который здесь же, на горе Мориа, видел только образ Христа своего? Не блаженней ли великого законодателя Моисея, который с горы Навав видел лишь страну, где надлежало явиться Тебе? А я, неиздалеча, а здесь, в объятиях своих вижу, — не образ, и не сень, — а самое спасение Твое еже ecu уготовал пред лицем всех людей! О, Если бы все люди эти познали, что это Тот, о котором Ты, Боже, говорил устами св. пророка Твоего! Дах Тя в завет рода, в свет языкам, еже быти Тебе во спасение, даже до последних земли (Ис.49:6)! Ибо спасение Твоё не для одних Иудеев, но для всего рода человеческого! О, Всеблагой Отец светов! Пред грядущим мне мраком смерти, — я вижу спасительный свет Твой! Он воссиял здесь, — но разольётся по всему миру и осияет все народы, — это Свет во откровение языков, имеющий разогнать гибельную тьму их и глаголющий всем, во узах: изыдите! И сущим во тьме: откройтеся (Ис.4:9)! Он явит им Тебя, Истинного Бога и Спасителя, и истечёт из среды Тобой хранимого народа, оправдав слова Пророков и Славу людей Твоих Израиля! От востока солнца и до запада, — народы всех стран и колен, отныне и до века, прославят патриархов наших, непостыдно надеявшихся на грядущего Искупителя; прославят Пророков, — непогрешительно предсказавших о Твоём явлении; прославят и ублажат Пресвятую Матерь Твою; прославят и боголепно почтут и Твою, о, Иегова, Божественную, вечную Славу! Итак, Владыко Господи! я вижу теперь и осязаю жизнь и свет всего мира, Славу и утеху Израиля, и богатство всех верующих! Я чувствую, что, приложив Сокровище это к моему сердцу, — я соединился с Ним духом, и потому, нет уже для меня более жизни земной, а открыта жизнь новая, — бесконечная! Отпусти же, Владыко, раба Твоею, по глаголу Твоему с миром!