Бысть во еди́н день, и пре́йде Елиссе́й в Сома́н, и ту жена́ ве́лия, и удержа́ его́ сне́сти хле́ба, и бысть ему́ входи́ти, и исходи́ти мно́жицею, и уклоня́шеся та́мо я́сти хле́ба. И рече́ жена́ к му́жу своему́: се ны́не разуме́х, я́ко челове́к Бо́жий свят сей ми́мо хо́дит нас при́сно. Сотвори́м у́бо ему́ го́рницу, ме́сто ма́ло, и поста́вим ему́ та́мо одр, и трапе́зу, и престо́л, и све́щник: и бу́дет внегда́ входи́ти ему́ к нам, и уклоня́ется та́мо. И бысть во еди́н день, и вни́де та́мо, и уклони́ся в го́рницу, и спа та́мо. И рече́ ко Гиези́ю о́трочищу своему́: призови́ ми сомани́тяныню сию́. И призва́ ю, и ста пред ним. И рече́ ему́: рцы у́бо ей, се удиви́ла еси́ нас всем попече́нием сим, что подоба́ет сотвори́ти тебе́? Аще есть тебе́ сло́во к царю́, или́ ко кня́зю си́лы? Она́ же рече́: (несть) посреде́ люде́й мои́х аз есмь живу́щи. И рече́ ко Гиези́ю: что подоба́ет сотвори́ти ей? И рече́ Гиези́й о́трочищ его́: вои́стинну сы́на несть у нея́, и муж ея́ стар. И рече́: призови́ ю. И призва́ ю, и ста при две́рех. И рече́ Елиссе́й к ней: во вре́мя сие́, я́коже час се́й, живу́щи ты зачне́ши сы́на. Она́ же рече́: ни, господи́не, не солжи́ рабе́ твое́й. И зача́т во чре́ве жена́, и роди́ сы́на во вре́мя сие́, я́коже час сей живу́щи, я́коже глаго́ла к ней Елиссе́й. И возмужа́ о́трочищ и бы́сть, егда́ изы́де ко отцу́ своему́, к жну́щим, и рече́ ко отцу́ своему́: глава́ моя́, глава́ моя́ (боли́т). И рече́ ко о́троку: неси́ его́ к ма́тери его́. И несе́ его́ к ма́тери его́, и лежа́ше на коле́ну ея́ до полу́дни, и у́мре. И вознесе́ его́, и положи́ его́ на одре́ челове́ка Бо́жия: и затвори́ его́, и изы́де, и призва́ му́жа своего́, и рече́ ему́: посли́ ми у́бо еди́наго от о́трок, и еди́но от осля́т, и теку́ до челове́ка Бо́жия, и возвращу́ся. И рече́: что я́ко ты и́деши к нему́ днесь? Не нов ме́сяц, ниже́ суббо́та. Она́ же рече́: мир. И оседла́ осля́, и рече́ ко о́трочищу своему́: веди́, и иди́, да не удержи́ши мене́, е́же все́сти, я́коже реку́ тебе́. Гряди́, и иди́, и прииди́ к челове́ку Бо́жию на го́ру Карми́льскую. И и́де, и прии́де до челове́ка Бо́жия в го́ру Карми́льскую. И бы́сть я́ко ви́де ю Елиссе́й гряду́щую, и рече́ к Гиези́ю о́трочищу своему́: се у́бо сомани́тяныня о́ная. Ны́не тецы́ в сре́тение ея́ и рече́ши ей: мир ли тебе́? И тече́ во сре́тение ей и рече́ ей: мир ли тебе́? Мир ли му́жу твоему́? Мир ли о́трочищу твоему́? она́ же рече́: мир. И прии́де к Елиссе́ю на го́ру, и я́тся за но́зе его́: и прибли́жися Гиези́й отри́нути ю. И рече́ Елиссе́й: оста́ви ю, я́ко душа́ ея́ боле́зненна в ней, и Госпо́дь укры́ от мене́, и не возвести́ мне. Она́ же рече́: еда́ проси́х сы́на у господи́на моего́? я́ко реко́х: не прельсти́ мене́? И рече́ Елиссе́й ко Гиези́ю: препоя́ши чре́сла тво́я, и возми́ жезл мой в ру́це твои́ и иди́, я́ко а́ще обря́щеши му́жа, да не благослови́ши его́, и а́ще благослови́т тя муж, не отвеща́й ему́: и возложи́ жезл мой на лице́ о́трочища. И рече́ ма́ти о́трочища: жив Госпо́дь, и жива́ душа́ твоя́, а́ще оста́влю тебе́. И воста́ Елиссе́й, и и́де в след ея́. И Гиези́й и́де пред не́ю, и возложи́ жезл на лице́ о́трочища, и не бе гла́са, и не бе слы́шания. И возврати́ся в сре́тение его́, и пове́да ему́, глаго́ля: не воста́ о́трочищ. И вни́де Елиссе́й в хра́мину, и се о́трочищ уме́рый положе́н на одре́ его́. И вни́де Елиссе́й в дом, и затвори́ две́рь за двою́ собо́ю, и помоли́ся Го́споду. И взы́де, и ля́же на о́трочищи, и положи уста́ своя́ на усте́х его́, и о́чи своя́ на о́чи его́, и ру́це сво на ру́це его́, и плесне́ свой на плесну́ его́: и сляче́ся над ним, и ду́ну на него́, и согре́яся пло́ть о́трочища. И обрати́ся, и походи́ в хра́мине сю́ду и сю́ду: и взы́де, и сляче́ся над о́трочищем седми́жды, и отве́рзе о́трочищ о́чи свой. И возопи́ Елиссе́й ко Гиези́ю, и рече́: призови́ ми сомани́тяныню сию́. И призва́ ю, и вни́де к нему́, и рече́ Елиссе́й: приими́ сы́на твоего́. И вни́де жена́, и паде́ на но́гу его́, и поклони́ся ему́ до земли́: и прия́т сы́на своего́, и изы́де.
Чтение четвертой книги Царств [4:8–37]
Был день, когда перешёл Елисей в Сома́н; там была женщина знатная, и она настояла, чтобы он поел хлеба. И часто бывало, что, заходя в Соман, он отклонялся от своего пути, дабы поесть там. И сказала женщина мужу своему: «Вот, я знаю,что святой человек Божий постоянно проходит мимо нас. Обустроим же для него горницу — небольшое место наверху — и поместим там для него ложе, и стол со стулом и светильник, и будет он, приходя к нам, удаляться туда. И был день, когда пришёл туда Елисей, и удалился в горницу и спал там. И сказал он Гиези́ю, молодому слуге своему: «Позови ко мне соманитянку эту». И тот позвал её, и она встала пред лицом его. И сказал ему: «Скажи ей: “Вот, ты лишилась ради нас всего того, что уступаешь нам. Что сделать для тебя? Может, есть у тебя просьба к царю или военачальнику?”» Она же сказала: «Нет, я живу среди народа моего». И сказал Елисей: «Что надлежит мне сделать для неё?» Гиези́й же, слуга его, сказал: «Ни одного сына нет у неё, а муж её стар». И сказал Елисей: «Позови её». Он позвал её, и она встала у двери. И сказал ей Елисей: «Около года ты проживёшь, и к этому времени обнимать будешь сына». Она же сказала: «О нет, господин мой, Божий человек, не обманывай рабу твою!» И зачала во чреве женщина и, прожив около года, родила сына к тому времени, как сказал ей Елисей. И вырос мальчик, и случилось, что некогда он пошёл к отцу своему, работавшему со жнецами, и сказал отцу своему: «Голова моя, голова моя!» И отец сказал слуге: «Отправь его к матери его». И отправил тот его к матери, и он на коленях её пролежал до полудня, и умер. И она отнесла его наверх, положила его на постель человека Божия, и закрыла его и вышла. И позвав мужа своего, сказала: «Пришли ко мне одного из слуг с ослицей, и я поспешу к человеку Божию и вернусь». И сказал он: «Отчего ты едешь к нему сегодня, когда не новомесячие и не суббота?» Она же сказала: «Мир тебе». И оседлала ослицу и сказала слуге своему: «Скорей отправляйся и не задерживай меня в пути, пока я не укажу тебе. Живей, ступай и приди к человеку Божию на гору Карми́л!» И случилось, что увидел Елисей, как едет она, и сказал Гиези́ю, слуге своему: «Смотри, соманитянка!» Сейчас же беги к ней навстречу и скажи: «Мир тебе! Мир мужу твоему, мир ребёнку!» И она сказала: «Мир!» И пришла к Елисею на гору и схватила за ноги его. И подошёл Гиези́й, чтобы отстранить её, и сказал Елисей: «Оставь её, ибо душа у неё страждет, и Господь скрыл от меня и не возвестил мне». Она же сказала: «Разве просила я сына у господина моего? Ведь говорила я: “Не сбивай меня с толку!”» И сказал Елисей Гиези́ю: «Опоясай бёдра твои, и возьми посох мой в руку твою и послушай: если встретишь человека, не благословляй его, и если благословит тебя человек, не отвечай ему. И возложи посох мой на лицо мальчика». И сказала мать мальчика: «Жив Господь, и жива душа твоя! О, не отстать бы мне!» И встал Елиссей и пошёл за ней. А Гиези́й пошёл перед ней и возложил посох на лицо мальчика. И не услышал ни звука. И повернул он навстречу Елисею и возвестил ему, сказав: «Не поднялся мальчик». И вошёл в дом Елисей, и вот, мёртвый мальчик лежит на постели его. И вошёл Елисей в дом, и запер дверь от них обоих, и помолился ко Господу. И поднялся наверх, и лёг на мальчика, и приложил уста свои к устам его и глаза свои к глазам его, и положил руки свои на руки его и накрыл его собой, и согрелась плоть мальчика. И вставал он, и ходил по дому туда и сюда, и поднимался наверх и, склонялся над ребёнком до семи раз. И открыл мальчик глаза свои. И крикнул Елисей Гиези́ю: «Позови эту соманитянку!» И позвал её тот и сказал: «Возьми сына своего!». И вошла женщина, и припала к ногам его, и поклонилась до земли. И взяла сына своего и вышла.
Проро́чества Иса́иина чте́ние (Ис.63:11–19, 64:1–5).