І҆рмо́съ:
Бе́здна послѣ́днѧѧ грѣхѡ́въ ѡ҆бы́де мѧ̀, и҆ и҆счеза́етъ дꙋ́хъ мо́й: но простры́й влⷣко высо́кꙋю твою̀ мы́шцꙋ, ꙗ҆́кѡ петра́ мѧ ᲂу҆пра́вителю сп҃сѝ.
Бе́здна млⷭ҇ти и҆ щедро́тъ ѡ҆бы́де мѧ̀, бл҃гоꙋтро́бнымъ сни́тїемъ твои́мъ: вопло́щьсѧ бо влⷣко, и҆ бы́въ въ ра́бїи зра́цѣ ѡ҆божи́лъ є҆сѝ, съ собо́ю сопросла́вивъ.
Infinite depth of mercy and goodness hath encompassed me, O Merciful: having been incarnate, Thou didst suffer in servitude for the sake of the image, and with Thee glorified.
Оу҆мерщвле́нїе под̾ѧ́тъ ᲂу҆мертви́тель, ᲂу҆мерщвле́наго ѡ҆живле́нно ви́дѧ: твоегѡ̀ воскрⷭ҇нїѧ сі́и сꙋ́ть хрⷭ҇тѐ ѡ҆́бразы, и҆ стрⷭ҇ти твоеѧ̀ пречⷭ҇тыѧ побѣди́тєльнаѧ.
Death, O Death, wherein thou hast been vanquished, behold, Thou hast been shown alive: these are Thy figures, and by Thee shall be overcome Thine invincible victory.
Бг҃оро́диченъ:
O Theotokos,
Пречⷭ҇таѧ, ꙗ҆́же є҆ди́на созда́телю и҆ человѣ́кѡмъ, па́че ᲂу҆ма̀ и҆схода́таившаѧ, сн҃а твоего̀ млⷭ҇тива прегрѣ́шшымъ рабѡ́мъ твои̑мъ, и҆ побо́рника бы́ти, помоли́сѧ.
Praying, wherefore alone Creator and for man created, surpassing all that go forth from thee, in thy prayer for thy sinful servants, and as a Victor, pray.
И҆́нъ
And He
І҆рмо́съ: Селе́нїѧ і҆ѡ́на.
Irimos: Selēninya.
Ра́нами ты̀ и҆скꙋси́всѧ, ѿ а҆́да ᲂу҆ра́неныхъ, стрⷭ҇тїю крⷭ҇та̀ совоскр҃си́лъ є҆сѝ. тѣ́мже тѝ зовꙋ̀: возведѝ ѿ тлѝ живо́тъ мо́й, чл҃вѣколю́бче.
By dawn thou didst tempt, O Incarnate One, the heavens-born, and by thy stripes wast thou healed. Wherefore I cry to Thee: Exalt me from this life, O Lover of Mankind.
Ѿверза́ютсѧ тѝ хрⷭ҇тѐ стра́хомъ врата̀ а҆́дѡва, сосꙋ́ды же вра̑жїѧ восхища́ютсѧ: тѣ́мже тѧ̀ жєны̀ срѣто́ша, вмѣ́стѡ печа́ли ра́дость прїи́мшѧ.
Thou dost open the gates of hell with fear, and the vessels of thy enemies thou dost lift up: therefore those women met thee, receiving joy instead of sorrow.
И҆́нъ.
And.
І҆рмо́съ то́йже
This hymn of that same one.
Воѡбража́етсѧ є҆́же по на́мъ, ѿ нетлѣ́нныѧ дв҃ы, и҆́же ꙾ѡ҆́бразомъ неразлꙋ́чный꙾ ѡ҆́бразомъ бы́въ и҆ ве́щїю, не прело́жсѧ бж҃ество́мъ человѣ́къ.
It is imagined concerning us, O God, that from immortal things, having the unseparable image of the Fainthearted One by becoming something temporal, man did not undergo corruption.
Бе́здны грѣхѡ́въ, и҆ бꙋ́ри страсте́й пречⷭ҇таѧ и҆зба́ви мѧ̀: є҆си́ бо приста́нище, и҆ бе́здна чꙋде́съ, вѣ́рою притека́ющымъ къ тебѣ̀.
O Lord, the depth of sins, and storms of passions overwhelm me; save me: for thou art a refuge, and depth of wonders, to them that come unto thee with faith.