А҆́гг҃ле бж҃їй, храни́телю мо́й ст҃ы́й, живо́тъ мо́й соблюдѝ во стра́сѣ хрⷭ҇та̀ бг҃а, ѹ҆́мъ мо́й ѹ҆твердѝ во и҆́стиннѣмъ пꙋтѝ, и҆ къ любвѝ го́рнѣй ѹ҆ѧзвѝ дꙋ́шꙋ мою̀, да тобо́ю направлѧ́емь, полꙋчꙋ̀ ѿ хрⷭ҇та̀ бг҃а ве́лїю млⷭ҇ть.
Aggélē Bj́iji, st́ýy Khristíteli móyi,
živót moi soblědǐ vъ stráse khrista, ū́m moi ū́tvěrdǐ vo ístinněm pútì,
i kŭ luvví górneĭ ŭ́yaźvǐ dušu moúyi,
da tóbou năpravlě́em', polučǔ ō khrista vě́lyu mlět.
И҆ ны́нѣ и҆ при́снѡ и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ. Ґми́нь.
And now and for evermore. Amen.
Не ѹ҆молчи́мъ никогда̀ бцⷣе, си̑лы твоѧ̑ глаго́лати недосто́йнїи: а҆́ще бо ты̀ не бы̀ предстоѧ́ла молѧ́щи, кто̀ бы на́съ и҆зба́вилъ ѿ толи́кихъ бѣ́дъ; кто́ же бы сохрани́лъ до ны́нѣ свобо́дны; не ѿстꙋ́пимъ влⷣчце, ѿ тебѐ, твоѧ̑ бо рабы̑ сп҃са́еши при́снѡ ѿ всѧ́кихъ лю́тыхъ.
Not shall we ever be silent, O Power of the Theotokos, speaking Thy mighty words as unworthy ones: for if Thou hadst not stood before in prayer, who then would have delivered us from such great misfortunes; and who would have kept us free until now? Not shall we cease to beseech Thee, for Thine are the servants saved ever from all bitter adversities.