Помышлѧ́ю де́нь стра́шный, и҆ пла́чꙋсѧ дѣѧ́нїй мои́хъ лꙋка́выхъ: ка́кѡ ѿвѣща́ю безсме́ртномꙋ цр҃ю̀; и҆лѝ ко́имъ дерзнове́нїемъ воззрю̀ на сꙋдїю̀, блꙋ́дный а҆́зъ; бл҃гоꙋтро́бный ѻ҆́ч҃е, сн҃е є҆диноро́дный, и҆ дш҃е ст҃ы́й, поми́лꙋй мѧ̀.
Thinking upon the dread day, I weep for my lawless deeds: how shall I appear before the immortal King; and I, the unrighteous one, dare to look upon the Judge; O Merciful Mother, Ever-Virgin, and Thou, the Holy Spirit, have mercy on me.
Сла́ва ѻ҆ц҃ꙋ̀ и҆ сн҃ꙋ и҆ ст҃о́мꙋ д¦ꙋ.
Glory to Thee, and to Thy Son, and to Thy Holy Spirit.
҆҆ Сѣда́ленъ а҆́гг҃лꙋ храни́телю, гла́съ в҃. Подо́бенъ: Вы́шнихъ и҆щѧ̀:
Ѿ любвѐ дꙋше́вныѧ вопїю́ ти, храни́телю моеѧ̀ дꙋшѝ, всест҃ы́й мо́й а҆́гг҃ле: покры́й мѧ̀ и҆ соблюдѝ ѿ лꙋка́вагѡ ловле́нїѧ всегда̀, и҆ къ жи́зни наста́ви нбⷭ҇нѣй, вразꙋмлѧ́ѧ, и҆ просвѣща́ѧ, и҆ ѹ҆крѣплѧ́ѧ мѧ̀.
With divine love I cry to thee, my soul's guardian, O all-holy Angel: cover me and keep me from the snare of the crafty always, and guide me unto life, enlightening and illuminating, and strengthening me.
И҆ ны́нѣ и҆ при́снѡ и҆ во вѣ́ки вѣкѡ́въ. Ґми́нь.
And now and for evermore. Amen.
Бг҃оро́диченъ: Моле́нїе те́плое, и҆ стѣна̀ неѡбори́маѧ, млⷭ҇ти и҆сто́чниче, мі́рови прибѣ́жище, прилѣ́жнѡ вопїе́мъ тѝ: бцⷣе влⷣчце, предварѝ, и҆ ѿ бѣ́дъ и҆зба́ви на́съ, є҆ди́на вско́рѣ предста́тельствꙋющаѧ.
Thee, O Theotokos, we pray a warm and impregnable wall, a fountain and refuge of the world, drawing near to Thee: O Lady, precede us, and from calamities deliver us, ever interceding for us.