Прему́дрость во исхо́дех пое́тся, в сто́гнах же дерзнове́ние во́дит. На кра́ех же стен пропове́дуется, у врат же си́льных приседи́т, во врате́х же гра́да дерза́ющи глаго́лет. Ели́ко у́бо вре́мя незло́бивии держа́тся пра́вды, не постыдя́тся: безу́мнии же, досады су́ще жела́телие, нечести́вии бы́вше возненави́деша чу́вство, и пови́нни бы́ша обличе́нием. Се предложу́ вам моего́ дыха́ния рече́ние: научу́ же вас моему́ словеси́. Поне́же звах, и не послу́шасте, и простира́х словеса́, и не внима́сте, но отмета́сте моя сове́ты, и моим обличе́нием не внима́сте. У́бо и аз ва́шей поги́бели посмеюся, пора́дуюся же, егда́ прии́дет вам па́губа. И егда́ прии́дет на вы внеза́пу мяте́ж, низвраще́ние же подо́бно бу́ри прии́дет: или́ егда́ прии́дет вам печа́ль и градоразоре́ние, или́ егда́ на́йдет на вы па́губа. Бу́дет бо, егда́ призове́те мя, аз же не послу́шаю вас: взы́щут мене́ зли́и, и не обря́щут. Возненави́деша бо прему́дрость, словесе́ же Госпо́дня не прия́ша, ниже́ хоте́ша внима́ти мои́м сове́том, руга́хуся же мои́м обличе́нием. Те́мже снедя́т свои́х путе́й плоды́, и своего́ нече́стия насы́тятся. И́бо, зане оби́деша младе́нцев, убие́ни бу́дут, и истяза́ние нечести́выя погуби́т. Мене́ же слу́шаяй всели́тся на упова́нии, и почи́ет без стра́ха от вся́каго зла.
Чтение Книги Притч [1, 20–33]
Прему́дрость воспева́ется на у́лицах, на площадя́х ведёт она́ сме́лую речь. На края́х городски́х стен пропове́дуется, восседа́ет при воро́тах прави́телей, во врата́х же го́рода дерзнове́нно говори́т: «Пока́ неви́нные живу́т по пра́вде — не постыдя́тся; безу́мцы же, лю́бящие наси́лие, и нечести́вые возненави́дели зна́ние и поэ́тому заслужи́ли обвине́ние. Вот я подарю́ вам моего́ дыха́ния речь, препода́м вам моё сло́во, так как я звала́ и вы не послу́шали; продолжа́ла ре́чи и вы не внима́ли, но отве́ргли мои́ сове́ты, обличе́ниям мои́м не вня́ли. Поэ́тому и я посмею́сь при ва́шей поги́бели, пора́дуюсь, когда́ придёт на вас па́губа. И когда́ внеза́пно пости́гнет вас мяте́ж, наста́нет стра́шное бе́дствие, подо́бно бу́ре; когда́ придёт к вам скорбь и притесне́ние, тогда́ бу́дете звать меня́ — и я не услы́шу вас; бу́дут иска́ть меня́ злы́е — и не найду́т. Так как они́ возненави́дели прему́дрость и стра́ха Госпо́дня не при́няли, не хоте́ли внима́ть сове́там мои́м, а обличе́ния мои́ осмея́ли. Поэ́тому они́ бу́дут вкуша́ть плоды́ пути́ своего́ и насыща́ться нече́стием свои́м. Так как они́ обижа́ли младе́нцев, бу́дут уби́ты и наказа́ние Бо́жье погу́бит нечести́вых. Слу́шающий же меня́ бу́дет жить в наде́жде и поко́е, не боя́сь никако́го зла».
Παροιμιῶν τὸ Ἀνάγνωσμα (Κεφ Αˊ, 20–33)
Σοφία ἐν ἐξόδοις ὑμνεῖται, ἐν δὲ πλατείαις παρρησίαν ἄγει. Ἐπˊ ἄκρων τειχέων κηρύσσεται, ἐπὶ δὲ πύλαις δυναστῶν παρεδρεύει, ἐπὶ δὲ πύλαις πόλεως θαρροῦσι λέγει. Ὅσον ἂν χρόνον ἄκακοι ἔχωνται τῆς δικαιοσύνης οὐ καταισχυνθήσονται, οἱ δὲ ἄφρονες, τῆς ὕβρεως ὄντες ἐπιθυμηταί, ἀσεβεῖς γενόμενοι, ἐμίσησαν αἴσθησιν, καὶ ὑπεύθυνοι ἐγένοντο ἐλέγχοις. Ἰδού, προήσομαι ὑμῖν ἐμῆς βουλῆς ῥῆσιν, διδάξω δὲ τὸν ἐμὸν λόγον ὑμᾶς. Ἐπειδὴ ἐκάλουν, καὶ οὐχ ὑπηκούσατε, καὶ ἐξέτεινα λόγους, καὶ οὐ προσείχετε, ἀλλὰ ἀκύρους ἐποιεῖτε ἐμᾶς βουλάς, τοῖς δὲ ἐμοῖς ἐλέγχοις οὐ προσείχετε, τοιγαροῦν κᾀγὼ τῇ ἡμετέρᾳ ἀπωλείᾳ ἐπιγελάσομαι· ἐπι χαροῦμαι δέ, ἡνίκα ἂν ἔρχηται ὑμῖν ὄλεθρος. Καὶ ὡς ἂν ἀφίκηται ὑμῖν θόρυβος ἄφνω, ἡ δὲ καταστροφὴ ὁμοίως καταιγίδι παρῇ, ἢ ὅταν ἔρχηται ἡμῖν θλῖψις καὶ πολιορκία· ἔσται γάρ, ὅταν ἐπικαλέσησθέ με, ἐγὼ δὲ οὐκ εἰσακούσομαι ὑμῶν, ζητήσουσί με κακοί, καὶ οὐχ εὑρήσουσι. Ἐμίσησαν γὰρ σοφίαν, τὸν δὲ φόβον Κυρίου οὐ προείλοντο, οὐδὲ ἤθελον προσέχειν βουλαῖς, ἐμυκτήριζον δὲ ἐμοὺς ἐλέγχους. Τοιγαροῦν ἔδονται τῆς ἑαυτῶν ὁδοῦ τοὺς καρπούς, καὶ τῆς αὐτῶν ἀτιμίας πλησθήσονται, καὶ τῆς ἐπιθυμίας. Ἀνθˊ ὧν γὰρ ἠδίκουν νηπίους, φονευθήσονται, καὶ ἐξετασμὸς ὀλέσει ἀσεβεῖς. Ὁ δὲ ἐμοῦ ἀκούων, κατασκηνώσει ἐπˊ ἐλπίδι, καὶ ἡσυχάσει ἀφόβως ἀπὸ παντὸς κακοῦ.
* * *
На стихо́вне самогла́сен дне, глас осмы́й.
На стиховне самогласная стихира дня, глас 8.
Ἀπόστιχα. Ἦχος πλ. δˊ. Ἰδιόμελον
Пост не оша́яние бра́шен то́чию соверши́м, но вся́кия веще́ственныя стра́сти отчужде́ние: да на нас мучи́тельствующую плоть порабо́тивше, досто́йни бу́дем прича́стия, А́гнца за мир закла́ннаго во́лею Сы́на Бо́жия, и духо́вно пра́зднуем из ме́ртвых Спа́сово Воскресе́ние: на высоту́ взе́мшеся доброде́телей, во све́тлости и наслажде́нии изря́дных дел, веселя́ще Человеколю́бца. (Два́жды)
Пост сделаем не только воздержанием от пищи, но удалением от всех вещественных страстей: да, покорив плоть, тиранически владеющую нами, удостоимся причастия по воле Собственной за мир заколотого Агнца — Сына Божия и, будучи возведены на добродетельную высоту, в сиянии и наслаждении прекрасными делами Человеколюбца радуясь, отпразднуем духовно Воскресение Спасителя из мёртвых! (Дважды)
Νηστείαν, οὐκ ἀποχὴν βρωμάτων μόνον τελέσωμεν, ἀλλὰ παντὸς ὑλικοῦ πάθους ἀλλοτρίωσιν, ἵνα τὴν καθˊ ἡμῶν τυραννοῦσαν, σάρκα δουλώσαντες, ἄξιοι γενώμεθα τῆς τοῦ Ἀμνοῦ μεταλήψεως, τοῦ ὑπὲρ τοῦ κόσμου σφαγέντος ἑκουσίως Υἱοῦ τοῦ Θεοῦ, καὶ πνευματικῶς ἑορτάσωμεν, τὴν ἐκ νεκρῶν τοῦ Σωτῆρος Ἀνάστασιν, εἰς ὕψος ἀρθέντες, ἀρετῶν ἐν φαιδρότητι, καὶ τῇ τρυφῇ τῶν ἀρίστων ἔργων, εὐφραίνοντες τὸν Φιλάνθρωπον. (Δίς)
* * *
Мученичен: Му́ченицы Твои́, Го́споди, забы́вше су́щая в житии́, неради́вше и о му́ках, бу́дущая ра́ди жи́зни, сея́ насле́дницы яви́шася. Те́мже и со А́нгелы ра́дуются, тех моли́твами да́руй лю́дем Твои́м ве́лию ми́лость.
Мученичен. Мученики Твои, Господи, всё позабыв, что в этой жизни [существует,] и презирая муки ради жизни будущей, её наследниками стали, поэтому ликуют вместе с ангелами. По их усердному прошению большую милость даруй Твоему народу!
Μαρτυρικόν. Οἱ Μάρτυρές σου Κύριε, ἐπιλαθόμενοι τῶν ἐν τῷ βίῳ, καταφρονήσαντες καὶ τῶν βασάνων, διὰ τὴν μέλλουσαν ζωήν, ταύτης κληρονόμοι ἀνεδείχθησαν· ὅθεν καὶ Ἀγγέλοις συναγάλλονται. Αὐτῶν ταῖς ἱκεσίαις, δώρησαι τῷ λαῷ σου τὸ μέγα ἔλεος.
* * *
Сла́ва: свята́го, аще есть, аще же ни:
Сла́ва, и ны́не: Крестобогоро́дичен: О пресла́внаго чу́десе! О та́инства но́ваго! О ужа́снаго начина́ния! Де́ва глаго́лаше, на Кресте́ Тя я́ко ви́де, посреде́ двою́ разбо́йнику обе́шена, Его́же неболе́зненно ужа́сно породи́, пла́каше глаго́лющи: увы́ Мне, Ча́до любе́знейшее, ка́ко Тя лю́тый наро́д и неблагода́рный ко Кресту́ пригвозди́?
Слава… Стихира святому, если есть. Если же нет, то
Слава… и ныне… Крестобогородичен. «О невиданное чудо, тайна странная, ужасное событие! — Так говорила Дева, когда видела Тебя, Рождённого Ей безболезненно и страшно [для ума], повешенным между двумя разбойниками на Кресте. И восклицала с плачем: — О, любимое Дитя, увы Мне! Как пригвоздил Тебя к Кресту народ свирепый и неблагодарный?»
Σταυροθεοτοκίον. Ὢ τοῦ παραδόξου θαύματος! ὢ μυστηρίου καινοῦ! ὢ φρικτῆς ἐγχειρήσεως! ἡ Παρθένος ἔλεγεν· ἐν Σταυρῷ σε ὡς ἔβλεψεν, ἐν μέσῳ δύο λῃστῶν κρεμάμενον, ὃν ἀνωδύνως, φρικτῶς ἐκύησεν, ἔκλαιε λέγουσα· Οἴμοι τέκνον φίλτατον! πῶς ὁ δεινός, δῆμος καὶ ἀχάριστος, Σταυρῷ προσήλωσε;